----> улицы города
Лилиан скинули с себя промокший и бесполезный плащ, явно не предназначенный дня такой погоды. Ювелир с любовью окинула взглядом сейчас пустые полки, два кресла, лестницу наверх и дверь в мастерскую и смахнула с лица мокрые волосы. Девушка покосилась на своего спутника - неужели северянин замерз? Лилиан закрыла дверь и проговорила:
- Если хотите, то можете принять душ, согреетесь.
Платт сомневалась, что ее разрешение вообще нужно Кристиану - наемный убийца решил расположиться в ее доме как ему удобно и даже внести кое-какие изменения в тихую мирную жизнь южанки. Нагло, без разрешений, со своими взглядами на жизнь - Лилиан отчасти даже разделяла его позиции, хотя некоторые аспекты не могла позволить себе.
Девушка поднялась наверх,  слабо ориентируясь в темноте, и зашла в спальню, чуть прикрыв за собой дверь. В комнате было даже теплее, чем внизу - самый раз, чтобы согреться после такой прогулки и свирепого ливня. Платт удовлетворенно взглянула на закрытый балкон, спасший ее спальню от холода улиц, и подошла к шкафу, чтобы найти рубашку. Признаться, этот день не оставил никаких сил у ювелира: сначала Элис, потом Рэймонд, теперь Шоу. И Кристиан, одна из "ключевых" фигур за последнюю неделю.
Ювелир повернулась спиной к зеркалу, потянувшись рукой к замку платья. Черное платье послушно соскользнуло на пол. "Всегда бы так" - обычно приходилось тратить еще какое-то время, чтобы разобраться в молниях, лентах, шнурах и прочем, чем так любят перегружать одежду местные портные, у коиорых понятие "красивая одежда" и "удобная одежда" исключают друг друга. Оставалось разобраться лишь с закрывающим грудь черным корсетом и слишком тугой шнуровкой: Трис перестаралась, слишком затягивая его. Ювелир все еще негнущимися от холода пальцами зацепила ленту, но без результатов. Ювелир зашипела сквозь зубы, хотелось быстрее снять корсет, сдавливающий грудь весь день и не позволяющий свободно дышать. Лилиан пообещала себе, что завтра-послезавтра даст себе отдохнуть и походить по дому в чем-то легком. Можно будет даже не причесываться... Лилиан покачала головой, отогнав эту мысль - пока Кристиан в ее дома, она не сможет ходить так слишком по-домашнему свободно. "Можно послать его погулять где-нибудь на весь день", - Платт колебалась, разрываясь между естественным желанием отдохнуть и потерпеть, когда Дель не будет ей нужен... Когда, кстати, отпадет эта необходимость содержать у себя в доме наемного убийцу?.. Лилиан не смогла ответить на свой же вопрос, эта неясность раздражала и в то же время настораживала
- Давай же... - Платт никогда не думала, что будет страдать из-за такой мелочи, как слишком тугая шнуровка. Что угодно, но не это. Ювелир тут  же перенесла вину с Трис на Кристиана, распустившего девушек по домам раньше обычного и без ее разрешения. Лилиан печально взглянула на мягкую постель - так хотелось забраться под теплое одеяло, спрятавшись от холода. Обычно ночевать оставалась Лидия, которая иногда просто спала рядом и согревала Платт, но сегодня - опять же по вине Деля - придется греться самой.
- Холодно... - девушка, сжавшись от холода, заколола наверх длинные иссиня-черные волосы, чтобы они не мешались, а вода не капала и так на обнаженные плечи и спину, и старалась развязать тугой узел все еще холодными пальцами, чтобы поскорее скользнуть в мягкую теплую манящую постель...

Лилиан стремительно обернулась и отпрянула назад, когда Дель уже в который раз без разрешения шагнул в ее спальню не в самое подходящее время. Платт чуть содрогнулась, когда при ее резком движении волосы, только пару минут убранные назад в нечто подобное импровизированному пучку, снова упали на спину, неприятно холодя только согревающееся тело.
- Я помогу.
Ювелир медленно кивнула, но напряглась, когда Дель развернул ее к себе спиной и провел пальцами по тугой шнуровке. От помощи она бы не отказалась, с этой неприятностью одной не справиться - это она уяснила после пары безуспешных попыток. Привычного возмущения не было - Лилиан слишком устала за сегодня, чтобы препираться с Делем из-за такой мелочи.
Платт молча ждала, когда шнуровка достаточно ослабнет, чтобы можно было сделать нормальный вдох и уже раздеться самой, и с облегчением выдохнула, чувствуя, что корсет чуть сполз вниз. Спина ужасно ныло, хотелось тут же стянуть корсет, упасть на кровать, обняв мягкую подушку, и проспать до полудня, а весь следующий день бродить по дому в рубашке. Мыли, конечно, прекрасные, но реальность давала о себе знать. Лилиан  ждала, пока наемный убийца отстранится и, пожелав спокойной ночи, уйдет к себе, но такого "привычного" ритуала не происходило.
Лилиан поджала губы, чувствуя совсем рядом горячее дыхание Деля, но не спешила выталкивать его из спальни. Во-первых, он сильнее, ну а во-вторых, эта ночь еще не закончилась...
  - Всегда пожалуйста... Лил.
Ювелир все же дрогнула - и причина тому не только холодные пальцы, такие же, как у нее самой сейчас, коснувшиеся плеча. Некстати вспоминается та шутка, которую сейчас Лилиан вроде бы ненавидит, но все еще считает забавной, про предложение все же разделить ночь с наемный убийцей, если она устранит Элис. Что же, мисс Рэйвен мертва, а ее тело ищут с утра. Платт проводит языком по пересохшим губами, в  животе горячо от возбуждения, как от раскаленного угля, а вкрадчивый шепот Деля только заставляет забыть о чувстве опасности рядом с наемным убийцей. Лилиан медленно поворачивается к мужчине и внимательно смотрит в лицо, чуть щурясь от полумрака и насмешливо улыбаясь.
- Мы оба знаем, чего хотим, Крис. Не притворяйтесь, что не понимаете, о чем я, - ловкие холодные пальцы ювелира касаются подбородка Деля, проходят по скулам. Лилиан даже как-то оценивающе глядит на Кристиана, будто прикидывая: а стоит ли тратить время и силы на мужчину? Но разгорающаяся страсть отбрасывает всякие сомнения по этому поводу. Долгое одиночество ювелира, робость - а это ужасно скучно - служанок в постели и невыносимая скука сыграли свою роль - теперь даже Дель кажется неплохим способом скоротать с удовольствием ночь до утра. Лилиан первая притягивает к себе мужчину, жарко и даже жадно целуя, пальцы уже ловко расстегивают пуговицы рубашки. Хочется забыться до утра, не вспоминать ни о каких навалившихся проблемах... Платт на секунду разрывает долгий поцелуй и выдыхает:
- Всего одна ночь, она ничего не изменит.
Еще хочется попросить Деля остаться до утра - но это уже его дело. Лилиан уверена в своих словах, что пара часов никак не повлияют на их отношения заказчик-исполнитель, так что можно провести время с удовольствием. Это в какой-то степени даже вызов Кристиану, хваставшемуся, что он необыкновенный любовник - Платт, скептически отнесшись к такому самоуверенному заявлению, снова усмехается: дурацкая привычка доказывать свою правоту и свои взгляды даже с такой пикантной ситуации... И что-то подсказывает ювелиру, что это будет больше похоже на соревнование, чем на на обычную ночь: кто сдастся под напором партнера первым, не в силах удержать стоны и вздохи. Так даже интереснее - Лилиан уже забыла эти чувства, с девушками так не развлечешься, ведь от них только и слышно "да, конечно", "как пожелаете", "как вам будет угодно" - жалкое, в общем, зрелище, да и утомляющее к тому же. А вот с Кристианом будет интереснее - Лилиан замечала в нем некоторые детали, зеркальные ей самой, а такое близкое "общение" просто должны быть по своему очаровательным и интересным.
На мгновение ювелир будто взглянула на них вдвоем будто со стороны: мокрые от дождя, замерзшие и стоящие в спальне в недвусмысленной близости; на Деле слишком много одежды, на Платт - почти нет; забавная картина, требующая своего продолжения, хотя очевидно, чем все закончится.

- По-моему, никто и не собирался ничего менять, разве нет? 
Девушка давит в себе эту волну негодования, когда Дель прижимает ее к холодной мокрой рубашке, хотя под одеждой чувствуется тепло, что радует.
- Если я в какой-то момент покину и лавку, и вашу жизнь, то и не стоит заводить привязанности. Проблем меньше будет.
- Привязанность? Вы себя переоцениваете.
Лилиан нравится эта усмешка мужчины, эти слова и интонации в его голосе – и они ничего друг другу не должны, что успокаивает и позволяет спокойно откинуться на подушки, ожидая продолжения. Платт снизу настороженно наблюдает, как наемный убийца избавляется от рубашки и скидывает ее на пол, и не может удержаться от комментария, чтобы он сохранял порядок в ее комнате, а не раскидывал свои вещи где попало. На этом слова заканчиваются – ювелир отвечает на глубокий поцелуй,  прикрыв глаза и улыбаясь уголками губ. И порывисто выдыхает, когда поцелуи переходят на шею.
Лилиан кусает губы от этих прикосновений, таких горячих и до невозможности желанных. Ей этого мало, ювелир поддается вперед, выгибая спину и запрокинув назад голову, что темные волосы водопадом рассыпаются на подушку. Платт на какой-то момент перехватывает руки Кристиана, касающиеся ее бедра, но тут же даже как-то послушно отпускает их, не вмешиваясь и позволяя себе насладиться ласками.
Девушка искренне благодарна, что Дель не сразу набрасывается на нее, решив начать с прелюдии и с разогрева перед жаркой – в этом она не сомневается – ночью. В конце концов, должны же они как-то согреться после дождя?.. Она иногда пытается дать себе ответ на вопрос, почему так часто увлекалась мужчинами и женщинами, но кроме отговорки, что так влияет семейная жизнь по расчету и этот брак не подразумевает супружескую верность, ничего почти не находит. И сейчас чувствовать от Деля осторожные, но горячие прикосновения это как подарок, который так долго хотелось получить.
- Очень разогревающее, Кристиан, - решает скрыть свой непроизвольный стон словами Платт, когда мужчина дарит поцелуй в живот. Словно Деля волнуют ее слова – он слишком увлечен реакциями ее тела: учащенное сердцебиение и горячее дыхание не скрыть парой слов.
Иногда происходят самые неловкие вещи в такие моменты. Например, когда, при одном неловком движении ювелира, из-под подушки на пол, звонко ударившись, падает короткий кинжал. Лилиан замирает и поворачивает голову в сторону упавшего оружия, после переводит взгляд на Деля, коротко объясняя.
- Не подумайте обо мне худшего. Я всегда на всякий случай хранила его под подушкой. Мои извинения.
Ювелир, кажется, впервые за нескучную жизнь понимает, каково это – хотеть человека просто рядом – вот сейчас и вот таким. Она переосмысливает значения поцелуев, когда они обжигают внутреннюю сторону бедра; значения стонов, когда один из них непроизвольно вырывается сквозь сжатые губы – ей не хочется «проиграть» так быстро мужчине.
-  Продолжать или любезная мисс Платт перехватит инициативу?
Лилиан снисходительно улыбается, хотя дрожит от разливающегося по всему телу жара:
- Чуть позже перехвачу, не переживайте.
Девушка насмешливо фыркает в своих мыслях – неужели Кристиан и вправду думает, что сегодня он за «ведущего», а она за «ведомую»? Если так, то Платт его жестоко разочарует: ей кажется, что это скучно – не меняться местами. Ювелир уже не считает это игрой – ведь это первая ступенька к разгорающейся борьбе за право быть главным этой ночью, пусть и с некоторыми периодическими уступками друг другу. Слишком многие ошибались всякий раз, называя поступки и предпочтения Лилиан Платт безрассудными , непристойными, вульгарными… Так как к этому списку стоило добавить еще и алчность, эгоцентризм, тщеславие и непокорность. Платт смотрит на Кристиана очень внимательно, будто ожидая момент, когда тот сорвется, не в силах больше сдерживаться. Лилиан медленно проводит подушечками длинных тонких пальцев – исколотых, изрезанных и огрубевших от работы с камнями и металлом – по волосам мужчины, пропускает пряди между ними и снова выгибается в спине, непроизвольно краснея и цепляясь за простыни.

Платт задрожала, тяжело и часто дыша, кожа покрылась мурашками. Лилиан все же не сдержала напряженное чувственное "ах", когда Дель начал действовать настойчивее и напористее, и инстинктивно чуть свела ноги. Дыхание ювелира сорвалось на порывистое - девушка до этого момента недооценивала Кристиана. Лилиан знала свои слабые места, от прикосновений к которым - особенно к шее - словно прошибает током и хочется просить продолжения, напрочь откинув всякое соперничество. И ее не покидает чувство, что Кристиан где-то в глубине души радуется своей маленькой победе - ювелир, впиваясь руками в простыни, едва сдерживает очередной сладкий стон и извивается в руках наемного убийцы, выгибаясь всем телом и кусая губы.
В голове слишком много мыслей, но особо яркая лишь одна: восхищение пальцами Кристиана, движения которых почти сводят с ума - и Лилиан это безумно нравится. Кто бы мог подумать, что у наемного убийцы такие ловкие пальцы?.. Идеальные руки - Лилиан приходится закрывать глаза, чтобы сохранить ощущение пальцев Деля, скользящих по обнаженной коже. Идеальные руки, которые легко могут оборвать человеческую жизнь, сейчас не дают ювелиру выровнять дыхание и не растерять хоть какое-то самообладание, срывают все предохранители и обнажают скрытые желания. Все это настолько сильно въедается в разум, что она полностью теряет голову, ныряя в пучину страсти и влечения.
Достаточно взглянуть на шею, чтобы сосчитать учащенный пульс Платт, а лихорадочный блеск в глазах полон решимости. Она дышит прерывисто, вдыхает глубоко и долго держит воздух в себе - в такие минуты крайне сложно контролировать себя. Ювелир непроизвольно цепляется за плечи Кристиана, когда тот нависает над ней, продолжая поцелуи, и глухо выдыхает, облизнув пересохшие губы - на коже остается яркий красный след, который точно не пройдет до утра. Платт нравится свое тело, а синяки, царапины и следы от поцелуев ей не нужны, ведь это ее привилегия оставлять их на телах любовников - поэтому Дель заслуживает небольшого... наказания - Лилиан не может удержать смешок от этих мыслей. Девушка, недобро, но азартно сверкнув глазами, проводит кончиками пальцев по шее Кристиана, плечам и спине, яростно впиваясь в кожу ногтями в отместку за столь грубый жесткий поцелуй и заканчивая эти трогательные нежности.
Лилиан чуть хмурится - странно, но сейчас ей впервые кажется что она перестает вести в этой игре. Надо вывести Деля из равновесия. Настолько, насколько возможно. Если это хоть насколько-нибудь возможно. Лилиан, понимая, что долго не продержится снизу, всем телом прижимается к Кристиану и, толкнув его на подушки, оказывается сверху. Платт безумно жарко и просто хочется мужчину, который лежит подле нее. Ей никто и никогда еще так не нравился. Лилиан крепко сжимает зубы, чтобы не поддаться желанию просто переспать - ведь тогда получится как-то не слишком впечатляюще.
Платт наклоняется вперед и теперь сама нависает над Кристианом, грубо и требовательно целуя в губы, потом, все с той же страстной яростью, в шею; в перерывах между поцелуями шепчет то нежности, то пошлости; руки уже расправились с ремнем в штанах мужчины. Лилиан еще раз с вызовом взглянула на Кристиана сверху вниз и небрежно убрала с лица растрепанную кудрявую прядь. На секунду на лице ювелира мелькает растерянность: Кристиан не робкая девочка, стыдливо опускающая глаза и отчаянно краснеющая от каждого прикосновения - и Платт не чувствует сейчас той уверенности, что обычно. "И что мне с тобой делать? Ладно, дальше видно будет", - девушка, пробегая израненными пальцами по груди Деля, снова целует Кристиана, чуть прикусив нижнюю губу и снова впиваясь ногтями в плечи мужчины.

Платт протестующе качает головой и скидывает чужие руки с себя - ей это совсем не нравится. Если Кристиан сейчас "переусердствует", как с поцелуями, то останутся синяки, чего Лилиан так не хочется видеть на своем теле.
- Вам, то есть, тебе не комфортно со мной?
Ювелир не отвечает, она сама начала эту игру. Лилиан жмурится, чувствуя горячее дыхание так близко; Кристиан продолжает, его это точно забавляет:
- Может, мне переодеться в служанку? Тебе же так должно быть привычнее, разве нет?
От Лилиан в ответ слышен лишь глухой стон - вкрадчивый и насмешливый шепот Деля, ловкие пальцы и полумрак, царящий в комнате, заставляют Платт буквально вжиматься в мужчину, цепляясь за плечи, и глубоко и часто дышать, не выдерживая сильнейшего возбуждения. Лилиан реагирует на каждое прикосновение наемного убийцы к своему телу. Девушка все же с трудом выговаривает:
- А мне прикинуться Элеонорой? Ты ведь когда-то хотел ее... - потом следует еще один сладкий стон. - Ах да, это же в прошлом.
Лилиан раздраженно дергает плечом на предложение Кристиана "начать действовать" и закатывает глаза. Она должна развлекать его, серьезно? Платт, уже полностью расправившись со штанами мужчины, скидывает их к мокрой рубашке, лежащей на полу - слышится неприятное "хлюп" промокшей до последней нитки ткани, ненужная сейчас одежда падает в лужу дождевой воды. Лилиан в последний раз наклоняется к мужчине, целуя в уголок губ - раз уж это все случилось, то требуется полная отдача от них обоих, чтобы каждый остался доволен. Придется наступить на горло желанию только самой получать удовольствие - это не с девочкам развлекаться...
Платт, кусая губы, опускается на Кристиана, и первое движение получается каким-то ненастоящим, его приходится повторить - и каждый последующий раз получается лучше предыдущего...
- Кристиан... - едва справляется со словами Лилиан, ее голос звучит так же хрипло и ломко. Она двигается уверено, устанавливая ритм, и в то же время часто сбивается. Особенно, когда смотрит Делю в глаза. Платт пытается себя контролировать, хочет, чтобы стонал он - только вот держать все под контролем трудно. Лилиан шумно выдыхает и, не сдержав стон, тянется руками к плечам Деля, на которых отчетливо видны пара царапин, переходит к шее и снова проводит кончиками пальцев по светлым волосам северянина - они нравятся Лилиан ничуть не меньше, чем его руки. Пусть считает это ее поражением - Лилиан сейчас совершенно все равно, ее  мысли далеки до какого-то "соревнования". Ей даже все равно, что будет утром - есть только здесь и сейчас.
Ей очень хочется ненавидеть Кристиана за все: за то, что она так быстро сдалась; за то, что он превосходный любовник; что он видит ее в таком виде - с растрепанными кудрями, выступившими капельками пота на лбу, непроизвольно искусанными губами и безумно-возбужденным блеском в глазах. Но сейчас есть только громкий, будто оглушающий стук собственного сердца, разгоряченное тело и лишь страстное влечение, безжалостно задушившее всякую возможную желанную ненависть. Лилиан снова целует Деля, долго и искусно, теперь даже с каким-то намеком на нежность - будто желая вытянуть из мужчины признание в любви, которое настолько горячо, что обжигает губы ей самой - ведь с девушками у Лилиан это не раз получалось. Но Платт прекрасно понимает, что одна ночь ничего не значит - и завтра все останется по-прежнему. Все равно это немного безумная ночь, обнажающая скрытые желания каждого. Лилиан быстрым движением снова оказывается снизу - теперь ее черед наблюдать за Кристианом и его действиями.
- Может, ты тоже начнешь действовать? - точно таким же тоном интересуется Платт, стараясь за будто зеркальной Кристиану усмешкой спрятать довольную, как бы ей самой не хотелось это признавать, улыбку.

Лилиан хмыкнула, когда Кристиан на ее замечание лишь усмехнулся - идеальная беседа без слов. Кто сказал, что ночью нельзя перекинуться парой шуток? Эта ночь точно не выйдет за пределы этой комнаты, не выльется в страстный бурный роман, в долго увлечение или чем-то, что будет сковывать отношения "работодатель-исполнитель" и мешать им обоим. Лилиан не нужны отношения, Кристиану тоже, так зачем усложнять себе жизнь?
Платт, блаженно щурясь, с готовностью ответила на долгий поцелуй, всецело отдаваясь Делю и обжигающей страсти. Пусть теперь ведет он, почему бы и нет? Платт не нравилась в этой ситуации лишь одна ма-а-аленькая деталь: Кристиан, в порыве горячих эмоций и желаний, решил, похоже, не оставить на губах Лилиан и живого места. "Он не знает, как после таких "ласк" они болят?" - Лилиан Платт не будет собой, если не найдет какую-нибудь мелочь, чтобы придраться. Но раздражение такой "жестокостью" мужчины по отношению к ней незаметно улетучилось: на Кристиана сейчас просто невозможно злиться. Но сейчас вообще очень сложно думать о чем-то постороннем, тем более быть раздраженной чем-то. Может, Лилиан на утро и будет недовольно хмуриться, придирчиво осматривая искусанные губы, и смотреть с немым укором на Кристиана, который - она готова поспорить, что так оно и будет! - довольно усмехнется в ответ на ее мрачность. А сейчас они только вдвоем, только здесь.
Прелюдия, нежности, которые таковыми и назвать как-то трудно, и ласки кончились - Платт чуть дрогнула и шумно выдохнула. Огрубевшие от работы ювелира пальцы непроизвольно снова коснулись светлых волос Деля, цепляясь и зарываясь в них. Платт, подстроившись теперь сама под темп северянина, застонала и уткнулась лицом в плечо мужчины. Но потом снова потянулась за поцелуем, уже не позволяя Кристиану вести хотя бы в нем: никаких болезненных укусов, лишь обжигающее дыхание и долгий пристальный взгляд. Лилиан снова подается вперед, чувствуя учащенное сердцебиение их обоих. Прижимается ближе, жестче, хотя улыбается уголками губ. Сейчас она наслаждается каждым моментом: каждым вдохом, выдохом, каждым движением, каждой секундой.
Они выдыхают почти одновременно – Лилиан может даже чуть раньше, хотя никогда не признается в этом. Платт прикрывает глаза, ощущая приятную усталость в мышцах и чувствуя жар, исходящий от них обоих. Пьянящее чувство наслаждения все еще не отступало, Платт облизнула пересохшие и – ювелир с неудовольствием чуть нахмурилась – искусанные губы и повернулась на бок, щурясь в жаркой темноте спальни. Разговаривать сейчас совершенно не хочется, ювелир не против отдышаться пару минут. Потому пара минут тишины вскоре прервана негромкой фразой, сказанной с той же шутливой серьезностью:
- Какая жалость, что Элеоноры сейчас нет в городе. Было бы интересно познакомиться с ней… поближе. Втроем, - Лилиан в притворной задумчивости склонила голову на бок, черные кудри рассыпались на мятые подушки. – Как вы думаете, Кристиан, у меня были шансы ее соблазнить?
Лилиан больше интересны эмоции Кристиана, а не его ответ. Пусть воспринимает это как хочет: шуткой или серьезное предположением. Лилиан удобнее устроилась на кровати, откинув волосы с плеч и внимательно глядя на северянина, как она обычно смотрит на какую-нибудь драгоценную вещицу: пытливо, чуть щурясь, запоминая каждую деталь, делая для себя какие-то выводы, оценивая.

Лилиан с ленивым интересом наблюдала за реакцией Кристиана, за эмоциями, мелькнувшими на пару секунд: непонимание даже сути вопроса, краткое изумление, а дальше - выражение великих страданий в виде закатывания глаз. Платт мысленно познакомила руку с лицом и, уже не мысленно, удобнее легла на бок, приобняв подушку.
- Я ее шесть лет не видел и вообще без единого понятия, кто в ее вкусе, так что увы и ах!
Ювелир не стала говорить вслух, что сама думает по этому поводу. Во-первых, приятная усталость решительно не позволяла говорить много, чего уже и не хотелось; а во-вторых, это больше было похоже на маленький клубочек сплетен, достойных обсуждения между либо парочкой пустоголовых девиц, либо среди старых леди, с трудом вспоминающих свое имя, но почему-то прекрасно помнивших, кто с кем и когда переспал. Жалкое зрелище.
Платт хмыкнула, наблюдая за страшными мучениями северянина, попавшего в ловушку теплой комнаты, и, выскользнув из-под одеяла, подошла к закрытому балкону. Через открывшуюся дверь в комнату устремилась ночная прохлада после дождя, принося с собой приятный аромат цветов, которыми был увит балкон, но девушка поспешила обратно к кровати, такой манящей и теплой.
-Ну что, много через эту кровать-то прошло? Какой я по счету? Хочется знать свой порядковый номер.
Лилиан в любой другой бы ситуации смогла бы изобразить свою оскорбленную до глубины души гордость, но сейчас лишь с насмешливым высокомерием ответила:
- Я в Леммине меньше года, эта кровать тоже. Поэтому через эту кровать только одна Лидия.
"Будешь точнее в формулировках", - ювелир была рада, что Дель чуть-чуть, но случайно дал ей возможность уйти от прямого ответа на вопрос. Не упоминай Кристиан слово "кровать", то пришлось бы искать другую лазейку, что не самое веселое и увлекательное занятие.
Лилиан отвернулась и легла на спину - тема кроватей закрыта, это не обсуждается, решение окончательно. Интересно будет посмотреть на Кристиана утром, как он примет девиз "одна ночь ничего не изменит"... Мысли о следующем дне несколько омрачили лицо девушки, Лилиан в задумчивости нахмурилась, что делало ее более похожей на саму себя в привычном виде, и негромко, но настойчиво потребовала:
- Я хочу знать, почему вы убили Шоу. Бесплатно, без приказа, не думая, чем это обернется, - Лилиан чуть повернула голову к наемному убийце и, прищурившись, пообещала, - Скажете, что из жалости, и я задушу вас этой же подушкой.
Угроза, конечно, смехотворная и несерьезная хотя бы только потому, что идея душить Кристиана изначально обречена на провал, он намного сильнее ее, но основная мысль вполне понятна - Платт не потерпит жалости к себе. Жалеют больных, немощных, слабых, убогих, старых, глупых, бедных - Лилиан не относила себя ни к одной этой категории. Разве Дель не понимает, что после внезапной кончины Шоу у нее будет одна очень неприятная проблема в лице Рэймонда Платта? "Видимо, не понимает", - Лилиан с подавила волну негодования и злобы на Кристиана, все еще спокойно и терпеливо ожидая ответа.

Терпение Лилиан было вознаграждено - мужчина все же решил ответить, хотя и нехотя, лениво, зевая и всячески показывая, что, мол, ему чертовски ску-у-учно разъяснять свои действия.
- Может, потому что захотел. А может, у меня были личные счеты с ним, откуда же вам, моя прелестная Лилиан, знать?
"Действительно", - Платт недовольно поджала губы на этом "прелестная". Это раздражало еще больше, чем манера Кристиана растягивать слова, откровенно скучать и вламываться в комнату без стуку-спросу. Ведь каждого неимоверно злит то, что к чему человек сам склонен. Ну, в случае Лилиан, это все, кроме последнего - за все двадцать шесть лет девушка никогда не вламывалась в чужую комнату без стука. Кристиан понимает, что раздражать других - это особый тип удовольствия, ни с чем несравнимое развлечение, игра на чужих нервах. И ювелир тоже знает это.
- Как кричат виновные в чем-то людишки, у меня есть право хранить молчание и все такое. Мы вроде не договаривались, что я буду перед вами отчитываться за каждый мой шаг.
Девушка прикрыла глаза, чтобы только не сталкиваться взглядом с Делем. Платт терпеть не могла признавать свои промахи и ошибки, но короткое упоминание списка наемного убийцы "дозволено-не дозволено", который она не указала, был как раз той самой ошибкой: о деталях и дальнейшем подчинении приказам ("Как же смехотворно звучит") нужно думать и говорить заранее. И этот самодовольный хитрый неотесанный эгоистичный изворотливый мерзавец Кристиан воспользовался ее оплошностью. Если бы ситуация была с точностью до наоборот, где сама Платт пользовалась бы маленький проколом наемного убийцы, то девушка бы здорово потешила собственное самолюбие, которого, к слову, достаточно у гордячки Платт - семейная черта.
Но, остудив горячие мысли, Лилиан не могла не видеть в поступке Кристиана логики, связанной с прибылью. Кто будет ему щедро платить, когда она полностью лишится своего достатка, если будет под "опекой" Шоу? "Мне тебя благодарить или проклинать?" - Лилиан все же - к собственному неудовольствию - склонялась к первому варианту.
- К слову, разве вы спрашивали меня, когда тащили за собой в свою лавку, в один миг сделав телохранителем?
Лилиан насмешливо изогнула бровь: Кристиан решил припомнить все неудобства, которые они испытали друг от друга до сегодняшней ночи? Она тоже может припомнить, как он грязными сапогами прошелся в ее чистую спальню, проникнув через балкон и даже не потрудившись разуться. Или как Дель чуть "помешал" Трис работать, поэтому она видела каждую пылинку и даже паука. В общем, Лилиан могла бы найти еще несколько нарушений чистоты в доме, полностью проигнорировав, что чистота и принуждение к работе якобы телохранителем и рядом не стояли по шкале причиненных неудобств. Вместо этого Платт лишь приоткрыла глаза и хотела пожать плечами, чего лежа не удалось, поэтому лишь задумчиво протянула:
- Не спрашивала. Но обстоятельства принуждают делать то, чего мы не хотим. Смиритесь уже, - ювелир не собиралась читать нотации Делю о том, как же несправедливо устроен мир и так далее, он сам все прекрасно знает - ведь не от хорошей сытой своей жизни он забирает чужие  за деньги. - И спасибо за Шоу, - последнее, правда, прозвучало не самым радостным тоном, но хотя бы как-то... 
Лилиан покосилась на открытый балкон. Теперь они с Кристианом практически поменялись местами - только теплолюбивая южанка не против была бы закрыть балкон и накинуть что-нибудь из одежды поверх обнаженного тела. Именно неплохой климат повлиял на выбор Леммина, когда ювелир покинула Гвиону: здесь, конечно, не так жарко, но и не холодно, как, например, в Агарде. Бррр....
- Прошу меня простить, - и с этими словами девушка прижалась к теплому чужому боку, недоброжелательно глядя на открытый балкон, уносящий остатки приятной жары и духоты комнаты.
Еще несколько минут прошли в молчании, глухом звуке дождя за окнами и приятного соседнего тепла.
- Во сколько оцените жизнь Рэймонда Платта?
Голос Лилиан звучал излишне сухо и равнодушно, мрачно и в то же время задумчиво. Через несколько секунд Платт тихо добавила:
- Я хочу свободную жизнь.
И еще после:
- Я устала.
Девушка уже без извинений или другой вежливой фразы положила голову на плечо Кристиана - оно хотя бы теплое. Ей ничего не достанется после смерти Рэймонда, у которого будет другой наследник? Пусть. Это будет слишком подозрительно? Может быть. Это самое необдуманное решение за всю жизнь, которое повлечет немало неприятностей? Ладно, она согласна. Лилиан просто устала.

- Я все понял. Вы устали от этой несправедливой жизни и так далее, а я вообще устал. Об оплате мы поговорим потом. Между прочим, героям дня тоже отдыхать надо!
Лилиан насмешливо подняла брови и чуть заметно кивнула, соглашаясь с Делем - на нее саму накатывала усталость и брал вверх такое естественное желание спать. Есть еще несколько часов, чтобы посвятить их сну, а завтра можно даже с утра не вылезать пораньше из постели, все равно никого из служанок не будет, эдакий "выходной" для всех, даже для клиентов. Но Лилиан не будет собой, если не скажет что-нибудь в ответ.
- Быстро же вы устали, Кристиан.
Платт кинула короткий взгляд из полуприкрытых ресниц на мужчину и поудобнее устроилась рядом, довольно жмурясь от тепла. Кажется, эта лень и нежелание Кристиана иногда ничего не делать заразительны...
Когда речь зашла об оплате, то здесь ювелир была вынуждена согласиться с наемным убийцей, что это они обсудят потом, не сейчас. Кому охота думать о работе в такой момент? Ну, кроме трудоголика Платт, которая даже сейчас строила некоторые планы на недалекое будущее, мысленно просматривала список заказов, напоминала, что нужно заказать у торговцев кое-что из материала и вернуть прошлые долги за поставку в Леммин камней. Просто лежать и ничего не делать, ни о чем не думать - в этом Лилиан не очень хороша, ей всегда требуется какая-нибудь работа. Платт даже захотелось сейчас достать незаконченный набросок колье, которые потребовала одна из верных клиентов на свое пятидесятилетие, но тянуться к пергаменту и углу через всю кровать показалось не лучшей идеей. Вон и Дель уже почти спит, мирно прикрыв глаза и отключаясь от реального мира в царство сновидений.
Лилиан, которая уже успела согреться, лишь сонно зевнула и пробормотала невыразительное "спокойной ночи", чтобы потом, отвернувшись, тоже заснуть.
Что касается утра, то Платт, истинный "жаворонок", проснулась с рассветом и не спешила покидать постель - в ней очень тепло, уютно и мягко, можно же просто полежать какое-то время. Девушка повернула голову к спящему рядом Кристиану и небрежным сонным жестом убрала с лица упавшую черную растрепанную прядь. Платт на секунду замерла, прислушиваясь к мерному дыханию мужчины, и покосилась на собственное плечо, где выделялся яркий след от грубого поцелую, такой вот "подарок" на память, пусть и недолгий. К полудню, правда, Лилиан будет не в восторге от этого, но нынешнее сонное умиротворение пока сдерживало грядущее обычное настроение уровня "так себя".
А еще Лилиан нравились волосы Деля. И руки. Особенно пальцы. Обычным "фетишем" Платт, если так можно выразиться, всегда были чужие руки: ловкие, сильные, с ловкими пальцами. Кого-то сводят с ума острые колени и локти, другим нравятся морщинки в уголках глаз или седина на висках; кто-то любит голубые глаза, кто-то веснушки, кто-то родинки - а Лилиан руки. На втором месте - волосы. Так что светлые короткие волосы Кристиана, небрежно упавшие на лоб, стали "жертвой" ювелира, проводящего и пропускающего пепельно-светлые пряди между пальцев, чуть накручивая, щекоча подушки. Со стороны это, конечно, выглядело о-о-очень странно, но Лилиан просто трудно удержаться и отказаться себя в такой привычке.

- Я ведь мог бы еще часа два спать. Спа-ать...
Лилиан спокойно отреагировала до предыдущее сонное ворчание Кристиана и на сперва неудачную попытку убрать ее руку со своей головы. Это даже забавно.
- За что ж вы так жестоки, Лилиан?
- Кто-то задержался в кровати. Хм, кто же это может быть? - Платт снова откинулась на мягкие подушки, все еще не сводя взгляда с Кристиана, которого, видимо, случайно вытащила из какого-то особо сладкого сна - иного объяснения настолько страдальческому тону мужчины не находилось.
Лилиан внимательно  вгляделась в лицо мужчины около себя. Каждый раз, когда она начинает его рассматривать, ей кажется, что с ней совершенно другой человек: это лицо совсем не похоже на то, которое она видела, когда наемному убийце пришлось выполнять свою работу над Элис - бесстрастное, отрешенное, с убийственно спокойным взглядом; и на то, которое она видела всего пару часов назад, когда с губ их обоих срывались стоны и вздохи, - азартное, с насмешливой улыбкой и капельками пота на висках. Лицо же, которое Платт видела сейчас, вновь было совершенно другим: умиротворенным и расслабленным, даже каким-то... домашним, что ли?
Отмахнувшись от этих мыслей, Платт повернулась на бок, спиной к Делю.
У Лилиан были любовники и любовницы и до наемного убийцы. С некоторыми она даже оставалась до утра - и жалела об этом. Засыпая, даже в душные ночи, некоторые девушки имели привычку прижиматься ближе, закидывая на ювелира ноги, или обнимать, утыкаясь лицом в плечо - особенно Лидия, это порядком раздражало. Мужчины тоже были не лучше: собственнически подтаскивали Лилиан ближе, заключали в кольцо из рук, из которого было невозможно выбраться, или вовсе наваливались, подминая под себя. Лилиан чувствовала себя пойманной в клетку. Сейчас же, пока есть врем полежать, ничего не делая, она знала, почему осталась с Кристианом. Дель не требовал ненужных жестов или объятий, ему не требовались раздражающе лишние прикосновения, чтобы убедиться, что Лилиан еще находится в постели.
Никто никому ничего не должен.
Поэтому пора Кристиану покидать укромное теплое место, чтобы сохранить этот неписаный договор в силе. Платт нахмурилась: еще не хватало, чтобы она выражала какие-то теплые чувства к "гостю", ведь именно с таких ненавязчивых чувств и жестов, мол, "да ладно, оставайся" и начинаются романы и отношения - звучит просто ужасно, не правда ли?.. Это простая самозащита, построенная вокруг себя крепость.
- Рядом вторая спальня, досмотрите свои сны там, - недвусмысленный намек, что равносильно "кыш с моей кровати, проваливай в другую комнату".