- Элиас? - слепые глаза чародея чуть сощурились, не смотря на то, что видеть эльфа он не мог. Лэдгар был настолько удивлен и растерян, что только молча кивнул, поправив наброшенный на его плечи плащ и чуть сжав в пальцах протянутую Элиасом одежду.

Отвернувшись от двери, Лэдгар некоторое время медлил, потом, оставив одежду на деревянном табурете принялся неспешно приводить себя в порядок, одновременно в очередной раз пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, однако память подбрасывала лишь тусклые, едва различимые фрагменты, которые невозможно было связать и темноту перед глазами с нарастающим гулом чужих голосов в ушах. Чародей тряхнул головой, отгоняя волну наваждений, потом поправил широкие рукава туники и наскоро пригладил волосы, хотя прекрасно понимал, что, не смотря на то, что он смыл с себя грязь и запутавшиеся в светлых прядях листочки, веточки и травинки, вид у него сейчас наверняка тот еще.

- "Приграничная звезда... Значит, Арисфей. Но почему Элиас? Когда он покинул наш стремительно редеющий отряд, я подумал, что наши пути разошлись окончательно, и теперь... - Лэдгар вздохнул, снова нервно проведя ладонью по мокрым спутанным прядям светлых волос. - Что я здесь делаю, черт побери?" - чародей растерянно огляделся по сторонам и снова вернулся к двери. Сейчас, пребывая в странном состоянии не-здесь, он от чего-то ощущал себя не-собой, а кем-то другим, чужим, совершенно незнакомым. Эльф помедлил, потом, взяв с табурета плащ Элиаса, открыл дверь и вышел из комнаты.

Рука Лэдгара в ладони Элиаса невольно дрогнула. Будь чародей в своем обычном состоянии тела и духа, он бы не позволил себя касаться, однако даже сейчас эльф ощутил, что ему по-прежнему неприятно, что о нем все заботятся из-за его внезапной слепоты. Лэдгар нащупал свободной рукой скамью, сел. Сощурившись, посмотрел примерно в сторону Элиаса.

- Возможно, - ответил чародей все еще чуть хрипло. - Однако я не знаю, с чего начать, - губы его на мгновение дрогнули в улыбке. - Не понимаю, как я здесь оказался. Ощущение такое, будто в другой мир попал. Что было до этого, помню смутно, моя память, видимо, опять со мной шутки шутит, - Лэдгар поморщился, провел рукой по волосам, распутывая пряди.

Лэдгар раздраженно потер левый висок. Слова Элиаса, бесспорно, внесли в прошедшие события некоторую ясность, однако подробно, что случилось, чародей вспомнить не мог. Новость об оборотничестве ни удивления, ни печали, ни страха не вызвала. В конце концов, Лэдгару было известно, что подобное случалось ранее, к тому же, он не привык утрировать, делать из мухи дракона и прочее-прочее. Да и на фоне действия Бриллианта - это были цветочки.

Чародей усмехнулся.

- Так вот, почему мое сознание и моя память играют со мной в прятки, - он посмотрел на Элиаса. - Не в первый, и не в последний раз. Я знаю, что унаследовал эту особенность от отца, для меня это не новость и не трагедия.

- Что? - переспросил Лэдгар, чуть сощурив слепые глаза. Потом, услышав тихий шорох, протянул руку и коснулся пальцами косточек. Растерянно моргнув, ощупал их. Улыбнулся уголком рта. - А ты не подумал, что я могу обидеться? - совершенно серьезно спросил чародей, вновь посмотрев на Элиаса. Однако, не дождавшись ответа старшего эльфа, не сдержал улыбки. - Впрочем, прощения за непринятие подарка тебе потом не у меня просить, - Лэдгар снова раздраженно провел рукой по волосам. Похоже, пребывая в облике животного, его разум менялся до неузнаваемости. Не удастся ли таким образом избегать воздействия Камня Хаоса? Конечно, это будет возможно лишь в том случае, если получится контролировать превращение.

- Как знаешь, - отозвался Лэдгар на решение Элиаса, потом, услышав новости вновь нахмурился. - Ариман захватили Темные? А повелитель Темных земель бродит в свое удовольствие по Священным лесам? - он не был уверен в своем предположении, поэтому фраза прозвучала, скорее, с вопросительной интонацией. - Пока я пребывал в обличье рыси, мир, оказывается, успел сойти с ума, - чародей хмыкнул.

- На повелителя шутов мне было бы посмотреть интересно, - чародей усмехнулся. - Я никогда не интересовался Темными землями и Темными в частности, однако не думал, что Арагорн настолько страннен в поведении и способен на подобные глупые или даже сумасшедшие поступки. Не берусь судить, впрочем, мне по сути нет дела до глобальных противостояний. Я... всегда был сам по себе, - не смотря на то, что одиночество уже давно вошло в привычку, в голосе Лэдгара на мгновение послышалась горечь.

Лэдгар только поморщился на эти слова: он сам прекрасно знал, что мог изменить свою жизнь в любой момент, однако, возможно, это не было ему нужно до сих пор, а, возможно, он просто не умел вести себя по-другому, интересоваться другими, волноваться за других. Жизнь, увы, научила чародея сторонится людей и доверять только себе самому.

- Не знаю, - рассеянно отозвался эльф. - Если не прогонишь, я бы остался здесь на время. Пока не будет новостей от Руматы и Эле.

- Благодарю, - тон Лэдгара отличался от прежнего: холодного и равнодушного. Возможно, потому что у чародея просто не было сил заново воздвигать вокруг себя неприступные стены, а, возможно, по какой-то другой причине. Ответ не был известен даже самому эльфу. - Я не слишком голоден. Быть может, это от неожиданного обращения, не знаю. Последний раз я обращался в далекой юности. Ничем хорошим это не кончилось бы, не будь рядом моего учителя. Да... - чародей, задумавшись, замолчал. - Эле рассказал тебе, что с нами случилось не так давно? - спросил после недолгой паузы, одновременно протянув руку за бокалом.

Лэдгар позволил себе улыбнуться, но отвечать на слова старшего эльфа не стал. Хотя на одно мгновение ему вдруг захотелось рассказать обо всем: об одиночестве, о горечи, о разочаровании, когда Элиас неожиданно покинул команду. Чародей только вздохнул и покачал головой.

- Что поделать, - он усмехнулся невесело. - В любом случае прошлое останется прошлым, - Лэдгар хотел было спросить, рассказывал ли Эле про Пещеры, но понял, что вопрос глупый: целитель не был там, а Румата не рассказывал настолько подробно и не знал того, что знал сам чародей. И, в любом случае, неизвестно, стал бы Эле рассказывать команлиру Звезды, что случилось с наследным принцем. - Я... да, верно, это пройдет, - Лэдгар с горькой досадой провел ладонью по глазам  и опустил руку. Сделал глоток из бокала, сначала один, потом выпил вино залпом. - Я обращался очень давно, еще когда жил у моего учителя. Быть может, он заклял меня каким-то образом, чтобы моя звериная сущность не прорвалась наружу. Не знаю, что повлекло за собой обращение. Хотя, быть может, это, потому что я вспомнил...? - чародей чуть сощурился, глядя прямо перед собой.

Лэдгар чуть поморщился. Он, бесспорно, ожидал вопроса, иначе не стал бы и заговаривать о том, что что-то вспомнил, но раньше ему не приходилось рассказывать о себе кому-то, окружающим просто не было интересно, а редкие девушки интересовались только из вежливости и все равно не слушали, поэтому в такие моменты чародей обычно либо молчал, либо говорил что-нибудь отстраненное, совершенно не касающееся его прошлого, даже близко.

- Я вспомнил, как умерла моя мать, - эльф замолчал, пытаясь подобрать слова. Теперь, после обращения, воспоминания почему-то казались не такими яркими. Он на мгновение подумал даже, что, быть может, они наведенные. Но нет... вряд ли. Слишком реальными они тогда казались. - Она покончила с собой. Потом... вернулась, - чародей усмехнулся невесело. - Была рядом, пока ее не изгнали. Эльфы, Светлые. Правда, как оказалось, покой она не обрела, потому как тот, с кем мы столкнулись, по словам Руматы, принял ее облик. Паршиво, верно? - впрочем, на Элиаса Лэдгар не посмотрел, по-прежнему глядя перед собой и кривя губы в усмешке.

Лэдгар неопределенно пожал плечами. Он не знал, что можно ответить на очевидные и логичные выводы, о которых ему самому было давно известно, разве что только кивнуть.

- Значит, - коротко проговорил он, наконец. - Я не уверен, признаюсь, смогу ли вспомнить то место, где был... дом. Впрочем, почему "был"? Возможно, он еще есть. А кости, соответственно, должны быть где-то неподалеку.

- Хорошо, - уже привычным, отстраненно-равнодушным тоном отозвался Лэдгар, но сейчас, скорее, по привычке. Чародей отставил бокал и сцепил пальцы рук перед лицом, задумчиво глядя куда-то перед собой пустым взглядом слепых золотистых глаз. - Наверное... имеет смысл идти туда... утром? - он сощурился. - Кстати, который час и какое число? Что-то я... потерялся как-то после обращения, - хмыкнул.

Лэдгар перевел взгляд на Элиаса так, будто видел сидящего рядом с ним эльфа.

- Не может отлучиться? Это чей-то приказ? - спросил чародей, впрочем, дожидаться ответа не стал, отвел взгляд, вздохнул. - Возможно, ты и прав и мне действительно стоит отдохнуть какое-то время, но, учитывая обстоятельства и ситуацию, в которую мы с Руматой попали, я бы медлить не стал. Впрочем, конечно... - он не договорил, потянулся за бокалом, выпил вино залпом.

- Погода портится...- констатировал факт командир звезды,- еще одна причина , от чего не следует идти в путь немедленно..
Таурсул посмотрел в окно, где тяжелой сплошной стеной шел дождь, словно он стал ответом на чьи-то слова, или был вызван...
- Это не так далеко..., дом находился близко к границам- сказал Элиас вспоминая тропу, что уже много лет как заросла, а раньше вела к дому его друга...

Дождь лил так, будто бы собирался затопить весь Арисфей, молнии, кажется, становились все ближе. Однако, несмотря на темень, прореженную лишь вспышками молний, Элиас не мог не заметить через оконное стекло какого-то шевеления возле дерева... словно бы сгорбленная фигура на миг промелькнула внизу.

Он довольно быстро нашел, что искал... возле дерева неподалеку от дома звезды, прислонившись спиной к стволу, сидел кто-то черноволосый, в насквозь промокшей темной одежде. Услышав шаги эльфа, некто поднял голову, на Элиаса уставился один глаз непонятного во мраке грозы цвета, шрам на месте второго прикрывали мокрые пряди волос.

Таурсул встал напротив сидящего, с характерной для приграничных стражей подозрительностью посмотрев на фигуру.
-Кто ты и что делаешь в Светлых лесах?- строго спросил Элиас незнакомца.
В такой проливной дождь лук становился менее удачным выбором оружия, чем клинок, поэтому рука эльфа лежала именно на его рукояти. Если этот дождь был вызван этим чужаком, значит дело Элиас имеет с магом, впрочем, любой маг все-таки состояи из плоти и крови...
На границах Арисфея последнее время было очень неспокойно.

- Если ты вестник, то говори..- сказал Элиас, не расслабляясь, и не показывая незнакомцу, что мог поверить ему. Рука эльфа по прежнему лежала в готовности вынуть клинок, сам он внимательно смотрел на ришельца, ловя каждое его движение взглядом серых гордых глаз.
Не похож был этот незнакомец на того, кто несет хорошие вести эльфам, скорее наоборот... и от куда ему известно, что у звезды есть гость?

Незнакомец помолчал, словно вспоминая некие слова, услышанные из чужих уст.
- Это весть тому, кто хочет добыть Бриллиант, - наконец вымолвил он. - Камень Мысли находится в обители Дроу, у девушки-жрицы. Идите к нему, если хотите своей гибели и гибели своего народа, - сидящий у дерева усмехнулся жесткой, не своей улыбкой, словно и эта улыбка входила в послание. - А если кто уже хранит камни, о чем мне известно, так передайте им благодарность.

Не смотря на то, что обычно Лэдгар прекрасно владел собой даже в ситуациях из ряда вон, сказанное незнакомцем заставило его напрячься. Где-то в глубине души всколыхнулось странное ощущение омерзения и тревоги одновременно. Чародей напрягся, хотя не чувствовал пока никакой опасности, однако и не был уверен, что незнакомый посланник не соберется нападать. Впрочем, учитывая его кашель и возможное состояние - вряд ли.

- "Кто его послал и только ли за тем, чтобы сказать подобное?" - эльф моргнул, провел тыльной стороной ладони по воспаленным глазам. У него была одна ускользающая, туманная мысль, но верить в нее совершенно не хотелось.

- Не своим голосом ты говоришь,- нахмурился Элиас, присматриваясь к одежде посланца, если это нежить, то следовало остановить его и предать забвению оскверненные останки. И если это был эльф..., то сделать это было необходимо. Нежить возможно было почувствовать, хотя дождь мог скрадывать могильный холод и зарактерный запах...

Ростом, несмотря на сгорбленность, незнакомец оказался с Элиаса, мокрые черные волосы облепили лицо, приклеились к правой щеке, скрывая увечье. Кожа вестника казалась холодной, тонкой, как бумага, и такой же белой. Дождь, да еще и с примесью магии, и правда смыл все запахи, заглушил ауру, мешал слушать и видеть... но Лэдгар, как маг, ясно разглядел в незнакомце искру света, свойственную эльфам, только слабую и хилую. А поверх этой внутренней искры внешняя магическая "оболочка" была залеплена тьмой, как одежда - грязью. За этой наносной преградой нелегко было разглядеть истинную суть странного пришельца.
Собственно, и Элиас, не обладая магическим зрением, понял, что кем бы ни был незнакомец, нежитью он не является... тьмой веяло от него, но вестник был скорее жив, чем мертв.

Аура незнакомца прояснила кое-что, но догадки оставались все такими же туманными и неточными. Лэдгар не был уверен в том, что они верны, так же, как и не был уверен в том, что они не верны совсем. Но было абсолютно ясно, что кому-то, судя по всему, выгодно, чтобы Камни нашли, иначе зачем посылать весть? Одновременно с этим за ними кто-то следил, иначе откуда незнакомцу известно, что никто не знает о местонахождении Бриллианта? Плюс ко всему, самая явная догадка или, точнее, с кем можно было бы связать незнакомца, то это только с Рилдиром, или с Темными в общем, однако после проишествия в подземельях, Лэдгар склонялся к тому, что Рилдир теперь от них если и отстанет, то нескоро и, скорее всего, будет наблюдать.

Показываться на глаза разговаривающим Лэдгар пока не спешил.

Элиас поправил плащ, который отяжелел и жил своей жизнью, слезая с его плеча.
- Ты жил в Арисфее когда-то?- спросил он, в тоне голоса эльфа что-то изменилось. Не мог страж границ, не удостоверившись отпустить этого вестника... Если он эльф, ему понадобится помощь, кто бы ни был пославший его, но тот, кто жил в Арисфее не вернется к нему, найдя защиту и помощь у своего народа.
-Лоссэ... Ольвэн, знакомое имя, но я не в силах вспомнить, от куда знаю его,- размышлял Элиас, осматривая внимательно фигуру незнакомца.