Какого черта? Шут? О да... Приятная компания во всех отношениях. Маленький ребенок, Вякалка, которая говорит Бог весть что, Тихуша, Арлекино и я... Оригинально... - усмехнулся Ореб. - Веселая будет компания. Даже слишком. А что если натолкнемся так на... м... разбойников? Ну я-то ладно, а что будет шут делать? Анекдоты рассказывать? Хех... - Ренор хмыкнул и отвернулся от этого зрелища, после чего, как ни в чем не бывало пошел вслед за Милано, которая продолжала ехать по дороге. - Какая дикость... Но все-таки не все еще потеряно. Нужно лишь уйти. Не можешь? Вот и отлично. Будешь терпеть... - Ворон накинул капюшон, который скрывал его лицо. Теперь лица не было видно совсем, казалось, что там лишь пустота. Ему надоел взгляд Айса, который смотрел на него, как на диковинку. Ну знает же, что дроу, так что теперь, по привычке фарс устраивать? Хотя... В принципе ничего плохого в том, что Айс к ним примкнул не было. - Будет с кем поговорить. Хотя о чем можно говорить с шутом? Филосовствовать о смысле жизни? Болтать о смерти? Доводить до белого коления шута и балаганщика? Как глупо... Сам, наверное, кого хочешь доведет. Ну что ж... Жизнь, как всегда несправедлива к тебе, не так ли, Ренор? Будешь жаловаться? Не будешь? Вот и правильно. Так, надо заканчивать. Разговор с самим собой до добра не доводит! - Ворону стало смешно от того, что он уже начинает обращаться к себе, как чужаку. - Не это ли признак сумасшествия? Когда даже поговорить не с кем. Когда никто не понимает Не знает, чего ты хочешь. Есть ли кто-то, кто сможет понять? Сможет не говорить глупости, не раздражать, а показать себя как можно лучше и принять тебя самого. Ты на арене. Ты гладиатор, у которого нет выбора. Ты борешься против жизни, против судьбы. А нужно ли? Либо стать лучшим из лучших, либо умереть. Выбери одно из двух. - Я не хочу умирать. - Правильно. Ты и не должен. Ты просто хочешь стать бессмертным, не так ли? Стать Ловцом Памяти. Чтобы о тебе помнили веками. Даже сжечь храм бога и прослыть безумцем. Хорошо. Не лучшая слава, но разве не этот путь ты хочешь? Стать кем-то, чтобы о тебе навсегда запомнили. Ты родился лишь для этого? Выбери снова, Ворон... - Хочу быть кем-то. Хочу не быть песчинкой в этой песочнице. Хочу не быть каплей воды в океане. Хочу, чтобы помнили, знали, уважали... - Ренор шел и думал, что это безумство, так жить. Биться в ритме чужого бытия. Не лучше ли задать свой ритм?
Ренор оглянулся на Эльвиру и Айса. Видимо, кто-то уже живет в этом ритме. А что задает такой ритм? Сердце? Ворон вспомнил, что ему говорила одна из куртизанок. Это была девушка двадцати семи лет. Она удивляла. Не обладая смазливой мордашкой, она обвалакивала мужчин разговором, заставляя их хотеть узнать ее, познать, доказать что-то. Она и объяснила Оребу, что ритм жизни задает именно сердце. "Они живут удивительной жизнью Бывают слабыми и стойкими, открытыми и на замке. Есть сердца добрые, есть злые, а еще горячие и холодные. Встречаются люди с сердцем, как камень. Одни сердца бьются в унисон, другие - в ритме вальса. А третьи сердца - одинокие охотники. Кто-то любит всем сердцем, кто-то вполсилы, у кого-то в результате сердце оказывается разбитым. От некоторых событий наше сердце обливается кровью. Пронзенные стрелой Амура, сердца томятся, печалятся... Или поют!" - сказала она ему. - "Твоя судьба живет в твоем сердце, Охотник... Ты почувствуешь, как оно расколет камень у тебя внутри, когда ты увидишь мир в ином свете! Ты дроу, но ведь ты что-то чувствуешь, значит живешь. Твой ритм будет ужасать и поражать всех, но все же... Ты сможешь найти ту, кто поможет тебе!" - "А нужен ли мне кто-то? Разве мне нужен еще кто-то, кто будет жить, как я?" - спросил он. На что она ответила - "Да, нужен. В нашем мире нельзя быть одиноким. Ты слишком много расчитываешь на свои силы, выбиваешься из колеи и умираешь. Тебе не надоело жить одному? Не с кем поговорить, не с кем посмеяться? Ты один в этом мире. А правильно ли это? Нет. Вовсе нет. Живи, дроу, Охотник, и знай, что даже ты не сможешь уйти от этого, ибо судьба твоя в твоем сердце!"
Как банально. Как плохо. У меня начинается эта... как ее... депрессия... Чертовы люди. Любят же они всякие словечки придумывать. И черт его выговоришь. Одним словом "люди"! - Ренор уже давным давно шел рядом с Милано, но настолько глубоко был погружен в мысли, что даже не замечал ее.