Шарджоэль лежал в высокой траве и смотрел в небо. Такое синее и бесконечное... Такое далекое и одновременно близкое... Ветер гулял по полю, шелестя пока еще зеленой травой. Мечник приподнялся, но вставать не стал, а лишь достал из сумки провиант и устроил небольшой пикник - к счастью, все его продукты не требовали приготовления. Сидя здесь, в высокой траве, Шарджоэль одновременно грелся на солнце и наслаждался прохладным ветерком. Природа снаружи Арисфея не была такой иной как в этом странном эльфийском лесу, где играли друг с другом духи земли и растений. Она, природа этих неприхотливых лугов, была гораздо ближе человеку.
Внезапно на ум мечнику пришло осознание, что действительно, трава больше напоминает человека - она живет гораздо меньше чем высокие деревья-долгожители... Но в то же время именно она заполняет своим бурлящим океаном бесчисленные дали. Именно разнообразные травы уверенно прорастают там, где деревьям приходится цепляться за существование. Мысли эти были странными, слишком непонятными и новыми для его души, души воина. Но как ни странно, они были правильны. Закончив за этими раздумьяями свою нехитрую трапезу, которая унчтожила большую часть его провизии, мечник отправился ненадолго в близлежащий кустарник. По возвращении же он вдруг услышал странный звук - то ли стон, то ли вздохи неподалеку от себя. Идя на источник их, он обнаружил в траве какой-то серый предмет, который с трудом, но шевелился. Присмотревшись, Шарджоэль понял, что это серого цвета совенок, причем раненный. Кем, чем ранен был птенец, Шарджоэль не знал. Он хотел было придавить птаху, дабы оборвать ее мучения, но его остановил взгляд... Взгляд громадных желтых глаз с обсидиановыми зрачками встретился с серо-стальными глазами мечника. Совы с такими... странно глядящими глазами еще ни разу не встречались мечнику и потому он убрал в сторону свою ногу. Птенец замолк, все так же глядя своими блестящими глазами в глаза человека... Секунда текла за секундой. Наконец мечник рассмеялся чему-то своему и аккуратно приподнял совенка одной рукой. Рассмотрев его внимательней, он пришел к выводу что это самец. Рана была пустяковой, больше похожей на царапину, нежели на серьезное ранение. Вздохнув от чего-то, мечник посадил птицу на плечо и сел около своей сумки.
Пошарив в остатках припасов, он выудил откуда-то сравнительно небольшой кусок мяса и протянул ее своему неожиданному питомцу. Тот с некоторым трудом схарчил этот, по его меркам, громадный кус. Впрочем, он довольно ухнул в ответ и... вцепился покрепче когтями в плечо Шарджоэля. Тот еле слышно выругался, но не предпринял никаких действий, будто совенок был тем, кто мог спокойно причинить боль мечнику. Вздохнув, новоявленный приручитель сов задумался. Он сам не знал, что удержало его от "избавления от мучений" этой маленькой птицы. Но впрочем, он тут же забыл об этом, потому как крепко вцепившийся в плечо птенец уснул.
- Ночное животное, чтоб его... - как-то необычно для самого себя нежным тоном произнес Шарджоэль - Тот еще наглец...
Впрочем, и сам мечник опустился на землю, чтобы отдохнуть дальше. Сделав напоследок глоток из фляги с водой, он уснул, погрузившись в успокаивающую темноту дремы, постепенно перешедшей в равномерный, спокойный сон. Ему не снились теперь кошмары, как снились они ему после той резни, которую он учинил... учинил... давно... очень давно...