Не такой явный, но прекрасно узнаваемый запах кинзы девушка услышала сразу же, едва они стали подходить на место. Открытая полянка дышала ею даже несмотря на то, что само растение сквозь высокую траву видно не было. Как бы не выдать себя со своим чутким носом случайным образом перед провожатым.
-Спасибо, - обрадовано поблагодарила травница, принимая стебелек и осматриваясь вокруг. - Очень вам благодарна, но если вам тоже нужна cilantro, то думаю, мне много не понадобится.
Она развернулась к своему кусочку полянки, слушая обращение Фридэ к ней и уже принявшись за дело, по привычке присев на корточки.
-Исследую. Сорной травы море вокруг, но неизвестной мне сорной травы целый океан. А еще есть водоросли и цветы, растущие прямо на деревьях, как лишайники. Целой жизни не хватит узнать обо всем. - Мечтательно заговорилась Василика, вспоминая запахи из стеклянных флаконов своего вдохновителя. Как учитель он был ничтожен, но как мастер, до того как не спился и не забегался в меховой шкуре по лесам... В журнале парфюмера были замечательные рисунки невиданных ею прежде цветов, описание и рецепты с ингредиентами, названия которых в силу своего незнания нельзя выговорить с первого раза. Мечта, сказка и загадка, которую так хотелось разгадать.
Девушка умыкнула журнал с собой, но за время путешествий и ее не самых удачных экспериментов чернила на бумаге выцвели, сами страницы то были утеряны в спешке, то просто пали жертвами случайных возгораний, бытовых потопов и прочих несчастных случаев. В итоге у нее остались немногие страницы оригиналов и чистенькие копии из-под ее руки с неуклюжими бледными рисунками и танцующими вразнобой буковками.
Но каким бы цветастым не было ее будущее среди растений, Василика понимала, что сводится все к примерно тому же, что и сейчас - высматриванию тоненьких росточков среди высокого сорняка, веток и осыпавшейся листвы.
Так, пребывая в умиротворении от своей работы, девушка копалась на условно отведенном ей участке поляны, почти не чувствуя дискомфорта - пачкать руки ей привычно, от ночного холодка она не зябла и прекрасно слышала за спиной и Фридэ и Тацита, от чего была совершенно спокойна в черном лесу, тихонечко смещаясь от полянки дальше к чаще.
Лесная кинза иссякла себя быстро, едва ли набрался пучок, но девушка была довольна и этим. Если постараться, то она найдет применение и корешкам, и зелени, так что их получасовая передышка от пути не потрачена зря. Она поднялась из-за травы и уже было хотела пойти назад, к Тациту, что уже, наверное, закончил, как приметила чуть дальше в чаще пушистую лиственницу с обломленными ветвями, пригнутыми к земле.
Махнув Фридэ, что мол сейчас вернется, Василика, приблизилась к дереву для осмотра его на наличие живицы. Далеко не редкий ингредиент, чтобы тратить на него время ночью, но и сама травница деревья для сбора смолы не секла. Поэтому удачно попавшееся дерево отпускать ей не хотелось.
Девушка, предварительно убрав собранную траву в сумку, извлекла из ее недр небольших размеров нож и одну свободную склянку, после чего занялась расковыркой поврежденной древесины, заставляя живицу тягучими каплями опадать в подставленный флакон. Много времени не займет, лишь бы вытянутые вверх руки не устали.
Послышался негромкий, но отчетливый рык, заставивший девушку вздрогнуть и отнять руки от порезанной ветки, отчего пара капель не промедлила упасть прямо на нос. От сильного хвойного запаха защемало глаза, а умиротворение как рукой сняло.
-Нет, ну как так можно. - Проворчала Василика, утирая лицо тыльной стороной ладони. Она бы и не вспомнила о зверином рыке, который больше и не думал повторяться, да вот только до ее ушей донеслась возня возле подножья дерева в двух шагах.
Странный вроде бы некрупный, но в то же время не маленький зверь упитанного вида деловито копался носом в ее сумке. И что еще хуже, он совершенно не обращал на нее никакого внимания, словно бы сумка - его добыча.
-Это... - оторопела девушка от такой наглости. Зверь, похожий на куницу-переростка, шумно сопел, иногда помогал себе пушистой лапой с длинными кривыми когтями ворошить добро травницы, но в целом выглядел совершенно занятым и безобидным. На первый взгляд. - Слушай. Может ты... отдашь, а? У меня тут нож есть.
Никакой реакции, только фырканье.
Василика ступила в сторонку, на шаг ближе к поляне. Обнаглевший вторженец не поднял головы и ухом не махнул, явно ни во что не ставя владелицу сумки.
Решив дать о себе знать, девушка осторожно подняла лямку от сумки и медленно потянула на себя. Мирное сопение сменилось недовольным ворчанием, а на Василику уставились два черных маленьких глаза.
-Ну... конечно, поговорить с тобой я не могу сейчас. Но ты бросай давай. - Повторила травница, одной рукой держа обратным хватом нож. Она вспомнила, что животинка зовется росомахой и при попытке отнять ее добычу она не станет убегать и шугаться. Наглость и недобрый нрав у нее на морде написаны. - Мы ж все-таки почти одной крови.
Конечно же, оборотень с парными копытцами и рядом не стоял в родстве с наглым хищником, но девушка ничего не могла противопоставить длинным когтям и челюстям, привыкшим не только рыться в травяных сборах, но и душить добычу и грызть плоть.
Зверь смотрел злым взглядом, когтями одной лапы держа сумку возле себя.
-Фридэ-э-э...! - стараясь быть негромкой и громкой одновременно, проблеяла Василика, не отнимая глаз от недовольного захватчика.