Лэдгар, обернувшись, невольно сощурил глаза, коснулся Янтаря под тканью рубашки. Он сам не понимал, откуда у него такая всепоглощающая антипатия к принцу. Бесспорно, он не слишком хорошо относился ко всем Светлым, однако здесь эмоции переходили всякие границы. Держать себя в руках было очень сложно.

- А что мы будем делать с Янтарем, если принц не станет его Хранителем? - спросил Лэдгар у Эле или у самого себя. Он внезапно вновь задумался о том, что его держит среди этих людей. Элиас, друг его отца, ушел в Арисфей, веселый Велар, душа компании и его девушка, тоже покинули отряд, к Фиори маг был равнодушен изначально, разве что симпатия к целителю? Но и она не безгранична. Он не знал, что будет делать после того, как получит Бриллиант, если получит. Изначально он хотел просто получить ответы на свои вопросы и избавиться от одержимости, чтобы не быть опасным для окружающих, а что потом? Куда идти потом, что делать с тем же Камнем Хаоса, если тот признает его своим Хранителем? Что вообще можно сделать с легендарными Камнями, кроме того, как собрать их вместе? И что из этого всего получится? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Эльф вздохнул, почти не глядя доставая Янтарь из-под рубашки и расстегивая цепочку. Он почему-то почувствовал, что отдав его этому самодовольному принцу, он сам чего-то лишится. Памяти, возможно. Она всегда была хрупка и исчезала в самый неподходящий момент.

Румата взял камень в руки. Тепло, что овевало Арисфей было сконцентрировано в нем в этом кусочке древней смолы неизвестного древа.
- Спасибо,- поблагодарил он  целителя. Камень был заключен в кулон Арисфейского производства из чистейшего лунного серебра. Словно поддаваясь какому-то указанию, эльф сделал почти незаметное движения пальцами и две скорлупки кулона раскрылись, темно-медовый прозрачный камень лег в руку Руматы.

Румата дергнулся в цепях, оглянулся по сторонам. Охранник один, если бы можно было освободить руки, есть шанс убить его и ... Священные кроны, как же мучает жажда и жара...

Принц обратился к эльфу, что шел впереди:
- Брат мой, где мы? Что произошло? Кто захватил нас?- спросил он, когда всадник в черном прошел мимо, он понимал, что так лучше, что бы он не видел, как принц говорит с другими пленнными, чтобы не обрушился гнев его грозного на вид оружия на их и без того измученные тела.

Румата замолк, но сердце сжалось, когда он увидел в каком состоянии эльф, что спереди. Принц кинул взгляд полный ненависти на охранника, размышляя.
-Мы в плену, в пустыне... наверняка лишь охранники знают, куда нужно идти и где находятся оазисы.... жарко... невыносимо...

Эльв оглянулся назад, черные волосы тифлинга склеились от пота и песка, тяжелые оковы давили. Принц не любил тифлингов- порождения тьмы,они всегда были агрессивны и не способны на светлые поступки. Многие из них воевали против эльфов, некоторые находили забавным охоту на бессмертных..., но тут, да в этих условях и тифлинг был братом... по несчастью.
Заговорить с ним он не рискнул, так как слишком близко был тот в черном...

-Черные глаза... Шефанго! Это же шефанго!- озарило Румату.

Ненависть к угнетателям к этим чужакам пришельцам, которые позволяют себе распоряжаться в Альмарене- прекраснейшем из миров, который принадлежит эльфам, нимфам, дриадам, людям, ладно, даже темным порождениям, но появившимся здесь на этой земле...

Румата принялся исследовать свои оковы на  запястьях, надеясь найти лазейку и освободить руки, тогда можно будет сбить охранника цепью.... а потом... или свобода или смерть в бою!

-Я болен! - Румата дергнулся в кандалах, словно пытался стряхнуть с себя пятна, он зашелся в кашле, оглянулся на тифлинга, который молчал, как и эльф впереди, как и сам Румата, как и тысячи тех несчастных, что были в цепях.
- Если смерть так близка, почему не умереть с честью?- прошептал еле слышно Румата эр Играсиль, - Уничтожив врага...
Эльф знал, что его услышит ухо эльфа.

-Будет хуже всем... хуже всем.... он близко, я бы смог убить его,- с досадой думал Румата, но не шевелился, как и тысячи перед ним и тысячи за ним,- но будет хуже всем, я не имею права рсковать жизнью этих несчастных... если бы я рисковал лишь своей...

Румата до крови кусал губы, сжимал кулаки, оглядывался то на тифлинга, то на эльфа впереди.

-Он один?- негромко спросил он у тифлинга, пытаясь узнать сколько этих "караванщиков"... хотя, слабая надежда, наверняка их сотни...

Румата сжимал в руке бутылочку с каким-то остервенением. Смерть эльфа резануло словно ножом по живому, он даже не мог нагнуться и попрощаться с братом, идущим впереди.... Но проститься с эльфом ему не могли... и Его Высочество запел, он пел древнюю прощальную молитву народа Перовожденных, которой провожали павших воинов, воспевая их храбрость и желая им скорейшего возвращения в светлые земли.

Голос срывался... но Румата не сдавался и пел, сжимая бутылек.

Перед глазами поплыли кровавые круги, а ноги ощутили жар песка, в то время как спина рыдала кровавыми слезами над погибшим братом.
Впереди здание и эти слова, что скоро они избавятся от заразы... наверняка хотят убить их всех, кто болен.. Чтож, это шанс. Там каждый будет за себя и если Румата заберет одного или двух с шефанго с собой, жизнь прожита не зря.

Он мог бы выпить лекарство когда будет там внутри... но не сейчас, нет, еще рано, слишком рано, они могут увидеть...

Когда Эле отдал Янтарь принцу, Лэдгар некоторое время смотрел на них, потом вздохнул и вышел на улицу, решив подышать свежим воздухом и покурить. Курил он очень редко, но на такие случаи купил трубку и табак. Оставалось надеяться, что табак не отсырел, пока он со спутниками бегал по городу, сидел в тюрьме, потом прятался от стражников, опять бегал по городу...

Остановившись неподалеку от дома, маг сел на один из ящиков, которые стояли под деревом и, порывшись в котомке, достал трубку, табак и огниво. Ему повезло: табак был сухим. Через некоторое время эльф закурил, глядя в небо, на облака, и выпуская сизые колечки дыма.

Фиори взглянула на Эле, потом отвела взгляд... и подошла к окну, с затаенной болью глядя в окно.
И пусть невидимые раны
Разрушают мое сердце,
Даже сейчас, оставаясь в темноте,
Я думаю лишь только о тебе.
- Алые-алые сны... - прошептала Фио, надеясь, что смысла этих снов она не поймет никогда.
Неужели эта ангельская улыбка
Может быть столь жестока?..
Девушка, не шевелясь, смотрела на тучи за окном так, будто хотела увидеть, что за ними спрятано.
Солнце и чистое небо есть всегда, просто сейчас их закрыли тучи.
Фио слегка улыбнулась своим мыслям и резко повернулась лицом к Эле.
- Что случилось с директором школы магии? Только не надо рассказывать, если тебе неприятно. И улыбнись хоть ты, пожалуйста, а то опять поцелую!
Нимфа легко погрозила ему пальчиком, озорно улыбнувшись.
- Ты же меня знаешь - не первый раз уже помогаю тебе с этим.

Фиори нервно дернулась в сторону и резко повернулась, отводя взгляд.
Черт! А я уже и забыла совсем... - с горечью опомнилась она.
- Ты правда желаешь знать?
Она печально улыбнулась и села рядом с Эле, потому что объясняться с собеседником с такого расстояния было по меньшей мере неудобно.
- А я, знаешь, сначала хотела, чтобы тебе все Лэдгар рассказал... Объяснялись уже. Но, видимо, не судьба.
Нимфа закрыла глаза, чтобы не смущать целителя их видом, и продолжила:
- Это все из-за отрицательных эмоций. Я потеряла контроль и Терра "подарила" мне такие "замечательные" глазки. Ну, может, ты помнишь, у меня глаза белыми становятся, когда она появляется.
Мда...
- Вот и вышел такой вот эффект "зависания". Ни то, ни се - получается вот такой вот кошмар.
Фиори нервно усмехнулась.
- Еще вопросы по этой теме есть? Я что-то пока не готова говорить еще и о моем испортившемся характере (предупреждая твои расспросы). Лучше расскажи, как камень выбрал тебя? Мне правда любопытно - я же не хранитель, и не стану им. А кто еще мне расскажет, кроме тебя?

Желание врезать ненавистному завоевателю было практически нестерпимым, но боль и невероятная усталось, что навалилась на тело Руматы, не позволили ему даже замахнуться или набраться силы для замаха.
Бывший принц Арисфея, а ныне простой больной раб, которого приговорили к гниению заживо в бараке, лишь мог крепко сжимать последний подарок его брата.

Дверь исчезла... Очевидно какое-то сложное заклинание, надо посмотреть из чего сделаны стены, если из земли, камней... можно попытаться применить свою силу, пусть Румата не сильный стихийный маг, но кое-что он умеет.
Он посмотрел на тех, кто был с ним в одном бараке... преступники, поддавшиеся соблазнам, а теперь просто умирающие больные...

- Я не знаю, как выбраться от сюда..., но попробую что-нибудь придумать,- Румата закашлялся, тело напоминало, что несмотря на то, что он сын правителя, а они... смертные ли, нелюди... всех их объединяет болезнь и ожидание смерти.
Его Высочество подошел к слабоумной девчонке, вина которой была оишь в том, что она родилась не такой, как все, он улыбнулся ей и, обрывком ее рукава вытер чумазое личико.

- Что за Белая чума, о которой говорил шефанго?- спросил он целителя,- Это то, чем заболели мы все?

Румата эр Играсиль
Юноша-целитель приподнялся на своей подстилке. Он и еще наркоман с черными волосами с трудом, морщась от боли, подобрались к тебе поближе. Девочка посмотрела на тебя тусклыми глазами слабоумной. Некоторое время она будто решала, заплакать ей или нет, потом протянула ручку, подергав твои волосы. После этого проблеска живого интереса - как знать, не последнего ли в ее жизни - она снова застыла на месте, потом закашлялась.
- Да, белая чума - это болезнь, которая зародилась во льдах, - сказал целитель. У него были светлые волосы, даже под пылью они поблескивали золотом, и лицо тонкое, но какое-то слишком женственное, будто бы его грех оставил на нем отпечаток. Голос же юноши представлял из себя то ли бульканье, то ли карканье, болезнь изуродовала его горло. - Так ее прозвали шефанго. Они ей не заражаются. Поэтому думают, что Белая Чума - их слуга. Я изобрел лекарство против нее, замешанное на их же крови. Только зачем... - он безнадежно закашлялся.
- Белая чума убивает очень быстро, - сказала из своего угла нимфа. - Нам всем тут хватит жизни на пару часов, не больше. Всем, у кого есть пятна. Я вижу, что и на тебе, эльф, уже поставлен крест.
-Там, - предатель своего принца указал куда-то на стену. - Там есть надпись. Никто не смог ее прочесть.
Наркоман поднялся, при этом движении кровь полилась и уголка его рта. Он сплюнул на матрас, где только что лежал, взял плохо двигающимися руками свечу и поднес ее к стене. Стена, кстати, оказалась полностью деревянной. Сейчас, при свете, была видна надпись на одной из досок. Это эльфийские руны, выписанные золотой краской.
Надпись гласит:
"То, что было деревьями Арисфея составляет эти стены. Только здоровый сможет выйти наружу".
Ты вспоминаешь старый рассказ из истории Альмарена. Так было принято в чумных человеческих поселках: дом, откуда произошла зараза, заколачивали вместе со всеми обитателями; случайно выздоровевший должен был доказать это, выйдя на волю. Видимо, заклинание на стене представляет из себя нечто подобное.

- Как знаешь, - пожала плечами Фио. - Ты прав, наверное, сейчас у меня вряд ли получиться навести приличный морок. Адрес оставь себе, пригодится, а у меня таких "знакомых" много. Если что, расскажешь, что от меня. Майрин (так зовут ювелира) поможет. Знаешь, он был добр ко мне, я дядюшкой его называла тогда...
Фио мечтательно подняла глаза к потолку, подпирая голову рукой, ей было приятно вспомнить о хорошем человеке... хотя он и скупал краденые драгоценности, но для нимфы это была лишь положительная сторона.

- Глория сказала, что ушла прогуляться и купить нам поесть. Наверное, просто развеяться хочет.

- Надо понимать, что если бы я вышел отсюда, то был бы здоров, - задумчиво прокаркал целитель. - Мне нужна была бы кровь шефанго. Без нее не обойтись. Остальное... как-нибудь решилось бы магией... Правда, не знаю, хватит ли ее на всех, но тут уж можно постараться. 
Тифлинг запустил пальцы в свои спутанные волосы.
- Я достал бы кровь шефанго. Караван-то, должно быть, ушел недалеко, а я нынче не в цепях, будь я здоров, убил бы хоть одного. Я знаю, как.
Девочка все ж таки заплакала, к ней подсела нимфа, уложила несчастного ребенка к себе на колени. Волосы нимфы все еще были красивы, несмотря на грязь и кровь.
- Бедняжка, недолго ей осталось. - сказала нимфа, гладя девочку по лицу. - А целитель-то доживет, если шефанго пойдет за кровью?
Целитель только головой покачал.
- Не знаю.
Наркоман посмотрел на тебя.
- Я-то вряд ли могу помочь чем-нибудь. Разве что жизнь отдать, но кому она нужна.
Целитель взглянул на него со странным голодом в глазах.
- Мне. Если, конечно, кто-то выйдет отсюда и принесет кровь шефанго. Тогда, глядишь, моих силенок достанет, чтобы еще кого-нибудь дотянуть до нормальной жизни, - он лениво потянулся, блеск в его глазах - ясных несмотря на то, что выглядел он как и другие, то есть ужасно - усилился. - Да только одного тебя вряд ли хватит, мой мальчик. - усмехнулся он в лицо наркоману.
Разглядев подробнее усмешку целителя, ты понимаешь, что он вампир.

Отредактировано Сказитель (28-07-2008 11:40:35)

- В точку, - вампир облизнул тонкие губы. - Двоих вас хватит.
Шефанго посмотрел на тебя, затем на бутылочку. Похоже было на то, что он не верит своим глазам. Потому он медленно откупорил пробку, понюхал жидкость, плескавшуюся в пузырьке, и выпил ее залпом. Почти сразу же лицо его и тело стали меняться: прояснились глаза, заблестели здоровым блеском волосы, красные пятна исчезли буквально за минуту. Вскоре в середине комнаты стоял уже здоровый тифлинг. Все присутствующие дружно вздохнули от невольной зависти.
- Ну-с, - он потянулся, хрустнул пальцами. - Надеюсь, пока мы с вами тут болтаем, караван еще не ушел.
Он фамильярно подмигнул тебе и ушел прямо сквозь стену. Зачарованная дверь беспрепятственно пропустила его. Напряженная тишина повисла в помещении; некоторое время узники барака, казалось, даже не дышали. Царила мертвая тишина, и с улицы не долетало ни единого звука.
Наконец дверь распахнулась, и туда ввалился тифлинг, сжимавший в руке - как ты перед этим - ту же бутылочку. Только теперь она была полна алой жидкости.
- На, держи, - он протянул бутылочку целителю.- А благодарности мне не надо. - сказал тифлинг тебе. - Еще чего не хватало, если выйдем живые, этого достаточно.
- Придется пользоваться кустарными методами, конечно... - целитель выпил жидкость из бутылочки и отбросил флакон в сторону. - Иди-ка сюда.
Он притянул к себе наркомана и внезапно прокусил его запястье, вцепившись в кожу острыми клыками. Потекла и закапала на пол кровь, наркоман вскрикнул болезненно, и побледнел, хотя куда уж больше.
Когда вампир закончил пить, юноша, похоже, потерял сознание. Кровь, текшая из раны, не сворачивалась.
- Руку. - целитель утер губы и посмотрел на тебя.

Отредактировано Сказитель (28-07-2008 12:53:42)

- Я тебе потом покажу, на практике, - вампир сверкнул на тебя глазами. - Или ты тифлингу поверил на слово, а мне нет? Зря. Хотя в целом и понятно.
Он снова усмехнулся.
- В таких условиях, без трав и котла, можно сделать лекарство только одним способом. И либо ты участвуешь сейчас, либо умрут наркоман и девочка, от них, хехе, не слишком много осталось. Руку.

Вампир взял твою руку и разодрал зубами твое запястье. Было больно - вампирские клыки походили на две раскаленные иголки, пробившие руку чуть ли не до кости. Сразу закружилась голова, стало холодно, в противоположность жару, что снедал тебя раньше. Казалось, ты на миг потерял сознание. Очнулся от того, что нимфа перевязывала твое запястье. Оно горит, как обожженное. Если раньше тебе было плохо, то теперь - в сто раз хуже. Как сквозь туман, ты видишь, как вампир перехватил еще и руку тифлинга...
Вампир изменился на глазах. Он даже будто бы стал выше, не говоря о том, что выглядит здоровым. Его одежда очистилась, дыры в ней затянулись, в светлых волосах сама собой образовалась лента.
- Ну, кто первый отдал, тот первым и получит. - кривая усмешка все так же застыла на его губах. Не спеша он закатал рукав, прокусил собственную руку и поднес ее к твоим губам.
- Пей.
Кровь его обжигает.

Как только ты глотнул вампирской крови, тебе стало лучше. Твои раны медленно затягиваются, пятна уходят, медленно, с головокружением и болью, но тем не менее... Будто сквозь туман, ты видишь, как вампир наклонился над наркоманом, кровь капает на губы юноши. Видишь, как, держась за руку, этот невозможный целитель переходит к девочке, тихо говорит ей что-то, будто уламывая ребенка выпить лекарство. Поднимает распухшее запястье выше, к лицу нимфы, сидящей над ребенком. Наконец, морщась, как от боли, отдает кровь тифлингу. Под конец мероприятий вампир выглядел уже не столь щеголевато, как раньше, но все же был здоров.
Он странно посмотрел на тебя.
- Человеческое тепло не горит, - сказал он почему-то, выходя через стену, все еще сжимая рукой запястье.
- Не тает... - как эхо, откликнулся наркоман. Теперь жертва порока выглядит как небольшого роста стройный молодой человек в потрепанной мантии и с лицом философа. Он исчез следом за вампиром.
- Не уходит под землю... - тифлинг подмигнул тебе в последний раз, проходя в невидимую дверь.
- И все мы, богатые и бедные, веселые и грустные, больные и здоровые... - внятно сказала девочка, глядя на тебя глазами нормального ребенка. Она сидела на руках у нимфы.
- Существуем благодаря этой тихой силе. - окончила нимфа, вместе с ней выходя за дверь. Ты остался один. А в следующую секунду вокруг тебя взметнулся серый песок, полностью застилая глаза.
Секундой позже песок опал. Ты сидишь уже не в бараке, а на той же серой равнине. Никого из твоих собратьев по несчастью не видно. В твою сторону идет, никуда не торопясь, тот самый эльф, что умер на дороге. Его светлые волосы сверкают на солнце, хотя никакого солнца нет; его плащ синий, как вечернее небо; и там, где его ноги касаются земли, молодая трава прорастает сквозь выжженную землю.

Отредактировано Сказитель (28-07-2008 13:55:27)

Эльф к тому времени уже подошел к тебе совсем близко. Вместо ответа он молча взял твою руку, ту, которую разодрал клыками вампир - лишь два тонких шрама остались от ран. Пожав твои пальцы, светловолосый отвернулся, подмигнув тебе на прощание точно так же, как недавний тифлинг, и ушел, а на ладони твоей остался лежать пульсирующий теплом кусок янтаря.
Перед глазами твоими все поплыло, а когда мир встал на место, ты нашел себя все в той же прихожей заброшенного дома. Твои пальцы крепко сжимают Камень Земли, который в твоей ладони тихо бьется, словно живой, в такт сердцу.

Фиори согласно кивнула, оставаясь сидеть на месте.
Чем бы пока что заняться?
Однако, ничего стоящего придумать нимфа никак не могла.
Что ж, тогда стоит поразмышлять на тему Калисто. Что я знаю об этой, несомненно, сильной нимфе? Да ничего такого... кроме того, что она моя мать.
Девушка поморщилась от неприятных ассоциаций, но тема требовала ее детального разбора.
Надо знать мотивы ее поступка... Что-то зацепило мое внимание в разговоре с Эле. Никак не могу понять - что.
Фиори задумчиво потерла подбородок, одновременно с этим наматывая недлинный локон волос на палец.
Это... Вот-вот... Нет, надо будет перед отъездом из Греса наведаться в библиотеку при Академии. Если у меня что-то из этого получиться - клянусь, я сумею найти упоминание о моей безумной матери в архивах!

Румата словно из сна выдергнули он повернул голову, посмотрев на Эле смутным немного растеряным взглядом. Он еще не отошел от морока, как сказал целитель, ощущая какую-то внутреннюю пустошенность и усталость.
- Все было словно наяву,- сказал принц,- даже боль, жажда... Похоже он решил, что я могу быть его Хранителем.

Принц посмотрел на кусочек янтаря на ладони, затем протянул целителю кулон с цепочкой из которой вынул янтарь.
-Возьми, это хорошая оправа...

Сам же Румата вынул из мешочка на поясе другую цепочку из зеленоватого метала с таким же круглым кулоном, распадающимся на две половинки, положил в него янтарь и защелкнул замочек.

- Да, я получил хороший урок,- сказал Румата, надевая цепочку на шею, - словно прожил иную жизнь, несколько часов иной жизни. И только сейчас, просматривая свои решения, понимаю...

Что именно он понимает, эльф не стал говорить. Действительно не стоит остальным знать то, что он боится на самом деле, когда что-то не зависит от него, ему тяжело доверять и он скорее предпочтет все сделать сам, чем доверит важное дело кому бы то ни было. В мороке он был практически беспомощен и обстоятельства заставили его надеятся на других. Принц увидел, что это... правильно, что не он один способен на благородство, что свет струится во всех созданиях и верить можно... Он понял, что есть что-то, что словно незримая цепь объединяет всех живущих, что-то перед чем все равны...

Принц Арисфея посмотрел в пол, размышляя над произошедшим. Ему стало интересно, что увидел целитель... его собрат по камням, да, теперь его и этого юного эльфа связывала тоже цепь, делая их равными. Однако спрашивать об этом он не стал, понимая, что врятли Эле захочет рассказать ему.

-Я помогу вам.- произнес он вместо этого