Эле молча сходил на кухню и принес те припасы, которые успели просохнуть, а также миску похлебки и ложку для принца.
- Думаю, стоит оставить Грес таким, как есть. - сказал он, с удивлением глядя на домик.
Ладно, чем бы ни тешился принц до прихода Лэдгара, все лучше, чем скучать или поссориться.
- Все ж таки тут жили и будут жить люди. Кто станет ухаживать за всем этим? - он стряхнул вишневые лепестки с волос и чихнул. Вспомнились одуванчики в поле, куда он попал в мороке. Хм... а вроде вишня цветет весной. Или нет?..
- В общем, вот еда.
Эльф вручил миску и прочее принцу. Он все равно почему-то чувствовал себя уязвленным. Странно было видеть такое посередине города, где он вырос. Что бы случилось плохого, если бы весь Грес зарос мхом и цветами? Пожалуй, Эле не узнал бы его в таком случае.

- Вернуться можно туда, откуда ты уходил, - ответил Эле, устраиваясь на низкой ветке дерева неподалеку. - А я никогда не был в Арисфее. Эльф, твой предшественник, пытался меня уговорить, однако в конце концов заявил, что скоро сам будет бояться, послушав меня.
Воспоминания о друге невольно вызвали на лице Эле легкую добрую улыбку, где ирония мешалась с мечтательностью.
- В Арисфее живут одни только эльфы. Они говорят на языке, которого я не знаю, лечат гораздо лучше, чем я умею, носят другую одежду, едят другую еду, и все как один кланяются принцу, которого я предпочел бы видеть своим другом на предстоящем пути. - сказал он уже серьезно.

Эле кивнул принцу, в глазах целителя были спокойствие и доброжелательность, но улыбки не было. Казалось, он израсходовал ее всю, вспоминая эльфа, имя которого оставалось неизвестным для Руматы.
- Прекрасно, - сказал эльф. - Я рад, что Вас это не затруднит. Видите ли, мы здесь привыкли быть друг для друга в первую очередь людьми, и не можем вдруг поделиться на горстку подданных и одного принца. В этом и состоял наш первоначальный, кхм, конфликт.
Он помолчал немного, думая, что такое разделение привело бы (и это оправдалось на практике) к разладу. Да и, пожалуй, заставило бы любого на месте Руматы чувствовать себя слегка одиноко.
- Я надеюсь, что Вас  не будет задевать обращение как с равным. Такое дело, как наше, требует сплоченности всех. Я действительно могу хотя бы временно относиться к Вам как к товарищу по несчастью, а не наследнику короны Арисфея? - он слегка улыбался, глядя на Румату, однако взгляд его был скорее испытующим.
Мысленно целитель сделал себе пометку все ж таки не обращаться к принцу на "ты": тот и так сделал им, наверное, самое большое одолжение в своей жизни. Хотя, как знать. Эльф предпочел обойти тему Арисфея, из-за которой все они поссорились не так давно. Во-первых, пока что это были лишь слова, ведь сначала надо было добыть для Лэдгара Хаос. Во-вторых, он много рассказывал Элиасу о своих трудных отношениях с Арисфеем, и теперь было кощунством открывать свои мысли другому, пусть даже благородному эльфу. Скидку на внезапно возникшую симпатию Эле не делал. Сейчас, когда ситуация в любой момент могла накалиться, ему нужны были душевное спокойствие, чего никто из окружающих дать ему не мог - оставалось хранить себя в одиночестве.

Вопрос на некоторое время поставил молодого эльфа в тупик. Он был глубоко погружен в собственные мысли и не сразу понял, спрашивает ли Румата о цели вообще или Камнях в частности.
- Раньше я думал, что я ищу избавления от одиночества, следуя за людьми, точнее - эльфом и тифлингом, которые мне приятны. - ответил он, наконец сочтя, что речь идет все ж таки о Камнях. - Теперь, когда они оба меня покинули, я иду помочь другу, одержимому Хаосом. А когда мы добудем третий камень - не можем же мы промахнуться, верно? - я пойду посмотреть на других Хранителей, потому что чувствую: Камни - часть некой системы. Мы не знаем о них фактически ничего. Но я подозреваю, они были созданы со вполне определенной целью. И так как мне надоело странствовать просто ради куска хлеба, я хочу стать частью этой цели. Раз уж Сапфир признал меня пригодным, - он усмехнулся, глядя в лицо принца внимательными серыми глазами. Тень в голосе Руматы не осталась незамеченной. На его месте я бы терзался неразрешенными вопросами, - подумал Эле. - А что Вы собираетесь делать с Янтарем?

- Факт, - согласился Эле. Что поделаешь, для любого нормального эльфа особенности воспитания Эле были написаны у того на лбу крупными, легко читаемыми буквами. - А Вы... Не надо думать, что Камень управляет нами, - попросил целитель мягко. - Это увлечение будто бы лишает нас собственной воли и роднит Камни с наркотиком. Или чем-то вроде. То ли власть, то ли их сила привязывает нас к Камням, я и сам чувствую нечто подобное... - он нахмурил светлые брови. - Но я думаю, надо за этим следить. Вы не только принц и так далее, Вы эльф, ценный сам по себе, с характером и волей, и лучше таковым и оставаться.
Эле помнил, как часто Элиас сидел в уголке, слушая, казалось, один только Янтарь. Целителю почему-то не хотелось повторения той же истории.

Эле рад был поговорить о том, что было всего лишь его догадками, с человеком (точнее, эльфом), понимающим, о чем идет речь. Поэтому целитель отвечал охотно.
- Я отдал за Камень Свободу. Но все еще не понял, какую именно, - целитель задумчиво пошевелился на своей ветке, оперевшись спиной о ствол дерева. - Я пока не ощущал себя ограниченным хоть в чем-нибудь. Со временем Сапфир даст мне знать. Вы были правы на улицах: я молод, мало умею, не могу толком себя защитить. Думаю, если бы я был опытнее, цена оказалась бы меньше, а так...
Он побледнел, прикрыв глаза, но через секунду взял себя в руки.
- Мне пришлось пройти через то, что я ненавидел. И чего боялся, - сказал он тихо. - А на излете, уже после морока, меня ждала еще одна смерть.

- После того, как я прошел через морок, я знаю, что самое худшее со мной уже один раз случилось. И раз я тогда не сломался, могу ли я сломаться вообще? - с горькой иронией спросил целитель, то ли у Руматы, то ли сам у себя. - После этого как-то стыдно жаловаться. Я ведь был там один. Хотя нет, вру. - поправился он. - Все ж таки мне помогали. Совсем в одиночку справиться было нельзя...
Он посмотрел на Румату с любопытством:
- А что видели Вы? Если не секрет.

- Тифлинг и эльф? Занятно, - только очень внимательный взгляд мог заметить, как вздрогнул Эле при этих словах. Впрочем, это был не страх, скорее неожиданность.
Ничего себе наборчик для нашего принца. Ну вот, я уже говорю "нашего"...
- И что вы предприняли? - целитель слушал с живым любопытством.

- Погиб? - Эле посмотрел в лицо Руматы с тревогой. - Надеюсь, если моя догадка верна, с ним ничего не случилось. Впрочем, все потерянное там вернулось...
Он заставил себя успокоиться. По идее, сейчас следовало рассказать Румате о собственных приключениях - любезность за любезность... Однако тяжелая тоска, ложившаяся на сердце от воспоминаний, казалось, давила и на горло, мешая говорить. Целителю пришлось собраться с силами, чтобы начать рассказ, а наконец заговорив, он почувствовал себя так, будто нырял в темную воду.
- А я спас человек на улицах незнакомого города, потратив весь запас силы, - против воли голос его звучал тихо и не так спокойно, как ему хотелось бы. - Человек поднялся на ноги и убил двоих детей. Меня бросили к темницу, где я встретил двоих близнецов, старушку, безумную девушку и безногого воина. Там была еще одна женщина - висела прикованная за руки к стене, вся в гнойных ранах. Ее должны были повесить. Но я перерезал ей горло раньше. Ведь у меня больше не было целительства, чтобы спасти ее здоровье... А следом умер первый из близнецов.  Потом и меня заковали, как убийцу. Я выбрался из оков, вывихнув суставы на пальцах. Открыл решетку ножом. Сумасшедшая обещала мне ключ к замку на холме, где обитала некая таинственная сила... Но я не отгадал две из трех ее загадок. - он нервно дернул плечом. - Я не силен в загадках, на том и играли. Пришел стражник... второй близнец прикончил его и сам умер. Я выбрался из темницы один, потому что никто из узников не захотел тоже пойти в замок. Некоторое время провел на крыше одного из домов. Там все время был дождь... после еще и ядовитый туман.
Он перевел дыхание.
- Вместе с каким-то пареньком я все ж таки добежал до замка.
Целитель решил не рассказывать Румате про кинжал.
- Пришлось бежать очень долго, потом еще и сражаться, чего я делать не умею.
Эльф вытащил из ножен свой широкий нож и уложил его лезвием к себе на ладонь, задумчиво рассматривая.
- А потом я открыл ворота, зашел в замок, и выбрал среднюю из всех дверей. За ней я увидел лучшую девушку в своей жизни и самое высокое небо... Она отдала мне Камень, но забрала Свободу. Я узнал, что мальчик, с которым я бежал, был Привязанностью. Близнецы - Силой и Отвагой. Девушка - Разумом, кошка - Свободой, мужчина - Волей, старуха - Памятью... вот бы я повеселился, если бы пришлось отдать что-то из последних пунктов, - он усмехнулся, жестко, невесело. - Я бы не хотел снова туда вернуться.
Он внезапно повернул нож на ладони и со злой яростью всадил его в доску перил. Стальное лезвие сломалось, поранив осколком ладонь эльфа.

- В Школе я наткнулся на эльфа и говорил с ним о Камнях, - Эле, морщась, провел ладонью над пораненной кожей, чтобы затянуть царапину. - Он сказал, что по легенде не прошедший испытание будет проклят Ушедшими за Грань. Может, пугал. Может, и нет. Хороший был нож, - сказал он с сожалением. - А про агрессию ты прав... то есть Вы правы, - поправился эльф. - Никогда я еще не видел ничего полезного от своих вспышек. Бить надо уметь. А я после морока не хочу этим заниматься.
Видимо, это Камень невольно помог мне раздолбать стальное лезвие... с чего бы оно иначе сломалось?...
- Если Вы не против, мы могли бы сходить в оружейную. Я бы подыскал себе новый нож, а запасов у меня, хвала богам, хватает...

- Ну, вообще-то наши портреты развешаны по всем столбам, - вздохнул Эле. - Видите ли, когда мы вытаскивали из тюрьмы эльфа и чародея, попавших туда по недоразумению, пришлось крупно поссориться с местной стражей. Потому-то мы и носим иллюзии. Но ведь здесь некому их положить. Поэтому я пойду в плаще, - эльф еще раз вздохнул, пряча приметные серебристые волосы под капюшон. - В нем меня как правило не узнают. А еще можно бегать по крышам. Это очень удобно, коли за тебя обещали золото.
Эле посмотрел на эльфа-в-черном. Он мог бы сниться ему в кошмарах, если бы целитель был более впечатлительным. Слава богу, что так скоро принц Румата стал для них товарищем; Эле предпочитал видеть этого впечатляющего воина на своей стороне. Однако в такой одежде принц, скорее всего, будет притягивать человеческие взгляды, как магнит.
- Предлагаю все же по крышам...
Эльф первым покинул дом и приостановился на улице, поджидая Румату.

----- Улицы Греса