Женщина перевела взгляд сначала на Салаха, потом на "стражников" и обратно, но когда ее провожатый слез с верблюда и прошел ближе, она все же тихо отозвалась, глядя на сарамвейца:
- Вот поэтому я и предпочитаю скрывать лицо... вне выступлений. Видишь, что оно с белыми делает? - Потянувшись к воину, она беспрекословно приняла его помощь. Смотреть с верблюда на землю было уже достаточно угрожающе для илитиири, и она не представляла, как слезть с этой каланчи самостоятельно, потому благодарно протянула мужчине руки, упираясь ладонями ему в плечи, чтобы тот мог с легкостью перенести ее вес с животного на землю. Немного сдавленно выдохнув после этой нехитрой манипуляции, Соловей спокойно и тихо произнесла. - Спасибо.
Пока Салах опускал ее с верхового животного, женщина лишь выслушала вопрос дежурного, уже готовая придумывать отговорки сама, хотя сил для исполнения простейших трюков у нее и хватало, - упроси ее люди, она бы согласилась, показательно покривив душой, мол, ладно, так и быть, уговорили, - но сарацин и тут прикрыл ее, сказав о том, что "артистка устала". Дроу и забывала, какими нежными иногда бывают творческие личности, а потому приняла отговорку своего провожатого, решив помолчать еще чуть-чуть.
Встав на земную твердь, илитиири поняла, насколько же затекло ее тело. Ноги казались ей деревянными, а спина затекла так, что сложно было ей пошевелить. Из-за этого она громко и протяжно выдохнула, как-то закряхтев и выгнув спину вперед, сопроводив все это действие негромких хрустом позвонков. Зайдя за ворота, дроу заметила, как пробежавшие мимо дети остановились и с интересом рассматривали новую гостью караван-сарая. Один из них после этого пошел в сторону дежурных, с которыми новоприбывшие говорили раньше.
Сама илитиири никак не отреагировала - детское любопытство и непосредственность были явлениями, которые каждый раз нравились эльфийке. Если обычно Лу была достаточно жесткой и даже грубой, то человеческим чадам она прощала куда больше... Все же именно беспризорники долгое время и были ее подопечными.
Ей нужно было размяться, поэтому, когда животные остались в стойлах, а вещи наемницы опустились на землю рядом с ней, женщина замерла, глядя на играющих мужчин. Перед тем, как взять свои котомки, женщина все же попросила подождать секунду и уделила себе немного времени, наклоняясь из стороны в сторону и вытягивая конечности по очереди. Так, приведя свое задеревеневшее тело в чувства, эльфийка уловила суть игры и уже было собралась взять вещи и пойти за Салахом, как вдруг их нагнали те самые дети, а тот, что пошел к дежурным, скромно, но решительно спросил:
- А вы... правда акробатка?
- Да, - спокойно проговорила Лу, развернувшись к детишкам.
- А можете показать что-нибудь?
- Ну пожалуйста... - Протянул кто-то рядом.
- Ну... - Она опустила сумку на землю и вздохнула. - Хорошо. - Обернувшись, дроу сняла плащ и шаль, протянув их мужчине. - Подержи, пожалуйста.
Затем эльфийка отклонилась назад, встала в мостик, выгнулась, сделала несколько шагов в столь неестественной позе, затем встала на руки, провернулась вокруг своей оси и встала уже нормально. Взяв свои вещи обратно, Лу стала одеваться вновь и произнесла:
- Можете посоревноваться, а кто лучше всего повторит - я дам вам какой-нибудь сувенир, м? - С улыбкой вопросительно протянула наемница.
После этого, Луа'тлар кивнула Салаху и, поправив волосы назад, направилась за ним, поправляя свою сумку на плече. Оглянувшись, эльфийка усмехнулась, глядя, как дети пытаются встать на мостик из положения стоя, а не лежа. - ...Зато теперь будут надолго заняты.

Встав на ноги и приняв естественное положение, Луа взглянула на женщину, что отпустила этот осудительный комментарий и, наматывая шаль обратно вокруг своих плеч и шеи, проговорила:
- Ну для детей немножко сил то найдется. - Она сказала это как-то... снисходительно.
Впрочем, тут Соловей не соврала. Устав за день и не чувствуя полностью половину тела, дроу воспользовалась своими навыками не только, как инструментом для налаживания контакта с детворой, но и как и собственную разминку. Это было куда действеннее, чем просто делать выпады, присаживаться или нагибаться то в одну сторону, то в другую.
Последовав за Салахом, она приняла и остальные свои вещи и с улыбкой ответила:
- Когда ты живешь под землей - приходится быть гибким... - Посмеявшись, эльфийка все же как-то грустно вздохнула, брезгливо дернув губой.
Лу прошла за воином в помещение и держалась поближе к нему. Сарамвеец говорил о совершенно будних вещах с трактирщиком... или как здесь называли человека, что стоял за стойкой, но новый, и весьма колоритный, типаж привлек ее внимание.
Она послушно следовала за Салахом, омыла ноги в розовой воде - впервые не скрываясь и действуя не так зажато, - но все же подумала о том, как этот, все еще непривычный для наемницы, местный обычай все же немного смущал отступницу.
Но почти сразу, как она подумала о неловкости данного процесса, как ее мысли переключились немного в другую стезю. Девушка не боялась наготы и относилась к своему (и чьему-либо) телу совершенно равнодушно - они у всех были одинаковыми, лишь разный цвет кожи, маленькие уникальные изъяны, родинки и шрамы, два стандартных набора половых признаков... Но почему-то омывать ноги на обозрении чужих глаз было для илитиири чем-то странным.
Отпив немного вина, она одобрительно покивала и решила поделиться мелкой деталью о своей повседневной жизни:
- Я не пью обычно. Не люблю, когда движения не получаются точными. Даже небольшое помутнение восприятия... Это все дико меня злит. Поэтому мне нравится, как вы пьете вино здесь.
Взяв себе еды, женщина слушала Салаха с интересом и уважением, с аппетитом утоляя свой голод.
- Знаешь... - Усевшись поудобнее, эльфийка уткнула локоть в стол, а кулак - в подбородок и с внезапно радушной и дружелюбной, спокойной улыбкой вдруг проговорила, - А я очень рада, что встретила тебя. Редкость - найти такого интересного людского собеседника.
Ты все рассказываешь и готов обсуждать разницы культур. - Усмехнувшись, Лу тут же осеклась и тихо рассмеялась. - Знаю-знаю, ты сейчас скажешь, что вот, не все дикари... Но все же признай. Не все люди - интересные собеседники.
Отпив еще немного вина, дроу подложила подушку под свой бок и тихо вздохнула. Ее пальцы коснулись губ, и девушка задумчиво проговорила:
- Хм... Надеюсь, сейчас эти отшельники не такие свирепые... Знаешь что-нибудь о них? Нужно бы подумать, как с ними встретиться...

- Пока мы путешествуем с тобой, я поняла одну вещь. Люди здесь куда проще... Никаких дворцовых интриг, никаких хитростей... Или же мне просто опять же повезло, что я встретила тебя. - Улыбнулась эльфийка, сделав очередной глоток разбавленного вина.
Эта простота действительно радовала илитиири. Западные, белые люди были помешаны на подобных занятиях от собственного безделья или же из желания самоутвердиться за чужой счет. Салах был другим и во многом отличался от тех, кто жил в Гресе и прочих западных городах. Он был открытым и честным, волевым мужчиной, представляя чуждый менталитет в совершенно новом свете.
- Вот так посмотришь и невольно желаешь бросить прошлое и начать здесь, заново... - Задумчиво вздохнула дроу, глядя куда-то в сторону, не особо фокусируясь. Лу просто погрузилась в собственные раздумья, пытаясь представить, как бы изменилась ее жизнь, живи она в Сарамвее. Правда уже вскоре ее взгляд вернулся к собеседнику, а на ее губах женщина появилась легкая, немного печальная улыбка. - Но... Как там говорят? Хорошо там, где нас нет...
"Вот уж правда", - Соловей знала об этом выражении не понаслышке...
Обитая в К'таэссире, дроу мечтала о жизни на поверхности. Перемещаясь из города в город, женщина искала место, которое она могла бы назвать домом... И брат дал ей такое место. Правда "белые люди", как назвал их сарацин, порой огорчали отступницу и напоминали ей о сородичах. Но брат всегда поддерживал и был на ее стороне. Брат...
Наемница помрачнела. Ей нужно было скорее добраться до этого чертового оазиса, забрать несколько этих "священных" цветов и выдвинуться домой так быстро, насколько можно.
Салах отвлекся от их беседы, когда пришедший последним мужчина исчез на лестнице, ведущей наверх, в спальню. Луа наклонилась немного на бок, чтобы видеть лицо корчмаря, и внимательно выслушала весь их разговор. В нем не было ничего необычного, разве что новость о большом количестве посетителей видимо напрягла... Правда вскоре выяснилось, что воины появятся в караван-сарае позже их отъезда, и эльфийка облегченно выдохнула. Она не любила пребывать в занятых, людных местах.
Когда сарамвеец вернулся, илитиири кивнула на его вопрос, показывая понимание, правда вскоре она склонилась к нему и тихо, почти шепотом спросила:
- Мы же успеем уехать прежде, чем они заявятся сюда? Не подумай неправильно, я не имею ничего против этого отряда... Но... Это слишком много людей для такого замкнутого пространства. - Сделав новый глоток, женщина спросила, запоздало нахмурившись. - Стой... Ты же говорил, что зимой все сидят по домам и отдыхают? Может что-то происходит, раз воевода выдвинул бойцов зимой? - Ее рассеченная бровь ненадолго приподнялась. - Это странно выглядит...
"Надеюсь, они не в тот же оазис направляются..." - Взмолилась про себя дроу.
Привыкшая обходиться мелкими и редкими приемами пищи, Соловей быстро наелась и теперь отстранилась немного назад, опираясь на выпрямленные руки, уткнувшись ладонями в подушки.
- Ты не устал от дороги..? - Лишь спросив, разбойница поняла, как грубо мог прозвучать ее вопрос, и с неуверенной улыбкой решила добавить, чтобы разбавить атмосферу. - Я чувствую, что просплю прямо до утра... Видимо, я еще не привыкла к таким длительным дорогам... Или же отвыкла от них? - Последний ее вопрос был риторическим, - в старые времена Лу путешествовала похлеще нынешнего.
Да, ее тело затекло, да и день был утомителен, но правдой это заявление было лишь от правды, ведь сна у нее не было ни в одном глазу.

- Ну не скажи... - Пожав плечами, женщина поднесла кубок к губам снова и, отпив немного вина, задумчиво проговорила. - Да, меня привел долг...
Но дома я часто грущу по прежней свободе... По тем временам, когда брат не попросил меня о помощи в его деле... Но я помню, что, пока я путешествовала одна по миру, я хотела обрести дом... И брат дал мне дом. Наверное, я должна была быть ему благодарна... Хотя...
Я правда благодарна. Он дал смысл, нашел во мне поддержку, как и я нашла ее в нем.
Поэтому этот долг не тяготит меня. Я никогда не понимала, почему люди говорят о чувстве долге, как о... Не знаю... Темнице..?
Мое чувство долга мотивирует меня, мне жизненно необходимо найти лекарство, чтобы брат снова проснулся. Это самое дорогое существо в моей жизни, самое родное... В обоих смыслах. И я не могу подвести ни его, ни себя.
Взгляд илитиири отвлекся в сторону одного из окон и немного остекленел. Она не фокусировала взгляд, углубляясь в свои мысли все глубже и глубже, а ее голос стал плавным и тихим:
- Заботы есть у всех, в этом и заключается суть жизни, не находишь..? - Риторически спросила дроу. - Без них жизнь превращается в бренное существование, я считаю.
И... Если так подумать. Я прошла весь этот путь сюда, потому что мне было плохо - я не могла найти помощь дома. Но и здесь мне плохо, ведь я оставила моего брата одного... В безопасном месте, но все же.
Хмыкнув, женщина прочистила горло и отпила разбавленный напиток вновь.
- Надеюсь, ты понимаешь ход моих мыслей.
Комментарий Салаха отвлек эльфийку от ее тяжелых мыслей и, когда женщина услышала о том, что сидеть так, как делала это она, было дурным тоном. Дроу резко выпрямилась и даже согнулась немного вперед, словно в спешке поправляясь.
- Но мои ноги затекают сидеть так, как сидите вы... Разве у тебя нет таких проблемы?
Вздохнув и еле потянувшись, выгнув спину на секунду, дроу отставила бокал и поискала взглядом свободную прислугу. Юная девушка подошла к эльфийке, и Лу поднялась, тихо попросив показать ей, где находится комната, в которой она может отдохнуть.

Эта ночь прошла спокойно... Дроу спала, как и обычно, чутко. Пара кошмаров заставили ее ненадолго просыпаться. Паранойя и беспокойство за сохранность Эреба, особенно, после упоминаний брата накануне, видимо, захлестнуло ее подсознание вновь. Да и все эти печальные раздумья и псевдосерьезные монологи тоже явно не прошли бесследно.
Именно они и не дали поспать дроу утром. Она долго лежала с закрытыми, пока солнце было еще за горизонтом, пытаясь уснуть снова... Не вышло, но Соловей не открывала глаз, давая им отдохнуть столько, сколько это было возможно - именно глаза эльфийки уставали за день больше всего, особенно, в блеклой и светлой пустыни.

Когда наступила заря, женщина встала и решила размяться на свежем воздухе перед трапезой.
Выйдя на улицу, дроу решила сделать несколько привычных ей (и чужому глазу) упражнений, чтобы тело подвигалось хоть немного перед долгой дорогой, что вновь ждала ее и сарамвейца.
- Эй, эй, а у него почти вышло! - Окликнул ее вдруг звонкий голос.
Пара мальчишек, что были постарше бежали к илитиири, видимо, боясь упустить ее отъезд и возможность получить чужестранный сувенир.
- Да? - На губах женщины появилась легкая улыбка. - Ну давайте, показывайте.
Один из них смог простоять на несколько мгновений и даже сделал пару шажков на своих руках. Второй мальчишка просто стоял рядом, словно высматривая одобрение и восторг на лице наемницы. Илитиири смотрела на подростка с мягкой улыбкой, но скептичным взглядом почти все это время.
Закончив показ, мальцы с замиранием сердца взглянули на "акробатку". Луа'тлар выдержала паузу, она вдруг улыбнулась и одобрительно кивнула.
- Молодец, пойдем... И ты тоже иди. - Наемница провела мальцов внутрь корчмы, после чего залезла в свою сумку, порылась в ней несколько секунд и достала оттуда небольшой мешочек. У девушки не было с собой особых ценностей, но она находила прелесть в небольших вещах...
Так, когда она раскрыла мешочек, мальцы могли увидеть красивое прозрачное кольцо, вырезанное из цельной капли янтаря. В нем были видны травинки и даже небольшой полевой цветок, столь родной северным, по отношению к пустыне, землям. Лу не знала, зачем она купила это кольцо, и ей было приятно отдать эту безделушку за старание.
- Вот. Держи и не теряй. Будешь таким же упорным, скоро будешь акробатом получше меня.
Подростки посмотрели на подарок эльфийки и, поблагодарив ее, побежали обратной, оживленно обсуждая новое сокровище.
Соловей же решила спуститься и провести время в ожидании Салаха за горячим травяным чаем.

Это утро проходило размеренно и тихо... Сидя, как ее научил сарацин, Соловей со спокойной душой встречала новый Чай эльфийки был простым, и она радовалась подобранному набору трав.
Небольшого мешочка этих перемолотых в крупную сухую крошку хватало почти на всю зиму, если просто добавлять в воду щепотку каждое утро. Попадая в горячую воду, травы давали сок, цвет и запах. Они пробуждали не только тело, но и разум наемницы, - она любила запах этого чая, и, во многом, аромат этого напитка ассоциировался у темной эльфийки с утром, оттого эта ежедневная рутина помогала ее мозгу проснуться. 
Увидев, как Салах спускался по лестнице, Луа приветливо кивнула ему, после чего отняла чашу от губ и кратко улыбнулась уголками губ.
Ребята еще пару раз открывали дверь - появлялись они группками по два-три, и каждый говорил одними и теми же фразами. Там были и спекуляции о богатстве дроу, и догадки о происхождении странного кольца, и вопросы о том, не поздно ли еще было показать свои попытки в выполнении ее вчерашнего трюка.
Дети, что с них взять?
Пока Салах беседовал с корчмарем, эльфийка завидела юнца, которому подарила янтарный перстень. Тот, держа кольцо в пальцах, сжал свое новоиспеченное сокровище, на что илитиири лишь усмехнулась:
- Не бойся, не отниму... Я же подарила. А подарки - не отдарки, м? - На миг она с улыбкой подняла брови. Расслабленно просмеявшись, женщина поставила напиток на стол и облокотилась на поверхность локтями, наклоняясь к мальчишке. - Скажи своим друзьям, что лучше говорить в лицо... Может люди бы и не слышали бы, но я слышу.
Стоит быть осторожнее...
Хитро усмехнувшись, илитиири выждала паузу и, увидев смущение на лице ребенка, продолжила:
- Я купила это кольцо в Сгирде. Может купец приобрел его где-то еще, но я не знаю... А внутри... если я не ошибаюсь, - лен. Тот самый, из которого делают ткань и одежду, да-да...
И, да, больше у меня такого нет - я бы иначе бы не унесла свои тюки.
Ты постарался на славу, и я сдержала слово. Ожидать большего не стоит... Да и мне скоро нужно продолжить путь.
Обсудив еще какие-то мелочи и ответив на вопросы мальчика, эльфийка отпустила его к друзьям, как раз когда сарацин вернулся к ней.
Мужчина выглядел спокойно и вел себя, как и обычно, размеренно. Его вопрос вызвал немного печальный вздох дроу, но мягкая улыбка вскоре вернулась на ее лицо, - Лу решила отшутиться:
- Он никогда меня не отпускает, но иногда молчит... И тогда я даже могу позволить себе роскошь выспаться.
Кивнув на предложение воина, женщина с удовольствием принялась за трапезу, стоило корчмарю выделить им по порции, - наемница часто отвлекалась, чтобы удовлетворенно закатить глаза и кратко кивнуть самой себе.
Ей не стоило объяснять важность подобного рациона в условиях зимней пустыни. Насыщение становилось не просто удовольствием, но и жизненной необходимостью... Но, когда еда была такой вкусной, об удовольствии было сложно умолчать.
- Ну а ты как? Не снилось больше... всякое? - Спросила Лу, прерывая трапезу. Затем она тихо воскликнула и предложила. - Хочешь попробовать мой травяной сбор? Просто попроси горячей воды. Мне помогает зимой не заболеть... Да и проснуться.
Немного сонная и довольная этим утром, эльфийка выглядела и вела себя как-то по-домашнему.

Когда Салах согласился разделить с эльфийкой ее чаепитие, Луа'тлар улыбнулась.
Ей определенно нравилось, как они ладили с этим сарацином, а то, что мужчина не только мог преподать культурный урок наемнице, но и принять ответную инициативу, делало это общение только приятнее. А то, что воин оценил аромат и вкус напитка, и вовсе было бальзамом на душу илитиири:
- Спасибо. Я всегда тщательно их подбираю. - Сделав еще глоток чая, Соловей улыбнулась и добродушно произнесла, услышав слова сарамвейца. - Если хочешь, вернемся оттуда, - могу отправлять тебе гонца с запасом перед зимой.
Впереди был долгий путь, да и оазис, по рассказам местных, был опасным местечком, где пропадали многие, но интонация эльфийки была уверенной. То ли отступница была уверена в исходе их экспедиции, то ли она просто не принимала неудачу за возможное развитие событий.
"Я не могу тебя подвести."
Луа'тлар определенно считала Салаха своим другом... Или же она просто умело показывала свое дружелюбие. Она улыбалась, охотно шла на общение, была расслаблена, а ее поза и нерасторопные жесты говорили о том, что дроу ощущала себя вполне комфортно в компании своего пустынного проводника.
Салах предложил дроу угощение, и разбойница с охотой согласилась. Пока она изучала странную массу, мужчина во всю оценивал ее чай. Женщина довольно покачала головой, изучая принесенную халву. Она слышала об этом лакомстве, и его пользе, но никогда не пробовала диковинную вещь.
Понюхав угощение, дроу аккуратно откусила маленький кусочек и, широко раскрыв глаза, протянула удивленно-одобряющий звук, активно закивала и, прожевав, ответила:
- Это и правда вкусно! Хм... Я слышала об этой штуке, но не понимала описания вкуса. - Откусив еще кусочек и запив его своим отваром, илитиири проговорила. - Вот уж правда - лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать.
Услышав о Боргнане вновь, Лу не поторопилась с ответом: старец был уважаем, умен и явно состоятелен, если при дефиците трав пил похожие чаи каждый день...
Вот только его ум все еще вызывал тревогу в голове дроу - было в его проницательности что-то настораживающе-неестественное.
- Боргнан - очень интересный мужчина... - Заключила наемница. Эльфийка хотела было спросить об ученном что-то еще, допустим, известно ли Салаху что-то еще о жизни мудреца, но быстро передумала.
Вместо этого Соловей быстро перевела тему на "западные" сладости, коих она попробовала больше за свою жизнь... Даже упомянула лакомства из родины.
Отвлеченные темы для разговоров были лучшим началом дня, чем обсуждение уважаемых знакомых за спиной, да и болтать о таких пустяках порой было как-то теплее для души. За всей серьезностью и жестокостью жизни подобные моменты иногда были так же необходимы, как глоток питьевой воды в летнюю засуху.
Когда с трапезой было покончено, а насыщенность переросла из тяжести в простой теплый комфорт, дроу вздохнула и выпрямила спину, разминая позвонки в скромном и немного скованном движении:
- Ну что... Пора в путь?

- Чем дальше от войска - тем спокойнее. Пойду, соберусь.
- Вот уж правда. - Кивнула дроу, вставая из-за стола следом за мужчиной. - Да, я тоже.
Эльфийка направилась в свою комнату. Там она оделась в свои теплые вещи по погоде, сложила вещи, что она выложила накануне, пока искала кольцо, обратно в торбы, и уже вскоре была готова к дороге.
Лишь развешивая тюки по бокам верблюда, илитиири стала вновь скованной и собранной, словно продумывая свою долгий путь:
- Давай попробуем проехать, как можно больше. Мне нельзя терять время. - Тихо попросила дроу, когда Салах приблизился к ней, чтобы помочь ей забраться в седло. В глазах эльфийки можно было заметить тихую, но весьма ощутимую тревогу.
"Я помогу тебе... Я с тобой, я всегда с тобой."
Когда врата караван-сарая были уже совсем близко, мальчишки подбежали к путникам вновь. Они прощались с чудаковатой "акробаткой", на пальце одного из подростков красовался янтарный перстень, сверкая на солнце. Эльфийка улыбнулась и помахала им в ответ.
"Хорошие дети..." - Подумала Соловей, понимая, что начинает скучать не только по брату, но и по остальным Ткачам, в том числе и по бывшим беспризорникам, которых они пригрели под своим крылом. Она бы хотела вырастить их такими же, какими были эти ребята. Они выглядели радостными и беззаботными.

Пустыня была обманчива. Дроу ощущала это на собственной шкуре.
Несмотря на холодный воздух и ветер, желающий продуть ее плотные одежды, солнце прогревало дроу настолько, что хотелось немедленно расстегнуться и стянуть шаль. Но наемница знала, что открой она взмокшие от жары части тела зимнему морозу - будет не сдобровать, и тогда уже никакой травянойсбор не поможет.
И все же она старалась отвлечься от дискомфорта, как можно чаще, глядя то на островки растений, то на отдаленные стоянки кочевников, то цепляясь взглядом за крохотное существо, что быстро пряталось в песке...
"Во истину, странное место... Как здесь вообще что-то может жить? Не то что выжить..." - Хотя, если так посудить, вероятно, тоннели К'таэссира вызвали бы такую же реакцию у попутчика Лу.
Магические камни, характерная лишь Подземью флора и фауна, в конце концов - дроу и драйдеры. Это было необъяснимой и, в то же время, превосходной картиной адаптации и приспособляемости жизни.
Салах разорвал тишину и попросил ее рассказать историю. Он был прав, ведь жещина не делилась родными легендами в обмен на рассказ сарамвейца.
- Была на свете одна эльфийка... Одна из первых. Красивая, как утренняя заря.
Она полюбила бога и была верна ему до последнего. И тот ответил ей взаимностью. Она была счастливее всех на свете, и следовала за ним везде и повсюду... За ним и его братом.
Вот только бог этот пал, а его брат потребовал сделать выбор - отречься от любимого или же последовать во тьму за ним. И она пошла. И была проклята. Вместе с своими детьми и подчиненными.
Их кожа почернела, волосы выцвели, а глаза засияли новым светом... Они были изгнаны с лица земли, вслед за павшим богом. Но она была непреклонна, она верила и пошла к любимому. Но вот только ее возлюбленный, что никогда и не любил ее, просто воспользовался ее слабостью. И в душе ее поселилась ненависть...
Ее злость стала изменять ее, а одиночество и обида сводили ее с ума. Несогласные умирали жуткими смертями, превозносящие ее подданные стали бояться и молчали, принимая новые порядки под страхом собственной жизни, ведь светлый бог изгнал их. И тогда темница эльфов стала им новым домом, где возбранялось инакомыслие и даже чувства считались слабостью, достойной смерти. Ведь в своей злости, эльфийка хотела уберечь других от боли, что испытала она. Но ее безумие скрыло добрые помыслы. Шли годы, и это стало лишь новым порядком.
Дети эльфийки и павшего бога же не были готовы прожить вечность под гнетом безумной владычицы, и тогда они бежали. Ее сын собрал подле себя мужчин, несогласных с матриархатом, и скрылся с ними, чтобы бороться силой и хитростью за право жить на поверхности. А дочь эльфийки, будучи намного слабее и не способная озлобиться и марать руки в крови, скрылась не так далеко и взмолилась светлому богу. Бог был непреклонен, но его жена оросила несчастную с группкой ее почитателей лунным светом... Дала им право на самостоятельную жизнь, похожую на то, что была раньше.
Эти трое - Ллос, Ваэрон и Эйлистри. Три грани моего народа. Паучья королева правит в К'таэссире до сих пор. Ее сын, Лорд-в-маске, ведет меня и таких же отступников по Наземью. Эйлистри и ее народ стал моими сумеречными братьями, ведь эльфы Мирдайна когда-то были дроу.

Дроу взглянула на сарацина, выслушивая его рассуждение.
Его слова заставляли эльфийку кивать, соглашаясь со словами мужчины. Он был умным человеком, и понимал рассказанную ему историю. Более того, он улавливал ее суть.
- Если так, то - какой же это Светлый Бог? - Спросил наемницу Салах, и дроу лишь пожала плечами, одновременно понимая риторичность этого вопроса и свою невозможность подобрать слова.
"Молить богов бессмысленно, если ничего не делать самому."
- Оба потомка Ллос достойны уважения. Они боролись за свою судьбу, - каждый по-своему.
Эйлистри отказалась принимать новую, темную натуру и вернулась к свету, пусть и лунному... Ваэрон отказался следовать за безумием матери и призвал своих последователей бороться за свободу, даже если ее придется выгрызать зубами, не бояться сделать вызов судьбе.
Жест Салаха показался ей забавным, учитывая два окружающие мужчину горба, покачивание и вообще - задумчивую морду верблюда, что повернулся в самый неподходящий... или же, напротив, подходящий момент. Луа понимала, что он действительно хотел отдать дань уважения Ваэрону, разделить его взгляд на жизнь... Но илитиири не могла не отметить про себя - сейчас это выглядело до милого абсурдно. Однако, не желая показаться грубой, потому сдержала свою реакцию, уважая собеседника.
Соловей улыбнулась на выдохе и опустила голову, подумав над своими словами:
- Обычно мои сородичи карают любое проявление инакомыслия. В обществе дроу, учитывая нашу многочисленность... - Саркастично усмехнулась эльфийка. - А уж с нашими тенденциями, гордостью, злостью и амбициями... Если бы Ллос не ввела свою диктатуру и жесткие порядки с точной иерархией, мы бы все вымерли еще долгие веки назад. Я не вижу в этом ничего плохого.
А вот то, что я стала следовать за Ваэроном, это считается редкостью, - обычно на его милость рассчитывают мужчины, уставшие от порядка Ллос, как в свое время устал от этого ее сын. Не знаю, есть ли еще дочери у Лорда-в-маске?
Да и что уж там... Женщина, почетная воительница своего Дома, дочь высшей жрицы... Чего еще мне желать? Но нет... - Взгляд женщины устремился вдаль. Он был печальным, но отчего-то теплее обычного. - Я не могу жить и врать себе, что все в порядке... Лучше я буду всю жизнь искать свой дом.
Мать никогда и ни во что меня не ставила... Лечь под одного мужчину дважды, чтобы получить именно от него двух отступников? - Луа'тлар тихо засмеялась. Этот факт явно забавлял темную эльфийку. - Кем бы он ни был, он, вероятно, был у Лорда в чести, раз оба отпрыска смогли не только сбежать, но и прижиться в Наземье.
Остаток дня протекал незаметно...
Луа решила развеять интерес Салаха и отвечала на все его вопросы - о городе, о быте, об иерархии, Домах и Академии... Но она избегала темы своих родственников. Ни к чему сарацину было знать о материнских выкриках, о пинках Ясраены, о бережном наставлении Дэрдена...
"Прости, что разочаровала тебя", - чувство вины перед старшим братом продолжало мучить ее все эти годы, что наемница провела на Поверхности.
Зато илитиири спрашивала больше вопросов о культуре Сарамвея. Это было приятное времяпровождение.Таким образом время бежало куда быстрее, ноги и спина, казалось, затекали медленнее, а культурный обмен шел полным ходом.
- Салах..? - Неуверенно проговорила Луа, переведя взгляд на мужчину. - Вот я здесь, чтобы найти лекарство брату...
А ты..? У тебя есть семья?

Луа'тлар внимательно слушала историю Салаха, не перебивая и прерывая рассказ... Как и всегда. Просто потому что ей правда нравилось говорить с мужчиной. Дроу сумела проникнуться его речами еще в первый день, и потому она относилась к его праву на голос с уважением... Ну и, делать посреди пустыни было просто нечего.
- Хм... - Эльфийка улыбнулась с печалью, глядя куда-то вперед. - Зачем мне грустить по умершим? Они покидают этот мир, выполнив свое предназначение. Наше дело - почитать их труды и вспоминать их время от времени. Я не понимала этого... там, в К'таэссире... Но, пожив здесь, наверху, я поняла, почему люди любят это делать.
Когда первое поколение людей сменилось следующим, я очень грустила... - Вздохнула Лу, опустив голову. - Когда я думала, что у меня появились первые друзья, кто-то был убит, а кто-то умер от старости... И второе испугало меня куда больше, ведь от старения нет лекарства или бегства. Я чувствовала себя беспомощной.
Но... когда я вспоминаю о них, - ладонь илитиири легла на ее грудь, а на губах женщины появилась печальная улыбка, - я ощущаю это... тепло. Ностальгия? Возможно... Но да, - дроу кивнула, - я понимаю, почему люди любят вспоминать того, кого любили и грустить из-за того, что не могут быть с ними рядом.
Соловей молчала какое-то время, а затем заговорила снова, глядя куда-то вдаль. На ее лице появилась странная апатия, ее взгляд остекленел:
- Но у тебя было детство... - Она стихла вновь и опустила голову. - А я вот вышла на Поверхность... Смотрела на людей... Я завидую вашим детям.
Под землей в нас воспитают воинов... Дети здесь любимы, избалованы материнской лаской... У дроу нет понятия любви. Есть страх, гнев и гордость. И ничего больше. Я не верила в это, потому ушла... Потому и мой брат ушел до меня.
В К'таэссире нельзя жить, если ты мыслишь иначе.
По Луа'тлар было видно, что она была разочарована в собственной расе, в слепоте и неспособности открыть новые границы собственных сородичей. Может она и скучала по дому, но отвращение и горечь на лице наемницы уже хорошо показывали ее отношение к своему народу. Она хорошо понимала, что променяла зажатый, но родной народ и стала отшельницей вдвойне - как среди своих, так и среди обитателей поверхности.
- А у тебя...? У тебя самого есть семья? Жена, де..? - Но тут верблюд под Луа заартачился и заставил ее напрячься и схватиться за седло. Салах подстраховал дроу и приостановил животное достаточно быстро. За это Соловей была благодарна ему в очередной раз.
Люди, кинулись к путникам, и Лу неосознанно напряглась, глядя на ревущую женщину. Она оцепенела от их рассказов и сразу сложила два и два, вспомнив сон и легенду, что рассказывал ей сарамвеец.
Ужас в голосах и на лицах этих пустынников был самым настоящим и буквально сочился по воздуху вокруг, это не могло быть спектаклем...
"Ифрит?" - Подумала наемница, но осталась безмолвной, глядя на Салаха с немым вопросом. Дроу не хотела привносить больше паники... но, возможно, она могла им помочь?
- Что с этими людьми? Может... я могу помочь? - Тихо проговорила илитиири, глядя на тела, лежащие на верблюдах.

Эльфийка никак не отреагировала на заявление мужчины. Она просто приняла к сведению его отказ от помощи…
Признаться, наемница и правда хотела поделиться с людьми может отваром, а может и бинтами. Хотя, возможно, это было лишь ее желание построить вокруг себя иллюзию доброго самаритянина, что так разительно отличается от своих сородичей. Это чувство быть отступницей не только по сути, но и показательно проявлять несвойственные дроу эмоции и действия, было присуще взбунтовавшемуся подростку и иногда буквально грызло сознание наемнице где-то в затылке, на задворке ее разума. Она хотела отличаться от себе подобных.
С другой стороны, может и не стоило щедриться, - в пустыне растения было найти куда сложнее, уже не заикаясь о тех травах, что дроу привезла из “родных” краев. Конечно, была еще и магия, но свою кровь Лу тратить не желала, воду, из которой она могла бы наколдовать “свободную” кровь, тратить было глупо… Да и как эта процессия отнеслась бы к такому волшебству, оставалось загадкой.
Люди подняли жрицу и поплелись дальше, завывая словно хорошо выученные фразы. Не видела бы эльфийка раненных и слабых, она подумала бы, что это одни из тех попрошаек, что выучивают легенды своих невзгод наизусть, пока сами не начинают в это верить…
И, тем не менее, эти люди были ей интересны, а потому илитиири провожала их взглядом еще приличное время, обернувшись в седле корпусом и придерживаясь за спину верблюда. Животное вело себя спокойно, да и сама женщина уже чувствовала себя куда увереннее верхом на этой каланче.
Конечно, для ее вкусов это животное было высоковато… Хотя, если так вспомнить, первое время Лу и а лошадей так реагировала, привыкшая лишь к низким ездовым ящерам, что разводили в Подземье.
Какое-то время они ехали в тишине, но дроу так и не находила новые нити для разговора, а потому просто молчала, чтобы диалог не звучал натянуто и фальшиво. Салах же, видимо, ощущая напряжение от такого затишья, заговорил первым и быстро заинтересовал свою попутчицу новой историей о местных краях.
После рассказов мужчины, илитиири то и дело наталкивалась на мысль, что при возможности обязательно вернется в пустыню, чтобы узнать больше об этих странных землях и ее обитателях… Когда-нибудь в будущем. Жаль, наверное, Салах к тому времени уже умрет. В лучшем случае, станет таким же старым нерасторопным мудрецом с хитринкой, каким сейчас был Боргнан. Соловей взглянула на воина и поняла, что видит его в этом образе без особых проблем.
- Нежить? - Усмехнувшись, тихо спросила Луа. - А это просто зачарованные мертвецы? Или личи тоже случаются?
Эльфийка видела нежить ранее, более того она даже управляла ей.
Пусть магия крови и отличалась от некромантии, но свежие трупы до наступления окоченения могли выполнять те же функции. Они были безвольными и тупыми мешками пушечного мяса и могли навредить даже самому заклинателю, не скажи ты команду правильно и во всех подробностях, чтобы вложить цель в этих безмозглых болванчиков.
- Зловещие места? Хах, да весь К’таэссир! - Засмеялась дроу. Она быстро успокоилась, глядя куда-то вперед, а затем все же продолжила спокойно. - Отчаявшиеся идут на Поверхность... Как я. А дурные или проклятые - в пещеры.
Нет, есть еще и небольшие племена, но чужаков туда, скорее всего, не пустят. Мы родне то не доверяем, что уж до пришельцев… А вот если тебя прокляла Ллос - у тебя один выход.
Многие, кто выживает ее кару, провалив испытание, бегут из города и обращаются драйдерами.
Жуткие существа… Сверху дроу, снизу паук. Безобразные твари, скажу я тебе. Огромные и озлобленные… Не могут даже говорить после обращения, иногда из-за жвал, иногда порча бьет их разум. В общем, они мыслят и чувствуют, но выразить это уже не могут.
Когда-то давно я видела одного из них… Когда я была еще совсем молода.
Меня не пускали на Поверхность, матушка опасалась, что я сбегу за братом. - И вновь тихий смешок. Насколько же Хиварра была права в своих предположениях. - Но коренья за городом собирать я могла.
Луа опустила взгляд, и он наполнился жалостью.
Все дроу ненавидели своих отвергнутых братьев и сестер. И все сожалели их участи, боясь этого проклятья:
- Он был ранен, может только поэтому он и не напал... Или просто не смог напасть.
Смотрел на меня со злобой и… завистью. Он хотел вернуться, хотел быть снова дроу.

Наемница взглянула на Салаха, внимательно выслушивая цитату из какого-то писания. Уже под край этого монолога дроу нахмурилась, а затем на выдохе опустила голову, покачав ей налево-направо несколько раз в итоге:
- Ты пытаешься мерить К'таэссир своим родным землям... Я не виню тебя в этом, ведь сравнение дается людям куда проще. Но нет. Они не были несчастны... Хм... Не сейчас, не поколения назад... - Приподняв голову, Лу взглянула на шею верблюда. На самом деле она смотрела словно сквозь нее, абстрагируясь от окружающего мира. Так было всегда, когда эльфийка особо фокусировалась на том, какие слова подобрать лучше. - В самом истоке, после изгнания, возможно...
Мы можем прожить века и эпохи, если никто не убьет нас первым. Это значит, что кто-то недостойный может занимать властное место все эти столетия. И, каким бы тираном и деспотом он не был бы, у эльфов ниже статусом нет иного выхода, нежели подчиниться. Нет, конечно, всегда есть выход свергнуть конкурента или главенствующего дроу. И тогда более сильный, достойный... или просто хитрый, почему бы нет, может принять его место.
Да...
Кивнув, Луа помолчала недолго, а затем продолжила.
- Ты можешь думать, что в моих краях кругом убийства и варварства, но нет. В К'таэссире жизнь протекает довольно спокойно и организовано. Конечно, бывают стычки, в тенях плетутся интриги, а иногда случаются и открытые конфронтации. Например... - Усмехнувшись, она обернулась к Салаху и легонько ткнула свою щеку ногтем, на краю рваного шрама, пересекающего левый глаз. - Этот достался мне в Академии после спора с сослуживцем.
Не все илитиири мимолетно видят друг в друге врага. Мы заключаем союзы, у нас могут быть друзья и "любимые"... - Она сказала последнее слово со специфичной интонацией. - Это не походит на отношения здесь, дроу не проявляют столь теплых чувств. И я потратила довольно долгое время на то, чтобы хотя бы понять их суть... А уж почувствовать самой... - Голова отступницы склонилась вновь, пока ладонь мягко коснулась груди в районе сердца. - Мои сородичи руководствуются расчетом и практичностью отношений.
Например, женщины выбирают мужчин по статусу, достижениям или просто красоте, чтобы просто родить достойных отпрысков.
Вся эта жестокость и холодность... Просто издержки жизни в столь жесткой среде. Бывают и убийства на личной почве, но это редко. Бывают пытки, восхваляющие богиню или же вытягивающие знания пленных, но их жертвам уже не выжить. Драйдеры - прокляты за слабость. Убитые - не были достаточно изворотливы.
Это можно считать... естественным отбором. Ты считаешь это диким. Моя раса предпочитает, чтобы выживали лишь сильнейшие.
Это не варварский образ жизни. Он просто другой.
Салах заметил жука, что так забавно и деловито побежал вразвалку обратно к своей норе, на что илитиири лишь тихо засмеялась - больно забавным были движения этого хитинистого блестящего насекомого. Он выживал, как мог, и не знал бед вблизи тракта, где отходы одного существа были пиршеством для него.
- Жуки, пауки, скорпионы. Змеи.
- Прячутся по норам... - Задумчиво проговорила дроу полушепотом, зацепившись за последнее определение собеседника и то, как он, почти что метафорически, отделил хладнокровных гадов. - Почти как мы...
Они выезжали в пустыню, и дорога плавно сходила на нет, утопая в песке. Эту пустошь не даром называли "пустыней" - тонны и тонны светло-охрового моря разливалось по всем сторонам до горизонта, где почти ничего не было видно.
Волны дюн, да небо...

Луа с каждым днем медленно, но верно менялась. Она становилась разговорчивее, не опасаясь мнения мужчины. Салах был интересным человеком, а его разум был открыт новым вещам. И дроу ценила эту редкую черту.
Проводя время в караван-сараях, эльфийка проводила время со своим знакомым куда охотнее, и даже инициировала беседы самостоятельно, да и не спешила уйти спать, пока Салах сам не объявлял им отбой. 
Однако, несмотря на хорошую компанию своего попутчика, Соловей замечала, насколько сильно природа отличается от того, к чему она привыкла. Здесь не было теней от домов и деревьев, а песок и снег лишь отражали солнечные лучи, отчего те били по красным глазам илитиири даже под капюшоном.
За их время в пути Лу даже приспособилась ко сну на спине верблюда. Правда сном это можно было назвать с натяжкой. Она опускалась к горбу животного, скрещивая руки на его спине, как на подушку, и всегда предупреждала Салаха перед своим отдыхом, чтобы тот не терял ее из вида. Учитывая ее чуткий сон, эльфийка всегда просыпалась, когда понимала, что ее тело слишком расслабилось. Страх упасть с этого высоченного существа преследовал женщину даже во время дремы. Но так она справлялась с легкой головной болью, что была вызвана резью в глазах.
Наемница и сама часто присматривала за воином. В конце концов, они были одни посреди этого странного "нигде". Она была готова признаться, пусть и нехотя, что начинала доверять сарацину. Он был честным мужчиной и вел их по пустыне с холодной, спокойной уверенностью, которая была присуща лишь тем, кто ощущал свою правоту.
Эта дорога знатно удручала Соловья. Пустота ландшафтов, безлюдность, тишина, прерываемая лишь тихим шепотом ветра... Привыкшая к тесным улочкам Нищего Квартала, полным людей и укрытий, сейчас дроу ощущала себя не в своей тарелке. Но вскоре, на закате очередного дня, это уныние прервало знамение...
Увидев обелиск, Лу замерла... Вот оно, вот то, что они искали. Женщина перевела взгляд на мужчину, озадаченно глядя на его действия, но через секунду поняла, зачем он делал это, - восприняв изваяние за морок, сарацин пытался снять наваждение, только чтобы понять, что стела была настоящей.
- Наконец-то... - Завороженно глядя на камень, прошептала Лу.
Она смогла спешиться сама, навострившись обращению с верблюдом за последнее время и сделала пару шагов навстречу камню, но вскоре вернулась к Салаху. Тот готовился к привалу на крохотном островке растительности.
Кивнув его предположению, дроу опустилась на землю и достала флягу, отпив немного воды.
- Да, согласна... - Безоговорочно согласилась наемница, доверяя знаниям сарацина о местных племенах. Однако, что-то заставило ее задуматься и тихо сказать. - Только будет холодно...
Встав вновь, дроу решила немного размяться после целого дня в седле:
- Надеюсь, ты не против спать бок о бок. - Равнодушно произнесла женщина.
Все знали, что согреться друг о друга было куда легче, чем в одиночку. Она взглянула на ездовых животных, - если еще и опереться на бок верблюда, это было бы идеально.
Замерзнуть в пустыне, что ночью становилась холоднее погребов и подземных руин, в планы Соловья не входило...

Когда Салах скомандовал животным лечь определенным образом, чтобы путники могли устроиться между ними, дроу встала у своего верблюда и стала повторять манипуляции сарацина. Конечно, она не умела освободить животное так же быстро и ловко, как это делал воин, но девушка честно пыталась выполнить задание, подсматривая последовательность действий за человеком последние несколько дней.
Наблюдательность эльфийки была хорошей чертой, что помогала ей адаптироваться и учиться новым вещам. Именно поэтому, пусть забраться на пустынного исполина самостоятельно она и не могла, но уже могла ловко спрыгнуть на землю. Конечно, ей еще помогала и природная прыть.
Протянув поводья к импровизированному изголовью, женщина встала неподалеку. Сняв с себя шаль и плащ, илитиири сняла с себя кожаный доспех, оставшись в белой льняной майке и поежилась от прохлады, а затем, замешкавшись, все же села и опустила и собственные ноги в песок.
Сначала это действие смутило женщину, но потом она поняла - эта погружение было равносильно омовению ступней в караван-сараях и домах. Песок приятно охлаждал ноги эльфийки, поглощая ее жар и запах кожи, пока наемница с тихим удивлением наслаждалась странным ощущением.
Она не привыкла к такому обилию песка. Потому, когда миллионы крупиц окружили ее кожу, это показались ей мягкой шелковистой тканью, что окружила ее стопы.
Обернувшись к Салаху и увидев его разоруженным, без брони, она тихо спросила, подумав с пару секунд:
- ...Тебе не страшно спать вот так? А вдруг засада?
Илитиири обернулась своей шалью вновь, накинув ее на плечи, перекрестив шерстяную ткань на груди и завязав ее концы на поясницы. Так было теплее. Хотя она и не была сторонником оставаться без своего доспеха, но, стоило признаться, иногда тело женщины желало свободы.
Заметив, как воин поерзал на месте, пытаясь устроиться по-удобнее, дроу задумалась на еще на несколько мгновений, затем села на колени сбоку от мужчины. Она взяла свою кожаную броню, что скрывала тело эльфийки, обернула ее своим плащом и положила ее на подобие подушки, ожидающе взглянув на воина, чтобы тот поднял голову и позволил ей подложить половину брони под его затылок.
Опустившись на их импровизированную кровать, отступница положила один из своих клинков под этот сверток-подушку по привычке и укрылась вторым одеялом, скрывшись под тканью вплоть до самого кончика носа. Полежав немного на спине, дроу все же повернулась на бок, подогнув ноги к себе и уткнувшись щекой в плечо сарацина, мягко положив ладонь на его локоть. Будучи низкой и достаточно худой, сейчас женщина казалась еще меньше. Так было немного удобнее и значительно теплее.
Когда Салах заговорил о звездах, Луа громко втянула воздух носом и повернула голову, прислонившись к руке южанина виском, разглядывая звезды. Усмехнувшись, дроу внезапно вспомнила:
- Помню, когда я оказалась на поверхности, мне было так плохо днем...
Благо, у меня была возможность скрываться и отдыхать днем, а вот ночью... - Тихий голос наемницы наполнился несвойственным ей теплом. - Наверное, всю первую неделю я просидела под небом... Смотрела на звезды, на луну... Я была поражена до глубины души.
Сияние кристаллов в Подземье, конечно, красиво и волшебно, но ночное небо... - Плечо девушки дрогнуло в раздумьях. - Я не знала о нем два века.

Дроу лежала неподвижно и была расслабленной. Ее веки двигались медленно, говоря о том, что эльфийка действительно засыпала, слушая спокойный голос попутчика.
- Эти кристаллы и правда красивые... - Спокойно сказала девушка, глядя на звезды. - Они похожи на драгоценности, но сияют в темноте разными цветами. Мои любимые были зеленые и голубые. Они были похожи на... Хм... Небо и морские волны. Но если бы их подсветила полная луна... Мягкий холодный свет.
Вздохнув, Соловей повернула голову обратно к руке сарацина и зевнула в одеяло, на котором лежали путники, обдавая кожу мужчины жарким дыханием, а затем немного подняла свое лицо, глядя на Салаха:
- Ты странный человек... Я редко вижу таких, как ты. - Задумалась наемница. - Обычно вы спешите, и я понимаю это - ваш век такой короткий, если вы не будете расторопнее, ваша жизнь утечет так быстро, но... Вы забываете осмотреться вокруг, оценить этот мир.
Укрывшись одеялом по кончик носа вновь, илитиири прикрыла глаза и положила голову на плечо южанина:
- Я завидую вашему миру... Я бы хотела жить на поверхности с рождения. - Под шерстью раздался выдох, говорящий о усмешке женщины. - Но я понимаю, что тогда я бы не была то, кто я. И, вероятно, не ценила бы эти мелочи, что так прекрасны для меня. Открытое небо, звезды, гроза, дожди и снег...
Даже то, что вы строите дома, начиная с фундамента... Дроу воздвигают свои дома прямо в скалах Подземья, вырезая их. Это красиво... Но совершенно иноземно для живущих на поверхности... - Пожав плечами, она предположила. - Я слышала сумеречные эльфы унаследовали эту традицию, но я никогда не была в Мирдайне. Те края опасны для меня.
Другие эльфы могут принять меня за шпиона, а если меня увидят сородичи, они устроят на меня охоту... И убьют меня сразу, разве что, в лучшем случае. Мать с сестрой, наверное, хорошо заплатят, если меня вернут домой калекой.
Хотя и люди порой опасны для меня. Кто-то видит во мне угрозу, другие - фетиш...
Она говорила об этом так равнодушно и обыденно, будто разговор шел о покупке еды на базаре. Концепция, которую описывала дроу, была чем-то совершенно-нормальным для нее. Она принимала свое отступничество со спокойной душой.
- Хм... Порой я задаюсь вопросом, есть ли вообще в этом мире место для меня? Но, кажется, я нашла его... И потому я здесь. Чтобы побороться за него. Я не могу потерять брата, что дал мне новую семью...
Подложив руку, на которой она лежала под их импровизированную подушку, наемница придерживала рукоять кинжала, чтобы отреагировать моментально, случись что плохое.
- Что-то я разболталась... Не слушай меня... - Прошептала Лу, держа глаза закрытыми. - Спи...

Женщина вздохнула и поерзала лицом на плече сарацина, когда тот обнял ее. Лу легла немного ближе к мужчине, устраиваясь удобнее и положив руку уже на его грудь.
Салах буквально веял теплом, а потому илитиири расслабленно прильнула к нему, словно домашняя кошка, пришедшая в кровать хозяина зимним вечером, чтобы согреться... Оставалось лишь пальцами посжимать ткань его рубахи для полного образа. Делать этого отступница, естественно, не стала.

Ей снился дом... Ее дом, в Гресе. Та самая таверна в Нищем квартале, что теперь служила штабом Ткачей. Вот только ее дом погрузился во тьму, а пол покрывал густой туман. Лу прислушалась - ни голосов, ни звуков... Дом казался пустым и заброшенным вновь.
Эльфийка стояла перед дверью в свою спальню, где она прожила последнее время вместе со своим спящим братом. Коснувшись кончиками пальцев двери, женщина увидела, как та медленно и со скрипом открылась. Там, в тусклом свете свечи стоял ее брат. С облегчением воскликнув его имя и буквально впорхнула внутрь, как вдруг дверь за ее спиной захлопнулась, а свет погас. Соловей обернулась, и таверна испарилась на ее глазах, а когда женщина обернулась вновь, чтобы увидеть Эреба, ее лицо схватила женская ладонь. Эта хватка была жесткой, она хотела ранить нежную кожу илитиири, на Лу смотрели пустые глазницы, а уши дроу оглушил неразборчивый булькающий крик распахнувшегося рта. Ясраена орала на младшую сестру, изливая кровь из ран и брызгая на лицо отступницы кровью на выдохе.
Проклиная сестру, жрица безумно расхохоталась и толкнула Лу прочь от себя... А Лу лишь испуганно вдохнула, но ее спина так и не коснулась пола. Это падение было бесконечным, пока наемница не поняла, что витает в глубине океана. Совершив рывок, она вынырнула на поверхность, сделав глубокий вдох.
Кристаллы... Повсюду мерцали кристаллы... А перед ней на летающей сфере витала она...
Хиварра. Мать Пятого дома.

Вздрогнув, эльфийка проснулась то ли от собственного кошмара, то ли от движений Салаха. Вот только спросонья наемнице показалось, что она вновь оказалась в своей спальне, в таверне, в Гресе. А рядом с ней будто проснулся брат.
- Эреб..? - С надеждой прошептала дроу, но через секунду она осознала свою ошибку и опустилась обратно, сжимаясь калачиком в спокойных объятьях сарацина. - Нет...
Было видно, насколько наемница переживала за того, ради кого она пустилась в это путешествие.
- Неважно...
Соловей стыдилась показывать себя настолько слабой и уязвимой, а потому укрылась одеялом чуть ли не по макушку. Лишь справившись с эмоциями, она смогла более или менее расслабиться и выпрямилась снова.
- Почему ты проснулся? - Шепотом спросила эльфийка, когда ее глаза появились из-под ткани. Несмотря на то, что Лу показалась из-под одеяла, она будто бы боялась взглянуть в глаза воину в попытках скрыть свои чувства. - ...Тоже кошмары?

Дроу лежала, глядя на горизонт пустыни.
Ее не волновало, ни то, что обычно горизонтальная линия сейчас разделяла мир вертикально, ни ее движение в такт дыхания сарацина.
Когда мужчина сказал, что не видел цветов в своем наваждении, пальцы эльфийки еще заметно сжали ткань на его рубахе, а сама наемница нахмурилась, глядя вдаль.
"Но ведь это может быть лишь сном... Они должны быть там. Должны..." - Твердила себе Соловей. Она не прошла весь этот путь не для того, чтобы в итоге и эта легенда оказалась простым вымыслом. Наемница так устала искать это лекарство и была на грани отчаяния.
Но стоило Салаху сказать о пустынном демоне, илитиири вновь подняла голову, хмуро разглядывая его лицо серьезным взглядом.
"Ифриты..." - Природа его сна напомнила Лу ей собственные кошмары. Если бы навязчивые сны были вещими, Ясраена уже давно явилась бы в Грес самолично, чтобы избавить Пятый дом от позора семьи в лице Эреба и младшей сестры.
Но ведь по местным традициям песчаные демоны являлись во снах, чтобы предостеречь живущих...
Было ли это правдой? Могли ли они правда встретить бесов из снов Салаха?
Выслушав сарацина, Луа'тлар пожала плечами и опустила голову обратно на его плечо, приобняв мужчину вновь.
- Если мы не доедем, мы и не узнаем, что там - демоны или цветы. - Тихо ответила эльфийка.
Зевнув в одеяло, она было прикрыла глаза вновь, но вопрос воина заставил ее не только открыть их, но и положить ладонь под лицо эльфийки, уткнув в нее подбородок. Смерив Салаха взглядом, наемница выдохнула и опустила грустный, усталый взгляд:
- Да... Это он... - Тихо проговорила дроу, еле ощутимо поглаживая рубаху сарацина. Это было скорее что-то механическое и не несло в себе никаких эмоций. Всего-лишь инстинктивная привычка для успокоения нервов. Грустно усмехнувшись, она решила предаться воспоминаниям, а затем прошептала. - Если ты и встретишь, не думаю, что ему понравится, если ты расскажешь обо мне... Значит, я болтала.
Мы с ним весьма... Хм... Параноидальны. Да и с его характером, не думаю, что вы прямо уж так сможете поговорить. Наши знакомые говорят, что со мной по-проще.
Говоря о брате, эльфийка будто стала мягче. Ее голос стал мягче и теплее, но вскоре дрогнул горечью.
- Какой подвиг..?
Я люблю своего брата. Я все сделаю ради него... Надеюсь, этот путь не будет проделан зря... Я не могу его подвести.

Женщина лежала неподвижно, обнимая воина скорее ради тепла.
Ее объятья были хоть и теплыми физически, но они не отдавали ни единой эмоцией. Она держала ладонь на его груди, ощущая стук его сердца, но не проявляла ни душевного тепла, ни ласки. Голова эльфийки лежала на плече южанина, но красные глаза дроу смотрели будто сквозь попутчика, не выискивая его взгляда, как это делали влюбленные или просто те, кто испытывал симпатию.
- Я думаю, это считают подвигом те, кто желают и не могут получить. Не у всех есть любящая семья, не для всех родные пойдут на такие жертвы... На какие-либо жертвы. - Илитиири подумала немного и пояснила. -  Наша кровная семья желает нам смерти. Сбежав из дома, мы воссоединились, создали себе новую семью... Мы ценим ее, идем на жертвы ради друг друга... Но мой брат... Он значит для меня так много.
Он сделал так много для меня... Показал мне, что есть путь, отличный от предначертанной Ллос дороги.
Я не общалась с ним в детстве. Видела его пару раз в темнице, когда наш старший брат взял меня с собой. Мне нельзя было говорить с Эребом, Дэрден запретил... Но я смотрела и слушала... И их беседы так сильно засели мне в душу уже тогда.
Он дал мне осознание - то, что я ощущала, жило не только во мне.
Эреб пытался убежать, когда я только родилась. А, учитывая, что с ним мы были от одного отца, мать и сестры не считали меня почти что выродком чуть ли не с рождения... Дэрден... - Она грустно улыбнулась. - Он принял меня... Всегда принимал... Как и Эреба. Пытался вырастить меня лучше. Не вышло...
Я скучаю по нему... Но наша встреча закончится только одной из наших смертей. Он всегда будет верен Матери... И от этого мне так тоскливо. Я так хочу забрать его сюда... Показать, насколько здесь интереснее.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Соловей сжалась калачиком, прижавшись к Салаху. Вздохнув, она покачала головой, поерзав лицом по ткани его рубашки и зажмурившись. Она медленно втянула воздух, а затем устало выдохнула.
Сарацин пытался успокоить наемницу, посоветовав не сдаваться, но дроу лишь издала тихий, похожий на тихий ослабленный вой... Или плач.
- Я так устала... - Тихо призналась женщина.
Секундная слабость, из-за которой она и вовсе села, отстраняясь от воина. Женщина сидела к нему спиной, скрывая лицо ладонью. Но все же вопрос Салаха отвлек ее, и Лу обернулась, глядя на него утомленным взглядом:
- Ничего, потом отдохну... Не сейчас... Некогда... - Вздохнув, она легла обратно, поежившись от холода. - А если честно, просто непривычно... И холодно. Но мне нравится это небо. Я не жалею о том, что проснулась.
Услышав шум издалека, дроу повернулась обратно к мужчине и взглянула наконец ему в глаза:
- Это то войско, что шло за нами все это время? Зачем им сюда? - Илитиири подумала и взглянула на небосвод, прижимаясь, как и прежде, к его боку, спросив через несколько секунд. - Может позволим им опередить нас?
Если они держат путь в оазис... А его охраняют... Может имеет смысл воспользоваться их отвлечением?

Выслушав Салаха, наемницы села на колени и принялась помогать мужчине со сборами. Когда ее кожа лишилась укрытия нагретого одеяла, дроу съежилась. Ее тело покрылось мурашками, мускулы изошлись на бесконтрольную дрожь, а зубы принялись стучать все в том же физическом рефлексе.
Она быстро взяла сверток, что служил им подушкой, вынула из шали броню и поспешно забралась в укрытие доспеха. Шаль же она не спешила убирать и укрыла ей половину лица, по самый нос, уже поверх скрывая фигуру под плащом.
- Но разве нас тогда не заметят? - Не без беспокойства спросила илитиири, застегивая плащ на груди. - Не примут нас за часть этого войска?
Она спешно, но при этом методично собрала вещи и уже вскоре была готова. Когда ее верблюд встала, наемница подождала, пока ее Салах подойдет к ней и поможет ей забраться в седло. Спускаться с животных все же было куда проще...
Воин прокомментировал звук барабанов, и дроу обернулась в сторону звука.
- Они хотят биться? ...Зачем им биться с жителями оазиса?
Этот ход никогда был непонятен дроу. Люди кичились о такой странной, метафизической вещи, как честь... Это было что-то неощутимое и эфимерное, что давало им право спать спокойно, какую бы зверскую бойню они бы не пережили.
Илитиири не понимала таких вызовов на "нейтральную" территорию. Будь это отряд илитиири, они бы подкрались к цели и дождались бы ночи, чтобы вырезать своих жертв во сне, чтобы с легкостью добить тех, кто проснулся. Быстрее и прагматичнее.
Ветер поднимался, и Лу морщилась от песка, что стремился попасть в ее глаза, а потом он стал завывать с такой силой , что эльфийка могла и услышать своего ее собеседника с трудом.
- Самум? - Прикнула она в ответ, укрывая все лицо шалью и закрывая макушку капюшоном поверх своей импровизированной маски. Шерстяной пушок не давал песчинкам проникнуть внутрь, а петли ткани позволяли ей видеть мир изнутри этого колючей мягкой "маски". - Разве это не то, чего боятся? Стоит ли нам продолжать? Это же опасно... Разве нет?
Новое явление в ее жизни, пугающее и тревожное, резко пробудило эльфийку, захватив ее волной страха. Она не знала, чего ожидать в этом урагане, и насколько рискованной была эта затея.

"Это самоубийство!"
Эльфийка тревожно смотрела на сарацина, что убеждал ее в том, что надо продолжать путь, несмотря на разбушевавшуюся стихию.
"Vhaerun, dormagyn uns'aa*..." - Взмолилась она к своему покровителю.
Отчаяние росло в душе эльфийки, достигая пика. Она не могла проделать весь этот путь ради панацеи для брата и уйти сейчас ни с чем, испугавшись бури. Возможно, Лорд-в-Маске проверял ее и сейчас? Наблюдал, как его редкая дочь преодолевает даже такие сложности, лишь бы достигнуть собственной цели.
"Ser uns'aa dormagyn, whol ussta dalninuk - uk needs uns'aa. Usstan ssrig'luin ukta rath**..."
Сарацин кричал ей о доверии и последнем рывке, пытаясь пересилить своим голосом вой ветра, шорох песчинок и снега по импровизированной маске и рев испуганных верблюдов.
Те, к слову, орали так, что эльфийке становилось не по себе, а ветер стал настолько порывистым, что наемница склонилась к горбу животного, приобняв его густую жесткошерстную спину.
Однако вскоре ее голова поднялась, казалось, сама по себе. Дроу расслышала голоса и принялась сконфуженно озираться по сторонам, пытаясь найти источник звука. Лишь через какое-то время она поняла - эти голоса окружали их, о чем-то кричали прямо в снежно-песчанных вихрях. Эльфийка не понимала их слов, но была поклясться, что это кричал сам ветер.
- Это ифрит! - Этот возглас заставил оторопеть илитиири на спине верблюда.
Она стала встревоженно озираться по сторонам, боясь увидеть того демона, о котором Салах говорил ей в караван-сарае. Кровь застыла в ее жилах, но всем знакомо это чувство, когда смотреть было либо страшно, либо неправильно, но глаза выискивали эту цель.
Сарацин сказал, что делать, и Лу положила собственную ладонь на свою грудь, повторяя позу и слова воина:
- Abuna Yikh...taram, akh...fuz abnak wasadi...qukh, la tueti alkhilak, yin...qadh min... La tusaf, yinqadh min al...khurban! - Она повторяла молитву на незнакомом ей языке. Сначала вышло не очень, и Лу начала запинаться, но чем больше она повторяла мантру, тем четче и яснее выходили слова. Во многом потому, что, по крайней мере так показалось отступнице, язык воина был чем-то похож на ее родной. Возможно шипящими и глухими звуками. Западные люди бы вряд ли воспроизвели бы его так близко, но для дроу подобные звуки были чем-то естественным. - Abuna Yikhtaram! Akhfuz abnak wasadiqukh! La tueti alkhilak! Yinqadh min la tusaf! Yinqadh min alkhurban!
Она думала об Эребе, желая вернуться домой в целости и сохранности, собрав целебные цветы, которые требовались ее брату для пробуждения.
Соловей не могла отступить. Особенно, сейчас. Только не тогда, когда оазис, к который ее изначально привела вера. Кроме веры у Луа'тлар ничего не осталось.

* Ваэрон, спаси меня.
** Сохрани меня, ради брата - я нужна ему. Он нужен мне.

Буря утихала так же быстро, как и возникла... Если не быстрее.
Луа'тлар не хотела открывать лицо и опускать свою импровизированную маску. Снег и песок все еще шуршали, пытаясь зацепиться за ткань. Потоки воздуха пронеслись вокруг пары путешественников, словно опасаясь их молитвы, или, по крайней мере, сталкиваясь с неким барьером, не в силах повредить фигурам, восседающим на верблюдах посреди пустоши.
Эльфийка уже было успокоилась, как вдруг властный голос пронесся по самому воздуху, откуда-то сверху, заставляя наемницу нервно озираться по сторонам, глядя в небо. Лу пыталась понять, откуда исходит этот голос, но так и не смогла понять, как и сами слова, так и где находился их источник.
Девушка взглянула на Салаха, выжидающе глядя на мужчину, совсем позабыв, что шаль не позволила бы ему увидеть ее лицо. Она будто ждала его реакции, совершенно позабыв об этом:
"Ну скажи уже хоть что-то..."
Илитиири ощущала, казалось бы, давно забытое чувство, которое заиграло перед ней с новой силой. Теперь она прекрасно помнила, каково ей было - озираться по сторонам, не понимая языка, на котором говорили все вокруг...
Она переживала это раньше, когда Лунные говорили о ней, но слабая и изнеможденная дроу могла понять лишь выражение их лиц и жесты.
И первое время только это и было ее единственным способом общения, плавно повторяя слово за словом, которые она слышала раньше, подобно трехлетнему ребенку.
- Из этих слов я разобрал только "белый", "песок" и "могила".
Женщина предположила, сбавив тон:
- Хм... Может "могила из белого песка"? ....Какая-то гробница?
Наемница обеспокоилась больше прежнего, опасаясь худшего:
- А что если... Оазис замело? - Сердце дроу пропустило удар.
Она не желала даже думать о том, что островок жизни в этой чертовой пустоши замело песком. Судьба дикарей ее не беспокоила. Но проделать этот путь впустую было бы непростительным. Озвучивать свои страхи она не решилась...
Услышав барабаны, дроу обернулась назад, а затем повернулась обратно, глядя на сарацина сквозь ткань:
- И что делать? Они не примут нас за врагов? - Она посмотрела назад вновь, глядя, как вихри устремились туда, откуда доносились вихри. - А что, если ифрит нападет на них?
Кстати... Где он? Скрывается в вихре?
Любопытство наемницы граничило со страхом за свою жизнь в незнакомых условиях и вероятностью, о которой она не хотела даже думать осознанно.
- Я думала, я увижу его, как ты рассказывал... Не то, чтобы я этого сильно хотела. - Это было странно, но сейчас она была похожа на дитя, познавшее о страшной концепции смерти, впервые столкнувшись с подобным явлением в своей жизни.
Эльфийка то и дело озиралась назад, вслушиваясь в бой барабанов за спиной, что она могла различить сквозь утихающий ветер, отличаясь более острым слухом по сравнению с человеком. Но вскоре ее взгляд устремился вперед, в надежде скорее увидеть оазис. Когда ветер стал вполне терпимым, она даже открыла глаза, приспустив шаль до кончика носа, чтобы оставить свое лицо в тепле "укрытия".