Аморе выслушала рассказ своей спутницы о том, как она помогла девочке на улице, с легкой улыбкой. Это был хороший поступок, но когда Фарра добавила, что не знает, зачем все это было и что сама раньше была такой же, Эл лишь горько усмехнулась. У многих было трудное детство, и у каждого - по-своему. И когда артистка попросила рассказать о том, как Элеонора росла в Агарде, та лишь дернула плечами, доедая яблоко в карамели.
- Ну... Там очень холодно, хотя это и так всем известно. Там сложно взрослеть, если честно... - северянка вздохнула. - Отец умер, когда мне было десять. Младшая сестра тоже умерла, но еще до этого. И нас осталось трое - я, мама и... Кристиан. Он мне вроде как старший брат, но, кажется, он был приемным. Не помню, - Элеонора фыркнула, вспоминая про парня, сидевшего в таверне вчера. Это ведь действительно был Кристиан, или ей просто показалось? - Он помогал мне и научил пользоваться клинками, - как бы в доказательство своих слов Аморе выдвинула клинок на одной из рук, осматривая лезвие. - И именно он предложил мне уйти из дома в восемнадцать. Правда, перед этим мы сильно разругались и больше не виделись. У меня в детстве было мало приятного, Фарра, и я не хочу особо вдаваться в подробности, ты уж прости...
Элеонора лишь со вздохом отвернулась от развалившейся на постели артистки. Она иногда любила забираться в свои воспоминания, но до таких далеких северянка почти никогда не добиралась. Они задевали старые раны, которые с каждым разом болели все сильнее и сильнее. Хотелось забыться и стереть все неприятные воспоминания из памяти, но это было невозможно. Поэтому оставалось лишь хранить все это на самом дне своей памяти и забивать голову другими мыслями.

- Прости, что спросила, мне не стоило этого делать. Я... не хотела сделать тебе больно, - виновато произнесла артистка, взяв Эл за руку и заставив девушку лишь небрежно пожать плечами.
- Мне уже давно не больно, просто неприятно, вот и все. Я мало об этом думаю, - ответила торговка, ясно дав понять, что прощает Фарру за такие неосторожные вопросы. Губы Элеоноры дрогнули в легкой улыбке, когда ее спутница назвала свое настоящее имя и сказала, что доверяет северянке.
Аморе освободила свою руку и села на стуле поудобнее. Планов на день не было совершенно никаких, а в комнате повисло напряженное молчание. Это угнетало, хотя шум дождя за окном заставил Элеонору расслабленно прикрыть глаза. К ней в голову лезло много мыслей и воспоминаний: частые поездки под дождем, холод и промозглая сырость, стоявшие в лесу уже ближе к осени... Осенью, кстати, по тропинкам в лесу было почти нереально пробраться, а частые ливни только усложняли дело. Лошади частенько вязли в грязи и отказывались идти вперед, приходилось спешиваться и идти пешком, ведя за собой упертого, хоть и не лишенного чувства самосохранения, скакуна.
И самым выбивающимся из этого потока невинных мыслей было воспоминание о контракте, по условиям которого девушка сначала попадала в особняк своего старого друга, Тиля ван Нормайена. Это было одновременно и приятное воспоминание, и заставляющее вздрогнуть. Вечер, который должен был быть наполнен дружескими беседами, перерос в нечто большее, но все осталось за дверью комнаты Тиля. Они не клялись друг другу никаких клятв по поводу того, можно ли такое личное кому-то рассказывать, но тем не менее Элеонора предпочитала отмалчиваться по этому поводу. Все осталось в прошлом...
Несмотря на все, это воспоминание заставило девушку улыбнуться, продолжая слушать шум дождя. Тогда все тоже было под голос ливня. Но северянка все же осекла себя и открыла глаза.
- Дождь заставляет о многом вспоминать... Даже про мои прошлые контракты, - Эл все-таки решила прервать повисшее молчание.

Кристиан как ни в чем не бывало продолжал изучать девушек внимательным взглядом. Они уже знали, что он на них смотрит, но парню было все равно. Подружка Элеоноры еле-еле высидела это время спокойно, доев ужин, а затем встала и, поцеловав Эл в щеку, ушла. Ладно, вот это уже заставило Деля вскинуть бровь и отвернуться от девушек.
Сидя за столиком, он раздумывал над перспективами нормального общения с Аморе после стольких лет разлуки. Он, конечно, сам почти выгнал девушку из дома в восемнадцать (разве что сумку с вещами ей не подал), они поругались и долгое время не виделись, но все же они больше десяти лет вместе прожили под одной крышей.
Но сейчас Кристиан решил оставить девушку в покое. Мало ли, вдруг она не в настроении после дороги. Он мог поклясться, что северянке не составит труда узнать его, и главное после этого - чтобы она не сбежала, не желая пересекаться с Крисом. Найти ее снова не составит труда, хоть сейчас это было лишь чистой случайностью, велением случая. Дель не раз выполнял мелкие контракты на убийство, где человека нужно еще найти, и веселее всего было, если он находился буквально на другом конце мира. Хотелось послать жарко требующих выполнения контракта заказчиков, но деньги для парня всегда были важной частью для того, чтобы выжить, а потому он, вздыхая, на следующее же утро брал лошадь и ехал за жертвой.
Сейчас была отличная возможность заговорить с Элеонорой, ведь она сидела одна, но Кристиан решил повременить и встал из-за столика, уходя наверх, в свою комнату, где почти сразу же завалился спать.
Следующее утро прошло очень скучно и однообразно. Крис проснулся, умылся и спустился вниз, садясь завтракать. Сейчас ни Эл, ни ее спутницу он не застал. Возможно, они еще спали или же вообще ушли, а потому Дель не особо торопился и завтракал в свое удовольствие. Он примерно знал, чем займется днем - заявится к Элеоноре в комнату, благо ему было известно, что последнюю комнату заняли именно девушки.
Пару часов Кристиан бесцельно шатался по таверне, точнее, по своей комнате, куда он поднялся после завтрака. В  комнатах этой таверны было ненамного уютнее, чем в таверне Аримана, как считал Крис. Но то, что в Леммине было однозначно скучно - это да, это точно. Дель даже пожалел, что уехал из Аримана, но там бы его достала беременная дамочка. Крис поморщился. Детей заводить и обременять себя какими-то обязанностями, связанными с семьей, он больше не собирался. Натерпелся уже в Агарде, хватит с него.
На улице пошел дождь, а значит, все прогулки быстро отменялись. Парень вышел из комнаты, закрывая дверь. Найти комнату, в которой остановились девушки, не составило особого труда хотя бы потому, что из-за нужной двери, доносились женские голоса, и парень понял, что не ошибся в выборе. Он не знал и не мог предугадать реакцию Элеоноры на его внезапное появление, но был уверен, что раз она его узнала (а она почти точно узнала его), то будет готова к такому неприятному для нее сюрпризу. Впрочем, что там произойдет дальше, мало волновало Деля, и тот зашел в комнату без стука, застав девушек за каким-то разговором, который был прерван его появлением в их комнате.
- Не ошибся. Привет, Эл, - парень захлопнул за собой дверь, рассматривая сидящую на стуле Аморе. Не поменялась...

Открывшаяся дверь заставила Элеонору, уже раскрывшую рот, чтобы ответить Фарре на ее вопрос, вздрогнуть, а сам вошедший - заметно напрячься и встать со стула, приняв чуть ли не оборонительную позу. Девушка едва-едва удержалась от желания выпустить клинки и засадить их стоявшему буквально напротив нее Кристиану в глотку. Во-первых, это действие абсолютно не возымело бы эффекта, парень сильнее ее; во-вторых, что-то будто сковывало движения северянки, не давая ей пошевелиться. И скорее всего, виной всему были нахлынувшие воспоминания, которые Аморе пыталась (тщетно, правда) заглушить. Оставалось лишь молча стоять и рассматривать человека, которого она не видела... Кстати, сколько? Лет шесть? Да, примерно где-то так.
Она не знала точно, с какой целью Дель ворвался в их комнату и нарушил мирный разговор своим появлением. Узнал в таверне и захотел увидеть? Даже если так, то зачем? Они расстались на плохой ноте, все дела... Но сейчас северянка со скрытым интересом рассматривала Криса, пытаясь увидеть хоть что-то новое в давно знакомом образе, кроме поменявшейся одежды. К сожалению, он, кажется, как и был наглым и самовлюбленным идиотом, так и остался им.
Первой молчание нарушила Фарра.
- Элеонора, не представишь нас друг другу?
Вот только Аморе все еще не спешила отвечать. Чувство, что все тело сковано, пропало, и она, наконец, пошевелила рукой, все еще удерживаясь от назойливой мысли насчет клинка. Заговорить ей удалось с трудом.
- Фарра, это... Кристиан. Тот, о котором я обмолвилась несколькими минутами ранее. Легок на помине, - поджав губы, торговка вновь оглядела парня с ног до головы, всем своим видом высказывая, что к разговору с ним она не расположена.
"Лучше бы тебе немедленно убраться", - пронеслось в голове у Эл, но, зная Кристиана, глупо было предполагать, что если он увидит, как же девушка не рада его приходу, то поспешит уйти. Все целиком и полностью наоборот - останется и будет испытывать терпение Аморе и дальше, зная, что она ему ничего не сможет сделать! Ну, или почти не сможет...

Фарра опустила глаза в пол, когда Кристиан бесцеремонно и оценивающе взглянул на нее. Хотелось выставить его за дверь и немедленно принять душ, будто надеясь смыть с себя невидимые следы взгляда. Элеонора с неохотой представила молодых людей друг другу, все еще напряженно наблюдая за Кристианом.
-  Ну, мне, наверное, надо сказать, что я весьма рад знакомству и все дела.
- Не взаимно.
Йон-Дейл с растущей неприязнью смотрела на брата Элеоноры. "Упрямый высокомерный наглый выскочка", - артистка терпеть не могло таких, кто думает, что им все позволено. Кристиан продолжал, не скрывая иронию в голосе:
-  Что же моя прелестная сестренка забыла в Леммине?
Фарра повернулась к Элеонора, уже вскочившей со стула, и надеялась, что Аморе не кинется на парня. Но зная, что терпение Элеоноры не безгранично, Йон-Дейл боязливо поежилась, чувствуя себя неудобно. Следующая фраза Кристиана вовсе ударом ниже пояса:
- И почему в твоей комнате на постели лежит полуголая девушка? Тебя больше не привлекают мужчины, Эл? Ах, как жаль...
"Он действительно принял нас за любовниц?" - щеки Йон-Дейл вспыхнули румянцем, и девушка снова отвела взгляд. Слова Кристиана задели слишком личные чувства. Вот сейчас хотелось сбежать из комнаты, лишь бы не слышать ответ Аморе на эту колкость, будет лишь больнее. А ответ в любом случае станет отрицательным - артистка не рассчитывала, что Элеонора может увидеть в ней что-то большее, чем только подругу и спутницу. Только друзья, которые делят кровать пополам из-за нехватки денег. Проклятые чувства, чтоб их...
Йон-Дейл решила высказаться первой, чтобы не слышать ответ Элеоноры:
- Думаю, Элеонора не хочет сейчас говорить, и тебе лучше уйти, Кристиан, - голос Йон-Дейл звучал тихо, но уверенно и мягко, даже если хотелось проклинать Кристиана, пинком выгоняя из комнаты. - Пожалуйста, - прибавила девушка все так же спокойно. Конечно, вряд ли Кристиан так просто уйдет, но попробовать стоило.

Как и Элеонора, ее подружка была очень недовольна, что Дель нарушил их уединение. Ну да, наверное, надо было подождать стонов и томных вздохов со стороны двери, ведь ворвись он в комнату тогда - было бы еще интереснее! И эти мысли породили на губах мужчины улыбку, с которой он выслушал слова артистки.
- Думаю, Элеонора не хочет сейчас говорить, и тебе лучше уйти, Кристиан. Пожалуйста.
- Ей, - Крис кивнул в сторону Эл, не сводя сейчас взгляда с Йон-Дейл, - двадцать четыре. Думаю, в таком возрасте люди вправе решать сами, чего они хотят, а чего не хотят, - Крис был абсолютно спокоен, в отличии от артистки, которая это спокойствие только изображала. Ему было абсолютно все равно на просьбы. В конце концов, не мог он соскучиться, что ли? - И, бога ради, оденься, пока я не подумал, что ты из борделя, а потому и не стесняешься тут лежать без платья, - наемный убийца кинул Фарре на кровать платье и снова от нее отвернулся, продолжая внимательно смотреть на Элеонору.
Ее ответ был коротким и совершенно ничего не значащим, ну, кроме того, что ей неприятно находиться в этой комнате, пока тут находится Кристиан. Девушка упустила из виду его второй вопрос, случайно или специально - непонятно, хотя сам мужчина больше склонялся ко второму варианту. Не каждый может открыто сознаться в таких личных вещах. Впрочем, это тоже не особо интересовало Деля, который думал, что рано или поздно все и так выяснится.
- Вижу, ты стала еще более немногословной. Ну и ладно, я, в принципе, никуда не тороплюсь, - Крис откинулся на спинку стула, обводя взглядом комнату. Ничего примечательного, как и обычно. - Может, хоть поделишься впечатлениями о жизни вне стен родного дома? Как ты вообще без меня выжила? Я был уверен, что ты и месяца не протянешь на воле, - вот ответ на этот вопрос Дель уже хотел бы услышать. Он иногда думал о том, как же живется Элеоноре, но быстро откидывал эти мысли прочь. Признаться, порой он даже за нее волновался... Правда, не очень долго. Крис считал, что все, что можно, он девушке дал, и что дальше делать с этими знаниями и умениями - сугубо ее дело. Каждый должен выживать по-своему.

Вопросы Элеонора слушала молча, но отведя взгляд, опираясь спиной о стену. Она таким поведением была возмущена не меньше Фарры, которая, к слову, искусно сохраняла спокойный вид. "Вот она, артистка", - подумала Эл, но тут же вздохнула, услышав глухой стон подруги.
Признаться, она даже растерялась, а все раздражение и злоба на мгновение оставили торговку, и девушка задумалась, можно ли было начать с этим человеком абсолютно все с чистого листа. Забыть прошлые обиды, да и вообще все то, что относилось к прошлому, сосредоточиться лишь на настоящем. Наверное, так действительно было бы проще, ведь мало ли, а вдруг Кристиан поменялся? Но мысли мыслями, а здравый смысл кричал во весь голос, что Дель не из тех людей, которые меняются с течением времени, даже судя по его поведению сейчас. Конечно, можно было бы стоять и размышлять о том, что внутренняя оболочка скрывает тонкую и романтическую натуру, но это было смешно. Вряд ли тонкая романтическая натура будет носить наручи с прикрепленными к ним скрытыми клинками. Элеонора догадывалась, чем же именно Дель шесть лет зарабатывал себе на жизнь.
- Вижу, ты стала еще более немногословной. Ну и ладно, я, в принципе, никуда не тороплюсь. Может, хоть поделишься впечатлениями о жизни вне стен родного дома? Как ты вообще без меня выжила? Я был уверен, что ты и месяца не протянешь на воле.
Аморе дрогнула, вновь поднимая на Кристиана глаза. Она невольно поддавалась мужчине, позволяя ему себя провоцировать и ненавидеть его всей душой. Крис знал, как добраться до самолюбия человека и задеть его едкими фразами или еще чем-то. С трудом подавив вновь нарастающее раздражение, девушка как можно спокойнее ответила:
- Впечатлениями? Ну, тут... интересно. Но в первые годы было сложновато найти себе работу. Признаться, мне даже пригодились твои уроки, - что это были за уроки, Элеонора предпочла не пояснять. Она знала, что Кристиан поймет, о чем идет речь. Раньше именно он учил ее, как надо обращаться со скрытыми клинками, и, признаться, делал это очень даже неплохо. Не сомневалась девушка и в том, что Дель поймет, на какую работу она намекает, прибавив пару слов про эти самые уроки. - И, как видишь, я прожила вне дома и даже без тебя целых шесть лет. Я молодец? - фыркнула девушка, глядя на мужчину.

- Впечатлениями? Ну, тут... интересно. Но в первые годы было сложновато найти себе работу. Признаться, мне даже пригодились твои уроки.
Йон-Дейл привыкла к таким односложным и коротким ответам Элеоноры, северянка не отличилась особым многословием и умением заваливать собеседника кучей вопросов "что?" и "как?", но, видя, как Кристиан вздернул брови, не услышав желанный длинный монолог, девушка чуть улыбнулась, считая это своей маленькой победой над Делем. Что же касается уроков, которые пригодились Элеоноре, Фарра тоже прислушалась, хотя информация была не новая - Аморе как-то упомянула, что Кристиан научил ее пользоваться скрытыми клинками.
- И, как видишь, я прожила вне дома и даже без тебя целых шесть лет. Я молодец?
-Да, молодец...
Артистка уловила на мгновение, как переменился в эмоциях Кристиан - трудно не заметить то, что иногда делаешь сам. И эти мелькнувшие на секунду нежность и интерес Йон-Дейл не понравились. Девушка не могла подобрать подходящего слова, которое стояло бы между "ревность" и "не-смей-на-нее-так-смотреть". Пусть и мимолетно, почти незаметно, но сам факт, что взгляд был любящим, уже не устраивал Йон-Дейл. Артиска попыталась не показывать делю ревность, но трудно сдержать эмоции, когда в тебе все просто кипит от негодования. Ведь Элеонора, ведь она...
"Моя", - Фарру уже не волновала, в курсе ли этого Аморе. Нужно бы уведомить ее как-нибудь... Но никто, а тем более этот заносчивый выскочка, не смеет так смотреть на Эл.
Кристиан тем временем продолжил, сохранив то же скучающее выражение лица, которое так хотелось стереть с этой наглой мордашки:
- Убийцей работала, значит...Интересно, как же ты избежала тюрьмы за эти годы. Или ты там все-таки побывала?
Говоря откровенно, этот вопрос заинтриговал Йон-Дейл. Элеонора никогда не рассказывала, бывала ли она в каких передрягах, попадалась ли в лапы закона или еще нечто подобное. Фарра могла про себя с уверенностью утверждать, что конкретно ей самой везет - когда приходилось воровать по домам и карманам, ее никто не поймал за этим делом. Тогда взгляды иногда менялись с принципа "воровать, чтобы жить" на "жить, чтобы воровать", и эта грань была очень зыбкой и тонкой, переходящий из одного в другое. Чем-то похоже на зависимость, которую трудно преодолеть. И сейчас жизнь артистка текла по первому принципу, и только лишь по крайней необходимости денег. Но когда они были в кошельке, становилось скучно, и все поворачивалось к "жить, чтобы воровать"...
Из размышлений, как-то ушедших в другую сторону, Йон-Дейл выдернул Кристиан, который, к огромному сожалению Фарры, обратился теперь непосредственно к ней с вопросами.
- И да, раз уж мы познакомились, то, может, расскажешь о себе, милая Фарра? Кто ты, с кем ты, кем работаешь и все прочее...
Фарра не любила рассказывать о себе незнакомцам, особенно таким пренеприятным личностям, как, например, Дель - пока публика любит тебя, то никаких историй не требуется. Это с Элеонорой удобно и приятно говорить откровенно, хотя некоторые истории все же лучше оставить при себе. Вопросы Деля ее насторожили, а открытая насмешка при спокойном лице злила.
- Я люблю заводить новых друзей, особенно таких очаровательных, как ты.
На "очаровательных" Йон-Дейл, уже не скрывая отвращения к Крису во взгляде, только сильнее прикрылась одеялом и ответила, аккуратно подбирая слово за словом:
- Артистка, развлекаю публику танцами и хождением по тонким канатам. И сомневаюсь, что стану твоим новым другом, у меня другие... хм... вкусы в выборе друзей.
"Все выяснил? Теперь уходи", - Фарра надеялась, что ей не придется говорить открытым текстом, чтобы Крис как можно скорее покинул пределы этой комнаты и оставил их с Элеонорой одних.

- Артистка, развлекаю публику танцами и хождением по тонким канатам. И сомневаюсь, что стану твоим новым другом, у меня другие... хм... вкусы в выборе друзей, - Фарра была так же немногословна, как и Элеонора. Наверное, последняя на первую дурно влияет, ведь артисты обычно любят поболтать. Или это все опять же из-за того, что нахождение мужчины в комнаты было очень нежелательным.
- Мило. Ладно, я тоже сомневаюсь, что мы подружимся, - Дель задумчиво потер подбородок, почти сразу же улыбнувшись краем рта. - У меня есть лишь два варианта развития наших отношений - постель и тропа холодной войны, потому что я очень сомневаюсь в твоем умении обращаться с оружием. В принципе, первый вариант звучит много лучше, чем второй, да? - мужчина хмыкнул. Нет, он не задумывался над этим всерьез и почти знал, какой будет реакция Йон-Дейл. Ему просто нравилась ее тихая ненависть по отношению к себе и абсолютная беспомощность артистки.
Кристиан вновь отвернулся, смотря уже на Элеонору, которая почему-то улыбалась, услышав вопрос про тюрьму. Это заставило Криса недоумевать, но внешне он казался все таким же спокойным. [i]"Чего может быть веселого в тюрьме?["/i] - стучал вопрос в голове наемного убийцы, но задать он его не решился. Мало ли, может, Элеонора и не этому вовсе улыбается. А когда она, наконец, заговорила, Кристиан выслушал ее молча. Была в тюрьме, значит...
- Да уж, интересная у тебя ситуация. Еще и дворянин, смотрите-ка, - мужчина уселся на стуле поудобнее, улыбаясь. - Не удивлюсь, если он тебя потом еще и в постель затащил. Впрочем, думаю, лимит разговоров на день почти исчерпан... Пожалуй, все-таки оставлю вас наедине, - Дель поднялся со стула и потянулся, разминая затекшее тело. Он не знал, что еще спрашивать у Эл, по крайней мере сейчас в голову совершенно ничего не шло. Может быть, завтра или позже им с северянкой удастся поговорить чуть дольше и чуть откровеннее, желательно еще и с глазу на глаз.
Кристиан вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ему было над чем подумать, а девушкам наверняка было, что обсудить. У Деля родилась в голове странная идея - а не выпить ли им вечером в таверне за знакомство? А что, было бы неплохо, да и за ужином с бутылкой вина или другого алкоголя беседа протекает приятнее и непринужденнее, это было проверено временем и самим Кристианом, и мужчина твердо решил вернуться и предложить девушкам выпить вечерком.

Отредактировано Кристиан Дель (18-01-2015 18:17:47)

Элеонора проводила взглядом вышедшего из комнаты Деля. "Наконец-то", - хмуро подумала девушка, отходя от стены. Фарра, кажется, испытала не меньшее облегчение от того, что наемный убийца все-таки соизволил покинуть комнату.
- Такое чувство, будто меня сейчас смешали с грязью. Еще никогда не чувствовала себя так отвратительно, - голос артистки слегка дрогнул, и это не укрылось от Аморе, удивленно наблюдавшей за тем, как Йон-Дейл смахивает с глаз слезы.
- Ты чего, Фарра? - торговка пересекла комнату и села рядом со своей спутницей на кровать. Она искренне не понимала реакции небесной артистки на такого человека, как Кристиан. Да, он не очень приятен в общении, его так и хочется обругать всеми "ласковыми" словами, но чтобы плакать из-за него? Элеонора приобняла Фарру за плечи, ласково уткнувшись лицом в ее короткие волосы. - Прекрати, слышишь? - шепот получился немного невнятным, но северянка понадеялась, что артистка ее расслышит. - Не реви из-за такого человека, как он. Во-первых, его наглая морда не стоит слез на твоем милом личике; во-вторых, это глупо. Ты его не изменишь, а сам он вряд ли захочет меняться, так что выброси из головы.
Элеонора чуть повернула голову, прижимаясь к волосам Фарры щекой и прикрывая глаза. Сейчас Йон-Дейл ей напоминала маленькую девочку, которую хотелось утешить. Не сказать, что Аморе раздражали слезы, просто сейчас ей было действительно непонятно, зачем же так бурно реагировать. Сама северянка отметила про себя, что пережила встречу с Кристианом, которую представляла себе все эти шесть лет, весьма стойко, хоть и было желание ударить его куда-нибудь ниже пояса. Девушка вздохнула. Да, Дель совсем не поменялся, и в душе Эл была этому даже рада - ей не придется вновь и вновь открывать для себя человека, который ей давно знаком, и удивляться этим самым открытиям. Это еще хорошо, если открытия будут более-менее приятными, а если наоборот? Разочароваться в том, кого давно знаешь и кого раньше считал другом - больно. Поэтому видеть Кристиана таким, каким он был, для Аморе было маленькой радостью в совсем не радостной обстановке при их диалоге.
Торговка открыла глаза, смотря прямо перед собой и не выпуская Фарру из объятий.

- Ты, наверное, терпеть не можешь слезы. Поэтому я торжественно клянусь, что никаких слез или, еще хуже, рыданий.
Торговка подавила вздох. Все-таки люди очень легко ведутся на внешнюю оболочку, не стремясь узнать внутреннюю. Северянка выстроила этот неприступный и холодный образ перед собой, аки стену, и почти все ее знакомые зачастую были уверены, что в душе у Эл такой же холод. Так и Фарра, которая показала свою веру в то, что Элеонора вся такая независимая, одиночка и прочее, сейчас отстранилась от девушки и заговорила вновь.
...Остается только восхищаться твоей выдержкой - я часто не могу понять, о чем ты временами думаешь, Эл, уловить ход твоих мыслей. Как, например, сейчас... - артистка вглядывалась в глаза Элеоноры, будто хотела найти там ответы на все свои вопросы касательно Аморе. Наверняка вопросов у Фарры было много, но она не хотела их задавать. Аморе лишь усмехнулась.
- Я такой же человек, как и ты, Фарра, и мне не чуждо проявление эмоций. Но если бы ты прожила мою жизнь, ты бы поняла, почему приходится эти чувства скрывать. Раньше это было важно, а теперь - лишь сила привычки, - Элеонора внимательно смотрела на Йон-Дейл, не отводя взгляда ни на мгновение. - Не знаю, какой ты меня там представляешь, даже гадать не смею, но просто знай, что ты, возможно, во многом окажешься не права.
Эти слова будто означали, что Элеонора не планирует пока устраивать расхождение их с Йон-Дейл путей. Северянке было сложно раскрываться человеку, ей не хотелось, чтобы артистка в ней разочаровывалась или что-то подобное. Один раз она уже так поступила, не обдумав последствия, и обожглась, а переносить боль вновь совсем не хотелось. Эл было проще держать людей от себя на расстоянии, которое обозначалось как "приятель", когда не нужно было обнажать душу до конца и ждать такого же действия в ответ. И так на самом деле было проще - ты живешь со своими тайнами, а человек - со своими, вы встречаетесь лишь изредка, перебрасываетесь парой слов и вновь расходитесь.
Но вот Фарра, сидящая сейчас перед Аморе, явно так не думала и хотела бы узнать торговку побольше. Быть может, вечное ее молчание напрягало любившую поболтать Йон-Дейл, а вечный серьезный вид вгонял в скуку. Сейчас, в полной тишине, Элеонору это даже позабавило, и она приняла самое неожиданное для себя решение: девушка подалась вперед, касаясь губами лба артистки, затем чуть опустила голову, оставляя поцелуй на щеке Фарры; северянка аккуратно взяла свою спутницу за подбородок, чуть приподняв ее голову, и склонилась, целуя Йон-Дейл уже в губы.
"И не смей обманывать себя, Эл, ты хотела это сделать..."

Оказывается, узнать мнение человека о себе довольно просто, как и все его сокровенные желания. Достаточно сделать что-то, выходящее за рамки дружеских или приятельских взаимодействий. Элеонора поступала так раньше довольно часто, и сейчас ее с головой накрыл тот самый давно забытый азарт и интерес, вопрос "А что, если..." не давал ей покоя. Она старалась заглушить собственные чувства, которые, в свою очередь, так и рвались наружу, и делала все это лишь ради своего любопытства.
Аморе не слишком удивилась, когда Фарра ответила на ее поцелуй, блаженно прикрывая глаза. "Вот, значит, чего ты хочешь", - подумала девушка, аккуратно опускаясь на постель в ответ на движения артистки. Когда же Йон-Дейл, наконец, разорвала поцелуй, Эл нависла над ней, оглядывая почти не поменявшимся взглядом лицо своей спутницы. Северянка лишь слегка улыбалась.  Играть с чужими чувствами - подло, но безумно интересно, а наивная Фарра в этот момент лишь подпитывала желание Элеоноры проверить, что же будет, если она продолжит. Или все же стоит уйти и делать вид, будто ничего и не было? Нет, так слишком скучно.
Не в силах больше сомневаться в принятии решения, Эл снова склонилась, дорожкой влажных поцелуев спускаясь от шеи артистки к ее ключицам, где остановилась, пару раз довольно ощутимо прикусывая нежную кожу, а после отстраняясь. Полюбовавшись на свою работу, а заодно и на полуголую Фарру под собой, торговка улыбнулась чему-то своему. Очень некстати снова нахлынуло множество воспоминаний, но сейчас они были не нужны, и Аморе не стала сосредотачиваться на них. Что-то было, а что-то происходит прямо сейчас. И именно сейчас они с Фаррой наедине... Только вот артистка действительно раскрыла свои чувства, а торговка - нет. А ведь стоило, но Элеонора снова шла на поводу у интереса, а не у чувств. Наверняка Йон-Дейл ждала от нее чего-то в ответ.
Северянка вновь наклонилась, аккуратно и нежно прильнув к губам девушки, касаясь рукой щеки артистки. Но в следующий момент Эл чуть повернула руку, выпуская из-под рукава рубашки клинок и приставляя холодное острое лезвие к шее Фарры, одновременно отстранившись.
- Прости, я не хочу сразу же вскрывать все карты, даже тебе... - она смотрела на свою спутницу сверху вниз, пристально, раздумывая над тем, каков будет исход этой сцены. Захочет ли Йон-Дейл узнать ее больше или при первой же возможности постарается сбежать куда подальше? Так или иначе, решать за артистку Аморе не могла и, спрятав клинок, вновь села на постели, собирая растрепавшиеся светлые волосы в пучок.

- Ты играла со мной. Узнавала, что я чувствую. Ты сделала это из интереса, ради личного эксперимента, зная, что я не смогу устоять.
Элеонора не смотрела на Фарру, лишь слушая ее голос и пытаясь понять, что она ощущает в данный момент, правда, ей этого не удавалось. Злость? Вряд ли. Разочарование? Вполне возможно. Самодовольство тихо мурлыкало в груди северянки, но она заглушила его навязчивый голосок. Довольствоваться тем, что человек может тебя ненавидеть? Перспектива какая-то не очень радостная.
- Ты довольна, счастлива? - Йон-Дейл одевалась, а Аморе лишь следила за ней взглядом. Однако, следующая фраза девушки заставила Эл болезненно вздрогнуть: - Я доверяла тебе. Не стоило этого делать.
Торговка отвернулась, подавив тяжелый вздох. Она не слышала, что ей еще говорила Фарра, Аморе упустила момент, когда артистка покинула комнату.
"Да, Эл, ты довольна собой?" - скривилась девушка, слушая дождь за окном. Она не испытывала, кажется, совершенно ничего. И отогнала от себя человека, к которому успела привязаться. И тут уже Элеонора винила только себя. Давным давно она дала пообещала себе ни в коем случае не испытывать к людям что-то типа привязанности, а если все-таки такое произойдет - сразу бежать. Но теперь идея о бегстве казалась такой же безумной, как и то, что после произошедшего Фарра вновь заговорит с ней. Скорее всего, получив свою долю, она с гордо поднятой головой уйдет прочь.
Не позволяя себе вновь кануть в омут чувств, северянка закрыла глаза на пару мгновений и вновь их открыла. Опыт работы наемной убийцей скромно подсказывал действовать с холодной головой и подавить проклятые эмоции, рвавшиеся наружу. Это казалось единственным верным решением. Кто-то из старых знакомых давным давно говорил, что иногда не стоит беспокоиться за других, спасая лишь свою шкуру. Временами было полезно взглянуть на ситуацию с точки зрения эгоиста, и Элеонора решила поступить именно так. Просидев в комнате еще около получаса, девушка смогла более-менее продумать план своих дальнейших действий, оставшись оным весьма довольной.
Решив, что пора расслабиться, Эл встала и взглянула на оставшиеся в комнате вещи Фарры. Она планировала вернуться? Скорее всего да, ведь просто так кинуть практически все, что у тебя имеется, если учесть, что денег в карманах нет, - глупо, а значит, тащиться в ювелирную лавку придется еще и с вещами артистки. Торговка лишь хмыкнула, достав кошелек и спускаясь на первый этаж. Конечно же, за это время тут ничего не поменялось, и размеренная рутина продолжала существовать в стенах этого заведения. Девушка отыскала глазами знакомое лицо и направилась к сидящему за столом Кристиану через зал, без лишних вопросов подсаживаясь к нему.
- Думаю, надо выпить за встречу.

Вечер пролетел быстро, а алкоголь закончился еще быстрее. Дело шло к ночи, и Элеонора все-таки решила оставить Кристиана, уходя наверх, в комнату. Она не была пьяна, но все же добралась до комнаты пошатываясь. На девушку накатилась какая-то странная усталость, хотелось поскорее лечь в постель и заснуть, что вскоре Эл и сделала. Она заснула практически мгновенно, не думая ни о чем. Фарра сейчас у Лилиан, они явно были раньше знакомы и им есть, о чем завести разговор, так что об артистке Аморе не волновалась.
Утро встретило торговку лучиками солнца, проникшими в комнату сквозь окно, и легкой головной болью, на которую девушка не обращала никакого внимания. Это можно и потерпеть, а вот ждать еще день до получки денег уже совсем не хотелось. Эл нехотя вылезла из-под одеяла, быстро умылась и оделась. Она взяла с собой свою сумку, где все еще лежал камешек, и на мгновение остановилась, смотря на сумку Йон-Дейл. Стоит ли ее брать? Или Фарра сюда потом все-таки вернется? Покачав головой, Аморе накинула на себя плащ.
Спустившись вниз, на первый этаж, торговка наскоро позавтракала, попутно наблюдая за парой человек, таких же "ранних пташек", что и она. На шее у девушки была какая-то черная ленточка, вроде опознавательный знак девочек из борделя "Золотая кошка". Элеонора никогда не интересовалась такими, как сидевшая в зале девушка, ей была неприятна их работа, но каждый зарабатывал по-своему. Девушка была чем-то возмущена и рассказывала все своему, э-э, ухажеру? Клиенту? В общем, парню, сидевшему напротив нее.
-...я точно ее кому-нибудь закажу! - горячилась незнакомка, но, увидев ухмылку на лице своего собеседника, вспылила еще сильнее: - Не веришь! Вот увидишь!
- Да ладно, успокойся ты. Орешь тут на всю таверну... - парень потянулся, отодвигая от себя пустую тарелку и оглядывая помещение. Он остановил взгляд на Аморе, в это время уткнувшейся взглядом в свою тарелку, и наклонился к девушке, что-то ей шепча.
Дальше вслушиваться в их диалог торговке не хотелось, и она, закончив с завтраком, встала и направилась прямиком на улицу.

-------> Улицы города

Путь, как и всегда был долгим, потому Карл, вымотавшись после долгого пути, не думая, сразу побрел к ближайшей забегаловке, спросим у смышленого мальчугана, куда можно пройти уставшему путнику и бросив том пару медяков. - Вашу же судьбу, да через десятое колено... - Прошелестели мысли в голове у пастыря, как только он, получив ответ мальчика, представил, сколько ему придется топать до искомого места. Эту таверну, в отличии от Гресских, оборотень не знал, но это не помешало ему представить большую тарелку с жареным мясом, обилием овощей и подливой, в которую можно обмакнуть хлеб и съесть с превеликим удовольствием. В животе предательски заурчало, как бы намекая ему, что мысли-мыслями, но мысль то не съешь, а аппетит лишь разыгрывается, как только представляешь себе такие лакомства. Пробегающие мимо дети и вечно суетящийся люд не давали ни на секунду сконцентрироваться на какой-нибудь, хоть сколько разумной мысли, постоянно отгоняя их, как ворон, куда то далеко-далеко, вынуждая Карла по началу то и дело вспоминать, о чем же он думал. Какие были мысли? Да много всяких разных. Например одна мысль о том, что надо что то решать с постоянным местом жительства вгоняла парня если не в ступор, то в состояние близкое к нему. - И правда. Надо уже скопить монеток и купить себе какой-нибудь самый захудалый домик на границе с городом. Будет, куда вернутся и где поспать. - Юноша не часто задумывался о таких мелочах как дом, крыша, удобства, постоянно внушая себе, что это те вещи, которые могут и не быть, да и без них прожить можно, однако, с возрастом, как и любое живое существо, парень поумнел, рассматривая перспективу собственного уголка в этом мире как нечто, о чем стоит задуматься. Половина пути миновала, однако и она принесла оборотню неприятностей, ведь на пути, как впрочем и всегда, шли отщепенцы, явно желающие показать всем и вся, насколько они умны, хороши, воинственны и что они, да прям любого и при первой возможности. Завидев их, Карл вздохнул, явно не желая сбиваться с пути, который так любезно указал ему мальчуган, однако ввязываться в драку в его планы так же не входило, потому, "прижавшись" к левой стороне дороги, пастырь спокойно прошел мимо них, лишь чуть-чуть поджав плечо, дабы один из здоровяков не задел его и не началась бы карусель с выяснением "кто прав" и "чья дорога". Что же, стража города очень и очень сильно порадовала путника, когда он, пройдя мимо одного из стражников, задержавшись, взглянул на толстую, откормленную, ленивую, храпящую скотину, что опираясь о стену дома мирно себе похрапывала в тенечке. - В Гресе за такое бы не то что уши оторвали, розг пятьдесят бы отхватил служила, точно... - Недовольно фыркнув подумал он, продолжая свой путь к искомому заведению.

Хлопок двери, звон дверного колокольчика и вот он, стоит перед входом в таверну, принюхиваясь и улавливая множество вкусных ароматов. Живот предупредил его, что он тоже тут и тоже всё как понял, так и уловил в равной, а то и лучшей степени чем он, постепенно нагнетая жжение, явственно указывая, что задерживаться ему не стоит и лучше вон, пройти за тот столик и уже снабдить какого-нибудь паренька или девчушку указаниями, по поводу того, что, в каких количествах и насколько быстро принести. Медлить он не стал, потому, пройдя за предпоследний стол у окна, уселся, сняв капюшон и прислонив посох к подоконнику. - Чего желаете? - Раздалось чуть ли не под ухом Карла, от чего он, явно не ожидавший такой скорости местных "подавак", смачно выругался. - Простите, мне подойти попозже? - Девушка-разносчица была явно если не напугана такой реакцией посетителя, то была не прочь поскорее скрыться от него, однако Карл, выругавшись ещё раз, но теперь уже про себя, с вымученной улыбкой посмотрев на девушку, все же заговорил: - Прости, не ожидал, что так быстро. У вас тут есть жаренка? - Начал было он, вытягивая шею и желая взглянуть, что же едят посетители. А если все неплохо, в небедненькое заведение он попал! - Да, жаренка есть. Можно заказать двойную порцию, но вряд ли вы её оси... - Договорить разносчица не успела, так как оборотень, услышав почти все необходимое, уже решился что и в каких количествах он будет есть. - Две двойные порции, пол краюхи хлеба, зеленый лук, чеснок... а что это у него? - Указал он на одного из постояльцев, который так вкусно причмокивая, пил какую то прозрачно-алую жидкость. - Клюквенный морс. - Оторопело выпалила девушка на автомате, уже складывая в уме сумму, которая выйдет за весь стол. - Вот давайте его кувшин и ещё этого, как же его... Сыра, во! - Вспомнил он, явно довольный собой. - Половинку кругляша пожалуйста и с жаренкой ещё подайте подливы, вы все равно скорее всего её собакам отдадите. - Официантка лишь кивнула и унеслась к хозяину, уже что то крича ему по дороге, от чего у лысенького, маленького мужичка вылезли глаза. - Пировать так пировать!

- Спасибо. - Кивнул Карл разносчице, пододвигая первую тарелку с жаренкой к себе поближе, а вторую, чуть отставив в сторону, на потом, пока что изучал взглядом, уж не соврали ли в хоть какой-нибудь порции? Нет, не соврали, порции видимо отмеривалсь если не на весах, то распределял их очень и очень глазастый человек, способный на глаз отсыпать алмазы по весу, чем в принципе и являлось мясо для пастыря. Приступив есть, юноша, выцепляя руками особо крупные куски мяса, буквально проглатывал их, понимая, что сейчас, в первую очередь ему необходимо утолить первичный голод, а вот распробовать что же за блюдо он есть можно и потом. Следом, за мясом пошли и овощи, хоть мясо и было довольно мягкое, но икота, появившись после первого десятка проглоченных кусков мяса, явственно заставила его успокоить оную парочкой кусков помидора, которые как яблоки, были надкушены. Нет, принципа жизни такого у пастуха не было, мол "что не съем, то понадкусываю", все равно он съест тут все, а то, в каком порядке и что первее попалось под руку не есть жизненно важный вопрос. Наконец, когда с первой тарелкой было покончено, Карл, ухватив кувшин за горлышко, осторожно попробовал напиток и удовлетворенно кивнув, принялся пить почти что залпом. Итак, первичный голод поутих и вот оборотень, уже наполовину сытый и способный соображать трезво, пододвинул вторую тарелку, поближе пододвигая надкушенные и уцелевшие овощи. - Порция и впрямь большая... - Промелькнула мысль в голове, хотя, кто его знает, может это у него уже живот заговорил? Нет-нет, говорит он как правило по другому, потому Карл, усмехнувшись своей мысли, принялся за вторую тарелку, на сей раз тщательно прожевывая каждый кусочек и наслаждаясь вкусом, а наслаждаться было чем! - М-м... - Тихо выдал он свой вердикт здешнему повару, на сей раз уже отламывая от хлеба куски и бросая их на тарелку, дабы те впитали в себя всю вкусную и главное питательную, мясную подливу. Однако, в один из таких прекрасных моментов, а еда была для парня если не ритуалом, то чем то не менее священным, от чего его лучше не то, что не отвлекать, а вообще, отойдите и не трогайте, если это не хорошо знакомый человек, с кем за столом можно приятно поболтать, в таверну, шумя и выкрикивая бранные слова, "завалилась" компания из пяти мужских особей, человеческих, которые были явно если не навеселе, то планировали это исправить прямо сейчас и прямо здесь. Прокочевав до столика рядом с ним, компания, по пути облапав всех служанок, которым не посчастливилось попасться им на пути, устроилась прямо за спиной Карла, что то напевая и параллельно обсуждая свои, ведомые только им дела.
- А я вот тебе говорю, ха-ха, представь, я тут такой выхожу во двор, а там Сенька, дурачок из соседнего села на кошку смотрит, присев, ха-ха, ну я подойду так тихонько к кошаре, ка-ак наступлю на хвост, а она ка-ак прыгнет ему на лицо! Ха-ха, видели бы вы его глаза! - Рассказывал историю один из дебоширов, явно будучи если не главарем всей этой компании, то очень и очень приближенным к нему лицом.
- Кхе, ну что мы как не люди... Давайте развернемся, а то этой табуретки нам всяко будет мало... - Уже на этом моменте у парня нехорошо зашевелились волосы, явственно предсказывая, если не очень и очень глупую ситуацию, то ситуацию, при которой вход ему в это заведение будет заказан, либо открыт нараспашку, в зависимости от того, какие тут нравы, быть может это одни из лучших друзей трактирщика?
- Хэй, ты, отрок! Двинь избушку, мужикам места мало говорю, ну во-от, ты доел? Доел почти, экхей парень, да он походу юродивый... - То, что Карл все слышал было итак итак прекрасно понятно, но реагировать он не спешил, взвешивая на одной чаше весов то, что доесть то хочется, а на второй то, что ответить то тоже и при том так, чтобы они если не вылетели отсюда с визгами, то заикались до конца своей жизни - точно. Не доевший, а потому и злой, пастырь, лишь обернувшись и неодобрительно посмотрев на шумную компанию, повернулся обратно, явно выбрав первый вариант развития событий, который по крайней мере сулил ему набитое брюхо. - Экхей, я с кем разговариваю, не ясно чель? Столиков тут боле нету, так что собирай манатки и проваливай отсель... - Приподнявшись из за стола заявила детина, явно желая если не покрасоваться своими мускулами перед девочками-служанками, которых тут было довольно много и которые смотрели на все это скорее с отвращением, чем с благоговением, то просто самоутвердиться, уже направился в его сторону, и дойдя, положил большую, волосатую ладонь на плечо пастырю. - Эчо, отрок, глухие али глупенькие?
Но Карл не был ни тем, ни другим, однако все то время, которое он выиграл, с лихвой позволило ему быстренько проглотить в себя весь оставшийся обед, после чего, повернувшись к детинке, снять капюшон и проговорить честным и довольно добрым голосом.
- Дядя, а дядя, я пастух, пастухов поговаривают трогать негоже, говорят есть такое поверье, что коли пастуха обидишь - волками сожран будешь.

Отредактировано Карл (14-02-2015 19:31:52)

Буяну явно не понравилось то, что его мало того, что не восприняли всерьез, так вроде как и подшучивать стали, да что там, наставлять! А вот Карлу было весело, не каждый день с едой он получал ещё и возможность развлечься, потому, вытерев рот рукавом, поднялся, нисколько не заметив силы мужлана, который так старался сделать все возможное, чтобы парень не встал, а более того, чтобы выскочка попросту влип в скамью, признав его силу и побыстрее убравшись отсюда. - Чота я не до конца понял, ты это, угрожать думаешь старшим? Я же не посмотрю на твой возраст, как дам, так мало не покажется! - Попытался спокойно проговорить буян, явно удивившись тому, что на силу, с которой он старался вжать пастыря в пол, тому было мягко говоря плевать. Бросив взгляд на хозяина, который очень вовремя показался из кладовки, видимо посмотреть на причину такой тишины в его заведении, оборотень, заручившись одобрительным взглядом и коротким кивком, снял капюшон, а после и руку дурака, которая все так же неприятно давила ему на плечо. - Дядь, ну говорил же, ну примета плохая... - Сказал он, отряхивая плечо после жирных рук детины, которые как на зло посадили на нём парочку пятен. - Новый плащ, опять стирать... - Подумал он, внимательно следя за реакцией главного, дабы не проморгать такой привычный кулак, летящий в лицо. Однако, друг наш больший оказался видимо совсем тугим, потому стоял и хапал ртом воздух как жаба, не находясь, как реагировать в такой ситуации. - А ведь окажись мой собрат-пастырь в такой передряге и вправду бы получил по первое число. - Грустно подумал он, воздвигая между собой и компанией невидимую пленку, ауру, которая с каждой секундой набирала обороты и становилась все сильнее и сильнее. - Эчо, Жан, а мальчуган прав, слыхал я такое от бати! - Послышался голос первого, а следом ему вторил и второй. - Да, негоже люд такой обижать, они и сами нам не ровня, ходят как дикие, пасут овечек, а мы чо? - Вторил главному буяну один из его компании, который видимо уже начал ловить себя на том, что в его голове появляются странные мысле-образы, которые так навязчиво, как кошка, которая требует свой клубок с нитками, начинают забираться под кожу и пробегать холодной волной от головы и до пят. - Ладно, ты это, давай, бывай... - Только и успел сказать главарь, как Карл, любивший проучивать подобный идиотизм, прибавил ауре "оборотов", сведя её уже к среднему уровню. Крик, звук захлопывающихся дверей, ругань с улицы и всё это за секунды две-три. -... ты видел это?! Я, да я даже пьяным туда не сунусь никогда в жизни! Что это за паст... - Донеслось с улицы через открытое окно, которое оборотень, явно не желая вызывать ещё больший интерес у присутствующих здесь, поспешил закрыть. - Это мои знакомые, мы тут подумали постановку сделать, выступать скоро надо будет по случаю урожая в одном селе, вот и решили детишкам подарить радость, а где, как не в этом чудном заведении попробовать такую... - Всё, на этом словарный запас пастуха закончился, да и вправду, откуда ему знать шибко умные слова? -... ну вы поняли... - Чуть покраснев из за своей безграмотности добавил он, получив одобрительные взгляды со стороны и что самое главное, кивок хозяина таверны, а так же жест от него же, мол "как закончишь жрать, подходи, покумекаем". Карл только сейчас понял, что неплохо прославил эту таверну и теперь хозяин, который видимо подумав, что он сделал это специально, хочет то ли его отблагодарить то ли... А заглядывать дальше он не стал, справедливо рассудив, что уж коли и перепадет чего на халяву, то это что то можно взять, а ежели не перепадет, то зачем думать об этом и грезить замки в облаках. - Хотя нет, никаких замков, там неудобно. - Вот в этом и весь пастух! Усевшись и поулыбавшись-покивав на парочку возгласов "молодцы", Карл, всё ещё про себя смеясь, был рад, что в этот раз ему никого не пришлось калечить, да кстати так зачастую и заканчивалось.

Все шло своим чередом и через некоторое время, отбившись от заинтересованных людей, Карл вернулся в свое привычное положение - лениво полу-возлежащее. Скамейка, по которой он растекся, была пусть и не столь мягка, как та же трава, на которой пастырь привык спать, но всё же годилась для того, чтобы чуть-чуть, но отдохнуть. Открыв глаза буквально через пару минут, юноша, кивнув одной из официанток, которую судя по недоброму виду за сегодня уже все задергали и заоблапывали, дождавшись появления оной, уселся поудобнее. - А можно мне ещё одну тарелочку жаренки и просьба... Дайте половину порции, вот деньги. - Проговорил пастырь, протягивая десяток серебряных монет служанке. Та, лишь сухо кивнув, унеслась вновь на кухню, сервировать новый поднос для посетителей, предоставив оборотню время, чтобы подумать над домом. - А каким он должен быть? - И вот сейчас то парень погрузился именно в те, заоблачные фантазии, постепенно конструируя идеальную лачугу для себя, обставляя её разными вещами и обдумывая всё, вплоть до последнего бревнышка. - Неплохо бы научиться той ветви магии, которая отвечает за управление деревьями, это бы весьма помогло бы в строительстве. - А ведь и вправду, дом, сделанный целиком из дерева, при том ещё и живого, был неплохим вариантом для пастуха. К тому же, его можно зачаровать, чтобы с виду это было обычным деревом, а ветви бы отвечали за защиту... - Да-да, именно так... - Бац!
- Да куда ты ноги выставила, дура! - Обернувшись на шум, Карл увидел лишь служанку, лежащую на полу и бранящуюся на девушку с волосами платинового цвета, а вот тарелка... Тарелка была его, вернее это был его заказ, часть которого лежала на полу, а часть - на столе той самой девицы. - Твою мать! - Не удержался Карл, явно понимая, что деньги ему не вернут, хотя хозяин помнится звал его побеседовать, может и возместит потерю, однако злость, проснувшись и встав во весь рост, не шибко осознавала этого и не давала этим мыслям проникнуть в голову оборотня. Ясно было одно, служанка споткнулась, а вот обо что - неизвестно, то ли действительно виновата была "платинка", как её обозвал в голове Карл, то ли неряха-разносчица, которая, споткнувшись об доску в полу, загремела, раскидав жаренку по полу и по столу первой дамы.
- И кто мне вернет деньги?! - Встав, заявил оборотень, прошествовав к двум девушкам.

А вот такой реакции Карл не ждал и готов был ну честно, если не отобрать тарелку у разносчицы и не кинуть ей ещё и в голову, то хотя бы в спину, все равно же пропала! - Вольяжное хамло! - Только и нашел, что ответить оборотень, фыркнув и на сей раз обратив взгляд на официантку.
- Ты опрокинула мой обед. - Медленно, чеканя каждое слово проговорил пастырь, указывая на тарелку и жаренку, оставшуюся на полу. - Я думаю тебе всё ясно? - Парень не хотел ни угрожать, ни тем более калечить прислугу, потому, попросту испепелив её взглядом, оттолкнул в сторону стола, просто проходя, плечом, устремившись в небольшую комнатку хозяина, куда тот его и звал. - У вас тут черт знает что! День непуганых идиотов! - Воскликнул он, как только захлопнул за собой дверь и принялся расхаживать взад-вперед, постоянно жестикулируя и изредка, но бранясь. - Что такое? - Сухо спросил хозяин, явно намеревавшийся сам начать разговор и потому пребывавший в немного огорченном настроении. - Сначала эти олухи, потом ваша криворукая барышня споткнулась о не менее кривоногую другую барышню, которая, прям подпрыгнув с места из-за того, что я спросил, кто мне будет оплачивать мой обед, заявила, мол "эта рубашка стоит как сам ты с потрохами и не забудь эту девчонку, вместе вы пожалуй выйдете в цену если прослужите мне верой и правдой до конца своих дней"! Бесит! - Слова он конечно переврал, но смысл передал на ура, по крайней мере он так думал. - Это же надо черт возьми, я тут пострадал, а мне ещё и в карман лезут дабы обобрать, меня, пастуха! - На последней реплике Карл, до конца войдя в роль, показал указательным пальцем вверх, мол вот, смотрите, что творится! - Может ты и вправду артист? - Язвительно спросил хозяин заведения, тем самым немного остудив пастыря и вернув ему свой, естественный рассудок. - Вот, так то лучше. Итак, меня зовут Фельм, как тебя звать - не знаю, но ладно, я думаю это и не важно. В общем, если кратко и по мужски. Я не люблю оставаться должен, потому заплачу за шмотьё этой дамочки, только деньги передашь сам, вернее нет, не так, сначала спроси сколько, потом приди ко мне, я дам тебе монеты и ты заплатишь... - Увидев тоскующий взгляд Карла, трактирщик, явно прочитав все на его лице, в конце концов вздохнул. - И жратвы я тебе дам и ещё с верху доплачу... - А вот тут Фельм оказался под настороженным взглядом пастыря, который явно знал правило: "если дают угощение, проверь всё вокруг на наличие капканов". - Да-да, и ты мне должен. Смотри, у этой боярыни как я знаю, есть интересная фича, артефакт, что приглушает шаги или что то из этого разряда, ну так вот, выкрадешь - деньги твои и жри сколько влезет. Для чего мне он - не скажу, но знаю точно, эта дамочка его добровольно не отдаст, а мне он нужен позарез, а поскольку она ещё и благородная дама, то к трактирщику на работу не устроится. - В последнем предложении был явно сожалеющий вздох, который заставил задуматься Карла ещё и над тем, чего же он жалеет? - Выкрасть для кого то что то? Пф, да за кого он меня принимает, хотя... Есть идея лучше! - На этой мысли Карл, улыбнувшись, протянул руку трактирщику, который в свою очередь ответил на рукопожатие. - По рукам дядя, ждите в лучшем виде! - Последовавший кивок Фельма, разворот Карла в сторону двери и конечно же лестница. - Твою мать, я забыл спросить где её комната... - Хлопнул он себя по голове, но явно не желая возвращаться к хозяину, спустился обратно вниз и подойдя к её столику, принюхался. - Что то тут необычное... Но ладно, запах есть, двигаем дальше! - Промелькнули мысли у паренька, после чего он, ещё раз хлопнув себя по лбу, прошел обратно к своему столу и забрал посох, всё так же мирно стоящий у подоконника. Шел он по следу, шел-шел, ну и нашел! - Так, вроде тут. - И не особо мудрствуя и лукавя оборотень, вовремя себя одернув от банального действия "взял-открыл", всё же долбанул пару раз посохом по двери. - Слышишь ВЫ, отпирай, враг пришел. - Громко сообщил о своем визите пастырь, в довершении стукнув посохом ещё и по полу.

На недовольство соседа Карл не обратил ни малейшего внимания, кому же это он нажалуется, проживая в таком заведении, за то, что его тревожат днем? Пф, это было смешно, потому вызвало у юноши лишь улыбку. Когда же "платинка" открыла, оборотень, не шибко и слушая её и её умности, прошел внутрь, усевшись на какой то стул, плотненько сбитый из дерева. - Знаешь, а ведь я Ясновидящий! - Вот сейчас театр пошел самым натуральным образом, ведь сейчас он понимал, что перед ним человек, привыкший к вранью, или не человек? - Кстати чем тут пахнет... От неё? - С оборотнями мальчишка был не знаком, знал общее название, но специфичный запах все же уловил, потому, фыркнув и почесав затылок, все же решил продолжить: - Ну так вот, смотри, сейча-ас будет магия... - Нет, театр в большей степени ему не удавался, но на реакцию девушки ему очень хотелось посмотреть, ведь информация - то же оружие, только куда опаснее. - У тебя есть какой то артефакт, который глушит шаги, я прав? - На этом моменте мальчишка улыбнулся, явно довольный собой, но продолжать это дальше он не желал, явно понимая, что сейчас будет каменное лицо и фраза что-то из разряда "Почему ты так уверен, что у меня есть это?" - это было предсказуемо, все они такие, вельможи, никогда не признаются, будут строить из себя важных, глупых, да хоть кем, но не проиграют обычному пастырю. - Сколько стоит твоя ночнушка? - Кивнул он пусть и на уже чистую, другую рубаху, но, как пастух думал, его поймут. - Возмещу быстрее, чем ты чихнуть успеешь. Вопрос в другом, ты чем так трактирщику насолила? - Вопрос этот явно его интересовал и прежде чем действовать, он всё же решил узнать точку зрения самой "платинки", а уж отнять если что - он сможет, к тому же богатых он не шибко любил, так что ему было бы совсем не совестно.

- Да вы что? - В секунду глаза у парня поменялись. - А поподробнее можно, а то вдруг я чего то не знаю? - Сказано это было со смешком, но и с вызовом одновременно. - Ну давай, угадай. - Хмыкнул он про себя, явно уверенный, что если она и маг, или кто-либо ещё, то уж почувствовать проклятие - она может, но что касаемо деталей - пф, увольте, об этом ни один маг не скажет, кроме конечно того, который эти чары и наложил. - Хм, ясненько. То есть меня, честного пастыря, сначала впрягают в разборки за "кофту", потом, помимо прочего, предлагают подработать вором. - На этом моменте Карл, встав и пройдясь к окну, сделал дюже обиженно-расстроенный вид, ясно давая понять собеседнице, что ему это всё оч-чень не нравится. - Интересно, кто-нибудь из вас двоих думал о том, чтобы нанять меня по той... (исковерканное слово "специализации")..., а не обвинять и не предлагать всякие сомнительные дела? - Вот тут, он на секунду, повернувшись, посмотрел на девушку с осуждением.
- Впрочем ладно, однако у меня есть ещё один вопрос к вам и на ещё один вы так и не ответили. Первое - зачем этот самый браслет понадобился трактирщику? Может он вам что то предлагал? И второй, пожалуй сразу. Так сколько ваша тряпка стоит, ну так, для интереса, а то вы сказали, что она цены необыкновенной, если вы решите её выбросить - зачем? Можете мне подарить, продам на блошином рынке просто как изделие, получу ту самую "хорошую выручку", о которой вы говорили. И нет-нет, говорю сразу, я не какой-нибудь там, который обожает нюхать различные предметы женского гардероба, действительно, у меня получка в месяц небольшая, почему бы не подзаработать вдвойне? - Конечно, это было не то, что издевательство, а всё же такой ход, который, по предположению оборотня, в худшем из всех возможных вариантов заставил бы раскрыть ту несметную сумму, которую он чуть не остался должен девушке, ну и на пару с работницей конечно. Ему становилось всё интереснее и интереснее, во что выльется вся эта глупейшая передряга с тарелкой и толпой буянов, потому он, как авантюрист, просто горел желанием либо принять участие в таковом, либо просто пронаблюдать, хотя честно признать, в Леммине он задерживаться не собирался в любом из вариантов. - Нет, если мне и в этом городе поручат идти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что, и побороть то, не знаю чем, я бы даже и остался.

- Интересно, откуда же ты столько всего знаешь и почему совершенно не боишься ещё об этом и говорить? - Некоторая наглость аристократки поражала Карла и он даже начал было злиться, но потом, рассудив, что делать поспешные выводы - глупо, всё же уселся поудобнее и продолжил слушать. Когда девушка заговорила о планах, Карл хмыкнул, явно указывая, что уж у него то на неё были ну просто огромные планы и никак иначе и что вообще, всё так и было задумано. Дослушав даму до конца, оборотень призадумался. С одной стороны подставлять человека - не в его правилах, но с другой стороны, если учесть то, что его пытались нанять как какого-нибудь вора - идея была не самая плохая, пусть и с перебором в графе "Месть", но зато с совершенно адекватным полем "Справедливо". Писать пастырь не умел, да и откуда бы, но всё равно, ставить первостепенные задачи и расставлять по местам остальные, менее значимые - умел и часто пользовался таковым умением. Всё это время мальчишка думал, крутя в руках посох то влево, то вправо, иногда отпуская его и давая совершить тому самому пару оборотов, после чего подхватывал пальцами и вновь продолжал крутить, норовя если не протереть в полу дырку, то по крайней мере развести огонь - точно. - Итак, думаем... Столкнуть их лбами? Послушать девушку или всё же выполнить предложение трактирщика? - Появлялись-исчезали мысли в голове у него, постоянно туманя взгляд юноши. - А если... - Додумать он не успел, мысли пошли вслух. - А если ты не права и этот самый браслетик нужен ему далеко не затем, чтобы ходить к служанкам? - Мысль была проста и смешна, однако как и все смешные вещи, мысль имела закономерность возможного осуществления и Карл, понимая это, всё же решил выкинуть последний вопрос.