Драконица, с трудом игнорируя недовольное ворчание управляющего, дождалась пока тот выскажет своё мнение и ответит, всё-таки на поставленный вопрос. Кивнув в знак благодарности, уже сделала шаг в указанную сторону, но тут же остановилась. Окинув взглядом пьяную компанию, девушка недоуменно выгнула бровь и уже было хотела вновь обратиться в мужчине с упреком на подобие:"Ты и вправду думаешь, что от них сейчас можно узнать что-то дельное?! Они пьяны!", но решила промолчать, лишь пробормотав несколько негромких ругательств. Общение с нетрезвыми личностями нечасто заканчивалось для драконши хорошо, поэтому испытывая некую неприязнь к таким фигурам в целом, Керихат, не имея ни малейшего желания приближаться к захмелевшей троице, решила остаться на месте и дождаться кого-нибудь знакомого. Знакомого, то есть, Наталя, или, в идеале, самого Эйнеке. Сориентироваться по запаху или слуху было довольно проблематично при таком стечении народа, которого, к слову, становилось всё больше. "У них всегда здесь так многолюдно?" - спросила саму себя драконша, всматриваясь в пёструю толпу. Вздохнув, она сняла капюшон и откинула волосы назад, решив, что неплохо было бы открыть себя, кто знает, может, сам маг в этом столпотворении заметит её раньше, чем она его. Драконица надеялась на хорошую память Эйнеке, ибо выйдет неловко, если он и знать забыл о ней.
Вместе с тем, долго ждать не пришлось. Цепкий пурпурный взгляд выцепил вдалеке знакомый силуэт. Наталь. И, судя по всему, трезвый Наталь. Вдвойне хорошо. Вот к кому можно было обратиться с интересующим вопросом. Кто-то, а один из близнецов, наверняка должен знать местоположение второго. Драконша уже хотела двинуться в его сторону, но проходящая мимо шумная подвыпившая компания внесла свои коррективы в планы Керихат. Стреляя в проходящих злобным взглядом, она осталась на месте терпеливо ожидая пока они освободят обзор и дорогу. Когда же они, всё-таки, проползли мимо, рассказывая друг другу какие-то байки, девушка, наконец-таки заметила того, к кому пришла. Заметила, но приближаться не спешила, размышляя, как бы лучше себя подать, чтобы в случае чего не выглядеть полной идиоткой и не привлечь в себе лишнего внимания. Но, вместе с тем, маг тоже заметил её и его реакция более чем красноречиво давала понять, что он драконицу, по крайней мере, помнит. Видя, что он, отделившись от компании брата и незнакомой драконице особы, направился к ней, Керихат тоже сделала несколько шагов навстречу, позволив себе довольную улыбку. "Не забыл."- облегчённо вздохнул внутренний голос.
На оклик девушка лишь кивнула, улыбнувшись ещё шире. Драконица была рада наконец встретиться со своим желанным собеседником. Была рада тому, что можно будет снова не задумываясь над своими словами говорить так, как хочется, спрашивать то, что хочется, а, возможно, даже получать новые уроки актерского мастерства. После того, как их пути разошлись, девушке не хватало этого простого общения и она не раз вспоминала о маге. И не раз обещала себе зайти в его таверну, но то одно, то второе, то третье, постоянно отвлекало из-за чего заглянуть на огонёк никак не получалось. И сейчас Керихат даже немного стало стыдно за то, что она пришла сюда только в час нужды. Тем не менее, сам маг значения этому, видимо, не придал, и девушка мимоходом не без удовольствия отметила, что радость от их встречи взаимна. Против его прикосновений она не возражала, лишь чуть напряглась с непривычки.
- Я тоже рада тебя видеть, Эйнеке. - чуть склонив голову, с улыбкой проговорила девушка.
И между тем, то ли не до конца успокоившееся дыхание, то ли видимое напряжение выдало драконицу, из-за чего маг быстро понял, что она не просто так в гости зашла.
С тобой все хорошо? Никто не гонится за тобой?
- Сейчас, думаю, уже всё в порядке, но  в городе мне пока лучше не показываться. Расскажу позже.- коротко пояснила девушка, подтверждая догадку полуэльфа. Последние же его слова более чем пришлись драконше по душе, как подтверждение того, что прийти сюда было верным решением.
- У тебя гости? Кажется, я не вовремя. - ещё раз глянув на столик у камина, подметила драконша, чувствуя, как внутри нарастает противоречивое чувство. С одной стороны, она чувствовала себя не комфортно, помешав, по её мнению, приёму гостя, но с другой стороны, внутри вспыхнула некая тень неприязни по отношению к незнакомке, пробуждая старое желание утащить "своё" от чужих глаз долой.

Завернувшись с головой в теплый вязанный плед, Наталь упорно пытался замаскироваться под личинку, отложенную их креслом. Хоть магическое образование и давало понять, что данный вид маскировки нежизнеспособен, неуместен и просто абсурден, но несмотря на все это Наталь продолжал делать вид что он подушка переросток. Ну а как еще он должен был отреагировать на имя «Керихат», произнесенное его братом? Наверное, как хороший хозяин таверны он должен был помахать ручкой, оскалить все тридцать два зуба и выпалить добрый чета тама, но вот только не при этом имени. С этой девчонкой у Наталя и Эйнеке была связанна одна старая и довольно-таки странная история. Ну как, для близнецов-то она была вполне типичной. Эйнеке, как и любой другой младший брат, имеет свойство влипать в странные ситуации стоит ему решить, что он уже большой и самостоятельный. А Нат, как и любой каноничный старший брат, носится где ни попадя в его поисках.
Сколько таких историй было Наталь уж и не сосчитает, в некоторых приходилось проламывать парочку черепов тем, кто находил брата раньше, в некоторых платить, в некоторых просто трезветь и понимать, что брат никуда не делся, а это Нат заснул не у себя дома. В общем-то такая же ситуация была связанна и с Керихат. История была примечательно тем, что в ней Нату не пришлось ни убивать, ни платить, ни объяснять и не мучатся от похмелья, он просто пришел и забрал почти целого брата у странной девушки. Почему странной? Да потому что Эйнеке не находит других! Точнее он их попросту не замечает, и уж тем более не выражает заботу и интерес в их сторону, как сейчас. Наталь завернулся в плед еще крепче, пытаясь им придушить себя, в полукровке проснулись привычки детства, когда он пытался спрятаться, если ему становилось слишком неловко.
Примерно так ему становилось, когда он вспоминал все свои доводы в пользу того, что новая знакомая Эйнеке не обычный человек. Первым доводом было то, что брат нашелся в хижине посреди леса, не связанный и побитый, а вполне довольные и подлеченный. В добавок, ко всему накормленный свежим и недавно убитым мясом. Вроде ничего особого - у хорошей хозяйки всегда все должна быть еда в доме, вот только откуда все это взять посреди леса миниатюрной девушки, у которой ни намека на арсенал или родичей охотников в доме. Вдобавок она чертовски спокойно реагировала на Эйнеке, который под влиянием сломанной руки был не самым адекватным в тот момент.
Когда Наталь чего-то не понимал ему было неуютно, даже завернутым по уши в одеяло, а сейчас он ни хрена не понимал. От суицида по средствам удушения под одеялом Ната спас родной и везде узнаваемый шум пьяного дебоша. Не без труда выбравшись из рукотворного кокона, полукровка стал искать причину шума, надеялся он на полноценную массовую драку, но это было всего два охамевших кмета не разошедшихся в проходе. Толи людишки мельчать начали, толи Нат перегнул палку, разогнав последнею массовую драку выстрелом из болта в одного из зачинщиков.
- Я на секунду, – радостно гаркнул полукровка, избавившись от пледа и ломанувшись в сторону дерущихся. Конечно, в таверне были вышибалы, и они были куда надежней лысого трактирщика, ведь Наталь сам их проверял и порой дрался с ними по пьяни, когда Эйнеке ставил их охранять запасы выпивки от Ната. Но вот сейчас они могут отдохнуть и покурить у дверей, ибо полукровке надо было позарез заняться простой механической работой, чтобы ни о чем не думать. Пробираясь сквозь толпу, воин прикидывал, что было бы весело ломануть ногой одного кмета, чтобы, падая, он зацепил второго и выпал четко у входа. Но добравшись до них Нат ограничился тем что сгреб дерущихся за шивороты и с унылым лицом поволок к выходу. Сегодня у них было слишком много гостей чтобы с радостным ликованием ломать кому-то копчик. Дальше все было банально - слабые сопротивление дебоширов, вход таверны, два дрыгающихся тела, которые одно за другим пересекают порог. Ничего особого, просто набор отработанных движений.
- Если они вернутся на этой неделе,
побей чтобы начали походить на очень дешевых шлюх, а там если сами пользовать не захотите, то хоть подзаработаете на близоруких похотливых пьянчужках, - оставив указания лысому вышибале, Наталь всучил ему два серебряных. По одному за каждого дебошира. Нат всегда платил вышибалам, если забирал их работу. После полукровка вернулся к своему креслу и опять принялся кутаться в плед.

В компании мага былое напряжение стремительно отходило на второй план и недавняя погоня сейчас казалась каким-то дурным сном или событием столетней давности. Да и слова мага на подобие «Ты всегда вовремя.» и «Не беспокойся, тебя тут никто не найдёт.» не могли не ласкать слух драконицы, уже порядком отвыкшей от подобного обращения да и вообще, от простого общения. Вместе с тем совсем уж расслабиться пока не получалось, хотя бы потому, что Эйнеке проявлял странноватую прыть и недвусмысленно намекал, что Керихат предстоит знакомство с новыми людьми (или не совсем людьми). А это значит, что сейчас, возможно, придётся заучено твердить вежливо предоставленную полуэльфом легенду, за всё это время столь прочно засевшую в памяти.  Но, отпираться уже по сути поздно, её попросту не поймут, спусти она в такой момент всё на тормоза, да и деваться с охотниками на хвосте особо было некуда, поэтому драконше только и оставалось, что подчиниться и пойти знакомиться с новыми персонами.
- Хорошо, останусь с вами. – негромко отозвалась девушка, хотя, слов её, кажется, не услышали.
Идем за мной, уважаемая коллега-маг, что так увлечена изучением быта и нравов разных народов.
  Девушка, растянув губы в хитрой усмешке, без возражений позволила ловкому эльфу, который успевал не только прицепом тащить за собой девушку, но ещё отдавать указания и нести поднос, увлечь себя в гущу народа, пробираясь к тем самым новым знакомым. Услышав содержание распоряжения, отданного управляющему, драконица было хотела заверить мага, что не голодна, но всё же решила этого не делать; во-первых, выглядеть это будет странно, что путник с дороги, легким жестом откажется от еды, а, во-вторых, раз  уж Эйнеке настолько уверен в этом лысом здоровяке...  Между тем маг и драконша приближались к нужному столику, но увидев, кто за ним сидит, девушка, вдруг рефлекторно потянулась свободной рукой к эфесу висящего на бедре меча. Но одёрнув себя на пол пути, она убрала руку и постаралась состроить такое дружелюбное лицо, на которое только была способна, неумолимо приближаясь к незнакомцам. Да, сомнений быть не могло, это были те самые персоны, к которым не так давно послал драконшу управляющий. И когда только они успели оказаться здесь? Момент их перемещения Керихат явно проморгала, занятая поисками, а затем и общением с полуэльфом.
И вот момент «Х». Маг уже во всю представляет драконицу собравшимся за столиком у камина, а представляемая старается выцарапать изнутри и вывалить наружу всю свою человечность и выглядеть как настолько расслабленной, насколько вообще расслабленным может выглядеть дракон, попавший в несколько щекотливую ситуацию. Ибо одно дело языком чесать с первым встречным, с которым распрощается через час и совсем другое с друзьями своего друга, с которыми, возможно, придется пересечься ещё не раз.
- Рада знакомству, - кивнув, медовым голосом пропела драконица с широкой улыбкой и опустилась в предложенное кресло. Но едва успела она провернуть сей нехитрый манёвр, как всплыла новая проблема: кот, названный Магиусом и сидящий на коленях эльфийки, которую Керихат видела ранее в компании полукровки. Животные по определению недолюбливали драконшу, словно чувствуя, что за миловидной человеческой личиной прячется крылатое рогатое нечто. А этот кот вместе с тем ещё создавал впечатление не совсем обычного кота, что только нагнетало обстановку. Керихат только и оставалось, что откинуться в кресле и, напустив расслабленный  дружелюбный вид, пряча внутреннюю напряжённость, молить всех известных ей богов, чтобы животинка ограничилась настороженным взглядом в её сторону, а лучше и вовсе проигнорировала.  Вместе с тем, из кружки перед девушкой исходил отчётливый запах алкоголя, поэтому Керихат, с недоверием окинув её взглядом, отложила дегустацию на потом. Куда более драконшу сейчас интересовали новые знакомые, половина из которых уже была изрядно пьяна, включая странного эльфа, с кожурой жующего апельсин. Девушка на миг подумала, что её знания о сием фрукте, а точнее, о способах его поедания несколько ошибочны или же у эльфов свои причуды на этот счёт, однако, судя по словам мага, это так на эльфе сказывалось опьянение.
Неосознанно Керихат краем глаза следила за порхающим у столика полуэльфом, привычно улавливая каждое его слово, отделяя полезную информацию от ненужной. Но если ранее его реплики не вызывали у драконицы особого интереса, по последние его слова, обращенные к какой-то светловолосой девушке, заставили Керихат в удивлении чуть приподнять брови. «Ты не человек…» - мысленно повторила девушка, ненадолго задержав взгляд на интересной особе. Возможно, будь Керихат сама человеком, она бы и не услышала слов мага, но теперь белокурая незнакомка однозначно вне очереди попадала в список объектов для наблюдений, хотела она того или нет. Но одно драконица могла сказать наверняка – эта девушка никак не дракон.
Вместе с тем едва ли меньше девушку интересовал брат Эйнеке, который, как показалось драконше, заподозрил что-то ещё тогда, три года назад. А это значит, что нужно было приложить усилия, чтобы старший из близнецов всё-таки поверил в то, что перед ним самая обычная девушка.

Отредактировано Керихат (19-03-2016 01:09:05)

Когда Дани поинтересовался, все ли в порядке, Миристель лишь сдержанно кивнула, потому как не хотела сейчас вдаваться в подробности и на глазах у всех рассуждать об их деле. Тем более, что намечался, кажется, весьма непринужденный вечер, и не следовало портить эту загадочную атмосферу. Но Дани сказал нечто интересное, на что Миристель отреагировала весьма живо.
– И вправду? – воскликнула было она приглушенным голосом, а затем, взяв себя в руки, бросила на Дани многозначительный взгляд, мол, поговорим потом и дала понять, что эта тема временно прикрыта для обсуждения.
В это время какие-то посетители затеяли драку, но один из близнецов поспешил разобраться. Интересно, часто здесь завязываются такие потасовки? Для Миристель все это было в новинку, и это было неудивительно, ведь жрицы вряд ли часто посещали таверны. Скорее всего, даже никогда в обычных обстоятельствах. Но обстоятельства у Миристель были особые.
- Это Керихат – маг и исследователь, а по совместительству моя хорошая знакомая, – произнес Эйнеке, наконец вернувшись к своим гостям. Миристель посмотрела на Керихат, и ее губы сложились в доброжелательную улыбку. Кажется, правда, игру с Эйнеке придется отменить и назвать свое имя до сказок, но что же тут поделаешь. Представлять ее он, конечно, не стал, и Миристель коротко отозвалась:
– Миристель, очень приятно, – она слегка кивнула в подтверждение своих слов. Тем временем, жрица узнала, как зовут очаровательного хозяйского кота, и вновь улыбнулась, погладив животное по спине.
– Эйнеке, я могу попробовать этот напиток, но только лишь из уважения к тебе, – произнесла она не без некоторой хитрой иронии в голосе, которая, впрочем, была едва заметна. Почему-то Миристель казалось, что не согласись она даже на столь малую уступку, и Эйнеке бы до хрипоты доказывал, что это чудесный напиток и вовсе не тот ужасный алкоголь, которого так набрались ее новые и старые знакомые.
Против новоприбывшей девушки Миристель конечно же ничего не имела, но Магиус, видимо, нелюбивший незнакомцев, несколько напрягся, отчего жрице пришлось почесать зверя за ушком, как она это сделала несколько минут назад. В это время Эйнеке успел обо всех позаботиться, и Миристель даже удивилась его прыти.
– Ты не человек… – удивленно произнес полуэльф, и эльфийская девушка несколько напряглась, услышав это. Если не человек, то кто? К счастью, девушка и сама быстро объяснила ситуацию, признавшись, что она оборотень. Миристель вспомнила, как она познакомилась с оборотнем во время путешествия. Можно сказать, что об этих оборотнях она кое-что знала. К слову, Магиус внимательно следил из-под полуприкрытых век за Керихат, и Миристель пришлось и самой несколько раз глянуть на гостью, но затем она прекратила это делать, поймав себя на том, что ведет себя не очень тактично и вежливо.
Осторожно покосившись на напиток, который преподнес ей Эйнеке, Миристель решила, что все-таки попробует его позже.

Чтобы не расстраивать брата и не нарушать строгую очередь в проведение вечерних мероприятий, Наталь сделал все как можно чище. Навык-то был, а раз он был, то его не пропьешь не прокуришь и не протеребонькаешь даже если делать все сразу с Натовским прилежание и усердием. Отряхивая пыль, которая, как казалось Нату, летит изо всех кметов, если не окропить их тушки их же кровушкой, полуэльф чуть ухмыльнулся, а попутно напряг слух. По мере того как он пробирался к их столу через толпу народа до его заостренные ушей начинали долетать отголоски чужих разговоров.
«Керихат - маг? Не боевой? Исследователь? Надо было все-таки устроить допрос в той чертовой хижине,» - пролетела в голове Наталя первая порция мыслей что рвались наружу. Орать их через толпу было бы глупо, а промахиваться если вежливо было не быстро, - «Сделка с жрицей?! Зачем? Почему? Куда?» -  этот вопрос можно было бы гаркнуть в голосину, ибо он, пожалуй, горел больше всего, но Нат решил, что сделает это потом в менее многолюдном месте, - «Боги во всем вина остроухов! О, один наконец назвал свое имя! Назвал свое имя?!» - не то ликовало, не то удивлялось подсознание Ната.
- В честь знакомства с завтрашнего дня начну гнать портвейн из апельсиновых корок, - наконец добравшись до столика, выпалил Наталь остроуху, что теперь звался Дани.
- Будешь выть на луну и гонять кота - повешу твою голову над камином, а хвост и булки над входом вместо звенелки, раз уж яйца мантикоры нам выбить не судьба, - этот комментарий был уже к Тэл в дополнение к фразе Эйнеке о ее не совсем нормальной регистрации. Да, Наталь идиот загляделся на мордашку и фигурку, и провтыкал очевидное, ну да неважно.
- Добрый вечер гостья из леса, - приветствовать Керихат хотелось чем-то хорошим, хоть Нат и подозревал ее во всех смертных грехах, но воспоминания о первой встречи были забавными, да и не такими плохими как могли бы быть. Так что нефиг бухтеть - всего седьмой десяток разменял.
- Ну, я их выкинул, братец. Никому нечего не сломал, тоже спасибо тебе, - фраза вылетела на автомате, но вместе с ней складывался план как можно сделать все повеселее, - Ну, а раз уж сегодня Вечер Сказок, то начну, пожалуй, я с истории о том, благодаря кому я владею великим даром успокоения без членовредительства и видимых повреждений, -да не скромно, но эта черта у них в роду не в почете, - Жил-был добрый волшебник по имени начинающимся на «Эй», и все у него было хорошо, вот только хандрил он иногда на ровном месте. И как-то раз дал он обет извести эту ужасную черту любыми средствами. Долго волшебник средства искал, пока не набрел он на волшебную пещеру с чудо-мхом, соскреб его высушил и набил им свою трубку, дабы снять усталость. Ну и из чистого любопытства. Любопытный был этот добрый волшебник, аж жуть! Вот только мох оказался не простой, а чудесный, и не полегчало волшебнику, а только сильнее накрыло, - Нат сделал паузу, ожидая не полетит ли в него чего странного или горящего, - Да так накрыло, что вспомнил он все старые обиды одному рыцарю, имя которого начиналось на «Н», да так хорошо вспомнил, что сломал ему нос в двух местах. Дверцей от шкафа! А потом мох в трубке кончился, и рыцарь три дня и три ночи удерживал волшебника от попыток извлечь еще мха из штукатурки в их таверне, - закончив, Наталь бухнулся в кресло и притянул к себе винишко.

Между тем, на пару минут драконице показалось, что она угодила в сущий ад. Сначала белокурая девушка – оборотень, вдруг решившая подойти поближе, чтобы представиться, затем чёрный кот, тоже явно проявивший интерес к новоприбывшему гостю. На фоне всего этого Керихат неосознанно слегка вжалась в кресло, при этом стараясь сохранять морду кирпичём.
Мимоходом она даже прониклась неким уважением к Тэлэрин из-за её искренности, сама бы драконша едва ли когда-нибудь отважилась вот так, в малознакомой компании у всех на виду открыть свою природу. Хотя, она мысленно аргументировала такое поведение оборотня тем, что, наверняка, к этой расе в Альмарене относятся терпимее, нежели к крылатой братии, но даже если и так, всё равно это не меняло того, что, поступок девушки показался Керихат довольно опрометчивым. «Может, ей алкоголь так в голову ударил?» - подумала драконица, отводя взгляд от светловолосой.
Кивнув, каждому представившемуся и не убирая  с лица любезную улыбку, девушка, несколько расслабилась, поняв, что казавшаяся ей не так давно ужасная ситуация оказалась совсем не такой ужасной. Кот, от ласковых прикосновений эльфийки, кажется, потерял интерес к новой гостье, по крайней мере, сейчас, да и Тэлэрин, хоть и одарила драконшу странноватым взглядом, но всё же ничего не сказала, и от этого Керихат хотелось искренне верить, что её пронесло.
Она вновь расслабилась, и принялась заниматься тем, что любила - наблюдать. Что может быть лучше, чем удобно расположившись в кресле, лениво переводить взгляд с одного нового знакомого на другого, мельком вслушиваясь в их разговоры, что-то подмечая, анализируя, запоминая? Лучше этого для девушки могла бы быть разве что интересная беседа, с не менее интересным и приятным собеседником, но ситуация явно располагала к компанейскому времяпровождению, а значит, стоит уделить время изучению сидящих за столом. Любая информация, слетавшая с уст присутствующих ловко подхватывалась острым слухом девушки и или откладывалась в голове для дальнейшего обдумывания или же, если информация была забавной, но пустяковой, лишь дарила мимолётные улыбки и полуулыбки, после улетая в небытие. Компания подобралась, мало того, что довольно разношёрстная, так ещё и занятная, что только добавляло Керихат удовольствия от  наблюдения за ней.
Особое внимание к себе привлек старший из близнецов, сначала из-за витиеватых комментариев, которые заставили драконшу чуть заметно усмехнуться, а затем и из-за приветствия, красноречиво говорящего, что он помнит, помнит и саму Керихат, и обстоятельства их «знакомства».
- Вечер добрый. – приветливо протянула драконица, выдав вторую за время своего пребывания за столом фразу.
Но на этом сюрпризы от Наталя не закончились. Вслед за приветствием и короткой фразой в адрес брата последовала коротенькая сказочка, которую драконша решила во что бы то ни стало запомнить. Практической ценности она, конечно, не представляла, но ради душевного успокоения, можно иногда и загрузить память сомнительно полезной информацией.
Вместе с тем, девушка, хоть и увлеклась новыми знакомыми, тем не менее, поддаваясь доселе не посещавшему её желанию, старалась не терять из виду Эйнеке, как единственного, знающего её секрет из всех присутствующих.
Опустившаяся на стол еда ненадолго завладела вниманием девушки, а от запахов, показавшихся драконице малоприятными, в первую очередь из-за печального опыта, сопровождавшего попытки приспособиться к человеческой еде, на миг закружилась голова. Но лишь на миг, девушка довольно быстро взяла себя в руки и, глянув туда, где примерно, по её мнению должен быть Эйнеке, пересеклась с ним взглядом.
- Да, спасибо. – мысленно проговорила Керихат, обращаясь к магу. Про себя она отметила, что сейчас слышала его слова куда более отчётливо, чем в первый раз, в лесу. То ли сказывалось маленькое расстояние, отделявшее знакомых друг от друга, то ли телепатические навыки полуэльфа подросли. Но высказывание своих мыслей по этому поводу было благоразумно отложено до утра, по двум причинам: первая – лишком уж много лишних ушей, а вторая – Эйнеке, кажется, будет выступать.
Драконица поняла, что её подозрения оправдались, когда маг поднялся на сцену. Решив поинтересоваться позже, что значит тот весёлый жест, адресованный, видимо, Наталю, Керихат, нетерпеливо поерзав в кресле, устремила всё своё внимание на сцену. Она даже позволила себе удивленно приподнять бровь, когда полукровка запел, ибо она, скорее, ожидала простой игры на лютне, но никак не пения от того, кто обычно предпочитал говорить шёпом, но, между делом, девушка не могла не отметить его приятный голос.
«Тебе потом плохо не будет?» - с долей беспокойства подумала драконша, и вовремя удержалась от того, чтобы послать эту фразу в сознание мага, дабы не сбить того с ритма, ведь ещё неизвестно, может ли его разум работать «на два фронта». И думать об этом сейчас не хотелось, куда предпочтительнее было с выражением лица как у довольного Магиуса вслушиваться в песню, наслаждаясь моментом.

- Будешь выть на луну и гонять кота - повешу твою голову над камином, а хвост и булки над входом вместо звенелки, раз уж яйца мантикоры нам выбить не судьба.
Девушка хмыкнула, поднялась с места и с лёгкой улыбкой направилась прямиком к брюнету. Пусть она и не обиделась, но не хотела оставлять всё так как есть, снова переводя всё во флирт.
- Чего же так грубо? - "надула" Тэлэрин губы, едва скрывая улыбку, из под ресниц уставившись на Ната. - Глупо верить в эти дурацкие стереотипы.
Подойдя ещё ближе, прямо впритык к парню, девушка положила бледные руки на крепкие плечи полукровки и поднявшись на носочки, прошептала на ухо:
- Думаю ночью есть дела поинтереснее, чем завывание на луну и догонялки с котом, - мягко улыбнулась она и отодвинулась подальше и слегка качнув бёдрами, снова прошла на место.
Тем временем начали рассказывать истории. Начал Нат, от его истории девушка не удержалась и громко рассмеялась, держась за живот. Ну и интересная жизнь была у этих братьев. Наверное, у неё было бы так же, если бы, конечно, братьев не убил собственный отец.
От мыслей её отвлёк запах наивкуснейшей еды. Облизнув губы девушка тут же позаботилась о своём сбалансированном питании, ну как сбалансированном, а сбалансированным считается безразборное поедание всего того, что кажется вкусным?
Набив живот, девушка чуть ли не улеглась в кресле и принялась внимательно слушать следующие истории, точнее песни. Особо в их смысл Тэл не вникала, не являлась она особым почитателем искусства, Тэлэрин лишь только наслаждалась приятными голосами, а остальное уже было не важно.

Как много всего оказывается происходит, когда ты просто набираешь в грудь воздух и, напрягая готовые связки, пытаешься говорить громко и внятно. Вот чистокровный остроух, отныне известный под именем Дани, разбил мозг Ната об суровую реальность, заключавшуюся в том, что эльф мать его остроухую дери действительно сточил шкуру апельсина. Мысленно Нат хлопал всем чем мог по всему чем доставал, радуясь, что он остроух всего на половину, и что ему такая дикость не грозит. Правда, вот теперь придется сбадяжить из оставшихся шкурок пойло, не зная рецепта, но раз уж сказал, то надо делать. Дальше больше, обротница совсем недавно развязанная и повышенная от пленницы до гостьи, весьма привлекательно махнула «хвостом». Да чёрт с ним махнула всем чем есть, выдохнув в заостренные уши Ната весьма недвусмысленную фразу, и вернулась в кресло. Да тут еще и братик решил, что ему тоже не гоже тихо сидеть, раз уж Нат варежку открыл.
«Ну а чего ты ожидал, рассказывая про шкафы и драку?» - среднего пальца ожидал, а вот песни не ожидал. Не то чтобы Наталя напрягали музыкальные пристрастия брата, просто старший любил песни с другим текстом и другим ритмом. Да брату еще подпела жрица, Нат бы мог вечно бубнить в тему «спелись голуби», но на фоне всего творившегося, Нат собирался просто делать то, что ему хочется. Плевать что он совладелец таверны, воин и маг и бла бла бла. Он, мать богов, Наталь и все тут! Руководствуясь такими выводами Нат поднял руки с оттопыренными средними пальцами, показал их Эйнеке, вкладывая в них всю братскую любовь и сообщая брату, что на сегодня он в отпуске. Затем полукровка осушил чей-то стакан и направился в сторону оборотницы. Два шага, и он рядом с девушкой, не слишком сильный рывок за миниатюрную ручку, и он уже с ней на коленях в своем кресле. Свободная рука Наталя лежит на том, что пару секунд назад своим влиянием чуть не сорвало весь рассказ.
- Я посмотрю, чтобы ты не выла в одиночку, Тэл, - буркнул Наталь в ухо девушки. Затем вторая рука заняла место на заднице белокурой, а зубы цапнули за ухо слегка оттянули и отпустили. Теперь и песенки Эйнеке можно слушать. Хоть Наталю и не очень нравится то что братец спелся с жрицей так быстро, это можно было потерпеть, когда в тебе булькает три или четыре кувшина вина, ты закусываешь чьим-то ухом, а руки мнут мягкие и теплые булки. Вдобавок, у Наталя будет уважительной предлог, чтобы свалить в случае чего. Если уж неуважительный, то понятный Эйнеке предлог.
Да собственно, что ему не нравится в дуэте брата и жрицы, что он бычет собственно говоря? Если сам по сути делает тоже самое. Если закрыть глаза на то, кто кого пытался убить, то вся разница в Тэл и Миристель кончается на том, что жрицу они не ловили и не связывали. Ну да, они еще не пытали жрицу, хотя чёрт их там знает, чем брат с ней занимался в своей комнате, раз она согласилась читать ему сказки. Ну да, у Эйнеке и Миристель не совпадает оружие и профессия. Все-таки Тэл тоже была наемником и тоже дралась молотом чем не куча общего. Тогда что ему не нравится, песня что ли? Да нет вроде обычная песенка, да и брат не так уж плохо поет и бренькает на странной штуке что не смогла эволюционировать до арбалета. А может дело в том, что Нат уже пьян, а вокруг слишком много блондинок, совсем как в недоказанной части сказки Ната? Тогда он тоже был бухой и перепутав двух блондинок, пехнул ту, что нравилась Эйнеке, за что и получил шкафом в нос и стал причиной первой обкурки брата.

В какой-то момент, когда Миристель замолчала и уступила Эйнеке, она увидела, как удивленно смотрел на нее Дани. Эльфийке казалось, что ее голос был весьма неплох, но никто не делал ей комплиментов и уж тем более не смотрел с таким выражением во взгляде, а потому она даже несколько смутилась, поймав себя на мысли, что ей это очень приятно.
Эйнеке же смотрел на нее не просто удивленно, но даже с каким-то странным чувством во взгляде, которое вызвало отклик в душе Миристель, всколыхнув ее собственные чувства. Она отвечала ему взволнованным взглядом; щеки Миристель разрумянились от захлестнувших ее эмоций, а ее дыхание стало неровным. Жрица улыбнулась, когда Эйнеке продолжил петь, и стала внимательно вслушиваться, чтобы не пропустить свою очередь. Она уже знала, с каких строк продолжить так, чтобы их пение походило на некую своеобразную игру "по ролям", и ей было интересно, почувствует ли это Эйнеке.
Девушка едва шевелила губами, повторяя за полуэльфом слова такой знакомой песни, и ждала момента, чтобы вступить. От ее внимания не укрылась хитрая улыбка Эйнеке, на которую Миристель улыбнулась почти столь же хитро, с той разницей, что на ее лице хитрость вышла какой-то слабенькой и не ярко выраженной. Кажется, полуэльф понял ее игру и поддержал, а значит, можно было продолжать.
В одночасье...
Подхватила она последние слова, спетые полуэльфом, не сводя с Эйнеке взгляда. Какие чудесные звуки извлекал он из этого инструмента! Миристель казалось, что она стала единым целым и с музыкой, и с песней, и... и ей даже показалось, что сейчас они с полуэльфом были заодно, что они тоже словно соединили свои сердца для того, чтобы отдать этой песне все то хорошее, что было у них обоих. И даже следующие строки говорили о том же, о чем думала сама девушка.
...Не зная запретов живёт
Две души вместе слив воедино.
Миристель посмотрела на полуэльфа открытым и искренним взглядом, являвшим ему всю глубину ее нынешних чувств.
Что вот этот, быть может, последний полёт
Станет песней для них лебединой.
Она почувствовала, как увлажнились ее глаза, а потому быстро опустила взгляд на свои руки, но в следующее мгновение вновь подняла его, продолжая песню:
Ведь стремительный взлёт превращался в пике
И над самой землёй прерывался.
И опять в небеса он за ней налегке,
Как за солнцем с утра поднимался.
Ее лицо осветилось улыбкой.
Просто верил в неё, и доверился ей...
Миристель, допевая последние слова своего отрывка, вновь заглянула в глаза Эйнеке, пытаясь увидеть, что чувствует сейчас он. Она знала, что прочесть сейчас его чувства не составит никакого труда, и для этого не нужна была никакая магия или особые умения. Жрица на мгновение забыла о том, что она находится в таверне, далеко-далеко от своего дома, забыла, что в зале сидит ее спутник Дани, что у них есть какое-то дело. Сейчас была лишь эта мелодия и два голоса, звучавших как один.

Песня была окончена, и Миристель с легким сожалением дослушала последние звуки, издаваемые прекрасным инструментом. Волшебная мелодия оборвалась, и девушка, до того не отрывавшая взгляд от пальцев Эйнеке, касавшихся струн лютни, повернула голову в сторону посетителей таверны. Теперь все словно вновь вернулось на свои места. Столы, стулья, большая и необычная люстра. Ряды гостей заведения, которые, до того момента замершие и слушающие песню, весьма оживились. Миристель, почувствовав, что сказочное ощущение ускользнуло, слегка загрустила, как это бывает обычно после того, как вкладываешь во что-то заканчивающееся много душевных сил. Какое-то странное, но в то же время приятное опустошение ощущала она сейчас в душе.
Эльфийка с радостью отметила, что их выступление было встречено на "ура": посетители хлопали им, кричали, чтобы дуэт выступил еще раз. Миристель улыбнулась им и обернулась к Эйнеке, ожидая, что он тоже разделяет с ней и с залом это счастливое оживление, но вдруг увидела, как он поднимается со своего места. Он отложил в сторону инструмент и приблизился к Миристель, сделав шаг. Девушка смотрела на него слегка удивленно, потому как не ожидала, что сейчас скажет или сделает полуэльф, но, встретившись с его потеплевшим взглядом, позволила себе вопросительную полуулыбку.
Пронаблюдав за тем, как Эйнеке поклонился ей, Миристель почувствовала, что ее улыбка становится шире. Это была новая своеобразная игра в виде приглашения на танец. Девушка поняла это окончательно, когда полуэльф протянул ей свою руку. В зале что-то прокричали о том, что нужно соглашаться, но Миристель и без совета какого-то посетителя не собиралась отказываться. Она изящным жестом вложила свою руку в ладонь Эйнеке и сделала маленький шажок навстречу полуэльфу, чтобы сократить расстояние между ними.
"Мы будем танцевать без музыки?" – хотела спросить она, но ее вопрос утонул в первых звуках мелодии. Девушка восхищенно обернулась, чтобы определить, откуда она идет, но затем тут же вновь обратила свое внимание на полуэльфа.
– Это божественно, – одними губами произнесла она, и, хоть улыбка ее перестала сиять на лице, эта серьезность была вызвана не огорчением или чем-либо еще. Просто Миристель действительно серьезно отнеслась к их маленькому выступлению, как и к танцу. Она не хотела, как Эйнеке, быть шутливой. Для нее было важно снова почувствовать, что это было не случайно, что они действительно могут жить в согласии и не только на сцене. Наверное, просто стоило отказаться от предубеждения им обоим и взглянуть друг на друга по-другому.

Под чудесные звуки мелодии они вновь оказались в их собственном мире для двоих. Миристель изредка глядела в глаза Эйнеке и, наталкиваясь на его внимательный и неотрывный взгляд, опускала их после нескольких мгновений. Она, как и полуэльф, тоже чувствовала, что его прикосновение несет в себе какую-то определенную энергию, только вот для Миристель это не было страшным: она ощущала тепло на коже и даже некоторый прилив сил, но никак не какие-то странные или негативные эмоции. Поэтому она совершенно не поняла, что произошло, когда Эйнеке, вдруг испугавшись, прервал их танец. Побледнев очень заметно, он быстро ушел со сцены, оставив Миристель стоять одну в недоумении. Она нахмурила брови и, глянув на Эйнеке только для того, чтобы убедиться, что он в сознании, жив и относительно здоров, медленно покинула сцену, приняв помощь от какого-то посетителя, который проводил ее весьма восторженным взглядом.
Оставшийся вечер Эйнеке вел себя обособленно, ни с кем не разговаривал, не участвовал в разговорах. Миристель иногда смотрела в его сторону, но, увидев, что он намеренно избегает ее взгляда, Миристель оставила попытки контактировать с полуэльфом. В разговорах она участвовала мало, на вопросы отвечала не всегда впопад, а потому предпочитала просто сидеть в задумчивости. Неосознанно она потирала свою руку, вернее, даже не потирала, а гладила, словно что-то никак не давало ей покоя.
_________________
Оставшееся время Миристель практически не участвовала в сборах. Для нее Леммин был еще одной точкой, где они с Даниэлем остановились, а затем двинулись дальше, поэтому к походу девушка была почти полностью готова. Как она отметила, компания у них собралась весьма разношерстная и странная, но Миристель чувствовала ответственность за каждого из них. Она знала, что в случае чего, если она сама останется жива, то ей придется защищать остальных. Эльфийка знала, что ее бессмертие может оборваться в любую минуту, встреться им на пути какой-нибудь серьезный и решительно настроенный враг. Миристель не собиралась безрассудно жертвовать собой, потому как понимала, что она в этой команде весьма сильный лекарь, не считая Эйнеке, который был гораздо больше нее образован в вопросах медицины. Но и щадить себя эльфийка не была настроена. К ней почему-то, как поняла Миристель, относились весьма снисходительно, и ей это вовсе не нравилось, поэтому девушка твердо для себя решила, что не будет ни в каком из случаев отсиживаться в стороне.
Когда наконец все вопросы были решены и отряду предстояло отправляться в путь, Миристель провела в молитве почти весь предыдущий день, воздавая почести Играсиль и прося ее оберегать их в пути.
Волшебный источник

Девушка немного удивилась, когда увидела Наталя прямо перед собой и тем более, когда он потянул её к себе. Неожидав такого, Тэл не успела и пикнуть, как оказалась у него на коленях, в то время, как брюнет её нагло лапал, хотя подвыпившая девушка была совсем не против.
- Я посмотрю, чтобы ты не выла в одиночку, Тэл, - буркнул Наталь в ухо девушки.
Даже когда она почувствовала чужие зубы на мочке уха, Тэлэрин не растерялась, а перекинув одну ногу через колени полукровки, блондинка оказалась в сантиметре от его лица. Хитро усмехнувшись, Тэлэрин обвила шею парня своими руками и склонившись над его шеей, оставила на ней лёгкий засос и тихо прошептала прямо в ухо:
- Думаю, наш дуэт будет будет очень, очень горячим.
Слегка отстранившись, Тэлэрин облизала бледные губы и с жаром поцеловала парня, давая волю рукам залезть под одежду Наталя, слегка царапая торс маленькими ноготками.
***
Спустя неделю, все стали собираться в поход к указанному ей месту. А за эти семь дней, Тэлэрин наконец отдохнула, ведь после этой беготни за Гволхкмей, она ужасно вымоталась, так что неделька отдыха ей явно не повредила. Со сборами у неё тоже особо проблем не возникло, так как с собой у неё было только молот да походная сумка. Забрав волосы в хвост и выпустив две передние пряди, девушка запрыгнула на коня и вместе со всеми отправилась к кому-то там, зачем-то там, но это особо и не важно.
-> Охотничий домик в стороне от дороги

Когда ты пьян все становится не столь важным. Да тебя окружают незнакомые тебе люди. С некоторыми ты дрался плечом к плечу, некоторых ты чуть не убил, некоторых хотел, но Эйнеке не дал. В общем, это уходит на задний план если они дышат одним с тобой перегаром, что синтезируется из налитых тобой им бухла. Можно даже сказать, что они становятся тебе симпатичнее. Вот только внутренний вечно бдящий хомяк грызет стенки твоей проспиртованной душонки и вопит что сегодня в чужие глотки ты вылил уйму дорогого бухла даже не за медяк. Конечно вино не только твоё, но и Эйнеке тоже, но вот попробуй докажи это хомяку. Эта проблема решается после еще пары кружек, и ты наслаждаешься звуком последнего вздоха тонущего хомяка. Кстати о звуках, когда ты пьян речь всех вокруг кажется набором призабавнейших звуков, минус тоже находится. Один такой дорогой и многострунный, который сейчас сидит и щиплет твой братец и почему-то, когда Нат нажрется пытка для ушей становится только сильнее. Не счесть попыток, когда старший забывал адский инструмент в печи, но, когда пиромант останавливал огонь. Пожалуй, в другом трактире Нат бы сломал пальцы музыканту, но он чёрт побери у себя дома.
Спасает другое пьяное мягкое приятно пахнущее существо, коготки и язык которого помогают отвлечься от адской мозгопилки в руках брата. Нат не понимал, чего приятного в том, чтобы щипать металлические лески, лапы всегда можно занять чем-то более приятным наощупь. Как например задница оборотня. В голове промелькнула мысль что, если белокурой вздумается обратится в не очень подходящий момент, полукровка окажется в весьма странной ситуации. Но другая часть подсознания Ната стучало кулаком по черепушке и говорила, что бездна вас дери это же круто.
Благодаря Тэл в тот вечер Нат понял, что тащить девок с улицы, из лесу, из колодца из храма, да откуда угодно это неплохая идея. Так что может быть коллекция Эйнеке не заслуживала такого большого осуждения со стороны Ната. Так в чем же была проблема? Да особенно ни в чем. Просто банальная ревность к вниманию существа, которое ты практически вырастил. В пьяном Нате не очень вовремя проснулся материнский инстинкт и он бы непременно дал выход своему возмущению будь он трезвее и не будь у него на коленях Тэл. А так Наталь направил избыток пьяного угара и энергии на другой объект, исследуя мягкую ровную кожу, которую прикрывало небольшое количество ткани.
******
Пронеслась неделя и настал день похода, Наталь был чертовски рад что наконец то проветриться и хоть немного протрезвеет. В эту неделю у него было много поводов чтобы пить, пить беспробудно редко прикрываясь и мало спя. Отсутствие сна тоже было веско аргументированно. В общем полукровка нуждался в небольшом передыхе совсем как тот, когда охота на мантикору прервала его внеплановый запой. К сборам Нат подошел основательно пусть даже он и не был в самом трезвом виде, но вся провизия и амуниция что могла понадобится была собрана и распихана по сумкам. И вот наконец то свежий воздух и перспектива с бодуна набить кому-то морду молотком!

-> Охотничий домик в стороне от дороги.

Для довольно взрослой и тренированной особи оборотня дальний путь на своих четырех не составляет такого труда, как для младших. Однако Армандо не мог двигаться ночью по тёмному дорогам, не сбив чувствительные подушечки лап и ног. Приятель был прав: нельзя просто взять и добраться из Кельмира в Ламмин на своих четырех за 2 месяца. Пришлось воспользоваться телепортами, но лишь до середины пути. Что-то, а этого Ар не любил. Но всё-таки он спешил на выполнение задания, как торопится ребёнок раскрыть подарок.
Но кто бы мог подумать, что он доберётся на день раньше, чем встреча с заказчиком? Тигр мог считать это великолепной удачей и восхитительным везением. Есть денёк отдохнуть и спокойно выпить. Да и погода располагала к этому.
Солнце, добравшись наконец до своей верхней точки, безжалостно палило, не давая ни единой возможности ускользнуть в спасительную тень, заставляя людей бросить всякую работу и укрыться в прохладе своих домов. Над разогретой землёй поднялось марево, раскалённый воздух причудливо искажал всё вокруг, рисуя миражи для тех, кто рискнёт прогуляться в такое неподходящее время.
Вот и сейчас, как обычно, разные твари собрались в самый жаркий час в местной таверне, коротая время за стаканчиком прохладительного, обсуждая последние новости, решая какие-то свои дела, или же просто праздно восседая на потёртых стульях и лавках, наслаждаясь вынужденным бездельем.
Таверна, к слову, была самая что ни на есть примечательная, всякий путник, попав сюда, отмечал это вслух или про себя, порою сам того не осознавая, отводил ей уголок в глубинах своей памяти. И, как повелось, превратилась в отправной пункт для разномастных искателей приключений, учёных, исследователей, охотников и караванщиков, а также всех тех, кто искал острых ощущений и кормился за счёт наёмничества.
Армандо уставился на дверь, за которой слышались вопли, обещание «купить всем выпивки, если этот чувак проиграет», пьяные завывания и смех. Мужчина усмехнулся, покачал головой и решительно дернул ябеднически скрипнувшую дверь на себя, тут же проваливаясь в оглушительный мир бара.
Таверна - единственное место, где оборотень вообще в принципе мог отдохнуть, перевести дыхание и просто спокойно выпить в палитре запахов полу-трактира.
Но любой уважающий себя мужик скажет, что пить лучше вдвоём, а то и больше. Но никак не одному. Прошло довольно большое количество времени, прежде чем Армандо наткнулся взглядом кровавых глаз на одного посетителя, что занят столь излюбленное место хозяев. Почему-то это, казалось бы, не примечательное времяпровождение гнома у огня, вызвало у альбиноса живой интерес, за которым он позабыл про свою легкую усталость от дальней дороги. В этой таверне белый тигр был частым посетителем, но ещё никогда не удосуживался чести хоть раз посидеть вразвалочку у камина, прогревая свою шерстку. И, видимо, удача повернулась к нему лицом. На крайний случай, договорится с хозьевами* всегда можно будет.
Взяв в руки глефу так, чтобы ненароком никого не поранить, Ар стал пробираться к своей целе, попутно хватая сразу два стакана темного отборного эля. И прежде, чем хоть что-то сказать, оборотень лишь с характерным громким звуком поставил на стол два стакана, привлекая внимание гнома.

Никогда ещё вечер за кружками хорошего Эля не начинался у тигра сразу с предложений у работе. Нет, конечно, в тавернах это совершено обычное дело, но вот так слету?! Это нужно уметь. Но, несмотря на то, что такой поток предложений немного обескуражил Армандо, белобрысый все же заинтересовался последним. У него, конечно, были уже планы на дальнейшую свою рабочую жизнь, но все же любопытство брало свою.

- Этот порок тебя когда-нибудь погубит, ох как погубит. Влезешь туда, куда не надо, а потом тебя будут по лесам всего материка искать и собирать. Да и не факт, что вообще искать будут, не но, чтобы собирать. [/!]

Армандо как-то странно хмыкнул и буквально упал на стул. Жар от огня приятно обдавал невероятном ощущением кожу, и Тигру прямо так и хотелось резко обратиться в звериную ипостась и, как самый настоящий огромный толстенный котяра, улечься поближе к камину и переворачиваться с боку на бок, с живота на спину, а не сидеть жопой на твёрдом стуле, просиживая в штанах дырку и сажая свои почки алкоголем. Нет, это, конечно, было заманчиво, но первый вариант оборотню нравился как-то больше.

- А что Вы там, мой милый друг, про иную работенку говорили?

Армандо навернул залпом кружку и, схватив ещё одну дозу темного расслаблениям развалился чуть поудобней на полу-лавке.
Его действительно заинтриговала такая мыслишка: [i]" А не послать ли все к чертовой матери на куличиках и просто выслушать этого гнома и, возможно, действительно заняться чем-нибудь другим, не тем будничными заданиями, а чем-то, что действительно выбивалось из его привычных заказов". Ну а что плохого в том, что Ар захотел хоть как-то разбавить свою немного, - да что там говорить, не немного, а очень, - скучную жизнь?! Вот лично альбинос в этом ничего плохого не видел и поэтому с радостью приготовился слушать предложение гнома, пытаясь как можно удобнее сесть, чтобы его попец был ещё ближе к теплу, исходившему от камина.

Они разговаривали уже около двадцати минут, в течение которых гном вдохновлено рассказывал о своей работе и о себе, а Армандо машинально кивал и внимательно вслушивался в слова своего собеседника. Зацензуренная мужчиной работа занимала все его мысли. В самом деле, почему бы не попробовать? И почему обстоятельства складываются таким образом, что тигр каким-то непостижимым образом оказывается всё время рядом с необъяснимыми вещами именно в тавернах? И самое главное, какого хрена вообще это происходит?! От всех этих вопросов, ответы на которые он до сих пор не мог найти, у него уже давно разболелась голова.
На самом деле Ар был удивлен сговорчивостью его собеседника. Ещё  через двадцать минут они уже допивали вторую бутылку эля.

- У вас наверняка найдётся интересная история, не так ли? Сперва я хотел бы послушать какую-нибудь интересную историю.

После того, как Бьярне произнес эти слова; Армандо поднял цепкий взгляд на гнома, смотря на него с интересом и задумчивостью одновременно. Какое-то время он молча изучал его, но тут же вежливо улыбнулся гному, и в глазах альбиноса промелькнула искорка веселья.

- Меня зовут Армандо, и я являюсь оборотнем-тигром, промышляю наемничеством. Сказать честно, никаких историй у меня нет. Опахан только история моего клана, но пока я не разберусь с этими... - раздался приглушенный рык,- Рассказывать её не буду.

Белобрысый изучающее смотрел на Бьярне, скрестив пальцы на столе, и какое-то время просто молчал. Создавалось впечатление, что в уме он тщательно подбирает слова, чтобы наиболее точно выразиться.

Отредактировано Армандо (05-09-2016 00:21:44)

Окрестности города Леммин ->

Жрец вошёл в просторную и знакомую таверну. Она ему нравилась, чистая и ухоженная. Приезжая в Леммин он постоянно здесь бывал, и часто находил тут работу и хорошую компанию. Тут же можно было, и остановиться на пару дней, познакомиться с добрыми людьми, в конце концов, выпить хорошего вина. Бефанор пил очень редко, и никогда в жизни не напивался в стельку, не полагалось по статусу, да и не хотелось.
Прекрасная лошадь по имени Веста осталась на улице, местные конюхи за ней присмотрят, дадут овса и воды, поставят в хорошее стойло. Путь у них выдался неблизкий, потому и ей нужен хороший отдых.
Посетители тут были разношёрстные, но сброд сюда захаживал редко. Основной контингент – люди, эльфы и гномы, чаще всего маги. Он был не единственной полукровкой, но не хотел привлекать излишнее внимание, горячих голов хватало везде, тем более пьяных. Бефанор накинул на голову капюшон, и подошёл к стойке, где находился управляющий.
- Да пребудет с вами Свет! – поприветствовал он его - Одну комнату, пожалуйста, и ещё в конюшне моя лошадь, с конюхами я договорился. Будьте добры, скромный ужин на одну персону, как обычно, и бокал красного сладкого. – Сказал жрец, и расплатился. Затем перешёл в укромный угол, где обычно любил находиться, и сел за небольшой столик.
Через некоторое время, симпатичная молодая разносчица принесла ему еду. Это была луковая похлёбка с бобами и большой ломоть свежего пшеничного хлеба. Несмотря на скромность и первое впечатление, кормили здесь очень неплохо.
Бефанор улыбкой и кивком отблагодарил разносчицу, направив ей внутри себя поток светлой радости. Та расцвела на глазах, и впоследствии периодически крутилась около столика, спрашивая, нужно ли что-нибудь принести доброму господину.
Жрец сконцентрировался и произнёс внутри: Владыка Неба и земли, благослови и очисти пищу сию, да славится Имя Твое. На миг показалось, что еда светится. Теперь она была в несколько раз вкусней и сытней, а будь в ней яд – он оказался бы нейтрализован. Протухшая еда стала бы свежей, болотная вода – чистой, а порося, превратилось бы в карася.
Растягивая удовольствие, Бефанор ел, попутно осматривая посетителей, изучая их. Его интересовали потенциальные работодатели. Если быть точным – пациенты, или их родственники и знакомые. Как целитель, он мог излечивать практически любую болезнь, но брался далеко не за все случаи, поскольку не хотел рисковать собой впустую.
Чаще всего это были переломы, вывихи, магические вирусы, иногда простые пищевые отравления. Было несколько случаев, когда приходилось лечить даже похмельный бред. Ещё чаще приходили люди с простыми простудами. Всё это отнимало силы, даже такие мелочи, потому денежная плата была оправданной мерой, на совести это никак не отражалось.
Но порой получалось так, что денег у людей не было, а безобидная болезнь, грозила перерасти в смертельную. Тогда приходилось помогать бесплатно. Однако происходило это не так часто, и в целом доход был большим. Бефанор не был беден, но не роскошествовал, и бóльшую часть денег отправлял Семье в Дедранол.
Закончив свою трапезу, жрец поблагодарил Творца за неё, и, открыв сумку, достал оттуда лист пергамента и чернила с пером, начав быстро писать письмо.
Тем временем день клонился к концу, и предвещал хороший сон.

С каждой новой строчкой, жрец всё чаще макал перо в чернильницу. Буквы летели быстро, размашисто и аккуратно, можно даже сказать каллиграфично. Язык, на котором писал маг, был не человеческим, и даже не эльфийским. Этому особому языку его научил его наставник Маэтан. Причудливые буквы были похожи на различные красивые узоры, порой и некоторые слова являлись лишь одним сплошным знаком. Нечто похожее на руны, но далеко отличавшееся от них. Это был тайный жреческий язык служителей Иэру, которому обучали лишь единицы, и только избранных.
Чтобы понять что-то, не требовалось размышлять о значении слов, подбирать подходящие по смыслу, поскольку одно конкретное слово, означало только одно значение, предмет или явление. Язык был очень точным и ясным, но достаточно сложным, и использовался только в серьёзных случаях, в быту на нём не разговаривали.
Тем временем маг писал: «Дорогие братья и сёстры, пишу вам из Леммина, ищу очередную работу. Пока ничего не заработал, потому пока ничего отправить не могу. Миссия продвигается неплохо…»
Послание жрец мог отправить и мысленно. Но предпочитал не тратить впустую драгоценные силы на обычные записки. Голуби летают по небу не хуже мыслей, и не столь неожиданны для получателя.
Вдруг в зал вошёл небольшой мальчонка, лет восьми. Внешне - сумеречный эльф, но вероятней всего полукровка, его выдавали черты. Детская аура не сулила беды, но жрец всё же из интереса незаметно наблюдал за ним. Эльфёнок задумался, немного покрутился у стойки, взял в охапку какого-то бедного, бедолажного рыжего кота, не успевшего вовремя слинять от юного мучителя, а затем подошёл к Бефанору.
- А вы письмо другу пишите, да? – Спросил он мужчину, при этом пытаясь заглянуть в письмо.
На что жрец широко улыбнулся мальчугану. Он и сам был в детстве очень любознательным ребёнком, и часто совал нос, куда не стоило бы. И правда, всё-таки любопытство - это не совсем хорошо, не всякий интерес является полезным. Письмо же прятать не было ни малейшего смысла, будь мальчик трижды магистром магии в таком возрасте, прочесть ничего у него бы всё равно не получилось. Этот язык поймёт как минимум только светлый жрец. Да, и если задуматься, тайной информации там всё равно нет.
- Ты угадал дружок, я пишу письмо другу. А что ты делаешь тут совсем один, без родителей? – Добродушно спросил маг, посылая волны симпатии и света.  Дети очень чувствительны к светлой магии, ибо души их ещё не отравлены тьмой и её проявлениями.
Кот в руках у мальчика жалобно мяукал жалуясь на свою печальную участь, и пытался безрезультатно выбраться. Ребёнок словно этого не замечал. Бефанор слегка улыбнулся, и потрепал рыжую бестию по холке. Он любил животных, и когда выдавалась возможность, никогда не оставлял их без внимания.
- Сиди тут, если хочешь. – Сказал маг мальчику, продолжая писать письмо.

Бефанор продолжал аккуратно выводить буквы на листе пергамента. А полуэльфийский мальчишка, крутившийся рядом продолжал задавать вопросы - У вас какие-то неправильные буквы! Хотите я вам покажу, как надо правильно писать? Я умею писать по-эльфийски и на всеобщем языке… читать и говорить тоже - Сказал он жрецу, с некоторой заботой. На что маг лишь широко улыбнулся, и загадочно потрепал мальчугана по голове.
- Не переживай, всё как нужно, это такой особый шифр. А то, что ты умеешь писать это просто замечательно. У тебя есть друзья? Покажешь, как ты пишешь им письма? – Добродушно продолжил Бефанор ребёнку. Он ни капли не был раздражён мальчиком. Годы усердных тренировок и духовных практик позволили избавиться от негативных проявлений и эмоций. Единственное что он чувствовал – это потерю концентрации, и сочувственноее желание помочь мальчику избавиться от излишнего эгоцентризма. Мальчик его немного отвлекал, хотя и письмо подошло к концу. Жрец дописывал последнюю строку: «С любовью и искренними молитвами, адепт Бефанор Маэдронэл.»
Мальчишка наконец-то согласился сесть и поблагодарил мужчину. Маг хмыкнул, и улыбнулся. А затем мальчик добавил: - Котик хочет у вас на коленках полежать! – протягивая рыжего большого кота. Бефанор был не в восторге от этой дружбы с котом, но чтобы не обидеть мальчика, всё же взял кота к себе на колени. Сопротивления кот, на удивление не оказал, но мирно улёгся на жреческие колени, и вытянулся поперёк них, выпрашивая очередную порцию ласки. Не в состоянии отказать наглому рыжему бандиту, маг погладил кота, а затем поставил на письме дату и свою магическую подпись, дабы подтвердить истинность письма. Никто другой, кроме самого Бефанора, даже зная язык, не сможет подделать письмо.
- И я тут не один! Мама наверху, мы тут снимаем комнату, большую такую,  - договорил мальчик. Жрец посмотрел на него, и опять улыбнувшись, сказал – Ого, правда большую комнату? А кто твоя мама? Кем она работает? А где твой папа? – Маг понимал, что мальчишке не хватает внимания и общения, нужно выговориться. Хотя, получить это он мог в любой момент. По крайней мере, небольшой наглости и решительности ему хватало. А ещё концентрация на себе самом. Но жрец ни в коем случае не осуждал мальчика, понимая что это лишь ребёнок. Оставалось надеяться, что со временем он перерастёт свои недостатки, эльфийская кровь победит человеческую. Однако это зависело лишь от родителей и их воспитания.
Теперь можно было отправляться спать в свою комнату. А утром было бы неплохо заглянуть в школу магии, давненько там не был. Как поживает старина Магорм… Но торопиться было некуда, да и мальчик его порядком позабавил. И… Даже кот на коленях явно не собирался вставать с них. Хотя минут десять назад был готов хоть испариться из рук мальчика, лишь бы покинуть его объятия…

Отредактировано Бефанор (11-11-2016 08:47:31)

Начало локационной игры
Прошло около восьми месяцев с того самого дня, как Магорм в последний раз разговаривал с директором Гресской школы магии. Восемь месяцев шефанго терзал себя раздумьями насчёт того, что задумала эта женщина, решившая подставить не только свою школу, целый Грес, но и Леммин с его школой. И всё ради чего? Ради попытки принести мир столь нелепым и провальным способом? А де Ламменс заранее окрестил предложенное коллегой как полный провал – иначе быть и не могло, ибо устраивать такие игры с Гульрамом – только нарываться на неприятности, которые неминуемо последуют после всех этих «шалостей» древнего существа. О, Рилдир, да это не просто бесполезные игры и трата времени впустую, это самый настоящий повод к реальной войне! Чего стоит мощному Гульраму уничтожить этот крошечный Грес, изрядно потрёпанный собственными несчастьями?
Шесть месяцев Марго ждала ответа из Гульрама: Магорм, этот принципиально честный шефанго, не собирался так просто нарушать данное директрисе обещание, желая потянуть время. Он аргументировал это тем, что как только запахнет жареным, то сразу начнёт действовать, но не иначе. Он принёс клятву. Хоть мужчина и не был воином, но воинская честь у него была, она и не позволяла нарушить собственное слово, данное в здравом уме. И это не нравилось уже самой Марго, считавшей, что исключительно во благо можно и подстраховаться заранее – тем более, что обе ипостаси были одинаково уверены в крахе всех задумок Лозарит. Один разум, но два существа, мыслящих в едином направлении, но… немного под разными углами.
Несомненно, Роза была мудра, но слишком опасна для Леммина, который шефанго защищал как свою территорию. Да и чего там Леммин – она представляла угрозу ещё большую, рискуя стравить сразу три страны!
В итоге, Марго всё-таки решила связаться с Первым магом Гульрама, отправив ему письмо с просьбой о встрече. Женщина не описывала толком, что ей нужно, ограничившись лишь упоминаниями о важности этой встречи. Как-никак, а Магорм помогал гульрамским магам в истории с исчезновением детей. Ни к чему, правда, расследования тогда не привели, но вот теперь… время покажет, как завертится дальше. 
Спустя эти шесть месяцев ответ пришёл: Первый маг передал вместе с письмом и некий артефакт в виде амулета, похожего на те, что выдаёт школа тем, кого приглашает пройти к себе через зачарованную рощу. Вероятно, это был халифатский аналог, ибо иного объяснения такому «дару» у шефанго не было. О гульрамской роще Магорам, разумеется слышал, но так мало, что даже не имел понятия, где она конкретно находится…
Но, как ба там ни было, надо отвечать на приглашение собственным визитом: де Ламменс уже давно выкраивал денёк, в который он наведается в Гульрам, но всё как-то не получалось вплоть до того момента, как к нему не обратилась за помощью Эланитиэль аи Атааль, некогда преподававшая в его школе. Отказать своему бывшему наставнику Магорм не мог и просто по-человечески, и по той причине, что эльфийке требовалось ни куда-нибудь, а именно в Гульрам. Всё складывалось так удачно, что и день найти подходящий удалось.
Договорившись с Ланой на определённый день, шефанго подготовился основательно: ему следовало тщательно продумать разговор с Первым магом, дабы правильно донести ему происходящее в школах Леммина и Греса. Лишних войн он не хотел, как бы это ни противоречило сущности его народа: сейчас лишняя война могла попросту спутать карты, помешать осуществлению более важных задач, чем очередная резня. Тем более, резня магов. Однако, как бы ни получилось на деле, предупредить Гульрам было необходимо, дабы не допустить усиление и без того агрессивного Греса, творившего всё, что взбредёт ему в голову.
«Школа магии в Леммине намного меньше, чем та, в которой мы находимся.»
Меньше, ха! Признаться, в тот момент Магорм… оскорбился. Подобные заявления, касающиеся его прямой собственности, были довольно болезненны для шефанго, а он такие обиды помнит. Долго помнит, несмотря на всё уважение к коллеге.
Найдя, наконец, вывеску с изображением черного кота в широкополой островерхой шляпе, директор свернул к нужному ему заведению, чьи двери, как он помнил, были открыты всегда. Особенно, для него – известной во всём Леммине фигуры. В просторном зале, как обычно, было многолюдно, однако внимание вошедшего архимага довольно быстро остановилось на эльфийке, выделявшейся из всей этой разношёрстной братии. Спутать Эланитиэль с кем-либо было… невозможно. Темноволосая эльфийка стояла на лестнице, оглядывая зал таверны, и де Ламменс сразу же направился к ней – тянуть время было нельзя, ему и так после телепорта ещё будет требоваться отдых.
-Рад встрече, милая Эланитиэль. Всё готово к отправлению? – шефанго чуть скосил взгляд в сторону, заметив небольшую детскую фигуру под столом: видимо, Алантэ затеял очередную игру, пытаясь скрыться от матери. Усмехнувшись, Марго не стала сдавать юного эльфа, а это была именно она!, ибо шефанго-мужчина всё ещё сопротивлялся мыслям о немедленном сотрудничестве с Гульрамом. Но тут взгляд женщины скользнул по полуэльфу, сидевшему рядом с ребёнком и облачённому в жреческие одежды.  -Бефанор? Какие люди! – да и неважно уже было, что жрец – полукровка.

Планы Эланитиэль изменились в самый последний момент. Изначально она, получив новое письмо от Эйнеке и просьбу помочь ему в неком деле, намеревалась проехать от Леммина в Гульрам, миновав Таллинор и отдохнув несколько дней у своих друзей там, однако после кратковременного посещения Лемминской Школы Магии ей все-таки пришлось согласиться с господином де Ламменсом и принять его помощь. Элана когда-то преподавала и в его Школе, а потому считала своим долгом навестить и ее, и своих бывших коллег, учеников (преимущественно уже давно окончивших Школу, но оставшихся при ней), и рощу, и тем более директора, к которому не испытывала никаких негативных чувств. Элана даже подумывала о том, чтобы опять вернуться к преподаванию, а вместе с тем передать Алантэ на обучение именно в эту Школу. Конечно, она могла и сама развивать способности своего сына, учить его ментальной магии, однако уже давно ощущала что это несколько... неверно.
Мальчик рос слишком капризным, и Лана это понимала. Она баловала его, и тоже понимала это. Только вот ничего с тем не могла поделать. Также эльфийке казалось, что она слишком ограничивает своего сына, не дает ему в полной мере раскрыть себя, опасаясь что он оступится или расстроится, а ведь они даже не дошли до настоящей магии, изучая лишь самые основы чародейского искусства! Посещали Элану мысли и том, что Алантэ рано или поздно проявит талант не только к ментальной магии, но и к стихийной. Кровь от крови. Мальчик слишком напоминал своего отца. Не столько внешне, сколько духовно. Возможно, самым лучшим решением было бы отдать Алантэ в ученики к Эйнеке, посчитав это оплатой за услугу, о которой просил (а просил он, как впрочем и всегда, многого) у нее пиромант, однако Лана все еще была в раздумьях. У нее были причины опасаться подобного решения, и заключались они не только в строптивом норове и жестокости потенциального наставника. Эльфийка обещала себе решить этот вопрос уже в Гульраме, поскольку предстоящее дело не требовало отлагательств. Ей следовало прибыть в Гульрам как можно раньше. Собственно, в том-то и заключалась причина принятия помощи со стороны Магорма и столь резкая смена своих планов.
"Куда же он подевался? Все еще на конюшне?" - Эланитиэль замерла на лестнице, осматривая зал таверны светлыми глазами, но не находя своего беловолосого сына. Вместо Алантэ, однако, обнаружился Магорм, явившийся в таверну. Значит время отправляться уже подошло. Спустившись с лестницы, эльфийка приблизилась к старому знакомому и сложным жестом поприветствовала его, тихо и мягко сказав:
- И я рада нашей встречи, добрый друг. Все почти готово, осталось лишь найти Алантэ, - несколько виновато молвила она, после же оглянулась на Бредвика, - Кажется и наш общий знакомец тоже все подготовил, - Бредвик, перекинув через плечо белое полотенчико, которым недавно протирал бокалы, вышел из-за стойки и присоединился к собравшейся посреди таверны небольшой компании, он поприветствовал Магорма кивком. Между тем сам директор Магической Школы заприметил кого-то из своих знакомых. Лана повернулась в сторону чужака, а после... после ее взгляд скользнул ко столу и под него.
- Вот ты где! Алантэ аи Атааль, вылези из-под стола и поприветствуй господина де Ламменса как подобает благовоспитанному волшебнику! - "добавив" своему голосу немного "строгости" велела эльфийка. Мальчик ответил на это энергичным мотанием беловолосой головы.
- Мы скоро отправляемся в путь, - добавила Лана чуть мягче, и мальчик на четвереньках выполз из-под стола и сел рядом с ним прямиком на полу.
- Тогда надо приказать конюхам, заседлать моего пони... - важно сказал мальчишка, пока мать поднимала его с пола и отряхивала от пыли его одежду.
- Мы не поедем верхом, - спокойно ответила Лана, а Алантэ, нахмурившись, резко затих и явно принялся обдумывать эту мысль. Эланитиэль же пользуясь небольшой паузой между своей предыдущей репликой и возможной далее детсткой истерикой, сказала незнакомцу, которого Магорм назвал Бефанором, -Возможно, если бы мы с сыном отправились верхом, то наняли бы одного-двух телохранителей, но увы...
Эланитиэльhttp://s8.uploads.ru/VUwx0.jpg

Наконец, эльфийка-мать обнаружила своего сына на пыльном полу, и с ложной грозностью в голосе повелела ему выбраться из-под стола, подходя к ребёнку. А затем сообщила тому, что скоро они отправляются в дальний путь, заботливо поднимая с пола, и отряхивая его от пыли. Мальчишка, было решил, что они поскачут на лошадях, но мать сорвала его планы, сообщив, что верхом они не поедут. После чего Эланитиэль обратилась к Бефанору:- Возможно, если бы мы с сыном отправились верхом, то наняли бы одного-двух телохранителей, но увы... – Закончила она с небольшой долей сожаления.
На что жрец благодушно ответил – О, что вы госпожа Эланитиэль, какой же из меня телохранитель… Я и руку то не смогу ни на кого, нежити да демонов поднять. Быть может целитель вам бы и пригодился, но как наблюдаю – вы в полном здравии, чему и рад весьма. А вот пообщаться с вашим сыном вновь, я был бы не против, он славный парень - С уважением кивнул маг эльфийке.
Магорм тем временем продолжил их диалог - Деловой визит. Знаешь же, какая работа у директора, путешествовать полноценно некогда. Хотя я об этом, честно говоря, периодически подумываю: взять перерыв и на некоторое время покинуть стены школы. Вот только жаль оставлять её без присмотра –
Бефанор усмехнулся, и с долей юмора сказал – Да, вечно ты в делах, заботы да хлопоты. Последний раз я тебя видел вне стен школы очень и очень давно, и сколько раз после того бывал в Леммине, ни разу не столкнулся с тобой. Знаешь - периодически нужно давать себе отдых, иначе можно просто свихнуться. Знаю я парочку таких магов, мои бывшие пациенты - один ударился в некромантию и стал личом, а другой выпрыгнул из окна башни, думая что у него выросли крылья как у айрэс – И снова усмехнулся.
Тем временем директор продолжал  -Хм… Я могу предложить тебе работу в школе, раз ты в ней нуждаешься. У нас, как раз, пригодился бы новый толковый целитель и преподаватель светлой магии. Но, как ты помнишь, я категорически против проповедей в стенах школы. В этом плане моё мнение не менялось и вряд ли когда-нибудь поменяется - Мысль его была весьма заманчивой, да и звучала далеко не впервые, и Бефанор о ней уже долго думал, однако… Почему-то магу казалось, что это не совсем то, что ему нужно. Магорм пусть и хороший человек, но его принципиальность в многих вопросах, да и политика школы… Быть может, планы жреца и поменяются со временем. Но пока он не хочет этого.
- Спасибо, дорогой друг, но как уже и отвечал тебе в прошлый раз, не хочу сидеть в одном месте, пусть я и люблю передавать другим свои умения и знания. К тому же, без проповедей я совсем зачахну, а мой Бог будет мною очень недоволен, да и моя Семья нуждается во мне. –
Магорм попутно всё отвлекался то на эльфийку, то на мальчишку, беседуя с ним о лошадях и Гульраме. По нему было видно, что он нетерпелив и очень спешит. Будь у него песочные часы, он бы на них постоянно поглядывал.
И тут, неожиданно директор спросил светлого мага - Бефанор, тебе же приходилось уже бывать в землях халифа? Раз уж мы встретились, не желаешь с нами? Мне придётся отлучиться на некоторое время, но после – мы можем, наконец, спокойно и без спешки поговорить. – Жрец от неожиданности чуть не уронил пустой бокал со стола. Идея прямо сейчас рвануть в Гульрам, казалась ему слишком неожиданной и очень безрассудной, но почему-то столь соблазнительной и замечательной, что маг впал в ступор от собственного противоречия. Гульрамские земли славились своим богатством, своеобразной красотой и непревзойдённым величием. Без сомнения, там было много работы, ровно как можно было найти свои интересные занятия. Но… Гульрам – земли со своим особым характером, к тому же покидать столь привычное предгорье, было непривычно и немного страшно… Бефанор бывал почти во всех городах Альмарена, исключая самые северные, и быть может парочку-другую совсем уж недружелюбных ко жрецу. Последний же его визит в Гульрам, запомнился жрецу очень надолго. Там же, он и познакомился с Алимом. Однако это была уже совсем другая история.
- Знаешь что, а я согласен. Не первый раз совершаю импульсивные поступки, но этот мне особо по нраву. В принципе, всё моё у меня с собой. Вот только заберу у Бредвика свои деньги за комнату, и готов отправляться в путь. Если захочешь, помогу восстановить силы после телепортации, ты потеряешь их вдвое меньше. Когда выдвигаемся? -

-Телепортиста и так довольно трудно поймать существу, не способному к подобному виду перемещения, – усмехнулась Марго, чуть улыбаясь. Ещё одно отличие от шефанго-мужчины: Магорм обычно, несмотря на ситуацию, оставался холоден и неэмоционален. Он редко позволял себе проявить чувства, да и то те были не всегда искренними, ибо де Ламменсу попросту приходилось их имитировать, дабы окончательно не опуститься в глазах собеседника как равнодушный и чёрствый. -Да, пожалуй, ты прав, – шефанго кивнул и мигом вспомнил о событиях, произошедших на этой же неделе, но в слух ничего не сказал, ибо это – секрет. Да и наглый декан вряд ли будет особо распространяться, всего лишь пытаясь уязвить самолюбие директора – проходили, знаем.
То и дело шефанго бросал на эльфийку торопливые взгляды, ибо пребывание в этой таверне рисковало затянуться на неопределённое время, а он немножечко торопился, имея за плечами ворох дел – как непосредственно школьных, так и… своих личных? Нет, последние, скорее, были общешкольными проблемами, ибо затрагивали каждую из школ континента, хоть в большей степени именно Лемминскую. Наверное, именно из-за подконтрольной себе территории  сейчас и спешил Магорм, не желая более терять драгоценных минут.
-Для мага нет препятствий, нет и стен, где его можно надолго заточить, – в принципе, Марго была готова к подобному повороту: всё же не в первый раз предлагает Бефанору занять должность преподавателя в школе, и не в первый раз чародей от неё отказывается. Дело шефанго было предложить по старой дружбе, уговаривать же он не хотел и не мог – каждый сам решает, какую дорогу ему выбрать.
Но всему есть время. Особенно терпению, которое было уже подобно натянутой до предела нитке, что вот-вот угрожает лопнуть, разорвавшись на две неравные части. Пора было отправляться в Гульрам, немедленно! Поэтому все попытки маленького эльфа покапризничать должны были быть пресечены моментально, дабы не пришлось ещё и на него тратить время, успокаивая. И, кажется, авантюра с беседой прошла удачно: мелкий согласно закивал и перестал упираться. Марго записала это в личные победы над упрямыми детьми и переключилась на Эланитиэль, у которой оставалось узнать ещё некоторые подробности, касающиеся халифата.
-Право, мне не сложно, Лана. Да и так безопаснее для вас с Алантэ, ибо путь неблизкий, мало ли что могло произойти во время него? А так и время сэкономите, и безопасно окажитесь там, куда и собирались, – Магорм пожал плечами, словно никаких проблем не видел в просьбе своей бывшей наставницы, а вот имя неизвестного ему человека шефанго на всякий случай запомнил. Запоминать имена и краткие сводки о их обладателях вообще дело полезное, никогда не знаешь, где и когда может пригодиться и сильно выручить.
Далее управляющий таверны пригласил магов на верхний этаж, где им для телепортации отвели отдельное помещение, дабы укрыть сей процесс и от лишних глаз, и обезопасить телепортирующихся от внезапных «меня возьмите!», что однажды уже случалось в практике Магорма. Однокурсник тогда был незапланированным «пассажиром» в телепорте, из-за чего маг тогда потратил больше энергии, чем планировал. С тех пор шефанго телепортировался крайне осторожно, иногда ещё и проверяя, нет ли кого рядом постороннего.

Бредвик не стал медлить с возвращением оплаты за комнату, отдав ее Бефанору, а Элана решила не задерживать момент их отправления в Гульрам. Эльфийка, взяв маленькую ладошку сына в свою руку, направилась вверх по лестнице, одновременно приглашая обоих мужчин проследовать за собой. Еще утром, когда Лана сообщила Бредвику о предстоящей телепортации, управляющий распорядился подготовить для этого дела отдельное помещение. Зачем? Во-первых, чтобы не смущать остальных посетителей таверны колдовством и не совершать подобное перемещение в пространстве, стоя в каком лемминском закоулке, это могло бы причинить лишние неудобства Магорму, да и наверняка бы шум улиц или же гостей таверны мешали бы магу как следует сконцентрироваться. Во-вторых, отдельное помещение давало возможность как можно лучше подготовиться к предстоящему колдовству. Например, расположить в помещении кристаллы, недорогие и вполне доступные для каждого уважающего себя мага, что помогут сфокусировать магическую энергию в одной точке, тем самым уменьшив ее расход. Не секрет, что заклинания телепортации, особенно на столь внушительное расстояние и с несколькими «пассажирами», весьма трудны и энергоемки. Не секретом для Эланитиэль было и то, что Магорм отнюдь не зря занимал свой поста во главе Лемминской Школы Магии и не зря его считали довольно могущественным магом воздушной стихии. Впрочем, как казалось эльфийке (и Бредвик, кстати, с ней согласился), даже такому талантливому колдуну в подобных обстоятельствах понадобилась бы небольшая помощь со стороны. Ей было несколько совестно и неуютно от мыслей о том, что Магорм слишком уж сильно утомиться из-за нее и Алантэ.
- Нам сюда, - мягко молвила Элана, указывая жестом на дверь нужной комнаты, после она легко толкнула ее и зашла в помещение первой. В просторной комнате все было готово к сплетению заклинания телепортации. Мебель сдвинули к стенам, освободив побольше пространства, ковер убрали, дабы он в случае какой непредвиденной неприятности не стал жертвой чужих чар. На полу разложили несколько крупных кристаллов, которым предстояло помочь сконцентрировать энергию для телепорта, а после вновь вернуться в одну из просторных кладовок «Кота-колдуна» или на чердак, в «комнату волшебника на случай, если вдруг когда-нибудь кому-нибудь вновь понадобятся. Больше Лана, собственно, и не могла ничего поделать. Продолжать разговор с Бефанором относительно обучения ее сына она не стала, лишь коротко пообещала переговорить с ним об этом уже после того, как все они прибудут в Гульрам и обустроятся там, ну и, разумеется, когда эльфийка окончательно определится с тем, как и где собственно и стоит ей учить сына: при какой Школе Магии или уже у наставника. Все же женщине показалось разумным для начала переговорить с Эйнеке, но мысли о предстоящем разговоре ее несколько… пугали. Она не знала, что произойдет при этой встрече, как маг отнесется к ней. И к ее сыну, конечно.
- Все будет хорошо, мой мальчик, - ласково поведя ладонью по серебристым волосам Алантэ, молвила Элана, точно не уверенная в том, кого на самом деле пытается успокоить этим жестом: себя или явно взволновавшегося мальчишку, который до этого никогда и не перемещался с помощью магии на большие расстояния, да и на малые тоже. Ее сын пока только-только знакомился с магией… и с этим миром. Коротко Лана пояснила своему отпрыску, как следует себя вести сейчас, дабы все уж наверняка прошло гладко, а после обратилась к своим спутникам:
- Если вам понадобится моя помощь, только скажите, что мне следует делать, - прозвучал ее мягкий и тихий голос, дальше Эланитиэль предпочла передать инициативу в чужие руки, положившись на профессионализм и магическое мастерство Магорма.   
Эланитиэльhttp://s8.uploads.ru/VUwx0.jpg