- Вы что, серьезно назвали заведение "Тряпки и еда"?
- "Шелк и сладости", юная леди! Вам следует последить за своим языком!

Восточные ночи так прекрасны, восточные праздники так роскошны. Нигде не празднуют так богато, как на жарком Востоке, нигде так не хочется подставить свое лицо под теплый вечерний ветер, который приносит с собой запах пряностей. Где еще так приветливо горят в окнах огни, если не в Гульраме, где так же громко и весело звучит музыка и танцуют свои завораживающие танцы женщины в своих полупрозрачных одеждах?
Арадии очень нравился Гульрам.
Ей, дочери демона, здесь выпал чудесный шанс пожить слегка по-другому, на время изменить свою жизнь, в которой до этого было так много зла и крови. Что ж, на сегодняшний день Арадии сто тридцать шесть лет и она, черт возьми, довольна тем, что происходит вокруг нее, как никогда до этого еще не была.

«Шелк и сладости»! И любой глупец, который позволял себе назвать это заведение пристанищем для шлюх, удостаивался лишь слегка вздернутой брови, лишь презрением к своей недалекости, обрекал себя на немилость не только тех, кто обитал здесь, в этом заведении, но и даже самой его хозяйки, госпожи Таро. Таро была немолодой женщиной, одной из тех, у которых уже появились морщинки вокруг глаз, но кто с возрастом становились лишь краше, лишь привлекательнее. В меру строгая, но милосердная, опытная, придерживающаяся своих принципов, она и стала основательницей борделя под названием "Шелк и сладости", что за короткое время завоевал себе статус довольно-таки приличного заведения для местной восточной аристократии. Сложно представить, наверное, но именно здесь и девушки, и даже мужчины получили шанс начать новую жизнь, которую сложно было бы сравнить с той, что была у многих работников "Шелка" до того, как благородная Таро приняла их под свое крыло, обогрела и дала им приют. Немногие верили, но обитатели борделя знали, что расплачиваться за доброту мадам телом, словами, танцами и обворожительными улыбками было самым меньшим из того, что они могли бы предложить женщине взамен.
Арадия оказалась здесь так же, как оказывались и многие до нее: ее, уставшую и выбившуюся из сил, прямо со ступенек "Шелка и сладостей", где тифлинг присела, чтобы перевести дух, подобрала, словно кошку с улицы, Таро, которая совершенно случайно вышла на крыльцо своего заведения. Девчонка сопротивлялась мало - у нее просто не было на это сил; мадам же вместе с женщиной по имени Ифран отмыли, согрели, накормили столь внезапную и необычную гостью, и Таро предложила Дие остаться под крышей "Шелка" в обмен на все, что она умела делать, исключая из этого списка проливание крови и запугивание клиентов. Женщине было важно процветание ее заведения, и она понимала, что интересная внешность гостя может не столько оттолкнуть, сколько заинтересовать; к тому же, мадам считала, что ради того, что бордель может дать своим работникам, стоит хоть на недолго отказаться от своих принципов, от своего грязного, темного прошлого. Считала - и не прогадала, дождавшись пристального взгляда белых глаз и медленного, недоверчивого кивка Арадии. Таро торжествовала: она посчитала эту рогатую бестию одной из своих лучших находок, которой стоило подучить лишь банальные правила этикета и разучить хотя бы два-три восточных танца...
* * * * *
Эта чудесная летняя ночь завораживала своей красотой и пестротой красок, обилием вина и праздничным настроением. Мэйлиа, она же Страстная, она же звезда, что светит лишь один раз в год, была виновницей сегодняшнего торжества, за которым люди абсолютно забыли обо всех своих проблемах. В центре внимания были не деньги, которых кому-то катастрофически не хватало, не товары, которые продавали на базаре купцы, и даже не дела славного халифа - нет, сегодня царствовали пляски, вино и пестрые наряды, которые увидеть можно было только на Востоке. По случаю этого чудесного праздника работники "Шелка и сладостей" и мадам Таро, конечно же, организовали чудесный вечер для местной аристократии, в который через край лилось вино в бокалы, в который весь главный зал борделя украшался разноцветными лентами, а девушки и мужчины выводили на своих телах специальными золотыми и серебряными красками узоры.
И сейчас, когда главный зал был полон гостей, когда мелькали то тут, то там заинтересованные взгляды и гибкие тела танцовщиц, Арадия, вопреки всему, сидела на четвертом этаже и не спускалась вниз. Здесь, под самой крышей, уютно расположились комнаты персонала, в которых были, пожалуй, практически все удобства: кровати, мебель с золочеными ручками, спинками, зеркала, окна с кованными решетками... Едва-едва слышную, доносящуюся снизу музыку тифлинг игнорировала и сидела, подперев щеку рукой и скучающе разглядывая себя в зеркало. Она выглядела... по-другому. Эти чудесные восточные наряды из приятной мягкой ткани, подчеркивающие все прелести женской фигуры, эта золотая краска на ее теле, украшения, кольца разной ширины на рогах... Ее темную ауру смягчал артефакт, который выдала ей Таро, дабы не смущать и не отпугивать ни клиентов, ни работников, среди которых были и эльфы, и другие представители светлых рас; Рилдир вас раздери, да Ару тут откормили так, что наконец-то исчезла ее болезненная худоба и торчащие ребра! Да, "Шелк и сладости" - место, которое пришлось по вкусу полукровке, привыкшей постоянно недоедать и спать где придется.
- Кексичек!
Голос Ифран прервал размышления Арадии, и рогатая девчонка взглянула в зеркало на вошедшую в комнату женщину, облаченную в голубые одежды, отмечая про себя, что старшая подруга находится в хорошем расположении духа. Ифран вообще редко злилась; она для "местных" была будто бы второй матерью, которая всегда могла выслушать, нежно прижать к себе и дать дельный совет. Женщина была старой подругой Таро, но для полукровки это было неважно, потому что ее в принципе редко интересовали отношения между обитателями "Шелка"; нет, лично для нее Ифран стала спасительницей наравне с мадам: она, не имевшая в своей жизни собственных детей, пригрела Дию, приласкала, не обращая внимания на ее странный внешний вид, и помогла новенькой освоиться. Танцовщица в прошлом, она также сумела разучить с рогатой недотрогой, которую попеременно бесили почти все существа женского пола в этом борделе, несколько танцев и осталась приятно удивлена гибкостью полуэльфийки.
- Слоечка моя, почему ты сидишь здесь? - Ифран подошла (хотя лучше было бы сказать - подплыла) к Аре, осторожно запуская пальцы в ее волосы под рогами и целуя девушку в макушку. - У нас ведь сегодня праздник. Всем полагается быть внизу и стараться сделать так, чтобы наши дорогие гости были счастливы и ушли от нас довольными...
- Я знаю, - тифлинг, прикрывшая на секунду глаза, вздохнула, вновь взглянув в зеркало на стоявшую позади нее красавицу с толстой черной косой и бронзовой кожей. - Я уже была внизу и вернулась, чтобы... - она забегала глазами по комнатке, на ходу придумывая отмазку. -...чтобы краску еще раз нанести! А то она стерлась кое-где.
Ифран лишь легко качнула головой, но ничего не произнесла, потрепав Арадию по голове и слегка пробежавшись пальцами по коже у основания рогов, заставляя полукровку зажмуриться и потянуться назад в поисках продолжения мимолетной ласки. Но повторного касания не последовало; более того, их уединение прервала вошедшая в комнату обворожительная Таро, обводя своих работниц мягким взглядом и удостаивая их легкого кивка головы.
- Арадия! - торжественно начала мадам, держа руки, сцепленные в замок, перед собой, и заставила рогатую вздрогнуть. - Моя чудесная кудряшка, у меня есть для тебя задание. Один из наших гостей - мой очень хороший друг! - очень скучает и желает, чтобы его взор усладила какая-нибудь диковинная красота, а слух - приятная речь. Я не сомневаюсь, что тебе под силу сделать так, чтобы мой чудесный Балор - запомни его имя, - ушел от нас довольным. Никаких возражений! - Таро подняла вверх одну руку, словно бы предотвращая все еще не последовавшие отказы, и властно указала на дверь. - Комната номер пять. Он ждет тебя...
* * * * *
Сколько времени прошло с момента разговора Арадии с Таро и до момента, в который далеко не восточная красавица уже легко приближалась к нужной двери? Мало, очень мало. Она считала себя красивой. Она считала себя завораживающей. Она считала, что ей все под силу, а уж заинтересовать клиента разговором или еще чем - и того проще. Тифлинг была уверена в себе. Тифлинг была... гордой?
Да, девчонка считала себя лучше всех, выше всех, и даже сейчас эта надменная гордость не могла полностью укрыться от внимательных взглядов некоторых посетителей: чуть вздернутый кверху подбородок, взгляд словно бы свысока, оценивающий, прохладный, прямая спина... Это было частью ее натуры и нисколько не мешало Дие чем-то, помимо внешности, цеплять восточную аристократию. О нет, она не считала, что и в этот раз все будет сложно; напротив же, полукровка видела свою встречу с клиентом почти в деталях: вот они стоят перед друг другом и первые мгновения вглядываются в глаза, оценивают внешний вид (он - внимательно и долго, Арадия - бегло, исподтишка, ибо не пристало куртизанкам разглядывать своих клиентов), затем следует какой-нибудь короткий диалог, а потом - танцы и, может, что-то большее... «Это будет легко,» - думала тифлинг, поправляя на рогах золотые кольца и открывая дверь.
- Добро пожаловать в "Шелк и сладости"... Балор.

Отредактировано Арадия (11-03-2017 19:50:57)

Молчание было вязким, как мед в кубках гостей и на устах прекрасных танцовщиц. Молчание было... каким? Неловким? Непонятным? Что вообще было не так? Арадия так и продолжала смотреть клиенту в спину, пытаясь скрыть свое удивление, и незаметно поглядывала на свое отражение в большом зеркале, желая знать, было ли что-то не так с ее внешним видом или же нет. Но наряд и в целом образ полукровки были безукоризненными, а потому Дея впала в еще больший ступор. «Может, он тифлингов никогда не видел? Или рогов?..» - лихорадочно соображала девица, не рискуя почему-то задать самый главный вопрос: "Что не так?".
- Золото подходит тебе куда больше, нежели чужая кровь.
Смех, последовавший за этой странной фразой, почти полностью выбил Арадию из колеи, но она сумела взять себя в руки, вздергивая подбородок выше и глядя на некоего Балора оценивающе. Нет, не помнила тифлинг его имени, даже была уверена, что нигде и никогда его не слышала, но вот молодой человек, судя по всему, был когда-то знаком с ней, да еще и встретиться с полукровкой ему удалось, если следовать логике, когда ее терзала жажда убивать. Может, Ара когда-то убила его семью? Возлюбленную? Детей? «Слишком молод для детей,» - отбросила одну из собственных своих мыслей рогатая, смотря на то, как заваливается в приступе неудержимого смеха на кровать ее клиент, и одаривая его мрачным "ты-что-дурак" взглядом. Она оглянулась на дверь, незаметно делая пару шажков назад и проворачивая в замочной скважине ключ, а после осторожно шагнула на свое место, но приближаться к какому-то слишком веселому и подозрительному парню не решилась. Мало ли что ему в голову взбредет... Может, он психопат и после конца этой истерики набросится на нее с кулаками?
- Кочерга? - изогнула бровь девчонка и окинула комнату растерянным взглядом, будто бы ища сей предмет, но тут же недоуменно уставилась на Балора. - Все хорошо? - наконец, решила поинтересоваться она. - Может, Таро позвать?
Когда же юноша поднялся с постели и сделал шаг по направлению к ней, Арадия продолжила стоять на месте, не думая отступать - она гордая, она не даст слабины. Его одежды, его фигура - ничего не напоминает полукровке о далеком прошлом, а потому ей приходится заглянуть Балору в лицо, задирая кверху голову - он выше ее на добрых сантиметров пятнадцать, а то и двадцать.
Ее глаза цвета метели, пугающе, мертвые глаза скользят по чужим чертам лица, по волосам, по пятнам краски, наконец встречаются с его глазами - синева с примесью зелени, а на свету... На свету наверняка лазурные. Ей не нравится, что Балор смотрит на нее с откровенной насмешкой, что улыбается ей слишком сладко, чем нужно бы; Дея фыркает, презрительно поджимая губы, и качает рогатой головой. Девчонка упорно молчит, силясь вспомнить стоящего напротив нее человека (или... это не человек?), и даже подпускает юношу ближе к себе, не отступая ни на шаг назад - пусть подходит, думает она, если не боится. А Балор, по всей видимости, и не боялся; на прикосновение к своей серой холодной щеке тифлинг никак не отреагировала, лишь глаза скосила на чужие тонкие пальцы, а потом вновь подняла взгляд, прежде чем воспоминания начали накрывать ее с головой.
Арадия вспомнила. Вспышками перед глазами мелькали ночные улицы, звездное небо, грязь, холод, стража с факелами... Таверна. Кольцо. Мужик, забитый кочергой до смерти, и его развороченное жилище. Сгирд. А в самом центре воспоминаний - маленький худой мальчишка, издалека напоминающий личиком и фигурой девчонку. Он - эпицентр бед. Он - тифлинг. Его имя...
- Лоэ... - протянула чужое имя рогатая бестия, прищурившись с легко читаемым удивлением в глазах, быстро сменившимся усмешкой. То, что она смогла узнать своего гостя, принесло ей удовлетворение, теплой волной разлившиеся по груди, и теперь уже на Балора Дия смотрела совсем по-другому - так разглядывают старого приятеля, с которым давно не виделись, смотрят, как он поменялся и что с ним стало. Так смотрят на того, кого довелось знать совсем маленьким, а теперь уже встретить его же, но уже заметно повзрослевшего. Так смотрят не на клиента. Так смотрят... на мальчишек. - Из крайности в крайность, говоришь? Ну-ну, - Арадия рассмеялась, возвышаясь теперь над парнем, присевшим на кровать, и подобралась к нему поближе, замирая у самых его колен - если бы Балор надумал вдруг встать, то оказался бы в непозволительной еще совсем недавно близости от рогатой бестии. Она смотрела на вчерашнего мальчишку оценивающе, с присущей ей долей надменности; они могли бы быть королем и королевой Гордости, да что-то вот не сложилось. - Маленький-маленький Лоэ так изменился, - промурлыкала тифлинг, сверкая белыми глазами, - вырос, возмужал... Весь в меня: такая чудесная гордая и надменная тварюга, - без тени оскорбления в голосе рассмеялась девчонка, явно считая, что в том, кем же стал Балор, определенно есть ее заслуга (попробуйте ее переубедить). Она протянула руку, осторожно касаясь его скул коготками, а затем бесцеремонно запустила тонкие бледные пальцы в кудри тифлинга, нащупывая один из небольших рогов, невысоко возвышавшихся над копной черных волос. - А рожки-то все те же, - цокнула язычком будто бы разочарованная этим фактом Арадия, но убрала ручку, склоняясь вдруг к Балору, приближаясь к нему, нависая над ним (это была ее единственная возможность теперь взглянуть на парня сверху вниз), и игриво прошептала: - Но ты же сюда поди не разговоры разговаривать пришел. Так что... чем могу помочь, мой маленький Лоэ?

- Лоэ мертв.
Арадия устремила свой насмешливо-внимательный взгляд прямо в глаза Балору, попутно в очередной раз разглядывая его по-эльфийски привлекательное лицо, и изогнула вопросительно бровь. Лоэ мертв... Как самоуверенно, как по-детски амбициозно звучала эта фраза; словно бы не прошло этих - сколько, кстати? - лет сорока после их встречи в Сгирде, словно бы не восседала сейчас тифлинг на бедрах у прекрасного создания, вылепленного будто бы легкой рукой самих богов. Словно бы не в лицо мужчины она смотрела, а вглядывалась в лицо подростка, который думал, что весь мир упадет ему в ноги рано или поздно. «Так сильно ли ты изменился, мальчик?» - Ара сдержала рвущуюся наружу усмешку и качнула рогатой головой, вслушиваясь в неторопливо текущую, плавную речь Балора, в которой хранилось объяснение тому, отчего же сдох маленький, запуганный, слабый Лоэ.
- Поэтому не называй меня так, - в голосе ее собеседника она отчетливо расслышала ту самую нотку, граничащую с угрозой, но полностью таковой не являющуюся, и заинтересованно прищурилась, языком проводя по бледным губам. Арадия не имела ни единого понятия о том, чем сейчас занимается Балор, о том, что он себя провозгласил Ночным Кошмаром, о том, что он за тварь, но это не мешало ей не только не бояться его - даже насмехаться над ним не помешало бы. А угрожать ей смели только самоуверенные или глупцы, и от них потом не оставалось мокрого места, если вдруг им удавалось разозлить Барашку, переступая через точку невозврата.
- Ты что, пытаешься мне угрожать? - миролюбиво осведомилась у тифлинга девчонка и склонилась к нему ближе, одной рукой упираясь в мягкую перину на постели, а коготками другой пробегаясь по его груди, не сводя с Балора холодного взгляда белых глаз. Их лица были непозволительно близко, а о расстоянии между двумя телами можно было не заговаривать - его почти не было. Но отвлекающий игривый маневр сближения был направлен вовсе не на то, чтобы прямо сейчас эти двое слились в черной хаотичной страсти - нет, увы... Арадия подбиралась ближе, чтобы быть уверенной в том, что полукровка абсолютно точно расслышит ее слова. - Я тебе этого не советую. Ты, может, в своей голове и похоронил оборванца Лоэ, но чтобы заставить забыть о нем меня... Тебе придется постараться в первую очередь не умереть в процессе, - ласково мурлыкнула рогатая, елейно улыбнувшись. О, она будто бы и не угрожала ему открыто, а поддерживала непринужденную беседу - лживая, опасная тварь, при общении с которой всегда нужно было быть готовым искать скрытый смысл в словах или фразах или уметь читать между строк.
Балор переменил их позиции слишком быстро, буквально не давая своей сестрице по крови опомниться; и вот уже она сама взирала на него снизу вверх, следила за тем, как обводит тифлинг взглядом ее фигуру, скрытую под полупрозрачной тканью, и не смела пошевелиться, пытаясь угадать, что творится в голове у ее старого знакомого. Но, что удивительно, парень для Арадии вдруг оказался открытой книгой по гульрамскому диалекту - всё перед глазами, а прочитать невозможно; или, может, полукровка утратила свою потрясающую возможность по чтению людей?.. Это бы разочаровало ее, как и разочаровало внезапно то, что Балор вдруг поднялся, отходя от постели к окну; глухо фыркнув, Дея неторопливо приняла сидячее положение на кровати и проводила тифлинга взглядом, разглядывая его в полный рост. Когда же он вновь заговорил, она убрала свои темные волосы за спину, ладонями проходясь по своим рогам, обвешанным нелепым по ее меркам количествам золотых то ли браслетов, то ли колец, и одарила Балора задумчивым взглядом, понимая, что и тот с нее глаз не сводит.
- Поговорить... - протянула Арадия, сделав непонятный жест плечами, и кивнула. Что ж, в "Шелка и сладости" люди приходили порой не столько за удовлетворением физическим, сколько за удовлетворением моральным, и здесь это не считалось чем-то удивительным или недостойным посетителя борделя. Наоборот, Таро старалась угодить самым требовательным гостям, которые жаловались порой, что им не с кем побеседовать по душам - так родилась особая концепция заведения, в котором работницы доставляли клиентам ласки словом и были искусны в разговоре настолько, что могли бы сойти за светских красавиц, если бы не клеймили их порой шлюхами. - Хорошо, давай поговорим. В конце концов, именно поэтому я здесь.
- Глупцы, Дия, меня окружают глупцы.
- Я же не представлялась. Ни тогда, ни сейчас, - заметила девчонка, вскинув брови, а потом осеклась, увлеченная новой догадкой. Если уж не мелькало ее имя в их диалогах, если уж некоторое время прошло с момента, как Ара зашла в эту комнату, и до того, как вдруг вставил в свою фразу Балор одну из вариаций имени полукровки, значит... Он не знал его вплоть до этого случайного момента? И возможно ли, что это знание он выудил из чужой головы, как это любят делать все ментальщики? «Интересно, как интересно...» Что же до всемирного презрения в его голосе... Рогатая бестия лишь понимающе усмехнулась: возможно, они с тифлингом в чем-то похожи - она тоже многих считала невероятными идиотами. Да что там! Даже сегодня, в день какого-то праздника, люди на улицах поклонялись звезде, одной из миллиона точек на небосводе, которая угаснет утром, как гаснут все ее сестры с приходом солнца. И принимая из рук Балора кувшин с вином и бокал, Арадия в очередной раз прекрасно осознавала, что с радостью при возможности вновь открыто вознесет себя на несколько ступеней выше этих глупцов, которые окружали ее всю жизнь и продолжают окружать и сейчас. Осталось только разобраться в том, принадлежал ли ее старый знакомый к касте этих идиотов... - Тебе что, чем-то не нравится такая, - она обвела глазами комнату, - жизнь? - и снова взглянула на растянувшегося рядом с ней на кровати тифлинга с иллюзорным глазом на щеке. Мерзость... - Или ты думал, что я только убивать умею? - по ее губам скользнула та хищная усмешка, с которой она в последний путь провожала своих жертв, и тут же угасла, не давая клиенту повода забеспокоиться - некоторым все-таки порой от такого было не по себе. Плеснув в бокал вина, полукровка отставила кувшин на прикроватную тумбочку, гоняя красную жидкость по прозрачному бокалу. - Не суди меня по внешности, Балор, если не знаешь, сколько у меня талантов - ты в них просто захлебнешься, если захочешь узнать все, - Ара саркастически улыбнулась, делая глоток вина. - Дошла до такой жизни как и многие до меня - ногами. Сорок лет прошло, - как бы невзначай напомнила девчонка своему собеседнику, - а в моей жизни как была кровь, так и оставалась все эти годы. Но сложно удержаться от того, чтобы не свернуть кому-то шею, когда понимаешь, что это низшее существо просто недостойно жить с тобой не просто в одном городе - в одном мире. Что до "Шелка"... Да, это абсолютно не мой стиль жизни, но ради того, что они предлагают своим работникам, стоит отказаться от насилия... хотя бы на время. Но в момент, когда мне и это надоест, я просто исчезну из их жизней и оставлю это заведение и этих людей позади. Возможно, Таро лишится какой-то части прибыли - клиенты же так любят глазеть на рогатую диковинку, - но и удержать на месте она меня не сможет. Сложно удерживать на месте такую тварь, как тифлинг, - Арадия беззлобно фыркнула, снисходительно глядя на Балора и делая еще один глоток вина из бокала. - Хочешь жить - умей вертеться. Я вот умею. А ты, мой маленький господин "ненавижу-этот-мир"? Ты хоть какие-нибудь навыки развил в себе, кроме как способности излучать презрение ко всему, что движется?
«Давай же, Лоэ, не разочаруй меня. А то мне будет казаться, что наша встреча была напрасной...»

- С чего ты взяла, что я ненавижу этот мир?
Невинная мордашка Балору абсолютно не шла сейчас. У него лучше получалось ее изображать, когда он был маленьким грязным мальчишкой, который бегал с "мамой-барашкой" по улицам Сгирда, пытаясь не попасться ищущей их городской страже во главе с... Э... Эйгаром... Эйгером... А, да кого волнует?
И все-таки, выслушав его ответ, Арадия лишь насмешливо фыркнула.
- С чего взяла? С того, что это так и есть, малыш, - она отставила бокал на спинку кровати и растянулась рядом с тифлингом, ложась на бок и подпирая свою рогатую голову рукой, не сводя со своего старого знакомого взгляда мраморных глаз, в глубине которых, казалось, до сих пор таились отблески безумия, охватывавшего ее тогда, раньше, и порой даже в нынешнее время. Управлять своими эмоциями порой было так... сложно и скучно.
Балор ненавидел этот мир. Как бы он ни оправдывался перед нынешней работницей "Шелка и сладостей", она готова была поклясться, что так и было, и поставить на это свою собственную жизнь. Чего же можно ожидать от твари, которая все детство росла в грязи и терпела побои и домогательства, а сейчас окрепла и возвысилась над людьми? Нежной материнской заботы? Любви к миру? Нет... Тифлинги не умели любить в прямом смысле этого слова, они умели лишь ненавидеть и маскировать или не маскировать эту прелестную ненависть под снисходительность или глупую надменную улыбку, которой не брезговала ни Арадия, ни, как выяснилось, Балор. Но девчонка пожила на свете больше, чем этот гадкий утенок, ставший не менее гадким в плане характера лебедем, а потому и считала, что ее мнение - одно исключительно верное.
Впрочем, так ли она заблуждалась насчет нелюбви ее гостя к миру и ко всем окружающим?
Когда же парень повернулся к ней лицом, Дия взглянула на его лицо из-под черных ресниц, слегка прикрыв глаза. И все-таки он вырос. Возмужал. Стал красив. Стал смелее. Ее бледные губы слегка дрогнули в улыбке, когда полукровка ощутила на своем лице, на своих устах прикосновение пугающе холодных пальцев, отвратительно пахнувших какими-то травами - Арадию это волновало в последнюю очередь. Его касания были похожи на касания свежего трупа, который только что восстал из могилы, и девчонка все-таки открыла глаза, внимательней вглядываясь в лицо Балора. Пугал ли он ее тем, что его пальцы будто бы оторвали у гниющего в могиле мертвеца и пришили ему? Нет. В худшие времена Ара не брезговала прикасаться к трупам.
А глаза?
На щеке, на лбу, на руке, да еще и свои собственные... Избыточная концентрация сине-зеленого цвета заставила полукровку хмыкнуть, изогнув край своих губ в неком подобии презрительной заинтересованности - мол, мне все равно, что это и где ты этому научился, но выглядит... вполне себе.
  - Могу даже продемонстрировать парочку, если ты согласишься составить мне компанию и прогуляться по городу.
Арадия заинтересованно склонила голову, убирая со своего лица прядь кудрявых черных волос.
- Только спроси разрешения у Таро. Ты же теперь милая и покладистая диковинка.
- Хорошая попытка, Лоэ! - негромко воскликнула Дия и снова подалась вперед, переворачивая Балора на спину и залезая на него сверху, будто бы и не требовалось ей никаких разрешений. Он что, серьезно пытается ее этим задеть? Что ж... Тогда при любом удобном случае ей придется напоминать ему о его прошлом и ставить наглого мальчишку на место! Победно сверкнув глазами в приятном полумраке комнаты, тифлинг склонилась к Балору, понижая голос до слышимого лишь ему шепота: - Но милой и покладистой диковинке не нужно спрашивать разрешения у той, кем она при удобном случае может манипулировать с такой же легкостью, с какой могла свернуть маленькому оборванцу его нежную шейку после того, какие проблемы он ей устроил, - вкрадчиво промурлыкала рогатая, странно улыбаясь. - И это... - ее коготки пробежались по шее тифлинга, не смея, однако, сжать ее. -...было бы с-с-самым с-слабым и невинным наказанием, которого мальчик заслуживал, - мазнув пальцев по щеке Балора, Арадия с кошачьей грацией соскользнула с него, поднимаясь с кровати и слегка поворачивая к своему клиенту голову. - Кто платит, тот и прав. Веди... как в старые-добрые времена!

Отредактировано Арадия (11-03-2017 20:53:09)

Гульрам встретил их невообразимым буйством красок; в эту ночь на улице смешалось всё, что можно, и этот невероятный коктейль из запаха морской соли и сладкого вина, из музыки и радостных голосов, из бившего в нос аромата пряностей и шафрана опьянял, сбивал с ног, молчаливо приказывал застывать на месте и вбирать себя весь, вдох за вдохом, взгляд за взглядом. Восток был богат на яркие цвета, на праздники, на Востоке лучше, чем где-либо еще, чувствовалась та самая желанная свобода и полнейшее раскрепощение. Здесь удовольствие переплеталось с рутиной, здесь хотелось жить и дышать, существовать, открывать глаза и встречать новый рассвет на какой-нибудь крыше здешних домов.
Север был суров. Юг - ленив. Запад едва ли мог похвастаться и половиной того, что имел тот же Гульрам.
Восток был восхитителен.
Если бы в Альмарене существовали филиалы Рая, то для двух рогатых полукровок, отродьев демона, которые знали друг друга еще так плохо и не представляли, в какую больную привязанность выльются все их дальнейшие отношения, этот филиал был бы именно в Гульраме. Только в этом городе Арадия так беззаботно и безропотно позволила еще вчерашнему грязному мальчишке из Сгирда, возомнившего себя королем всех и вся, утащить себя за руку куда-то прочь от "Шелка". И пока они шли, ментальщица то и дело оглядывалась вокруг, чувствуя на себе редкие беззлобные взгляды и утопая просто в море эмоций, которые источали все эти люди вокруг. Тифлинг не понимала сути их праздника и, как и Балор, считала его на редкость глупым, но ее буквально сводила с ума эта кутерьма, эти безобидные утехи и непонятная радость, которую испытывал каждый, каждый в толпе, что рекой растеклась по улицам Гульрама, заполонив город чуть ли не доверху. Для ментального мага не было ничего лучше и приятнее, чем незаметно подпитываться чужими эмоциями, которые давали ему (или ей, если уж речь о магессе) силы - чтобы самому колдовать, играя с чувствами, и порой сводить людей с ума.
И если бы Балор спросил Дию, чувствует ли она, то девчонка, не задумываясь, ответила "да". И рвущееся в сознание обилие чужих мыслей и всего остального как-то отвлекало от сути происходящего, а поэтому полукровка мотнула рогатой головой, сосредотачиваясь на настоящем. Она шла... нет, она почти летела рядом со своим спутником, будто окрыленная этим волнующим ажиотажем - настолько легка и плавна была ее походка, унаследованная от благородных эльфов; а взгляд сегодня по-иному, с легкой заинтересованностью утыкался в идущих мимо, расступающихся порой перед двумя тифлингами людей и нелюдей. Сегодня не было злобы. Не было крови. Был праздник, был Гульрам, была Арадия с горделиво вскинутой рогатой головой и довольной улыбкой и шагающий рядом с ней Балор - красивый, статный, самодовольный, которого так и хотелось в дерзком поцелуе укусить за губу, чтобы он перестал считать себя негласным владыкой целого света. Девчонка, незаметно глянув на Морока, усмехнулась - возможно, именно так она и сделает... «Но не сейчас»
- Любишь фокусы?
- Обожаю.
Игра с перевоплощением ей очень понравилась. И начал ее юноша как-то незамысловато, каким-то будто бы естественным и привычным жестом, словно и не готовился совсем (или, может, не стоили больших затрат сил такие фокусы), что Дия не могла не оценить, улыбаясь ему уже в своем новом образе, лукаво щурясь и поглядывая на расступающихся прочь людей. Возможно, сам халиф узнает о том, что на празднике видели его в двух местах сразу, намного позже, когда и тифлингов-то в этом городе уже не будет или когда они будут настолько заняты друг другом, что перестанут обращать внимание на новости, которые обсуждают все вокруг.
Пока они шли вперед, Арадия держала Балора под руку расслабленно и мимолетным движением смахнула с его плеча розоватый лепесток цветка.
- Приятно видеть, что ты хоть чему-то научился. Но ты все-таки еще слишком молод, а мне совсем не нужна Таро, которая будет падать мне в колени...
У бывшего сироты из Сгирда вся жизнь впереди, и эту жизнь он может рисовать себе такой, какой хочет ее видеть, может использовать любые краски, любые средства, чтобы сделать ее идеальной в том смысле, в котором он понимает это слово. Но по сравнению с Дией, Морок был еще сравнительно молодым, юным, и она со своей стороны видела в нем то, чего не замечали другие. Видела гордость. Видела излишнюю уверенность в себе. Видела те самые юношеские амбиции, что чуть не сгубили ее саму, прежде чем полукровка смогла оседлать их и провести черту между тем, что она может сделать, не получив смертельных увечий, и между тем, что ее, скорее всего, убьет. И, убегая вслед за Балором, когда его заклинание рассеялось, Арадия все смотрела ему в спину и усмехалась - молодой и порывистый, тифлинг вскоре сам поймет, как устроен этот мир, а если этого не случится...
«Тогда нам с тобой придется попрощаться»
Но она не станет ему наставницей.
- Молодец, - похвала из уст девушки прозвучала даже почти искренне; она утащила из корзинки клубничку, потом еще одну, две, три, а потом и вовсе под шумок отобрала всю корзинку у Балора, не намереваясь делиться с ним сладкими красными ягодками, которые ей так нравились. - И долго ты этому учился?
Вопрос будто невзначай, словно попытка пресечь молчание, но Ара бы никогда не призналась, что за этим скрыто искреннее любопытство, которым она радовать Лоэ не хотела. Они плутали по паутине улиц, и в конце концов рогатая абсолютно забыла, куда они сворачивали и какими путями шли, полностью доверив юноше роль главного в их маленьком отряде. В голову лезли воспоминания о беготне в Сгирде, и сейчас Арадию от них тянуло только смеяться, но она лишь весело фыркала себе под нос, следуя за Балором. Когда же двое тифлингов вышли на пристань, их обдало теплым соленым ветром, пропитывающим одежду; блестела в свете огней города, луны и звезд спокойная вода, манящая своими неведомыми глубинами и тайнами, скрытыми на дне, откуда-то доносилась музыка и пьяные песни на разные голоса. Ухватив Балора за руку и переплетая их пальцы, полукровка в роскошных полупрозрачных одеждах, звеня кольцами и браслетами, потащила своего сегодняшнего гостя дальше, до самого конца одного из причалов, все так же почти плывя, а не идя по деревянному настилу. Они остановились только тогда, когда до того, чтобы упасть в объятия моря, им оставался всего лишь один шаг; Арадия развернулась к Кошмару, с улыбкой взглянув на него снизу вверх, и скормила тифлингу две последние ягоды, оставляя корзинку стоять на причале.
- Хорошая ночь, - мурлыкнула рогатая, снова подставляя свое лицо ласковому морскому ветру. - Но ты же... - она бросила взгляд на Балора, стараясь ничем не выдать улыбки. -...простишь меня... - Дия вновь повернулась лицом к парню и сделала один неуловимый шаг, сокращая расстояние между ними до невозможно маленького. -...за... - ей пришлось привстать на носочки, чтобы обхватить полукровку за шею и, слегка помедлив, подарить тому поцелуй - легкий и ненавязчивый, в котором даже не было попытки клыком коснуться чужой губы. А потом тифлинг отстранилась так же незаметно, как и приблизилась, с хитрой улыбкой выдавая: -...это? - и, не отпуская шеи и вцепившись коготками в плечо, Арадия вдруг со смехом рванулась в сторону моря, утягивая за собой и Балора.
Они оба упали в объятия прохладной воды, которая сразу же окружила их со всех сторон, выплюнула на поверхность тела в намокших одеждах, начала смывать краску, которой было покрыто тело рогатой девчонки. Она умела плавать, насчет же Морока... не имела и понятия. Смех полукровки колокольчиками плясал над поднявшимися мелкими волнами от копошения в воде, а ее белые глаза тускло блестели в ночи. Дия была явно довольна своей маленькой детской проказой и извиняться за что-то перед Балором не собиралась, беззаботно плескаясь рядом с ним в сонном море.
- Ты только не утони, а то Таро расстроится!
Плеск воды и раздававшаяся где-то неподалеку музыка съедали части фраз, и конкретно в этой можно было совсем не услышать частицы "не" перед "утони". Что ж, это было даже забавно! Желать кому-то утонуть - не самое страшное, что вообще можно пожелать.
Море утащило у Арадии сережку, и драгоценность канула в таинственное небытие дна; тифлинг же просто отмахнулась - не беда, новую где-нибудь найдет. А подплывавшая в столь поздний час к причалу рыбацкая лодочка, в которой сидели трое мужчин, и вовсе полностью завладела вниманием девушки, у которой явно либо детство в известном месте разыгралось, либо наступило эмоциональное опьянение от праздничных эмоций. Дождавшись, пока лодка подплывет поближе, Ара ткнула Балора локтем в бок, кивая на деревянное корытце.
- Иллюзии, иллюзии, ложь, фальшь, - передразнила полукровка своего темного собрата и, произнеся заклинание, рукой сделала толкающее движение по направлению к лодке. Удар с помощью телекинеза поднял волну, да и сам долетел до лодки за пару мгновений, с силой впечатавшись в ее бок. Бедное маленькое суденышко не устояло и, накренившись в другую сторону, перевернулось - и все оказалось в воде: рыбаки, их снасти, их совсем хиленький улов. - А ты вот так своими иллюзиями можешь, клубничка моя?

Арадия, слушая за своей спиной грязную брань гульрамских рыбаков, со спокойной душой и совестью выбралась на пристань вслед за Балором, оборачиваясь и любуясь на результат своих деяний еще раз. В ответ на колкий комментарий со стороны своего старого знакомого тифлинг лишь весело прищурила белые глаза, вскинув одну бровь - да она готова была две своих почки поставить на то, что вредному мальчишке Лоэ всё понравилось, только вот эта самая вредность не давала ему этого признать. К счастью, у бестии было слишком хорошее настроение, чтобы злиться на глупого мальчишку, который возомнил себя невесть кем...
Полукровка попыталась отжать копну темных волос, с каплей неудовольствия подумав о том, что после того, как волосы высохнут, у нее на голове опять будет воронье гнездо, за которое Дия отхватит по шее сначала от Ифран, а потом и от Таро, если до нее дойдет. Но девчонку это волновало мало. Ее вообще в эту ночь практически ничего не заботило. И, глядя на что-то задумавшего Балора, Арадия продолжала хранить беззаботную полуулыбку на своем лице, с которого, как и с тела, заботливое море своими языками слизало всю краску, оставив лишь расплывчатые пятна от нее на полупрозрачных одеждах, прилипших к вечно молодому девичьему телу. Высохнет. Буду пялиться - пусть. А будут приставать - получат рогом прямо в глаз!
- Долго ты. Где мое представление? - насмешливо прошелестела где-то у Балора под рукой тифлинг, бросая взгляд то на море, то на колдующего юношу. «Что он там готовит?» - беззлобно хмыкнула Ара, терпеливо ожидая... чего-то. Почему она была так уверена, что мальчишка вообще станет ей что-то демонстрировать? Ну, во-первых, сложно сомневаться в этом, стоя рядом с сосредоточенно размахивающим руками и гипнотизирующим что-то вдалеке магом, а во-вторых... Видимо, маленький L'hoe, выбравшийся однажды из сгирдской грязи, вырос весьма самовлюбленным и просто обожал, когда им восхищаются и позволяют одерживать верх. Словом, Балор хотел быть лучше во всем; Арадии не составило труда это понять, ведь, в конце концов, она и сама отчасти была такой - эгоистичной дурой с тараканами в голове и маниакальным желанием ставить всех на колени в прямом и переносном смысле. «Со мной так просто не получится,» - она усмехнулась молча, растянув уголки губ.
А затем началось представление.
Арадия смотрела на невиданное морское чудо-юдо, с интересом прищурившись, и иногда косила взглядом на удерживающего свою великолепную иллюзию (да ладно, не может же такая хреновина существовать взаправду?) Лоэ "на плаву", отмечая что-то про себя. Эта чертовщина была похожа на искореженных больной фантазией китов с какой-нибудь бойни, которых слепили в одно целое, чтобы получить несуразное это. Люди на лодке кричали громче коз на базаре, которых прямо на живую и резали, и этим воплям можно было улыбнуться, храня в своей душе мерзко-теплое осознание того, что чудовище, напавшее на них из пучины моря, ненастоящее. Иллюзия. Обманка. Фальшь. «Как глупо,» - не переставая весело улыбаться, хмыкнула Арадия, слушая долетающую до пристани отборную гульрамскую брань. «Но восхитительно»
- Я смог произвести впечатление? - Балор вновь повернулся к ней, глядя на свою спутницу свысока во всех смыслах этого слова.
Она отозвалась на это лишь неоднозначным смехом. Смеялась ли тифлинг над юношей, над собой, над людьми - Рилдир ее разберет.
- Не-а, - просто ответила рогатая девчонка, задорно блеснув глазами и подскочив к полукровке, беря того за руку. - Пока не спасешь мне этими обманками жизнь, никаких впечатлений, - подмигнула Дия тифлингу и легко двинулась вперед, потянув своего спутника за собой. - И не напрягайся так, когда колдуешь, - она повернула к Балору голову, - иначе истратишь все силы еще до того, как осуществишь задуманное.
И, вновь отвернувшись, Арадия легко и беззаботно бросилась в объятия гульрамских улиц, дышащих праздником, уводя Лоэ от пристани. Их путь лежал прямиком в ближайшую таверну, где выпивка сегодня лилась рекой.

У Арадии уже начинал заплетаться не только язык, но и ноги, и она шла, доверительно опираясь на Балора, который трогательно обнимал ее за талию. Зрелище, на самом деле, удивительное, если учесть, что еще недавно кое-кто рогатенький готов был утопить точно такую же полукровку, как и он, в своем пафосе. Эх, расскажешь кому - не поверят!..
Она с горем пополам вытащила пробку из бутылки с вином, которую они честно стырили на чьей-то свадьбе, поправила съехавший с головы венок из белоснежных цветов с тонким одурманивающим ароматом и, выдохнув, сделала хороший такой глоток очередного горячительного, но безусловно благородного напитка прямо из горла. Проглотила, зажмурившись, словно довольная кошка, и утащила из корзинки в руках Балора медовую слойку, спеша закусить кислое вино чем-нибудь сладеньким.
Подумала, что Танайя Ши'Ар Манорра был бы просто в ужасе. Представила его лицо. Рассмеялась, чуть не подавившись этой гребаной слойкой, и поспешила поскорее запить ее все тем же вином.
- Слышишь, - Арадия чуть пошатнулась, ненароком боднув Морока в плечо, и потрясла головой, прежде чем попытаться сосредоточить взгляд на его лице. Получалось плохо. Частично из-за того, что перед глазами все слегка-а-а плыло, а частично и из-за того, что лиц у рогатого юноши оказалось три. - Ты это... - девчонка моргнула, а потом наугад ткнула коготком себя в шею, попав почти в то место, где расплывался красками след от особо страстного поцелуя. - Перес... Пере... Перестарался. Я скажу Таро, чтобы содрала с тебя в полтора раза больше...
Была ли эта угроза серьезной? Никто не знает. Была ли она бредом изрядно подвыпившей рогатой дамочки? О да. В любом случае, все зависело от того, вспомнит ли Дия свои слова утром, когда вернется в "Шелка и сладости" (или когда они там вернутся вообще?). Внезапно всплывшая в пьяном мозгу мысль о борделе, в который непременно придется тащиться хоть когда-нибудь и в котором она рискует получить люлей от Таро, полукровку расстроила. А потом улетучилась с такой же скоростью, как и появилась.
Жизнь снова была прекрасна!
- О! О, как там тебя, Лхоэ, смари... - Ара внезапно оживилась, как только ей удалось сфокусироваться хоть на чем-то, и дернула Балора за рукав, ткнув пальцев в сторону переулка, в самом начале которого на деревянном ящике сидел потрепанный то ли жизнью, то ли еще чем мужик, который ежесекундно вздыхал, угрюмо смотрел на зажатую в руке пустую бутылку из-под местного аналога водки и бормотал что-то себе под нос. - Мне кажцо, он скучает. Без нас! - глубокомысленно изрекла рогатая и, отцепившись от Морока, поползла в сторону одинокого горожанина. Утешить его сейчас казалось такой хорошей идеей... - Мсье, - Арадия икнула и элегантно примостилась на ящике рядом с незнакомцем, изрядно его потеснив, - чё скучаем? - она проникновенно мурлыкнула, заглянув мужичку в глаза. Тот же, узрев белые очи своей непрошеной собеседницы, заметно передернулся и... выронил свою пустую бутылку из руки. - От незадача! - цокнула языком тифлинг, посмотрев на осколки стекла под ногами, и на всякий случай послала находившемуся неподалеку Балору мысленное сообщение: «- Уронишь винище - уроню тебя.»
- Не скучаем, - хмуро буркнул себе под нос незнакомец и попытался отодвинуться от полукровки, чье общество ему, видите ли, было в тягость. Арадию это оскорбило до глубины души. - Ай, Имирова жопа, ты чё делаешь?! - громко возмутился мужик, когда ему в руку предупреждающе и с силой впились когти - ничего личного, просто рогатая пыталась своего новоприобретенного собеседника удержать рядом с собой.
- Ш-ш-ш, тиха-а-а, - девчонка погрозила ему кулачком перед лицом, норовя заехать в нос. Грустному бородатому человеку пришлось заткнуться. - Ты чё грустный, я спрашиваю?
- Да не грустн...
- Бала-а-ар! Он такой милый! - повысила голос Дия, ухватив мужика за щечки, чтобы их помацать. - Балрррр, - тифлинг глупо улыбнулась, стискивая своего друга (нет) в крепких и далеко не женских объятиях и прижимаясь щекой к его плечу, - слышишь, давай мы его оставим? Я буду кормить его... мясом... А спать он будет... - полукровка всерьез задумалась, а потом выдала: - А нигде не будет. Давай его откормим и съедим! Балор! Давай, а?! - и во все глаза она взглянула на своего верного спутника в этом пьяном путешествии, явно ожидая от него согласия.