- У меня нет никаких артефактов, которые могли бы навредить окружающим, - отрезал целитель, складывая бумажку и запасливо убирая ее обратно в карман.
Больше он ничего не сказал. Назойливость не входила в черты его характера, а длительные походы с отрядами абсолютно чужих людей, преследующих совершенно разные цели, отучили его спрашивать слишком много.
Оставался, конечно, еще вопрос, как эти двое умудрялись разговаривать между собой. Но это и вовсе было вне его компетенции.
В конце концов, я могу вылечить довольно много и довольно быстро. - сумрачно подумал Эле, отворачиваясь и в очередной раз приводя в порядок аптечку. Он мыл мерные стаканчики и перекладывал на место флаконы автоматически, лицо эльфа выглядело нейтрально-задумчивым.

Ну вот... я не сказал ему правды... вернее даже, соврал. Нехорошо это. Он нас лечит... лечит... А мы... молчим, как партизаны... Надо поговорить с Тау серьезно на эту тему... Обсудить... может рассказать ему про все? Не думаю, что он замышлял бы что-то против существования мира...
Тем более видно, что он переживает за Элиаса... Но ведь мы сами не можем контролировать камень... зато он нас еще как...
Велар, задумавшись, невольно повторил жест Эле, прислонившись лбом к стеклу и смотря на улицу невидящими глазами.
И тут вновь пришла уже знакомая уверенность. На этот раз в том, что Старшему эльфу всего лишь надо научиться служить проводником силы. Что называется расслабиться и получить удовольствие.
В то же время уверенность не развеяла всех страхов. Именно страхов, и в первую очередь за существование этого мира... причем не в хаосе, а в относительном равновесии.
Так-с... и что же у нас тут творилось на площади... Обще-массовое безумие... А ведь камешек говорил, что теперь всех лихорадит... Мда... как все это сложно. Что же обо всем этом думает наш Хранитель Янтаря?..
И все же чувство вины не покидало тифлинга. Он достал из камина уголь и накарябал прямо на побеленной стене: "Я сам ничего не понимаю. Но я верю, что мы справимся. С любой ситуацией." Потом подошел опять к Эле, снова тронул его за руку и указал на надпись на стене.

- Теперь это останется в памяти потомков. - сказал Эле задумчиво, поглядев на надпись. Целитель слабо улыбнулся, чтобы показать, что оценил попытку тифлинга его утешить. Хотя на самом деле улыбаться ему не хотелось.
Конечно, мы справимся. Куда мы денемся? Только вот зависимость - это плохо. Будь то курение, пьянство, наркотики, или камень... Надо непременно поговорить обо всем это с Элиасом, когда он проснется.

- Я, пожалуй, пойду пообедаю. Уж очень давно был завтрак, - сказал Эле наконец, чувствуя настоятельную потребность пополнить силы.

Эле пришлось пару раз прокрутить в голове все изложенное, точнее, изображенное Веларом. Понятия "обед", "спящий и просыпающийся Элиас" и "сидеть над больным" фигурировали совершенно точно, с остальным пришлось повозиться, так что Эле нерешительно подергал себя за длинные волосы, убранные в хвост, помедлил несколько секунд, потом нерешительно пояснил:

- Ну, сидеть над ним не надо. Без меня он все равно не проснется. Да и риска для здоровья, надеюсь, нет... - он выразительно посмотрел на камень. - Так что, если ты голоден или занят....

- Ну, ну, я же говорило! – возопило сердце, начисто отметая доводы разума.
- А давайте вы сразу головой об стенку, что б уж наверняка… - не выдержал Шахази, снова опуская недовольную Ситт обратно на стол.
- Дурак! – яростно, на выдохе, силком оттаскивая от стола и заставляя сесть на кровать, - В скором времени ты так только убьёшься насмерть, если раньше не пристрелят, как того недоумка на площади! – гнев взметнулся, пламенем пожирая последние остатки сдержанности. Шахази швырнул на кровать свою сумку и сам сел рядом с Лэдгаром. То, что восприятие мира привычно изменилось, а смуглые пальцы оплело паутиной чешуйчатых узоров, его уже не волновало.
- Поводырь ему не нужен… - вытряхивая себе на колени несколько склянок и бинт, - Тогда уж сразу ищи гробовщика! – в конце фразы сорвавшись на свирепое шипение.

- Молчите лучше, вы… – Шахази удивлённо глянул на Лэдгара, уронившего голову ему на плечо. В следующее мгновение тифлинг ахнул и подхватил потерявшего сознание эльфа, что бы тот не упал с его колен на пол.
- Дурак… - тоскливо.
Юноша осторожно уложил Лэдгара на кровать и торопливо проверил дыхание и пульс.
- Жив, слава Небесам! А вот пульс… Ох!
Шахази торопливо распутал шнуровку на рубашке Лэдгара и положил ладонь ему на грудь, туда, где бешено и неровно билось сердце. Даром, доставшимся ему от отца, юноша пользоваться не любил, даже в лекарских целях, но сейчас было не до выбора.
- Тише, тише… - шептал он, постепенно замедляя бешеный ритм.
Другой рукой тифлинг выудил из сумки пару склянок – одну с укрепляющим зельем, вторую с резко пахнущими солями. Накапал в маленький стаканчик пятнадцать капель из первой и разбавил их водой из фляжки. Затем принялся поить Лэдгара получившимся раствором изо рта в рот, морщась от горечи. Когда сердце того подуспокоилось, а зелье было споено до капли, Шахази, не убирая ладони с груди эльфа, зубами вытащил пробку из второго флакончика и провёл им у него под носом.

По бледным губам Лэдгара скользнула улыбка. Всего на мгновение. В следующую секунду он распахнул глаза и тут же попытался сесть на постели.  Впрочем, его теперешнее состояние к подобным акробатическим этюдам явно не располагало – эльф скривился и опустился обратно. Тифлинг скептически пронаблюдал безуспешные попытки пациента принять хотя бы сколько-то горизонтальное положение, только довольно кивнув, когда Лэдгар принял разумное решение не пытаться тут же вскочить на ноги, как ни в чём не бывало. А ведь мог бы… Да уж, гордецы – прекрасный материал, но хлопот с ними обычно не оберёшься, а уж пациенты из них – не приведите Небеса!
- Что.. произошло..?
- А вы как думаете? – сумрачно отозвался Шахази, убирая руку с груди эльфа и кончиками пальцев ощупывая его виски.
- Приступа вам всё-таки удалось избежать, но слишком большой ценой… - сухая горячая ладонь опустилась Лэдгару на лоб, да так там и осталась. – Почти самоубийственной. В следующий раз будьте, пожалуйста, осмотрительней. Мне очень не хотелось бы каждый раз вытаскивать вас из подобного полутрупного состояния, это занимает слишком много сил и времени, а они нам пригодятся.

- Да, каждый раз, - резко и твёрдо ответил Шахази.
- Вы слишком опасны. Как для окружающих, в чём лично меня убедили ещё в трапезной, так и для самого себя, что тоже только что с блеском продемонстрировали. А раз кроме меня за вами присмотреть некому, то, значит, так тому и быть. Я просто не могу допустить, что бы вы в подобном состоянии духа и тела занимались этой проблемой в одиночестве. Поэтому приношу нижайшие извинения вашей непомерной гордости, но вам придётся терпеть меня рядом, - Шахази убрал ладонь со лба Лэдгара, достал из сваленных в кучу склянок маленький непрозрачный флакон белого стекла и узеньким-узеньким горлышком. Приподняв эльфу веки, тифлинг по очереди капнул ему в оба глаза по прозрачной капле.
- Теперь закройте глаза и полежите минут пятнадцать, - шуршание бинта, перезвон пузырьков с лекарствами, - Я пока посмотрю, что можно сделать с вашей многострадальной рукой.
Оглядев и ощупав распухшее до неприличия запястье Шахази только недовольно поцокал языком - мазь тут уже была бесполезна. Придётся так... Юноша  начал сосредоточенно поглаживать горячую кожу, натянувшуюся на распухшей плоти, что-то тихо бормоча себе под нос. Отёк сперва противился, но потом неохотно начал спадать.

Боль, которую чувствует сердце, по которому только что  полоснули ножом – ничто по сравнению с болью сердца, которое наотмашь ударили словом...

Шахази закусил губу, пытаясь унять судорожные рывки в груди и чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Горячие, злые, неостановимые.
Он и не ожидал искренней благодарности – такие, как Лэдгар, не имели привычки быть благодарными, обычной реакцией у них были сухие, пустые, формальные слова, за которыми стояла досада на свой приступ слабости и тем паче – на то, что у этого был свидетель.
Но то, что было только что сказано… Зрение поплыло куда-то, контуры предметов таяли и расплывались, а глаза немилосердно жгло, словно вместо слёз в них стоял яд.
Слова – гневные, яростные, злые – теснились в горле, сплетаясь в тугой ком, который не проглотить, но и не вытолкнуть наружу. Потому что Шахази чувствовал, что если откроет сейчас рот, то просто разревётся, как когда-то в детстве ревел над детскими своими обидами. Как же давно это было…
- Прочь, прочь, прочь… - билось в висках, а непослушные пальцы пытались наощупь загнать пробку обратно в горлышко белого флакончика, пока тот не вывернулся из дрожащих рук и не покатился со звоном по полу, ловя солнечные блики на свой матовый бок. Это стало последней каплей.
- Дурак… - хрипло, со всхлипом выдохнул Шахази, утыкаясь лицом в ладони. Слёзы наконец-то вырвались на волю и теперь ручьями текли  по щекам.

Не получив от Велара отказа, Эле утащил тифлинга обедать. Что было совсем не лишним для него в такой тяжелый день, да еще и после раны. Подойдя к трактирщику, Эле внезапно растерял весь аппетит: хотелось чего-нибудь человеческого, а не картошки, кое-как пожаренной вместе с кусками жесткого мяса. Тем не менее целитель со вздохом получил тарелку этого варева, сложил стопочкой монеты на стойку, поморщился, вспомнив вчерашний безумный инцидент; сел за стол и пообедал в рассеянном молчании. Он даже не слишком следил, что делает Велар.
Наконец отодвинув тарелку, Эле взглянул на тифлинга:

- Пора, пожалуй, будить нашего героя... Я наверх.

Эльф поднялся в комнату. За полчаса со старшим эльфом, разумеется, ничего не случилось. Только дыхание выровнялось, да обморочная бледность ушла с лица. Эле прошептал слова, возвращающие из наведенного сна.

Отредактировано Эле Олвир (19-10-2007 13:59:12)

- Да и со стороны выглядело странненько, - согласился Эле, усаживаясь на край кровати. - Ну, как ты?

Судя по всему, снилось эльфу что-то не слишком приятное, хотя наверняка сказать Эле не мог.

- Я думаю, что там целителей хватает на всех, а здесь их недостает, - Эле мягко улыбнулся уголком рта. - Велар... Да, с ним все благополучно. Гораздо важнее сейчас то, что произошло с тобой.

Он помолчал немного.

- Насколько я понимаю, с эльфами не бывает обмороков без веских причин, а тебя я нашел в аккурат в состоянии обморока. Причина сего для меня не ясна, так же, как упорство, с которым ты стремишься нащупать свой камень... Я был бы благодарен за объяснения.

- Кто-нибудь еще знает о том, что вы носите этот предмет? - быстро спросил Эле. - Если история настолько глобальна, за вами может увязаться половина мира в надежде отобрать камень.

Это был только первый из череды возникших вопросов. Целитель понял, что случайно попал на весьма нетривиальную тропу мировых событий. В таких случаях следовало либо знать все подробности, либо не знать ничего. Велар, кажется, избрал для целителя второй путь. Но Элиас все же заговорил. С одной стороны, это было приятно, с другой - обязывало.

Эле вздохнул, задумчиво постучал пальцами по одеялу.

- Я не совсем понял, что именно произошло, - сказал он наконец. - Видел, как Велар пошел спасать девушку, спас благополучно, потом заявил, что с тобой что-то случилось... ну, это теперь ясно... А вот как это выглядело с твоей стороны?

Если это, как он сказал, всего лишь малая песчинка, то чего же и ради какой цели хочет камень? Должна ли такая сила пребывать в руках земного создания, пусть даже и сильного, как все эльфы...

- Да уж, представляю себе, какая мощь должна быть.. - Эле замолк, встряхнул волосами, отгоняя короткие пряди от лица. - По мне, так одушевленные предметы опасны неясностью своих намерений. Зачем их оставили на нашей земле, каким было их предназначение? И что вы собираетесь делать с конкретным камнем? По-моему, ты прав, стоило бы это обговорить детально.

Эле не нравилась перспектива использования мощнейшей стихийной, наверное, магии ради собственных нужд. Как с этим блоком... Эле не был силен в защитной магии, равно как и в атакующей. Однако девушке ничего особенного уже не угрожало. Зачем же было тратить такую мощь на сравнительно решаемую, пусть и с усилиями, задачу, по дороге зашибив силой Элиаса?
"Все равно, что гвозди забивать наковальней... Демонстрация силы со стороны камня? А что бы я сам делал, если бы почувствовал, что могу спасти кого угодно, одним движением бровей?" - Целитель внутренне усмехнулся и ответил сам себе, - Я бы постарался выяснить, не вредит ли это кому-то другому. Вдруг мир подвинется оттого, что я слишком силен..."

Последний раз Шахази плакал ещё дома, в тот самый день, когда узнал правду о себе. С тех пор его глаза всегда были сухими, словно ветра пустыни – обители его непостижимого отца - иссушили их навсегда. Даже когда умер старый Санджар аль-Кафур – сварливый  слепой мудрец, величайший знаток тайных снадобий и ядов, его ворчливый, но добрый учитель. Даже тогда горе мальчика не нашло выхода в слезах.
И вот сейчас он рыдал, в первый раз за прошедшие пять лет, словно выплёскивая переполненную чашу, в которой всё это время копилась усталость и обида на людей.
- Хватит плакать, Шахази, - мягкий голос и рука, осторожно и невесомо обнимающая мгновенно напрягшиеся плечи.
Изумлённый полувсхлип-полувздох. Сердце, пропустив удар, начинает биться хоть и всё ещё болезненно, но уже не пытаясь пробиться сквозь рёбра и вырваться из груди.
Только сейчас до юноши начали доходить последние слова эльфа. Он… извинился?! Он… пытается его успокоить?! Шахази с трудом отнял ладони от мокрых щёк и поднял на Лэдгара изумлённо-недоверчивый взгляд заплаканных золотистых глаз.
- Вы… - охрипшим голосом прошептал Шахази, - Вы…

Отредактировано Шахази аль-Джудар (20-10-2007 01:53:13)

- Дурак? - Лэдгар вопросительно приподнял левую бровь. - Да, я это уже от вас слышал. Кажется, даже несколько раз или я ошибаюсь? - эльф вздохнул и медленно отстранился. - Сходите умойтесь - мой вам совет, - сказал он, привычным движением откинув волосы с лица, после чего попытался неуверенно подняться с кровати, но безрезультатно. - Однако ж, какая досада.. - цыкнув, пробормотал Лэдгар. - Я не намеревался застревать в этой дыре дольше, чем нужно, а теперь, похоже, придется посидеть здесь приличное время, - непонятно было, говорил ли эльф о таверне или в общем, о городе. - Еще, - продолжил он, как ни в чем не бывало, обращаясь уже к тифлингу, - я бы посоветовал вам сходить вниз и поесть или же заказать еду в комнату, - неопределенно махнул рукой, видимо, имея в виду, что можно и в эту. - Времени мало, - добавил он после недолгой паузы, снова вздохнув и опустившись на подушки. Повернув голову на бок, эльф прикрыл глаза, собираясь немного отдохнуть перед тем, как начать поиски причин странной одержимости.

Велар последовал за Эле наверх. Убедившись, что Элимас считает себя здоровым, тифлинг успокоенно молча улыбался, пока Тау не стал рассказывать про их камешек...
ТРЕПЛО!!! Ворвалось в разум эльфа. Хотя внешность совершенно не соответствовала этому мысленному крику. Вел засиял еще ярче. У него с плеч как будто упал камень с души. Он бы и не скрывал от молодого эльфа их обладание Янтарем, но решил не предпринимать что-то без консультации с Элиасом. Правда полудемона смутила фраза о двух Хранителях...Вел искренне полагал,что Хранителю Янтаря один, и это Элиас Таурсул. А что касается тифлинга... отношения его и камешка...они были какими-то странными...
Пока старший эльф давал интервью молодому эльфу по поводу Четырех Стихий, событий этого дня и так далее, Велар под тихую решил смыться вниз за пером, бумагой и чернилами. Вернувшись в комнату с добычей, тифлинг примостился на подоконнике и что-то застрочил на листке.
Когда он закончил свой минироман, то протянул листок молодому эльфу.
Я прошу прощения за ложь. Наверно, мне надо было рассказать тебе все именно тогда, но я не решился этого делать, не посоветовавшись с Элиасом. Поскольку он сделал это сам, даже не спрашиваясь меня, то мне вдвойне спокойнее. Ответственности на мне никакой. Ты правильно сказал. За нами может охотиться полмира. Так вот. Сейчас самое время подумать, нужно ли тебе это? Твое ешение ни в коей мере не оскорбит наши с Тау чувствами мы по-прежнему останемся друзьями.

Велар только фыркнул на угрозы эльфа. Не виноват он. Он же не знал,что Тау не умеет пропускать через себя магию...
Элиас... Элиас... Тебя что? Взрослые не учили, что когда служишь проводником силы стихии, нужно расслабиться и получать удовольствие! А не препятствовать умному Камешку тебя использовать...
Кстати, ты тут поблизости не видел каких-либо еше барьерчиков? Посложнее желательно... Ну и невинная барышня за ним очень желательна...
Полудемон, уверившийся в приличном физическом состоянии друга, откровенно издевался.

- Ну как хочешь. Спрашивал у тебя, теперь спрашиваю у Элн тоже. Дорогие братья-эльфы, вы тут не видели барьеров магических поблизости и чтоб девушка прилагалась...
Велар развязал тесемки плаща, аккуратно сложил его и положил на стул у кровати. Поскольку рука Тау сжала рукоятку кинжала, то логично было предположить, что этот образчик холодного оружия полетит в Вела. А ранку всегда удобнее обрабатывать когда вокруг нее не болтаются ошметки ткани плаща.

За ту секунду, которая потребовалась Эле для ответа на заданный ему вопрос, тифлинг и старший эльф успели слегка поссориться. Хоть бы постеснялись хвататься за оружие при целителе... - скептически подумал он, лицезря словесную перепалку. Что-то ему подсказывало, что в дороге еще не раз придется полюбоваться на заносчивость тифлинга и вспыльчивость эльфа, последняя, вероятно, проявлялась каждый раз, когда страдала гордость Элиаса.

- Если кому-нибудь все-таки нужен ответ, - мягко и ненавязчиво произнес Эле, только взгляд его был холодным и стальным, что выдавало неприязнь к манере хвататься за оружие почем зря, - То я определился в выборе еще утром, присоединившись к вашей компании. У меня нет собственной цели, я иду с теми, кто нуждается в целителе. Вы меня позвали, и я согласен.

Лэдгар без лишних слов протянул целителю руку, даже не открыв глаз. Происходящее начинало угнетать, угнетать так, что эльф даже почувствовал будто камень на своих плечах, который бы сбросить поскорее. А что если раболепный хозяин таверны все-таки не узнал про злосчастного кузнеца и теперь придется бегать по всему городу и в саму кузню наведаться, коли она вообще цела, без хозяина. Хотя, скорее всего, цела. Кузнецы свое добро просто так не бросают, передал, наверное, кому. Иили жена следит. Менестрель вздохнул, придя к мысли, что этот путь вообще, в принципе, может оказаться тупиковым и что делать тогда он не знал. Однако сдаваться Лэдгар не собирался, тут только идиот бы бросил все на самотек: "авось пронесет". Нет, ни одна болезнь сама по себе без последствий не проходит, особенно, одержимость.

Услышав стук в дверь, эльф вздрогнул и открыл глаза.

- Кого несет, черт побери... - Лэдгар сел на кровати, снова откинул волосы со лба.

И в этот момент мыслей достигли слова: "С миром". На лице эльфа теперь отразилась непередаваемая гамма чувств, но выражение его явно ничего хорошего не предвещало. Менестрель даже подумал, что жалеет, что очередной приступ одержимости уже прошел, а то бы он с превеликим удовольствием разорвал телепата на куски и не поморщился бы. Выругавшись вполголоса, Лэдгар поднялся с кровати, сделав Шахази знак рукой сидеть и молчать. Прошел к двери медленно, чеканя шаг. С недозабинтованной руки свисала белая полоска ткани. По привычке готовый ударить, если что, эльф открыл дверь. Сощурившись, оглядел стоящего за ней.

- Комнатой ошиблись, сударь? - холодно, почти сквозь зубы.

- Как, однако, вы наблюдательны, - презрительно бросил Лэдгар. - И попросил бы вас не говорить обо мне, как о Перворожденном, - заметил он холодно. - Кем-кем, а Лесным эльфом из Светлейшего Арисфея я не являюсь и являться не хочу, - эльф вышел-таки в коридор и закрыл за собой дверь, сильнее, чем следовало бы, но тут уж ничего не поделаешь: собой Лэдгар почти не управлял, прямо как во время приступов одержимости. Да, видимо, проклятье или не проклятье знало на кого кидаться, немного нужно изменять, чтобы добиться цели.

Выслушать наглого незнакомца Лэдгар решил отнюдь не потому, что сменил гнев на милость, а потому, что тот упомянул о Камнях. Эльфу приходилось слышать о них, да и какой уважающий себя маг об этом не слышал? В конце концов, черноволосый, каким бы наглецом он ни был, мог что-то знать, а сейчас любые зацепки пришлись бы очень кстати. Однако тон незнакомца ему не нравился, этот говорил свысока, так, будто был как раз каким-нибудь Создателем Персоврожденных, и уж никак не человеком. А человек ли он? Эльф невольно присмотрелся. Нет, вряд ли человек. Только вот на тифлинга не похож, на дроу не похож, на Перворожденного - тем более не похож. Иллюзии Лэдгар умел распознавать хорошо, а на этот раз что-то мешало. Возможно, потеря сил (и именно поэтому он допустил наглого чужака к себе в мысли) или же что-то иное.

Эльф мысленно глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то успокоиться.

- В любом случае, все, что касается меня в частности - не твое дело, - уже спокойнее, но так же холодно произнес эльф. - С чего ты взял, что я имел дело с Камнями? - теперь вопрос прозвучал несколько вкрадчиво, однако холодный тон никуда не делся. Лэдгар по-прежнему смотрел на незнакомца с почти нескрываемым презрением, сощурив золотистые глаза.

- "У него тон как у моего бывшего учителя.. - память о старом маге по идее должна была побудить в юноше смирение, но получилось наоборот. Всегда было наоборот. Он, видимо, этим от других и отличался. Реакциями на вполне естественные чувства. Он их просто отметал, не глядя. А на этот раз еще и собеседник попался такой, что лучше, как раз не глядя, его с лестницы и спустить. - Какое ему, черт побери, дело, в конце концов? - вспомнилось, как старый маг причитал на тему: "я всем нужен, когда от меня что-то нужно". К делу это, конечно, почти не относилось, но эльфа почему-то разозлило еще больше. Если бы еще этот самодовольный не говорил таким тоном, будто ему подвластны все силы мира, тогда Лэдгар поговорил бы с ним нормально, возможно, даже с улыбкой, а так.. ну, конечно, зачем искать трудный путь, когда легкий лежит на поверхности? Видимо, поэтому у эльфа никогда не было друзей. Не только из-за скверного характера, а еще и потому, что окружающие просто не хотели закрыть глаза на то, что на поверхности. Трудно это и незачем.

Камни. Какого черта этот наглец пристал к нему с Камнями? С какой такой стати? Или... смысл здесь все-таки есть? Но тогда получается, что собеседник действительно что-то знает, но юлит, не договаривает. Эльф сощурился, внимательно слушая незнакомца, однако глаза менестреля все еще оставались темны, злости уходить было не с чего. Наглец его откровенно бесил, иначе и не скажешь. Да, он явно что-то знал и почему-то связал с Камнями... ЧТО? Одержимость? Лэдгар нахмурился, лихорадочно приводя мысли в порядок. Мало того, что приступ, так еще и этот самодовольный постарался. Камни.. Каждый соответствует своей стихии, каждый принадлежит определенной расе, каждый...

- "Если моя одержимость действительно связана с Камнями, то это может быть только.. Камень Хаоса?! - менестрель выругался про себя. - Замечательно. Вопрос лишь в том: каким образом на меня влияет Камень, которого у меня нет? Разве что магический фон, излучаемый им как-то достал. Вряд ли камень у кузнеца, это почти исключено. Тогда у кого?!"

- Именно так, - Лэдгар недобро улыбнулся. - Если бы ты рискнул еще раз залезть ко мне в голову, от тебя бы места мокрого не осталось, потому что своего места ты, похоже, не знаешь, умник, - эльф неслышно перевел дыхание. - Ради собственной выгоды, значит, пришел? Камешков захотелось? - насмешливо. - Вот что, парень, если ты действительно такой умный и великий, за кого себя выдаешь, - наверное, большего презрения в словах и интонациях передать было бы невозможно, а Лэдгар был в этом мастер, - то ты должен был, черт побери, догадаться. От меня ты ничего не узнаешь. Я сказал. Проваливай.

- "И спасибо тебе за наводку, умник"