Ночное небо было прекрасным и очаровывающим. Окружающее эльфа морская гладь придавала общей атмосфере ещё большее очарование. Конечно небо тут было не такое, как в Арисфее, но то волшебство, что таили в себе звёзды над южным морем, было не менее приятным, чем в Арисфее. В родных лесах именно в Линдоне эльф любил смотреть на звёзды. Как бы странно то не звучало, но окружающее тебя пространство – леса, горы, реки, озёра, моря – имеет особую важность для любования звёздами в небе. Было очень важно откуда ты смотришь на звёзды. Но что больше всего любили эльфы, так это то, что Элеммирэ и ещё несколько любимых ими звёзд светили даже в тёмных и проклятых землях. Таким образом, потерявший надежду эльф всегда имел шанс обрести её вновь только бросив взгляд вверх.
Гваихир не сразу заприметил дракону. Просите – Алису. Странный реверанс девушки вынудил капитана невольно улыбнуться. Ему казалось это милым и смешным. Сами эльфы были весьма просты, и их этика не предполагала столь сильное светское обращение подобно людям. Эльфы вежливы и высокоморальны, но общении просты и не делают реверансов и других необычных поклонов. Вероятно, Алиса плохо знала эльфийскую культуру, но с другой стороны, эльфийская культура весьма разнообразна в зависимости от области в которой живут эльфы. Правда различия в культуре не очень кардинальны.
– Да, – мягко произнёс эльф, с неким грустным взглядом и доброй улыбкой.
– Ты похожа на молодого эльфа, что вот-вот покинет свой дом и отправиться в приключения. – голос Гваихира звучал тепло и добродушно. Он говорил так, словно приходился дракону отцом.
– Мы держим курс на Пальмовый архипелаг. Где-то, в тех вода иль на островах, таиться в одиночестве «одинокая звезда». Мы зовём её Исильмэ – Свет звезды. Это эльфийский камень, что принадлежит морским эльфам. Он и является главной целью нашей экспедиции. – объяснял эльф дракону.
В душе, Гваихир не доверял Алисе. Нет, он не смотрел на неё косо и со злобой - не желал ей зла, просто драконы слыли жадными до злата существами за исключением лишь некоторых, что более или менее верны свету. Он боялся, что, завидев «Исильмэ», Алиса возжелает прекрасную звезду Гвионы.
Тем не менее, Алиса была очень любопытна эльфу. Её характер, её манеры – это не то, что каждый день можно увидеть, находясь по большей части в компании эльфов. И она также, как и другие эльфы или любящие жизнь люди, умела ценить прекрасное и любоваться небом.
– В Гвионе небо чище и влечёт эльфов Алькоаты в море. В Арисфее небо словно пропитано волшебством, а вокруг тебя гуляет лесная, волшебная атмосфера со своим ночным звучанием. Тут, в море, красиво – да, только если оно не гневается на нас. Я бы хотел увидеть твои глаза, когда ты посмотрела бы на небосвод иначе, в другом месте – в Арисфее. И небо не единственная красота, которую можно узреть ночью в лесах Линдона, Дол-Ласеланты или Светолесья. В Светолесье, иногда, когда я гляжу в небо, мимо пролетает какая-нибудь… фея. Занятное зрелище, а свою пыльцу они не берегут. Зато собирая их пыльцу, эльфы создают воистину великолепные изделия.
Гваихир задумался и на мгновение он замолчал. Эльф понял, что скучает по своим лесам. Не легко существу, что любит волшебство, жизнь, природу, хоть раз побывав в Арисфее, покинуть благословенные леса.
– Ты можешь звать меня Ноло! – оживился капитан, немножко приподнявшись и удобнее облокотившись о борт корабля.
– Только тссс! Немногие смеют меня столь формально звать. Конечно среди друзей и эльфов можно, но в других местах даже полное имя от этого сокращения не всегда звучит. Ноло – от имени – Нолофинвэ. Так звали когда-то великого воина – эльфа и правителя могучего эльфийского дома на севере. В древние времена, когда зло всё ещё было сильным и могучим, когда оно действительно могло стереть нас в прах, Нолофинвэ совершил подвиг. Он и его воины атаковали в лоб могучую тёмную твердыню и оплот демонов. Тогда эльфы были очень искусными, могучими и высокими воинами. Хоть демоны и были сильны, не каждый из них был способен сразить ловкого и быстрого эльфа. Говорят, что клинки древних времён могли рубить чешую дракона без усилий…
Тут Гваихир замолчал, взволнованно посмотрев на Алису.
– Ой, прости. Но в те времена много драконов было на стороне врага и о том моя история: Нолофинвэ и его воины взяли крепость штурмов, сбросили демонов со скал благодаря своей доблести и свету, что они с собой несли, но это не было ещё победой. Из недр крепости поднялся шум и страшный рык и на поверхность хлынула тьма подобной которой «эльфы северных долин» ещё не видывали. В небо взмыл чёрнокрылый и сам чёрный, как смола дракон! Он был огромен и ужасен! Настолько ужасен, что эльфы почувствовали дрожь и вся их доблесть ушла прочь. Чёрная бестия бросила вызов эльфам и громила их также, как недавно громили они зло. Тогда, казалось, что надежда покинула эльфов и они были готовы пуститься в бега, чтобы быть растерзанными по дороге могучим драконом. Но, волею Имира и Элеммирэ, нашёлся тот, кто не позволил бессмертному народу пасть лицом в грязь и это был Нолофинвэ. Он стоял на самой высокой башне и там он вскрикнул своим воинам: «Вы – сыны Имира! Били тьму по всюду не ради того, чтобы погибнуть в бегстве от какой-то чёрной громадной ящерицы!». Нолофинвэ принял вызов дракона и принял достойно. Любой скажет, что не было у эльфов шансов, но легенда воспевает его победу и пускай, там, в той крепости, он пал вместе с драконом, эльфы его славят. А я считаю, что заслужил такое великое имя совершенно незаслуженно, волей случая.
Эльф умолк, он вспомнил слова старой песни и воспел её отрезок:
– Меч и когти засияли – ты подобен Элеммире…
Гваихир и Алиса 
в море, юго-западнее Гвионы.
Где-то в 10605 году.
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }