|
|
~ Альмарен ~ |
|
Новости форума 
|
|
12.12.2023 Обновлены правила форума.
02.12.2023 Анкеты неактивных игроков снесены в группу Спящие. Для изменения статуса персонажа писать в Гостевую или Вопросы к Администрации.
|
|
Форум находится в стадии переделки ЛОРа! По всем вопросам можно обратиться в Гостевую |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » окунаться в неизвестность
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги ©
Участники: Кадар [Вейн], Морваракс [Тень Ветра]; под масками иных лиц
Время: вне времени и пространства
Место: в неизвестности
Сюжет: пишем свою историю самиПримечание: ПОЛНАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ! ПОЛНАЯ, ПОНИМАЕШЬ? Вообще никаких договоренностей и условий. © Кадар
Отредактировано Морваракс (18-01-2018 06:26:42)
сыграй в игру внутри игры: найди отсылки;
Спустилась ночь. Звезды мерцают крошечными, рассыпанными в случайном порядке драгоценными камнями. Полная луна. Деревня, расположившаяся в самом низовье гор, не одно столетие защищающих ее от холодных ветров, медленно отошла в сон; на склонах, невидные обычному глазу, начали мелькать тени — духи, выпущенные, чтобы ждать. Ждать, пока вернутся маленькие волшебные существа, Феи, ушедшие в свой родной мир, светлый и далекий.
И только лес молчал, затихший в ожидании чего-то. Не выли звери, не ухали филины. Словно отравленный, он чернел, выделяясь на фоне холодного ясного неба. Лес ждал гостей, зная, что они могут его уничтожить, зная, что он им даже не интересен. И лес боялся. Напряжение сквозило в воздухе; разряженный, он был подобен жидкому азоту, на вершинах гор и в их склонах. Старый Лес пытался подавать сигналы тревоги: изгоняя из себя, ради их же безопасности, путников и зверей, не пуская ветер гулять в своих кронах, уничтожая молодую поросль внутри себя. Словно кричал живым: уходите! Спасайтесь!
Но, его не слушали. Его не понимали.
Сбились компасы. Забились птицы в клетках.
На западе - война людей против людей. Простая провокация и такой колоссальный кровавый успех.
Кто-то нажал кнопку повтора и колесо, едва остановившись, вновь пришло в движение.
Мир, охваченный огнем и смрадом.
«Беззащитный мир»
Эйви делает шаг и выпрямляется, чтобы поправить тяжелую ткань капюшона, скрывающего молодое лицо. Уже не один день и не одну ночь, превозмогая потребность в дневном сне и едва контролируя голод, он приближается к Городу. Там он найдет то, что ищет. Туда нет хода Им.
Те, от кого он бежит, контролируют все, что имеет в своем распоряжении простой обыватель: служба сервиса, госконтроля, транспортные компании. Возможно и больше – не вдавался, не было времени. Они могли бы вычислить его так же легко, как он находит добро, которое скрывают люди в этом неспокойном времени, запихивая его как самое дорогое, что нельзя отдать на попечение в банковскую ячейку, внутрь себя, отодвигая на самую периферию. И потому он идет, уже не один год идет, тайными тропами, советами случайных спутников.
А где-то гремит война и все чаще слышит над головой: «граждане Империума, помните свой долг!».
Они говорят – есть средство, что позволит остановить войну раз и навсегда. Всего лишь одна-единственная инъекция и повтор каждые полгода. Все тесты – легальны, прозрачны, прошли испытания не_на_животных, «наш препарат гасит агрессивность без побочных эффектов!». Всенародный приказ – один за один, с семи до десяти, пункты указаны и явка строго обязательно. Всеобщая вакцинация, чтобы не тратить пули и чем они, действительно, лучше животных? Каин, помоги мне, молится Эйви и поправляет повязку на лбу, прежде чем запустить руку в сумку и нащупать электрокарту. Настоящая, беспроблемная – подарок и единственная благодарность, которую ему смогли оказать, прежде чем закрыть дверь. Глупое чувство безопасности растекается в районе груди; когда-то там было сердце.
Еще немного, совсем немного, уверяет он себя и в монотонном движении кажется – раскаленный воздух не что иное, как попытка божественного не оставить ничего живого. Если Бог и повинен в этой нелепой мести живущим, то у него очень сильно испортился характер, думает Эйви и нисколько не смущается своих мыслей. Смущение было в прошлом, во времена Первого города, построенного на земле, не костях. Сейчас в цене демократия и послушание. Может, в Городе будет иначе?
***
В интерфейсе – восемь окон. Пять из них выведены на камеры, три – процессы скачивания данных. Сорок три процента и никого не видно. Это потрясающая удача, считает он, проводя ладонью по коротко стриженным темным волосам и поправляя очки. Удары сердца совпадают с каждым скачанным процентом, оно колотится как безумное.
Гул машины успокаивает, он держится белым шумом на периферии сознания, когда он думает о том, что его действия – противоправные, не что иное, как помощь тем, кто создавал это место. Слышал слухи, что Золотые стражи, охраняющие внутреннее убранство, каждый месяц выходят за пределы Города, чтобы пытаться проникнуть незамеченными туда, где сейчас находится он.
Если это так, то он обошел их всех, но, скорей всего, это тот случай, когда слухи распускаются во благо, чтобы была уверенность – безопасность здесь всюду, и каждый день, что они проживают во имя Него и благодаря Ему, она совершенствуется, становится лучше. «Куда еще», короткий вдох и красные от усталости глаза (когда он спал последний раз, не вспомнит) обращаются в очередной раз к окнам камер.
Все как обычно: по двое на входах-выходах, редкие слепые сервиторы пересекают пространства – у них лишь одна функция: «чистить». И белизна стен заставляет задуматься – испытывал ли Он хоть что-то похожее на сожаление, уничтожая последний оплот веры и знания?
Еще немного, давай же, еще немного и вокруг слишком тихо, запоздало понимает.
Ему двадцать три, официально – мастер-пилот (генная предрасположенность и пришлось перебороть страх высоты) и смерть не входит в планы.
Доля секунды, чтобы вдохнуть и запустить «жука», который скроет следы его пребывания в системе и дернуться вперед, резко отрываясь от сервокабеля, шедшего к основанию черепа. Вместо позвонка – металлическое гнездо и на внутренней стороне – серийный номер.
Моргает, меняя режим видения, ожидает вокруг – стаю стражей, но в ответ – тишина. «Перезапуск? Падение?» и «пора убираться» - мысли идут параллельно, не перебивая друг друга. Но уже через секунду становится ясно, что второй поток все-таки важнее – звук шагов опережает владельца и только это и спасает незваного гостя, когда он нажимает он открывает двухсекундный "земной" мост.
Когда страж заходит в комнату - там уже никого нет.
В этом месте ты никогда не будешь свободен. Никогда не почувствуешь себя кем-то значимым, кем-то великим. Ты просто не способен на это. Года проведенные здесь лишают решимости и мыслей об ином. Безболезненно и безвозвратно ампутируют амбиции. Тебя программируют на определенную роль. Отхождение от сценария, попытка снять маску оборачивается кровавыми следами. У тебя нет лица. Зачем тебе пытать себя и пугать окружающих?
Она родилась и выросла здесь. Никогда не видела мира за пределами своей высокотехнологичной клетки. Небоскребы, рвущие своими пиками небеса. Идеально чистые улицы в центре города. Непогрешимый порядок в обществе и окружении.
Удушливый смрад на окраинах. Черные столбы дыма из заводских труб, подпирающие гниющий небосвод. Грязь на лицах и дорогах. Кажется, что это – совершенно иной мир. Два осколка от двух разбитых зеркал. Два лоскутка, приштопанных друг к другу чьей-то жестокой рукой.
Центр, поражающий воображение и взоры своей красотой и правильностью. Идеальный мир, утопия, все то, о чем грезили в прошлом. И… иные районы. Обломок старого мира. Нет, кусок чего-то чужого и чуждого. Неправильного, уродливого, пугающего и отвращающего. Раздели эти два осколка и они будут смотреться куда лучше сами по себе.
Они разные, они чужие друг другу. Только безразличие во взгляде людей их объединяет. Им – людям – безразлично все. И то, как сильно не похожи районы города друг на друга, и то, почему они должны выполнять именно эту работу, а не какую-либо иную. Им не приходит в голову мысль поднять взгляд к испорченным небесам. Они не задумываются о том, чтобы что-то менять. Зачем? Все правильно. Ведь так сложилось и все довольны. Им сказали, что они довольны.
А она – нет. Глюк в системе. Паршивая овца. Белая ворона. Как ни «разводи» людей, все равно попадается вот такой брак. Ее интересует то, на что иные не обращают внимания. Она смотрит вверх, словно силясь разглядеть что-то потерянное. Она говорит крамольные вещи. Мутит спокойную воду. Пытается «расшевелить» окружающих, мешая тем самым им выполнять положенную работу.
Люди отталкивают ее, отстраняют, отмахиваются как от невесть как выжившей мушки. Они глухи к ее речам, они не желают идти на контакт. Рано или поздно ей это надоест. И в мире станет на одного дурного отшельника больше. Или, перестав ерундить, возьмется за ум и не станет лезть грязными пальцами в чистый механизм. Девяносто девять процентов – вот вероятность благополучного исхода.
И один процент, что люди начнут слушать. Сначала один, потом другой, оглянуться не успеешь и их уже дюжина. Начаться может все даже с банального спора. Если это конструктивный диалог, а не упрямое перегибание палки на свою сторону, то он заставит людей думать. Хуже – задумываться. Мелочь? Как бы не так. Если пустить это дело на самотек, оно может привести к большим последствиям. Ненужным.
К счастью система научилась бороться с «глюками». Обнаружить и отловить. И пристроить туда, где от этих шумных личностей будет максимум пользы. Хотят они того или нет, но они послужат для совершенства страны, города и общества.
***
Первый вдох. Яркий свет нового мира. Страх и любопытство.
Бег. Погоня. Охота. Горячая кровь во рту. Ликование.
Пламя и пепел. Гордость за себя. Сила.
Боль. Непонимание. Ярость. Темнота.
Пронзительно голубое небо.
***
Веки дрогнули. То, что видно сейчас – мутное, серое – кажется неуместным после столь ярких и живых картин. Это реальность? Но все, что она видела до этого – чем то было? Просто сон или далекие воспоминания? Непонятно. Закрывает глаза. Сон манит в свои объятия, а мир так некрасив. Вернуться туда – назад, в свои грезы.
***
- Образец №037. Статус: онлайн. Все жизненные показатели в норме.
- Сэр, она слышит нас?
- Исключено. Питательная среда действует в качестве успокоительного. Они не приходят в сознание, стажер. Они приходят в кратковременное состояние бодрствования. Длительность от тридцати до пятидесяти секунд. Этого не хватает на то, чтобы полноценно воспринимать себя и окружение. Не говоря уже о человеческой речи.
- Она… образец разумен?
- Вероятность около 40% Как можно видеть, за основу была взята женщина, около двадцати – двадцати двух лет. После операций образцы становятся полу разумными. Самые развитые отличаются быстрой обучаемостью и пониманием команд. Но, из-за отсутствия памяти и подавляемой агрессии нашими препаратами, они максимально безопасны для окружающих. В дальнейшем, после окончания курса обучения, образцы распределяются по точкам, за которыми закрепляются до момента распада.
- Распада, сэр?
- Срок жизни образцов ограничен максимум восемью годами. Редкие доживают до десяти.
- Какова завершенность и предполагаемый класс этой… этого создания?
- Завтра ее выведут из колбы. Проведут тесты. Уточнят предрасположенность. А по поводу класса, как сам думаешь?
- Физические данные весьма… эм… интересны. «Кукла», я полагаю?
- Нет. Но этот вариант тоже будет рассмотрен. Лично я больше склоняюсь к «охотнику» или «стражу». Красавица, не так ли? Тут ты верно подметил, образец получился на диво благовидным. Но стоит учитывать и составляющие «компоненты». Ознакомься с делом Образца №037. Закреплю тебя за ней. Наблюдай, записывай. Буду спрашивать, хе-хе.
Голоса становятся тише. Звук удаляющихся шагов.
Можно расслабиться. Можно погрузиться в полудрему.
Сбоить раз в жизни может все. И их мнение – не исключение. Далеко не исключение.
Она все слышит. Понимает не все, но многое. А еще ее терзает странное чувство в груди. Горячее и неприятное.
Отредактировано Морваракс (08-08-2017 09:38:31)
Стажер Крим улыбается приятно и вежливо, когда руководитель третьего особого отдела покидает помещение. Приторная мерзкая добродушная улыбка человека, который с удовольствием подсидит другого, но слишком труслив для этого и потому довольствуется закулисными сплетнями и стопроцентным отменным нытьем, выливаемым на уши других. Однако, ему приятно, что этот образец закрепят за ним.
Конечно, он приложит все усилия и ни одна кривая во множественных снимка не останется незамеченной. К завтрашнему дню… Нет, даже к сегодняшнему вечеру, он будет знать об этой «Красавице» всё. Он познает её так, как не познавал себя.
Он слишком молод, чтобы пережить то, что произойдет через несколько минут, когда девушка в зеленом свитере откроет дверь и назовет его другим именем. С другой стороны, он достаточно молод, чтобы не сожалеть ни о чем и принять все так, как оно выглядит и не подозревать о двойном дне.
А пока у него есть три минуты и он не без восхищения смотрит на капсулу №037.
Она чертовски хороша и в иное время он мог бы подумать, что все красивое – от дьявола, провести отсылку к Библии, Корану и Сутрам, но не тот век и разум – стерильный, не принимает ничего, кроме доктрины «научное знание – единственно верное».
И можно было бы сказать, что он любит её, если бы это слово не было архаизмом и его значение не было бы четко расписано по пунктам в учебнике для юных граждан - теория человеческого сознания. Поэтому, Крим не любит своих подопытных и даже не поморщится, когда очередной из них свернет себе шею, дернувшись слишком сильно, не выдерживая заряда, проходящего через мозг. Но, он ценит их как хорошие, пускай и хрупкие вещи.
Мир заменяемых, они могут все: лучше-быстрее-выше, ступень за ступенью и шаг по канату легок и уверен. Одна ступень за другой и вот он – почти Сверхчеловек. Но, сейчас требуется обратный шаг – назад, чтобы получить безвольный базис, расходный материал и это будут допустимые потери.
Крим опускается за стол, заваленный бумаги, запрашивает дело образца №037, он довольно шустрый для своего телосложения. Кривые и прямые линии, датчики и нано-процессоры, вживленные под кожу испытуемых – все результаты и исследования в динамике выведены на экран. Цифры колеблются в допустимых пределах, когда стажер-ученый смотрит на них. Все нормально, когда он смотрит.
«Земной» мост открывается беззвучно. Он не влияет ни на что и даже близлежащие листы бумаг не сдвигаются, когда путник делает первый шаг по лаборатории. Датчики движения в пассивном режиме, камеры – все это фиксирует появление еще одного субъекта для своего бесстрастного наблюдения.
Крим вновь смотрит на экран – все нормально. Ровное сердцебиение, едва повышенная мозговая активность – допустимо, бессознательное не успокаивается и даже после смерти подопытного, как выяснил его руководитель, когда случайно забыл отключить «вышедшего из строя», общий тонус мышц.
Улыбка, которая намертво приклеена к его лицу последний час, трескается. Все лицо превращается в неаккуратный слепок, полный страха. На этот случай нет инструкций. Чужой силуэт среди множества цифр и он спешит обернуться-вскочить-спастись.
Но это мир заменяемых и они могут все. Еще лет пять назад пришлось бы вынимать все мышцы и хребты, чтобы вжиться в чужую шкуру, или же пересадка головы, при условии, что совпадают группы крови. Такая архаика, только подумать!
Он слишком молод и неустойчивое короткое сознание легко измеряется, оцифровывается и переносится туда, откуда ему уже никогда не вырваться. Вся суть стажера-Крима: его амбиции, его желания и ужимки, страхи и поводы к огорчениям, вся его память – все это попадет туда, куда он сам неоднократно посылал данные своих подопытных.
Стук в дверь и экс-стажер-Крим поднимает взгляд. Запихивает рюкзак под стол подальше и сам открывает дверь, мешкаясь и громыхая всем, что под руку попадается – надо же поддерживать стереотип о том, что ученые в своих исследованиях – 80% процентов посвящают сну и оставшися 20% - работе. То примечание, что это относится к гениям или тем, чей мозг прокачан на решение более высоких и сложных задач, он игнорирует, из уважения к памяти тела – оно любило себя, и улыбки.
- Мердок? – девушка в зеленом свитере. Отрицательный кивок в ответ и она начинает улыбаться, одними губами желает: «удачи», прежде чем короткое, - извините, - прорывает воздух и она уходит.
Первая часть плана прошла успешно. Все именно так, как и должно быть, думает он, закрывая на ключ-карту лабораторию и подходя к той самой капсуле, из-за которой столько усилий. А еще пару лет назад, когда все только завертелось - не полез бы и за отцом, не то, что за девушкой. И не то, чтобы хотел лезть сейчас, но коллективное голосание - отголосок бывшей демократии, - оказалось на редкость убедительным.
- Так не годится – в этой колбе ты выглядишь спящей красавицей, а у меня нет семи гномов, - он путает сказки – потом поймет, засмущается и почувствует себя редкостным дураком, - волнуется и звук своего-чужого голоса позволяет сбавить обороты.
Отключить датчики, перевести режим из «дельта-сна» и отступить в стороны. Наблюдать, как питательная среда покидает капсулу.
Отредактировано Кадар (16-07-2017 20:04:11)
Здесь – в этом мире – редко, когда задуманное идет по плану. Не смотря на все ухищрения и увертки людей подчинить себе все – время, пространство, разум, удачу…Мир – этот умирающий, но все еще держащийся в строю воин – раз за разом преподносит сюрпризы. И ему плевать, что свои промахи люди приписывают чужому расчету (просто потому что им уже невозможно думать иначе). Ему уже все равно, он знает, что час его близок. Потому не отказывает себе в малых радостях – разбить чужие планы. Кому бы те не принадлежали.
Она изучила по мере возможностей тех, кто был по ту сторону стекла. Она знала, что «завтра» - это, как минимум, пару часов спокойствия. Для нее это было важно. Забота о себе – не только инстинкты самосохранения и действия по наитию. Это еще и худо-бедная логическая цепочка «полуразумного» экспериментального образца.
Люди-за-стеклом не примут ее такой какая она есть. Слишком много недостатков. Не во внешних данных, и даже не в способностях. В характере, в «личности», хоть существование таковой у «пробирочников» они и отрицают. Потому она должна соответствовать их требованиям и стандартам. Должна подчиняться, чтобы выжить.
Это понимает одна ее сторона, но не принимает другая. Той страшно. И ответ на это чувство она знает только один. Крайне не желательный во всех отношениях. Потому нужно отдохнуть – чтобы успеть перехватить «управление» до того как это сделает другая.
«Завтра» наступает слишком рано. Питательная среда медленно покидает колбу. Делается это для того, чтобы не травмировать образцы. Резкое изменение обстановки может сильно навредить неокрепшим еще существам. Потом – через пару месяцев – они станут настолько крепкими, что смогут приспособиться к чему угодно. Но не сейчас.
Бездушная техника выводит на экраны данные. Образец в сознании. Случись подобное «по расписанию», руководитель отдела и его люди непременно записали бы данное «легкое» отклонение в дело. Подобная реакция может стать как огромным плюсом для будущего образца, так и причиной его преждевременной гибели. Впрочем, нарушение из разряда допустимых. Идеальное существо они пока так и не создали.
Минус техники в том, что оно не показывает кто именно в данный момент в сознании. С другой стороны, доселе никому и в голову не приходило, что в процессе «обработки» осколки памяти и разум останутся у вех составляющих. В противном случае, надо полагать, стоящий рядом с колбой человек предпринял бы дополнительные меры защиты. Может быть.
Стекло поднимается. На платформе, дрожа от холода, сидит Образец №037. Из открытого рта вперемешку со слюной капает заглоченная в процессе пробуждения питательная жидкость. «Цыпленок склевывает скорлупу» Так шутили иногда люди-в-белых-шкурах.
В колбе она выглядела слишком красиво. Может за счет искажения, может потому что являлась просто частью интерьера лаборатории, наравне с техникой. Сейчас она выглядит живой, и потому неидеальной. Полностью обнаженная, лишенная волос на теле (исключением являются брови – что ни делай, а они как назло у всех подопытных остаются), дрожащая, сжавшаяся в комок – кажется, что это просто девушка. Униженная, сломанная, стремящаяся закрыться от всего мира.
Дергано поднимает голову. Останавливает взгляд карих глаз на человеке. Смыкает губы, сглатывает все то, что не успела выплюнуть. И тут же «улыбается», демонстрируя белые зубки. Клыки. Всего пара секунд нужна, чтобы понять, что это не улыбка старого знакомого или освобожденного человека. Это оскал зверя. Тем более страшный, что в нем, вопреки логики, слишком много от человека.
Секундой позже мониторы начинают мигать, предупреждая о переходе образца в боевой режим. Данные сменяют друг друга. Существо явно пытается воспроизвести нечто из того, что оно знало при одной из своих жизней. Но ученые все же не были глупцами. Прежде чем приступить к «слиянию» органических материалов, они тщательно изучили все боевые и небоевые приемы не-человека. Классифицировали в зависимости от силы, возраста и опыта. Заблокировали большинство на начальной стадии пробуждения.
И опасную игрушку у ребенка забрали, и себя обезопасили вот на такой поворот дел.
[fire_spin. Заблокировано. Активация не удалась.]
[quick_attack. Заблокировано. Активация не удалась.]
[ember. Доступ разрешен. Активация. Внимание! Запуск атакующей способности «угли»]
Образец подается вперед, делает вдох и выдыхает мелкие, похожие на иголки, огненные снаряды. Метит в глаза как в самое незащищенное место противника. Не давая опомнится, не давая сориентироваться, не давая возможности на ответную атаку, образец прыгает.
Человеческое тело не приспособлено на такие рывки. Тело образца не было рассчитано на быструю смену поведения после пробуждения. Резкий переход в боевой режим и обратно. Существо падает на человека, но падает удачно. Слышится хруст. Чувство победы и превосходство почти такое же как тогда – в первый раз. В прошлом, которое кажется настоящим. Интересно, а кровь у этих существ вкусная? Это же ее законная добыча!
На все уходит меньше минуты. Но когда она одергивает свою дикую половину, когда может оценить ситуацию, уже поздно. С таким нарушением ее не пропустят. Надо бежать. Прорываться с боем. Шансов меньше одного процента, но выхода иного уже нет.
«Святая Виста!».
Сначала искры, а теперь еще и это…
Больно. Будто порезался бумагой (ребро, ломаясь, вспороло кожу) и полностью прочувствует позже, когда шок пройдет и нервные окончания начнут приходить в норму.
С другой стороны, чего он ожидал?
Запертая один на один с этими белыми халатами, которые перекраивают до десятка личностей каждый день с нуля безо всяких жалостей, естественно, она нападает. И он не сопротивляется – не успевает среагировать и хотелось бы думать – мог бы, был готов, стоило сделать лишь шаг назад. Один маленький шаг и в доля секунды успел бы выставить щит и не лежал бы сейчас на холодном полу с явно переломанными ребрами. Парой так точно.
Оперативник смотрит в глаза очнувшейся и понимает – она не хочет разговаривать, но очень хочет сделать глупость и, если он вновь упустит момент, она успеет её сделать. И тогда ни один из них отсюда не выберется. На сетчатке обратный отсчет:
Две минуты пошли.
«Не дурра», тоскливая короткая мысль и удар правой, резкий и быстрый. Он скидывает её в сторону, хватая за глотку и пытается подняться. Неуклюже и с матом, получается. Возможно, стоило перекатиться и не подражать лирическим героям ковбойских вестернов, где все должно быть по обоюдному согласию…
Хорошая мысль, запоздалая.
- Если благодарность измеряется в переломах, - раздраженно цедит, сквозь зубы, но голос чистый – грудная клетка не задета, - то я счастливчик, - сарказм, с которым он хватает её и дергает на себя, выворачивая к себе спиной в болевом захвате в несколько секунд. Совсем не вежливо, грубо и если понадобится – скрутит до невозможности движения, добившись болевого шока. Не хотелось бы.
Может быть, все пошло совсем не так с самого начала и она не сделала больших испуганных глаз, не дала потешить самолюбие, но…
Взгляд соскальзывает по всей спине и короткий вдох, сводит скулы. Но, все еще можно исправить. Например, выбраться отсюда без почетного отряда охраны на хвосте.
- Я не враг, - возможно, это следовало сказать с самого начала, еще и руки поднять как-нибудь, но, ни один плане не может назваться совершенным, если в нем замешаны люди. Впрочем, могут ли они называться людьми? – И ты идешь со мной.
Последняя минута и они успевают. Это как выдернуть чеку – больше думаешь, а само действие – автоматическое и короткое, необратимое.
Бесполезная лирика, можно подумать – послушает и тем лучше - мало приятного в переходах для неподготовленного. Неподготовленного и только что вышедшего из стазиса.
Переход похож ветер, который проносится мимо на скорости, превышающей и свет, и звук. Он вырывает тебя из пространства, разрывает на молекулы, атомы и нет времени, пространства. На доли реальных секунд то, что было «тобой» перестает существовать, аннигилируется, не оставляя ни частицы чистого разума, души или что там у древних было.
И в этом есть особый кайф.
за полчаса до событий в лаборатории
- А я еще раз повторяю: у меня такого не водится! – девушка не сдерживает эмоций. Жестикулирует, говорит быстро, экспрессивно, а на лице – вся гамма ее чувств. Мужчина, классом много выше этой простушки, покровительственно улыбается. Такие как она не способны на ложь, она им просто не дается. Одного взгляда достаточно, чтобы понять – говорит ли девица правду или врет. В данный момент – нет, значит, нужной вещи у нее и правда пока не имеется. Печально, но ожидаемо.
- Я понял вас, мисс. В данный момент товар отсутствует, но, быть может, есть надежда, что в скором времени вы поменяете свою политику? – мужчина многозначительно приподнимает брови и едва заметно похлопывает по правому карману. Естественно, расторопность девушки не останется без внимания, и будет достойно вознаграждена.
Девчонка замолкает, хмурится, явно обдумывая предложение, после чего не слишком уверенно бурчит:
- Я подумаю. И приму меры… - мужчина кивает и разворачивается к выходу, не дожидаясь очередного всплеска эмоций. А ведь он будет. Сейчас ее выбило из колеи, она обдумывает интересную дилемму. А потом вспомнит, что молчание не в ее характере и начнет опять громко говорить и махать руками. Деревенщина, право слово.
Да, девушка и впрямь подпрыгивает, когда звенит дверной колокольчик. Несется вслед посетителю, выскакивает на улицу, машет на прощание рукой и в грубоватой манере предлагает зайти через семь-десять дней. Какая предсказуемая дурочка!
«Какой предсказуемый дурак!», раздраженно думает Терра, продолжая провожать посетителя хмурым взглядом. Прохожие не обращают на нее внимания. Ее здесь все знают – это раз. Это рабочий район – это два – здесь бы со своими делами управиться, не то чтоб по сторонам смотреть и всякую чущь запоминать.
Девушка еще немного бурчит на назойливого покупателя, вдыхает уличный воздух, чихает и с проклятьями закрывается в своей лавке.
Терра Уайт. Девушка двадцати трех лет от роду (дата рождения – пятое число третьего месяца сезона дождей), живет и работает одна в рабочем квартале. Прямо над маленькой мастерской имеется закуток-комната, в которой и ночует законопослушная девица. Образование – среднее-специальное, ориентирована на работу с механизмами в рабочем районе. По слухам имеет связи среди коллекционеров, «мусорщиков» и библиотекарей. За умеренную цену может достать или смастерить вещичку-механизм позапрошлого века (87% совпадения!) Примерный житель Города, с допустимым хобби и правильным выбором профессии. В связях с преступными элементами и/или сомнительными личностями замечена не была.
Терра знает, что не чиста на руку. Терра знает, что проверке подвергают всех и каждого, рано или поздно, так или иначе. Может этот мужчина и правда хочет «светлячка» просто так, в подарок эксцентричному другу. А может все это игра, проверка на чистоплотность. «Светлячки» запрещены законом, хоть и малоопасны для общества и современного порядка. Достать их вполне реально, многие этим промышляют.
В другое время Терра навела бы справки о своем покупателе, зарылась бы так глубоко, что непременно докопалась бы до истины. А там уже можно было бы посмотреть, браться за заказ или дать от ворот поворот. Если ее поймают за руку – проблем не оберешься. Кто бы не был заказчиком или клиентом, а нарушать закон нельзя. Хранишь и сбываешь запрещенные механизмы? Прошу пройти с нами, мисс.
Но все это – в другое время. Сейчас Терра выбрасывает эпизод из головы, точно зная, что он уже практически не имеет к ней отношения. Ведь сегодня она сожжёт мосты и покинет и этот район, и свою мастерскую, и этот Город.
Бывают в жизни такие долги, которые надо отдавать. Бывают такие друзья, которым ты поможешь даже в ущерб себе. Обществу навязано, что все это – пустой звон ушедших веков. Ну какой умный человек будет слушать не голову, а какие-то там чувства? Какие могут быть долги кроме тех, что на бумаге и в базе данных? Терра считает иначе.
На сборы уходит меньше десяти минут. На плечах – рюкзак с инструментами, в руках – коробка с заказом. Все так «удачно» сложилось, что именно сегодня ей надо доставить предохранитель для роботов класса грузчик на главный завод города. Крайне «удачно» пала карта и на то, что курьеров свободных не оказалось. Но за дополнительную плату мастер сама может принести заказ на завод. Естественно все законно, все документы и пропуска уже готовы.
Терра выходит из лавки. Придерживая неудобную коробку, ругает сквозь сжатые зубы и пытается попасть ключом в скважину. Да-да, вместо современных ключ-карт у нее можно сказать допотопный (отсылка к истории, в частности к устаревшим верованиям) ключ-из-металла. Замок щелкает, девушка бросает связку в один из многочисленных карманов на штанах и, взгромоздив коробку себе на плечо, спешит в сторону завода.
Эти улицы провоняли гарью, дымом и нечистотами. Такие красивые на картинках и в кино. Такие серые и невзрачные в реальности. И люди здесь подстать месту. Терра убеждена, что не похожа на остальных, в ней еще играет юношеский максимализм. Но, если не похожа, то только начинкой мыслей в голове. В толпе, на этих улицах, среди рабочего сброда ее выделить невозможно.
Хронический недосып оставил свою тень на лице. В глазах еще теплится любопытство и стремление к новому – допустимое отхождение для изобретателя или ученого. Лицо худое, заостренное, перемазанное копотью и машинным маслом. Руки сильные, накачанные постоянной работой. Ладони в мазолях, кожа на них давно загрубела. Рабочая майка, штаны старого военного образца, несуразные шлепанцы на ногах. Таких как она здесь предостаточно и даже больше.
Кто не страдает от недостатка сна? Кто не извозился в грязи и машинной смазке до такой степени, что они уже практически не смываются? Кто здесь не привык работать на износ? Все, абсолютно все. Что до одежды и вещей девушки, то тут вообще ни малейшего отхождения от стандарта. Майки – достаточно плотные, чтобы прожить несколько месяцев – выдаются в начале каждого сезона. Они изготавливаются, синтезируются из «отходов» верхнего города. Здесь, на потных телах рабочих, они медленно стираются и разлагаются, не причиняя никому вреда, но неся минимальную пользу. Военные штаны старого образца немного усовершенствовали, пришив к ним глубокие карманы в произвольном количестве, но опять как хлам швырнули тем, кто здесь работает. Обувь? Ну, с ней сложнее, каждый вертится как может. Тем более что этой девушке-механику тяжелые сапоги защиты и не нужны.
Коробка на плече – заказ. Номер, печать, разрешение и заверение – все прописано, все светится тусклым зеленоватым светом, практически неразличимым днем. Рюкзак – так Терра же механик, инструменты всегда при ней, мало ли что придется подкрутить, починить, исправить мелкий недочет? Эти рабочие мешки никто не проверяет. Пустая трата времени. А зря. У Терры там подарок. Большой и неприятный, хотя это кому посмотреть.
Она не хочет вредить рабочим и стопорить их работу. Но должна. Иного выхода нет. Был – нашла бы давно. Благо, готовилась к этому выходу она давненько. Сдает заказ на руки бригадиру. Следит как деталь прилаживают к роботу, внимательно изучает результаты тестов и программ. Все работает, сбоев нет. Получает свою плату и идет к выходу. Люди теряют интерес, уверенные, что она спокойно выйдет за ворота. И не замечают, что взмахивая рукой, дабы поправить лямку рюкзака, девушка забрасывает за котлы одного маленького механического паучка.
Она идет прочь от завода, стараясь не ускорить шаг. И ведет мысленный отсчет. Десять-девять. После активации у нее будет очень мало времени. Восемь-семь. Бежать или идти, будто произошедшее не имеет к ней отношения? Шесть-пять. Дождаться шумихи и незаметно юркнуть в переход. Четыре-три. Чтобы припустить во весь дух. Два-один. Прочь из города. Ноль.
«Ловчие сети» - изобретение старое, но опасное. Запрещенное в городе и стране. Запуск одной этой милашки-паучка накрывает сетью радиусом в сотню километров – и дезактивирует почти все механизмы и программы в зоне своего действия. То, что она сделала, можно расценивать однозначно – теракт. Это не баловство. Отключатся не только камеры и защитные турели. Пострадают больницы, лаборатории, системы защиты на производствах. Без жертв не обойтись. Пока не найдут паука – он будет работать. Или пока не истечет отпущенное мастером время.
Терра знает, что законники проведут параллели и логические цепочки. Прошерстят все камеры, опросят всех свидетелей и выйдут на нее. Она не питает надежд, что пронесет, что ее не заметят в серой массе. Когда им надо – они найдут и кристаллик соли в остывшей золе. Знает она и то, что все жертвы необходимы. Понимает, что все это – ее долг. Но ей жаль людей. Людей, которые почти стали куклами. Ей жаль.
Потому время действия паучка строго оговорено – две минуты. Плюс пара секунд на перезапуск систем. За это время они должны успеть. А если нет… Терра старается не думать об этом. Не хочется, чтоб вообще все было напрасно.
0. Под Xploding Plastix – A Rogue Friend Is A Wild Beast шикарно идет.
1. Если напомнишь/захочешь - я даже карту организую.
2. Ты дала такого потрясающего паучка, я не смог пройти мимо.
3. И да, найди отсылки все еще действует.
4. Для дальнейшего:
Обозначение уровней: нулевой - поверхность. Минус как Х, плюс - ' - апостроф.
5. Люблю лепить миры на импровизации. Это так забавно.
6. Если запутал - дай знать.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Рэтчет смотрит на голографическую карту Города, увеличенную многократно. Медленно разворачивает её, отмечая появившиеся за последние сутки новые хода. Поджимает губы, пытаясь вспомнить - а был ли очередной пролет вчера или и это тоже - дело рук Строителей? Тех огромных роботов, управляющихся из Совета, знающих только две команды - строить и разрушать. Обладающие подобием головы и массивным тмногофункциональным телом, они постоянно в движении.
Этот Город становится все больше. Разрастается ввысь и глубину, разделяется на квадраты квадрантов и никто не может претендовать на знание всех его углов. Тридцать шесть квадратов, разделяющихся на округа внутри себя - по девять в каждом, диаметром в несколько десятков километров. Когда-то площадь каждого округа была сопоставима с размером крупного города. Но это было так давно.
Города в Городе. Государство, ставшее, благодаря Сети автономным организмом, постоянно мутирующим в себе, подобно строгой матери отбирающим лучшее и избавляющееся безо всякого чувства от того, что признано... устаревшим.
Он смотрит на квадрат [08Т], выводит его отдельным окном.
Двадцать секунд. Двадцать секунд и округ Тиибо должен исчезнуть на две минуты. "У нее получится", говорит себе мужчина и обновляет информацию с открытого доступа. Все завязано на Сети. Город, подчиненный Сети. Город, считающий, что подчинил Сеть. Разделение на органиков и чипированных; чипированные равно защищенные. Ведь Аппарат знает каждую секунду, что с тобой происходит, где ты и если что-то случится - добросовестные хранители порядка прибудут уже через считанные секунды.
Какая, мать вашу, потрясающая чушь.
Рэтчет-органик давно пропал с радаров Города. Устарел. Его не существует ни в одном списке, он даже никогда не рождался, но он координирует оппозицию, добровольно запертый в своей коробке, которую стабильно переставляют с места на место. Рука невольно сжимает висящий на шнурке активатор. Если с ним что-нибудь случится, выхода уже не будет.
Квартал 08Т гаснет. На экране появляется таймер в две минуты.
- Приготовились.
***
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито.
- Семь секунд.
В штабе экстренных ситуаций начинают нервничать.
Сеть отключилась и перезапуск невозможен - нет контакта. Все происходящее вокруг оказалась слепой зоной. Невозможность подключиться к камерам наружного наблюдения не дает оценить обстановку. Невозможность связаться с другими штабами не дает запросить необходимые
данные. Невозможность перезапуска систем не дает им ничего кроме гнетущего молчания.
- Шесть секунд.
Смерть идет собирать урожай в Городе, где запустили одну из её любимых игрушек.
Люди пугливо озираются - тишина им в новинку. Как новый ребенок, появившийся на площадке. Все замерли и ждут, что-то должно произойти. Кто-то должен сделать первый шаг.
- Пять секунд.
Яна входит в помещение. Её черная форма с серым шевроном безупречна и каждый стук каблука – вбитый в чей-то гроб гвоздь. Когда замечают вышитого золотого феникса на левой стороне плаща, над сердцем, - становится тихо. Они не знают этого человека (человека ли), но знают эту эмблему. Она олицетворение порядка, но не закона – для этого отряда закон значит не больше, чем очередная редакция указа об экологическом равновесии.
Никто не знает, чем руководствуются «фениксы». Восемь человек, семь скрытых масками лиц. Достаточно их репутации и действий, эту репутацию породивших. Крайняя мера, личная стая Советника, призванная уничтожать без суда и следствия, соразмерно собственным соображениям.
И Император им не судья.
- Четыре секунды.
В центральном парке паника и плач кругом – акция «сердце к сердцу» началась, когда Сеть упала. Летавшие дроны повсюду – груда металла. Несколько улыбок на картах памяти и тотальное отключение. Трупы людей, чьи искуственные сердца были подключены к Сети среди праздничных гирлянд.
Первый урожай.
- Три.
- Потеряны два промышленных завода и жилая зона. Сеть... - руководитель Штаба по экстренным ситуациям вытирает лицо, пожелтевшим от пота и временем, платком.Сеть упала. Это немыслимо и невозможно!
Он живет в Тиибито уже сорок лет. И все это время - Сеть уходила на перезагрузку лишь однажды, узнал из новостей: отключение длилось четыре наносекунды. Это было плановое отключение.
И сейчас не знает, что делать.
Он смотрит на руководителя "Фениксов" и понимает, он – пустое место, ничто. У нее взгляд вскрывающий. Возникает сомнение – а понимает ли она, сколько отключенных в её молчании?
- Два. Один. Прощайте, - говорит женщина и делает шаг назад. Осколки костей и ованые спирали мозга летят во все стороны. Безголовое тело безвольно оседает на кресле.
***
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
- Вперед, - короткий приказ и связь прекращается. Каждый знает свое место и задачу. Им давно нужны новые детали, а где как не в Тиибити их достать?
Четыре группы, в каждой - два направляющих, тридцать исполнителей. Они должны собрать запасы провизии - не фуа-гра, но синтетические слитки - каждый, на неделю жизни. Забрать оружие, инфокарты, детали. И уйти. На все - минуты и пятьдесят две секунды, оптимальное время. Операция, которую готовили несколько месяцев, отрабатывая каждое движение до автоматизма, чтобы никто не пострадал, просчитывая все, что могло возникнуть на пути.
Когда открывается "мост" и в помещении появляются проскользнувшие сквозь отключение, время и пространство Чиж и образец №037, некогда Охотница, он ликует, подобно ребенку.
- Получилось! - в его янтарных глазах не омраченная радость гаснет, когда взгляд падает на карту Города: "Приносим свои извинения. 08Т закрыт для доступа. Попробуйте позже".
- Они подняли стены, - тут что-то не так.
Отредактировано Кадар (01-08-2017 17:46:09)
Нас невозможно сбить с пути, нам пофигу куда идти.
И еще: если опять будешь спешно пинать на пост, наверчу еще большую мешанину и бред.
Если бы Образец была человеком, она подумала бы, что сегодня определенно не ее день. Это же надо, чтоб так не везло! Но человеком она уже не являлась, потому и сожалений произошедшие события у нее не вызывали. Только непонимание, как у зверя, который не может осмыслить почему получил по носу.
Человек, на котором она сидела, ее не заботил. Если честно, она понадеялась на свою не-человеческую половинку, которая была свято убеждена, что хрупкий зверек-в-белой-шкуре уже помер. Или, как минимум, понял кто тут главный и со скулежом забьется в дальний уголок. Образец в меру своих сил, памяти и возможности пыталась в максимальные сроки выстроить план-маршрут дабы покинуть это пахнущее ужасом место.
Но не успевает даже сделать шаг. В одно мгновение происходит слишком многое. Поверженный человек вскакивает. И пребывает в далеко не напуганном состоянии. А может он и напуган, но решил не бежать, а дать бой? Кто же этих странных созданий поймет? Дикая пытается рыкнуть и вновь занять ведущее место. Такое положение дел ее совсем не устраивает. Она здесь главная, она сильная. А если этому не хватило одного урока, так она сможет отстоять свою позицию хоть до первой крови (не ее, само собой), хоть до трупа.
И в этот момент их накрывает действие «сети». Компьютеры и системы вырубаются. Гаснут, погружая помещение в непроницаемую тьму. Они – ни та, ни другая – никогда не боялись сумрака и ночи, не боялись темноты. Но сейчас стало жутко. Страшно. Больно. Вместе со всей техникой «уснули» и имплантаты, во множестве своем зашитые-вживленные в ее тело.
По стандарту все образцы ее типа были подготовлены к внеплановым отключениям. Если бы они становились спящей кучей техники и мяса от подобного поворота дел, то смысла в них было бы меньше, чем в стандартных роботах-охранниках и роботах-ассистентах. Их основная задача – защита своего «хозяина». Они должны быть готовы к исполнению своей прямой обязанности всегда. Независимость от своей неорганической составляющей – вот плюс этих созданий, их ценность и основной пункт стоимости.
Какая жалость, что Образец №037 не успела пройти боевую подготовку, не успела освоиться со своим телом. И не успела выработать ту линию поведения, которая прятала бы ее своевольность и дикие замашки. Сейчас она была не элитным бойцом, почти венцом в создании киборгов. Сейчас она была зверем, которого жестко поставили на место.
Невозможность запустить боевой режим, невозможность использовать свои естественные навыки сначала поставили в тупик, а потом привели в ужас «зверька». Тело с «уснувшими начинками» стало чужим, неповоротливым, мягким и бесполезным. Сильной боли не было, но образец ее успешно выдумал. Когда же недавняя жертва приняла ответные агрессивные меры и схватила за горло, то у дикой на почве «неприятностей» сдали нервы. Скуля и плача, забилась в самый дальний уголок сознания, оставляя разбираться со всем ту – вторую.
А бывшая Охотница, которая понимала не многим больше зверя, но с куда лучшим самоконтролем, покорной тряпкой повисла в руках человека. Давление на горле было неприятным, и полноправно расценивалось как провокация на атаку. Но ее не душили, ее не хотели убить – это она понимала. Понимала и то, что этого могло не быть. Наказание – это естественно. Еще при жизни она придерживалась позиции, что абсолютно за все в этом мире надо платить. В том числе (и в первую очередь) за свои поступки – за все, что сделала и не сделала.
Действия человека выходили за рамки «программы», которая наблюдалась и ожидалась у «белых халатов». Неизвестность заставляет быть настороже. И вместе с тем… манит, вызывает любопытство. По всем правилам она уже считается отхождением от стандартов, ее нужно деактивировать. Но ее лишь держат. Ей даже не пытаются сильно навредить в ответ. Странно. Очень странно.
«Ждать», - принимает решение Образец, одной мыслю отдавая самой себе команду. Впрочем, ничего другого ей не остается. Она поразительно безвольна на данном этапе своего существования.
***
- …….! – выплевывает в адрес террористов старший научный сотрудник. Свет возвращается в лаборатории. Еще секунда и активируются защитные системы. Кто бы или что бы постороннее не проникло в научный центр, оно будет обнаружено и захвачено. Или устранено. Девушка-сотрудник надеется на последнее. Три часа составления отчетов и упорядочивание картотеки, три часа титанического труда – ее труда! – просто смыло в канализацию из-за этого отключения. Девушка желает захлебнуться идиотам-террористам нечистотами и собственными амбициями. Она готова зарыдать от осознания того, что все придется начинать сначала. А еще ведь придется перепроверить не произошла ли утечка, не появилось ли чего лишнего, все ли на своих местах. Работы на полгода вперед теперь точно хватит. А это означает, что никаких больше отлучек на внеплановый «обед», никакого «пораньше домой», только работа-работа-работа. Будь они все прокляты!
Но она сдерживается. На нее ведь смотрят. С нее берут пример. К примеру сейчас подчиненные расширили свой словарный запас на случай экстренных ситуаций.
- В должностных инструкциях четко прописаны ваши действия на такой случай. Мне напомнить? – рявкает на замерших помощников. Люди, бурча что-то негативное (не понять в чей адрес) разбредаются. Пытаются сделать вид, что все под контролем. Но мерзкое чувство страха гложет. Они, не смотря на все свои научные достижения, чувствуют присутствие чего-то враждебного. Но системы оповещения молчат.
Молчат. Потому что ничего и никого лишнего в центре не появилось. Здесь все те, кто был в нем на начало отключения.
- Первым делом над… - уверенный голос «спотыкается» на слове. Молодой лаборант оборачивается к начальнице. Ему хочется немножко позлорадствовать, ему любопытно что произошло. Увиденное заставляет впасть в ступор, смертельно побледнеть и похолодеть. Через секунду и его тело начинает остывать, правда по уже иной причине.
Взрослые особи используют листья для обустройства логова, для постройки гнезда, для обогрева яиц и потомства. На ощупь они мягкие и теплые. Это – если взрослые особи не чувствуют опасности и не раздражены посторонними факторами. В момент опасности листья становятся жесткими и острыми, что лезвие бритвы.
Выпущенные «листочки» подобно сюрикенам разрезают воздух, вгрызаются в стену стальными пластинами, вспарывают податливую плоть, попавшуюся на пути. Старшая молчит. На шее медленно появляется красная ниточка. Листья режут чисто и красиво, при желании.
«А Сара осталась дома совсем одна…», гаснет последняя мысль. Иронично, что научный сотрудник, возглавляющий отдел по образцам типа «трава», положивший на стол множество людей и зверей, перед смертью беспокоится о своей домашней любимице. Тело падает на пол. По идеально чистому полу расползаются лужи.
Но других сотрудников чистота помещения мало волнует на данный момент. Старшей повезло. Первый лист поразил в шею, чем и принес смерть. Он был выпущен случайно, почти не прицельно. Образцы слышат запах крови, чувствуют страх, наполняются решимостью. Помещение заполняет вихрь кружащихся листьев.
***
Из-за отключения прошел сбой. Не маленький. Были разорваны все соединения между имплантатами образцов (как действующих, так и спящих), лишая возможности отслеживать этих киборгов и следить за их состоянием. Для восстановления нужно было заново все переподключать, вручную вводить данные, связываться с главами отделов, запрашивать резервные данные для сверки из других округов Города. Это хлопотно, это трудоемкая работа, это важно. Но это не единственная проблема.
Открылись все резервуары с образцами. Абсолютно все. Начальные, незавершенные в данный момент испытывали боль и, корчась в муках, умирали. Близкие к идеалам, завершенные и выдрессированные остались стоять на месте, покорно ожидая решения хозяев. Некоторые пытались анализировать ситуацию, пораженные отсутствием «поводка» и вседозволенностью. Другие же, то ли тоже были под контролем своих диких составляющих, то ли изначально создавались с погрешностью, пошли прорываться с боем. Они рвались к свободе. Они намерены убить всех, кто встанет между ними и свободным небом.
Образцы типа «огонь» по большей части хищники и одиночки. Эти пошли каждый своим путем. Исключением оказались те, в ком были «родственные» или «стайные» звери – оные объединились в маленькие группы. Образцы типа «трава» - мирные и спокойные в обычное время. Сейчас, раздраженные опасностью и запахами, сбиваются в стаи и идут к выходу. В каждой стае иерархий и своя система, сильные защищают слабых. Самый сильный и живучий – впереди, он лидер, он глава.
Какой тип поймать и усмирить сложнее не понятно. Одиночки хитрее и изворотливее, не говоря уже о почти моментальном переходе в боевой режим. Стадных легко найти, но сломать сложнее. Их боевой режим нацелен на защиту. Вдобавок даже тихие образцы пытаются присоединиться к стае. Потому что там большинство, потому что там – лидер.
Про тип «вода» говорить сложно. В том отделе все тихо. Слишком тихо.
Образец №037 чувствует раздражение, чувствует настроение своих «собратьев». Это не эмпатия, скорее инстинкты, а так же обостренные чувства восприятия. Крови будет много. И где-то она уже пролилась. Поворачивает голову к человеку, следит за его поведением, следит за настроением. Он обеспокоен. Но у него другая причина. Ждет его действий. «Слушает» действия других бежавших пленников.
Отредактировано Морваракс (08-08-2017 09:37:43)
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито.
Тишина на улицах. Саботаж. Она не воспринимает людей, вышедших на улицы как что-то существенное. Последний раз она разговаривала с ними очень давно и давно поняла - невозможно держаться обеих сторон: и жителя, и Служащего. Либо одно и мирная тупая жизнь, самое интересное - последние сплетни и слухи, либо ненависть первых и власть, привилегии. Возможность влиять на ход вещей.
Она получает много больше, чем любой Житель может себе представить, независимо от его положения: рабочий, клерк или кто еще у них тут есть. Но и тратит соразмерно.
Любая власть оплачивается кровавой монетой. Если они погибнут - имена будут стерты: логи, память. Придут другие и будет казаться - все нормально, так было всегда.
Отстегивает с набедренного пояса легкий шлем, надевает, опускает полупрозрачное забрало и не проходит полной секунды, как сенсоры дают на сверхпрочное стекло столь же четкую и ясную картинку, как если бы она была без него.
Стираются лица - вместо них зеленые индикаторы: чипированный, серые - органик. На отдельной карте эти индикаторы отображаются словно бы сверху, управляемый радиус позволяет ей оценить численность гражданских, их расположение в правильных геометрических постройках сектора. Шлем дает ей иллюзию защищенности, наглость думать, будто невозможно застать врасплох.
Маннер бросает короткий взгляд на эту карту, прикидывает расположение, вслушивается в нерегулярные помехи на открытой и закрытых линиях, едва уловимыми движениями пальцев переключая частоты и, наконец, оставляет открытыми обе, чтобы не пропустить ничего.
Цепь из шестнадцати щелчков, неравномерных по глубине и длительности раздаются, когда она почти подходит к заводу, откуда все и началось.
Ярко-желтый - Аико - складные крылья за спиной, высший балл за обустройство ловушек и засад, идет на сближение и приземляется в метре от своего командира.
Мимо них проходят, сторонясь, толпы людей в рабочих серо-синих робах. Два потока, одинаково расползается липкий страх, смешивается с потом.
- Они подняли стены, - его голос, такой живой, раздается по внутренней связи и она отключает внешний канал, оставляя только закрытый, для своих. Интересно, он действительно был рядом на протяжении последних семи лет или же воспоминания о нем внедрили?
- Да, - она едва кивает и этот жест выдает задумчивость, мужчина делает шаг назад.
- Задачи?
- Найти первоисточник, - официальная и первостепенная, но оба понимают, что в этом комплексе искать что-либо, если на нем нет надписи "Я ОПРОКИДЫВАЮ МОЩНЫЕ НЕЙРОННЫЕ СОЕДИНЕНИЯ В ДОЛИ НАНОСЕКУНДы", огромной и яркой - бессмысленно.
- Невиновных нет?
- Если будут мешать, - соглашается Яна, разворачиваясь и видит свое отражение на матово-черном покрытии. Она единственная, чье лицо не скрыто. Ответственная перед каждым ребенком, что будет спрашивать в этот вечер - а где мама? Перед каждой женой, что не дождется мужа и всеми, кто должен был покинуть округ Тиибито.
И, если честно, ей плевать.
- У нас будут другие проблемы... Кир, следи за Центром.
В ответ - щелчок, - услышал, принял и фиолетовый индикатор начинает движение. Мастер бесконтактного боя, самый молодой в команде, где единство всех лишь в подчинении. Ей будет почти больно, когда он пропадет.
***
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
- Ты же можешь подключиться к федеральной сети? - тревога Рэтчетта не нравится Чижу. Слишком он шумный становится, суетливый. Спокойный и размеренный координатор нравится мастеру-пилоту больше.
- Без умных знаю, - фыркает мужчина, не оборачиваясь. "Хоть бы успела". Сворачивается открытый портал Города, выводятся схемы, таблицы и на сенсорной панели разворачивается театр скоростных действий: вывести, запустить, отвести и Чижу остается только присвистнуть, когда на одном из экранов появляется полоса загрузки.
- Они опять сменили пароль, - пожимает плечами координатор, бросая через плечо взгляд на вломившуюся к нему парочку. Уже собирается обернуться обратно, когда замечает, что оба вторженца выглядят как пара для увеселения особенно двинутых извращенцев, сбежавшая во время кульминации представления.
И не то, чтобы он был далек от истины.
- Смойся, - у него подергивается глаз, когда Чиж пссевдообиженно кривит полные губы "Крима" уточкой в ответ, и переводит взгляд подальше от дальнейших расстройств на Образец. - Оу. И захвати девушке одежду.
Склоняется вперед и ставит локти на коленки, подпирая ладонями подбородок.
- Привет. Ты меня не знаешь, о тебе я наслышан. Думаю, вы не успели поговорить...
- Она меня попытались прикончить в первую же секунду, - возмущается мужчина, но под тяжелый взглядом координатора послушно и молча выходит из комнаты. Рэтчетт смотрит на процесс загрузки и со вздохом разворачивается обратно.
- Я - Рэтчетт, координатор "Генезиса". Мы - оппозиция тем, кто там, - он поднимает укаательный, показывая в потолок, - и те, кто считает, что жизнь за пределами Города - реальна. Не знаю, что с тобой сделали, но вряд ли ты помнишь свое прошлое, верно? - улыбка выходит смазанной, кривой.
Боевка за тобой. Можем кубики покидать хд
Или забирай фиолетовенького, я запасусь попкорном, благо +21 уже можно.
Отредактировано Кадар (16-08-2017 23:22:21)
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Образцу №037 дурно. Физическое состояние, это она знает и без подсказок от системы (которая до сих пор не перешла в режим нормального функционирования после отключения), не вызывает опасений. У нее нет переломов, рваных ран и оторванных конечностей. Пара синяков не в счет. Но образцу все равно дурно.
Она не понимает происходящего. Не знает как себя вести. Режим ожидания оказывается далеко не таким безопасным и оптимальным решением, как она посчитала ранее. Она смотрит, слушает, запоминает и анализирует. И чем больше поступает информации, тем сложнее ее принять.
Поступки человека, который ее напугал и схватил, нелогичны. Если он хотел выкрасть себе киборга для дальнейшей эксплуатации, то не легче ли было ввести дополнительные элементы в питательную среду? Раньше этим воры промышляли. Увеличивали процентное содержание успокоительной смеси, что приводило к затяжному сну экспериментальных существ. Так их можно было достать из капсулы, не опасаясь атаки или шума. Ныне ученые перестраховываются на этот случай, но… этот способ наиболее прост и понятен. Его используют некоторые спецслужбы Города для транспортировки неудачных образцов или напротив – слишком идеальных для серости округов.
Зачем нарочно пробуждать? Зачем брать явно дефективный экземпляр, способный на агрессию и неподчинение приказам? Куда проще убить и выбрать более послушное творение. Но он цеплялся за нее с упорством, которому не находилось объяснения. Образец не понимала мотивов, как бы ни напрягала свои мозги и не пыталась сопоставить известную (то ли заложенную, то ли сохраненную) информацию с реальностью. От этого болела голова (а может из-за встряски все же?). И существу человеческого извращенного гения было дурно от всего происходящего.
Она-человек непременно хохотнула бы над ситуацией. Самоиронию при жизни ценила, и более – всегда искала нелепые ассоциации. Сейчас бы она сравнила себя со сворованным песиком. Были такие раньше – натренированные служебные собаки. Считать таковых безобидными милашками мог только полный идиот. Это были не звери, но полноценные напарники. И вот такого клыкастого напарника подхватывают на ручки и уносят подальше от грязной работенки. «Собачка», надо полагать, немножко ошалела от пережитого.
Принюхивается, стараясь делать это незаметно, а не уткнуться носом в шею странному «спасителю» (как того почему-то хотелось). Нет, ее женская сторона вовсе не испытывала тяги к человеку противоположного пола. Образец чувствовала несоответствие. Этот белошкурый пах странно. Точнее для мужской особи его комплекции, предпочтений и характера он пах вполне обычно, даже предсказуемо. Но… вопреки ожиданию он вел себя иначе, не так как ожидалось. И… ей кажется или его запах все же меняется? Приобретает те нотки, которым здесь определенно не место.
Рядом с ней словно стояло два человека, но она упорно видела только одного. И от этого тоже становилось не по себе. Дурнота усиливается.
Молодой, тот который «двойной», говорит со своим… старшим? Не начальник, не подчиненный, но и на «друга» по стилю общения не тянет. Эти люди очень странные. Они даже не связывают ее и не пытаются обезопасить себя. Они ее вообще кажется не замечают. Почему-то это несет не облегчение, но обиду.
Напрягается, когда внимание более старшего человека обращается на нее. Вслушивается в его слова, в интонации. Ни малейшей угрозы. Этот разговаривает с ней, обращается именно к ней, да еще и без повелительных ноток, без приказов. Без снисхождения. Как к равной.
Тупик. От нее ждут ответа. Закрыться за «типичными» фразами, что мало отличаются от комментариев роботов? Попытаться имитировать поведение и речь этих двоих? Или от нее ждут чего-то иного?
- Информация сохранена, - разлепляет слипшиеся за время молчания губы, выдает фразу монотонным голосом. – Вопрос некорректен.
Будь она все еще привязана к единой паутине-системе, контролирующей киборгов, то ушла бы от ответа простым «У вас нет прав доступа. Обратитесь к вышестоящим лицам за расширением полномочий» Но в том-то и дело, что поводка больше нет. Она практически полностью свободна. У нее нет и, если повезет, никогда не будет хозяев. Вольна вести себя как угодно. Но Образец не знает, что с этим делать.
Идет на диалог. Или его подобие. Отвечает. И все так же напряженно следит, готовая в любой момент с воем сражаться за свою неполноценную жизнь.
***
А в месте, где при иных обстоятельствах ей предстояло бы тренироваться и быть под наблюдением еще долгие полгода, проливалась кровь и обрывались надежды.
Перед смертью, перед лицом чего-то ужасного у человека срывает маску. Есть исключения, которые навязывают как правило, и к которым стремятся. Но речь сейчас не о них. Помимо тех, кто привык думать головой и во благо общества приносить своих же в жертву, в комплексе были охранники. Обычные люди, подготовленные на случай внезапных неприятностей.
Видимо, не столь внезапных. Произошедшее ошеломило людей своей неправильностью, потом – отвратило голой правдой. И это дало фору образцам. Они-то как раз ни о чем не думали, все человеческое в них перегорело. Это были звери в человеческих шкурах, с животными же инстинктами и повадками. Беглые образцы успели сильно сократить штат, многие семьи в тот день потеряли родных и знакомых.
Вопреки навязанному и привычному, людям было горько, они оплакивали погибших, проклинали виновников. А те, кто был в комплексе, в какой-то момент потеряли маску безразличности. Со сноровкой подготовленных бойцов и яростью за павших они дали отпор беглецам.
Мирное решение в этой ситуации между сторонами было не найти. Обе стороны желали только одного – устранить противника. Одни – потому что хотели под небо, потому что стая и желания диктовали им свою волю. Вторые – потому что понимали – должны.
Первыми пали «низкоуровневые» существа и те, кто по тем или иным причинам был незавершенным. Они более слабые, большая их часть способностей заблокирована. Логично, что «щенки» были задушены в самом начале активного сопротивления. С одиночками было гораздо проще. Будучи сами за себя, лишались опеки старших и сильных. В плюс было и то, что большинство образцов с «двойным» типом либо не выживали из-за нагрузки на тело, либо, в случае удачи, отправлялись в другие округа. Казалось бы – мелочь – но, сдерживающие тварей люди были искренне рады каждой улыбке непостоянной удачи.
Потом – когда сюда прибудут монстры среди людей – фениксы, потом – когда, начнут разгребать все, что осталось от здания и людей, только тогда будет ясно почему третий тип существ, закрепленных за этой лабораторией так себя и не показал.
Ошибка, глюк, стечение обстоятельств?.. Двери заблокировало при отключении. Люди остались с ошеломленными, но свободными творениями своих рук. Времени было достаточно, чтобы напасть на тех из ученых и охранников, кто вздумал применить силу. В пылу задели парочку тех, кто не успел уйти с дороги. А потом… потом существа стали воссоздавать родную среду обитания. Помещение затопило. Сидя на компьютерах или столах, образцы придирчиво оценивали «свой новый дом». Кто-то покусывал мертвые тела, кто-то за них даже дрался, толкая и рыча сородича. А кто-то просто плавал, с возрастающим недоумением ища в воде растения как источник пищи.
Стоит ли говорить во что превратилось заблокированное затопленное помещение после того как техника вновь начала работать? Не стоит.
А пока шел бой. И охранники были далеко не теми, кто в глупых фильмах прошлых времен падали пачками лишь бы главные герои или спецслужбы на их фоне выглядели лучше. Люди вполне успешно устраняли беглых. Чаши весов дрогнули. Победа образцов в принципе изначально была невозможна. И сейчас дело шло к завершению. Медленно, кроваво, отвратительно, но верно.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Рэтчетт кивает, понимая, что перед ним – совсем не та девушка, которую знала оппозиция. И даже не девушка, осталась одна лишь внешность, если верить отчетам ученых. Но, возможно, если она сумеет принять свое человеческое прошлое, если синхронизирует приобретенные способности с навыками, которыми обладала когда-то…
Это не даст ничего. Идея сверхчеловека морально устарела. Она всегда будет киборгом. Они лишь дадут ей маску, личину, под которой знали когда-то девушку с её лицом. Привычки, прошлое, эмпирический центр, способности к импровизации и эмпатии, последние мысли – все, что делало Охотницу человеком, до самого конца. Возможно, она будет казаться прежней. Но уже никогда не будет таковой.
Сверху раздается глухой стук и доносится глухая ругань ушедшего «смываться» Чижа. Кажется, он не поладил с домом - системой, управляющей всеми процессами жилого периметра, - от приготовления пищи до стрижки газона.
Мужчина встает и жестом приглашает образец подойти и сесть на его место. За спиной полоса загрузки приближается к семидесяти процентам. Еще есть немного времени, прежде чем появится изображение с камер закрытого района.
- Ты не помнишь своего прошлого, но когда-то ты была идейным вдохновителем по группам своего округа. «Если мы сможем заставить людей задуматься или, что еще хуже – думать…», - он улыбается, цитируя прошлое.
- Нам удалось… - задумывается, запинается на доли секунды, подбирая синоним к «выкрасть», - получить данные твоей личности. Все, что смогли выскоблить из твоего сознания, прежде чем сделать безвольной куклой и псевдоживой оболочкой, созданной для уничтожения тех, кого ты сама когда-то учила обходить систему контроля, - это грязный ход, доктор.
Он протягивает образцу №037 небольшую флеш-карту для передачи данных. Стандартный разъем, подойдет к головным гнездам. Небольшой бонус, оставшийся от посещения Дворца - единственного места, откуда можно получить доступ ко всем официально существующим Центрам. И, научный не стал исключением. Те самые метры, ради которых Чиж рисковал оказаться обнаруженным и вычеркнутым из истории.
Информация - сила, правильно распоряжаясь которой, получаешь власть.
- Ты можешь поверить мне на слово и принять свое прошлое, вновь обрести смысл для движения вперед, а можешь отказаться и попробовать оптимизироваться под нормальную жизнь и начать развитие личности с чистого листа, - два варианта и вероятность третьего не то, чтобы невозможна, но думать о ней координатор не хочет. Она остается здесь. Иного не дано.
- А пока ты принимаешь решение, я попробую не дать твоему партнеру разгромить мой дом и поищу для тебя одежду, - открытая улыбка, обращенная к ней, совершенно вежлива. По отношению к ней – лишь добрые намерения и все показатели в пределах нормы спокойного и уверенного человека.
- Мы были добрыми друзьями. И я хотел бы вновь ими стать, - негромко говорит Рэтчетт, на секунды остановившись, прежде чем покинуть помещение.
Семьдесят девять процентов.
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито.
Когда все закончится – этот округ будет уничтожен. От него не оставят и камня – все будет переработано Строителями, которые сначала низведут в пыль самые высокие постройки, а потом перейдут на жилые комплексы. В строительный материал пойдет все – камни, щебень, органические элементы вроде собак и людей. Это будет похоже на игру детей в песочнице, когда одним движением разносятся песчаные замки лишь потому, что «пап, я хочу две башни, а тут одна!».
На работу уйдет от силы неделя. Неделя, когда люди будут выходить к стенам, которые упираются в самое настоящее искусственное небо, заходясь в криках о помощи. Кто-то решит убить себя сам, не дожидаясь огненного массива, который в несколько секунд оставит после них лишь пыль. Кто-то будет верить до последнего, что все происходящее – недоразумение и сейчас, вот еще немного, и все закончится, начнется нормальная жизнь.
Кирен выходит на площадь перед Научным Центром, переступая через мертвых, чьи тела не смогли прийти в норму даже после того, как Сеть начала функционировать. Возможно, если бы экстренным указом сюда перекинули бы группы медиков и медицинских киборгов, то выжившие были бы и тогда был бы смысл отправляться сюда. Но, район подвергнут зачистке – все говорит об этом. Зачистка – перестройка – открытие и заселение под громкие фанфары в честь «нового округа».
Он фыркает, выбирая удобную позицию. Быть может, это очередная проверка или перестраховка на случай, если…
Вокруг Центра пустота – выживших нет, все органики остались в рабочем районе. А здесь – элита и первые умы, светила науки. Конечно, они все абсолютно законопослушны настолько, что местные органы безопасности не то, что устали бездействовать, давно смирились, что на их территории царит мир и покой.
Молодой феникс слышит звуки пальбы, когда вопреки регламенту, приближается к зданию, игнорируя прописанный радиус наблюдения. Двери вышибаются и в его сторону, не докатываясь каких-то считанных метров, летит стейк слабой прожарки, который некогда был человеком. Останки дымятся, ткань сплавилась с обуглившимся мясом. Кровь начинает растекаться по желтой брусчатке, когда огромные стекла зданий отражают выходящее из Центра существо.
Невысокое – едва ли дотягивает до полутора метров, - и изрыгающее пламя. Кир успевает рассмотреть гибрид пресмыкающегося и человека – огромные пластины чешуи и трансформированные конечности, прежде чем отскакивает назад, выигрывая секунды, необходимые базе данных, чтобы идентифицировать противника.
«Ошибка. Элемент не обнаружен».
Он решает не вступать в бой без приказа, последовать регламенту и уже готовится передать сообщение об изменившейся обстановке, когда существо замечает его.
Визуальный контакт устанавливается в секунду. Прямой взгляд налитых красным глаз отражается о черный шлем и образец бросается в атаку, преодолевая расстояние в неестественно быстрое для человека, время. Три мощных рывка против одного прыжка назад и феникс едва успевает уклониться от струи пламени.
Защищаться, атаковать в ответ или отступать?
Решение принимается в доли секунды и Яна видит, как фиолетовый значок начинает удаляться от Центра. Только успевает потребовать отчет, когда на нее бросается сверху грязный рабочий, пытаясь свалить с ног. Безумен, думает она. Он отлетает в сторону и успевает в полете получить несколько пуль, чтобы больше никогда не вставать. Минус один проблемный субъект, казалось бы.
Они появляются отовсюду, выходят навстречу, вооруженные кто чем – от малого калибра, который можно раздобыть на минус первых этажах, до массивных инструментов. В масле, грязи и пыли, щурятся и скалятся, совсем не боятся. Они считают, то это отряд во всем виноват. А может быть, защищают то, благодаря чему Сеть упала?...
«Грязное стадо», думает женщина, переводя оружие в автоматический режим.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Мотивы странных поступков стали чуточку яснее, но все равно остались нелогичными и до жути наивными. Эти двое были не первыми, они будут и не последними, кто все еще питает иллюзию относительно личности модифицированных существ. Когда только запустили программу совершенствования, а точнее переработки «опасных» элементов на благо общества, были те, кто выкрадывал своих друзей и близких. Нянчились и носились с ними в надежде вернуть угасшую личность. Продолжался этот цирк не долго. Программа давала простые и понятные указания: при похищении надлежит связать или уничтожить нарушителей и подать сигнал в Центр.
Образец №037 прекрасно это понимала. Понимала и то, что сейчас по сути самый подходящий момент, чтоб сообщить о себе. «Двойной» куда-то ушел, судя по шуму – вредить себе и чужой мебели. Оставшийся человек не казался ни сильным, ни способным шокировать систему «новорожденной» внезапными действиями. Программа «настойчиво» шептала нужный порядок действий. Образец продолжала игнорировать: это она могла, и это она себе позволяла.
Почему-то ей становилось «грустно» от мысли, что этих двоих, и в особенности вот этого старшего, могут схватить. Скорее всего их казнят. Ей почему-то этого не хотелось. Будь она человеком, неповиновение можно было бы списать на чувство долга: вы помогли мне - я помогу вам, вы спасли меня - я прикрою вас. Но в том-то и дело, что человеческого в ней было одна треть. Да и ту часть можно списать на внешние данные: людской облик был встречен обществом куда легче ранних вариантов.
Она не человек. Но упрямо игнорирует советы, в иное время бывшие для нее приказами, неповиновение которым – смерть. Почему она не спешит? Из звериного инстинкта самосохранения? Ну сдаст она их, а дальше ее судьба будет столь же незавидной. До тех белошкурых быстро дойдет, что она дефективная. Брак устраняется целиком и полностью – ликвидацией испорченного существа. Она хочет жить. Она не хочет возвращаться. В ней говорит человек или зверь? Старая память или обычная логика условно разумного существа?
Образец №037 подчиняется. Идет вперед не чувствуя страха или неуверенности, садится на предложенное место. Могла и отказаться. Приказ ведь был не озвучен, а без четкой формулировки модифицированные вольны истолковывать приказ в рамках ограничений программы. К примеру, в данном случае она должна была проигнорировать жест и невысказанное предложение. Но ведь сидит и слушает.
Слова человека кажутся знакомыми. Нелепы и незаконные по своему содержанию, но отчего-то заставляют Образец хмуриться. Не «расшаркивание» перед активацией боевого режима. Тщетная попытка соскрести что-то из глубин памяти. Тщетная потому что легче прыгнуть в Проклятую Бездну – самое глубокое место в нынешнем мире (базовая информация об окружающей среде – занимает 0,05% места на технологической начинке киборга) – и выжить, чем найти что-то в пустоте.
Существо провожает взглядом мужчину и сосредотачивает внимание на флешке. Стандартная программа не дозволяет подключать к себе сомнительные носители во избежание вирусов и вредоносных программ. Она может опять не послушаться. Вдруг содержание уберет мешающиеся ограничители? Или напротив – набросит новые удавки на шею. Информация, какая бы здесь не содержалась, о ком бы ни говорилось, будет полезной. Но не вернет прежнюю личность. Для образца все это будет лишь еще парочкой процентов занимаемой «памяти». Возможно, что да – здесь история одной из ее составляющих. Но надежды на возвращение… Они лишены оснований.
Когда человек возвращается, Образец №037 продолжает сидеть. Кажется, она даже позы не поменяла и все так же пялится на носитель в своей руке. То ли игнорирует предложенный подарок, то ли воспользовалась им и вернулась в исходное положение. На экране показана почти полная загрузка – не хватает трех процентов. Образец принял решение. Она не воспользовалась доверчивостью (или наивной доверчивостью?), не послала сигнал в Центр, никого не выдала. Она вообще к чужой технике не прикасалась.
Носитель с негромким стуком падает на панель. Он не нужен Образцу. Ей нужна одежда, поскольку не все можно игнорировать. Встает, поднимаясь легко и быстро, с пугающей механической точностью. И начинает разбираться в «подарках». Предложенная одежда сильно отличается от той, что положена существам. Им полагались комбезы из спец-сплава. Достаточно легкие, чтобы не отягощать образцы. Достаточно эластичные, готовые подстроиться под возможную деформацию или трансформацию конечностей и тела. Достаточно прочные, чтобы обеспечивать защиту от слишком неблагоприятных условий, ведь, как известно, каждый тип имел определенную уязвимость. А еще им положены были ошейники с номером и позывным, чтоб существа всегда чувствовали хозяйскую руку.
Человек принес то, что должно было прикрывать наиболее «волнительные» места, но никак не нести защиту от сильных перепадов температур или… чего бы то ни было еще. Не форма, просто одежда – тряпочки для «куклы». Образец вновь принюхивается. Одежда не новая, от нее идет «след» живого существа женского пола. Судя по запаху чистящих средств, шкурки прошли процедуру чистки, но все равно она чувствовала – месяц или два кто-то это носил. Идеальной чистотой могла похвастать разве что нижняя одежда. Судя по всему, кого-то лишили нового комплекта.
***
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито.
Терра в свою очередь знать не знала, что на ее худой гардероб было совершенно злостное нападение с последующим хищением особо ценных предметов туалета. Если бы и знала, то максимум, что могла поделать – добавить парочку красочных предложений нецензурного содержания. Ей было совершенно не до тряпок. Сейчас как никогда остро стоял вопрос выживания.
Доля удачи, доля везения, и просто сокрушительная доля верно принятых решений. Короче, как не переводи стрелки на великое и непознанное, а все всегда зависит только от тебя. Во всяком случае, Терра всегда предпочитала материть кого-то конкретного: правительство, придурка-Чижа, непутевых соратников, «проклятых куриц» и себя (не в последнюю очередь).
Девушка страстно желала ругаться. Еще она хотела выпивки, жратвы, чистой постели, ну и по мелочи - любви, ласки да понимания, но это было немного не к месту. В отличие от богатого словарного запаса, что прям требовал явить себя во всей красе.
«Фениксы», коих Терра зло именовала «курицами», могли и оценить богатство выражений девушки из рабочего класса. Но куда вероятнее нажали бы на курки, или свернули бы шею, или вырвали бы длинный язык, или что еще они там ради зверств делать любили и могли? В общем, Терра решила не рисковать. Она вообще не ожидала на них нарваться! Какого [мужского полового органа] они тут забыли?! Она вообще в другую сторону шла, им никак не по пути! Но – гляди-ка – тут они, пташки не прожаренные.
Помимо пташек тут были и выжившие. От одного взгляда на коих у девушки натурально зашевелились волосы на голове. Люди были готовы убивать. Не важно кого – правых и виноватых, лишь бы выплеснуть все, что так долго копилось, а после ее – Терры – выходки вырвалось наружу. Девушка вытянула руку и зашарила по стене и ящикам. Помирать без боя она не собиралась, даже если весь ее бой будет заключаться в диком визге и единственном ударе. Под руку что-то попалось. Топор для разделки мяса. Ух, раритет-то какой! Ими до сих пор пользуются в этом районе или она мимо музея шла?
Сжала свое оружие и как можно более грозно оскалилась. Но люди прошли мимо, их заботила не такая же загнанная и побитая жизнью деваха как и они все, но вон те ребята, в красивой одежде и ярким знаком отличия. Терра выглянула из-за угла, за который зашли люди и где должны были встретиться с «курочками», и впервые за свою жизнь стала вспоминать: что она знает о Богах и как им следует молиться.
Время поджимало, сакральные знания о высших силах не приходили. Потому девушка по привычке мысленно выругалась и с матерными же напутствиями рванула вперед. Нет – не на подмогу людям, и уж тем более не на «фениксов». Она, уподобившись горной козе, максимально быстро и незаметно метнулась прочь, перепрыгивая препятствия и отсчитывая секунды.
Когда раздались первые выстрелы беглянка нырнула в Канализацию, подписав себе приговор и утилизировав свой труп. Если очень сильно не повезет.
Это слово до сих пор вызывает у людей отвращение и брезгливость. У особо трепетных и вовсе – рвотный рефлекс. А ведь времена, когда Канализация представляла собой темное вонючее место с нечистотами давно прошли. Но вот в память человеку въелись основательно. Или их тошнит от мысли что будет попади они сюда?
Стены подняты. Перемахнуть через них невозможно. Добежать до точки «соприкосновения» с другим округом она просто не успела – оперативно уродцы работают. Но это не означает, что у нее нет шансов. Один был, до того микроскопический, что учитывать его будет только машина или параноик. Нельзя по верху, так пойдем вниз. Рискнем не в первый раз, но может быть в последний.
Туннели Канализации представляли собой лабиринт, куда и впрямь скидывали все отходы, будь то человеческие или производственные. Но выглядели коридоры очень приятно: светлые стены, идеально чистые, идеально продезинфицированные. Даже воздух здесь был «чистый», без примесей округа – одинаковый, в какой бы точке ты сюда не спустился.
Секрет предельно прост: для поддержания всего и нужно было, что вывести два вида чистильщиков. Одни полностью изничтожают органику, другие – прочее. Микроботы, создаваемые и уничтожаемые миллиардами обеспечивали дезинфекцию, убирали те следы, что большие «товарищи» оставили после своей работы. Эти механизмы подчинялись только своей программе: лица, звания, команды – ничто из этого для них не имело смысла. Упади сюда ребенок – будет переработан. Упади «феникс» - и его постигнет та же участь. Максимум – сможет протянуть время, выбить себе минуты жизни. Но чистильщики работают очень быстро с «загрязнением».
Туннели Канализации были почти что самостоятельным местом – царством непрерывно работающих механизмов, где органика не имела прав на существование. Некоторые считали, что данные лабиринты – уязвимое место. Но это не так. Город производит слишком много отходов. Отключите систему чистильщиков и через час округа начнут задыхаться и утопать в собственной отработке. Что до мизерных шансов ускользнуть сквозь поднятые стены…
Ни один безумец, ни один нарушитель или повстанец, прыгнувший сюда больше на свет не показывался. Механические уродцы были старательны и непреклонны. И именно в их мир нырнула Терра. Страшно сожалея, что кое-что не высказала особо дорогим людям.
Отредактировано Морваракс (19-12-2017 19:05:28)
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
- Я говорил тебе, что ненавижу твой дом? – Чиж скалится – редкое явление, бросая в координатора выпавший мяч. А должен был быть полноценный обед из трех блюд.
- Наверное, это потому, что это мой дом? – мужчина ловит мяч легко и отбрасывает в сторону. Через тридцать дней система дома проанализирует находящиеся в себе предметы и если что-то не использовалось в течении этого периода, уничтожит и отложит в запас для вторичной переработки. Удобно, хотя и привыкать к тому, что если хочешь, чтобы что-то осталось – пользуйся, пришлось довольно быстро. Сборник запрещенных стихов пришлось восстанавливать по памяти.
- Джей, полный комплект одежды, рассчитанный на городскую среду в температурах округа.
Ромб по центру стены мигает зеленым – команда принята.
- Джей, легкий обед на трех человек , меню стандартное.
Ромб по центру стены мигает зеленым – команда принята.
- Почему она не послушалась меня? – Чиж растягивается на красном диване и кажется неуместной деталью в интерьере. Жилистый и тонкий, он занимает пространство на нескольких, хотя по факту – меньше одного. Координатора передергивает от этого поверхностного тона, ему кажется, что этого человека слишком много. Он сбивает с мыслей.
- Потому что ты не я. И обладание квирключом не делает из тебя сверхвзломщика.
- Она присоединится к нам? - главный вопрос звучит колокольным набатом, ударом под дых.
Рэтчетт тянет с ответом, всматриваясь за неизменный пейзаж за окном. Дивное озеро – пятнадцать метров и здравствуй, прохладная вода, темная глубина. Отпусти глубина, зачем я ввязался в это, зачем живу, не существую? Здесь нет других людей, животных. Похоже на один старый-старый фильм, где человека поместили в искусственно созданный мир и снимали, каждый день, любую мелочь – крупным кадром.
Он ждет – пока тишина взорвется, - опустят стены, запустят команду штурмовиков и ученых. Придется быстро отступать, менять дислокацию, петлять и находить новое условно безопасное место. Если успеют, ведь что ни говори, им крупно везет в этой гонке постоянной модернизации.
Вокруг – тишина. Имитация искусственного солнца катится относительно реального с отставанием в несколько минут. Скоро закат и координатор понимает, что главный расчет был верен – бракованный образец не захочет возвращаться в белые клетки. Не сможет пойти на поводу у собственной команды и заявить о своем местоположении.
- Сейчас и узнаем. Будь здесь.
***
- Ты приняла решение, - не вопрос. Вряд ли киборг, с интеллектом выше среднего по уровню и вздорным характером с максимальным уровнем непослушания, сидела здесь, отключившись на несколько минут, чтобы зарыться в проблемы органических существ.
За это он уважал её как человека – быстрое и четкое принятие решений. Импульсивное, но в большинстве своем, верное. Интуиция, что ли работала. За это он уважает искусственный интеллект – беспристрастно принимающий решения и людей, которые когда-то создали его. Все эти программы, помещающиеся на острие иглы, восхитительно четкие алгоритмы, прописанные вероятности отклонений – практически полная человеческая личность, разобранная на короткие программы, массивы данных.
Восхитительно.
- Наконец-то, - появляется изображение и Тиибито как на ладони через объективы тысяч камер, сменяющих друг с друга с задержкой в две секунды.
Сначала он не верит своим глазами. Сотни, нет, тысячи людей – ими как цветами в день Единения усыпаны мостовые. Повсюду возгорания и черный дым летит к искусно выполненным белоснежным облакам. Огонь на перекрестках, он перекидывается с машины на машину; где-то уже жилые зоны полыхают и, они не слышат, но звуковой сигнал тревоги пытается воззвать к средствам спасения и советует сохранять спокойствие.
Вот только спокойствие сохранять некому. И оказывать помощь – некому.
- Смотри. Ты помнишь этих людей? – Рэт выводит на первый план изображения с улицы. Её огненный собрат преследует феникса, не главного – лицо скрыто. Они петляют, преодолевая квартал а кварталом, изредка встречаясь, чтобы обменяться незначительными ударами и вновь пуститься вперед.
- Считалось, что после успеха проекта «перевоспитания опасных элементов», необходимость в них отпадет и воцарится идеальный мир. Не будет убийц, воров, рецидивистов, выходящих за пределы безопасного пространства юнцов.
Сейчас ты видишь картинку счастливой и мирной жизни с обратной стороны, где вместо того, чтобы нести ответственность перед людьми, проще уничтожить все. Уничтожить – переработать - запустить под видом «нового безопасного» округа. От людей не останется даже памяти, их имена извлекут из системных файлов и все будет нормально. В пределах нормы, - добавляет координатор, не оглядываясь назад.
А оглянулся бы, с удивлением заметил бы удивительно знакомые элементы одежды.
- Генезис давно существует и сейчас основной задачей является найти выход из Города. Вряд ли мы сможем дойти до самого верха, чтобы изменить систему полностью… Да и необходимо ли это? – он пожимает плечами, натыкаясь на вопрос, который сам себе не единожды задает, оставаясь в тишине покоя.
Кирен по ту сторону камеры продолжает уклоняться и клянет то существо, которое, кажется, даже не думает ни на что отвлекаться или выдыхаться. Приказ «задержать живым» сильно осложняет ситуацию. Как задержать то, что превосходит тебя по скорости, способностям и, не подтверждено, но и не исключено, интеллекту?
- Но, мы хотим покинуть это место. Без убийств, без разрушений, по возможности. Ты поможешь нам? - он оборачивается, когда феникс находит ответ на свой риторический вопрос, а заодно видит на визоре ярко-желтый треугольник метрах в десяти. Аико не станет вмешиваться и этот индивидуализм сейчас как никогда мешает.
Мощные струи воды начинают бить по образцу, заставляя его остановиться, когда они пересекают очередной перекресток. Свернутые головы пожарных гидрантов и оголенный провод оказываются прекрасной парой, способной если не убить, то нейтрализовать «ошибку». И Кирен понимает, что ему нужно пересмотреть свое мнение.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Образец не отвечает. В комментариях нет нужды, нет смысла. И, что тоже немаловажно для киборга, у нее и не запрашивали ответа. Приняла решение. Странное чувство, даже намек на эмоции появился. Нечто сродни гордости. За себя и свое решение. А ведь она не должна это испытывать. И решения она вольна принимать только в согласии с уставом и программой. Но уже доказано, что она глючная, ей все это вроде как простительно.
Тем не менее Образец продолжает вести себя больше как предмет, как вещь, пусть и органическая. На то, чтобы выработать свою собственную линию поведения, чтобы определиться со своими предпочтениями уйдет время. Пока надежнее и безопаснее прятаться за ширмой односложных ответов и осмысления происходящего. Она себя найдет, но не сейчас.
Человек требует внимания и ее оценки происходящего на экране. Вовремя: загрузка закончилась в тот момент, когда Образец натянула последнюю часть одежды – черную майку с принтом веселой рожицы. Хозяева были вольны одевать своих работников во что посчитают нужным. Те же образцы класса «куклы» вообще могли ходить без одежды или с каким-то смешным минимумом. «Стражи» встречались в основном в комбезах. Остальные – в зависимости от пожеланий хозяина и задачи. Одно плохо – во что этих существ не наряди. Они все равно будут выделяться.
Терра не шибко любила разнообразие, потому гардероб был однотипен и скучен: штаны, майки и обувь – тапки-шлепанцы или сапоги. То, в чем она привыкла ходить. То, что она спрятала в этом доме (предусмотрительно «взломав» и упросив Джей не уничтожать ее вещички, мало ли когда и по какой причине она сюда нагрянет). Грубо говоря у Терры вообще было много схронов, причем в самых неожиданных местах. К примеру, хозяин дома вообще не предполагал, что девчонка устроит здесь свой маленький склад.
Джей, пусть и искин, но все же женщина. И как любая особа даже условно женского пола она имела весьма вздорный характер. Любила временами повредничать. Хозяин запросил одежду? Ну вот она, получайте. В конце концов «взломщица» не оставляла пожеланий никому не отдавать свои одежки. Терра даже не предполагала, что мужчине вообще могут понадобиться женские вещи. В некоторых вопросах она просчитывалась как малолетка, потому в бытовых мелочах влипала в глупые ситуации.
Образец же в «украденных» домом вещах смотрелась диковато. Так глянешь – девушка девушкой, но пакостное чувство остается. Будто боевого зверя шутки ради в клоунский костюм нарядили. Только не смеется никто.
Киборг занимает позицию за правым плечом мужчины. Убирает руки за спину, замирает, полностью сосредоточившись на происходящем на экране. Так она еще отчетливее напоминает «стража». Но они уже определились, что сейчас она его «страж». Она должна вселять чувство безопасности и защищенности. По идее.
- Ответ отрицательный, - монотонно и безэмоционально реагирует Образец.
Она слушает, анализирует, взвешивает. Поступающая информация очень сильно отличается от той, что получила она от своей программы, от того, что в нее заложили люди в белых шкурах. Позиция ее не назначенных, но условно «официальных» хозяев такова, что преступники стремятся к разрушению и подрыву мирной жизни, не считаются с жертвами, и первейшая обязанность любого киборга при обнаружении преступных элементов – нейтрализовать.
Как «сторож» существо не забывает оценивать потенциальных противников, пусть те и на экране в данный момент. Она не соврала, она в принципе сейчас врать не может – резона нет скрывать информацию. Она действительно не узнает бегущих – ни мутанта-сородича, ни человека в форме. Но оценивает. Судя по поведению этот относился к огненному типу, с полностью сорванными ограничителями.
Случись их столкновение сейчас, она бы смогла его задержать, но не надолго. Он не считается с затратами внутренних ресурсов – выжимает себя, выскребает все до суха. Бешенный, опасный. Но он того же типа, что и она. Пламя ей вреда не причинит, напротив – усилит ее собственные способности. Его преимущество в самоуничтожающих атаках. Себе он вредит больше, чем своему противнику. Правка первоначального вывода. Она вышла бы победителем просто измотав его. Чувствует, что смогла бы.
А вот соперник киборга – он серьезнее. Находясь по сторону экрана Образец №037 не может чуять и считывать физические показателя человека, но, основываясь на увиденном, предполагает, что он выдыхается медленнее своего противника. И знает о слабостях.
Смотря как струя воды сбивает мутанта с ног, существо чувствует раздражение и опаску. Не должна по задумке, но все равно противно. Не хотела бы она оказаться на его месте. Победитель определен. Бывшая Охотница всматривается в экран и запоминает лица. Этой униформы надо избегать или бить наверняка. Информация будет дополняться, но на данный момент вывод не утешителен.
- Ответ… положительный, - запинка вышла почти человеческой. Люди давят на нее, заставляют принимать самостоятельные решения. Ей кажется, что на сегодня этого достаточно. Киборги исполняют приказы, а не думают. Не своим делом она сейчас занимается.
***
«[падшая женщина]! Чем я вообще занимаюсь?!»
Терра летит по трубе вниз, скользит как пакет с мусором и вылетает на открытое пространство. Успевает сгруппироваться и смягчить падение. Тут же вскакивает и испуганно озирается. Светлое чистое помещение, в котором до ломоты в висках пахнет «чистотой». Сейчас девушка стойко ассоциирует его с угрозой и смертью.
То, что она сейчас была еще жива, означало просто нереальную удачу. Бросаясь сюда девушка знала, что делает ставку. Она не знала, подействует ли ее маленькое «чудо» на то, что находится под твердью округа. Если бы просчиталась и маленький злой сюрприз не пробился сюда, то она уже была бы мертва. Чистильщики работают очень быстро и «ходят» по слухам по две-три штуки. Впрочем, проверять работу этих механизмов ни у кого не хватало духу. Работают и пусть их. Городские байки утверждали, что машины здесь давно мутировали, развились до более совершенных и агрессивных моделей. Проверять на себе правдивость ох как не хотелось.
Роботы вырубились, попав под сеть «паучка». Чудесно! Бежим отсюда и как можно быстрее, пока на смену выбывшим не придут другие работники. «Улей» заботится о своевременной замене погибших «особей». И как только это произойдет, возобновится работа.
Терра вспоминает карту, которую выбила пять месяцев назад и побежала вперед. После тщательного изучения всех коридоров и развилок, карта была уничтожена. Файл-то как ни крути огромной важности, если поймают с такой штучкой в кармане, то расстреляют без суда и следствия. Хорошо, что память у Терры все же просто фантастическая. А еще у нее было великое жопное чувство, именуемое развитой интуицией. Оную девушка прокачала еще при сдаче экзаменов и сейчас ей гордилась наравне с памятью и изобретательностью.
Пожалуй, не слишком хорошо, что оная орала во весь голос «Беги, идиотка! Беги!» Это на руку, к сожалению, никак не играло. Еще больше ситуацию ухудшало удушливое чувство страха. Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало, а ноги дрожали и грозились подкоситься. Так немудрено и с пути сбиться, пропустить свой поворот, загнать в тупик и все тогда – пиши, пропало. Нет-нет, нельзя даже допускать таких мыслей. Она выберется! Она должна!
Кому должна? Не важно. Пусть будет не озвученный предлог для выживания.
Пару раз Терре попадались тела выведенных из строя и потому «погибших» чистильщиков. Зрелище отвратное само по себе, не внушающее ничего хорошего. Зато дающее хороший пинок бежать вперед.
Чистильщики представляли собой механизированных существ очень напоминающих насекомых. Те, что занимались органикой походили на помесь мухи и пчелы, только не такие милые: куча лезвий, пил и синтезируемой расщепляющей кислоты. Стандартная процедура этих тварей – подцепить «мусор», запихать в себя, разделывая на маленькие кусочки для ускорения переработки и смешивание в своем «желудке» с кислотой. Получаемая смесь выступала в качестве «подпитки» самих роботов.
Те, что поглощали неорганику, походили на червей и, к сожалению, могли заполнить собой весь туннель. Эти вроде не обращали на не-свой мусор внимания, особенно если тот еще двигался. Но они мешали передвигаться и… они не ходили без сопровождения «мух».
Секунды утекали, уходили минуты. Терре бы радоваться, что до сих пор никого нет. Каждое мгновение приближало ее к свободе. Но она всегда была ворчуньей. С поганки-судьбы сталось бы подвести ее к самому «выходу» и там, на самом пороге, обрушить парочку чистильщиков. Небывалое везение начинало смущать и пугать. Ну не бывает все так просто. Не бывает и все тут.
Девушка чувствует, что паника начинает давить. Вот только сломаться и разрыдаться для полноты картины не хватает. Она выйдет отсюда. Ведь выйдет?..
Отредактировано Морваракс (30-12-2017 14:12:55)
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Рэтчетт кивает, сдержанно улыбаясь. Не то, чтобы не хотелось воскликнуть что-нибудь вроде «юху!» и пуститься в танец радости, однако, не к лицу. И положение не то. И исключений нет даже тогда, когда в союзниках появляется фигура, способная переменить баланс в твою сторону; пускай несущественно, но достаточно для того, чтобы решиться на более серьезные шаги.
Он решает, что ей хватит и Чижа в напарниках на первое время. Почти сочувствует, отводя изображения пустынных улиц, где трупы уже воспринимаются как часть некой масштабной декорации, на второй план.
- Я рад этому. Поднимайся наверх и порадуй Чижа, что теперь ты под его ответственностью. А я пока чуть позже к вам присоединюсь, надо узнать кое-что, - он занимает свое место за столом и разворачивается к Образцу.
Кое-что – рапорты групп, с завода, - должны были успеть, а прошедшего времени должно было хватить, чтобы скинуть вещи и осознать – получилось. Начало положено, еще немного недостающих данных и паззл сложится, и они сорвутся с места. Не будет ни больно, ни плохо, закончится существование и начнется жизнь.
- Хотя, погоди. Система дома любит, когда к ней обращаются как к «Джейн», кстати, - невзначай замечает, ставя локти на колени и сплетая пальцы в «замок». – А Чиж довольно резво бегает для человека со сломанными костьми. Не ломай его больше, хорошо? Не в первый раз, конечно, но помнить будет долго. Он выступает как человек, который может пролезть везде и сделать это очень быстро, нанося при этом минимальный ущерб окружающему. Ценный кадр, - подводит итог, умалчивая, что этот самый человек родом не с самых низких уровней, что значительно облегчает как поиск информации, так и беспроблемность открытия многих дверей. И как их угораздило только встретиться?
Коротко усмехается, осматривая Образец. Приподнимает бровь и тут же хмурится.
- Нас немного, но скучать не придется – это могу гарантировать, - улыбка выходит короткой, искусственной. – Теперь точно всё.
Взгляд на мерцающие в углу часы дольше, чем нужно.
В этом месте редко нарушается покой тишины. И сейчас – в молчании, отдаются короткие команды – «выйти на связь». Пальцы легко перемещаются по поверхности и координатор уходит с головой, чтобы не прийти к мысли «она успеет?».
Он выводит камеры Тибито на завод, пытается переключиться на внутренние камеры. Терпит поражение, не проходит и нескольких секунд – невозможно произвести действие над несуществующим объектом, другая система наблюдения. Однако, видит, как внутрь заходят фениксы.
Мужчина склоняет голову к плечу, удивленно. Редко удается увидеть нескольких человек в этой форме вместе. Чем их больше, тем ужасней последствия. Рефлекторно передергивает плечами: когда-нибудь «Генезис» встретится с ними. Не успеет перебросить людей в другое убежище или оставит неаккуратный след и останется только уповать на что-то большее, вроде той суммы, которая образуется, когда множество маловероятных действий происходит одновременно. На чудо.
Если только они не окажутся на одной стороне раньше, ведь все взаимосвязано.
Потяни за нить, за ней потянется клубок.
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито.
- Мы застряли здесь навсегда, - выдыхает со стоном Кирен.
- Заткнись и ищи, - на грани раздражения обрывает Аико,
- Почему….
- Потому что.
Фениксы методично прощупывают отдел за отделом, сканируя каждую щель, куда только можно просунуть устройство, которое стало причиной отключения Сети. Несколько минут, но колоссальный ущерб, сбой системы, потерянные жизни.
Они не представляют, что ищут и раздражены – их только двое, завод огромен и искомое может оказаться в любой чертовой мусорке. Или даже уже не оказаться, если кто-то из рабочих не выбросил его в переработку. Каждый из них уже успел подумать об этом пару-тройку раз, открыто изучая взглядом огромный мрачный конус, уродом возвышающийся над батареей станков по центру помещения.
- Интересно, за какое время он сможет переработать человека?...
- Для таких, как ты тут знак: «не для органики».
Время тянется для них и неумолимо утекает для рабочих, стоящих перед Яной. Кабинет какого-то секретаря, судя по запасу инфопланшетов и забитых под завязку шкафов, где с равным упорством пытаются соседствовать органические цветы, механические детали, которые будто бы принесли и забыли, папки и планшетки. Уютное место кажется обителью хорошего человека. Кружка на столе – котенок, сбивающий шарф, на обратной стороне – «Лейда», красиво и четко. Видимо, имя.
Не важно. Яна проходит и одним движением сбивает кружку, заставляя её разлететься на десятки осколком. Не нужно много говорить, запугивать и угрожать оружием. Достаточно жеста. Жеста, тишины, подчеркнутой незаинтересованности, когда дело касается простых работяг, переминающихся, переглядывающихся между собой. Еще несколько минут назад бывших такими храбрыми, воодушевленными. Жалкое зрелище.
Она не смотрит на них, только изредка поднимает взгляд, оглядывает и возвращается к планшету, набивая короткими жестами текст отчета.
Они начнут говорить, когда она будет где-нибудь на середине. А потом она решит, что с ними делать.
В Центре латают выживших счастливчиков. Пахнет дымом, горелым мясом, дезинфекцией. Изнутри – вместо научной белизны – кровавые подтеки вперемешку с ярко-зелеными листьями, лианами. Выстрели стихли и их место заняли стоны раненных, крики-приказы в попытках организовать стоящих на ногах. Яркие всплески звуков превратились в монотонность, Окончен бой, но не выиграна война – не хватает Образцов, - несколько одиночек вырвалось за пределы.
Ученые надеются, что их эксперименты не решат вернуться домой в ближайшее время – пускай это и будет значить, что погибнут люди. Ужасная мысль, отвратительная, идущая против гуманности, безопасности.
Новость о карателях разнеслась быстро, цепь «а ты видел», «я видел» и совсем робкое безнадежное – «он пришел помочь нам?» и бескомпромиссное «уже не важно». Феникс отвлек на себя Образца, отвел угрозу в сторону. Их проблема стала его проблемой и она уже решена. Вера в идеальность этих людей или нелюдей, кем бы они ни были, абсолютна.
Ученые бы очень удивились, узнав, чем занимаются те, кого они ненавидят. Людям свойственно ненавидеть объекты своего страха и столь же неистово в них верить.
Аико еще раз сканирует отсек и разочарованно вздыхает, когда сканер выдает зеленое табло: все опознано, безопасно и никаких даже потенциальных угроз. Теперь слова о вечности не кажутся безосновательным нытьем. Мог бы поддержать, но надо держать лицо и новичка на расстоянии. Не превращаться в команду, максимум – форс-мажоры, вероятность которых существует только на бумагах, требующие совместных действий.
Эстетика индивидуализма, возведенная в абсолют. Восемь человек, общий базис и личный почерк каждого не позволяет перепутать исполнителя, чье лицо никогда не открывается.
Так должно быть. Но, он подходит к Кирену, заставляя его выпрямиться, отвлечься от сканирования. Одного роста, комплекции и не отличить одного от другого, взгляд друг на друга как взгляд в зеркало. Различие лишь в присутствии механических «крыльев» с одной сторону, пояса с несколькими рядами множества плотно закрытых отделов с другой. И снимает шлем, отрезая единственную возможность для подслушки.
- Эй. Как думаешь, что будет дальше?
Déjà vu.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Если люди подумали, что Образец №037 покорно приняла свою судьбу и будет всецело помогать им, то они ошиблись. Отказавшись действовать как машина, человеком она не стала. И в ней, вопреки расчетам ученых, было слишком много от зверя. Зверь хотел жить и искал все возможные лазейки и возможности. Странные люди их дали или, по крайней мере, отсрочили смерть на неопределенное время.
Но человеческое… пожалуй оно имело место быть. Одну единственную цель Образец себе уже наметил. В идеале было очень желательно вообще избавиться от команд и чужого управления. Контроль не нужен, нужна свобода. И №037 ее получит, не считаясь с затратами ресурсов и времени. Пока же можно было как покорный домашний киборг-химера «повилять хвостом» новым хозяевам.
- Информация сохранена. Приказ принят к исполнению.
Пока Образец, измотанный насыщенным пробуждением, шквалом ошибок и необходимостью принимать собственные решения, полностью закрылся за стандартными фразами и, что не маловажно, за стандартным поведением. За ней условно закреплен новый хозяин, которому присвоен статус напарника и ведущего. Основываясь на словах мужчины, Образец уже сам дополнил базовый протокол, вписав туда не озвученные прямым текстом приказы: защищать жизнь ведущего, не подвергать повреждениям, пресекать физическое и эмоциональное давление на подохранное существо, подчинение и действие в рамках озвученных прямой речью приказам и т.д.
Информацию относительно искусственного интеллекта дома существо сохранило, но отнесло к малозначимой информации. Невоспитанное или голодное животное клянчит подачку, отточенное оружие ждет своего часа. Пусть с домом и своими странными хотелками люди разбираются сами. До их нелогичного уровня она развиваться не собирается.
Образцы не зря носили форму, пошитую специально для них и под них, с учетом специфики типа и личных особенностей. Ко всему прочему она не сковывала движения и практически не издавала шума. Легкий шелест трущейся ткани или скрип обуви по поверхности – мелочи, способные сорвать операцию. Когда эти существа – натренированные и всецело подготовленные шли в бой, то по своей смертоносности и эффективности успешно соперничали с «фениксами», а некоторые и превосходили их.
№037 была лишена тренировок и формы, но передвигалась по-звериному быстро и тихо. Не ставила перед собой цели напугать или подкрасться к ведущему, просто двигалась так, как ей было удобно, как ей «привычно». В какой-то момент «выросла» за спиной ругающегося человека, понаблюдала за его метаниями и негромко (хотя, надо полагать, все равно внезапно) «обрадовала» человека:
- Объект «Чиж». Присвоен статус вторичного хозяина с соответствующими правами доступа. Присвоен статус «ведущий». Присвоен статус «охраняемый объект».
Система вяло и вроде даже как без энтузиазма начинает приходить в себя. Образец была бы рада полностью переключиться на «машинное» зрение, тем более что внешне это никак не проявляется, но «экран» рябил, а система все время сбивалась, выдавала ошибки и сбрасывала построенные отчеты. Пришлось с неохотой вернуться к человеческим «глазам», хотя из всего «набора» они были самыми дефективными и слаборазвитыми.
«Просканировать» охраняемый объект пока не удалось. Зато система с успехом оценивала вред, причиненный себе и организму. Уровень энергии был ниже среднего, подпитка была крайне желательна, но пока планка не опустилась до критических 10% Образец не спешила напоминать об уходе за собой.
Если верить начальной характеристике «Чижа», собранной за последнее время, данный человек имел весьма смутные представления о том, какие действия следует предпринимать для поддержания своего организма в оптимальном состоянии. Это накладывало некоторые дополнительные обязанности на химеру. Это киборги при 10% остаются опасными и очень живучими существами, а вот человека с таким уровнем спасти практически нереально. Так говорила статистика, загруженная с базовой информацией в Образец.
Значит, придется следить за состоянием глупого человека, вовремя восполнять его уровень энергии, и усилить внимание, дабы необдуманные действия не причинили тяжкого вреда здоровью. Старший человек, судя по всему, придерживался схожего мнения, раз отдал распоряжение «Джейн» накормить своих гостей.
Искин и киборг не могли контактировать по внутренней связи. Виной тому были не барахлящие системы Образца №037, но предостережение хозяина дома, благоразумного не давшего новому существу расширенные полномочия. Связаться и запросить уточнение, какой обед для кого предназначен, невозможно. Все три «набора» были примерно одинаковы по содержанию. Быстро, чтоб не напрягать систему без необходимости до полного восстановления, просканировав еду и выведя для себя описание с процентным содержанием необходимых элементов, химера взяла себе самый калорийный.
Из всех трех объектов, находящихся внутри «Джейн», №037 больше остальных нуждалась в восполнении энергии. Если у Чижа и возникли протесты, то озвучить их он уже определенно не успел.
***
[08T] Нулевой уровень, квадрат 8, округ Тиибито
Даже если общество, как некоторые считают, управляется от начала и до самого конца, оное не может обойтись без примет, сказок и легенд. Последние строились на ныне существующей реальности, и кое что имело под собой далеко не фантомные основания.
Говорили, что в стерильных лабиринтах канализации развивается самостоятельная система: общество-рой механизмов-чистильщиков. Некоторые намекали, что у них имеется Матка – изначальный компьютер с системой самообучения и быстрого построения новых механизмов в замен сломанным. За столько лет самосовершенствования Матка давно обрела разум и с особым тщанием затирает следы отвратительной органики на своей территории, в своем идеальном королевстве.
Говорили, что ночью по улицам ходит Бездетная Красавица. Женщина неопределенного возраста, скрывающая свое лицо за маской паука. Ходит по улицам промышленных районов, по освещенным красавицам-аллеям благополучных центров, по переулкам портовых квадратов. Вечно одинокая, вечно несчастная, вечно ненасытная. Собирает души умерших или, если попадется неосторожный, то и живых. Что она несет с собой, тут мнения разделялись. Одни веровали в лучший мир, другие в бесконечный кошмар и пытки, другие отмахивались, что будет пустота пустотой. Кто-то боялся, кто-то нарочно искал встречи.
Говорили, что настоящий животных уже не осталось. Говорили, что есть люди, готовые кинуться в неизвестность из чистого любопытства. Говорили, что правительство создает тварей на основе древних фильмах ужасов (что вызвало новый всплеск популярности старинных кинолент) Говорили, что все ныне существующее – не более ем загончик, где высшие силы проводили свой эксперимент и скоро его завершат, выкинув все оставшееся как ненужный мусор. Говорили, что Города-государства имеют свой разум. Говорят, что настоящая власть давно перешла к машинам и уже они играют людьми, а не наоборот.
Примерно столько же слухов касалось и Дракона. Официально это было наименование системы, ответственной за весь Город. Тот самый предельно вежливый и красивый голос – женский или мужской (в зависимости от региона и личного выбора) – что объявляет волю правительства, решение судей, зачитывает приговор, дает оповещение и т.д.
Всего лишь записанный голос, который включают для прокрутки сообщений. Или нет?
Система – душа и сердце Города. Очередная мелкая сошка, ответственная за работу с населением, да и то – по верхам. «Написанный феникс», и как следствие, подконтрольный данным людям. Программа слежения. Человек, слившийся с машиной – идеальный киборг. Истинный правитель Города или быть может вообще всех Городов. Чем или кем является Дракон никому не известно.
У каждого человека свое представление. Логично. Ибо информация, данная каждой прослойке общества, строго дозирована. Каждый знает ровно столько, сколько ему надо знать. Не больше. Тот, кто обращается и общается с Драконом, сам волен выбирать стиль обращения и «пол» собеседника. Данные критерии несущественны и не мешают работе.
Мешают, как ни странно, совсем старые технологии. Мусор прошлого века. Мусор, обесточивший целый округ на две минуты. Целых две минуты Дракон был слеп и глух в той точке. Это было досадно. И это было интересно. Никакой боли или дискомфорта временной и «местное» ослепление с собой не несло. Только подгоняло любопытство – не совсем человеческое. Скорее то была даже жажда знаний. Узнать все до мельчайших подробностей. Извлечь выгоду.
С момента восстановления системы все внимание Дракона было приковано к проклятому и, к сожалению, обреченному округу. Сожаление исключительно меркантильное. Ресурсов нынче много, но разбрасываться ими не стоит – это не целесообразно.
То, что «клятое создание» лично наблюдает за местом ЧП, ни капельки не мешало контролировать прочие округа. Дракону не нужно было «прыгать» зрением с камеры на камеру. И так все было прекрасно видно. Поток данных вновь хлынул в ненасытно раскрытую пасть. Картина стала вырисовываться. Виновника трагедии (так будет озвучено в новостях), точнее виновницу Дракон нашел быстро. Распознал и устройство, которое она смастерила. Занятно. Делиться с «фениксами» открытием не имеет смысла. Каждому нужно занятие и дело. Пусть ищут сами.
Второй момент, интересующий Дракона, куда неприятнее. Быстро прошерстить всю информацию на Образцы. Выстроить список и вычеркивать те, что были уничтожены в момент теракта. В тот момент присутствовало ощущение схожее с волнение и надеждой. Да, ее среди мертвецов не обнаружено. Это хорошо – мертвецы куда менее полезны. Это плохо – кто-то забрал то, что ему не принадлежит.
Переключает внимание на «феникса». Она давит на людей, пугает их. Безразличие, у каждого свое дело и свои методы. Если они работают, то почему нет? Пожалуй, можно подкинуть «оправдание» для парочки показательных казней и карательных санкций. Совершенно не удивительно, что парочка образцов разрабатывалась «подпольно», в обход программы. Всегда находятся те, кто думают, что они умнее прочих. Иногда это забавляет. А еще это бывает полезно.
Скидывает информацию «фениксу», не перегружая лишними деталями. Своего рода «записка» от ябеды, мол, вот это – опасные нарушения, а вот это – те, кто ответственны. Дракон знает, что Яна свяжется с ним (она прекрасно понимает такие вежливые «намеки»), возможно даже прямо сейчас. А может вздернуть нос и проигнорировать. Неприятно, но не критично. Если не критично, то терпимо. Она это знает. И она этим иногда пользуется.
Отредактировано Морваракс (03-01-2018 21:45:21)
***
Попасть в Город оказалось проще, чем найти свое место в нем. Поддельная карта сработала как настоящая и статус «гостя» был активирован в доли секунды, а девушка с очаровательной улыбкой сказала: «добро пожаловать домой», надев браслет – «благодаря этому, мы знаем, где вы находитесь и в случае чего сможем максимально быстро среагировать! Это временная мера, не беспокойтесь!».
Сердце было готово забиться, когда он прошел сквозь высокую арку врат, попав в мир людей, идущих по своим делам, живущих бытовыми радостями и ссорами. Безопасный мир с зелеными лужайками, без военных форм и пропаганды, которая несется со всех сторон за пределами этих стен. Без длинных списков запрещенных к употреблению предметов. Без обязательных инъекций и преследования, которое закончилось в тот момент, когда он получил браслет.
Эйви улыбается, когда происходит то, что явно не вписывается в программу «счастливая жизнь». Люди вокруг начинают падать один за другим. Отключается электроэнергия и округ погружается тишину.
Он пытается оказывать помощь, но, что странно – не выходит. Ни одно его действие не вызывает ответной реакции. Только судороги и пена, как при эпилептическом припадке. Ни одного бьющегося сердца в обозримом пространстве.
Он идет вперед, когда слышит выстрелы впереди и успевает скрыться за углом здания, чтобы увидеть, как мимо проносится человеческая фигура, а следом за ней – еще одна. Явно не человеческая, несмотря на внешнее сходство - не слышал о людях, способных изрыгать из себя огонь. Они проносятся мимо за считанные секунды, и желания последовать за ними не возникает. Зато хочется бежать дальше, чтобы не поймали и не привлекли как свидетеля.
В канализациях тихо и настолько стерильно, что он на секунду задумывается – а туда ли он попал? На свой страх и риск, хотя бояться и нечего, идет в свете искусственных ламп и очень скоро вентиляционный шум становится настолько привычным, что становится не по себе, когда в некоторых переходах он пропадает.
Выход находится в виде ближайшего круглого люка, ведущего вниз.
В канализациях тихо и настолько стерильно, что паренек на секунду задумывается – а туда ли он попал? На свой страх и риск, хотя бояться и нечего, он идет в свете искусственных ламп и очень скоро вентиляционный шум становится настолько привычным, что становится не по себе, когда в некоторых переходах он пропадает.
Роботы-уборщики быстро выходят на его следы и приходится бежать – скорость неодушевленной махины не вызывает сомнений - замедлись, – его не станут игнорировать. Зачистят, не оставив и волоска.
Что странно – ведь еще несколько минут назад они были деактивированы и он мог спокойно проходить между ними, рассматривать. Что изменилось?!
Он бежит вперед, рыже-красной стрелой пролетая переходы, не разбирая дороги, когда его останавливает чей-то крик, раздавшийся совсем рядом. Чертыхнуться и поменять направление, уповая на то, что роботу понадобится какое-то время для разворота, или это будет не его маршрут и он пойдет дальше.
Вновь бежит, не зная, что увидит впереди, но понимая, что все происходящее – мало похоже на «тепло и уют дома». Не знает, что это – только начало, интерлюдия новой части бессчетной жизни. Бедный Эйви, так хотел покоя.
Он видит девушку, но видит её деталями, частями: светлый локон, откинутая рука; закрытые глаза и грязная униформа. Время не значит ничего сейчас – придуманная людьми единица, для удобства жизни, - только действия. Нет времени думать и именно так принимаются важнейшие решения, проверяется «свой-чужой».
Позади раздается чертов писк и все, что остается – подхватить тело – тяжелее, чем кажется, - и вновь – не разбирая дороги, вперед. Пропуская указатели «осторожно», оставленные, по всей видимости, для таких вот случайных бродяг, а может, забыли снять. Отмечая периферическим зрением какие-то темные углы, натыкаясь на новых белоснежных роботов, собирая за собой приличный хвост.
И, наконец – лестница. Вверх.
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
- Объект «Чиж». Присвоен статус вторичного хозяина с соответствующими правами доступа. Присвоен статус «ведущий». Присвоен статус «охраняемый объект».
Чиж отскакивает в сторону, резко разворачиваясь на месте, когда Образец заканчивает первую фразу. На второй его лицо вытягивается в неподдельном удивлении и все, что он может сделать на третьей – открыть и закрыть рот, оставив вопрос «какого…» при себе.
Он немного знает про то, какую информацию он выкрал и кого притащил в дом, куда знают ход лишь несколько, а сам хозяин выйдет лишь однажды. Понимания важности первого хватило, чтобы не задавать вопросов, а память о второй – яркой и неудержимой, - позволила совершить то, что совершилось без особенных усилий, сожаления и скорби, наперед.
- Окей, - он миролюбиво выставляет ладони вперед, но Образец уже начинает выбирать себе еду и не проявляет никакого желания пойти на диалог и хотя бы частично пояснить, что происходит и какими последствиями чревато это самое «вторичный хозяин и ведущий охраняемый объект».
Не каждый день на него так вежливо ругаются!
- Окей, - повторяет он, начисто забыв про ссору с «Джейн» - старая-добрая традиция, повторяющаяся из раза в раз. И вновь занимает диван, который по негласному соглашению с хозяином искина, переходит в собственность «разведчика», когда он тут появляется. Что удивительно – у каждого гостя рано или поздно появляется какая-то вещь Рэтчетта, которую он считает истинно своей.
Он наблюдает за поглощающим еду существом. Не то, чтобы не любил их – сам, в какой-то степени, такой же. На взлетных площадках уже давно нет никакого человеческого фактора. Однако, боевые единицы – другое; человеческое лицо и нечеловеческие действия, следование приказам безо всякого различия. Чиж теряется, не зная, как выстроить диалог и при этом не скатиться в «ты была другой, вернись!».
Очень хочется пойти вниз и отвлечь Рэта от его супермегаважных дел, которые, возможно, в эту самую секунду определяют дальнейшее положение дел, а может быть, и исход всего дела. Но, что-то подсказывает, что мысли координатора заняты не только продумыванием тактики на ближайшую неделю, но и одной особой – судя по виду киборга, - ставшей неприлично близкой с хозяином дома.
Ну что же, кому девушки с нижних уровней, кому – киборги с лицом последней бывшей.
- Окей, - третье, в качестве «я убью его» и «вашу же матушку, зачем мне это все», разом. Он подкладывает руки под голову, вытягиваясь по всей длине, переводит восприятие на слуховые рецепторы.
Если посмотреть на все это – мирная и спокойная жизнь, с натяжкой – семейная, где появился еще один приемный. Сходил из точки А в точку Б. забрал одно, сходил в точку В, передал. Никакой опасности или риска, пока не пойман. А если и случится – не успеет испугаться, как превратится в горстку молекул. Смысл беспокоиться?
- Как мне тебя называть? - раз уж он «вторичный хозяин», надо же как-то обращаться к подчиненному. Абсолютно не удивится, если будет послан к «первичному хозяину». – И, кто первичный хозяин?
[Х30СА] - Минус тридцатый уровень, квадрат С, округ Абигейл
Отрывается от поглощения пищи и переводит взгляд на лежащего на диванчике человека. Что это: очередная проверка на глючность или ему просто лень связываться с тем старшим? Последний сказал, что применение флэшки остается на ее усмотрение, но ведь определенно, если там была информация о ней прежней, то и имя там числилось. Значит ли это, что от ее ответа этот человек хочет знать – прочитала ли она данную ей информацию?
Образец испытывает вновь хлынувшее чувство неуверенности. А что если неверный ответ разочарует или разозлит человека? Этого не хотелось по нескольким причинам. Лучше до конца странного дня закрыться за программой. Не зря же она у нее стоит, а раз почти пришла в норму, то пусть и отвечает на вопросы. А ей… ей нужна энергия и возможность отдохнуть разумом и телом.
- Вопрос некорректен, - отчеканила Образец. Делает краткую паузу – в пределах допустимого, исключительно, чтоб разграничить вопросы. Люди любили задавать несколько не связанных друг с другом вопросов, иной раз засыпая друг друга или машины этим потоком. Но когда получали ответ в том же ключе – без перехода и путанных слов, то отчего-то злились. И страдали как раз таки киборги. В связи с этим, ну и чтоб облегчить взаимодействие с «тупыми химерами», был прописан порядок ответа. Всего лишь краткая пауза, но она позволяла людям понять, что это идет ответ на следующий вопрос. А что конкретно они там спрашивали – пусть сами вспоминают. Или уточняют у киборгов. Правда, кто из них тогда глупцом выглядит?
- Права первого хозяина условно присвоены старшему человеку, находящемуся на охраняемой территории, - ответила и вновь уткнулась в тарелку, потеряв интерес к разговору. Тот старший не записывался в строку владельца, не запрашивал права доступа, но из этих двоих он выглядел наиболее уравновешенным и лучше подходил на роль вожака стаи. Нет… это лишнее… зверю слова не давали… Но в общих чертах и человек, и зверь, и машина были солидарны. В этом вопросе во всяком случае.
Образец не могла этого чувствовать, но «Джейн» в рамках программы обеспечения безопасности тоже изучала нового посетителя. И считала данный объект потенциально опасным. Расшатанные системы, скачки в эмоциональном спектре, полусорванные ограничители и пробел в графе «хозяин». Т.е. и подчиняться этот объект в критической ситуации не будет. Будь искин человеком, она прикусила бы губу и послала сигнал той белобрысой девице. Пусть лучше чумазый гость на территории, наподобие того же Чижа, чем опасный. Но пока «Джейн» всего лишь обозначила Образец как нейтрально-враждебный объект и бросила тревожную характеристику хозяину.
№037 закончила с трапезой, оставив идеально чистые с виду тарелки. Ее не ознакомили с местностью (а та, в свою очередь, тоже не спешила открывать даже гостевой доступ), не ограничили в передвижении и не указали места для отдыха. Потому существо со спокойной совестью растянулось на мягком ковре в «гостиной» и закрыла глаза. Теперь в комнате было два несвежих существа. Человек, который выглядел как пожеванный чистильщиком без режущих элементов, и киборг, что в спящем режиме больше казался игрушкой, выполненной в человеческий рост.
***
Естественно, она не могла уйти, полагаясь исключительно на удачу. Та, будучи действительно капризной, да ее и подлой девицей, отвернулась резко и неожиданно. Только все чистильщики лежали неподвижно, и тут с пугающим лязганьем начали подниматься на свои механически лапки. И начали свою деятельность с того момента, на котором остановились.
Сканирование отведенной территории, выпуск нано-ботов, отвечающих за дезинфекцию, подбор и утилизация накопившихся отходов. И, разумеется, уничтожение нарушителей. Органика с точки зрения чистильщиков была самой отвратной. Ладно если просто лежит и позволяет себя растворить и поглотить. Так ведь она иногда еще и бегает, разнося грязь по территории. Естественно, что чистильщики спешили уничтожить бегающий источник загрязнения.
Двигались они не слишком быстро. Только этот факт, что мертвому припарки. Какой прок в скорости, если эти механизмы никогда не устают, да еще и перекидывают информацию друг другу, если объект перескочил на чужую территорию. Только органика пересекала невидимую границу, как к ней уже спешили новые чистильщики. На деле за беглецом висел хвост из двух или четырех «мух», но учитывая организованность механизмов, создавалось впечатление, что за ним лязгает стая как минимум из двух десятков чистильщиков.
У Терры не было времени это анализировать и подмечать забавные моменты. Как только она услышала скрежет, механик едва не рехнулась от страха. Зато в дрожащих и обессиленных ногах откуда-то взялись силы двигаться быстрее.
Никогда не промышляла воровством. Никогда не развлекалась бегом по крышам. Никогда не перескакивала через преграды. Да вообще вела довольно мирный и скучный образ жизни. Если не считать связей с идиотами-революционерами. Опыта боя у нее не было, как и умения быстро и правильно ретироваться от преследователей. Потому все можно было списать на чистое желание жить, помноженное на выброс адреналина.
Терра неслась вперед, едва не теряя перед глазами «карту». Поднырнуть под чистильщика, свернуть в другой коридор, огибая «червя», взмахнуть рукой и топором хрыпнуть по «мухе» - ровно по месту, где сосредоточено больше всего проводов и датчиков. Воспользоваться краткой дезориентацией и бежать-бежать-бежать.
Где-то должна была быть лестница, ведущая в старое техническое помещение. Таких было всего на весь город пять штук. Одна была демонтирована еще семь лет назад. Выход из еще двух был заложен при обустройстве нового квадрата. В этих лестницах не было нужды. И они постепенно исчезали. Терра лишь надеялась, что успеет добежать и… что лестница не будет разрушена, ни дверь не будет замурована.
Она уже покинула «обреченный» округ. Люки периодически изрыгали мусор и продукты чужой жизнедеятельности. И одна из этих свежих куч ее очень сильно подвела. Терра не поняла в какой момент и как это произошло. Не поняла на чем именно она поскользнулась. Просто в одно мгновение увидела свои ноги на фоне коридорного потолка и тут же – удар. Приземлилась она тоже крайне неудачно.
Лязг и стук предвещал приближение «похоронного отряда». А еще – совершенно внезапно – еще одного неудачника. Которому определенно мало было свалившегося несчастья. Вместо того чтобы оставить девку и тем самым замедлить преследователей, он ее зачем-то подхватил. Что сказалось потерянными мгновениями и снижением скорости. Но этим двоим определенно улыбалась самая прекрасная из блудливых женщин.
***
Дракон себя блудливой женщиной не считал. Но он определенно улыбался. О чувстве юмора стоило поговорить отдельно.
Куда могла деться вражеская изобретательница? На самоубийцу она не походила. Если же учитывать то, как скоро она поспешила скрыться от камер, девушка желала жить. Но стены подняли раньше, отрезав разом от почти всех путей. Кроме одного. Дракону, чтобы просчитать все вероятности, потребовалось меньше секунды.
Антипатия к нижним системам была отключена. Когда и в какой момент она туда прыгнула? Шансы успеть перехватить «насекомых» стремилась к нулю с каждой секундой. Тем более что эта система действительно в какой-то мере была обособлена. Требовались усилия, чтоб вновь ее вскрыть.
«Удивительно», отметил Дракон, проникая в систему одного из чистильщиков и «видя» убегающую особу. Быстро ориентируется, только из люка упала, а уже припустила во весь дух. Она паникует, значит может свернуть не туда, может уменьшить свои шансы. Дракону же нужно было, чтоб она вышла отсюда живой.
Дать импульс-приказ на этот и соседние два сектора: перегруз систем, требуется запустить программу перезапуска и медленное восстановление во избежание критических ошибок. Отслеживать «рябящим» оком чистильщиков жертву. Выпустить «очнувшегося» червя в коридор, чтобы она не уперлась в тупик. Заставить «отвернуться» двух мух – чтоб успела среагировать и пробежала дальше. Мало. Этого мало. Время тянется. Нельзя так долго работать в этой сети – противно и небезопасно.
Нужно подтолкнуть. Или направить кого-то в помощь.
Расчеты оказались верны, ибо женская особь глупо и бездарно поскользнулась на мусоре. Упала, и уже не встала. Предположительно потеря сознания. Если бы он не выгнал на нее еще одного «гостя» этих катакомб, то пришлось бы позволить чистильщикам утилизировать тело. Эта особа не глупа, и если бы она осталась жива, то заподозрила чужое влияние. И ниточка оборвалась бы.
Да, определенно хорошо, что он тормозил мух и вел червей обходным путем, позволяя этим двум людям пересечься и направиться к выходу. Одному единственному из этого светлого и чистого подземелья смерти.
Запрос на открытие дверей. Запрос на активацию турелей. Уничтожение запоров. Деактивация оружия. Повторный запрос на открытие дверей. Теперь точно откроют. Немного помешает мусор на пороге, но это не критично. Успеют.
Дракон доволен. Такая прорва работы и личного участия, чтоб вытащить этих двоих. Они просто обязаны заплатить за сей щедрый жест. Желательно, вывести на похищенный образец. Но с ним девица работать не станет. А от второго толка в этом деле вообще пока нет. Их нужно разделить. А еще успокоить, и подкормить доверием. В общем, встретить.
Переключиться на другой округ. Этих не особо жаловали «фениксы» и презирали высоко сидящие люди. Но оных считал очень удобными Дракон. Потому они жили под невидимым крылом и приносили пользу своему покровителю. Весьма выгодное сотруничество.
Отредактировано Морваракс (05-01-2018 15:56:30)
Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » окунаться в неизвестность
.
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }
