Почти на протяжении всех пяти суток Неллас хранил молчание. Лишь Квеннар удостаивался его слов и то исключительно по делу и разным деталям миссии. Можно сказать, что полукровка не доверял эльфам, но в этом не было никакой странности – он никому не доверял, кроме Квеннара.
На протяжении всего пути к Куполу Атанэль Неллас шёл рядом с магом и во время привалов и лишь изредка по необходимым причинам отходил от него дальше, чем на пять-шесть шагов. Он кропотливо относился к своим обязанностям и действительно был перед мудрым кудесником в долгу, а потому не мог позволить себе даже на секунду потерять бдительность. И не мудрено: будучи изгоем Неллас хорошо закалил себя, как одиночку и потому более других выполнял одновременно функцию дозорного, следопыта и зодчего лагеря, если необходимо. Трудно себе представить, но полукровка фактически привык спать три-четыре часа в сутки и даже при этом его сон был весьма чутким. Но не всегда Неллас томил себя большими тяготами и по возвращению с миссии хорошо уделял внимание отдыху и в частности сну.
Неллас относился весьма подозрительно к своему окружению, как среди эльфов, так и к отдельным элементам природы и туша оленя нашпигованная стрелами, как мишень для тренировки была именно таким элементом. Эльф напрягся и замер вместе со всеми, выхватывая свои кинжалы из ножен и это несмотря на то, что у него был короткий лук – наверное он не доверял луку в плотной лесной обстановке. 
- Пахнет смертью… - тихо и как бы немного хрипловато прозвучали слова Нелласа. Сказанное им было очевидно, ведь перед эльфами лежала туша оленя, но на самом деле в словах воина было больше смысла, чем просто «смерть» - никто, Рилдир побери, не убивает оленей в эльфийских лесах!
Тревога в сердце Даэрона не унималась, и она даже не успела набрать обороты, как первые из воинов отряда сопровождения чуть ли не молча попадали наземь и среди них было больше лучников, ибо некоторые щитоносцы могли укрыться за великими каплевидными щитами эльфов. Неллас не стал разбираться о том, кто атакует, куда атакует, как атакует и какие потери – он принялся выполнять свой первоначальный и главный долг по защите Квеннара, а потому метнулся к тому сразу же, как первая вражеская стрела нашла своего эльфа. Отбить обычную стрелу, обычного хорошего человеческого лучника сложно, а вот эльфийскую стрелу, выпущенную эльфом почти невозможно. Неллас видел краем глаза скорость и точность поражающих товарищей стрел и хоть его разум ещё не осознавал возможности и силу стрелков, инстинкты уже говорили и буквально выли о уровне угрозы тем более, что такая стрела совсем недавно покинула свой лук и направлялась к Квеннару…
- Ninquisse! – выкрикнул воин и лёгкая белая вспышка озарила спины обороняющихся эльфов. Произнесённое защитное заклинание отклонило траекторию стрелы, но рисковать и повторять такое Неллас больше не хотел. Воин, продолжая своё движение сбил Квеннара с ног и покатился с ним в ближайший овраг.

Отредактировано Неллас Даэрон (18-07-2017 14:47:48)

Хаос – это нормально, но терять самообладание в хаосе не лучший выход. Неллас не потерял самообладание и спас Квеннара, так он думал, но как оказалось спасение было не полным. Квеннар был ранен в бок отравленной стрелой, но сообщил он это уже после того, как использовал одно из своих заклинаний.
«Чёртов колдун! Умрёт, но не сдаться. Старики так раздражают!» Неллас действительно был раздражён, но так своего рода он проявлял заботу, а по-другому не умел. Нередко маги умирали, когда тратили последние силы и концентрацию на колдовство после ранения и это было не такой уж редкостью. Квеннар не просто использовал магию, он телепортировал себя и Нелласа в безопасное место. Да, от врагов эльфы временно избавились, но это ненадолго, если только волшебник не перенёс себя с полукровкой слишком далеко. Но Квеннар был не из тех, кто просто так отступит ни с чем из-за одного поражения и это Неллас знал и понимал хорошо. Оставалась лишь одна, вполне существенная проблема – лечение. С такой раной никто и никуда не пойдёт, а если пойдёт, то Купола Атанэль им не видать.
- Атэлас…- протяжно, с привычным шёпотом произнёс Неллас.
Атэлас была известной среди эльфов целебным растением, но оно лечило раны, а не исцеляла от ядов. Впрочем, нужен был не столько сам атэлас сколько его близкий родственник – «Сильверин». Сильверин цветок и рос, как правило недалеко от атэласа, но распускал свои бутоны лишь в полную луну, а именно тогда растение приобретает необъяснимое волшебное свойство исцелять от различных ядов. После цветения цветок стоит ещё четыре дня, а затем затухает и сейчас как раз шёл четвёртый день…
Неллас оставил Квеннара убедившись, что тот хорошо укрыт и спрятан от возможного неприятеля. Ему не хотелось задерживаться, но спешить в такой ситуации может быть подобно смерти. Зная леса и обученный осторожной и тихой поступью, Неллас крался среди деревьев. Он искал подобие поляны в лесных низинах, где в тени деревьев или в их корнях и должен находиться такой цветок. Вот Неллас замер. Прислушался. Неподалёку бродил барсук. Не то чтобы барсук был проблемой, но если эльф будет рядом с его норой, то весь смысл скрытости может в миг улетучиться и убивать попросту животных из-за глупости Неллас не хотел. Двигая дальше он оглядывался по сторонам. Быстрыми короткими шагами, в полуприсяди семенил от дерева к дереву пока не завидел ту самую низину. Низина была приличной широты и это было даже на руку. Если Нелласа заметят, то ему будет куда бежать, не будучи окружённым множеством врагов, а деревья послужат укрытием от стрел. Но проблема низин в этой части леса в том, что тут преобладают крутые овраги и спускаясь вниз тебе будет труднее забраться обратно, если всё же встретишь кого-нибудь неприятного, а посему воин пять раз подумал прежде, чем идти дальше. Чувство долга и наличие не богатого выбора взяли своё и Неллас шагнул вперёд, осторожно спуская по склону и стараясь задевать как можно меньше сухих веток или листьев.
Вокруг было очень тихо, но это не необычно для эльфийских лесов. Звери Арисфея многочисленны, но осторожны и кроме того в этих лесах водятся и другие разумные создания помимо эльфов: в основном сатиры, то последние выбирают нелюдимые и тихие рощицы для жизни и эльфов не трогают, как и эльфы их. Тем не менее, Неллас не хотел бы встретить сатира в такое время потому, что он потеряет слишком много времени на объяснения рогатому и копытному, что он забыл на его или их земле. И пока мысли полукровки массово занимали ненужные и бесполезные мысли, его взгляд чуть не упустил находку. Сильверин был слева, именно в корнях одного старого дерево отдавая от своего бутона лёгким серебристым светящимся светом. Некогда ночью по цветению Сильверина глупые заблудшие людишки могли найти ночью выход из леса, но всё равно, как правило, набредали на патруль эльфов раньше, а эльфы любят патрулировать вечерами поскольку это самое пригодное время для нападения тёмных сил.
- Немыслимо – нас атаковали в нашем же лесу. – недовольно себе под нос пробурчал эльф, пригибаясь у старого дерева и протягивая руку к цветку.  По закону Арисфея бутоны Сильверина нужно срезать, а не рвать, ибо это якобы грубо, но Нелласу было не до таких мелочей, а двумя руками дотянуться он не мог. В итоге он сорвал цветок и на том же месте уселся на земле, чтобы всё обдумать и быстро перевести дух для нового

Отредактировано Неллас Даэрон (18-07-2017 21:30:30)

Пересмешник устало потер переносицу, понимая, что эта дорога и эти события окончательно вымотают его гораздо быстрее, чем он предполагал. Можно было, конечно, воспользоваться услугами канцелярского телепортатора, да Антуан привык не расходовать и не безразмерный бюджет организации больше следуемого. Да и слишком легко их отследить... Так что пара недель в дороге - отличный способ собраться с мыслями, отдохнуть от бесконечных придворных и международных подковерных интриг и скрыться от ненужных глаз.
Ведь главы таких организаций редко путешествуют одни.
Но не всегда это получается именно так. Воин Небес поднял взгляд и долго смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Дело с его личным средоточием тьмы становилось все сложнее. Пока тетушка могла контролировать темную, но надолго ли хватит этой эфемерной невидимой нити, которой связана по рукам и ногам сумасшедшая? Можно было бы спросить у богов, да оба брата - полные и безграничные идиоты и предатели, не помнящие ни верной службы, ни отбытых наказаний.
И теперь на их игровое поле резвиться женщина, принесшая с собой извне гораздо больше того, что этот мир может вынести. И игровое поле этой странной игры уже шатается, не в силах выдержать вес присутствующих фигур. Поэтому Безликий и спешил так, что даже несколько раз пользовался крыльями, рискуя раскрыть свою истинную натуру. Ему должны доставить документы, которые помогут разобраться в происходящем с его подопечной (что он, скрипя сердцем, наконец-то признал. Алиса - полезна и эффективна). Да и убить ее, убрав тем самым все проблемы, ему не даст его же родная тетя, которой очень важна эта темная.
Приходится крылатому разгребать дерьмо за всеми.
Он потянулся, поднялся с кресла и качнул головой. Третьи сутки без сна и почти без отдыха - это много даже для таких, как он. Выдохнув, он достал свою неизменную трубку, набил ее табаком, накинул камзол мышиного цвета и вышел из комнаты, подхватив дорожную сумку. До места встречи оставалось еще полдня лету, так что промедления допускать было нельзя. Пройдя сквозь главную залу, полную людей, он подошел к трактирщику, чтобы расплатиться за комнату.
-Уже уезжаете святой отец? Только ночью же пришли... - протянул человек за стойкой, осматривая грузного мужчину, стоявшего перед ним. Пигментные пятна, покрывавшие морщинистое лицо, отвлекали внимание от глаз, и потому трактирщик скорее запомнит то, что странник был явно немолодым, чем холодный блеск чрезвычайно живых для такого возраста зеленых глаз.
-Дела... - проскрежетал старческий голос, и морщинистая рука положила на столешницу серебряный кругляш. - Меня ждут те, кто во мне нуждается. Я должен нести слово божье.
Личина проповедника айрес удавалась особенно хорошо, хотя сам он относился к отцу их расы с большим скептицизмом. Но кого волнуют такие мелочи, когда проповедник складно врет о красивом посмертии? Трактирщик лишь кивнул святому отцу, делавшему их жизнь чуть светлее. Антуан в ответ улыбнулся, кивнул трактирщику и вышел из заведения, где пробыл всего немногим больше четверти ночи.
Но путь проповедника был недолго. Уже за ближайшим поворотом был скинут плащ, два серых крыла раскрылись, и мощный взмах подкинул крылатого воздух в сторону набирающей силу облачности, чтобы тут же точка исчезла в сизой дымке.

Полет был долгий. Айрес чувство приход бури, и буря эта была не эфемерной, а самой настоящей. Так что айрес оставалось надеяться только об одном - что они успеют встретиться со связным до того, как этот искрящийся молниями кошмар заставит их отменить встречу. И Антуан потеряет добытые потом и кровью бумаги, стоившие его людям и Сентерису слишком больших усилий. Так что на заветной поляне он оказался чуть раньше положенного, пряча крылья и смахивая выступивший на лице пот от чрезмерно изнурительного полета.
А буря подходила все ближе и ближе, норовя захлестнуть их и поменять все тщательно выстроенные планы. Пересмешник уже в привычном всем облике ждал, смоля извечную трубку.

Новоприбывшая была импозантна, возможно, красива и однозначно элегантна. Но ее смольно-черный наряд плохо подходил для путешествий. Тем более, для скрытных перемещений. Да и пыли на нем было исчезающе мало, из-за чего айрес решил, что женщина прибыла явно не на своих двоих, а скорее всего - телепортом. Или перелетом, но это вряд ли - крылатый бы заметил другого летуна в небесах.
Впрочем, ему было все равно, если она не привела за собой хвоста. Да и это тоже не помеха - скорее, досадная мелочь.
Так что он встал навстречу гостье, поднял руку и ответил второй частью позывного.
-Право на вторую порцию, - махнул он женщине. Он не выглядел столь импозантно, как та, которая принесла ему документы, но ему было плевать. Он подошел к ней, чтобы взять тубус с документами, но тут громыхнуло так, что даже невозмутимый айрес посмотрел на резко потемневшее небо, недовольно поморщившись. - Похоже, нам надо отойти. Сейчас будет дождь и дождь очень сильный. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться под сенью деревьев? Они защитят нас от бури.
Он хмыкнул, полностью нивелируя эффект от столь куртуазного обращения. Он не собирался строить из себя благородного господина, но определенные границы перешагивать не собирался. Например, оставить даму одну перед надвигающейся буре он себе позволить не мог. Так что он приглашающе указал на недалекий густой подлесок, являющийся границей Арисфея, и предложил пройтись до него, чтобы под сенью деревьев переждать грозу. Летать в такую погоду - опасно. Как и пользоваться порталами школы воздуха.
Слишком велики наведенные помехи от грозового фронта, и портал может как вывести их куда надо, так и разорвать в клочья. Рисковать никто из них не собирался.
У Антуана был вариант на крайний случай... Но он действительно был крайним, ведь даже попытку притащить в священный эльфийский лес кого-то темного будет самым непереносимым чванливыми эльфами оскорблением. А тут... Алиса во всем ее темном великолепии и чудовищной мощи. Они такого не поймут и не оценят.
-Думаю, нам стоит переждать здесь.
Они двинулись под кронами деревьев, оставляя уже наточившую на них зубы бурю за своими спинами. Их путь лежал подальше вглубь, чтоб плотное переплетение листьев и ветвей закрыла их от стены воды, двигавшейся к ним. Но только Антуан почувствовал новый запах, скребущий по нервам не хуже металла по стеклу.
-Кровь... Где-то здесь пролили кровь, - негромко сказал он, указывая дальше в лес. - Надо проверить. Все-таки остроухие - наши союзники.
И он почти побежал дальше, доставая на ходу палицу и кинжал. И вскоре был вознагражден видом трупов. Эльфийских трупов. В арисфейских лесах. Убитых стрелами, о чем говорил характер ран. Эльфы, убитые стрелами в своем же лесу - это было что-то новое в долгой карьере Пересмешника на посту главы Тайной Канцелярии. Что-то сродни страшным сказкам из детства, которые так любят рассказывать друг друг люди.
-Идеально просто начался денек, - зло выдохнул айрес, смотря на спутницу. - Надо сообщить хозяевам земель, что у них перебили целый отряд.
Он внимательно начал обшаривать территорию вокруг, прикидывая траекторию полета и позицию атакующих. Выходило так, что отряд ждали и атакующие были слишком хорошо осведомлены о составе и пути следования. Ждали конкретно этот отряд. Осталось понять, зачем и кто. Он сноровисто начал осматривать тела, чтобы вскоре быть вознагражденным отломанным древком стрелы, торчащим из одного из тел. Не проявив ни толики смущения или отвращения, он спокойно вырезал жало стрелы, чтобы вовсю насладиться достаточно интересным наконечником.
-Как интересно...

Отредактировано Пересмешник (22-07-2017 21:30:14)

Гурниссон потянулся своей массивной рукой к нижней ветке ближайшей ели, оторвал несколько молодых иголок и сунул в рот, зажав их кончики между зубами. Принявшись методично разжевывать часть иголок во рту. Горьковато-мятный вкус стал медленно вытеснять отвратительный привкус сухарей и вяленого мяса, на которых дварф сидел уже четвертый день. Что ни говори, а хотелось бы пожрать чего-нибудь понаваристее. Грибной юшки, там, или соляночки. Все-таки, насколько бы дрянной не была дварфийская кухня в понимании других рас, Готрек начинал тосковать по ней.
Всё так же разжевывая хвойные иголки, Гурниссон вяло осматривал лежавший перед ним труп лошади. И нижнюю часть всадника. И моток кишок, тянувшийся вниз по склону в небольшое ущелье под деревьями. Тот овраг уже затягивал туман, чье покрывало сгущалось, окутывая Арисфей. Где-то вдалеке грянул гром.
Погода мало волновало Гурниссона. Нет, гроза, оно, конечно, неприятно, но сейчас было лето, да и дело было не высоко в горах. Немного промокнуть было терпимо.
Поправив связку удушенных в силках зайцев, висевших через левое плечо, дварф не спеша перешагнул лошадь и принялся спускаться в овраг, ныряя в плотный туман.
Собственно, и сама дымка его мало волновала. Заблудиться он не боялся. Все дварфы обладали врожденным чутьем направления и отменной памятью, благодаря чему всегда могли сказать в какую сторону света они смотрят и как высоко или низко в отношении уровня моря. Конечно, туман Арисфея слыл чем-то большим, чем просто туманом, чем-то неприродным, ядовитым и гнилым. Но, при необходимости, Гурниссон смог бы найти отсюда выход. Проблема была в том, что ему нужно было не выйти, а догнать кое-что в лесу. И эти поиски углубляли  его все дальше и дальше. Будь его воля, он бы вообще не сунулся в это поганое скопище деревьев, обиталище всякой пакости навроде дриад, энтов и этих, чтоб им пусто было, лесных эльфов.
Готрек остановился над верхней частью всадника. Человек был облачен в кирасу, изрядно помятую, и неполный шлем, с аккуратной вмятиной как раз над теменем. Дварф принялся равнодушно рассматривать труп и глубокие царапины на открытых участках тела.
Лесные эльфы...их Гурниссон не любил до самой глубины своей дварфийской души. Как всякий ортодоксальный сын подгорного племени, выросший на старинных мифах и легендах, Готрек верил, что любые современные элфьы все ещё должны были дварфам за Великое Предательство - ту самую легендарную мировую войну, сотрясшую Альмарен задолго не то, что до падения айрес, но даже до прихода людей. Когда сами эльфы были единым народом, а дварфийские твердыни стояли по всей протяженности скалистых гор и дальше на север. Славное было время, так думал Готрек. Жаль, закончилось все плохо. После трех сотен лет непрерывных битв, Короля эльфов убили, народ их распался на отдельные нации, что стали всякими там лесными, морскими и прочими дроу. Поголовье же самих дварфов уменьшилось настолько, что теперь едва ли они занимали восточные отроги горной гряды, а отдельные кварталы самого Хенеранга пустовали и по ныне.
Носком сапога Гурниссон перевернул человека, принявшись рассматривать богато инкструктированную кирасу, покрытую травой, землей и следами крови.
М-да...эльфов Гурниссон не любил. Никаких. Лесных - потому что они занимали то самое место, что по легендам было центром их тогдашней империи. По слухам, руины городов их предков все ещё можно было найти в глубинах леса. И именно эти самые центральные земли и начали войну. Стало быть, основной спрос и был с наследников тех неразумных глупцов.
Но Гурниссон не искал мести эльфам. Во всяком случае, здесь и сейчас. Он конечно, принимал во внимание возможность встречи с ними, учитывая что ему приходилось отклоняться все дальше и дальше вглубь леса. Но эта встреча не было его главной проблемой. Случись, она бы не закончилась ничем хорошим. Для эльфов, конечно же. Но это была меньшая из проблем сейчас.
Его больше волновало, что он должен был успеть найти Зверя, того самого, что убил этого конника, и найти, самое главное, раньше остальных.
Дварф перешагнул труп человека и принялся осматриваться, закинув свой массивный топор одной рукой себе на плечо.
Зверя он ранил. Это он знал точно. На его оружии кровь существа все еще не просохла. Стало быть, далеко он уйти не мог, равно как ему было бы так же тяжело охотиться. Но это так же знали и другие. То ли граф, то ли князь, то ли как там ещё этого лорденыша звали, который Жеводаном и окрестными землями заправляв, со своей свитой зашел в Арисфей первым. Лорд видел в охоте на Зверя какой-то там божественный квест, испытание, ниспосланное свыше и прочий бред. За ним последовали несколько вассалов в возрасте. Люди, с их дрязгами, вечно вплетали политику где угодно - хоть на ложе, хоть на охоте. Гурниссон не хотел думать и его не волновало, что лорда может подстеречь неожиданная случайность на этой охоте, и из лесу выйдет уже новый правитель соседних земель. Равно как ему были безраличны и молодые вторые, третьи сыны и бастарды, желающие выслужиться и погонять кровь, ринувшиеся всем скопом следом за лордом.
Нет, Гурниссону было на это тоже плевать. Он только что нашел одного из этих лордёныей, и, выбрав себе направление, удалялся от него прочь. Люди не могли составить ему конкуренцию. Готрека больше волновало мысль, чтобы его не обошли те из присоединившихся, кто были как и он - пришедшими со стороны. В лес вошли так же охотник на ведьм и ведьмак. Оба явно не взлюбили друг друга с первого взгляда. Охотника не жаловал и сам Готрек, а вот с ведьмаком сошелся очень быстро. Ещё бы, единственный за долгие годы, кто смог выдержать ночь безумной пьянки в компании Гурниссона и не свалиться под стол, а утром свеженьким огурцом пойти на эту самую охоту. К ведьмаку Готрек проникся уважением. Равно как и к охотнику. Оба этих персонажа знали свое дело, и вполне могли бы обойти Готрека на его пути в поимке Зверя. А вот эта мысль уже огорчала дварфа. Его не волновала награда, он хотел сойтись в бою с достойным противником, и либо принять смерть от него, либо совершить подвиг достойный песен и сказаний. И оба его конкурента имели шанс обскакать его в этом предприятии.
Но никого из всей этой охотничьей своры Гурниссон не видел уже почти сутки. Все они были на лошадях. С одной стороны - они были быстрее, но внутри леса быть верхом не означало быть подвижнее. Они могли уйти далеко вглубь леса, они могли бы уже подохнуть под ближайшим кустом, как тот найденный позади аристократишка. Поди их знай...Гурниссона мало это заботило. Его волновало только то, что он был явно на верном направлении, и что он должен был быть один на нём, как можно впереди охотника и ведьмака. Он мог бы разделить с ними награду, но отдать им право схватки - никогда.

- Дроу? - спросила Аланда.
- Ты их видела-то хоть раз, человечий отпрыск? - раздался низкий недовольный бас с ближайшего холма.
Вопреки расхожему мнению, Готрек двигался довольно тихо, никак не походя на привычный образ шумного и грузного подгорного жителя. Впрочем, подобраться бесшумно не означало незаметно. Антуан наверняка мог почувствовать его приближение, прочитать ауру дварфа, и, внутри неё ещё одну, совсем отличную от живого существа, могучую, древнюю, спящую и плотно переплетающуюся с аурой самого Гурниссона.
Готрек не спеша спустился по склону и остановился возле ближайшего трупа. Всякий, знавший дварфийскую культуру не поверхностно, по многочисленным татуировкам на верхней части тела, рыжей бороде и рыжем же стоящем ирокезе на бритом черепе, мог бы опознать в Гурниссоне одного из Истребителей, охочего до схваток с монстрами и поисков собственной смерти. Готрек бесцеремонно ткнул древком своего топора ближайшее тело несколько раз, как если бы пытался разбудить вусмерть пьяного товарища. Естественно, никакой реакци не последовало. Равнодушно переступив тело, дварф направился вдоль места побоища, взвалив своё оружие себе на плечо. Массивный топор выглядел столь тяжело, что, казалось, нужно было быть огром, чтобы поднянть его двумя руками, хотя Готрек умудрялся упраляться всего лишь одной.
Он дошел до Антуана и показал толстым указательным пальцем свободной руки на древко в его руках.
- Элги'драж* не используют стрелы. У них хватает мозгов пользоваться арбалетами. А это - яно не арбалетный болт. И раны не как от арбалетных болтов. И следов яда, которого у этих поганцев так много, что он у них из задницы даже сочиться может, тоже нету. И смелости у них нету, а от гор мы сейчас довольно далеко. Так что, на вашу радость, это были не они.
Развернувшсь, Гурниссон направился прочь от скопления трупов, перешагнув оленя и бегло его осмотрев. Снова раздаля гром и начали накрапывать первые пробивающиеся через кроны капли. Дварф посмотрел своим единственным глазом на Антуана и Аланду.
- Ну, человечьи отпрыски, и чё вы встали как грибы на поляне? Вы хотите быть так же утыканны стрелами, будучи при этом ещё и мокрыми? Тут рядом должна быть гряда холмов, а где есть холмы, должны быть и пещеры.
После чего Готрек развернулся спиной и, все так же деловито покачивая связкой удушенных зайцев, направился дальше в туман, прочь от места бойни. Нет, дождь его не волновал. Равно как и причины бойни, и странная парочка людей, которых он обнаружил так глубоко в лесу. Пещеры интересовали его с совершенно другой целью - Зверь мог использовать их, чтобы самому укрытьсяя от дождя. И это могло здорово сократить поиски. В конце концов, на лошади в пещеру не сунешься.
____________________________________________________________________
Элги'драж* (кхазалид - язык дварфов) - буквально "эльфы тьмы" или "эльфы ночи", применимо как к дроу, так и к сумеречным эльфам

Отредактировано Готрек Гурниссон (25-07-2017 01:07:03)

Совместно с Хаммерклавир и достопочтенным "Мастером".

Труп встрепенулся, ясно давая понять что кто-бы его не коснулся, он явно сделал преждевременные выводы о его кончине. Взгляд постепенно становился всё более и более отчётливым, пока наконец не сконцентрировался на странном существе и его спутнице. Они не были похожи на врагов, скорее случайные путники, что в последнее время встречались всё чаще и чаще в лесах Арисфея. Нет, это было до тумана, но Квен помнил эти дни также ясно как и сегодняшний. Попробовал пошевелить ногами и понял, что они не потеряли подвижности, значит время ещё есть. Даэрон должен успеть. Обязан.
По меркам эльфов возраст его был почтительный, но как и все его собратья, выглядел он достаточно моложаво. Светлые волосы были распущены и аккуратно обрамляли его лицо с тонким острым подбородком. Единственное что выдавало в нём его возраст - это глубокий взгляд хмурых глаз, что повидали в этой жизни если не всё, то многое.
- Я ранен и жить мне осталось не долго, если ты друг - помоги мне, если же враг - даруй быструю смерть, - произнёс эльф, пододвинув руку ближе к робе и сжав один из собственных амулетов с рунами.

Худшие опасения Хрофта сбылись – труп ожил и начал изучать его и Хозяйку внимательным взглядом выразительных глаз. Феллис мог дать лапу на отсечение, что никогда за свою жизнь не видел такой поразительной чистоты.
«Глубина, глубина, я не твой! Отпусти меня, глубина…» - пронеслась мысль в голове Хрофта, когда он начал медленно пятиться назад – вдруг окажется, что это вовсе и не труп, но магией и смертью пахло так сильно, что феллис с трудом боролся с приступами чиха.
- Я ранен и жить мне осталось не долго, если ты друг - помоги мне, если же враг - даруй быструю смерть, - «труп» говорил так тихо, что даже коту с его отменным слухом, пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. Лежавший тем временем начал двигаться, прижимая руку в складки робы.
Времени на раздумья почти не было, Хрофт молнией бросился на лежавшего, прижав его всем весом к холодному камню пещеры, вытянув лапы в стороны. И вновь эти глаза… Они смотрели прямо в душу, задевая какие-то потаенные нотки в груди, пронзая мозг, проникая в разум. Всеми силами Хрофт пытался оторваться от этих глаз, но не мог: только лежать и смотреть, не моргая. Как бы он хотел, чтобы Хозяйка от души огрела его, но на нее надежды нет – в её состоянии она была ни на что не способна.
Феллис не мог понять, почему эти глаза на него так действуют: может магия, может так реагируют на более сильных магов все феллисы; но он не мог отвести взгляд.
- Я могу тебе помочь, как друг, и дарую быструю смерть, маг. – хриплым, но все еще мурлыкающим голосом проговорил Хрофт. – Тебе осталось не просто «недолго»; ты уже – двумя ногами в могиле, и только по воле непонятного случая – еще жив.
В момент, когда маг моргнул, Хрофт смог-таки закрыть свои глаза и избавиться от наваждения. Он не видел более угрозы в эльфе, лишь горечь переполняла его сердце: он сам дивился, на сколько больно ему стало. Опасаясь смотреть в глаза магу, феллис слез с него, свернувшись рядом. Запах яда щекотал ноздри и выбивал слезу своей силой. Хрофт не был способен вылечить умирающего, но попытка – не пытка: шершавый язык прошелся по ране, запечатывая ее слюной. Слабая надежда, что магическая сущность феллиса поможет – но уж хуже то точно не может быть.
- Да помогут тебе боги… - Хрофт склонил голову перед эльфом, тихо нашептывая слова за упокой его души.
Из леса доносились странные звуки – урчание, вой, шаги. А может это просто была шутка капель дождя, что начали накрапывать, предвещая хорошую бурю.
- Сходили, ять, за кроликом… - Клавир приподняла голову, оглядывая пещеру. Похмелье давало о себе знать, но девушка была уверена, что где-то еще осталось пару капель «Рузьянового хмеля». Выпутавшись кое-как из спеленавших ее пут, айрэс смогла поднять корпус, что бы ее глазам предстало зрелище: Хрофт, сложивший лапы на груди, бурчал что-то под нос, а перед ним лежал труп человека… нет, эльфа.
- Знала, что нельзя тебя, ять, одного отпускать – кого-нибудь грохнешь. Хрен с ним – бросай, и пошли отседа. – Девушка, опираясь на стену, встала на дрожащие ее ноги, покачнулась, но не упала. – Мы, ять его в качель, где? – Она выглянула из пещеры, чтобы убедиться, что вокруг нет ни одного знакомого ей ориентира – только деревья и усиливающийся с каждой секундой дождь.

Не было нужды долго отдыхать и к тому же опасно. Сильверин был сорван и вот сейчас он был в руках полукровки, что с любопытством разглядывал серебристые стебли волшебного цветка. Но времени на любования не было. Неллас поднялся со своего места и принялся двигаться в обратное направление по тем же следам, которые сюда он наследил. Правда следов было немного. Следопыт умел ступать осторожно, а там, где не уследил – «подтерать». Только вот времени было слишком мало, чтобы всё вышло идеально. Он двигался от дерева к дереву, то ползком, то лёгкой перебежкой оглядываясь по сторонам безумными широко раскрытыми глазами.  С каким бы напряжением и осторожностью он не выискивал цветок, обратно путь держал он чуть быстрее и вышел на удобную до «убежища» мага тропу весьма скоро и ловко. Только вот в шагах пятидесяти от пещеры неожиданно замер, и плавно опал на левое колено низко пригнувшись, да с такой грацией, что всякий воришка и убийца мог бы позавидовать.
- «Что ещё за дела?!» - чуть было не проговорил он вслух, глядя вперёд напряжённым, хмурым и решительным взглядом. Если бы чужаки так же проходили мимо какой-нибудь эльфийской заставы «чащобных патрулей», то были бы перебиты стрелами не поняв, что произошло. Но здесь не было такой заставы, а Неллас был занят и потому не заметил чужаков. Кто бы там ни был, он был явно не эльфом. Эльфы так не «следят» даже на собственной земле и тем более в пределах границы. Неллас крался, свернув с тропы в обилие эльфийских высоких кустарников чуть ли не перекатом, но не спешно, чтобы не задеть слишком много листвы и не поднять шума. Он выхватил из специального чехла на левом боку свой лук и наложил на тетиву эльфийскую шиловидную стрелу. Таким вот образом и вооружённым он приблизился к пещере с западной стороны таясь в шагах десяти с правого фланга от входа в убежище.
- Мы, ять его в качель, где? - единственное, что чуткий слух эльфа успел расслышать. Затем наружу выглянуло «нечто» рыжеволосое или красноволосое, на это не эльфийское женское создание Неллас не сильно то разглядывал. Он встал и выпрямился, натянув тетиву своего лука нацелившись на шею существа и замер.
- «Hyam’in onna, faire!(Молись создание, смерть!)» - в мыслях помолился за душу девушки эльф приготовившись пустить стрелу, но шорох, движение или что-то подобное доносившееся из пещеры остановило лёгкую руку эльфа. Женщина пока его не видела, но стоит ей обернуться, крикнуть и может быть её жизнь прервётся. Пускай её «сообщники», если она не одна, и будут осведомлены о враге. Даэрон всегда готов продать свою душонку подороже. Правда дождь постепенно усиливался, а это плохая погода для стрельбы из лука, но слажать на такой дистанции почти невозможно. Если Квен уже мёртв, то следом за ним уйдёт ещё пара душ!

Отредактировано Неллас Даэрон (30-07-2017 14:46:23)

Айрес поднял взгляд на подошедшего карлика, чей внешний вид говорил ему лишь о безмерной спеси и желании выделиться. Да, он разбирался в битвах, этого он не мог отрицать даже такой много дерьма повидавший на своем веку вояка, как крылатый. Но комментировать его слова, которые в этот раз были похожи на отзвук очевидности. Дроу здесь не было - это чувствуется хотя по отсутствию отвратительного привкуса гнили, распространяемым их извращенными душонками.
Антуан уже давно научился отличать тьму от зла и свет от добра. Он и сам не был образчиком добродетели, хоть и был изначально светлым созданием. Извращает не тьма, что бы там не кричали с кафедр и трибун. Извращает вседозволенность и злоба. Причем, светлый ты или темный... это неважно.
Он поднялся, отряхивая руки и задумчиво посмотрел на коротышку, воинственности которого позавидуют все армии мира, хмыкнул и качнул головой. Тот успел наговорить достаточно, чтобы оценить его любовь к показухе и себялюбию, но пока Антуан не спешил с выводами. Гномы всегда славились тем, что были отличными соратниками и собутыльниками. А его предложение не лишено смысла, так что, подхватив свои вещи, Пересмешник кивнул бородачу не тратя энергию на лишние слова.
Вот только слух и зрение он на всякий случай обострил до абсолютно нечеловеческих пределов. Вот теперь вероятность оказаться в засаде для них значительно уменьшилась. Правда, шум и гам от их бородатого коллеги превратился в назойливый грохот, но это тоже можно было нивелировать, подстраивая слух и разум под определенные звуковые сигналы. Говорить айрес не собирался, а вот смотреть и слышать - очень даже.
Их группа быстро добралась до холмов. Достаточно быстро, что бы заметить эльфа с луком, который не мог не заметить их. Гномы и тихое передвижение - вещи вообще трудносовместимые. Тем более, когда гном настолько крупный и тяжелый. Но вот что Безликий заметил еще - эльф с луком не был лесным. Точнее, он был не только лесным. Примесь темной крови не скрыть ни одеждой, ни тенями. Так что крылатый приготовился к бою.
-Смотрите, - тихо сказал он, останавливая их и указывая направление. - Там полукровка. С луком. Не высовывайтесь лишний раз и заходите со стороны, я .
Он был готов. И уже не был столь простой мишенью, как может показаться при первом взгляде на него. Кожа получила усиление, достаточное, чтобы выдержать попадание из длинного лука. А вот его бросок мало кто мог бы пережить. Но он пока не спешил с поспешными действиями, зная, как много хороших дел было погребено под грудой необдуманных решений. Он собирался сначала разобраться в происходящем. Но выстрел надо остановить.
-Эй ты, опусти руки. Ты же не из тех, кто на дороге устроил резню? Тогда нам по пути.
Это было глупо только на первый взгляд. Но какой бы ни был этот эльф - с айрес в скорости ему не сравнится. Так что был определенный шанс закончить все без лишних жертв. Но он сомневался в этом - тот, кто достал лук, уже вряд ли согласится его опустить. Придется играть по-крупному, надеясь, что в голове полукровки чуть больше, чем пустой кисель. Пересмешник был рад, что таких, как он, слишком мало, из-за чего немногие представляли, как бороться психометаболиками. Что дает определенные преимущества, пусть и выглядящие на первый взгляд как опрометчивая глупость.
На которую стоит идти хотя бы по той причине, что стрела у эльфа совсем не из тех, какими были убиты эльфы на дороге.

Отредактировано Пересмешник (04-08-2017 10:24:14)

Готрек шел не особо таясь. Не крадучись, не прячась, не перебегая. Он охотился. Гурниссон охотился своим излюбленным методом. Ему нужна была самая крупная добычу по эту сторону леса, и он не собирался давать возможность кому-либо ещё выследить её по следам, отравить подставной едой или згагнать в ловушку. Он собирался вызвать свою добычу на приманку - на себя самого, чтобы сразу же сэкономить время муторных поисков, и так уже растянувшееся на целый день.
Заслышав отдалённый вой, дварф зашагал быстрее, приободрившись. Ни холодный дождь, начавший нарастать, ни сгущающийся туман, уже не могли поколебать его настроения. Ирокез, начавший намокать под постоянным потоком воды, слегка накренившийся на одну сторону, казалось, даже вздыбился вновь.
Глаз Гурниссона довольно прищурился. Стало быть, он пока что вперели всех остальных, ежели все те остальные ещё живы и не бросили охоту.
Вся время молчаливого петляния в тумане он не порачивался и не заговаривал, даже не представился до сих пор. Казалось, его вообще не волновала встреченная ранее парочка. Готрек был нацелен и направлен только вперед, по направлению к источнику воя.
Действия мужчины оказались внезапными и быстрыми.
- Смотрите, - тихо сказал он, останавливая их и указывая направление. - Там полукровка. С луком. Не высовывайтесь лишний раз и заходите со стороны, я .
Готрек успел только обернуться, как Антуан уже упорхнул. Слишком быстро, как для человека... Дварф всмотрелся в направлении его движения, и, действительно, заметил человекообразный силуэт с луком.
Заметил эльфа? В лесу? Да ещё быстрее дварфа? Здесь явно было что-то не так.
Гурниссон заторопился следом за Антуаном, бормоча что-то в себе в бороду. Взобравшись на поваленное бревно, он замер позади, как он думал, человека, ухватившись за топор двумя руками и уставившись единственным взглядом на эльфа. Действительно, эльфа, только выглядевшего несколько странно. Слишком бледно, как будто он голодал.
Гурниссон осмотрел его с ног до головы, раздумывая о чем-то, возможно о том, стоит ли сейчас вспоминать былые размолвки между их народами. Он заметил, что поначалу эльф нацелился в совершенно другую от них сторону, к пещере в ближайшем холме.
- Эй ты, лопоухий. Что там такое? Там зверь? - быстро и раздельно проговорил дварф, вытягивая шею. Да, эта охота не на шутку его увлекла. Куда там, туманам, засадам и случайным встречам...

Кап. Кап. Кап.
Снаружи пещеры стали слышны первые капли дождя: еще не вошедшего в силу, неловкого, будто котенок, который не умеет играть с клубком, а только толкает его лапкой, по чуть-чуть, едва касаясь.
Кап. Кап. Кап.
Эхо разносило звуки под сводами пещеры, заставляя их откликаться на себя же, отражаясь от влажных стен, покрытых теплым, пушистым мхом.
Кап. Кап. Кап.
Тишина царила гнетущая, осязаемая, заставлявшая затаить дыхание, слиться с нею воедино, она была столь густой, что можно было пробовать на вкус. Не слышно было шепота пушистого кота, казавшегося сюрреалистичным элементом древнего Леса. Не слышно было и хриплого дыхания живого мертвеца, чьи волосы расплескались светлым саваном по его бледному лицу. Не слышно было и возни айрэс, чьи крылья покоились в хрустальном шкафу, величественные, белые и бессмысленные.
Сколько времени прошло? Как долго они сидели, не шелохнувшись, в этом каменном гробу? Час? День? Год? Или же прошло лишь мгновение с момента, как над головами путников сомкнулись кроны вековых деревьев: золотистая листва вязов, аметистовая шаль жакаранда, лиловые бусины вистерии и рубиновый палантин кленов? Лес таил в себе все цвета, что природа могла подарить этому погрязшему в пепле миру.
Эльф первым нарушил эту благостную тишину (или лишь спустя миг наслаждения его спутники заметили это) тяжелым выдохом, которому предшествовал слабый, едва уловимый вдох. Его рана продолжала источать тлетворный запах гниения и смерти, вынудив Хрофта вновь поднести морду к сочащейся крови. Он осторожно понюхал, надеясь забрать если не боль, то хотя бы этот запах.
- Я позабочусь о нем… - Клава толкнула морду кота так, что он весь измазался в крови, при этом сумев не упасть на умирающего только чудом. Черные и красные борозды украшали щечки кота, размазавшись по всей морде. Хрофт попытался лапой стереть кровь, но лишь сильнее ее размазал. После его «помощи» эльфу, во рту еще чувствовался вкус незнакомого яда, чувствовался душок смерти…и терпкий привкус эльфийской крови, что окрасила зубы кота в рубиновые оттенки.
В свою очередь Хозяйка чудовищного размера кота не обратила ровным счетом никакого внимания на то, что ее «питомец» был измазан чужой кровью, и продолжила выталкивать его ногами из пещеры.
- Если ты не принесешь, ять, еды – здесь будет на один труп больше. А за этим, - кивок в сторону лежавшего. – я сама присмотрю: чай пациент он не буйный, проблем с ним не будет. Мы же не хотим бойни? – девушка улыбнулась одним уголком губ, стараясь всем своим видом показать, мол, да плёвое это дельце – за умирающим эльфом присматривать!
«Прошу, Хрофт, иди… Ты не должен видеть этого, но ему нужна помощь. Он умрет в мучениях, если не принять противоядие уже сейчас, а у нас его нет. Я просто прекращу его страдания, пока он еще в состоянии сам соображать и принимать за себя решения. Только иди отсюда, душа моя, умоляю…» - Клавир прикрыла глаза, вспоминая, в какой из сапог она сунула ланцет.
Ей было очевидно, что он не хочет умирать. Его «пророчества» о бойне, что разразится с его смертью были лишь жалкой попыткой оставить себя в живых. Яд туманит его разум, не дает оценить трезво свои шансы. Хоть Хаммерклавир и не была полностью айрэс, но избавление от страданий приговоренного к смерти считала добрым деянием.
Хрофт недоверчиво посмотрел на свою Хозяйку, прежде чем ответить:
- Клавир, пообещай, что ты не тронешь его! – Феллис сел на задние лапы, скрестив передние на груди. Он строго следил за Хозяйкой, стараясь понять, сколько в ней алкоголя и как быстро она снова превратиться в добродушный молчащий овощ. Все же дядечка просил не допустить его смерти, и он должен всеми силами постараться предотвратить неизбежное. Но и приказ Хозяйки он выполнить был обязан.
- Даю слово, что пальцем его не трону! – Хаммерклавир приподняла подрагивающую руку, нарисовав на груди, там, где расположено ее сердце, крестик.
Долг крови оказался сильнее, и феллис направился к выходу из пещеры, в то время как…
… Клавир закрыла глаза и глубоко вздохнула, рукой нашаривая спрятанный в голенище инструмент: титановый сплав укрытый аккуратно шкурой степного ящера. Девушка посмотрела на ланцет, вглядываясь в блики, что отражались от его лезвия.
Пришлось привстать, сев на колени подле жерт… требующего спасения эльфа. В руке, безвольно лежавшей на земле, иногда сводимой судорогой, было зажато одно из ее острейших лезвий: она хотела лишь подарить ему быструю и безболезненную смерть.
- Прости…
… А тем временем Хрофт аккуратно вышел из пещеры, гонимый желанием немедленно вернуться обратно. Но в его зубах все еще не было кролика или перепёлки для ужина, а значит необходимо было быстро их найти. Он вдыхал полной грудью сладковатый запах вечернего леса во время дождя, хотя он лишь накрапывал. Хрофт разинул пасть, подставляя под редкие капли свою измазанную морду, но лишь еще больше окрасил голову эльфийской кровью.
Феллис приподнял морду, держа нос по ветру, принюхиваясь: запахов было так много, что они яркими всполохами пестрели перед закрытыми веками Хрофта. Вот тут пробежал зайчик. А вот здесь проскакала косуля. Ну а в ту строну убежал их полукровка эльф, чья тушка для них была ценнее любого ужина (а это уже о многом говорит!). Удивительно, как такой хороший городской Мистер - Гроза Мышей пропустил запах недалеко расположившейся компании, сорвавшись с места в карьер по направлению именно в их сторону. И уже в тот же миг, когда его глаза раскрылись, а скорость была уже набрана, феллис уперся всеми лапами в землю, заставляя свое тело по инерции сделать кульбит вперед, пару раз кубарем прокатиться по земле, пока окончательно не остановился уже в кругу «друзей».

Аланда Марч
Queen of Wands
http://s6.uploads.ru/t/tTU3Z.jpg

При более внимательном взгляде становилось ясно, что эльф этот - не чистокровный. Кто-то из его пращуров - и, скорее всего, самый ближний по родословной, либо отец, либо мать - был либо дроу, либо сумеречником. Скорее, первое, нежели второе - такого количества контрастов на одном только лице, как впалые щёки и серебристые глаза, Аланда не видела ни разу. Дети Света и Тьмы - живой пример одного из них сейчас стоял перед ними и отказывался опустить лук.
Необходимо было держать ухо востро. Раз Сен связался с ней посредством ментального вмешательства, да так, что и татуировка гильдии на запястье зазудела, и перстень отозвался, значит, попросту не нужно было уходить. Едва ли, конечно, Сен одобрит её уход...
Но и вопрос безопасности тоже оставался актуальным.
- Всё-таки, не до конца поня... - Договорить Аланда не смогла - вместо этого отточенными рефлексами перехватила она посох, когда прямо в руки Пересмешника упало нечто чёрное и пушистое. Всё, что смогла увидеть алхимесса - это блеснувшие в темноте кошачьи глаза, и, судя по тому, что оказывать агенту активное сопротивление новый визитёр не торопился, можно было вздохнуть спокойно - насколько позволяла атмосфера опасности и гнетущий туман арисфейского леса.
Это, чёрт его возьми, был гигантский чёрный кот!
- Клянусь моей волшебной линзой... феллис! - удивлённо наморщила лоб дворянка, глядя на кота во все глаза.
- Этот, судя по всему, выбежал из пещеры. И там уже кто-то активно истекает кровью. Надо идти и быстрее, - прокомментировал Пересмешник, изучая кошачью морду.
Кивнув, дворянка последовала за ним ко входу в пещеру. Снова окинула взглядом феллиса - более ласковым.
- У вас есть зелья лечения, миледи? - спросил айрес у своей связной. - Думаю, они нам понадобятся не далее, как через три-четыре десятка шагов.
Коробочка с целебной мазью всегда занимала место в дорожном скарбе дворянки. Другой вопрос в том, что одной этой мазью было иной раз не обойтись.
- Мазь на основе яда больших лесных пауков, прекрасно очистит, - ответила Аланда, - Впрочем, надо ещё посмотреть, что за раны...
Зельям Аланда не доверяла. Если быть точнее - доверяла, но лишь при наличии чего-то более существенного и... прозаичного. Например, хороших швов или перевязок, остановленной крови, грамотно вправленного сустава. А всё необходимое, включая знания, Аланда всегда имела при себе, что дома, что в дороге.
Пересмешник тем временем холодно съязвил в адрес эльфа.
- Оставьте, пойдёмте скорее! - поторопила его дворянка, после чего обратилась к феллису: - Где он, котик? Или она? Где раненый?

Нарушители не проявляли враждебности и даже внушали некое доверие, но Неллас не привык доверять хоть кому-нибудь за исключением Квена. В конце концов, они всё равно нарушители и не имели право пересекать границу. Погибший отряд рано или поздно обнаружили бы хранители троп.
- Ed’ i’taur ar’ elenea! – воскликнул Неллас завидев окровавленного суетившегося кота, если это существо можно было так назвать, что выбежал со стороны пещеры. И эльф опустил свой лук, но не потому, что слова незнакомцев убедили его. Он не позволит никому лечить его друга. Для врачевания и спасения жизни Квена у эльфа было всё необходимое. И пока трава не потеряла свои волшебные свойства, нужно было спешить.
- Следуйте за мной! – тяжело выговорил он данные слова, ибо для него это было подобно признанию своего поражения.
Ловко и быстро пристроив лук к колчану, эльф помчался к пещере легко минуя ветки кустарников, двигаясь так, словно земля тут была ровная и без камней, да кочек.  Не только окровавленное существо стало причиной данной спешки, но и гном, который просто, как у себя дома, свободно направился в пещеру.
«Наугрим!» - не было в чувствах эльфа злобы, а только смятение и страх за жизнь Квена.
В пещеру Неллас не вошёл, а скорее залетел, минуя гнома и на ходу выхватывая кинжал. Он буквально проскользил к телу друга и свободной рукой оттолкнул незнакомую женщину от Квена. Ему было не до бесед и расспросов, и он мог бы попытаться убить её, если бы не услышал слова другой женщины, где она, вероятно, узнала то существо.
- Nara, adan! – прорычал Неллас, направив кинжал в правой руке на девушку, а левой потянулся к карману на левом боку жилета. Из кармана он вытащил Сильверин – цветок, чей сияющий серебро бутон он незамедлительно откусил и принялся быстро пережёвывать, а затем сплюнул на левую ладонь.
- Sana sina, Qennar. – беспокоясь за друга, Неллас опустил свой кинжал. Он нашёл рану на теле мага и принялся втирать в неё пережёванный цветок. Чем дольше эльф проделывал эту процедуру, тем больше угасало сияние цветка.

Аланда Марч
Queen of Wands
http://s6.uploads.ru/t/tTU3Z.jpg

Надо было спешить. Если там раненый - надо было поторопиться, чтобы оказать помощь. Как знать - может, последним, что он увидит, это склонившийся над ним силуэт Аланды Марч, а дворянка будет до конца дней своих корить себя, что не успела.
Однако, Пересмешник, хоть и имел вид таинственный, но всё же - вполне доверительный, и алхимесса старалась на обгонять его.
Первое, что увидела она, оказавшись на пороге пещеры - это раненый, над которым склонился полукровка с луком, втирающий в тяжёлую рану на боку мага Сильверин - он же Серебряный Купол, как называли его люди.
Второе - это то, что "котик" осадил гнома, уже решившего расправиться с рыжеволосой девушкой.
- Хватит склок! - гневным вскриком огласила своды пещеры Аланда, обращаясь к гному, - Если ты здесь для того, чтобы мутузить и рубить каждого встречного, то я лично - нет!
Однако, Пересмешник тем временем уже указал на раненого.
- Пока я здесь, ты не причинишь вреда никому из здесь присутствующих, - напоследок сказала дворянка, гневно нахмурившись и проходя к спящему раненому эльфу.
Усевшись перед раненым на колени, алхимесса отстегнула от пояса кошель, в котором хранились медикаменты. На прямоугольный кусок ветоши поочерёдно легли: моток перевязки, коробочка с заживляющей мазью, моток серебристой нити и набор игл для зашивания ран; моток кисеи.
Оторвав кусок кисеи, Аланда скрутила из неё небольшой тампон и начала убирать кровь с краёв раны.
- Сколько он будет спать? Я уже вижу, что рану нужно штопать, - обеспокоенно обратилась Марч к полукровке, аккуратно переворачивая спящего мага на бок, - И дайте мне свет!
Маг спал мёртвым сном, что, конечно, вызывало поводы для беспокойства, но Аланда, наоборот, лишилась последних сомнений на предмет правильности своих действий. В руку дворянки легла рукоять серебряного крюка, которым она осматривала края раны.
- Стрела... не так глубоко... Хорошо... Серебряный Купол вытянул всю скверну прочь, - прошептала дворянка, чуть касаясь крюком краёв раны, осторожно, пытаясь не вызвать новое кровотечение, - Теперь можно шить хоть сейчас...
Запустив руку обратно в кошель, Аланда достала серебряный же пинцет. Разложила всё перед собой... иной раз в полевых условиях было трудно сосредоточиться, определить, где что лежит - в отличие от комнаты в поместье, где всё было под рукой, где было много света...
Заправлена серебристая нить в ушко согнутой иглы. Очередное беглое пальпирование - длина раны - лишь полвершка.
Оставалось надеяться, что маг не проснётся прямо во время процесса.
Вдохнув-выдохнув, не обращая внимания на то, что происходит сзади, алхимесса приступила к работе, стараясь не переборщить с погружением иглы в плоть. Орудуя иглой и пинцетом, Аланда про себя возносила хвалу Имиру, что рана оказалась не рваной... и молила о том, чтобы не было никаких форс-мажоров. Молила, чтобы правильно срослись разорванные стрелой жилки, чтобы смешалась кровь, и чтобы рана срослась быстро.
А поводы для надежды были - Сильверин вкупе с традиционными методами лечения давал хороший результат.
Выдохнула алхимесса спокойно лишь тогда, когда последний стежок окончательно затянул рану. Оснований для опасений не было - швы из шёлковой нити держались крепко. Главное - не забыть позже снять их...
Спешно завернув инструменты, Аланда подползла на коленях к голове эльфа. Склонившись к нему, прикрыла глаза и возложила ладони ему на виски. Зашептала слова заговора:
- О, Имир, Владыка Света, Надёжа наша и Заступник, Чьё имя славит всякая тварь живая, что в горах ютится и в лесах таится, в болотах мокнет и в пустыне сохнет, в небесах летает и в расщелинах обитает... Не оставь же сына Твоего, что здесь истекает кровью, верни душу его из сна, обрати взор его к свету, дай сил членам его, дабы жил он и дальше, пока замысел Твой не исполнит...
Аланда не сразу обнаружила, как из глаз её полились слёзы. Казалось, что вот-вот - и собьётся её дыхание. Но времени терять было нельзя - и сразу по окончании произношения заговора Аланда поцеловала спящего мага в лоб.
Поднявшись, дворянка проследовала к рыжей девушке, держа в руках моток перевязки и коробочку с заживляющей мазью:
- Как ты?

Отредактировано Лари Нартелл (22-10-2017 02:39:17)

Ситуация в пещере накалялась, но Неллас совершенно будет не против, если вся эта компашка поубивает друг друга у него на глазах. Проблема в том, что драка в таком ограниченном пространстве очень небезопасна для Квена, а потому, пока полукровка обрабатывал рану учителя и друга, он попутно прикидывал кого, в случае конфронтации, отправить в царство мёртвых стрелой в первую очередь. Ему было бы очень удобно, если бы гном разобрался со всеми, а потом эльф его добил бы. Проблема была лишь в том, что победа гнома совершенно неочевидна, пускай и вероятно, и помимо женщин есть ещё один человек, который пускай и выглядит молодым, но его глаза, там, возле пещеры, были полны опыта и силы. Возможно, Неллас не был самым искусным воином и следопытом, но его внимательность и хитрость нельзя было недооценивать даже Рилдиру.
- Хотите драки – выйдите на улицу… - спокойно бросил он, дотерев цветок в рану Квеннара. Выставив ладони над раной мага, Неллас принялся шептать эльфийские чары светлой магии. Цветок нейтрализует яд и частично продезинфицирует рану, светлая магия сделает уже всё остальное.
- Мне понятны Ваши тёрки, нарушители. И по закону Арисфея я должен считать Вас нарушителями. Но мы в лесу не одни. Мой и дума ваш враг попадает со ста шагов белке в глаз. И если мы начнём рубить друг друга направо и налево, то облегчим ему эту участь. – Как бы странно это не выглядело, но пока полукровка говорил, то даже не попытался обернуться и взглянуть на кого-нибудь из присутствующей компании. Да, они ему не нравились, и он хотел бы, чтобы они погибли или убрались отсюда, но с другой стороны он уже начал понимать, что кто-то из незнакомцев может стать ему и Квеннару потенциальным союзником хотя бы на время.
«Сначала помощь, а потом можно их убить.» - так он размышлял, но его мысли порою совершенно никак не были связаны с действиями.  Пускай Неллас не любил, когда в леса заходят всякие без проса, но отнюдь не желал пустого кровопролития, только если перед ним не тёмные маги. Не дай бог кто-то из нарушителей окажется тёмным магом – его полукровка не пощадит.
- Думаю, он будет жить. Но вы так кричите, что не только мёртвый, но и живой окочурится. – и действительно – слова Нелласа звучали как бы приглушённо, негромко и не тихо. На этот раз он не сводил глаз с гнома и женщин, плавно перекидывая свой взгляд с одной на другую и снова на гнома.

-Боги, - устало потерев лоб, чтобы не сорваться на на этот детский сад за спиной, тихо прошептал Пересмешник. Мимо него пробежал феллис, унося с собой так заинтересовавшую крылатого калеку. Что ж, одной проблемой на текущий момент меньше. А с ее причинами разобраться можно и позже. Пока надо утрясти совсем другие проблемы и в совсем другом количестве. Например, вот этот бегущий и сквернословящий обрубок с рыжим клоком волос на голове и остроухие да их противники. - Слушайте, давайте все-таки мыслить разумно, - это он уже заговорил гораздо громче, но не переходя на крик. - Наш гостеприимный хозяин прав - орать здесь и сейчас вредно для нашего здоровья, поэтому давайте соберемся внутри и обсудим, что мы имеем и к чему идем.
Он зашел внутрь, размяв запястья и стряхнув с плеча несуществующие пылинки. Обычная передача документов и результатов исследований происхождения его подопечной превратилось во что-то... особенное, могущее серьезно перекроить картину мира. В этом светлый почему-то не сомневался, хотя и не любил слепо поддаваться чутью, прогоняя его сквозь рациональный душ оценивания и взвешивания со всех сторон.
Но сейчас и это его почти не трогало, как и красоты вокруг и надвигающаяся буря, которая изначально и пригнала их с Аландой под кроны этих деревьев. И сейчас он собирался разобраться с тем, что собрало их здесь как можно быстрее и, как он очень хотел надеяться, без применения чудовищных козырей в рукаве.
-Так, господа и дамы, - он расположился так, чтобы не терять из виду вход, и положил руку на рукоять палицы. - Надо обдумать наши дальнейшие планы. Сейчас начнется буря, которая может запереть нас в этой пещере на неопределенный срок, ведь бегать с раненым по раскисшим тропинкам - не самая лучшая идея. В общем, я вижу три пути наших дальнейших взаимоотношений. Первый - мы мирно расходимся по своим делам. Второй - продолжаем склоки и, в конце концов, вырезаем друг друга. Ну и третий - составляем план совместных действий и занимаемся чем-то действительно полезным. Каким воспользуемся?
Я быстро обежал взглядом всех, кто в этот странный час собрался здесь и сейчас, и качнул головой, понимая, что так просто их объединить не получится. Если мы с Аландой и Квеном более-менее сойдемся, если тот очнется, то гном и полукровка вносят в общую картину серьезный дисбаланс, дестабилизируя и без того шаткое равновесие этого момента.

Наблюдать со стороны за всем этим скотством эльфу было неприятно. У него на миг возникло желание вмешаться и как всегда с целью добиться летального исхода кого-нибудь со стороны или всех разом, но важная миссия, порученная ему Квеном, вынуждала эльфа избегать ненужных, а то и безумных, действий, кои могут привести не только к победе, но и самоубийству. Пещеру заполонило достаточно люду, чтобы эльф мог почувствовать магические колебания и помесь аур. Ему было некогда отвлекаться и изучать своих гостей, пускай он и был недоволен ходом мыслей все труппы.
Стоило гному и странному коту сойтись в схватке, как Неллас потянулся к кинжалу, тем самым проявив хоть какую-то реакцию на происходящие. Вмешиваться в то, что может принести ему скорее выгоду при наблюдении, чем невыгоду, он не собирался. Пускай рубят друг друга на луковые кольца. Как там говорят смертные? Меньше народу – больше простора для взращивания эльфийских деревьев! Эльф даже ухмыльнулся своим мыслям. И пускай отношение к чужакам у него было негативное, он постепенно привыкал. Правда, к гному будет привыкать чуть сложнее, поскольку мало кто из них ступал на земли Арисфея, пускай между эльфийским народом и народом гномов нет вражды. Все они вместе, кода-то много лет назад, давали отпор вторжению шефанго. Неллас мало за свою короткую по эльфийским меркам жизнь видел шефанго, но если оставить лишние размышления, то в его глаза они «уродливая раса».
После потасовки гнома и кота-переростка, который сумел успешно смыться со своей госпожой, первую разумную мысль успел высказать «человеческий самец». Даэрон и сейчас удивлялся тому, что относит людей, как к виду неразумных животных, но это только потому, что большинство встреченных им именно так себя и вело: сквернословили на него и угрожали оружием, а кое-где и убить пытались. Правда, кто же виноват, что эльф постоянно наталкивался на контрабандистов или, пытавшихся пересечь границу, культистов?
- «Мыслят они складно, но они не здешние. Буря это не самое худшее, чего следует бояться. Правда, к моему разочарованию, я должен согласиться с ними». – мысли следопыта не лгали, и он мог почти без проблем передвигаться даже в бурю и делал это не раз, но это была лишь единственная выгода среди десятков невыгод.
- «Квеннар ранен и в непогоду с ним будет трудно. Чужаки не знакомы с местным лесом и не смогут в такой туман двигаться по нему без риска для жизни. И, сохрани меня Имир, я не единственный эльф или следопыт, который может ходить по лесам в непогоду. Если нас атаковали …» - Неллас сплюнул в сторону от образовавшейся в животе горечи. - … сородичи, будь они прокляты, то дела наши обстоят погано. Надеюсь, что нам перешли дорогу не «Хранители троп», иначе мы погибнем очень скоро».- размышления эльфа прервала незнакомая ему женщина, но её хорошие манеры и некое спокойствие располагали к себе, как и человеческий незнакомец. Сейчас, эльф больше всего не доверял гному, но ему и ненужно было, поскольку сейчас было важно не его отношения с гномом, а гномья секира, которая может принести странной группе много пользы.
- Он в порядке, но я слишком медлил, потому яд сделал достаточно, чтобы он был достаточно слаб. – Неллас на миг удивился своей разговорчивости. Вероятно на него так действовало волнение и трудная минута. Он знал, что незнакомцы не могут помочь ему обычными снадобьями и лекарства. Применённый яд был явно не из простых, но Неллас верил, что волшебный цветок сумел нейтрализовать действие яда.
Время душевных переживаний прошло. Эльф вернул себе то расчётливое и холодное мышление, как только его глаза забегали по нарушителям.
- Для начала, прошу вас всех представиться и объяснить мне хоть какую-нибудь цель вашего визита. – возможно, что Неллас был слишком прямолинеен, но ему больше не хотелось никаких сюрпризов. Возможно ему расскажут лишь часть, если вообще что-то расскажут, но и этого бы было достаточно, если вдруг в своём пути они натолкнуться на эльфийский патруль. Хранители троп редко возятся с нарушителями, а идти придётся совсем не у края границы, где патрули всего лишь выпроваживают чужеземцев назад. Впрочем, сейчас, при тумане, патрулей куда меньше и, наверное, потому незнакомцы сумели пробраться в лес. Эльфийские лорды слишком расслабились, раз теперь полагаются на силу тумана. Если Неллас способен ходить через туман, то естественно, что на это способны и другие.
-«Пока Квеннар будет отдыхать, мне стоит сходить на разведку, но могу ли я доверять этим людям?»

Как так получилось, что Дориан ведёт незнакомца вдоль границ Арисфея – волшебник и сам не знал. Он прекрасно был осведомлён о запретах эльфов и их затворничестве, но его простая и добрая натура не позволит погнать прочь всего лишь заблудшую душу. По крайней мере, Дориан имел прекрасное оправдания для себя на тот случай, если с него начнут спрашивать. Другое дело, что спрашивать могут начать тщательно и это может сказаться на его отношении с эльфами – этого нельзя было допустить. С эльфами волшебник был в прекрасных отношениях. Он помогал им, а они помогали ему. И чтобы там ни было, такая мелочь, как «заблудший» не должна сказаться на его отношениях с бессмертными.
- Мне будет трудно объяснить, как ты тут очутился. – говорил он. – Эльфы очень подозрительны ко всем расам, а ныне наиболее всего. Много нехорошего случилось в мире и это сильно тревожит думы хозяев этих лесов. Доволен лишь тем, что хоть где-то существуют места, откуда не доносятся звоны стали о сталь.
Казалось, что Дориан утешает себя, но у него были причины для этого утешения. Любой конфликт, любая борьба может привести к нарушению планов волшебника, а у него их было много, и они требовали мира. Как учёному что-то изучать, когда объект изучения секут мечами, да и самого учёного? То-то и оно. За добрым и наивным умом Дориана, скрывался мудрый и прозорливый человек. Для него война была многоголовой змеёй, которой сколько голов не сруби, а меньше не станется.
- Не будем о плохом. Расскажи о себе, незнакомец? – обратился он к Дрейку, аккуратно обступив выбежавшего на тропу ёжика, что, недовольно фыркнув, свернулся в клубочек. – Ох, помилуйте. – подметил ёжика волшебник. – Один раз мне так под ноги выскочил «слизень». Я будто сапоги в кисель окунул. Я ещё удивился его появлению тут. Большинство из них обитают на севере леса, где много озёр и речушек, а этот забрёл слишком далеко.
Дориан остановился и обернулся, с улыбкой посмотрев на Дрейка.
- Эльфы их не любят. Мало того, что они бесполезны, так некоторые из них ещё и огнеопасны, а огонь – враг Арисфею.
Маг развернулся и продолжил свой путь. Он едва сдерживал себя от спешки, поскольку боялся возвращения тумана, но спешка может снизить его бдительность и тогда будет немудрено наткнуться на какой-нибудь патруль эльфов. Если Дориан и любил перед кем-то из лесного народца отсчитываться, так это только перед лордом своего региона.
Путь волшебника и наёмника был спокойным. Светило ярко солнце, чьи лучи легко пробивались через не густые кроны приграничных деревьев. Дориана забавлял тот факт, что если зайти в долину Мелорна, то даже в пасмурную погоду тебе будет казаться, что светит солнце. Впрочем, солнце являлось хорошим признаком, поскольку его исчезновение может являться элементарной причиной возвращения тумана.

***
Куда бы волшебник и наёмник не забрели, место то было мрачным и ясным солнцем тут не пахло – было слишком тускло –, даже кроны в этом месте были гуще, а сами деревья темнее. На секунду магу показалось, что он попал в тёмные земли, да вот только там большинство деревьев мертвы – там мёртвые леса.
- Даже воздух другой…
Дориан начал сомневаться в себе, как в проводнике и кроме того, он чувствовал угрозу. Его взгляд стал хмуры, походка была более сутулая, да и сам он был напряжён. Он не понимал причину своего напряжения, но не исключал, что попал в не самую доброжелательную часть леса, где мог водиться какой-нибудь опасный хищник… или существо. Арисфей несомненно был прекрасным лесом, можно сказать, райским, но даже тут были свои опасности. То и дело какая-нибудь дриада примет тебя за тёмного и твоё тело обхватят корни зачарованного ею древа, утащив под землю, где следующие несколько лет ты будешь питать те самые злополучные корни.
Именно в тот момент, когда волшебник размышлял о дурном, он и повстречал Триора от коего узнал очень печальные вести. Было принято решение двигаться всем вместе, причём эльф слишком спешил. Дориан не разделял его поспешности, как и не разделил бы ещё один известный ему эльф. Если случилась неприятность, то она случилась – не стоит пытаться её догнать, не зная, что «она» такое.  В общем, врагов они не настигли, а вот туман настигли или он их сам настиг…
  - Я слышал шаги, это ты Аланда? – раздалось где-то в тумане. Кому бы этот голос не принадлежал, но он явно подчёркивал в нём что-то эльфийское. Дориан рефлекторно пригнулся. Следопыты так не кричат – они вообще не кричат, а предпочитаю подкрасться, определить незнакомца. Видимо всё дело было в тумане или эльф потерял бдительность настолько, что его могли уже заметить, а потому не стал ломать комедию. Во всяком случае Триор тоже удивил волшебника, отозвавшись, но маг быстро успокоился поняв, что последний видимо знает кричавшего. Что бы там ни было, Дориан остановился и придержал наёмника рукой. Эльфы, что служили в приграничных гарнизонах были весьма нервными парнями, потому делать лишние движения было нежелательно.

Отредактировано Дориан (26-05-2018 21:11:32)

Эоган был уверен в себе и в том, что говорит с неким Даэроном, о чём говорила его открытость в речах и выбор места, откуда всё это он говорил. Он рисковал, и Дориан не разделял его выбора, как и уверенности в равной степени. В любых других обстоятельствах волшебник и сам был бы не прочь выйти пообниматься с эльфами, но сейчас расклад к этому не располагал. Витающее в воздухе напряжении чувствовалось магом также просто, как ребёнок чувствовал грудное материнское молоко. Он ощущал, что даже воздух в этом месте словно загустел – это не к добру.
Совершенно незаметно, даже не произнося заклинания, чародей пустил магические нити по стволу дерева за которым прятался. Нити шустро спустились к земле, а оттуда достигли и Эогана. Эльф мог не знать, но только что Дориан начал формировать на нём простейшую защиту школы ветра, именуемое в народе магов «Призрак вихря» - вся суть заклинания защиты заключалось в самом названии. Оно срабатывало только тогда, когда защищённый подвергался атаке, уводя клинок или стрелу в сторону крайне сильным порывом ветра, словно ты пытался ударить вихрь. О себе маг тоже позаботился подобным образом, но не о Дрейке, полагая, что тот сам сможет постоять за себя случись что, тем более, что это Эоган вышел вперёд для переговоров, а не Дрейк. Впрочем, волшебнику ничего не стоило потратить магических сил на всех соратников, но чувства подсказывали ему, что силы стоит приберечь даже, если ты архимаг. 
Дальше Эоган попросил своих попутчиков выйти из укрытия, чего Дориан делать не хотел, но поскольку он укрыл себя магическим щитом, то можно было и выйти – риска явно меньше.
-Я Дориан – друг и союзник эльфов. У меня заключён контракт с одним из Арисфейских лордов на сотрудничество. – на счёт последнего волшебник фактически солгал. Нет, договорённость была, и лорд был рад такому сотрудничеству, но никакого письменного контракта не было. И поскольку Дориан лгал через правду, его лож выходила крайне убедительной. Не то чтобы он хотел водить эльфов за нос, но тот мрачный лучник с слишком серым лицом для чистокровного лесного эльфа не внушал доверия. Или может волшебнику так казалось из-за тумана?

Незнакомый эльфийский лучник оказался не один. Возникшее между сторонами напряжение легко и просто унял новый, раздавшийся где-то из укрытия, голос и Дориан узнал его.
Квеннар Онотимо и Дориан не были хорошими знакомыми, но тем не менее уже виделись некогда и злобы между ними не было. Не будь Дориан сыном своего отца, он мог бы забыть ту встречу, но память его была сильна, как у любого учёного и мага. Он был рад встретить мудреца бессмертных, но слова Квеннара застали мага врасплох, потревожив его совесть. И ему было прежде всего стыдно оттого, что даже Дрейк Ларт – смертный и иноземец – был честен и прям.
- В этом лису витает тьма, Квеннар, - начал чародей, назвав эльфа по имени, чем доказал ему, что помнит его. – Ты прекрасно знаешь, что тёмные не ценят честность, а случившееся с Триором меня крайне насторожило. Теперь я знаю, что и вы были вместе с ним.
Дориан знал, что ненужно было оправданий. Квеннар поймёт его, чего о его защитнике чародей сказать не мог. Тот, кого звали Нелласом не сильно питал симпатию к пришельцам и даже слово «друг эльфов», казалось, не сильно его обнадёжило. Чародей тешил себя лишь тем, что Неллас не пустит ему и его спутникам стрелу в спину, когда грянет трудный час, ибо лучник действительно не походил на чистокровного лесного эльфа: ни манерами, ни поведением.  Пожалуй, не будь Квеннара, Неллас мог бы выкинуть что-нибудь недружелюбное. По крайней мере, наглость, по эльфийским меркам, Дрейка Ларта могла послужить себе вполне достаточной причиной, чтобы его как минимум сопроводили обратно. Дориан поймал себя на мысли, что в следующий раз с эльфами лучше говорить ему, если Дрейк хочет добраться хотя бы до окраин Айны Нумиторы. Причин на то было достаточно, ведь даже Дориана просто так не подпускали к эльфийской столице, особенно после недавнего нападения неких тёмных на Арисфей. И всё же помощь Квеннару могла приблизить Дрейка к своей цели и Дориан желал помочь ему в этом непростом деле.
- Я готов помочь тебе Квеннар. Но сдаётся мне, что твоё чутьё «изменения мира» кто-то принял слишком радикальным. – улыбнулся Дориан, выступая из-за спины Дрейка Ларта. Маг не имел ввиду, что зачинщиками нападения могли быть некие благородные лорды Арисфея, но организатор нападения явно знал цель миссии Квеннара, как и, вероятно, его мотивы.
Дориан всё ещё сохранял дистанцию. Он не мог пройти к Квеннару, покуда Неллас не уступит дорогу. Однако беседа идёт по хорошему руслу, а это означает, что группу скоро ожидают очередные приключения, которые никто бы не хотел… кроме одной непоседливой нимфы, которую, слава богам, Дориан не взял с собой.
Далее заговорил Триор, сказанное которым вызвало у чародея улыбку. Нет, намерения эльфа были чистыми, а слова благородными, но то, как он приравнял Дориана к пришлому Дрейку звучало странно. Чародей и взаправду был пришлым, но прожил в лесах Арисфея дольше любого смертного, потому по сказанному Триором, маг разумно заключил, что даже открытие Арисфейских границ не скоро избавит эльфов от их природного высокомерия. Не исключено, что Триор лишь осёкся, поскольку знал о Дориане столько же, сколько маг о нём – почти ничего. Но было странно, что эльф не обратил внимание на сказанное Квеннаром, где явно говорилось о его знакомстве с Дорианом на совете.
- Триор прав, могучий Даэрон. Страдающему в пустыне от жажды, человеку не следует отбрасывать руку помощи, что протягивает ему воду. Никто не сомневается в твоей доблести, но побеждать зло нужно вместе с друзьями, а не по одному. Однако... – Дориан обернулся к Триору. – Ты недооцениваешь силу своего народа.
Что пытался чародей сказать Триору? Что эльфы сильны и в одиночку? Что эльфов много? Неизвестно. Однако Дориан знал точно, что Триор Вассагет никогда не служил Арисфею на северных границах, иначе он больше походил бы на Нелласа, чем на кого-либо другого.

Отредактировано Дориан (07-06-2018 21:04:57)

Нелласу было тяжело, и эта тяжесть хранилась в глубине его души. Единственным её проявлением было его пренебрежительное отношение к Дориану и Дрейку. Возможно так эльф пытался скрыть свою боль или свои слабости. Решив, что Нелласу нужно время, Дориан не стал ничего говорить ему, но выслушал Квена. Эльф был мудр, но в нём хранилось две не совместимые ипостаси традиционалиста и новатора. Чародей даже представить себе не мог, как именно маг сумел обуздать и объединить все эти качества в себе.

- Ты прав, Квеннар, но честным слово демонов не победить. – это были последние слова конфронтации мнений. Дориан уважал Квена, но не разделял его взглядов на жизнь. Он понимал, что чтобы жить в свете – свет нужно хранить и чем сильнее напор тёмных сил, тем труднее делать это силами света. Оттого и появилось выражение: Чтобы победить чудовище, нужно самому стать чудовищем. Дориан не был чудовищем, но некоторые их повадки перенял ради безопасности и защиты близких. Если ложь спасает, то она не хуже исцеляющего зелья, иначе чародей пытался сказать, что оружие тьмы в руках светлого воина становится светлым, ведь это просто инструмент. Но несмотря на такие прагматичные взгляды, чародей никогда бы не стал изучать тёмную магию, чтобы использовать её против тёмных. В конце концов, переступив черту ты и сам можешь стать тёмным, а потому всё хорошее в себе нужно хранить как можно дольше.
Больше моральных терзаний по поводу света и тьмы, Дориана заботил его спутник – Дрейк Ларт. Только что он начал вести себя странным. И чародею казалось, что никто не обратил на поведение наёмника нужного внимания. Его слова, манера речи и даже тон напоминали Дориану… безумие.  Но Квен заметил только боль или чародею только так казалось, ведь эльфийские мудрецы любили быть неочевидными и загадочными. Разделил беспокойство чародея лишь Триор.

- Дрейк? – окликнул спутника Дориан, подойдя к нему и опустив руку на левое плечо.  – Они могут не знать о Кайриэль, - продолжил чародей, хорошо запомнив произнесённое Дрейком имя, так как это могло оказаться чем-то важным, что не следует забывать. – Но я знаю тех, кто может знать. Сейчас же нам нужно оказать помощь нашим друзьям. – чародей опустил ещё одну руку на другое плечо наёмнику. – И всё же. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, перейдя на полушепот.

Отредактировано Дориан (12-06-2018 11:49:06)