Ошибкой было бы считать, что если к дракону что-то попадает, то получить это можно только после смерти чешуйчатого гада. Молва стояла не на пустом месте: драконы очень любили то, что принадлежит им, будь то землями, золотом, артефактами или «друзьями». Любили, и делиться с прочим миром своими сокровищами не желали. Однако, некоторые «мелочи» от крылатых получить можно было, пусть и с большим трудом.
Морваракс по праву считалась среди обсидиановых самым «добрым и щедрым» ящером. Как ни странно, таковой она была из соображений выгоды. Жадность и страсть к коллекционированию толкала ее получать новенькие артефакты. По молодости она цеплялась мертвой хваткой за любую безделушку. И к концу пятого столетия жизни упомянутых безделушек накопилось предостаточно.
С возрастом дурость поутихла. Морваракс уже не стремилась превзойти сокровищницу своего отца, не хотела яркого и примечательного логова, что соперничало бы с замком Личиса. Она хотела порядка в своих мыслях, окружении и вещах. Последние приходилось перебирать особо тщательно. Это было не делом пары дней, где можно взять вещицу из общей кучи, повертеть в лапах и отложить к нужным или ненужным. Скучные артефакты отсеивались самыми первыми и лежали глубоко под землей среди золота, драгоценных камней и всевозможных украшений. Они-то как раз вроде и не нужны вовсе, но были красивыми и радовали взор дракона. И они отлично вписывались в драгоценный «ковер».
Интересные экземпляры находили свое место в верхних залах. Дракон могла месяцами не покидать этого места, «разбирая» по волокнам и крупицам каждый артефакт. Что-то считалось достойным внимания и обладания. Но некоторые образцы оказывались либо бесполезными, либо не такими интригующими, как казались на первый взгляд. Драконья гора велика, здесь места хватит для многих сокровищ, но это не означало, что обсидиановая собиралась хранить у себя всякий хлам.
От лишнего нужно избавляться. То, что считала «мусором» она, для других все равно оставалось ценным артефактом. За некоторые «безделушки» могли предложить очень хорошую цену золотом, другим артефактом или древней книгой. «Товаром» на обмен в этот раз стали браслеты. Приобрела их дракон давно, очень давно. Тогда она по размерам превосходила разве что лошадь, потому и сил для того, чтоб заполучить «сокровище» ушло много. Смотря на браслеты, обсидиановая мысленно улыбалась воспоминаниям. Сколько трудов, сколько глупостей, сколько неверных решений и сколько удачи! Заполучив желанное, носилась с ними как нерадивая драконица с первым яйцом. Остудило горячую голову только осознание того, что она не знает, куда пристроить, где спрятать честно нажитое. Хорошо, что древняя согласилась за плату «присмотреть» за добром своей ученицы. Или плохо, ибо золота в хранилище у Мор могло бы быть на данный день намного больше.
Столетия спустя обсидиановая вновь держала браслеты в лапах. Уже в своем логове, уже как полноправная хозяйка… Однако время, ушедшее на изучение артефакта, показало, что ничего занятного он для Мор не представляет. Теперь с ним были связаны разве что воспоминания о былых днях, потому он и был бесполезным. Обсидиановой не нужны такие «милые сердцу пустяки», она и без них прекрасно помнит каждый день своей жизни.
Пришлось напрячь знакомых и парочку должников, чтобы найти «покупателя» на такой товар. Нет, дракон не спешила с этим делом, ей, как некоторые выражались, «не горело». Но порядок наводить нужно, и вопрос с браслетами стоял во внимании, не откладывался в совсем дальне углы. На каждый товар найдется свой покупатель. И браслетами заинтересовались по прошествии времени. Лететь, правда, пришлось не в самую приятную местность, да еще и не самым коротким путем.
Можно было построить портал или набрать высоту над Арисфеем, но на то, чтоб этого не делать, были свои причины. Последнее было нежелательно в силу того, что Мор не любила эльфийские леса, и еще меньше ей хотелось терять время на местные загадки и аномалии. По слухам упомянутого добра только прибавилось. Портал же дракон не ставила, чтоб не нервировать местных «собратьев». Точку выхода лучше ставить там, где (и это знаешь точно) других драконов не встретишь. Лайнидор же попадал под тень крыла одного дракона.
Оставалось лишь лететь вдоль реки Райс и дальше – через Грес до окрестностей нужного города. Дорога была приятной, обошлось без неприятностей. Плоскогорье золотого ветра и золотая пустыня считались Мор весьма приятными местами, в первую очередь за счет климата. Если бы не тяга к горам, то она устроила бы логово где-нибудь здесь. А так приходится лишь изредка посещать столь чудесные места, да и то – по делу.
Летела дракон низко, чтоб ее не приняли за враждебное существо, и остановилась на уважительном расстоянии от города. Минус всех человеческих поселений – там не развернешься. Ей же очень повезло к пятому столетию не научиться принимать бескрылый облик. Встретиться с «покупателем» нужно было на рынке, потому обсидиановая вовремя предупредила одну особу, которая должна была ей помочь.
Девушка, судя по всему внучка старой «знакомой» дракона, была не рада явлению чернокрылого существа. Пуще того она была совсем не довольна тем, что когда-то ее предки спутались с этим порождением тьмы и огня. Но долг есть долг, и хорошо, что ящер требует мелкое посредничество на этот раз. Ящер роняет браслеты в горячий песок под ноги девушки и ненавязчиво «вплетается» в разум. Детали были обговорены заранее. Вести беседы с «покупателем», пусть и чужими устами было, по мнению дракона лишним. Ведь не обманет же тот ее, верно? Вмешается, если будет что сказать, или, коли попытаются снизить уже оговоренную плату.
Сейчас девушка пойдет на рынок, получит за браслеты положенное, отдаст товар, вернется к Мор и часть долга будет погашена. Обсидиановая будет просто наблюдать за происходящим глазами этой особы. Заодно и город осмотрит. Толика любопытства имела место быть.

Дракон с удовольствием легла на песок. Днем здесь было диво как хорошо. Сверху припекало, снизу приятно «щекотало» чешую горячим песком, а раскаленный воздух наполнял легкие, даря легкое и приятное ощущение блаженства. Вечером, как сейчас, было не так жарко, но все равно хорошо. Окружение расслабляло. Особенно отчетливо это чувствовалось после перелета.
Была бы воля Морваракс, она бы с удовольствием вытянулась как кошка. А еще лучше – перекатилась бы на спину и обратно на живот, так - парочку раз. Или с наслаждением потерлась бы чешуйчатым боком по песчинки. Такие маленькие частицы, а так приятно с ними возиться, да и польза для чешуи была. Хотя может она становилась такой прекрасно блестящей благодаря палящему светилу?
Не смотря на дурные желания, дракон оставалась лежать неподвижно, лишь едва прикрыв глаза. Ей было все равно, что подумало бы местное население о ее выходке, да и мнение дракона-собрата ее мало волновало. Образ молчаливой и пугающей фигуры выстроился сам, и возникал в головах людей каждый раз самостоятельно, для поддержания Мор ничего не делала. И не собиралась, раз уж на то пошло. Однако же она привыкла сдерживать эмоции, давая волю в исключительных случаях. То что в последнее столетие она стала куда сговорчивее, было вполне приемлемым изменением. Пока ей данная вольность не принесла ничего плохого, кроме парочки сомнительных знакомств.
Дракон щурился на небо и видел улицы города чужими глазами. Девушка не была наделена даром магии, вернее какие-то предпосылки от прабабки ей достались, но развивать их не будут – это точно. Обсидиановой не требовалось копаться в воспоминаниях и мыслях своей временной «марионетки», у той все лежало на поверхности. От магии, коей был пропитан весь мир, девушка не ждала ничего хорошего. Ей своих проблем было довольно. Вертится как змея на углях, а все одно – денег не хватает, братья ничем путным не заняты, родители явно начали бредить, ушлые личности стремятся срезать кошель с последними монетами, а тут еще дракон на голову свалился с какими-то магическими побрякушками.
Единственным желанием особы было поскорее покончить с мутным дельцем, вернуться к обыденной жизни и повседневным хлопотам. И никаких драконов! В ранние годы Мор немного задевало то, как быстро люди и некоторые недальновидные личности лепят «ярлыки» на всех встречных и на драконов в том числе. Будто и не с живым созданием дело имеют, а товар на рынке оценивают. Это имело бы смысл, если бы несло пользу. Но… не несло, всего лишь очередная придурь. К слову ей доставалась весьма незавидная оценка. И к оной обсидиановая быстро привыкла. А сейчас и вовсе все играло на ее стороне. Девушка желает от нее избавиться? Прекрасно, значит, не будет забивать себе голову дуростью и отвлекаться на посторонние мелочи.
Приметив среди торговцев не самого благостного вида мужчину, девушка испытала мимолетную радость. Не надо долго искать, не надо выглядывать в толпе знакомое лицо, вот же он – осталась малость. Ух, только бы все побыстрее обошлось. А если обманет? На нее же дракон взъестся или вовсе – заглотит и все – нет ее и кто тогда родителей кормить будет? Не братья-идиоты же?! Да нет же… она просто посланник. Не может дракон в город войти, не причинив основательных разрушений, вот и пользуется людскими услугами. Если что-то пойдет не так, то к ней же никаких претензий не будет?
Подбадривая себя, девушка устремляется вперед, будто собирается с боем отвоевать внимание мужчины и/или повесить на него все возможные и невозможные грехи. Но это лишнее: он ее увидел и по взгляду понял, что за покупатель к нему пожаловал.

Тем немногим, кто, как они думали, знали обсидианового дракона, и тем, кто ее действительно понимал, могло показаться странным, что она сорвалась с места и лично полетела заключать сделку, да еще непонятно с кем. Если поразмыслить, то да, можно прийти к выводу, что все дела, касающиеся своих сокровищ, драконы предпочитают вести лично. Правда практически все они стремились добыть, а не сбыть артефакты, но тут уж у кого что в голове творится. Вот обсидиановая и вовсе практически белая ворона для своих собратьев.
Но ее отличало и то, что всех потенциальных партнеров она ментально «прочесывала». Так что ожидать того, что она сначала встретится с покупателем, потом нароет на него все, что только можно и нельзя, и только потом возьмется заключать сделку, было логично. Было ожидаемо. А тут отправляется в дальние земли (которые правда очень любила) ради сделки с незнакомым и темным дельцом.
Ларчик же, как часто это бывает, открывался крайне просто. Морваракс слишком редко контактировала с не крылатыми существами. Отчасти и потому что они сами не стремились общаться с темным драконом. Мало знала о политике, о культуре, и крайне смутно понимала сложности торговли. Ей до поры до времени вполне хватало знаний, полученных во времена путешествий. Ей было довольно своего скромного «зверинца». Последний, правда, за год очень даже разросся, приобрел собственный цвет. Темный и отталкивающий.
Это как раз и было ключом. Морваракс слишком привыкла к тому, что на ее территории ее боятся и уважают. Ее слово – закон, нарушение которого карается жестко и незамедлительно. Ей и в голову не могло прийти, что старый приятель Йохана сведет ее с ненадежным человеком. В конце концов, она – дракон, крупный и хитрый, высока вероятность того, что из западни она вывернется. И будет карать виновников, покусившихся на ее жизнь. Кто так рискнет?
Но жизнь такова, что люди (да и не только они) любят рисковать. А у некоторых просто не остается выхода: до такой степени бояться дышащих в затылок «друзей», что готовы и в пасть дракона прыгнуть. Йохан – старый и проверенный друг обсидианового ящера – был немного удивлен, увидев старого приятеля в землях, весьма далеких от морей. Но так и он сам не только ветрами был сюда занесен, но еще и осел. Под крылом дракона.
Что из этого сыграло решающую роль? То, что старик с ящером друг другу доверяли. Или то, что обсидиановый монстр вдруг взялся разгребать свои залежи? Но «новичок» решил, что вот он – его шанс избавиться от самого противного и опасного долга. Он ведь совершенно никому не навредит! Дракон получит золотишко, а проклятый Гилд получит безделушку. Что может пойти не так?
С другой стороны, зная старого пройдоху, возникал встречный вопрос: что вообще могло пойти здесь так? Если бы Йохан знал, к кому «сватают» на сделку его чешуйчатую подругу, то повис бы у нее на хвосте, или с кулаками бросился на приятеля. У него отношения с Гилдом были натянутее некуда. Но волей случая «посредник» не упомянул имени (вернее назвал иное). А Мор, доверившись словам Йохана («Десять лет назад был нормальным парнем. Невезучим, но не злым. Такой ошибется не по умыслу»), решила дать шанс и посмотреть на торговца в золотых песках.
Смотрела глазами девушки. Понимала, что такого «зверька» не стала бы заводить у себя под боком. По внешности Мор людей и прочих никогда не судила. Вернее то был далеко не первый критерий. Ей не понравился взгляд – скользкий и жадный. Впрочем, это не остановило девушку, полную утекающей решимости завершить начатое, и не остановилось дракона, наблюдающего за неприятным существом. Этот взгляд она пару раз видела: у торговцев, у воров, да даже у простых обывателей.
«Жажда обладания», вынесла вердикт дракон, не одергивая посыльную.
Той мужчина тоже не нравился. А его взгляд привычно перенесла на свою скромную персону. Вот же старая рухлядь, ветрами высушен, а как глазом шарит, почти раздевает – фу, противно-то как! На словах мужчины запнулась и растеряно оглянулась, будто ожидала увидеть странницу за плечом. А ведь говорят, что драконы умеют ходить среди людей? Если так, то зачем ей простая и неприметная она? Видимо, если что-то пойдет не так, то ее не жалко. Девушка еще больше запаниковала, рискуя просто сорваться и броситься наутек.
Обсидиановая не стала вмешиваться напрямую. Немного усилила уверенность посыльной в удаче и защищенности (последнее не шибко удалось) и «приободрила», послав соблазнительные мысли о награде и желанной «свободе» от родительского долга. Помогло, не известно на сколько, но помогло.
- Она… она в добром здравии.
У девушки билась надежда, что ее сейчас пошлют прочь и потребуют дракона явиться самолично. Уж больно страшное это дело – загораживать крылатого ящера. Но мужчина явно не обратил на ее слова внимания и галантно (вежливость, от которой девицу в холод бросило) пригласил в глубь палатки. Не дожидаясь дальнейших расшаркиваний, а пуще того боясь оных, посол выложила на стол браслеты. Она же здесь за делом? Вот пусть делом и займутся, а то еще выпить предложат или… еще чего.
Названная цена заставила несчастную округлить глаза и уставиться сначала на мужчину, потом на браслеты, будто видела их впервые. Нет, она не стремилась разглядывать драконьи вещи, но тут даже ее взгляда хватало, чтоб понять, что это не просто украшение. Да и не стала бы крылатая мотаться от далеких гор до их города, чтобы сбыть простую побрякушку. А цена как раз назначалась за… за красоту и не более. Что делать? Взять деньги и свалить все на мужчину, мол он такую цену дал, с ним и разбирайтесь. Или… для ящеров сделки значат много (так говорила мать), и спросят за кучку монет с нее. Да и перед предками как-то неудобно.
- Это… неприемлемо. Не цена артефакта.
Девушка сжала зубы и вздернула подбородок. Что-то ей подсказало, что она поступила правильно. Но ощущение опасности и чужого неодобрения (причем явно не драконьего) усилилось.
Морваракс же скучающе грелась под солнцем. Жаль, очень жаль, что старики (особенно женщина), не могут нормально ходить. Женщина та - существо бойкое и гордое и точно смогла бы выбить полную цену, а не мямлить и отчаянно хвататься за мелькающую храбрость. Не учла дракон, что возраст – не единственный бич людей. Есть еще недуги, болезни и старые раны. Что, когда и кому отзовется – этого никто не знает. Впрочем, пока все шло медленно, но в нужную сторону. А девчушке не помешает такой опыт – дальше меньше бояться будет.

Определенно, имей старый пират дело с человеком, все прошло бы как надо. Когда в городе достаточно твоих людей и людей, которые тебе должны, чужаку уже не имеет смысла оглядываться назад и пытаться быть настороже. Без толку. Даже если ты сильный воин, ловкий вор или боевой маг, территория, на которой развивается противостояние, и количество оппонентов играет весомую роль. Старый пират предусмотрел все. Кроме самого факта, что сделку с ним пытается заключить дракон.
Чешуйчатая родня была очень разнообразной – начиная от размеров, заканчивая взглядами на людей. Но даже самый мирный из светлых ящеров, проживший столетия среди бескрылых, привыкший к ним, и ведущий себя им же подобно, остается драконом. А у них, как ни крути несколько иначе все устроено.
По логике вещей дракон должна была возмутиться ценой и назвать свою, после чего пошли бы торги. Учитывая весьма далекое знание торговых отношений и дел, дракона действительно могли надуть. Причем так ловко, что она сама бы этого не поняла. А потом выстроенный механизм недобросовестного «торговца» был бы запущен. И кто знает, к чему бы все привело. К крови или очередным неожиданным поворотам.
Морваракс действительно возмутилась. Внешне – ни малейшего намека. Обсидиановая ящерица как лежала на песке, так даже пошевелиться не соизволила. Ни магического давления, ни порывов ветра – самый явный признак драконьей злости этой дамы – тишь, да благодать. Только для себя обсидиановая решила, что такого отношения с нее хватит. Она – дракон, и привыкла к должному уважению. Не только к себе, но и к тем, кто говорит от ее лица (пардон, морды).
Да, девушку тепло встретили – не придраться. И говорили спокойно, да вежливо. Но дракону совершенно не нравились слова, а намеков она в упор не замечала. Когда-то давно Морваракс решила для себя, что какую цену обговорили, за ту она и работает. Касательно же торговли… это было ей в диковинку и все, что происходило в таверне, оценивалось более смелым и продуманным Йоханом (тем более что по сути это его заведение). За ней же оставалось лишь одобрение. Или обсуждение дел с сородичами. И никаких плясок в погоне за своих хвостом.
Может оно и принято было у людей действовать как-то иначе. Но дракон считала, что и так сделала огромное одолжение этому человеку, прилетев лично в жаркие окрестности и принеся не подделку, а самый настоящий артефакт. Она ждала справедливой цены, ждала, что это ей будут делать щедрые предложения – поскольку привыкла к своему драконьему положению в глазах более маленьких существ. Но ее водили за нос, даже после слов девушки. Это возмущало, и слегка злило.
Особенно дракону не понравилось предложение «дальнейшей» судьбы браслетов. Кто же делит шкуру до убийства зверя? И как вообще могла прийти в голову идея изуродовать это произведение искусства? Пусть и в молодости, пусть и малой кровью, но этот артефакт был ее добычей, был ее собственностью. Сейчас он ей стал не интересен, но при этом он не потерял своей истории, факта, что являлся продолжительное время «драконьим сокровищем» (пусть и просто статус, за то какой!), да и магические свойства были при нем. Но браслеты отчего-то восприняли как обычную побрякушку, отказывались платить должную сумму, которую жадность дракона измеряла в тысячах.
Для Морваракс это означало одно – этот человек не разбирается в артефактах. Даже если она надавит и ей выплатят желанные «блестяшки», то что же будет дальше с ее «деткой»? Сгинет, к гадалке не ходи. Такой печальный конец был не для этих браслетов. Они должны были достаться тому, кто их почувствует, кто поймет и примет.
«Бери браслеты и уходи», отдала девушке приказ дракон.
Самой объясняться со старым пиратом обсидиановой не хотелось. Да и должна бы? Он ее подвел. Или вернее будет признать, что подвел ее тот, кто навел на него? Может этот человек в жизни ни с чем сложнее домашних брошек дела не имел, и пиратом звался только за то, что был на побегушках у «морских хищников»? Мотивы «наводчика» нужно будет узнать. Как только она вернется в родные горы, Мор вскроет его разум и, если сочтет доводы убедительными и приемлемыми, даже «соберет» обратно.
Дракон свое слово сказала и вновь погрузилась в мысли и дальнейшее планирование. Момент с несостоявшейся торговлей Морваракс была готова выкинуть из головы как досадную неприятность. Глупо получилось, но не критично. С семьи можно будет сбросить часть долга, все же девушка пережила встречу с драконом и прогулялась до рынка – будет с нее. Или не прощать, раз сделка сорвалась? А что, пусть характер закаляет. Красивые глазки не всегда выручать будут.
Обладательница же «красивых» глазок растерялась. Мать-то ее как раз учила, что в торговле надо быть понаглее, но знать меру, а еще чувствовать покупателя, его настроение и т.д. Торговка из нее была, сказать прямо, как из кролика птица. Но уж чисто как женщина возмутиться несправедливой ценой – это она умела, особенно чувствуя за спиной правду. А тут дракон оборвал все дело, которое только-только к началу подошло. И как это называется?
«Догадка» кольнула и заставила девушку с быстротой атакующей змеи схватит со стола браслеты. Вдруг что-то произошло? Вдруг дракон торопится улететь? (Вот славно было бы!) Или… или она этому страшному мужчине не доверяет? А вдруг все связано? Было еще подозрение, что ящер так на прочность проверяет – кинется или примет как данность. Но какая ей-то разница? Дракон сказал, она выполняет. Старику что-то не нравится, пусть идет за стены и убеждает ту громадину.
Только надо было что-то сказать. Это той крылатой хорошо – бухнула словом и отвернулась. Но слышала-то ее только девушка, ей еще как-то это объяснять торговцу. Как еще скажет что не то, так оба на нее неодобрение переведут. Нет, к такому ее жизнь не готовила…
- Дракон… Она… Сказала свое слово.
Прозвучало дико и как-то глупо. Все равно, что все свои беды на голоса в голове списывать. Смуглая кожа на миг покрылась румянцем (а кто любит себя дураком чувствовать?), дева развернулась и птицей вылетела из палатки. Бежать! Туда – к дракону, сдать ему проклятые браслеты и пусть все станет как прежде. Не будет этой чешуйчатой, не будет этих волнений и подневольных действий. Все будет хорошо…

Сожалела ли дракон о своем поступке? Нет. Единственное, что вызывало чувство досады, это то, что пришлось проделать такой путь. И все ради того, чтобы понять – людям верить нельзя. Только она начала подозревать, что в каждом из них сокрыта великая тайна, как ей тут же доказали некомпетентность в деловых вопросах. Ведь этот человек знал, что будет иметь дело с драконом, неужели нельзя было подготовиться нормально? Или он решил, что имя дело с посредником, можно на некоторые моменты закрыть глаза?
Чтож, пусть она не получила желаемого, так хоть поймала жемчужину опыта. Он, как известно, никогда лишним не бывает. В следующий раз она подготовит все иначе, позаботится, чтоб ее драгоценный артефакт попал в хорошие руки, в руки тех, кто по достоинству оценят это сокровище. Или будет лучше не уподобляться торговцам и дельцам иных рас и не распродавать честно накопленное? Артефакты на дорогах не валяются, даже те, чьи чары лично дракону бесполезны.
Оставался еще вопрос с девушкой и ее семьей, вернее с тем долгом, что они были должны обсидиановой. С одной стороны все прошло не так, как планировалось. Но, если подумать, ни старики, ни сама девушка не виноваты в таком повороте событий. Их сторона честно выполнила условия, молодой так и вовсе каждый шаг приходилось с собой бороться и собираться с силами. Пожалуй, можно проявить благосклонность, хотя больше всего сейчас дракону хотелось чьей-нибудь крови…
Однако, как часто грозят старики: будь аккуратнее с желаниями, они имеют свойство исполняться. Правило не только обошло крылатую стороной, но и попыталось цапнуть ее за хвост. Девушка была слишком погружена в себя и спешила проскочить улочками побыстрее до ворот, чтоб покончить с мутным делом. Дракон, не желая вникать в ее проблемы, сосредоточилась на насущном. И, как оказалось, зря. Если сама доверенная не была склонна смотреть по сторонам и замечать чужое внимание, то Морваракс должна была почувствовать чужое внимание.
Но почувствовала чужое вмешательство дракон только когда девушку дернули за руку и зажали рот. Ментальная нить, соединяющая посланца и чешуйчатого нанимателя, натянулась и звякнула, предупреждая, что что-то случилось. Морваракс, которая все еще лежала на песке и казалось дремала с приоткрытыми глазами, подняла голову. Нужно поспешить и «влиться» в разум девушки.
Стоит ли говорить, что девушка перепугалась едва ли не до седых волос, когда ее дернули куда-то в сторону. И рот зажали ей совсем не напрасно, поскольку просьбу не кричать она первые пару мгновений просто не заметила. Потом хотела игнорировать и даже пыталась пнуть коварного похитителя, вора или кто там был?.. Но, вслушавшись в слова, поуспокоилась. Хотя бы настолько чтоб не создавать проблем своей нежданной спасительнице. И да, то что помогает ей девушка, тоже сильно подкупило доверие девчушки.
С точки зрения дракона, все это было подозрительно: и погоня, и торговец и вот эта внезапная помощь. Если первых понять можно: мол девка красивая, или злость за сорванную сделку под руку толкает. То вот мотивов союзницы дракон сходу разгадать не могла, акая ей выгода спасать незнакомую девчушку? Уж не попытка ли это выманить что-то за «спасение»? Но дракон так же знала, что излишняя подозрительность может принести столько же бед как и безоглядная доверчивость.
- Б-бой? – пролепетала девушка и ужас вновь сковал ей тело. Ноги ослабев стали подкашиваться. Нет, на такое она точно согласия не давала. Суть происходящего стала медленно, но верно доходить. Первым порывом девушки было выхватить несчастные браслеты и бросить в преследователей – пусть подавятся, а ее в покое оставят (о драконе она, понятное дело, не подумала). Вторым – отдать более юркой, бойкой и храброй спасительнице. Но где гарантия, что ее оставят в покое?
Пока голову девушки дурманили глупые мысли, одна сумасброднее другой, Морваракс мягко, но непреклонно «отодвинула» детеныша на второй план. Эта здесь ничем не поможет, только глупостей наделает, разгребать которые придется крылатой. Сознание девчушки испуганно пискнуло, охваченное чужим контролем, и забилось в какой-то уголок, оставив все на волю этих похитителей, убийц и крылатых ящеров. Все это сон, когда она проснется, все уже кончится… Нет, ничего этого не будет.
Дракон не очень любила руководить чужим телом, ровно как и вторгаться в сознание больше необходимого. Здесь выбора и впрямь не было, что удручало. Обсидиановый дракон поднялся со своего ложа и, раскрыв крылья, взлетел. В небе думается лучше, и контролировать чужие действия, соответственно, легче. Девушка же внезапно окрепла и уже не бледнея взглянула на спасительницу и невольную помощницу. Чужой взгляд, чужой разум…
- У меня будут вопросы, но после, - тихо проговорила «девушка». – Выведи из города. Если подберутся слишком близко, постараюсь помочь.
Союзника определенно не была человеком, раз помянула трансформацию. Значит, стоит надеяться, что рефлексы и скорость выше человеческих. Драконы, по слухам, в двуногом облике тоже представляли собой сложного противника. Но в данный момент это было не телом ящера, это была обычная человеческая девушка, не сильно налегающая на развитие магических или боевых навыков. Но драконьего контроля хватит, чтоб у нее не тряслись ноги и руки. Морваракс постарается, чтоб ее собственность оказалась вновь у нее в целости и сохранности. Постарается, но не гарантирует, ибо пребывать своим сознанием сразу в двух телах немного топорно. Дракону-то в небе ничего не грозило, а вот существовать в шкуре девчонки было сложно и неуютно.
Морваракс так же рассмотрела вариант передать артефакт неизвестному союзнику. Может у одной у нее будет больше шансов вырваться из города. Браслеты тогда будут спасены от жадных ручонок, но вот девушкой придется пожертвовать. Соблазнительно, конечно, избавиться и от должников и от помехи, да еще на благо дела. Но это было настолько в стиле обсидиановых собратьев, что Морваракс мутило от одной мысли им уподобиться.