~ Альмарен ~

Объявление

Активисты месяца

Активисты месяца

Лучшие игры месяца

Лучшие игровые ходы

АКЦИИ

Наши ТОПы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Демиург LYL photoshop: Renaissance

Наши ТОПы

Новости форума

12.12.2023 Обновлены правила форума.
02.12.2023 Анкеты неактивных игроков снесены в группу Спящие. Для изменения статуса персонажа писать в Гостевую или Вопросы к Администрации.

Форум находится в стадии переделки ЛОРа! По всем вопросам можно обратиться в Гостевую

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » Тщетное бытие


Тщетное бытие

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Кохкэхикьюмст, ...?

Время и место: 11520 год от сотворения мира, где-то в Альмарене.

Сюжет: Смертные всегда любили войну, как бы сильно они это ни скрывали. Их жалкая кровь вечно кипит от азарта смерти, пляски с опасностью, а звон оружия приводит их в экстаз. Жалкие смертные!
Стоило ожидать, что боги смертных однажды отвернутся от них, преисполнившись отвращением, а магия, которой все пользовались так бездумно, начнет иссякать. Смерть охватила Альмарен, смерть и отчаяние неотвратимости конца.
Мир умирает... мы умираем. Может быть, хотя бы сейчас мы перестанем ломать друг об друга копья и попытаемся облегчить друг другу остатки жалкой жизни?

http://www.gamer.ru/system/attached_images/images/000/618/595/original/964974_534781769911602_679610922_o.jpg

Отредактировано Кохкэхикьюмст (06-12-2017 11:49:39)

+3

2

Кэхи умирала.
Когда ты - молодой дракон и тебе еще даже не стукнула тысяча лет, когда ты еще ни разу не украла ни одного принца и даже не скопила все текстовые сокровища этого мира, то умирать как-то особенно обидно. Невзирая на все мысленные стенания и слезы, смерть неотвратимо окутывала драконшу жестким холодным покрывалом, словно заживо сдирая чешую - одну чешуйку за одной.
Когда пропала магия, пропало и все то, что делало дракона драконом. Крылья больше не поднимали массивное тело в небо, суставы заболели от такой нагрузки, а кости заныли, словно к дождю. Даже в миг ставшие хрупкими рога начали крошиться, костяной крошкой повреждая глаза. Чешуя стала опадать, а места выпадения - кровоточить и нестерпимо саднить. Единственное спасение (хоть и временное, Кэхи прекрасно понимала это) - отречься от крыльев, принять другой облик, менее энергозатратный.
Пришлось отречься.
Когда-нибудь вам ломали наживую все кости, стирая в порошок? Из вас когда-нибудь вытягивали мышцы тоненькими ниточками? Выворачивали суставы неестественными углами? Снимали ли кожу, натягивали на окровавленный остов шерстью наружу? Перемалывали ли внутренние органы, голыми зубами отгрызая наживо печень и сжимая сердце так, что оно едва ли не переставало биться, захлебываясь горячей кровью? Нет, нет... Все эти ужасы не могут описать и долю мучений умирающего дракона, отрекающегося от крыльев. Никакой узник, томящийся в недрах земли десять тысяч лет, никакой эльф, насильно лишенный возможности колдовать, никакой раб жриц Ллос не сможет понять, что творится в душе бескрылого дракона.
...Пустой взгляд мутно-серых глаз бездумно скакал от одного клочка пустоши к другому. Мир, кажется, потерял цвет, краски сгорели, души живых превратились в туман, оставив только пустые дыры в телах да дымку на горизонте. Горелая трава ломалась, оставляя черные следы сажи на голых исцарапанных ногах, пустые мертвые деревья жалобно скрипели. Затянутое черными, свинцовыми тучами небо закрывало собой весь свет, и чтобы не напороться на что-нибудь, приходилось сильно напрягать зрение. Но Кэхи и этого не делала. Ей было все равно. Какая разница, напорешься ты на что-то или нет? Какая разница, пройдешь ли ты метром больше или метром меньше? Какая разница, если боги, в которых ты не веришь, мертвы и смысла жизни нет? Какая вообще разница...
Тонкие ноги бухались о землю тяжело и дрябло, словно опоры живого умертвия, что не может контролировать свое тело. Сгорбленная фигура - словно гротескная карикатура на былую красоту драконши, черная тень, намалеванная на дымчатом грязном холсте углем пьяного одноглазого художника. Ее рубище, некогда бывшее красивым синим бархатным платьем,  было изорвано, и над свисающим клоком ткани торчала маленькая грудь, но, обвисшая и грязная, уже ни в ком она не могла возбудить желания, никого не влекла она, ни в ком она не будила фантазий - не в ком будить фантазии, все мертвы.
- Должна.
Шаг.
- Идти.
Шаг.
- Должна.
Шаг.
- Идти.
Шаг.
Куда шагаешь ты, Рашигисса Аржентиманкоргаш, собирательница блюд, знающая травы, хранительница секретов серебряных драконов? Дай ответ - не дает ответа. Только гулкие шаги и скрип крошащихся зубов были бы ответом случайному встречному.

Отредактировано Кохкэхикьюмст (06-12-2017 21:20:28)

+2

3

Морваракс была взрослым драконом и знала, что их род с возрастом не чувствует старческой немощности. Чем старше ящер, тем он сильнее, мудрее и выносливее. Властители неба – наиболее любимые магией творения, а для них она – все, вся жизнь и сила.
К сожалению, понимание последнего пришло лишь с катастрофой. Очень сильно полагаясь на свои магические таланты, Мор лучше прочих чувствовала как натянулись нити мира. Такого никогда ранее не бывало. Всполохи, вихри, смерчи – все это бушевало, рвало мир на части. Но он стоял, вопреки пьянящей жажде разрушения своих несовершенных творений. Так бывало, и не раз, Морваракс видела, чувствовала, знала, что умрут многие, но мир выстоит. Момент, когда нити натянулись подобно струнам инструмента, истязаемого неумелыми руками, стал для дракона вечностью. За которой пришел кошмар.
Лежа на берегу реки, Мор флегматично, несколько отстранённо подсчитывала оставшееся у нее время. Она не боялась приближающегося конца, в этом просто не было смысла. Страх сам по себе чувство глупое, и способен только на внесение сумятицы в мысли. Оной же и без него хватало. Наблюдения же показали, что для дракона не умеющего принимать человеческий облик и следовательно хоть как-то укрыться, продлить свою агонию, Морваракс прожила очень долго. Другие пали. И чем старше они были, тем быстрее их настигал рок мира.
Пока магия еще питала ее тело, пока были силы лететь, обсидиановая посетила места, что были наиболее дороги для нее. Логово отца пустовало, он не появлялся в нем недели. Золото ковром устилало пещеру, жар подземного огня дарил тепло – словно домой вернулась. Только встречать было некому. Мор нашла древнюю. Мертвой. Старый дракон так и умерла в истинном облике, среди своих сокровищ. На морде, на сколько драконам позволяла мимика, застыла странная, неуместная в этой ситуации улыбка. Едва ли не веселье и чувство превосходства над судьбой. Скорее всего, она сошла с ума. Так решила Мор и покинула Драконьи горы, стремясь, пока еще есть силы, вернуться к родной скале.
Их род не знал старческой немощи. Познавал сейчас. Взрослый дракон, у которого вся жизнь впереди, чувствовал себя обычным человеческим стариком. Вернее, полагала, что те себя чувствуют именно так. Выглядела Морваракс ужасно, чувствовала еще хуже. Она и в расцвете сил по меркам крылатых ящеров считалась страшной и неказистой, что уж говорить про нынешнее состояние?
В погоне за жизнью некоторые обезумели настолько, что пошли на кровавые жертвы. Но магии уже не было и вся пролитая кровь не приносила блага, лишь питала мертвую землю. Тем не менее в борьбе с безумцами Морваракс потеряла очень много сил. Старые раны, давно ставшие шрамами, начали пульсировать и болеть. Новые не желали заживать. Кровь иногда сворачивалась, но малейшее движение срывало свежую коросту и алые струйки продолжали бежать по чешуе. Последней осталось не так много, прежнего цвета и блеска не было и в помине. Прекрасня броня осыпалась как листья с деревьев по осени. Морваракс нравилось такое сравнение как бы худо она при том себя не чувствовала. За увяданием приходит новая жизнь. Может не все для мира потеряно? Может он еще сможет возродиться и чьи-то потомки увидят новый день?
Может за этой смертью и скрывалось прекрасное будущее, но его увидят не ее потомки. Их просто нет. И смешно, и радостно, и очень грустно – обидно за такой жестокий подарок. Детенышами Мор не обзавелась. Не видела ни их смерти, ни их потенциальной новой жизни. Она вообще не могла видеть. Правый глаз потеряла в стычке с золотым драконом – теперь на морде красовался свежий рубец. Левый просто в какой-то момент закрыла белая пелена, за которой наступила непроглядная темень.
Слепой дракон. Без легендарной чешуйчатой защиты. Без крыльев – переломанные они теперь волочились по земле, напоминая ободранный плащ. Без магии. Без жизни. Легкая добыча. Кабы было еще кому охотится.
Морворакс вздыхает, терпит боль в легких, и осторожно опускает голову к воде. Пусть и гнилая, но она еще способна облегчать боль, терзающую изнутри. Мор знала, что умирает. Обидно было за сорванные планы, за исчезнувшее будущее. Но самая горечь состояла в том, что дракон не знала, чем помочь миру и тем самым облегчить свои страдания. Оборвать-то их можно легко – напрягись, заберись повыше и отправь себя в последний полет. Но она еще не сошла с ума. Хоть и не отрицает, что то быть может лишь временное явление. Кошмар ломал и более стойких.

+2

4

Сколько долгих лет прожил дракон здесь, в Альмарене, а до того - в другом, родном мире, из которого пришлось бежать? Тот мир рухнул в одномоментье. И, кажется, этому грозила та же судьба. Мираж знал, что миры не вечны, что боги-создатели периодически отворачиваются, разочаровываясь в своём детище и в том, во что его превратили населившие его паразиты. Когда-то он говорил с богом. Или же бог говорил с ним? Тут дракон не мог остановиться на чем-то одном, ибо не мог полагаться стопроцентно на свой разум. Всегда бывший ясным и незамутненным, служивший верой и правдой, он вдруг стал тускнеть, превращая обычно сдержанного и рассудительного дракона в кровожадного монстра, уничтожающего всё на своем пути. В минуты просветления он, просыпаясь посреди разрушенных селений и цедя ругательства сквозь зубы, выковыривал из продырявленных перепонок крыльев колья, вилы, стрелы. Черную крепкую чешую пробить мало кому удавалось, но пару раз такое случалось, что крепкое копье туго вошло где-то в область груди - благо неглубоко. Боль отрезвляла, помогала вернуться спутанным разумом в реальность и увидеть результаты лап своих. Мираж в ужасе бежал от созерцаемых разрушений. Но и бежать-то особо было некуда. Вокруг весь мир превращался в одну разрушенную клоаку.
Помнится, дома он находился, в основном, в своем человеческом облике. Он считал его таким же естественным, как и драконий, и никогда не выделял, что какой-то - лишь оболочка, а какой-то - истинная природа. Здесь же, в Альмарене, когда магия потихоньку стала умирать, Мираж слишком часто начал тянуться к драконьей форме. Как будто понимал, что скоро не сможет взлететь, не сможет заполонить перед собой пространство туманом, потеряет силы и будет усталой, поломанной жизнью клячей плестись по миру. Хотя он, естественно, не мог этого знать. Магия тени, служившая ему всю жизнь верой и правдой, ушла, едва дракон переступил врата Альмарена. Магия тьмы, что появилась взамен, ушла совсем недавно. Мираж не привык обходиться без чародейства совсем. Он чувствовал себя слабым и уязвимым, и эта паранойя ничуть не добавляла адекватности в его и так переменившееся поведение.
Когда стало понятно, что условия не изменятся, а мир всё также будет и дальше катиться в бездну, Мираж сначала впал в прострацию. Он долго сидел на утесе, выступающем далеко над морем, и глядел вперед. Он хватался за обрывки воспоминаний, которые еще сохранились в его памяти, но с каждым днем по одному неумолимо терялись. Будто какой-то злой рок забирал из памяти по одному прожитому дню ежедневно. Детство и свою семью Мираж уже не помнил. Понимая, что вскоре забудет всё, вплоть до того, кто он такой, он цеплялся за самые дорогие его сердцу воспоминания - те, что были связаны со Стеллой. Он не знал, что случилось с девушкой, когда погиб их родной мир, но в Альмарене ее точно не было.
Глядя на бурлящее море, вздымавшееся пенистыми гребнями и осыпавшее брызгами свесившего к воде ноги дракона, Мираж думал о том, что скоро они со Стеллой воссоединятся. Возможно ли, чтобы двое из разных миров после смерти оказались вместе? Возможно, чтобы существовал один единственный загробный мир?
А потом сознание стало мутиться слишком часто. Дракон стал драконом и более уже не принимал человеческий облик, считая его дряблой чужой одежонкой, которую грешно "носить". Он знал, что погибает. Магия ушла, силы уходили, разум покидал. Совсем скоро он станет безумным животным и будет убит либо таким же безумцем, либо теми, кто в ужасе попытаются от него защититься. Чешуя уже не такая плотная и твердая. Некоторые чешуйки отпали, обнажая кровоточащую плоть. Другие стали хрупкими и слоящимися, не способными защитить даже от брошенного камня. И еда... еды не было. Мираж чувствовал сильную слабость еще и поэтому. Драконы могут переваривать всё, но что-то в его голове не позволяло это понять. Он хотел есть, однако поломка в его мозгу не позволяла осознать, где съедобное, а где - нет.
Мираж
http://s7.uploads.ru/KXY5g.png
Черный беглец

+2

5

Звиняйте если тут уже занято игроками
Prelude to an End
Катар проснулся с криком, распахнув глаза и жадно глотая воздух. Пробуждение, которое обычного человека способно привести в ужас, для бывшего дракона стало разочарованием. Если бы он был бы мертв еще хотя бы одну минуту, старое сердце было бы уже не в силах перекачивать кровь. Бесшумно выругавшись, Катар откинул голову на брюхо дракона, лежавшего позади него.
С приходом сознания пришла боль. Попытавшись двинуться, "дракон" ощутил словно огненное лезвие полоснуло его по брюху. Приложив правую руку, он тут же почувствовал, как кровь просачивается сквозь грязные тряпки. В этот момент ему хотелось лишь двух вещей - чтоб неподалеку был чистый спирт, и чтоб его противник ударил чуточку сильнее. К сожалению, у него были лишь грязные тряпки в подсумке. Дрожащей рукой достав относительно чистый кусок, он начал медленно перебинтовывать себя, пользуясь брюхом лежащего на боку дракона как опорой. Схватив один конец зубами и упираясь правым плечом о дракона, Катар обвязал свою рану, стараясь затянуть ее так крепко, как только было возможно, но стоило ему приложить усилия, как в груди раздалась резкая боль, заставившая мужчину вскрикнуть и упасть на колени. От этого он только сильнее сжал зубами ткань, и черпая силу в гневе и боли, он таки закончил перевязку, после чего накинул на себя подсумок, взял старое, покрытое кровью копье, и стал медленно шагать, прихрамывая, в сторону морды дракона.
Он его знал... очень давно, задолго до того, как магия начала умирать. Катар уже не мог вспомнить деталей того, при каких обстоятельствах было это знакомство, были ли они врагами или друзьями. Ну, друзьями они точно не были, постольку Катар знал, что у его вида с сородичами были весьма сложные отношения.
Теоретические знания о драконах - как ни странно, теория - это все, что осталось от былого разнообразия и... величия, которыми славилась его раса. Становящиеся сильнее с возрастом, обладающие разнообразными способностями и талантами, чья мощь и красота воспела их в легендах как первых созданий, появившихся в Альмарене. Теперь слово "легенды" - самое подходящее слово для описания.
Теперь же... драконы не становятся сильнее с возрастом. Без поддержки магии, их массивные тела не выдерживают гравитации этого мира, а изящные большие крылья ломаются под собственным весом. Но не это самое страшное. Все начинается с того, что в один момент ты понимаешь - либо ты обернешься человеком, либо останешься в теле дракона навсегда. Последняя крупица магии, этакий "подарок", дарованные мертвым миром - возможность выбора того, как ты проживешь все оставшуюся жизнь. Многие драконы ввиду своей гордости решили остаться в своем истинном обличии.
Не было и мудрости - оставшиеся в своем облике драконы со временем теряли разум, превращаясь в обычных животных, действующих на инстинктах. Некогда носители титула мудрейших создания, они по интеллекту напоминали обыкновенных болотистых крокодилов, которые просто жрут все, что попадается на глаза.
В конце концов они умирают - сломленные под тяжестью собственного веса, обессиленные и обезумевшие - в лучшем случае они умирают от голода далеко в горах, ревя весь свой остаток жизни. В худшем...
Катар выкинул эту мысль из головы, встав напротив красного дракона, который смотрел на своего сородича. Во взгляде ящера не было намека на безумие - этот дракон еще не потерял свой разум, и смотрел на своего убийцу умным, понимающим взглядом. Только вот произнести речь для него уже было невозможно.
- Уже не можешь говорить, да? - проговорил Катар, идя и прихрамывая на правую ногу. Наступать на нее было очень больно - возможно треснула кость или даже был перелом, но эти вспышки яркой, почти что ослепляющей боли удерживали его в сознании.
Вытянув левую руку вперед и убрал с нее тряпки, мужчина поводил культей, обрубленной по самое предплечье, перед глазами сородича.
- Смотри - ты не смог сожрать старого, однорукого калеку. Наверное, это позор - издав смешок, больше похожий на кашель, проговорив Катар, подойдя к голове дракона вплотную. Попытавшись чуть пригнутся, чтоб уровнять взгляды друг на друга, Катар с удивлением упал на колени - ноги его уже не могли держать, и стоило провести хоть одно лишнее движение - и мужчина уже на коленах, упал, ударившись об морду своего собрата.
Вновь перестало хватать воздуха, и началась отдышка. Пытаясь восстановить дыхания, Катар попытался схватиться за копье, но рука всякий раз хватала рукой воздух. В очередной раз мысленно выругавшись, он посмотрел в сторону лежащего копья и вновь попытался поднять его. И все же самая страшная потеря для дракона - это потеря зренияю Несмотря на то, что мужчина видел копье всего слегка мутным, мозг никак не мог правильно рассчитать расстояние до него, так что пришлось водить рукой по грязной, пропитанной кровью земле, пока дрожащая рука не нащупала шершавое древко.
С трудом поднявшись на голову своего противника Катар в последний раз смерил того взглядом.
- Так будет лучше - Проговорил мужчина, сомневаясь что его собеседник все еще понимает человеческую речь. - Лучше, чем когда тебя найдут они...
С этими словами он вонзил копью в голову своего собрата. Магии, предававшую особую крепость чешуе уже не было, но она была достаточно прочна, а Катар - не более чем старик, так что пришлось наносить удар за ударом.
Вкладывая в них все свои гнев и боль, он вспоминал, как летал высоко в небесах, как использовал пламя, ставшее среди людей легендарным, ощущал силу и свободу, которую можно было почувствовать только распахивая крылья.
В конце концов, копье настигло своей цели и дракон испустил дух, а Катар, утратив остатки сил, свалился прямо на кровоточащую рану. Повернув голову в сторону, он увидел зарево дыма.
Пытающая деревня, в которой укрывались эльфы - те немногие, что остались от их народа.
Для многих смерть магии в Альмарене стала смертью всего живого - Долгоживущие эльфы умирали еще детьми, проживая в среднем около ста лет. Другие народы теряли свои силы и становились лишь обычными людьми... людьми, которые скоро будут править этим миром, потому что они среди тех немногих рас, которым магия не сильно нужна. Катар знал, что люди истребляют все магическое, потому что то, что осталось от магии Альмарена, отравляет и иссушает окружающую землю. В итоге они лишь защищают Альмарен от Катара и ему подобных.
Не так страшен апокалипсис, как понимание того, что ты - его часть и самим своим существованием приближаешь смерть всему живому.
Небольших раздумий было достаточно, чтобы Катар восстановил силы. Оторвав налобную пластину и срезав куски мяса с брюха дракона, он закинул их в свой большой рюкзак, спрятанный рядом с деревом. Больше не было магических безделушек, так что приходилось из последних сил нести собранное мясо в жилище. Кряхтя и хромая, Катар медленно побрел в сторону "дома" - если у него все еще был этот дом...
https://i.imgur.com/E6ylaiO.png

Отредактировано Катар (16-12-2017 04:02:48)

+3


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » Тщетное бытие