Унылый солнцепёк прекращался только ночью, сменяясь на холодные до дрожи ветра, от которых приходилось прятаться в шатрах и палатках, укутавшись в меха и ткани получше. Пустыня бросалась из крайности в крайность, испытывая как своих коренных жителей, так и проходящих мимо путников. Иногда по ней проскакивали песчаные бури, но в основном в Золотой Пустыне царил покой и тишина. Не сойти с ума помогали только члены экспедиционной группы, развлекавшие друг друга в дороге историями, размышлениями, и самыми разными беседами, дабы не скучать и чем-то занять себя в дороге. Навьюченные вороные тащили за собой повозки, нагромождённые провизией и походными принадлежностями. Пески пустыни были исписаны следами от колёс, копыт и сапог. Весь отряд оделся под местный климат - преимущественно светлые и тонкие одежды, прикрывающие головы от солнцепёка. Отряд сопровождения, то есть охрана, состояла из местных воинов, для которых даже при такой жаре легко передвигаться в своеобразных доспехах. Шайлин лишь могла позавидовать их выдержке и силе духа.
Отряд остановился только к вечеру, но солнце ещё едва близилось к закату. Работы было полно, а времени мало. Недалеко от места, которое надлежит исследовать, экспедиционный отряд разбил лагерь, поставив шатры и расставив патрули. Поговаривали, что Золотая Пустыня опасное место, и под покровом ночи, если долго стоять на месте, из-под песков станут выползать существа агрессивные и жестокие, дикие и хищные, дабы полакомиться спящей добычей. Шайлин казалось, что она читала о разных созданиях пустыни ещё в школе магии, из книг бестиария, когда была намного младше, но вспомнить точно о ком идёт речь не могла – да и данных из старческих сказок было не так чтобы много. Однако расслабляться она не собиралась, ей не так часто удавалось побывать в южных краях, и если есть угроза – даже фантомная – то к ней лучше быть готовым.
Шая, никогда не расстающаяся со своим посохом, стояла в толпе магов, в обнимку с древком Языка Саламандры, и вела громкие обсуждения наравне со всеми. Двое бородатых мужчин в солидном возрасте передавали между собой фигурку интересной формы, из камня, изображающую… Нечто. Леди Ордерон трудно было понять, что означает эта фигурка. Словно иссохшее тело человека, сжавшегося как младенец. Голова была большой, но сильно деформированной. Тело тощее, а глаза – их словно не было; словно они были закрыты чем-либо, какой-то плёнкой или кожей. Фигурка была прикреплена к небольшой платформе, обод которой был исписан иероглифами и сигилами, значение которых старались разгадать несколько месяцев. Шайлин хоть и знала об истории достаточно, чтобы не быть невеждой, но не достаточно, чтобы становиться учёным историком. Разговоры учёных на эту тему для неё были туманны и расплывчаты, однако она слушала внимательно, ибо никогда не относилась к новым знаниям с пренебрежением.
Каждый человек, даже не-маг, едва прикоснувшись к странному изделию древности – по исследованиям, историки и геологи установили возраст фигурки не менее пяти веков – ощущали странное и неприятное ощущение: холод, недомогание, усталость. Эксперименты проводить боялись, ибо не было известно, к чему они приведут. Аура фигурки едва отдавала той мрачной таинственностью, что присуща тёмным артефактам, которых Шайлин за свою жизнь повидала уже предостаточно, лишь находясь агентом среди культистов Рилдира. Это была ещё одна причина, почему она присоединилась к отряду – ей были известны многие секреты древних и даже современных культов, и эти знания наверняка смогут помочь группе учёных в исследовании. Возвращаясь к ободу платформы фигурки, то примерный их смысл смогли расшифровать: это была карта, но письменная, а не нарисованная. Причём, указывала она не точный путь, а скорее давала наводки по солнцу и положению звёзд. А также историки смогли распознать слово «песок». Именно это дало им понять, что следует посетить дюны Золотой Пустыни, сразившись с местным климатом за ответы на вопросы.
Поиски точного места заняли какое-то время, но этот лагерь будет последним. Учёные и маги то и дело тыкали пальцем в небо, указывая на те признаки, что были высечены на старом ободе. Они спорили: одни говорили, что всё ещё неверно, светило стоит не так, проглянувшая на небе луна ещё не в том положении, и надо продолжать путь. Другие говорили, что всё верно, лагерь поставлен правильно и надо лишь осмотреться вокруг. В итоге все решили ждать темноты, чтобы в небе появились звёзды. Шайлин удивилась, насколько яркими они казались на юге. Ночное полотно небосвода Золотой Пустыни было словно чище, нежели в других регионах. А звёзды сияли так ярко, точно Шая оказалась ещё ближе к ним, достаточно было лишь прикоснуться и ощутить единение со Вселенной.
Ещё пара часов громких споров, и победили те, кто уповал на верное пребывание. Остальные приняли своё поражение и решили оставить лагерь на месте, достаточно было лишь найти что-то. Руины? Развалины? Обелиски? На ободе фигурки говорилось о «старых стенах». Если догадки верны, то речь шла именно о некоем здании. Но, учитывая, сколько этому реликту лет, в нынешнее время то здание скорее всего превратилось в руины, тем более в пустыне, где ветра бывают отнюдь немилосердны, и за половину тысячелетия старые стены легко могли обветшать.
Но тишина не могла стоять долго. Спустя полчаса мирных разговоров начался новый спор: «что из себя представляют эти старые стены?». Предположения сыпались за предположениями, опровержения за опровержениями, аргументы к фактам. Но Шайлин устала от этого, вечные споры и твердолобость учёных её раздражали, нагоняли скуку. Леди Ордерон покинула их общество и отправилась на край лагеря, где стала просто наблюдать за горизонтом и небом, любуясь местными красотами. В лагере уже были разожжены костры из взятого с собой дерева, ночной холод стал медленно ощущаться кожей. Горячие споры согревали людей, но как только Шая осталась одна, то почувствовала пробежавший под светлой туникой ветерок. Тыча нижним концом посоха в песок, выделывая в нём бессмысленные узоры, Леди Ордерон старалась ощутить покой.
Лагерь стоял на удобном и комфортном месте. Песок здесь был плотный и неглубокий, из-за чего ноги хотя бы не проваливались в него по лодыжки. Однако ветерок всё равно развеивал песчинки по воздуху, и те забирались в самые разные места под одежду. А говорить о том, что Шая устала вычёсывать их из своих волос, вовсе не приходилось. Он даже был во рту, но откровенно сплёвывать при людях Леди Ордерон стеснялась, блюда хоть какие-то правила этикета и нормы поведения в обществе. Но в то же время в таком климате был свой шарм, свой чарующий эффект. Так или иначе, но Шайлин чувствовала лёгкость. Она не сразу хотела сбрасывать свои доспехи боевого мага, но сейчас перестала об этом жалеть и сделала вывод, что приняла правильное решение. В кольчуге с латными пластинами ей было бы весьма некомфортно в пустыне.