Караван-сарай, что находился на середине маршрута из Сарамвея в Лайнидор, днями гудел, будто переполненный улей.
И в самом деле, Боргнан был прав - интересующихся эти было более, чем достаточно. Некоторые спали на циновках прямо в широком дворе караван-сарая. Со снабжением были перебои, но караваны, что везли сюда провизию - купец, взявший на себя его обеспечение, должно быть, и в самом деле был зажиточным и весьма искушённым в деле ведения хозяйства - увозили обратно кошели, битком набитые монетами. Постояльцы не скупились на постой, жадно, будто губки воду, впитывая всё, что удавалось узнать у тех, кто вернулся из Долины Царей. Сидели во дворах и ожидали, когда, наконец, соизволят исчезнуть сомнения, и появится благоприятное время для того, чтобы начать переход туда. Утробно и беспокойно ревели верблюды. Туда-сюда сновали служанки, таская воду из большого кяриза, вырытого и обложенного блоками гранита и песчаника прямо посреди широкого двора караван-сарая.
На первом этаже гостиницы Салах сидел в компании гостей, державших путь в Лайнидор и общался со служителями караван-сарая. Особняком от длинного трапезного стола и пары десятки столиков поменьше стояло некое подобие беседки с круглой тумбой посередине. Несмотря на то, что там, на улице, царила духота и шум, здесь было прохладно, и неторопливую беседу сопровождал висевший под потолком кальянный дым. Согласно этике сарамвейцев, шланг шёл по кругу, и куривший перед тем, как передать её следующему, легко касался рукой его запястья. Ароматный дым шёл под сводчатый потолок - хоть кальян и был весьма распространённым удовольствием в Сарамвее, далеко не каждому он нравился. Иные и вовсе предпочитали чиллумы с конопляным семенем или поедание кусочков "маковой одури", если говорить о подобного рода удовольствиях. И это - на фоне действующего в караван-сараях запрета на любое хмельное, кроме вина, разбавленного водой.
- Омид, ты говорил, что к лету вся эта шумиха схлынет, - сказал один из компаньонов Салаха.
- Ну, хорошо. Но к осени-то точно должна схлынуть!..
- Едва ли, - отозвался пожилой, побитого жизнью вида наёмник, подвязывая на талии ремни ламеллярной рубашки, - Сколько я себя помню - ни разу не слышал новостей о произошедшем... Да и людей, что были там, знавал я.
- И как считаешь, Саид, сколько продлится эта... лихорадка? - спросил молодой Омид.
- Не знаю. Но имею дурное предчувствие, что закончится она сразу, как только произойдёт что-нибудь... дурное. И чем дальше мы будет от Долины Царей, когда это произойдёт - тем лучше...
Тем временем к беседке подошёл совсем молодой мальчонка, должно быть, служивший в их караване. Смуглый парнишка был облачён в длиннополый кафтан и льняные шаровары и был бос; из-под куфии выбивались непослушные, чёрные, как смоль, кудри. На вид было ему лет четырнадцать-пятнадцать.
- Господин Саид! - заговорил служка, обращаясь к самому пожилому из них, - Господин Рамалди приказывает разместить Ваших бойцов на втором этаже, в комнатах левого крыла.
- Хорошо, - кивнул воин, поднимаясь со скамьи, полукольцом окружавшей тумбу с кальяном, - Отдыхайте и готовьтесь.
Пятеро воинов поднялись со скамьи вслед за ним и проследовали к лестнице, ведущей на второй этаж, и вот Салах остался наедине с недокуренным кальяном.
Пуская под своды беседки кольца дыма, сарамвеец просчитывал, сколько времени ему займёт, чтобы добраться до Долины Царей. Верблюда брать смысла точно не имеет - возможны ситуации, когда животное станет обузой. Стало быть, придётся добираться пешком... и - крайне любопытно, что же может заинтересовать Боргнана.
И, конечно же, необходимо было найти компаньонов для столь рискованного дела. Вот только может ли заинтересовать хотя бы один из пары сотен постояльцев и мимо проходящих - тот ещё вопрос...
Сняв с головы куфию, открыв мелкие кудри, покрывавшие голову, Салах чуть поёрзал телом, чтобы удобнее сидела на теле ламеллярная кираса и поправил лежавшие на коленях ножны с ятаганом. Остальную свою амуницию сарамвеец оставил в заказанной на ночлег комнате, и опасаться за неё едва ли стоило - ключ был при нём, и при нём же был кошелёк с золотом и мешочек с чистыми самоцветами. Сарамвеец не обременял себя лишним, нося столько, сколько можно носит на теле и в поясных мешочках, дабы не было за что беспокоиться. А что ножны с саблей при себе - что поделать, Салах - воин, и есть вещи, что обязан всегда носить с собой.
Сарамвеец пустил под своды беседки ещё один клуб дыма, после чего, задержав на пару мгновений взгляд на изящной бронзовой огранке колбы кальяна, продолжил изучать взглядом присутствовавших в трапезной.

Отредактировано Салах Беид-Раад (24-04-2018 12:41:17)