Городская стена==>

Хат с трудом протиснулся в узкий для него проем двери, отставил в прихожей все свое вооружение, а кофр аккуратно внес в горницу, чтобы поставить его в угол, где ему ничего не угрожало. Он огляделся по-быстрому, кивнул Фире, потрепал Таську по голове и хмыкнул, чувствуя, что дом-то холоден. А ночная прохлада уже вовсю начала пробираться сквозь камень стен, и зиму в таком случае все жители дома могут и не пережить.
-Так, девочки... Вы меня простите, но нам надо очаг развести. Мерзнете же по ночам, не так ли? - он чуть приподнял целую бровь и покачал головой. - Не дело это. Давайте запас дров сделаем. Я там видел несколько сухих деревьев на улице, которые можно пустить на растопку...
Сухие деревья в его понимании - высохшие от магической бойни могучие клены в один-два обхвата обычного человека толщиной. И именно их он и собирался пустить на дрова. Хотя сам-то он не особо нуждался в тепле и горячей пище, но все же предпочитал, если есть такая возможность, обеспечить комфортные условия пребывания себе и всем, кто оказался рядом.
Поэтому он подхватил снова свой тяжелый боевой топор из цельной стали, моток веревки побольше, камень с мостовой и двинулся обратно на улицу, где скинул безрукавку, повесил ее на забор, за которым были просто обломки какого-то здания. И, легко взмахнув всей этой стальной дурой, легко вонзил ее чуть ли не по середину лезвия в сухую древесину с глухим ударом. Дерево затряслось, но оборотень и не планировал останавливаться, нанося удар за ударом, вырубая угол ствола. Но в какой-то момент он остановился, чтобы обмотать камни веревкой, перекинуть получившимся снарядом через верхушку дерева и зацепив такой стропой уже поскрипывающий от натуги ствол. Схватив оба конца, оборотень прошел вдоль улицы подальше и потянул на себя. Дерево заскрипело еще сильнее, чтобы через пару мгновений со стоном рухнуть, роняя ветки и высохшие листья.
-Ну вот! - утирая пот со лба, улыбнулся полуорк. - Как только закончим с этим гигантом, дров у вас на месяц-полтора точно хватит. А потом и остальные обработаем.
Он поплевал на ладони и снова взялся за топор, отрубая ветки от ствола, разрубая его на чурки и раскладывая это по разным кучкам. Постепенно он перемещался от более крупных элементов к более мелким, чтобы всего через пару часов превратить высохший памятник волшбе в волшебный запас спасительных дров и хвороста, которым можно спасаться от надвигающихся холодов...

Оборотень еще какое-то время помахал топором, заканчивая начатое дело, лишь после этого с ленцой развернулся к женщине. Он не красовался, просто так получилось, что его мускулатура, скрытая некоторым количеством жирка, проявила себя во всей красе в яркой, пусть еще и не полной луны, играя мокрыми от пота поверхностями зеленоватой шкуры с лунным светом в зайчики. Он не был тем атлетично сложенным красавцем, которых так любят девочки помоложе, скорее его скупые движения и немного грузноватая фигура с седой щетиной на широком лице напоминала о рачительных мужиках-главах семей и родов, которые могли и дом построить, и в морду дать и перед лордами гнуть головы не собирались.
В общем, не идеал для женского романа, но надежная опора в жизни настоящей.

Но это все можно было бы отложить на потом, ведь он, сверкнув золотыми глазами, улыбнулся, случайно осклабив желтоватые клыки, коих во рту у него было достаточное количество. И тут же быстро спрятал, стараясь скрыть это за попыткой отшутиться.
-Нет, что вы... За ночь я тут полгорода от деревьев очищу, вот только в темноте бес его разберет - какое нужно срубить, а какое - еще поживет. А я и так слегка подслеповат от постоянного чтения книг, так еще и темень такая, - он хмыкнул, доставая из специального поясного кармана окуляры и водружая их на то, что он гордо величал носом. - Что же насчет выпускания пара... Нет, я для такого уже староват. Старость - не радость, как говорят.
Такой старик, возвышающийся над собеседницей, как скала над лесом, выглядел комично с очками или без на носу, и полуорк это отлично понимал, так что улыбка на его лице была само собой разумеющейся. Хотя среди щетины, шрамов и седины она казалась слегка неуместной. Впрочем, эта легкая неуместность была логична на общем фоне всех прошедших в этом городе за последние месяцы событий. Вообще этот оборотень со всем своим набором сложносовместимых качеств смотрелся здесь на своем месте.
И сам Хатрак чувствовал это.
-Что же до наступления зимы - холода придут в этом году раньше. Я чувствую... Точнее, старые раны чувствуют, - он печально посмотрел на север, откуда тянуло будущими заморозками, о чем рьяно сообщал длинный шрам на шее. - Так что лучше сейчас сделать больше, чем потом - гораздо больше отдать. Жизнями людей...
Он устало вздохнул, поняв, что начал говорить, как некто, облеченный властью... Хотя сам тут всего полдня. "Хорош бард, хех. Прыгаешь выше головы, Хат, намного выше, - только и мелькнула мысль в седой голове. - Но городу нужно помочь, хотя моя пара рук особо ничего не изменит, но я хочу помочь, и все тут". Привычка - вторая натура, спорит с опытом - сыном ошибок трудных. И пока упорно побеждает, хотя шрам на шее вовсю напоминает, что это не лучшее применение одной зеленой шкуры.
-Насчет того, чтобы забрать зерна - если это не будет связано с выбиванием ничего из кого бы то ни было - помогу, конечно. Тут без проблем, - он огляделся, подобрал свой топор, закинул его на плечо. - Ну на сегодня что я хотел - сделал. Перетаскать можно и завтра. Если кому из соседей понадобится - тоже возьмут. Все в одной ситуации - и мне не жалко, еще сделаю, - он кивнул в сторону дома. - Вот теперь можно и поесть с чистой совестью.

Когда великан протиснулся в дом, в нем стало резко меньше места. Даже с учетом того, что весь свой скарб полуорк расставил по углам, все равно эта массивная фигура делала комнаты маленькими просто в сравнении с собой. Пару раз макушка оборотня близко знакомилась с потолочными балками, а один раз - даже с косяком двери, отчего Хат сейчас потирал лоб с кривой улыбкой.
-Надеюсь, я тут ничего не сломал, - весело сказал он, рассматривая пострадавшую от встречи с его головой поверхность. - А то голова-то пустая и вообще кость.

Отредактировано Хатрак (11-08-2018 18:46:41)

Хат слушал внимательно, отделяя слова от выражений лиц и интонаций, разбирая каждый звук и анализируя сразу многое. Оборотень не искал подвоха, просто привычка, приобретенная в новых землях далеко за океаном вместе с прекрасной татуировкой на всю спину, не могла просто так исчезнуть. Слишком сложное там было время, и так просто оно не забудется. Точнее, не забудется никогда, но тускнеть эти воспоминания тоже начнут не скоро.
Но в конце концов великан лишь усмехнулся и покачал головой, проводя широкой ладонью по коротким серо-бурым волосам. Он вдруг понял, что ему нечего терять и некуда спешить, так что... ему ничего не мешает остановиться здесь и на гораздо больший срок. Он вдруг понял, что как-то неожиданно стал... просто старым. И этот огонь в очаге, посиделки за столом в окружении знакомых лиц и крыша над головой ему стали даже чуть-чуть дороже свободного ветра бесконечных дорог. И дурманящий дух странствий вдруг отступает под натиском уюта и тепла того, что можно назвать домом.
Все-таки не зря он был медведем... И когда-нибудь ему должно было надоесть быть зимним шатуном и найти берлогу для того, чтобы было место, куда возвращаться каждую зиму. Так почему бы... и не оказаться этой берлогой Кримеллину? Оставалось только пожать плечами и признать, что это место не лучше, но и не хуже других.
-А чего размышлять? Я - бард, человек, - на этом слове он весело хмыкнул, обнажив желтые зубы в насмешливой гримасе, - ладно, орк перехожий, и мне, собственно, некуда спешить. Да и незачем. Свое я уже отвоевал, и больше никуда не рвусь. Так почему бы и не примостить свои старые кости в уюте на эту зиму? Будете слушать песни, спетые дурным голосом - от них точно вся округа шарахаться будет.
И он засмеялся. По-доброму, но громко, как и должен смеяться хороший человек, которого действительно много. Ему действительно было здесь просто... уютно. Да и он чувствовал, что он здесь будет нужен. Действительно нужен, что было очень неожиданным чувством для такого перекати-поля, каким он был последние лет... двести? Ну где-то так. Так что он уже все решил.
-Еще сами пожалеете, что пригласили, - отсмеявшись, с улыбкой сказал он. - А у вас тут есть библиотека?
Вот это был, наверно, самый неожиданный вопрос от обладателя столь... брутальной внешности.

Громадной орочьей фигуре (все же оборотню очень много досталось от отца, коего он так и не узнал к счастью для них обоих) было тесно в этом доме почти везде. Хат был слоном в посудной лавке, но слоном ловким и неожиданно аккуратным даже для человека, что уж говорить про зеленокожих. И даже если он что-то по случаю ронял, это тут же подхватывалось и бережно ставилось на место. Но пару раз зеленый лоб и макушка, поросшая серо-бурой волосней, все-таки встречалась с низко нависающими косяками и балками. После чего вербер выдавал витиеватую смесь ругательств на нескольких языках, но про себя, не давая прорваться недовольству наружу сквозь плотно сжатые зубы.
Впрочем, цель их путешествия стоила всех этих мытарств. Столько книг в одном месте он не видел очень давно. В библиотеки он забредал редко, ибо не всякая библиотека пустит мужчину его наружности на порог - все-таки там обычно ошиваются люди благородные и знающие, а в книжные лавки... на них часто не оставалось времени или денег. Поэтому крепкие пальцы почти нежно касались потертых переплетов, пока заостренные уши слушали, что говорит хозяйка этого богатства. Взяв в руки особенно пострадавшую книжечку, от которой осталась от силы половина листов, он печально вздохнул.
-Нет, госпожа Фира... К сожалению, переплетать книги не научен. Пальцы для этого слишком толстые, - он отложил находку на край стола и покачал головой. - Вот сковать что-нибудь - это запросто. Но... думаю, смогу разобрать их и разложить по степени повреждения. Часть из них переписать смогу, часть - просто отложим, пока найдем кого-то, кто все-таки знает, что с этим делать. Впрочем... Если этот кто-то покажет, как плести книжки - быть может, и у меня получится.
Он хмыкнул и задумчиво оглядел все это богатство. Ему однозначно в этом городе нравилось... Хотя это было странным, с учетом всего, что происходило вокруг. Но он чувствовал, что хочет здесь остаться... "Может, стать владельцем книжной лавки, как тот старик? Или вообще библиотекарем? - мысленно усмехнулся оборотень. - Вот уж точно был бы любопытным опыт".
-Так что... пока можно и поизображать гнома-книжного червя и зарыться в книгах и подвалах. Надо только книги от всей этой алхимии отделить куда-нибудь. Все-таки держать горючие и взрывоопасные вещества рядом с тем, что отлично горит - не лучшая идея, мне кажется. Хотя найти помещение, думаю, будет нелегко, - золотистые глаза стали серьезными и еще более внимательными. Он порылся в одном из поясных карманов, чтобы нацепить на обрубок носа окуляры, придававшие ему особенно комичный вид, но это помогало ему сосредоточится, хотя его глаза и давно не нуждались в них. - Когда мы поедем в деревню-то? Надо же примерно оценить фронт работ и то, что надо сделать кроме возни с бумагой и пергаментом. Вам сейчас любая помощь пригодится, а я... ну, - он хмыкнул и еще раз огляделся. - Действительно умею многое, но все же не самый разносторонний человек. Но плотницкое и кузнечное дело - это то, что вам, думаю, сейчас пригодится особенно сильно. Надо готовится к зиме.
Оборотень действительно хотел помочь, хотя и облекал это в какую-то странную требовательно-приказную форму.
-Давай завтра прогуляемся по городу, узнаем, что и где надо подлатать, починить и сделать, чтобы у людей было больше шансов пережить холода. Или вы уже такой список сделали? А то я... что-то раскомандовался, - на зеленом лице появилась улыбка, заставившая в уголках глаз собраться целой армии морщин, выдающий действительный возраст этого немолодого великана, который на фоне хозяйки выглядел особенно старо. - Просто я хочу помочь и чувствую, что сейчас мои сила и навыки людям действительно нужны.

-Безопасность - превыше всего, - хмыкнул зеленошкурый, снимая окуляры и, аккуратно протерев их, складывая их обратно в футляр на поясе. После чего он почесал седую щетину и покачал головой. - Нет, все равно негоже это так оставлять. Но разбираться, действительно, надо с этим не сейчас - есть более важные дела.
Хозяйка тем временем продолжила рассказ о том, как тут все устроено. Оборотень внимательно слушал, подмечая малейшие нюансы поведения и построения фраз. Ему, как и любому барду, пришлось обучиться этой странной игре на фибрах чужих душ, хотя мастером или даже подмастерьем ему стать не удалось - все-таки родство с орками накладывает определенный отпечаток на все, что он пытался сделать. Но из пары оброненных фраз он отлично понял, что перед ним не просто алхимик-ремесленник, а именно что ученый, заинтересованный не просто в том, чтобы делать все по известным рецептам, но и пытаться эти самые рецепты создать.
А это уже стоило в их темный век много.
Оборотень задумчиво поскреб заросшую щеку, повел головой из стороны в сторону, осматриваясь и улыбаясь в ответ на шутку хозяйки насчет здешней живности. Ему было здесь хорошо. Так хорошо, как не было уже лет сто или больше. С того самого момента, как его чуть было не повесили.
Впрочем, это все было достаточно давно, чтобы можно было считать, что уже было неправдой. Или ей стало за давностью лет. Он передернул плечами, потер широкой ладонью место, где когда-то сомкнулась удавка висельной веревки. Хоть это и давно было, но воспоминания до сих пор периодически прорывались сквозь оборонные массивы памяти.
-Хорошо, поглядим с утра, что там есть. В идеальном мире еще бы знать, кто чем из горожан занят и что он умеет и может помочь другим. Но кто же будет работать за просто так? - он нахмурился и почесал лоб, качнув головой в такт своим мыслям. Он понимал, что по какой-то причине вдруг решил взять здесь все в свои мозолистые зеленые руки. И это его с одной стороны сильно смущало. С другой - это был новым опытом в его не самой короткой жизни. - Боги… Это действительно звучит так… - он улыбнулся не в силах подобрать слова, описывающие его мнения о его же поведении. - Управлечески? Будто бы я уже тут исполняю роль начальника по устранению последствий стихийных бедствий… Никогда бы не подумал, что мне вдруг захочется чем-то подобным заниматься. Странно это, - он хмыкнул и хитро посмотрел на собеседницу. - Видимо, это ваше влияние так на меня действует. Ладно, к бесу! Пора отдохнуть, а то совсем решу, что умею управлять чем-нибудь, кроме своих пальцах на струнах гитары.
Он потянул плечи, разминая спину, которую приходилось постоянно контролировать, чтоб случайно не разогнуться слишком резко и не снести какую-нибудь поддерживающую потолок балку. Впрочем, это ему в очередной раз не удалось, и крепкий лоб с глухим стуком встретился с такой же крепкой опорой крыши, вызвав следом набор витиеватых идиоматических выражений, выдававших в произносившем человека (ладно-ладно, полуорка бандитской наружности) начитанного и гораздо более образованного, чем многие, кто его окружал. Не конкретно сейчас, а вообще.
-Знаешь, Есфирь… Да, давай на “ты”. Не люблю все это придворное выканье, - улыбка на его лице, если ее бы увидел кто-то в темном переулке, могла бы напугать даже вампира из-за обилия крепких, мощных и очень острых зубов желтоватого оттенка. Но Есфирь уже должна была узнать оборотня получше, и точно поймет, что он просто перестал сдерживать мимику, дав волю настоящим отображениям чувств. И сейчас он просто искренне радовался. - Постараюсь ничего не снести по пути... но не обещаю. И, можно я вот эту книжку с собой возьму? Люблю, знаешь ли, почитать перед сном.
В огромной зеленой ручище изящный томик эльфийской прозы смотрелся странно. Но кого такими мелочами можно было уже удивить?

Оборотень еще долго лежал на тюфяках, смотря то в книгу, то в потолок, размышляя о том, куда он ввязался и подо что подписывается. Тяжело было разобраться в хитросплетениях собственных чувств, а тут... большая политика. В которой он, хоть и протопал почти два с половиной века по дорожкам этого мира, смыслил откровенно мало. Построить, починить, подлатать, сыграть песни на потеху публике - это да. А вот сидеть по кабинетам и разбираться с жадными до власти политиканами - это не про него. Но городу нужна вся помощь, которую он сможет получить. Иначе эту зиму, которая, как чувствовал оборотень, будет суровой, он не переживет. Слишком многие уже погибли, чтобы допустить новых смертей. И это прям билось где-то в затылке, не давая толком спать. Впрочем, великан уже привык к тому, что спать приходится урывками. Особенно, с тех пор, как вернулся с юга и получил эту красоту на спину.
Сон стал сокровищем, которым он дорожил особенно сильно. Простой сон без сновидений. Без собранных подсознанием ужасов из памяти, которую он старался заблокировать. И то знание, что они получили на юге... оно жгло во сне особенно сильно, показывая раз за разом падающих с Небес крылатых воинов, лишенных связи с тем, что было для них всех. Поэтому оборотень спал очень редко и урывками, когда усталость уже не давала ни малейшего шанса снам появится в его голове.
Вот и сейчас, подложив под голову огромную ладонь, он думал. Думал и про себя корил себя, понимая, что опять ввязался в большие неприятности. И опять из-за женщины. Как и в то путешествие на юг. Почему он так падок на тех, кому нужна помощь? Зеленокожий не мог дать четкого ответа. Он просто верил, что если в его силах помочь - он должен помочь.
И на этой мысли его сморил мутный, заполненный туманными предзнаменованиями сон, который все-таки принес кроме беспокойства и легкость отдыха, потому что уже не был обычным тягучим, запутанным кошмаром без выхода и входа, каким обычно были наполнены часы сна. Оборотень открыл глаза, как только алый шар солнца выскользнул из-за края горизонта, и спустился во двор, чтобы размять мышцы и суставы, как и каждое утро до этого.
Тяжелый топор на длинном древке рассекал воздух, будто и не весил добрых полпуда. Хатрак, голый по пояс, не обращал внимания на утреннюю прохладцу, явно не могущую справиться с толстой шкурой и буровато-серой порослью, покрывавшей ее. Тренировка происходила в полной тишине, не прерываемая даже привычным многим воинам хеканьем и короткими возгласами. Он просто крутил восьмерки и финты, выписывая удары то лезвием, то щечками, то пяткой, то топорищем, поддевая невидимого врага в воздух. Если бы это исполнял кто-то из остроухих или изящных шефанго, можно было даже сравнить это с танцем, но в исполнении великана весом в добрый десяток пудов и ростом больше семи футов это... настораживало? Пугало? Сложно сказать.
И именно в этом виде его увидела хозяйка дома, решившая с утра пораньше найти им лошадь.
-Привет, Фира, - остановив этот странный почти танец и кладя свое страшное орудие на плечо, как заправский лесоруб, собравшийся на заготовки. Изо рта при каждом слове шел пар, впрочем, как и от всего огромного тела полуорка, выглядевшего сейчас особенно... представительно со всей коллекцией шрамов и татуировок, покрывавшей его плотную шкуру без ярко видимого рельефа мышц красавцев из любовных романов. - Когда выступаем?

==>> Окрестности города

Отредактировано Хатрак (15-12-2018 22:14:00)