Асблик – корабль-свалка. Как в прямом, так и в переносном смысле. Именно на него, почти три столетия назад, поднялись те, кому не нашлось места в комфортабельных каютах других Ковчегов. Грубо сваренный из самых разных частей кораблей, заправленный дешёвым топливом и под завязку забитый представителями тех национальностей, что никак не могли угнаться за остальным цивилизованным миром. Отринувшие свои былые разногласия, эти страны третьего мира объединились в Серую Коалицию – организацию, которая существовала лишь благодаря присущему человеку страху. Страху за свою жизнь. Можно считать чудом тот факт, что этот корабль-франкенштейн не взорвался ещё на старте. Ещё большим чудом можно считать то, что он до сих пор относительно нормально функционировал, бороздя межзвёздное пространство. С течением времени, потомки тех, кто бежал на Асблике с Земли, изменились до неузнаваемости. Подверженные различным мутациям и кровосмешению, они образовали совершенно иной вид, в котором уже невозможно было различить бывших людей - опау. Они подобно муравьям разбежались по кораблю и соорудили свои «муравейники» в его ржавеющих отсеках. Теперь ими двигала лишь одна простая цель – нажива. В психологии опау было что-то от стервятников. Они любили быстрые деньги, и не важно, сколько моральных принципов для этого следовало переступить. Так они и копошились в никому не нужном мусоре, умудряясь отыскивать в нём что-то ценное, абсолютно безразличные к тому, что творилось вокруг них. Лишь те немногие из них, кто ещё хранил в себе знания предков, прекрасно понимали, что вечно так продолжаться не может.

   Аделаида потянула на себя тяжелую металлическую дверь, что, по сути, являлась лишь грубо обточенным и неладно приваренным куском обшивки, и переступила порог заведения в тот момент, когда стрелка барометра на её кислородных баллонах уже колебалась на красной отметке. Оказаться в переплетениях тёмных коридоров корабля карлице совершенно не хотелось, ведь каждый опау на этом Ковчеге прекрасно знал, чем подобное могло закончиться - медленной и мучительной смертью от удушья. За последние сто с лишним лет генераторы Асблика окончательно пришли в негодность, отчего пригодного для дыхания кислорода на корабле практически не осталось. Сняв респиратор, девушка до отказа наполнила свои лёгкие холодным, из-за регулярного фильтрования, воздухом. Он ничем не отличался о той смеси, что наполняла баллоны, болтающиеся за спиной карлицы. Просто в этом месте его хватит больше, чем на три часа. Плечи Аделаиды ныли от приятной усталости, ведь её рюкзак был до отказа наполнен всяческим найденным хламом, который потом можно было выгодно продать. А это означало, что её очередной «рабочий» день окончен, пришла пора отдохнуть.

   В баре «Уродливый Менс» сегодня царило необычайное оживление. Буквально за каждым свободным столом сидело несколько таких же, как и сама Аделаида, карликов. И тут не было ничего удивительного, ведь все представители расы опау были низкорослыми и коренастыми созданиями. Самый высокий, а потому известный,  из них был некто Роб’Лоу. Его рост составлял целых сто семнадцать сантиметров. Он погиб, будучи находившимся под действием «Кровавого джорга», отправившись в одиночку на самые нижние ярусы Асблика, за сорок лет до рождения Аделаиды.

   Воздух заведения дрожал от крикливой брани, порой слишком солёных шуток и сдавленного шепота множества карликов. Кто-то с жаром обсуждал события последней вылазки в ржавые каюты корабля. Кто-то в нетерпении подгонял и так уже сбившуюся с ног официантку, чтобы она быстрее принесла очередную кружку когнака, скверного на вкус напитка, который здесь почему-то именовали алкоголем. А кто-то, подчиняясь самым простым и бесхитростным законам природы, к этой самой официантке приставал с самыми нескромными предложениями, чем ещё сильнее раздражал ожидающих заказа. Тихий вечер в «Уродливом Менсе».

   Выискав взглядом свободное место, что находилось в опасной близости от большой группы уже порядком нетрезвых опау, Аделаида решительно двинулась к нему, несколько неловко переваливаясь на своих коротких и толстых ногах. Девушку совершенно не беспокоило, что она могла привлечь их внимание к себе. Порция жаренного гелаби, дымящегося на тарелке, банка когнака и малая понюшка двелма, вот что сейчас интересовало карлицу больше всего. Давно уже прошли те времена, когда она могла позволить себе наслаждаться нежным вкусом самых дорогих блюд на Ковчеге и будоражить сознание приятными импульсами качественных наркотиков, вроде дубльплекса. Теперь обломки «Патриции-2» медленно гнили в холодной темноте Асблика, а излюбленный розовый халат Аделаиды сгорел в пламени памятного ей взрыва. Вот уже несколько лет девушка обреталась на седьмом ярусе, ведя жизнь обыкновенного хестла, коим здесь был каждый второй. День её делился на две части. Первую его половину она блуждала среди гор промышленного мусора и ржавых обломков, в поисках чего-то ценного, а потом же ей предстояло найти заинтересованного в этом хламе покупателя. Чтобы впоследствии все вырученные деньги потратить на еду и возможность провести ночь не в коридорах, рискуя столкнуться с кровожадными мутантами. Замкнутый круг.

   — Эй, дорогуша! - кто-то нетрезвым голосом окликнул Аделаиду, привлекая к себе её внимание. Карлица лишь подняла свой взгляд, не отрывая головы от тарелки с едой. Молодой опау, один из той самой компании, что сидела неподалёку, таращился на девушку уцелевшим глазом, ничуть не скрывая своих желаний. Хоть Аделаида и была грязна и потрёпана чуть ли не вдвое больше него самого, однако складки видавшего виды защитного комбинезона были не в состоянии скрыть её принадлежность к женскому полу. Конечно, девушка не имела предрассудков, касательно своей красоты или физиологии, однако дарить свою благосклонность первому встречному было не в её правилах. Впрочем, как и ввязываться в драку без особой на то надобности.
— Что надо? - постаралась произнести она максимально дружелюбно. В конце концов, карлица была не настолько хорошим психологом, чтобы «читать» намерения каждого встречного.
— Слушай, нам тут с ребятами скучно. Может, подсядешь поближе? - облизав свои толстые губы, опау похлопал лапой по свободному месту рядом с ним.
— Прости, не заинтересована. - Аделаида вновь уткнулась в свою тарелку, намереваясь покончить с трапезой как можно скорее и подняться в свою комнату.
— Да ладно тебе. Мы ведь просто хорошо проведём время. последующая тишина в ответ не послужила для него веской причиной прекратить разговор. Встав со своего места, карлик, слегка пошатываясь, приблизился к девушке и присел рядом с ней.
— Я же тебя не обижу. - проговорил он, потянувшись к Аделаиде. Ещё до того, как его лапа коснулась её морды, грубо выточенный нож возник в опасной близости от уцелевшего глаза опау, готовый в любую секунду ткнуть абсолютно чёрный зрачок. Замешкавшийся на секунду, карлик в примирительном жесте выставил ладони, а затем встал из-за стола, чтобы в следующее мгновение ударить провожающую его взглядом Аделаиду прямо в нос. Силы ему было не занимать, оттого-то девушку буквально смело с её места.

   Моментально вскочив на ноги, карлица утёрла розовую кровь, что обильно заливала её комбинезон, а затем бросилась на своего обидчика, намереваясь поквитаться за разбитый нос. Посетители бара одобрительно загалдели, выбирая, на чью сторону они встанут. Из дальних углов уже доносились двузначные цифры ставок, что с каждой секундой увеличивались. В это время Аделаида и её соперник в буквальном смысле танцевали вокруг друг друга. Нож в руках карлицы оказался как нельзя кстати, и именно им она старалась полоснуть  чрезмерно наглого опау. Впрочем тот, не смотря на количество выпитого им, тоже был не промах. Успешно уходя от лезвия, он нет-нет, да подбирался достаточно близко для попытки удара. Чтобы вновь отпрянуть назад от ножа. Наконец, Аделаиде удалось зажать его в углу. Она уже занесла свою лапу для того чтобы вонзить в живот оппонента несколько сантиметров наточенной стали, как вдруг в её морду ткнулось холодное дуло пистолета. Хозяин «Уродливого Менса», слишком толстый даже для представителей своего вида опау, тоже зря времени не терял, и меньше всего ему нужны были разборки с поножовщиной. Молча, одними лишь глазами, он указал Аделаиде на входную дверь, давая понять, что всем будет лучше, если она сейчас уйдёт. В этом была его правда, ведь заведение принадлежало ему. Ругнувшись сквозь зубы, карлица сплюнула под ноги своему оппоненту и, под разочарованные вздохи, покинула бар, прихватив с собой нож.

   Асблик встретил девушку холодной тьмой. Некогда, прогреваемый многочисленными генераторами и освещаемый лампами, он не мог похвастаться такими низкими для себя температурами. Теперь же, застывший на орбите безымянной планеты, он был беспощаден к каждому своему обитателю. Стоя в длинном и узком коридоре, чьи своды терялись где-то высоко, в темноте, Аделаида шмыгала разбитым носом и пыталась унять клокочущую злобу в её душе. Как вдруг её внимание привлёк странный яркий свет, пробивавшийся сквозь прохудившуюся обшивку Ковчега. Проморгавшись от пойманных ею «зайчиков», девушка стремительно бросилась к ближайшему иллюминатору, в надежде разглядеть, что же там такое было, в мёртвой пустоте космоса. Приникнув к толстому стеклу, карлица не могла поверить своим глазам. Огромный космический корабль, что своими размерами превышал даже Асблик, величаво плыл сквозь темноту, к далёким звёздам. Зрелище это было настолько чарующим, что Аделаида принялась тереть свои глаза, думая, что всё это ей привиделось. Однако гигант никуда не желал пропадать. Более того, он всё сильнее замедлялся, приближаясь к Асблику, пока не замер окончательно. А после с его борта сорвался рой ярких точек, что с неимоверной скоростью устремился к Ковчегу.