Когда ты заходишь по шаткому трапу на борт корабля - ты тут же подписываешь своего рода бумагу самой судьбе, что будешь не в обиде на неё, если вдруг окажешься на морском дне, тебя сожрут неведомые твари или на корабль нападут пираты. Не сказать, что Зара ожидала от этой поездки хоть чего-то из перечисленного. Она была окрылена предвкушением чего-то нового, неизведанного. Тот странный запад, о котором она читала в книгах, о котором рассказывал ей Бах.
Сны о прекрасном западе с его необычными нравами, традициями и сказками посетили девушку и в эту ночь, когда “Аркана” бороздила тёмные воды. Качка корабля убаюкивала гульрамскую девку, не оставляя ей шанса на лишнюю бдительность… Хотя один из путешественников уже пытался склонить Зарифу к сексу за бесплатно, за что получил ожог. А капитан пригрозил девице выбросить её на съедение акулам, если она хоть ещё хоть раз зажжёт хоть искру на его корабле. Ну или перестанет прикрывать её зад и отдаст команде. Но после этого инцидента никто не хотел провоцировать гульрамку. Никто же не знал, что в её арсенале всего пара фокусов.
  Пробуждение от криков ужаса, страдания, бесконечной боли - не самое лучшее, согласитесь. Оно злит, будоражит, заставляет проникать в кровь и распространяться по телу адреналин. Вместо медленного пробуждения Зару будто бы вырвали из царства бога сна. Но теперь… Плач смешивался с хрустом и хлипкими звуками. Зарифа предполагала, но не надеялась, что её коснётся встреча с морскими разбойниками. Гульрамская девица тряслась от страха вместе с остальным женщинами, оставшимися в трюме. Мужчины же проливали кровь наверху.
   Смотря на лица пиратов Заре хотелось сдохнуть. И от этой иронии она была готова рассмеяться в голос. Каждый раз во время очередного приступа боли она молила о смерти, мечтала об избавлении. А сейчас, когда её лицо кровоточило от ударов, рёбра ныли, а на приоткрывающуюся из разорванной рубахи грудь похотливо пялятся неумытые пираты - она совсем не хотела умирать. Но стать подстилкой для всей этой толпы было равнозначно долгой и мучительной смерти.
  -  Забирайте этих, свяжите и бросьте под палубу. На островах мы посмотрим, насколько ценны их шкуры. А шлюху бросьте в мою каюту и привяжите. - это был их капитан. Бесспорно.
  Гульрамку поволокли к капитанской каюте, грубо, с грязными ругательствами и описаниями того, что сделали бы с её загорелым молодым тельцем. Они вызывали у Зары желание подпалить им лица, но не столько из-за мести. Была призрачная надежда, что за такое они убьют её на месте. “Отрубленная голова - очередная ирония”, - шлюха не удержалась от усмешки. Окровавленные губы болели от этого действия, а голос лишь хриплым стоном вырвался из груди.
Всё тело ныло, отказывалось повиноваться. Рукам было больно от стягивающих запястья верёвок. Верёвки же врезались на животе, мешали нормально дышать. “Спалить, спалить их корабль вместе с собой”, - желала Зарифа. Но на магию совершенно не было сил.
Распахнулась дверь, являя рыжеволосого капитана, всего перепачканного кровью. Тошнотворное зрелище. Правда, оно уже не вызывало рвотных позывов, как это было вначале. Мужчина должен был внушать ужас, но сил не осталось и на него.

Отредактировано Зарифа (21-06-2018 22:08:57)

Не будь Зарифа так вымотана во всех смыслах, не болели бы и без того у неё рёбра, не ныли затёкшие руки - она бы возможно разрыдалась. Внутри боролось два чувства - желание собственной смерти и, собственно, её полное нежелание. “Но если боги уготовили мне смерть, то уж пусть она будет быстрой. Пожалуйста”, - взмолилась она мысленно, скашивая взгляд на лезвие.
- Да, я Зарифа, - гульрамская девка кивнула ему в ответ. Она отвечала на вопросы невпопад. с совершенно диким от усталости акцентом, - и  гофорю на общем, как фидишь.
Собраться с мыслями, когда тебе у виска держат нож - задача сложная. Неужели этот пират не понимает, что подобным запугиванием он только усложняет их разговор? Или ему так хочется растянуть пытку шлюхи, что он готов слушать её тихий лепет сколько угодно, пока она сформулирует каждый ответ?
- Я обладаю даром к магии, - продолжила говорить Нармин, - к огню. И да, я - шлюха. Хотя имеет ли это значение, когда мне не дожить до утра ф любом случае?
Страх напороться на клинок был высок, страх смерти просто зашкаливал. Но, вместе с тем, Зара вполне серьёзно рассматривала вариант нарваться как можно сильнее, получить роковой удар и больше не испытывать этого страха и боли.
  - Либо ты меня убьёшь, либо тфоя команда, - голосок подрагивал, но Зарифа пыталась перед лицом смерти казаться достаточно храброй. Не просто второсортной шлюхой (которой, впрочем, сама себя никогда и не считала), а человеком с хотя бы каплей храбрости. Но страх плескался в тёмных глазах, он проскальзывал на вздрагивающих губах, - либо я сбалю тфой корабль.
“Уйду на дно вместе с обломками. Стану кормом для акул… Боги, что вы творите? На что вы меня отправили?”.  Самое простое в такой ситуации было винить богов. Не себя, взошедшую по трапу, а богов, которые сидят себе где-то и даже не знают, что какая-то гульрамка вспоминает о них.
Замечания о лишних частях тела она не отвечала. И так было очевидно. что никакой человек не желал бы прощаться ни с глазами, ни с руками… соски ещё были под вопросом, но сама Зара не хотела бы лишаться их. Уж точно не при жизни.
Взяв небольшую паузу. чтобы поразмыслить и перевести дух, гульрамка ответила на последние его слова:
- Рот мне нужен, чтобы зарабатыфать себе им на жизнь. Уж рассказыфая истории и сказки или отсасывая у очередного мужика - не фажно. Теберь уже нет. 

Отредактировано Зарифа (25-07-2018 22:55:10)

Зарифа вся содрогалась в болезненной дрожи. Затёкшие конечности теперь нещадно кололо, пока кровь вновь разбегалась по ним. Каждый вздох - словно настоящее испытание - через боль, страх и перепутанные желания - стоит делать вот этот последний или Рилдир бы с ним? Ответить капитану корабля она была просто не в состоянии, ведь губы шевелились совсем не в такте с мыслями.
  Ещё какое-то время она смотрела на дверь. То самое время, которое ей понадобилось, чтобы хоть чуть-чуть унять колотящее состояние. Там на палубе был день, но гульрамка видела пылающий закат перед глазами. Но и он через несколько минут унялся. И сделала первый неуверенный шаг в сторону выхода из каюты.
  На четвереньках она ползла по скрипучему тёмному дереву, вдыхая и выдыхая горячий солёный воздух. Он иссушивал всё внутри девки. Губы снова трескались и рот заполнял металлический привкус. На палубе не было толком тенька, чтобы спрятаться. Только за грудой мешков и ящиками можно было спрятаться хоть ненадолго. Но укрытие Зарифы не уберегало её от взглядом команды. Злых и кровожадных. Похотливых. Нармин в который раз усомнилась в наличии хоть чего-то человеческого в этих морских разбойниках. Они ведь даже на залитую кровью девку с ранами смотрели как кусок мяса, который можно без зазрения совести трахнуть. Где-то глубоко в душе это злило Зару, но чувство это естественным образом притуплялось   
  Почти все чувства начинали меркнуть перед ощущениями голода и жажды. Желудок, как это любят описывать почти все, прилип к позвоночнику. От этого и качки девушку подташнивало. Один единственный рвотный позыв не принёс облегчения, только скрутил всё и без того больное тело, предвещая потерю сознания. Девица почти отключилась, прислонившись спиной к мягким тюкам. Перед глазами уже успели заплясать тёмные образы. Они были едва различимы и сплетались в невероятный танец, кои практиковали в борделях славного Гульрама.     
Её вырвали из небытия голоса совсем рядом. Они не были обращены к ней, просто двое пиратов проходили мимо и переговаривались между собой и громко смеялись. Парочка даже не обратила внимание на едва разлепившую глаза шлюху. Зато затуманенный жарой взгляд наткнулся на одиноко расположившегося у бочки пирата. Он был у противоположного борта, стоял опершись задом о фальшборт и из деревянной кружки попивал...   “Вода”, - Зарифа почти слышала собственный скулёж в голове, - “и еда”. Простенький корнеплод, который с бочки взял пират, выглядел сейчас для Зары соблазнительнее золота.
  Гульрамка попыталась встать, опираясь о навал. Ноги еле держали от истощения, норовили подкоситься в любой момент. Ещё и плавная качка заставляла мир вокруг танцевать, словно бы Зару кружили в медленном танце. Медленном и устрашающем, словно сам тёмный бог кружит её сейчас на пороге смерти.
- Б… - втаптывая остатки восточной гордости в палубную пыль попыталась сказать Зарифа, - б-брошу, - голосок её едва было слышно. Он был сухим, а вырывался из груди с тяжестью и хрипом, - фоды… - девка упала на колени перед моряком, коснувшись задом пяток.

Зарифа ощущала себя безвольной игрушкой, с которой сейчас можно было сотворить что угодно. Она позволяла трогать себя, впиваться пальцами в перепачканные и влажные волосы. Просто потому, что окружившие её пираты сковали пленницу новой порцией страха и непонимания. Как так? Капитан же сказал, что никто даже пальцем её не тронет. А тут вдруг не просто пальцем трогают, но целуют, прижимают к себе и всячески делят. Спятить можно…
  - Берестань, - вырвалось у Зары. Наверное, она как раз таки спятила, потому что со всей своей слабостью, со всей своей беспомощностью толкнула от себя пирата. Но эта мимолётная смелость сошла на нет.
   Пропахший солью мужчина качнулся и на мгновение застыл, словно сопротивление застало его врасплох, но всё-же удержал Зарифу за волосы. Кто-то ещё навалился на её плечи сзади, мозолистые руки легли на девичьи плечи тяжёлой ношей. У красноокого была жуткая хватка, которой можно было сломать девичье запястье или раздробить ладонь. Ещё несколько теней почти закрыли для гульрамки окружающий мир, залитый беспощадным светом дневного солнца. Зара предпринимала вялые попытки вырваться, глотнуть побольше влажного и удушающего воздуха.
  - Фаш… - Нармин ловила ртом воздух и ощущала себя глупо, очень глупо. Словно пытается оправдаться перед уличными псами, - кабитан сказал… Что фы не тронете..
  - Ты тычешь членом в меня, идиот… стоп, что? - Поползновения на девичью честь прекратились в мгновение ока. Часть насильников просто исчезла, даже не попрощавшись, а подле Зарифы остались всего три тени. Пропахший солью пират с каким-то ругательством выпустил девичьи волосы и продолжил говорить на странном (глухо звучащем) языке, пока отходил прочь.
   Парень с бирюзовыми глазами сидел на ящиках и хмуро пялился на Зарифу. Его ровный скульптурный подбородок переходил в приятные алые губы и ровный миссаэстский нос с чеканным царским профилем, а тот уходил от выступающих бровей к ровному лбу без единой складочки, к волосам светлого барханного цвета. Пират был юн, но в глазах его легко можно было увидеть десятки и сотни сражённых врагов, измученных женщин и мужчин. Именно он выпустил кишки капитану «Арканы», когда тот завозился в петле, пытаясь освободится. Теперь лишь этот юнец и красноокий составляли компанию для Зарифы, впрочем, второй перешагнул через девку и ушёл также как и все прочие. Парень остался, но молчал, просто наблюдал за девушкой и как будто оценивал.
  Нармин не могла поверить в то, что все просто разошлись. Шлюха не проводила взглядом ни одного из них, пялилась лишь в доски палубы прямо перед собой. Её тело вновь содрогалось как от безудержных рыданий, но слёзы по грязному лицу не текли. “Хвала богам”, - как мантру повторяла про себя Зара, - “хвала богам”. Но возносила ли она действительно эту хвалу или же пыталась вытеснить тем самым ужасные картины, встающие перед глазами - девка и сама не разбирала.
  - Бочему? - тихо, почти неслышно спросила Зарифа. По её виду и не скажешь, что она обращалась к кому-то конкретному. Если только к полу, в который всё ещё упиралась взглядом, покачиваясь на коленя и вытянутых перед собой руках в такт волнам вслед за Чернокрылой.
  - Что почему? - Спросил юноша. Его ещё не до конца окрепший голос звучал негромко. Он снял с пояса бурдючок и отпил одним большим глотком, сперва промочив горло, а после всё-же сглотнув. Этот звук привлёк внимание Зарифы, и гульрамка подняла на юношу затравленный взгляд. В этот самый момент сильно захлопал убранный парус и где-то на мачте заорала девица, проклиная всех богов на свете. Похоже, она штопала корабельное вооружение.
- Фода, - думать о чём-то другом в такую жару, когда плеск внутри бурдюка так близок - невозможно, - божалуйста, - пересохшие губы едва слушались, но даже через боль Зара пыталась просить. Жалостливо, вновь стоя на коленях перед очередным пиратом. Даже ругань откуда-то сверху не волновала так, как волновала жажда.
  Девушка уже протянула руку вперёд. Впрочем, при всём своём желании, она не могла надеяться на милость того, кто ещё недавно хотел её использовать в качестве подстилки. Мир поплыл перед глазами, резко солнечный день сменился пылающим закатом и тьмой на какие-то секунды. Этого хватило, чтобы конечности подкосились, и гульрамка мешком рухнула на пол.
- Жизнь, - заскулила она, находясь в полубредовом состоянии, истекая потом и пытаясь вновь подняться хотя бы на руки, - он обещал жизнь. 
  - Сомневаюсь. - Ответил паренёк с холодной насмешкой и как будто бы инстинктивно почесал свой живот. Глаза его своей светлой бирюзой обжигали едва видимый сосок в дырке на одежде Зарифы. - Жалкие черви должны умирать. Он сам говорит так. Ползи и добудь воду, пей мочу или чужую кровь, но мольбы не дадут тебе даже быстрой смерти. Это Чернокрылая, а не дворец халифа… к тому-же, кто ты такая, чтобы я делился с тобой своею водой? - Юноша встал и несколько мгновений стоял, разглядывая лежащую девушку, такую притягательную в своей беспомощности. Его естество оттопыривало шаровары, но он лишь цокнул языком и оставил смуглянку наедине с её жаждой.
   Никто не трогал её. В нескольких метрах отсюда между собой переговаривались пираты, жаловались на солнце, играли в кости и проклинали удачу, но никто не подошёл, чтобы поинтересоваться о здоровье смуглянки. Всем словно стало безразлично это валяющееся существо.
Безвольной тряпкой она лежала на палубе и смотрела в лазурное небо. Одинокие облака плыли медленно, практически не застилая никого от палящего солнца. По ощущением Зарифы, прошла целая вечность, прежде чем хоть одно облако прикрыло небесного истязателя.
  Нармин приоткрыла глаза, смотря на потускневшие вокруг себя краски. Голова раскалывалась от жара, душной влажности. Губы просто слиплись, как и волосы. Запёкшаяся кровь на щеке стягивала кожу. Но только сейчас она расслышала плеск возле себя. Ведро, в котором плавала старая вонючая тряпка стало спасительным маяком. Вода уже изрядно нагрелась на солнце, но ощущать её в своих ладонях было приятно. Она переливалась из ладони в ладонь, смывала грязь с гладкой кожи лица и шеи. Одежды местами намокли от стекающих по коже ручейков. Мысли прояснились, переставали крутиться лишь вокруг одного только питья. И хотя эту пропахшую воду гульрамка не пила, жажда будто бы притупилась.
  “Они где-то берут воду”, - подумала девушка, - “они же не могут обходиться одним бурдюком на всех”, - Зара сидела, прислонившись к фальшборту спиной. Из-под приопущенных ресниц век наблюдала Зарифа за кипящей на борту жизнью, стараясь заметить хоть что-то полезное для себя. И вот один из пиратов как раз полез в какую-то бочку…
От этого места едва уловимо веяло магией и прохладой, а на чернёных ободах бочек виднелись письмена. Зара покачнулась, но удержалась, ухватившись за снасти. Вода, стоило только открыть крышку, соблазнительно заиграла и заискрилась. Её плескающаяся песня была так сладка для ушей девицы, что так невольно подумала, что сошла с ума.
Зара пила жадно, не отдавая себе отчёт в том, что от такого количества воды её может вывернуть наизнанку. Но так хотелось пить… так хотелось просто окунуться головой в прохладную воду. И стало так хорошо, когда прохладные струи потекли заместо тёплых по коже из сложенных лодочкой рук. Так упоительно, что мокрая брюнетка просто рассмеялась, запрокидывая голову. И смех этот бил по рёбрам, заставлял задыхаться, хвататься руками за снасти, чтобы не упасть. Он был хриплым, совсем не весёлым. Но он был живым и довольным. “Кажется, я и вправду сошла с ума”.
  Когда истерика улеглась, Зара ощутила всю свою усталость. Пыльным мешком она ударила по голове гульрамку. Веки налились свинцом, а разум словно опьянел, ноги едва держали девку на ногах. Вновь найдя укромное местечко (на сколько это возможно на палубе корабля), Нармин немедленно уснула на каких-то мягких мешках.

Отредактировано Зарифа (04-07-2018 16:01:32)

Зарифе снилось, что она в своём родном доме. Мама штопает чьи-то порванные на заднице штаны, ругая при этом их обладателя всеми знакомыми Зарифе словами. На самом деле мама никогда так не ругалась, во всяком случае при Заре. В раскрытое окно проникал солнечный свет, заливал цветастый ковёр на полу. Зарифа же поймала себя на мысли, что такого ковра она отродясь не видела в их доме, но где-то ещё она его точно встречала. В этом сне не было никаких заманчивых или метафоричных образов - это позволило девушке почувствовать спокойствие и даже забыть, что она находится на корабле похитивших её пиратов. Но ничего не может длиться вечно.
  Гульрамка подскочила на служивших ей постелью мешках и коротко вскрикнула от неожиданности. Потом, не совсем отошедшая ото сна, испытала удивление: где она, почему из прохладной комнаты перенеслась на палубу корабля, в эту нестерпимую жару. Но осознание не заставило себя долго ждать. А за ним появилось разочарование. Слабость, бывшая ещё недавно, заметно спала, возвращая шлюхе её былые силы. А осознание того, что по приказу капитана её не тронут - придавало немного уверенности.
- Фы корабль ограбили, - брюнетка подняла взгляд с ноги, ткнувшейся ей в бедро, на лицо смуглокожей пиратки, - и меня брихфатили. Забыла? - теперь гульрамка опиралась на локти, но вставать пока не собиралась.     
  - В смысле забыла? - Лицо пиратки стало чуть злее, как будто её оскорбили. - Я не забываю ничего, пёсья дочь! А ну говори, кто ты вообще, или я по-настоящему тебя забуду! - Пиратка оглянулась через плечо, хмуро отыскивая кого-нибудь не гогочущего, и отыскала красноглазого хрена. - Эй, кто она такая?
  - Мне? Никто. Отвали от меня вообще, я тебе что, голубь почтовый? - Равнодушно ответил красноглазый, даже не изменившись в лице.
  - Захир дал ей выбор. Она ждёт вечера. - Пояснил кто-то из пиратов, проходя мимо с полным ведром. Рыжеволосая обернулась обратно к незнакомке, её губы были очень подвижными, но мимика казалась совсем не женской. Вот и сейчас пиратка словно катала во рту язык, собирая с зубов и дёсен налёт.
   - Угу… третья значит… - Только и сказала девка, словно распробовав эту мысль на вкус.
- Третья? - переспросила Нармин. Она подвинулась назад, чтобы сесть на своём необычном ложе.
Рыжеволосая девица хоть не стала набрасываться на гульрамку как на кусок мяса, хотя и совсем не помнила её с захвата “Арканы”. Уже за это можно было пусть даже в одних только мыслях, но сказать пиратке спасибо.
- Ты бро… - робкое предположение, - команду?
Этот вариант казался Заре наиболее верным. Всё же, кроме этой рыжей и ещ какой-то девки, других женщин в команде она пока не встречала. Или те просто где-то скрывались. 
  - Да бросьте, теперь мы берём тех, кто даже считать не умеет? - Снова взорвалась девушка, только без громких криков. Её голос сам по себе был взрывным, она в тональностях постоянно переходила от хрипловатого гульрамского произношения, к взрывному общему, словно выставляя ударения на словах.
  - А когда было иначе? - Спросил парень, который не так давно тыкал Зарифу лицом в свой член. Он сидел ссутулившись у одной из мачт и тоже кажется спал, прежде чем его разбудили. Один его глаз был закрыт, а второй наблюдал с тигриной цепкостью за развернувшейся драмой. - Когда мы взяли тебя на борт, Узза, ты сама умела только брать чужие члены в рот без спроса. - Парень пожурил её пальцем, на что девушка фыркнула.
  - Катись в ад, Крейн… - Она вернулась взглядом к Зарифе и показала ей три пальца. - Да, три. Три женщины. - Девушка явно уже сама потеряла нить своего повествования, потому мотнула головой и выпрямилась. - И как же тебя зовут? Кто ты и откуда?
Перед ответом Нармин немного почмокала губами, потворствуя своей жажде. До заветной бочки было не так далеко - всего-то перейти палубу поперёк. Но настырная Узза, как её назвал один из пиратов, не производила впечатление человека, которая привык быстро отставать от других.
- Зарифа, - произнесла девушка. Продолжать рассказ о себе ей не очень хотелось, ведь одно упоминание о роде деятельности могло во взглядах всколыхнуть к ней вполне недвусмысленный интерес. Хвала богам, что только во взгляде. Но опыт твердил, что уж точно не этого стоит опасаться сегодня, - шлюха из Гульрама, если не углубляться в тонкости.
У Зары было куда больше талантов, чем просто умение трахаться за деньги. Шитьё, готовка, умение читать и даже способность к магии… Но и сама Зара о своих талантах не думала и распинаться перед пиратами не особо горела желанием. Тем более, что судьба её ещё не была решена, и чувство приближающейся смерти усиливалось по мере приближения солнца к горизонту. Которое, за время её сна, уже заметно переместило далеко за полдень.   
  - А чего ты здесь дрыхнешь, шлюха из Гульрама? Или не боишься смерти? А ведь именно она тебя ждёт этим вечером. - Узза оглянулась через плечо, словно пытаясь отыскать кого-нибудь, кто бы молвил поперёк. Таковых не сыскалось и девушка снова посмотрела прямо на Зару. - Тебя никто не хочет видеть рядом с собой. Кажется, эта ночь действительно будет твоей последней. - По традиции высокой драматургии пиратке стоило отойти, закончив свою реплику такой вот точкой, но она просто пялилась на девичью грудь, прикусывая губу, потом из под бровей смотрела в глаза Зарифе и снова возвращалась к груди.
  Напоминание о смерти этим вечером, сделанное с такой уверенностью заставило Зару сглотнуть. Появившийся свет надежды начинал меркнуть и гаснуть до состояния, охватывающего гульрамку ещё с утра. Но потом девушка заметила, как пиратка пялилась на её тело. Порванная рубаха действительно открывала куда больше, чем было положено одежде. Из порванного ворота так соблазнительно виднелся самый краешек ореола соска. Да и в целом соблазнительные округлости молодой девицы просматривались так даже слишком хорошо.
- Твои дружки не дали мне фысбаться, - попыталась отшутиться Зара. “Они меня не тронут… пока не прикажет капитан”, - бришлось досыбать здесь, - движение плечами вышло неуверенным. Но обманчивое ощущение собственной безопасности всё ещё преследовало кучерявую от всей это влаги брюнетку. И взгляды пиратки её немного напрягали, - и как жаль, что нельзя их трогать только ботому, что хочется? А на мёртфой будет уже не то.
  - Вот именно… - Сказала пиратка, снова прикусив губу. Ей явно нравилось направление их беседы. - А ну ка… пойдём со мной в трюм. Я напою тебя хорошим вином… а то ты выглядишь такой голодной и жаждущей. - Горстка слушающих зрителей распадалась, мужчины махали руками и возвращались к своим делам, а кто-то засыпал снова, расслабляясь. Корабль шёл далеко от берегов, но по хорошему курсу, так что беспокоится стоило лишь горстке бегающих туда-сюда навигаторов и моряков. Узза встала на одно колено, так что то упёрлось меж ног Зарифы. - У нас есть фрукты… - Сказала она снова тем же хрипловатым соблазнительным голосом.
Выпивка, фрукты - это звучало для Зары сейчас соблазнительнее, нежели “я осыплю тебя золотом”. Девица почти ощущала у себя во рту сладковатый вкус спелых плодов и терпкое послевкусие вина. Память словно бы сама подталкивала её в руки пиратки. А желудок только усиливал соблазн, тихонько урча под рёбрами свою незатейливую мелодию голода. И, в то же время, желание помочь выглядело подозрительным и странным. Но чем Рилдир не шутит?
  - Феди, - чуть прищурив карие очи ответила Зарифа.

Совместно с Захиром

  По лицу Бас можно было прочесть её малость скептический настрой. Но говорить что-либо против или за дух не стала. Но вот на более ранний вопрос Захира она всё же дала ответ:
- В этом бою я не участвовала совсем. Как и тебе советовала.
Из откупоренной баночки доносился слабый травянистый аромат. Девочка окунула в эту вязкую жидкость пальцы и, не особо жалея мази, начала закладывать её прямиком в рану капитана.
- Но тебя всё равно можно поздравить с ещё одной победой. И забавными пленниками, - говоря всё это, Бас взяла с пола упавшую бутыль и, по глупому вытащив пробку зубами, хорошо плеснула ромом на иглу, - во всяком случае, один из них слишком печётся за украденный с их корабля груз.   
  - Я бы тоже не был доволен, если бы меня обобрали до нитки пираты. - Ответил капитан едва ли не сквозь зубы. Конечно он никогда не был миролюбивым парнем, но к боли привыкнуть было почти невозможно. Говаривали, что в определённый момент из-за всех этих повреждений теряешь чувствительность кожи, и всё же с Захиром такого до сих пор не произошло. Всё тело его было истерзано оружием и рабовладельческими кнутами, а он всё также чувствовал любое лёгкое дуновение ветра и прикосновение мягких пальцев. - Потом займёмся этим слишком ретивым переживальщиком. Арр… - Захир почувствовал прикосновение иглы к коже, но не двинулся, лишь низко зарычал. - Тише, маленькая сучка… иначе я трахну тебя в ухо и выброшу акулам… - Капитан снова стиснул зубы в ожидании очередного прикосновения иглы и добавил тихо-тихо, с лёгкой усмешкой. - Просто… будь чуточку аккуратнее… ты всё таки шьёшь величайшего красавца всех известных морей...
  Бас чуточку ухмыльнулась, когда в очередной раз после этих слов протыкала кожу пирата иглой. Его страдания доставляли духу некоторое удовольствие. И не только маленькая месть за нерасчесанные волосы, но и природная любовь к чужой боли заставляли девчонку ухмыляться. Но зашивать она стала чуть более аккуратно - этого нельзя отрицать.
Когда рана была полностью зашита, а сама Бас откусила остатки нитки от узелка, на шов легла новая порция мази. Дух стала собирать свой инструмент, вновь поливать его ромом. При этом она под нос стала напевать себе мелодию, которая крутилась у самого Захира прошлым вечером в голове. Такую назойливую, будто её играл горе-бард в каком-то кабаке на милиагросском берегу.
   - Отставить эту мерзость… я только перед боем смог выбросить её из головы. Лучше просто неси свою обычную чушь. - Сказал Захир чуть громче. Капитан не двигался, ибо своё дело корабельный дух не закончил. Да и в целом двигаться хотелось меньше всего. Странное дело… пока рана не была обработана - он не чувствовал себя таким ограниченным. - Довяжи меня и найди свой гребень… расчешу тебя, пока буду отдыхать.   
Всё необходимое Бас нашла быстро. И ткань для повязки, и гребень. Прекрасный костяной гребень с искусной резьбой. Дух отыскала его в одной из партий украденного груза примерно десятилетие назад. И с тех самых пор девочка донимала своего капитана просьбами расчесать её длинные локоны.
  Перевязав потуже Захира, Бас вручила ему прямо в руки гребень и уселась перед ним на пол. Чернокрылая под ними плавно покачивалась на волнах, черепа под потолком каюты покачивались и создавали подрагивающее свечение, а старые чёрные доски пели свою скрипучую песнь.
- Ты же мне дашь позабавиться с этой девкой? - в мыслях Захира Бас видела планы на пленённую шлюху, но ей хотелось услышать от своего капитана разрешение на то, что он сам называл ритуалом принятия.   
БасДуша Чернокрылойhttp://s5.uploads.ru/CBb2i.jpg

Отредактировано Зарифа (25-07-2018 22:54:35)

Совместно с Захиром

  Сон без сна накатил на капитана, а спустя пару часов дрёма отступила и Захир проснулся лёжа в своей кровати. Он был полунаг, перевязан и уже совсем не пах чужими кишками. Простынка покрывала его могучий торс, в то время как ноги разбрелись по матрацу, запутавшись в исподнем.
   - Бас… я же не просил… Бас… - Он хрипло звал свою добродеятельницу: нужно было как-то поставить духа на место, хотя бы словами. Впрочем… пират был благодарен ей за эти часы отдыха. - Бас… я когда-нибудь высосу из твоего рта все зубы и выплюну тебе в щёлку. Маленькое ты чудовище...
Бас, сидящая возле горы тюков и ящиков, обернулась к своему капитану. Похоже, всё это время она просидела здесь: вокруг неё было раскидано слишком много всяких мелочей, пустых мешков, а также стоял злостно вскрытый ящик. Что поделать, любопытство - ещё один порок бывшей сирены.
- И это будет самый пылкий поцелуй за всё моё существование, - девочка показала язык Захиру и подкинула небольшой свёрток, находящийся у неё в руке. Тот едва слышно звякнул чем-то внутри да и рассыпался от удара о ладонь мелкими драгоценными камушками, - а.. ничего интересного, - Бас тут же потеряла интерес к сокровищу и переключилась на копание в ящике.
   - Под рубашкой твоей ничего интересного, оставь в покое наши сокровища… - Голос капитана всё ещё звучал хрипловато, но уже чуть твёрже. Он медленно поднимался на кровати, потирал лицо и щурился. - Клянусь, каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется потопить Чернокрылую и сыграть на органе, пока она тонет… Что ты опять натворила? - Захир встал и в несколько шагов подошёл к Бас, взял её за руку и забрал из пальцев очередную хренотень.
  - Эй, - Бас вскочила на ноги и потянулась к той штуке, что была у капитана в руках, - отдай обратно. Она, - и дух запнулась на мгновение, видимо думая о том, как пересказать рыжебородому свои ощущения, - она слишком интересная! - и девица предприняла попытку вырвать вещицу из рук мужчины.
   - Да ты что? Ты не участвовала в битве, разбросала трофеи, без спроса усыпила меня, с какого хрена мне возвращать её в твои потные ладошки? - Бас каждый раз заставляла Захира почувствовать себя мальчонкой. Только из-за её непосредственности и дурашливости он каждый раз выглядел глупо в своей же каюте. «Да хоть совсем сюда не заходи», про себя ругнулся пират. Ему конечно нравилось порой спорить и ругаться с этой малюткой… даже не порой… это всегда доставляло какое-то странное и почти неповторимое удовольствие, но всё-же… «Я здесь царь и бог… я здесь папка и мамка… я здесь»… - Хватит читать мои мысли…  Ах… - Он до того не замечал, как стреляет в правой ладони… но сейчас боль кольнула очень сильно и пират выронил круглую штуковину на пол, так что та покатился по доскам и закатилась под кровать. - Отлично… я точно пущу тебя на рассол для огурцов, бестолковый дух.
- Чтоб ты потом захлебнулся этим рассолом? - насупившись переспросила Бас.
  А потом глянула на руку пирата, в которой ещё совсем недавно лежала такая уж больно занятная игрушка, с совершенно непонятным магическим фоном. Об этом нюансе она не успела предупредить Захира, и теперь, судя по всему, это давало свои плоды.
- Что у тебя с рукой? - она взяла ладонь мужчины аккуратно, но не нежно… скорее уж брезгливо. Потому что от метки на внутренней стороне ладони теперь красовалось нечто, что духу было в большей степени неприятно, - ч...что это? - а после брезгливость сменилось страхом за свою самую лучшую игрушку. Всё же, из двух капитанов рыжебородый был и правда самым любимым и вполне заслуживал такое звание.
БасДуша Чернокрылойhttp://s5.uploads.ru/CBb2i.jpg

Совместно с Захиром

  Десятки черепов-светильников свисали с потолка и их тусклый белый свет озарял переднюю часть трюма. Здесь слегка покачивались сложенные гамаки - никто из пиратов в этот час не спал. Здесь царила славная тишина, которую никто старался не тревожить. Разве что за перегородкой слышались шепотки пленников и негромкий голос Медведя, который успокаивал снятого с «Арканы» мальчонку-раба. Тот всхлипывал поминутно, но даже его спутанные жалобы на таллинорском языке были слышны постольку поскольку. За той же перегородкой ходил тяжёлый кок вместе со своим помощником - они похоже проверяли свежесть награбленного провианта. У Шмеля был чудесный нос, которым он мог уловить малейший запах гниения, и Кейл не стеснялся этим пользоваться.
  - Вино лучше дать команде, бочка треснула, продать не успеем. - Деловитым басом сказал кок, прощупывая края и выемки сосуда. Слегка вымокший в вине палец он запустил в рот и хмыкнул. - Ниборнское... где-то из под самых гор, попробуй. Вкус чувствуешь? Это из-за того, как их хранят. Тамошние бондари делают полдела.
   Кок рассказывал и рассказывал, его голос проникал в эту тишину и становился её частью. Всхлипы, приглушённый бас, шёпотки… скрип досок под ногами шлюхи и пиратки.
   - Ты выглядишь очень уставшей… а все эти мужчины слишком трусливы, чтобы против воли Захира выходить новобранца. Правда ты может и умрёшь сегодня… но разве кто-то запретить мне накормить тебя и дать отдохнуть? Пусть попробуют... - Молвила Узза, останавливаясь у своего гамака. Он почти единственный не был убран под потолок.
  - Если бы не кабитан, то у них были бы софершенно другие желания, - ответила Зарифа, - а так хоть фообще никаких нет.
  Очередное напоминание о возможности скорой кончины напрягали гульрамку. Но, не смотря на это, после спуска в трюм у Зары улетучилась часть напряжения. Узза первая и единственная, кто проявил к ней сочувствие. И девушке было плевать на то, из каких побуждения оно было проявлено - интерес, женская солидарность или простая прихоть, которая в будущем может обернуться чем-то более неприятным.
- Они ожидали бодстилку, а не нофобранца.
Зара сама пока не понимала - радоваться такому стечению обстоятельств или нет. К жизни на пиратском корабле она не была готова от слова “совсем”. Даже весь проделанный путь на Аркане давалась не самым лучшим образом для гульрамской девки. Эта качка, необходимость спускать естественную нужду просто за борт корабля почти у всех на виду, почти вся еда была солёной, от чего мучала бесконечная жажда… Да и в чём-то изнеженная шлюха не представляла себя скачущей по снастям, штопающей паруса и бегущей на абордаж мирного судна.     
  - Я пока тоже ума не приложу, чего это Захир решил, будто ты пригодишься. Умеешь драться? В бою себя показала? Может ты маг или хороший целитель? Что ты умеешь то? - Узза взяла Зарифу за едва прикрытую грудь и слегка пожала. Гульрамка рефлекторно дёрнулась, - Обычно он за добротные сиськи в команду не берёт… но может ты стала исключением? - Пиратка усмехнулась в точности как отец, почти один в один, и убрала руку. - Может ты сбежавшая гульрамская принцесса? - Поинтересовалась рыжеволосая, всё ещё ухмыляясь своими пухлыми губами. Зная Захира, могло статься и так, что они подобрали саму воплощённую Ллос. Этот плут вечно отыскивал себе необычных братьев и сестёр. 
  - Ага, - кивнула Нармин, - я бринцесса, и сбежала из такой сказки, что теберь даже жалею.
  Шутки шутками, но жалость всё же была. “Не сиделось восточной красавице на месте, на запад её потянуло. Вот и попалась в капкан собственных желаний”, - в сказочной манере интерпретировала это Зара.
  - А ещё бамять у меня хорошая, - почти со вздохом продолжила девушка, - а ты обещала меня накормить.
  - И то верно… обманывать сказочных принцесс - себе дороже. - Хмыкнула Узза, взгляд её стал чуть более одобрительным и свойским. Низкорослая девка положила ладонь на плечо Зарифы и указала в сторону двери, ведущей к складу с провиантом. Обычные товары и трофеи можно было держать где угодно, всё-равно никому на Чернокрылой даже в голову не пришло бы воровать… но еда… Многие пираты здесь были обжорами и выпивохами, потому для провианта была выделена целая огороженная территория трюма. Там заведовал толстяк Кейл. - Идём, разорим запасы нашего рузьянского кока…

Совместно с Захиром

  Нармин не удержалась от короткого смешка, за что Шмель наградил её довольно неоднозначным взглядом. Расценивать его можно было как “я тебя съем”, но в совершенно разных вариациях. Но это явно забавляло шлюху и вытесняло из головы пессимистичные мысли о возможной гибели. Тёмноволосая девка юркнула мимо юноши вслед за Уззой.
В трюме было светло, потому глазу было легко зацепиться почти за любую мелочь, что была в этом помещении, и что была на каждом из его обитателей.
  - У тебя бятно, - прозвучал голос Зары в воцарившемся молчании. Та самая хвалёная женская солидарность взыграла в гульрамке, пока рыжеволосая пиратка не уселась хоть куда-нибудь, - на заднице.
  - Угу… - Ответила Узза, жуя слегка переспевший персик. Её взгляд был устремлён на Зарифу, но пиратка явно была погружена в какие-то свои мысли. - Знаешь, чем больше женщин на корабле, тем лучше. А то тут либо старики, мнящие о себё черте что, либо Крейн с Актёром. Все мужики и у всех вместо мозга воот такой вот пискарик. - Она показала фалангу пальца и снова откусила от персика. - Вот не поговоришь с ними так, как нужно… - Рыжеволосая хмуро оттянула поясок и глянула себе меж ног. - Вот хоть бы о пятнах на заднице. Я только сейчас поняла, что Амман меня напоил какой-то мочой. Небось намешал дульсиньи в стопке и решил, будто услугу мне оказал… мужчинам она боль на раз снимает... но ведь женщины от этой травы ещё и трахаться хотят... Знаешь, хоть на мачту сейчас садись… идиот гульрамский. - Узза всё ещё задумчиво смотрела куда-то вдаль, сок персика тёк по её губам на подбородок, капля упала на брюки. - Вот урод...
  Зара поставила обе кружки с вином на ближайший к Уззе ящик и сама уселась на его край. Проблема была очевидной и даже способна была вызвать сочувствие. Всего две женщины среди стольких мужчин - это куда лучше чем одна, но всё равно дискомфортно. Да и плевали мужики на женские проблемы.
-  Душнотел нужен, - почти не задумываясь сказала гульрамка, -  на нём готофится отфар. И тебе ни детей, ни бятен. Фо фсяком случае, не таких больших.
  Нармин тоже стала выглядеть задумчивой. “А ведь теперь все мои бутылочки на дне морском или побились. Ни тебе ослабленных кровотечений, ни спасения от головных болей. М-да...”. С этими грустными мыслями Зарифа поглядела на вино в кружке, да и отпила пару глотков. Приятным привкусом жидкость прошлась по языку, оставляя после себя слабое жжение, характерное для некоторых вин. А после появился кислый привкус.
- Только если к боли какой есть склонность - душнотел усилит.
  Зарифа потянулась к ближайшей плошке и отломила себе кусок того самого сыра, который кок считал слишком специфическим на вкус. Заре же он показался достаточно вкусным. И, что самое главное, привычным. Хоть капелька чего-то привычного в этой напряжённой истории с пиратами.

Совместно с Захиром

  Восточная кровь ответила на слова пиратки горячим бурлением - так можно образно описать состояние Зарифы. Лишённая сковывающей паники, девка под действием вина лишалась и тормозов.
- Я не режу бошки на браво и лефо, чтобы для меня это было нормальным, - кружка с грохотом опустилась на ящик, так что часть вина пролилась на его поверхность, - я не дикарь, чтобы ботрошить и убифать.
Грудь, едва прикрытая порванным воротом рубахи, вздымалась в гневных порывах. И воздуха в трюме становилось для Нармин катастрофически мало.
- И я осуждаю фашу дикость, - выпалила гульрамка, - фсех фас! Меня хотели отыметь фсе за бросто так! И тфои дружки, и идиоты на Аркане. Мрази! Если бы я не защищалась на том корабле…
  Новая мысль заставила Зарифу остановить речевой поток. Грустное осознание того, что за свою шкурку она не только деньги брала, но и была готов прирезать или спалить любого, кто попытается прикоснуться к ней без согласия и ожидаемой суммы. Та же дикость и жестокость. Только после нападения пиратов почему-то инстинкт самозащиты не сработал.   
- Тфою мать, - уже куда спокойнее сказала Зара. Она стояла задрав голову и смотря в потолок над собой, а потом закрыла глаза и засмеялась. Уже в который раз за этот грёбанный день.
  - Ну, защищаться - это правильно. - Рассудила с ухмылкой Узза, её зубы в очередной раз впились в сладкий плод и она заговорила с забитым ртом. - Ф мире шарят факие хишные поряки, шо… - Она проглотила и облизнулась. - Защищать жизнь кого-то кроме себя и соратников вообще не хочется. Разве что совсем уж слабакам можно помочь. Вот вроде этих рабов. - Пиратка указала на стену, за которой была клетка с гульрамскими рабами. Гульрамка, прекратившая смеяться, проследила за движением руки пиратки, - Их везли куда-нибудь, чтобы трахать или может обучать ремеслу, за которое они ни гроша бы не получили. Красить шелка любишь? Когда руки все серобурмалиновые, воняешь как свинья постоянно, а к тридцати годам умираешь от лёгочной болезни… так вот. Мы их перепродавать не станем, выкинем к чертям в месте, где работорговли нет, и пусть крутятся как хотят, распоряжаясь своими телами сами. Такое себе благодеяние, но мы и не корчим из себя добряков. Зато в задницы их никто тут трахать не станет и глотку просто так не перережет. В общем… ты это, не осуждай нас. Или осуждай… чёрт с тобой. Суть в том, что если Захир решил сделать тебя частью Чернокрылой - он сделает. - Узза кинула очередную косточку в плошку.
  Зара слушала рыжеволосую стоя, но как только та прекратила свой монолог - уселась обратно на ящик. В словах пиратки было то, что убеждало снова остывшую Нармин в правоте. Гульрамка лишь хмыкнула, припоминая сказочку о таком же “благородном” разбойнике из Гресских земель. Сказк той уже не одна сотня лет, а подобные её главному герою - вот они, прямо перед сказочницей.
  - Бравда беред этим кабитан хотел отдать меня на растерзание команде, - цокнула шлюха языком,- у него желания меняются быстрее, чем у кабризной бабы.
Зарифа тоже взяла персик и, не долго думая, откусила от него небольшой кусок. Сочный налитый фрукт оказался сладким, даже чересчур. Сок его тонкой струйкой потёк по предплечью, по наливающемуся синевой синяку, по мелким ссадинам. Другая струйка текла по подбородку, прямо на грудь.
  - Но ты гофоришь, что я вечером фозможно умру. Бочему? 
  - Я не люблю таинственных этих пассов руками... шепотков из-за спины и прочей актёрской чуши. - Хмуро и негромко произнесла Узза, глядя на Зарифу. Поиграв челюстями и выковыряв изо рта кусочек персика, она продолжила. - Ритуал будет вечером. Никто не становится частью команды без ритуала. Он тяжёлый для всех, иногда смертельный, иногда сводит с ума… после чего мы убиваем поехавшего крышей беднягу и бросаем за борт труп. В общем, сейчас ты может быть кушаешь в последний раз за свою жизнь. И… вечер уже почти наступил. Ты можешь сейчас попытаться выковырять мне глаз чем-нибудь и нырнуть в море, чтобы Крейн поднял тебя обратно на борт… а можешь продолжить сытно кушать и не волноваться о том, что всё-равно предопределено. Большая часть людей проходит этот обряд. Правда Малыш слегка замкнулся после него, но ему это только на пользу. Не суть… - Узза взяла кружку и отпила вино, ополаскивая горло. Наверху на грани слышимости прозвучал знакомый скрип двери и тонущий за почти волшебной тишиной трюма голос Захира. - Угу… скоро всё для тебя решится...
- Феликолебно, - только и вымолвила Зарифа. Вроде и было в речи Уззы что-то почти ободряюще на взгляд гульрамки. “Большая часть людей” - так и вилось назойливой мухой в разуме девушки. Только вот аппетит пропал от рассказа, а то, что уже было съедено - запросилось наружу. Но уж этот дискомфорт легко подавился допитым вином.
Задать новый вопрос Зара не успела. Наверху послышались шаги, куда более активные, чем раньше. А голоса стали громче. Так что даже Шмель вылетел из-за двери склада и понёсся куда-то наверх. Гульрамка только с вопросом посмотрела на рыжеволосую пиратку. 
  - Пора… - Только и молвила Узза, ободряюще взяв будущую пиратку за руку.

Отредактировано Зарифа (27-07-2018 20:27:22)

Совместно с Захиром

  Опять на гульрамку было направлено очень много взглядов. Они мало изменились с последнего раза, у кого-то даже похотливые нотки не выветрились: один из пиратов беззастенчиво пялился на еле прикрытую грудь. Кареглазая оглядела собравшуюся толпу - взволнованную.
   “Все они жаждут этого зрелища? Ритуала? Что это будет? Капитан меня разденет и трахнет перед всеми? Не-не-не… этот безумец придумал бы что-то поинтереснее. Тем более, Узза говорила о таинственных пассах руками. Может, это будет магический ритуал?”, - мысли мельтешили в голове, путались и спотыкались друг о друга. Ноги стали ватными, потому Зара следовала за пираткой медленно, стараясь вдобавок ещё не запнуться о какую-нибудь ненароком приподнявшуюся доску или снасти. Ответом на собственные мысли стал короткий смешок, прозвучавший где-то внутри черепа. Тонкий голосок мало походил на собственный глубокий голос Зары. “Ну всё”, - сглотнула смуглянка после этой странности.
  Скорее всего Зарифа Нармин сейчас выглядела снова жалко. Побитая, измождённая от жары, с вновь трясущимися руками. Спутанные волосы липли к потеющему лицу.  У гульрамки так пересохли губы, что движение языка по ним отдавалось гадким жжением. И вот такая она предстала рядом с рыжеволосой пираткой перед капитаном Чернокрылой.
  Захир с медлительностью уставшего кота спустился по ящикам вниз. Члены команды стали отходить так, что до каюты капитана словно образовался какой-то пиратский коридор. Они сидели на ящиках, стояли с мечами и луками, оглядываясь вокруг.
   - Познакомилась с кровинушкой моей… Верный выбор. Клянусь, рыжий друг лучше сотни не рыжих. - Хмыкнул капитан без особого веселья. Ладонью он поправил свои короткие красноватые волосы и остановился в метрах двух от гульрамки. Узза отошла, став частью того коридора, что распростёрся за спиной капитана. - Как дела? Прости что побил утром. Битвы портят настроение, особенно такие дерьмовые. Не бери в голову, больше я тебя пальцем не трону. 
  Трудно было описать то замешательство, что подобные слова капитана вызвали у Зарифы. Ей даже не нашлось сначала что ответить - девица просто несколько раз как рыба открыла и закрыла рот. То безумный капитан, то рыжий прохвост, который извиняется за побои и возможные травмы. Нармин была и возмущена, и растеряна, и подавлена. “Безумец”, - только и подумала сейчас Зара, глядя на будущего своего капитана.
  - Ну что, совсем сказать нечего? - Спросил пират, оглянувшись на хлопнувший парус. Крепкий порыв заставил мачту скрипнуть, но ничего сверхъестественного не случилось, просто ветер. Взгляд серых глаз вернулся к гульрамке.
  Зарифа вдохнула жгучий солёный воздух и выдохнула. Это придало немного уверенности, но усилило и без того сильную жажду. Почему-то внезапно захотелось размять шею, что чернокудрая девица и сделала, слегка потянувшись. В голове снова прозвенел короткий детский смешок.
  - Бохоже я уже сбятила, так что хуже не будет.
  Зара этот детский голосок старательно спихивала на выпитое вино, на жару, на собственную усталость и нервозность и начинающийся сдвиг разума. Но ощущение, что кто-то не то наблюдал, не то копался прямиком в голове - не покидало

Гульрамка недолго выбирала. Каждое слово Захира подталкивало её к очевидному правильному ответу. А желание пожить чуточку подольше только удваивало силу произнесённого капитаном. Потому девица взяла из рук рыжебородого флягу и быстро опустошила её.
Что-то сладкое разливалось по языку, протекало в глотку и стекало по пищеводу. Оно было абсолютно холодным, но неимоверно сладким. Как нектар, как сказка, как пьянящий… наркотик. Зарифа поморщилась и выронила сосуд из рук. Она вновь начала задыхаться, только уже от одурманивающей сладости напитка. Она упала на колени и упёрлась ладонями в пол, ловила ртом воздух и хрипела что-то нечленоразтельное, но явно ругательное. А потом эта пьянящая боль прекратилась. Но вместе с ней прекратился и прошлый мир.
  Кареглазая подняла голову, но никого не видела вокруг себя, только непроглядную пелену, из которой появилась.. девочка. Белокожая, с подёрнутыми белоснежной пеленой очами. Она смеялась, и голосок был точно таким же, как ранее в разуме Зарифы.
- Поднимись, - рта девочка не открывала, но голос её был везде, - поднимись и оглянись.
  Не отрывая взгляда от существа, гульрамка поднялась с колен и глянула назад через плечо. А после, вскрикнув, сделала шаг вперёд. Смотреть назад, на искалеченное тело матери она не могла. На глаза невольно наворачивались слёзы, Заре хотелось сжаться и спрятаться от этого зрелища. Но неведомая сила заставила её вновь повернуть голову к тому, что некогда было её родительницей.
- Касим приказал убить её сразу после твоего побега из Гульрама, - теперь голосок девочки звучал прямо над ухом, - ты поступила подло по отношению к ней, Зарифа. Ты чувствуешь свою вину? Ты чувствуешь себя зверем почище любого, кто окружал тебя сегодня на корабле? Чувствуешь ли ты свою вину за смерть Хади?
  Образ матери сменился на другой, но не менее кровавой картиной. Убитый друг и подельник, он валялся на чёрных досках Чернокрылой и заливал их яркой кровью. Зару начало тошнить, и недавняя сладость снова подкатила к горлу, грозясь вырваться наружу. Ледяное прикосновение заставило обернуться, но позади никого не было.
  - Не такая уж и страшная картина, я люблю такие, - голосок звучал успокаивающе, почти убаюкивающе, -  Хотя в твоей голове их немного.
- К-кто ты? - Зарифа говорила на родном языке, но голос дрожал от бесконечного потока слёз. Нармин буквально захлёбывалась их солью.
- Чернокрылая, - ответ звучал как само собой разумеющееся. Только вот успокоения или удовлетворения Зарифе он не принёс. Девочка очутилась перед Зарой и ткнула ту пальчиком меж грудей, - но речь не обо мне, а о тебе. Ты думаешь, тебя кто-то ещё ждёт на берегу? Может, быть, Бах? Этот по своему очаровательный старый увалень? Он забыл о тебе, стоило лишь ступить на борт Арканы.           
  Слушать это было неприятно, но уже не так критично, как видеть растерзанную мать или Хади с рассечённой глоткой и вспоротым брюхом. Но девушка всё равно не знала куда податься и скрыться от этой мелочи, что так хорошо играла на воспоминаниях и домыслах Зарифы. Слёзы всё текли, но всхлипы стали реже, а после и вовсе сошли на нет, когда девочка привстала перед шлюхой на цыпочки и погладила своей ледяной ладошкой по щеке.
- Тебя никто не ждёт, - с жалостью повторила Чернокрылая, а потом заулыбалась, - Но посмотри сюда.
И дёрнув за остатки ворота вниз, девчонка заставила Зару чуток склониться. Кареглазая посмотрела туда, куда указывал белый пальчик. Завеса расступилась, и палубу залил яркий оранжевый свет. Тут снова было людно, но вот лица гулрамка сначала не узнала. Чернокрылая ухватилась цепкими длинными пальчиками за подбородок Зары и повернула её лицом к рыжеволосой красавице, усыпанной поблёскивающей в закатном солнце россыпью узоров.
- Посмотри на неё, - приказала девочка, - посмотри ну ту, кто первая и единственная решила помочь тебе на моём борту. Пусть из собственных корыстных побуждений, но она приняла тебя даже такой сукой, какой ты являешься. А ведь она могла бы предложить самый извращённый способ убить тебя на потеху всем остальным.
Зарифа едва узнавала в видимом образе черты Уззы. Но глаза, красные и мокрые, распахнулись шире. Чувство какого-то неведомого прозрения переполняло черноволосую. Но от всплывающих размышлений её одёрнула девочка, заставив посмотреть чуть в сторону.
- Не отвлекайся, - детский голосок звучал по-взрослому строго, - а смотри сюда.
  Ещё несколько фигур, так же мерцающих приятным сиянием. К ним глубоко в душе зарождалось чувство благодарности. Зара уже понимала, чьи это фигуры.
- Шмель, Урбас и Асия, - произнесла девочка и отпустила подбородок Зары, - они тоже решили тебя принять, пока ещё не как свою, но настроены на это. Ты выглядишь для них забавной, жалкой, беспомощной.. Но это почему-то их не останавливает.
Зарифа выпрямилась и уже по собственной воле огляделась вокруг. Остальные члены команды выглядели куда более страшными, с клыками, с разрисованными чёрными чернилами рожами. Хотя, какие там рожи? Это животные морды.
- А вот они тебя презирают и хотели бы отыметь, а потом выбросить за борт. Но они пока не знают, на что ты способна, ведь так? Ох, да ты и сама ещё не знаешь, каких дел можешь натворить! - и Чернокрылая рассмеялась, словно эти слова показались ей лучшей шуткой в мире. А потом заставила грубым движением развернуться туда, где стояла последняя фигура, возвышающаяся над всеми, - Захир… Он славный капитан, кровожадный, безумный, - в голосе девчонки звучало обожание, - и он даёт тебе новый дом, новую семью. Я даю тебе новый дом и новую семью.
  Зара была преисполнена каким-то трепетом, что явился из ниоткуда. Будто бы обожание Чернокрылой передалось и ей. Почти обжигающее чувство. Но потом холод пальцев девочки снова вернул гульрамку “на землю”. Это отдалось болезненным уколом в разуме.
  - А теперь реши, готова ли ты принять этот бесценный дар? - Чернокрылая взяла личико восточной красавицы в свои ладони. Белоснежные глаза взглянули в карие, и Нармин поёжилась под таким пристальным взором, - но учти, что если откажешься, то… Ты прогневаешь меня. Я не дам убить тебя, но это станет наказанием. Ты лишишься души, никогда не сможешь найти в этом мире тепла, не сможешь даже на дюйм подойти к своей цели, достичь своих мечт. Ты станешь не нужна этому миру, но не сможешь покинуть его.
Чем дольше Чернокрылая говорила, тем больше холодок распространялся по телу гульрамки. Тело покрывалось мурашками, тонкие волоски по всему телу вставали дыбом. Дышать было легко, но это не приносило ощутимых результатов, словно Зарифе и не нужно было дышать. И думать. И вообще жить. “Ужасно”, - только и подумала девушка.
-  Да, ты правильно поняла, - улыбнулась девочка и отпустила щёки Зарифы, - именно это ожидает тебя, если ты откажешься. Это не принуждение, это всего-навсего плата за моё добродушие.
  Зарифа не понимала, как на таком милом личике может быть такой кровожадный оскал. А ведь именно его демонстрировала Чернокрылая своей собеседнице. Но к этому моменту их общения подобные мелочи уже не особо тревожили бывшую шлюху. Почему-то саму себя Зара уже ощущала именно “бывшей”.   
  - Ну так что? Ты примешь мой дар, дар Захира и тех четырёх человек, что готовы приютить тебя?
“Да”, - в мыслях ответила Зара. Всё равно девчонка могла читать её мысли.
- Произнеси это вслух! Каждый из присутствующих должен слышать это! - Чернокрылая уже стояла в нескольких шагах и разводила руки, указывая на команду.
- Да, - громко и отчётливо произнесла Зара.
  На краткий миг она ощутила, что подписала невидимый контракт с самим Рилдиром, но это ощущение моментально пропало. А девочка улыбнулась ещё шире, демонстрируя ровные зубки и слегка увеличенные клыки. Через мгновение она стояла уже почти вплотную к гульрамке.
- Тогда умри и воскресни частью команды, - совсем шёпотом произнесла Чернокрылая.
  Живот пронзила острая боль, словно бы Зарифу пырнули. Девушка схватилась за живот, ощущая под пальцами горячую вязкую кровь. Белокожей девочки уже не было рядом, а мир вокруг принимал всё более тусклые краски. Каждый из команды становился похожим на себя, но расплывался перед взглядом Зары. Она опустила взгляд на свои руки, на богато украшенный кинжал, торчащий из брюха, на ручейки крови, стекающие под разорванной юбке прямиком на всё больше чернеющие доски палубы. “Нет, нет, нет… нет!”, - гульрамка попыталась вытащить кинжал, но тот просто исчез от одного прикосновения. Девица пыталась закрыть дыру в животе дрожащими руками, но кровь сочилась между пальцами. Карие глаза расширились до возможного предела, на языке почувствовался металлический привкус собственной крови. Чернокудрая  повалилась на пол, а потом весь мир окрасился в чёрное…

Совместно с Захиром

  Наступила ночь и… маг раскрыл глаза, нащупав наконец тени могучих тварей в воде… Их было почти полсотни. Морские легенды, пиратские байки и захватывающие дух сказания далёких остров - всё постепенно оживало в фантазии Ульвера Крейна, как давным-давно, когда он только-только ступил на борт пиратской посудины. Маг как в первый раз нацепил на себя кожаный нагрудник, сложил руки на груди. Взгляд его был направлен вперёд, за едва различимый горизонт. А губы, растянувшиеся в улыбке, едва заметно двигались.
   Его соратники пялились в темноту, ровно в ту же самую сторону, куда смотрел сам Ульвер. Они взволнованно пытались рассмотреть неведомую опасность в водной ряби или в облачном небе. Слепцы. Их проблема была далеко от поверхности воды. И совсем с другой стороны… Лишь Чернокрылая, казалось, вместе с  волшебником чувствовала приближение глубоководных тварей. Руль провернулся в сторону и послышался хлопок вновь опущенных парусов. Палуба покачнулась под ногами пиратов. “Молодец”, - подумал Ульвер, словно обращался к самому кораблю. Он ухватился за снасти, чтобы во время манёвра не упасть с ног, как то произошло с Джетом. Поддатый плотник и так-то едва на ногах стоял, а тут такое…  “Толку от тебя”, - махнул рукой Крейн, - “никакого”.
    - К нам гости. Большие и склизкие, прямо из морских глубин, - громко сказал маг, так чтобы все слышали. - Трое гигантов и какие-то мелкие твари.
Больше он не обращал внимание на команду. Сначала Ульвер краем уха слышал звон доставаемых из ножен клинков и звон тетивы. А потом даже ругательства ускользнули от мага в непробиваемую тишину концентрации. 
   - Ur’aqer shida, - неистово шептал Крейн, практически хлыстал воздух своим голосом, - erde’mon shida.
  Вместе с произнесением древних заковыристых словечек волшебник совершал движения руками, словно пытался охватить перед собой что-то огромное и незримое. Тонкие нити водной магии тянулись от кончиков волшебных пальцев и светились, разгоняя ночной полумрак. В своих мыслях, сконцентрированных на свершении большой магии, Ульвер представлял как заключает в объятия всю Чернокрылую. Почти невидимый тонкий водный слой покрыл борта, обволок дно. Корабль едва ощутимо качнулся, а довольному своей работой магу осталось только выдохнуть… Часть работы была выполнена… Только вот части было недостаточно...
  Дыхание перехватило одновременно с сильным толчком из глубины. Ульвер чувствовал, как невероятно громадная тварь несётся прямо в борт Чернокрылой, хопает хвостом и рвётся вверх, раскрыв пасть. Корабль снова совершил манёвр, выводя мага из равновесия, но тот только крепче ухватился за снасти. 
  - Aqer ex’plo! - пророкотал волшебник, выставляя перед собой руку и разжимая сжатые в кулак пальцы. Чудовище было так близко, что море вокруг Чернокрылой заребрилось и вздулось. Как же быстро двигалась эта тварь… навстречу своей смерти. Вместе с завершающим жестом заклинания Ульвер совершил непроизвольный рывок к палубе, словно желая спастись, уберечь своё тело, схватится за что-то и укрыться от могучей туши… и в этот самый момент, слегка накренив нос корабля, из воды вылетели куски разорвавшегося гиганта. Кровь ударила столбом вверх, забрызгала паруса и дождём пролилась на палубу корабля. Куски костей, мышц, мяса и сухожилий разлетелись в разные стороны.
   Маг закрыл жабры и пасть твари, а после обратил огромную массу воды внутри создания в тяжёлый пар, так что гадина разлетелась на части. “В последний момент… как всегда”, - подумалось Крейну. Ошмётки наги с громким бульканьем падали в воду, приземлялись с плеском на палубу. Корабль качнулся от волны, созданной уходящими под воду остатками громадины. Вода рядом с бортами пошла пузырями и пеной.
- Сука! - срывающимся голосом прокричала совсем рядом Асия. Судно накренилось, она не смогла удержаться на ногах и повалилась прямиком в кучу наговых внутренностей. Вместе с ними пиратка начала сползать в сторону противоположного борта. Красный попытался ухватить её за протянутую руку, но потерпел неудачу так ещё едва не сорвался следом за ней.
- Aqer ola! - прокричал Крейн, совершил несложный пасс рукой, и накренившийся борт лизнула волна, заставляя Чернокрылую выравняться.
  Мужчина чувствовал, как у него кружится голова, а к горлу подступает комок блевотины. И его вырвало остатками ужина, когда пиратскую посудину снова тряхнуло. Удар был не сильный: щит справился на отлично и ещё держался… Но едва ли его хватит на ещё один действительно сильный удар. А на новый барьер волшебник уже был не способен. После применённого к самой большой громадине разрывного заклятия Крейн едва стоял на ногах.
- Жив? - почти безучастно поинтересовался Красный. Он помогал Асии подняться из горячих внутренностей погибшей тварюги.
- А то не видно, - прохрипел окровавленный маг… и даже сейчас от него несло вовсе не кровью, а грёбанной морской солью… хотя, было бы кому нюхать.
  Откат настиг стихийного мага не вовремя, он лишился изрядной части своих сил, но говорить о том, что Ульвер Крейн готовился склеить ласты - было бы большой ошибкой. “И не из такой жопы выбирались”. Волшебник сплюнул на пол скопившуюся во рту слюну - предвестник новых тошнотворных позывов. 
- Там! - снова подал голос маг, беззастенчиво указывая пальцем в сторону корабельного носа.
  Метрах в тридцати от Чернокрылой из воды вырвался длинный джиннообразный змей с щетинистой синей шевелюрой. По нескладным вогнутым рукам его тянулись нити магических начертаний. Он светился глубинной лазурью и голос его звучал как печальная песнь одиночества в тёмных-тёмных глубинах. Тварь вырвалась и словно гейзер породила высокие брызги. Рука его медленно раскрутила что-то зажатое в кулаке, а после гигантский полузмей метнул в Чернокрылую горсть больших чёрных… штук, которые на лету визжали как резаные.
    Этот наг снова упал спиной в воду, мелькнул его хвост и гигант исчез… зато где-то слева вынырнул его старший брат, да так, что корабль снова качнуло. А громадные крабы росточком по колено вцепились в паруса и доски Чернокрылой, а после поползли по борту в поисках таких желанных пиратских лодыжек. Один из них обрушился с реи прямо на Крейна и повалил, так что маг едва-едва удержал его громадные клешни, которые норовили вцепится в симпатичное лицо.
   “Мы все умрём, чёрт его дери…”,-  только и смог подумать Ульвер, стуча зубами и барахтаясь в крови, пока морская гадина всё ближе протягивала свои клешни, - “Мы все умрём…”.
Ульвер КрейнПокоритель морской солиhttps://image.ibb.co/gq9JEy/fc89b451065bd85979cc81e6cfae679b.jpg

Отредактировано Зарифа (14-08-2018 00:46:48)

Вдох.  Зарифа распахнув глаза смотрела на развернувшийся на палубе ад. Крабы наползали по бокам корабля, падали откуда-то с мачты. Тянули свои клешни к лежащим на полу людям и нелюдям. Летели капли воды, слышался треск клешней и дерева. Вдалеке раздавался приглушённый зов… Зарифа смогла его сравнить лишь с зовом горна.
Выдох. Девушка ощутила покалывание на кончиках пальцев и расплывающийся по ладоням, но пока не стала обращать на это внимания - она не могла оторваться от творящегося вокруг хаоса. Так и стояла с раскрытым ртом, замерев и даже почти не дыша.
Вдох. Что-то подтолкнуло гульрамку сделать шаг вперёд, а за ним ещё и ещё… И только теперь она обратила внимание на свои руки. Резкий выдох с едва слышимым вскриком. Ладони вовсю пылали голубоватым пламенем. Лишь на кончиках пальцев виднелась привычная краснота, плавно переходящая в желтизну.
В горле застыл крик, а в ногах появилось желание бежать. Желательно окунуться в воду и сбить с себа пламя. Нармин казалось, что пламя обживает каждую клеточку её ладони, хотя магия и не приносила никакого ущерба своей «жертве».
Крик вырвался наружу, когда один из крабов прыгнул прямо на магичку. Новоиспеченная пиратка вскинула руку в естественном желании защититься, сдалась и чуть присела. Краб с едва слышимым за какофонией звуков и громкого биения собственного сердца писком отлетел в сторону, покрытый пламенем. Внутренности его сгорели почти мгновенно, остался лишь обуглившийся панцирь.
Вдох. Зарифа на ватных ногах идёт вперёд, движимая невидимой силой. Внутри неё кипит невиданной ранее могущество, а на руках разрастается настоящий пожар. И девице безумно страшно, потому что огонь ей неподвластен. Искры срываются и разлетаются, поджигают мешки и ящики. Крышка на ближайшей бочке подпрыгивала от кипящей внутри воды. 
  Зарифа задышала быстрее, будто бы это помогло утихомирить панику и огонь. Но тот разрастался ещё больше. Очередной краб прыгнул на спину Зары и та пошатнулась вперёд, стараясь найти опору. Железное кольцо мачты просто оплавилось под ладонями новобранки. Кап-кап… капал раскалённый металл и тут же застывал неровными каплями на полу.
Огонь поразил и этого краба - Зара просто хлыстанула его потоком пламени. И только чудом не подожгла сама себя. Вдох. Выдох. Движение дальше, словно бы через густую патоку. На глазах застыли слёзы отчаяния. Развернувшийся ад становился с каждым вздохом лишь страшнее, на палубе стало невыносимо жарко, хотя сама гульрамка ощущала лишь внутренний пожар, просящийся наружу, совершенно неподвластный ей и бесконтрольный. Огненные хлысты сорвались с рук и прошлись по остаткам нападавших тварей, разогнали парочку крабов, а также попортили и без того многострадальную мачту. Зарифа не хотела такого, не хотела пятиться и беспорядочно махать руками, но только это сейчас и выходило лучше всего.
А потом она остановилась, снова ощущая что-то на своей спине. Мягкое прикосновение, уже почти забытое за чередой бесконечных мужских и женских рук. Оно внушило капельку спокойствия посреди моря отчаяния.
- Ну же, Зара, - сладкий голос Нура коснулся ушка перепуганной девушки, - ты умеешь брать огонь под контроль. Ты же моя умничка.
Слова проникали внутрь и обволакивали разум - так это ощущала пиратка. На мгновение она подумала, что прошлое безумие ещё не было пределом, и вот теперь - контрольная точка её схождения с ума.
- Ты можешь контролировать стихию. Ты сама - огонь, первородная страсть.
Слова звучали рядом с ухом и одновременно внутри головы. Такие родные прикосновения ощущались на спине, под локотком, на боках и животе. Нур обнимал её и заставлял чувствовать себя смелее. Прямо как тогда.
- Ты же моя умничка, - повторил Нур. Его дыхание обдавало покрывшуюся капельками пота шею. Приятное дуновение, прошедшее разрядом холодка по всему телу. И погрязло в кипящей магической энергии.
   Вдох. Зарифа попыталась ощутить контроль над пламенем в её ладонях. “Ты и есть огонь”, - разливалось в мыслях новобранки. Выдох. Кареглазая зажмурилась и попыталась представить в своих руках аккуратно танцующий огонь. В мысленном усилии девушка до крови прикусила пухлую губу. Но языки пламени на её руках стали танцевать более упорядоченно.
- Защищайся. - это было последнее, что сказал любовнице Нур. А потом ощущение его близости кончилось.
Но Зарифа уже не обратила на это внимание, потому что прямо ей в лицо летела целая куча острых льдин. Выдох. К ногам девушки полилась вода и тут же затрещала на потемневшем полу. Вверх взвились струйки пара. Такого жара вода не выдержала.
  Нармин ступила ближе к центру палубы. Она ещё не начала колдовство, каким себе его представляла. Потому что толком и не знала что делать. Но собственный голос нашёптывал ей слова заклинания.
- Alshaela sawt, - закричала гульрамка и ощутила в руках поток энергии. Он пламенем, которое податливо извивалось у самых запястий.
Вдох. Зарифа взмахнула руками и огненные хлысты поразили ближайших крабов. Снова взмах. И тритоны, тянущие перепончатые руки с оружием к бесчувственным телам пиратов, издали душераздирающий звук практически хором. Их натянутая гладкая кожа просто лопнула под напором пламени. Обнажились и обуглились мышцы. А на палубе становилось всё больше пламени, жар грозил поглотить Чернокрылую полностью. Но этот жар был практически подвластен немного безумной девчонке.
  Смех. Кареглазая перестала сопротивляться пламени внутри неё, и теперь магия текла по телу, словно волны оргазма. Напряжение в мышцах нарастало вместе с головной болью отката и тошнотой. Но новобранка не обращала пока на тревожные звоночки никакого внимания. Она крушила всех, кто двигался и пытался подойти к ней поближе, палубу уже устилали тонкие тритоньи кости,  покрытые копотью панцири. На палубе оставались следы босых ног, так что можно было проследить весь путь магички. 
А потом наступила тьма.