Этот город завёрнут, как в саван, в туман,
И царит в нём безумье, порок и обман.
Город мрачных трущоб, весь изглоданный злом,
По ночам его мгла накрывает крылом...
https://u.kanobu.ru/longreads/2017/8/1/b4337a32-b1c7-4e9d-97ce-3e38e2372d69.png
Сейчас – в этом времени и в этом городе – его знали как Фрэнсиса Блэкривера. Новое забавное человеческое имя, новые привычки, новая деятельность, новые вкусы и предпочтения. Неотъемлемая часть игры, в которую он был влюблен и которой жил… сколько? Вспомнить при желании можно было, но не нужно. Ведь такие ниточки не красят вышитую картину, а приправа отбивает вкус у блюда.
Фрэнсис любил туман. И это было то немногое, что являлось правдой. Те, кто его знал, знал настоящего, а не сотни и тысячи человеческих масок, беззлобно шутили, что «твои четвероногие родичи сырость не любят». Они – нет, но он – да. Было нечто притягательное и красивое в том, что вечером и утром улицы города начинали утопать в этой пелене. Грязный, смердящий гнилью и пороками город превращался в маленькую сказку.
Впрочем, последние события были еще достаточно свежи не только в его памяти, но даже в умах людей, которым было свойственно забывать вообще все. Вместе с туманом приходил тот, кто окрашивал улицы багровым, и поил воздух металлическим запахом крови. «Убийцу» в конце концов поймали, история оставила свой след… Сейчас извечный гость Лондона пугал людей, с наступлением сумерек каждый старался оказаться дома, под крышей, за надёжными стенами, в компании старых и знакомых лиц – в общем, под покровом иллюзорной безопасности.
«Фрэнсис» знал, что если бы убийца пожелала, то достал бы кого угодно и где угодно, словно котенка из мешка. Было смешно наблюдать за потугами людей спрятаться от собственного страха. Но даже этот забавный случай повернулся хорошей стороной. Меньше людей на улицах, больше простора для не совсем законной деятельности. О, разумеется, поймать лично его за руку не смог бы и лучший человеческий сыщик, но в этой скромной игре была своя прелесть. И свои награды.
- Томми, вы как всегда пунктуальны.
Грязный мальчишка из трущоб не донес руку до двери, когда та отворилась, и на пороге маленького гостя встретил высокий мужчина. Пареньку он невольно напомнил кота, но не этих дворовых, в которых он с друзьями кидал камни на меткость, а из сказок пьяного дяди. Мол, в других странах, есть большие коты, которые не мешей давят, а целых баранов, а то и людьми закусить могут. Ничего страшного или компрометирующего в облике учтивого господина не было, но жутью веяло. Парнишка счел за лучшее считать, что боится тумана, а не этого разодетого богача. Да такому, зайди он к ним в дом, шею даже Билли Слабак свернет. Точно-точно!
- Во! Просили отдать лично в руки.
Его всю дорогу подмывало заглянуть, что там в коробочке. По весу тяжелая, если в ней деньжата или что-то такое, то не обеднеют потеряв пару монеток. Они же их не считают, а ему всяко веселее. Но Хромой строго велел не совать нос, обещал лично пальцы отрезать, коли что-то пропадет или «добрый сэр» окажется недоволен.
Мужчина взял коробочку, взвесил на руке и улыбнулся в аккуратно подстриженные усы.
- Передавай мои благодарности своему дяде. Держи, это то, что я ему обещал. А вот это лично тебе за проделанную работу, - мальчишка подхватывает мелкий мешочек, свою монетку и убегает в туман, только пятки сверкают.
Фрэнсис Блэкривер
«Никогда не мог устоять перед закрытыми «дверями»!»
Новые предметы коллекции следовало приветствовать подобающе, как и подбирать им должное место. Люди может и были существами страшными и отвратительными, но иной раз создавали поистине прекрасные и достойные внимания вещи. Маленькая слабость, ну право, кто же осудит? Данную вещичку доставили из самой Индии, и Фрэнсису пришлось прилично заплатить, чтоб кое-кто закрыл глаза, кое-кто кое-чего не заметил, а кое-кто быстро бежал к знакомому адресу. Деньги – во все времена они имела очень большой вес и значимость, хотя по факту были пылью у дороги.
- Очаровательно, - легкий смешок. Да, это точно было то, что он искал. Но оказалось не тем, чем представлялось изначально. Браслет в виде сплетающей кольца золотой змейки с изумрудными глазами. Не украшение и не безделушка. Выглядит прелестно, но он не вправе это подарить кому-либо, ровно как не может и пристроить к своей обширной коллекции. «Живой» товар, как ни крути.
«Интересно, уважаемая, как же вы оказались в столь незавидном положении?» От браслета определенно веяло «женскими» чарами, хотя деление на мужчин и женщин среди ему подобных было больше условностью. Сама ли дама себя так очаровала или подсобил ей кто – здесь будет лучше спросить у нее лично, но факт – без посторонней помощи обратно в свой облик она не вернется.
Припомнив у кого «отбил» данную побрякушку, Фрэнсис покачал головой и спешно направился к лестнице, ведущей вниз. Окультизм, мистицизм, призыв демонов… Что-то мишура и глупость, а что-то – весьма и весьма опасное явление. Сколько раз он слышал истории о том, как «плененный» демон разрывал на части дерзнувших привлечь его к себе. Несколько раз даже наблюдал лично, и единожды – был тем самым демоном. Поверьте, никто не любит, когда его отрывают от важных дел, любимого досуга или просто выдергивают из дома. Тут кто угодно разозлится.
Может на то и расчет? Расколдованная дама должна быть приветливей и благосклонней. Сам Фрэнсис этим не обманывался. За чарующими улыбками «сестры» прятали преострые клыки. Зачастую ядовитые.
- Надеюсь, вы не из тех, кто решает затруднительные ситуации исключительно грубой силой.
La sombra del viento
Подвал дома был одновременно и кабинетом, и местом для хранения готовых вступить в коллекцию вещей, и площадкой для экспериментов. Мужчина взвесил браслет на руке и положил в центр совершенно пустой с виду комнаты. Удобно совмещать в одном человеческом помещении несколько «личных»: как с игрушкой-головоломкой, повернул – и уже совершенно иная картина. Благо, что и расход внутренних запасов при этом не сложном фокусе минимален.
Внешне ничего не происходило минут пять. Темная пустая комната, браслет на полу и застывший в ожидании мужчина. Наверное магические ритуалы должны проходить с большим размахом, поражая сердце и разум, по мнению людей. При желании Фрэн мог пустить пыль в глаза, но надо ли, они же одни здесь. Внешнее бездействие на деле было кропотливой работой. Демон старательно «разворачивал» наложенную на даму сеть. Нитка за ниткой как клубок, лепесток за лепестком как засыхающий цветок. От времени заклинание истончилось, стало хрупким. Наверное, лет так через двадцать-тридцать заколдованная особа смогла бы выбраться самостоятельно.
«Познакомимся?»
Последний пласт сдерживающих чар. Сдернуть их и это равносильно распахнутым шторам в солнечный день. Грубое шокирующее пробуждение, зато быстро.

Люди всегда были отличным объектом для наблюдения. Их изменчивость и способность быстро подстраиваться под реалии нового мира поражали Ллейнхшасс, делали её немного более снисходительной к смертным и слабым людям, даже где-то глубоко в душе пробуждала капельку уважения. Но, всё же, ей больше нравилось потакать их порокам и слабостям и низвергать их в пучину собственной персональной тьмы.
  Ллеу, прикрывающаяся в последние года именем Эвелин Форд, всегда любила развлечения. И, так уж сложилось, наконец она смогла совместить два своих любимых дела в одно - кабаре на Флинт стрит. “Поющая луна” давала обеспеченным жителям Лондона расслабиться, послушать выступление музыкантов, посмотреть отличнейшие шоу. А молодые музыканты и актёры находили здесь спонсоров и свою будущую известность вот уже почти пять лет.  Даже Ллейнхшасс порой берёт под своё крыло юные и не очень дарования. Так же кабаре славилось отличными напитками и, в определённых кругах, некоторыми иными увеселительными товарами. А Сама леди Эвелин была частой гостьей на всяческих закрытых собраниях самого разного толку.
  Ллеу даже почти расслабилась в этом славном человеческом мирке, где смертные не могли коснуться магической его стороны, потому забавлялись лишь с техникой и более понятными им науками, с искусствами и собственными жизнями. Всегда были какие-то поползновения к изучению сверхъестественного, даже в тёмные века средневековья, когда ведьмы со своих болот и пустырей выходили к людям, сеяли хаос и неразбериху. Иногда их даже вполне успешно сжигали на кострах. Но в общей массе рыжеволосых прелестниц редко оказывались действительно волшебные существа. Церковь всегда старалась подрубить интерес к магии, за что демоны могли сказать огромное спасибо этим святошам: никто лишний раз без надобности не дёргал страшных чудовищ, никто не пытался составить им конкуренцию. Но теперь люди стали смелее. Куда смелее!
  Мода на оккультизм входила в умы и жизни англичан стремительно. Появлялись общества, пока ещё скрывающие себя, но не способные укрыться от глаз нечеловеческих существ. Они слабы, бесспорно. Но так ли это будет на протяжении ближайшего столетия? Ллеу даже не хотелось об этом думать сейчас.
  Демоница отложила в сторону перо и захлопнула гроссбух. Рабочие дела на это утро кончились, все доходы и расходы подсчитаны, распоряжения на вечер подготовлены. Да и вернуться Эвелин собиралась вернуться к очередному открытию “Луны” сегодня вечером. Гостей ожидало шоу, которое под её чутким руководством готовилось несколько месяцев. Такое просто нельзя пропустить! Даже если ты знаешь наперёд всю программу и всю её техническую подноготную. Ллеунхшасс прелестным чёрным ноготочком нажала на выключатель. Тот пронзительно щёлкнул, и лампа погасла, ввергая кабинет в уютную полутьму. Глаза девушки в отсутствии света отдавали едва заметным желтоватым свечением: небольшие издержки демонической сущности в человеческом теле.
  За окном, над славным Лондоном собирались тучи. Осень в этом году была на редкость дождливой даже для туманного Альбиона. Стрелки Биг Бена - совершенно нового чуда английской столицы, - показывали почти четыре часа дня в тот момент, когда Эвелин Форд вышла с чёрного хода “Поющей Луны” и подворотней вышла к широкой мостовой той самой Флинт стрит.
  На дороге словно бы смешались две эпохи: прошлая, в которой люди ездили верхом на скакунах, а люди побогаче передвигались в каретах, и новая, в которой горожане начали пересаживаться на автомобили. Отчасти техническое средство передвижения напоминало карету, только ехало без помощи лошадей. Чудо, да и только. Их гудки заставляли людей вздрагивать и отпрыгивать в сторону, даже если те шли по тротуару. Вот и сейчас джентельмен на своём “Роллс-Ройс” гудел какой-то бабульке, решившей перейти на другую сторону улицы, но делала это сверх приличия долго. Ллеу хмыкнула и, постукивая зонтом-тростью по ровным камням тротуара.
  Вокруг кипела жизнь. Ллеу чувствовала её прелестный запах, слышала её отзвуки повсюду. До самого вечера она будет кипеть на улицах Лондона, а потом все переместятся в свои дома, в кабаки и кабаре. в рестораны и театры. Улицы станут холодным, безлюдными и устрашающими. Особенно в свете последних событий - мало кто рисковал лишний раз показаться на улице в тёмное время. И даже после поимки “убийцы” горожане сохраняли этот страх.
   Зазвенел колокольчик, и Ева прошла в небольшой зал чайной лавки господина Чаттерджи. Индус стоял за прилавком, в своей причудливой национальной одежде. Ткани были такими пёстрыми, словно сама осень забрела внутрь лавки.
- Леди Форд! - обладатель седой бороды по имени Амар Чаттерджи развёл в стороны руки. приветствуя постоянную покупательницу, - вы не заходили ко мне с прошлой недели. Неужели чай оказался столь ужасным, что вы обиделись на меня?
  Голос его звучал хрипловато, но в нём чувствовалась сила и задор. Даже удивительно, что в столь преклонном возрасте мужчина сохранил всё это. Ведь даже в его карих глаза играли озрные огоньки, словно у юнца. Впрочем, виной тому мог быть не неиссякающий поток энергии, а всего-навсего выкуренные им незадолго до того травы. Тем более, что запах их исходил от хозяина магазинчика, когда тот говорил.
- Дела, милый Амар, - улыбнулась демоница вполне искренне, - я даже не успеваю выпить лишнюю чашечку чая. Столько новых лиц, со всем хочется поработать. А ещё это новое шоу. Я старалась сделать его грандиозным.
- Ааа,- протянул старик, - видел расклеенные рекламки. И мальчишка на углу сегодня раздавал бумажонки прохожим. 
- Да, - кивнула в ответ девушка с ещё большей улыбкой, - я ведь хочу, чтобы шоу увидело как можно больше людей. Ну а пока, - Эвелин приложила пальчик к уголку губ, рассматривая всякие названия за спиной Чаттерджи, - я хочу купить у тебя немного простого чая из солнечной Индии.
- Нет настроения на всякие изысканные добавки? - Ради приличия поинтересовался продавец. Наверняка ему было всё равно на то, какой чай у него покупают - лишь бы брали товар.
- В такую осень хочется чего-то тёплого и до ужаса простого. Все эти сушёные фрукты и цветы перебивают истинный вкус чая и уменьшают наслаждение.
- За что я вас уважаю, леди Форд, так это за тонкий вкус и предпочтения, - в бумажный свёрток старик набирал самый обычный чёрный чай. Впрочем, это было далеко не самое дешёвое из его товаров почему-то, - вот приходят люди и просят меня продать им чай “на свой вкус”. Да разве же я могу гарантировать, что мой вкус совпадёт с их?... - он что-то там ещё говорил про простых и непривередливых покупателях, о вкусах и прочем.
- Спасибо, Амар, - Ллеу расплатилась с торговцев и вышла обратно на улочки серо-жёлтого из-за яркой листвы Лондона.
  Путь девушки в сторону антикварной лавки господина Блекривера лежал через восхитительную частную пекарню в самом центре города. свежий хлеб, всевозможные булочки и десерты… Голова шла кругом даже у демонов от того, какой крем делала мадам Моро. Насколько знала Ллейнхшасс, отец мастерицы был кондитер из Марселя, а вот мать - пекарь из Манчестера. И вот, волею судеб, их дочь делает самый лучший крем во всей Англии по французским рецептам и продаёт выпечку в центре Лондона.
  Стрелки Биг Бена неумолимо подбирались к заветным пяти часам, почти священным для любого англичанина. А леди Форд подходила к каменным ступеням антикварной лавки старого знакомого. Вновь за этот день зазвенел колокольчик, и демоницы уверенно завалилась внутрь.
- Фрэнсис! - громко позвала она, видя, что никого и нет, - Френсис! - ещё раз громко произнесла имя другого демона Ллеу, - у меня есть чай и вкуснейшие заварные пирожные.
  Со стороны подвала последовал странный звук, словно бы кто-то уронил на пол громадную змею. Хотя Ллеу никогда не роняла на пол громадных змей, почему-то ей этот звук показался именно таким. Ощущение чего-то сильного исходило от двери в подвал. И это был не только Френсис, но явно что-то ещё. Воздух начал едва заметно вибрировать вокруг демоницы, складываясь в защитную магию. А сама она медленно прошла к двери.
- Френсис?
Эвелин Фордhttp://s7.uploads.ru/dZ1NA.jpg

Фрэнсис Блэкривер
Выбежав из подвала, Френсис перешел на степенный шаг уважаемого члена общества, коих еще называли джентльменами. Это слово казалось демону смешным, чудаковатым и крайне приятным на слух. В общем, оно ему нравилось и перед людьми он старался себя показывать с лучшей стороны. Даже если эти люди были на улице или вовсе вдали от его лавки.
Заперев дверь, мужчина задумчиво потер подбородок. Его не пугала перспектива лишиться хоть всего этого логова, хотя объяснять «друзьям» и клиентам почему его лавка внезапно и кардинально сменила интерьер будет немного проблематично. Все же за один вечер меняется история, жизнь и судьбы, но никак не обшивка диванчика, вкупе со всей комнатой. Куда больше демона тревожила перспектива не разобраться в произошедшем с неизвестной дамой. Да-да, той самой, которая активно хлестала хвостом во все стороны.
Френсис по мнению людей был чудаком. Наверное они бы очень удивились, узнай, что и демоны его таковым считают. Вроде не вчера на свет появился, но сует свой нос во все дела с какой-то детской непосредственностью. Любит свои «игрушки», и «страшные сказки». История зачарованной сестрицы как раз относилась ко второй категории. Интересно же узнать!
Копаться в веках, чтоб нарыть скудный обрывок информации, - дело хлопотное и неблагодарное. Тем более, если никто не стремился сохранить свой подвиг об обращении демона в красивую побрякушку. За то перед носом маячит непосредственный участник тех событий. О том, что змейка может не гореть желанием выливать любопытному сородичу всю свою историю, Френсис само собой не подумал. Его смущал только языковой барьер.
La sombra del viento
Люди под влиянием церкви и прочих религиозных учреждений свято верили, что одержимый начинает говорить на неизвестном ему языке, а то и на всех известных и неизвестных разом. Весьма интересное выражение стремления понимать чужую речь. Однако демоны слишком давно и прочно сплелись с людской культурой. Да, на изучение нового языка, пускай и древнего, у них уходило меньше времени, но просто так взять и с мест начать изъясняться даже они не могли.
Ничего путного на ум не приходило. Знатоки людских языков прошлого и настоящего в числе знакомых были. Но если память не изменяла, сейчас оные находились в другой части света. Без желания отрываться от своих дел, чтоб развлечь одного любителя копаться в чужом прошлом.
Все пребывая в тяжких думах, Френсис спустился вниз. Что-то было не так, что-то изменилось, и ему потребовалось несколько секунд чтоб опознать перемены. Женщина-змея уже не буянила, но с комфортом устроилась на диванчике, определенно чувствуя себя хозяйкой положения. Хвост при этом раскинулся по всему помещению. Красивый хвост, тут никаких сомнений, но удар и впрямь не слабый.
Потому каким бы сильным не было внезапное желание прикоснуться к нижней части тела сородича и узнать каков хвост наощупь, Френ его переборол. Перевел взгляд с чешуи на «человеческую» половину.
- День добрый. Надеюсь, вас пока все устраивает?
Тон доброжелательный, но по факту некоторое подобие издевки. Вещей демону может и не было жалко, но припомнить их бесславную кончину виновнице он будет долго.
- Признаться, у вас весьма своеобразное понятие о комфорте.
https://u.kanobu.ru/longreads/2017/8/1/b4337a32-b1c7-4e9d-97ce-3e38e2372d69.png

Ллеу давно не приходилось сталкиваться с такими древними сородичами. Стоп... Давно? Никогда - вот более точное определение. Все демоны, с которыми общалась, жила и творила самые разнообразные дела Ллейнхшасс были существами, идущими в ногу со временем. Иные просто не выживали в этом людском мире. А тут прямо перед ними с Фрэнсисом лежала такая особа.
  Хвост гостьи игриво поблескивал в электрическом свете. Сине-зелёные и золотые чешуйки казались Ламии драгоценными камушками, целой их россыпью. Девичья часть тела выглядела не меене соблазнительно для демоницы - кожа, гладкость которой хотелось ощутить своими пальчиками; упругие груди с ровными ореолами сосков; чёрные длинные волосы…  Ллеу в какой-то момент увидела в гостье своего друга что-то божественно прекрасное. И к этому божественно прекрасному руки так и тянулись прикоснуться, а губы изнывали от желания прикоснуться к этим сладким устам, к аккуратным плечикам.
Ллеу сильно тряхнула головой, отгоняя от себя это наваждение. Здравый рассудок подсказывал, что даже близко подойти к существу ближе, чем на метр - просто безумно опасно. Да и взраст этой дамочки переваливал за несколько тысячелетий. Во всяком случае, демоница видела в сестре по расе особь раза в три или четыре старше неё самой. Девушка почувствовала себя так, словно протрезвела после цистерны абсента.
- Она ещё и языка не знает, - буркнула Ллейнхшасс, посмотрев на Фрэна искоса, - Я так понимаю, ты этого языка не знаешь? Потому что его не знаю даже я.
Секунды сомнений и сметений. Древний демон способен учинить кучу проблем. А древний демон, с которым нельзя договориться хотя бы примитивными диалогами - гарантированно доставит неимоверное количество проблем. Однако, в мире столько удачных стечений обстоятельств… И было бы странно, если бы в комнате с тремя магическими существами случилось иначе.
- В прошлый раз, - Ллеу смотрела на то, как хвостатая дамочка поедала купленные на кровные демоничекие пироженки. И про прошлый раз она говорила, имея в виду прошлую свою “жизнь” и личину, - я была знакома с преподавателем древних языков Оксфордского университета, - голос девушки тёк быстро, но тихо, почти срывающимся шёпотом, - и в своё время понахваталась всяких тонкостей.
“Особенно, когда он пытался научить меня говорить хотя бы на одном из действительно древних языков”. - мысленно дополнила свои слова брюнетка, но вслух этой лишней для присутствующих ушей информации говорить не стала.
- В общем, похоже это на диалект, который использовали на местах нынешней Индии, - выдохнула Ламия. Она не была уверена на все сто процентов, но чутьё ей подсказывало, что она двигается в “тёплом” направлении, - а больше мне и нечего предположить даже.
Хотя и эта информация была почти что бесполезной. Разве что у Фэнриса дома не завалялся хотя бы один словарь древне индийских наречий. Или учебник. Или переводчик. “Или преподаватель“, - с нервным смешком подумала Ллейнхшасс. Эвелин Фордhttp://s7.uploads.ru/dZ1NA.jpg