~ Альмарен ~

Объявление

Активисты месяца

Активисты месяца

Лучшие игры месяца

Лучшие игровые ходы

АКЦИИ

Наши ТОПы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Демиург LYL photoshop: Renaissance

Наши ТОПы

Новости форума

12.12.2023 Обновлены правила форума.
02.12.2023 Анкеты неактивных игроков снесены в группу Спящие. Для изменения статуса персонажа писать в Гостевую или Вопросы к Администрации.

Форум находится в стадии переделки ЛОРа! По всем вопросам можно обратиться в Гостевую

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » Две стороны одной медали


Две стороны одной медали

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://pp.userapi.com/c846419/v846419538/9555b/JLGMuo1O-AE.jpg

Участники: Шавенесса, Балор
Место: небольшой провинциальный городок Тагель, четыре дня пути до Аримана
Время: 4 года назад, начало лета
Сюжет: неприятно быть тифлингом в мире, который недолюбливает рогатых детишек демонов. Ведь если в городе происходит какая неприятность, то первыми подозреваемыми становятся именно они, а разбирательства идут уже после. Именно в такую ситуацию попадают странствующая циркачка Шаса и крысолов Балор, когда в провинциальном городке случается происшествие. Но стража не унывает: у них есть двое подозреваемых, из которых служители порядка клянутся выбить правду в кратчайшие сроки и любой ценой. Виновному грозит казнь.
Но что делать, если в камере обнаруживается не только рогатая циркачка, но и... ее двойник?

+1

2

Балор чувствовал себя удивительно спокойно. Тихо. Безмятежно. Даже когда вокруг слышны стоны и стенания заключенных, эхо шагов стражи и металлический лязг оружия, тифлинг ощущал странное умиротворение, не рыпаясь и не вырываясь, не принимая никаких попыток к бегству, пока несколько мужчин в форме вели рогатого полукровку по коридорам тюрьмы к ожидавшей его камере.
«Затишье перед бурей», - так бы назвали это состояние поэты и романтики.
«Отступающее похмелье», - так бы назвал это состояние сам Балор. Это было ближе к правде.
Еще он думал над произошедшим. В какой момент все пошло не так, чтобы его этим вечером, сонного, пьющего второй кувшин воды и растрепанного после бурной ночи, схватили, надели на рогатую голову мешок и поволокли в казематы? Увы, из скупой попытки диалога выяснить, что, Рилдир всех вас дери, происходит, удалось только вытянуть три неутешительных факта: кто-то умер, подозревают тифлинга, завтра допрос. Балор тихо застонал, когда с пронзительным скрипом, пронзившим и без того болевшую голову стрелой, отворилась следующая дверь подземелья, а в нос ударил этот незабываемый запах застенок: сырость холодного камня, моча прочих заключенных, металлический аромат запекшейся крови, попахивающие плесенью тюремные харчи.
Балор следовал послушно, беспрекословно, как ребенок, которому пьяный отец обещал устроить еще большую выволочку, если сорвешься с места в попытке убежать. Лишь оглядывался по сторонам, рассматривая каменные стены, по которым бежали причудливые в неровном пламени факелов тени, дышал, ощущая этот тяжелый влажный воздух, оставлявший в горле горький вкус. И ощущал липкий след чужого внимания с легкой примесью страха… нет, не страха. Опасения. Тревоги. И отвращения, куда ж без этого. В другой ситуации он бы обязательно ответил какой колкостью или просто заставил бы людей поубивать друг друга, но упирающееся между лопаток острие оружие и ментальные защитные амулеты не способствовали таким ответам, поэтому Балор ограничился только твердым равнодушным взглядом, полным холодного бирюзового огня презрения к своему конвою.
Последняя дверь – уже в камеру. Веревки, стискивающие запястья за спиной, напоследок царапнули болезненно-бледную кожу, сдирая чешую с тыльной стороны ладони и заставляя тифлинга только нервно дернуть пальцами, а потом исчезли, и дверь камеры за спиной полукровки закрылась.
Очаровательно.
Можно умолять, можно пинать дверь, можно орать, но все равно это ни к чему не приведет. Балор лишь смотрел, как из-под двери исчезает полоса света от удаляющегося факела охраны, и с какой-то горечью думал, что тюрьма точно не то место, где бы он хотел умереть. Лучше быть зажаренным заживо одной неуравновешенной рогатой бестией, чем постепенно гнить в застенках.
«Нет, не этой рогатой», - первая мысль, когда он обернулся, чтобы уже найти тюфяк из сена и просто лечь, но понял, что здесь не один и камеру придется делить.
- Очаровательно, - вздохнул Балор с тоской, теперь изучая долгим, почти змеиным взглядом девушку-тифлинг, и прислонился к стене, скрестив руки на груди и не зная, что все это значит.

+2

3

Что ж, этот день явно обещал быть долгим, того и гляди время растянется и свернется кольцами, словно змея, проглотившая собственный хвост, и тогда уже деваться будет некуда, и превратиться этот день в бесконечность. Именно такие мысли сейчас витали в плавающем где-то далеко сознании девушки. Так хорошо начинался этот день, и ничего, впрочем, плохого не предвещалось, однако над городом, похоже, прогремел гром, или проклятие легло на его стены, в общем что-то же явно случилось, не с проста же все. Потому что девушку, висевшую на канате вниз головой просто по той самой головке рогатой и шарахнули, а тяжело ли поймать циркачку, которой-то и деваться было некуда? Представление в самом разгаре, публика ликует, и тут бац, по затылку чем-то тяжелым. А ей в общем-то ничего и не оставалось, кроме как послушно отключится и брякнутся с каната, уже на спину правда, видимо спасать от падения ее никто не собирался. Тем более что она даже понятия не имела о том, в чем ее обвинили, а если бы и знала, то была не в том положении чтобы как-то выкрутиться. А потом ее просто подняли и потащили непонятно куда, непонятно зачем. Впрочем, дальнейшей дороги она не разбирала, потому что плавала где-то в безмятежной вязкости воспоминаний, на грани сна и яви. Видимо хорошенько ее по голове приложили, шишка будет это уж точно.
Впрочем, когда она таки пришла в себя, подумала что все еще спит, поэтому посидела немного с закрытыми глазами, пощипала себя за руки, но когда глаза открыла, пейзаж не поменялся, все те же четыре стены, потолок и маленькое темное окошко почти у самого его верха. Она лежала на твердом полу, лицом вверх, чувствовала свое тело так, как будто очень долгое время усердно тренировалась, а следовательно было оно все в синяках, ее похоже сюда кинули, и она мало того что повалялась на земле под канатом, так еще и тут прокатилась по твердому камню. Девушка скривилась от неприятных ощущений и устало вздохнула. Вот так приедешь заработать денег, а окажешься… в тюрьме?
Она только сейчас окончательно осознала что она явно не в увеселительном заведении, и явно не для прогулки или развлечения.
В чем ее обвинили она понятия не имела, перед тем как сюда ее притащили она ничего нормально воспринимать не могла. Хотя не могла сказать чтобы изменилось, если бы она узнала свое обвинение.
Девушка потрогала голову и обнаружила шишку, потом посмотрела на руку, что ж, хотя бы крови нет, и то хорошо. Еще одной интересной деталью была неизвестность, девушке показалось что она находится где-то на седьмом круге ада. Кто знает, возможно именно оттуда был ее неизвестный родной папаша. Где-то недалеко слышался шепот, или голоса, девушка не могла понять, а возможно просто воображение играло с ней злую шутку. Тюрьма ей казалась домом населенным призраками, давно живших и сейчас находящихся тут узников. Казалось, что все окружающее тут - зоопарк ужасов, полный зверей в человеческом обличье, чаша безумия, где каждый с удовольствием впился бы в горло посетителям. Или замок с приведениями. Девушку передернуло от всего того, что с такой радостью подкинуло ей подсознание. Все тут дышало ненавистью и злобой, а еще пахло мочой, и немытыми долгое время телами. Вот пока она не подумала о запахе она его не чувствовала, видимо была занята изучением интерьера, а теперь девушка едва сумела сдержать рвотный позыв, а потом медленно задышала ртом, чтобы привыкнуть. Ведь если тут ей придется долго сидеть, то все равно привыкать придется.
Наконец она немного вышла из оцепенения, настолько, чтобы осмотреть свою комнату, и подметить что место тут рассчитано на двоих, ну или по крайней мере должно быть рассчитано, редкие и колючие тюфяки с соломой были уже настолько продавленными и грязными, что ей была даже противна мысль о том чтобы взгромоздится на него.
Потом девушка стала осматривать себя. И чуть не взвыла от досады, кинжалов не обнаружилось. Ну естественно, кто бы оставил пять кинжалов преступнице.
Что же я все-таки сделала-то… Жуть как интересно.
Улыбнулась девушка сама себе, надеясь что это не слишком серьезное преступление, и что возможно она сможет откупиться. Все таки циркачи ребята хорошие, в беде они ее не бросят.
В итоге из всего ценного она обнаружила на себе свою собственную одежду, а так же красную ленту, которой подвязаны ее длинные до поясницы волосы, собранные в данный момент в хвост, и из которых уже по выбивалось множество лишних прядей. Она автоматически сняла ленту и перевязала хвост, чисто привычка, ну и так она выглядела значительно лучше, по крайней мере уже не пугало огородное, хотя и грязная, и с шишкой на рогатой головке.
Она присела на пол и прислонилась к стене, голова периодически отдавалась тупой болью, но в принципе сильно не беспокоила. Девушка чуть склонила голову, ей показалось что она услышала шаги, поэтому она прислушивалась. И действительно, шаги ей не померещились.
Ну хоть что-то хорошее, галлюцинаций нет.
Она ожидала, и вот когда дверь в камеру открылась к ней втолкнули тифлинга. Девушка вначале дар речи потеряла, своих собратьев по несчастью, а может это только ей кажется что по несчастью, она еще не встречала в своих долгих путешествиях, а тут мало того что их было двое, так еще и в одной камере. Сразу ее не заметили, однако обернувшись, ее сокамерник, похоже, тоже не ожидал что он тут не один.
- И тебе привет, безумна рада такой приятной компании, в этом замечательном месте. - Девушка не смогла сдержать сарказма, а потом вздохнула, и полезла в потайной карман за колечком, благо хоть его не нашли, правда больше-то у нее и ничего не осталось.
- И в чем нас обвиняют? - Поинтересовалась девушка прокручивая колечко между большим и указательным пальцами, и немного успокоившись.

+1

4

Серые стены, серые тени, серый клочок неба, который видно из-за решетки окна, серые люди, бегущие по серым вечерним улицам, разбрызгивая серую грязь под подошвами. Серое из-за полумрака камеры лицо тифлинга, серые ногти, серая чешуя на ладонях, только волосы и глаза составляют хотя бы какой-то контраст в этой серости безжизненности мира: черные, как смола, и вьющиеся, как щупальца, кудри, падающие на плечи и спину, и яркие, горящие глаза цвета бирюзы.
Балор поморщился, когда тишина была нарушена, и только сильнее скрестил руки на груди, впиваясь ногтями в рукава собственной рубашки. Только недавно очаровывающее спокойствие уходило, сменяясь постепенным раздражением, как волны, набегая на берег, сменяют друг друга. Мир кажется серым, недолгое спокойствие, ныне ускользающее, как вода сквозь пальцы, отдает лазурью, а медленно закипающий внутри гнев красный, цвета крови, ведь настоящее непонятно, а будущее непредсказуемо, и это злило, выбешивало, распаляло гнев и заставляло внутри бушевать от ярости.
Балор только хмурился.
- И тебе привет, безумна рада такой приятной компании, в этом замечательном месте.
Она тоже не рада, это обнадеживало. Немного, но обнадеживало.
- И в чем нас обвиняют?
Тифлинг смог только пожать плечами и, все же оторвавшись от стены - перед глазами сразу вспыхнули белые мушки, - сделал нетвердый шаг в сторону лежащего на полу матраца, набитого старым сеном. Все самолюбие противилось этой попытке занять лежанку, наверняка набитую клопами, клещами и блохами, но похмелье, отступающее, но все равно не ушедшее полностью, настойчиво шептало поскорее прилечь, а потом уже и говорить.
И только потом, упав на спину и прикрыв глаза, полукровка вяло ответил:
- Думал, что ты знаешь. Я пока не успел испортить кому-то жизнь.
Сложно отравлять кому-то жизнь, когда уже почти неделю отравляешь себя всеми сортами спиртного, на это элементарно не остается времени.
Повернув голову и собравшись с силами, чтобы открыть слипающиеся глаза, тифлинг теперь внимательно рассматривал то кольцо девушки, то саму ее, то ментально "прислушиваясь" к ее эмоциям, ведь печальный опыт гласил: никогда не верь другим полукровкам.
- За последние сутки ты никого не убивала случайно? - Балор совсем не весело усмехнулся. - Ты не стесняйся, я не буду осуждать, всякое бывает.
Хоть бы это была ее вина. Ведь если нет, то завтрашний допрос кончится для тифлинга очень плохо: Балор не сомневался, что стража выбьет у него если не насильно выданное фальшивое признание, то хотя бы название гостиницы, в комнате которой лежит сумка с солидным количеством всякой отравы - крысиной! - и галлюциногенных порошков, а также курительных смесей. И дальше им не нужно будет выяснить что-либо.
Тифлинг с кучей отравы в сумке, а в городе кто-то умер? Виселица ждет.
Балору очень хотелось отпинать под ребра и оттаскать за волосы свою жизнь.
Но вместо этого он лишь рассматривал сидящую перед ним девушку. Медный, золотой, каштановый, шоколадный, карамельный - теплые оттенки среди серой камеры. Она выглядел если не беззащитной, то хотя бы безобидной. Насколько это слово вообще применимо к потомкам демонов. Балор знал по себе, что даже при всей своей обманчивой внешности, но сможет дать отпор, стирая чужое сознание в порошок и превращая мозг в кисель. Поэтому рассматривал незнакомку с настороженным интересом, не зная, в какой момент придется защищаться или же нападать, превратившись в один оголенный нерв, в одну ощетинившуюся перед укусом пасть.
Сколько ей лет? Вряд ли больше сотни: Балор видел в этом взгляде и чувствовал в этих эмоциях свойственный только совсем юным огонь жизни, пока не омраченной столетием боли и постепенно подкрадывающихся разочарования, обид, разрушенных надежд и мечтаний. Слишком много чувств, страстей, порывов. Трудно поверить, что буквально полвека назад он сам был таким же.
Сейчас у Балора оставались только напрочь вычеркнутая эмпатия, отмершее, как что-то ненужное, умение любить и попытка наслаждаться своей жизнью, отнимая чужую.
«Не становись столь сентиментальным».
- Балор, - после тяжелой паузы, тянущейся, как патока, с некоторым сомнением в голосе представился он. - Невиновный и не имеющий ни малейшего понятия, почему здесь находится.

+1

5

Когда сидишь в тесном помещении, стены вдруг начинают двигаться на тебя, мечтая задавить, и грозясь расплющить, оставляя тебя на этих самых стенах на долгое и долгое время, а возможно даже навсегда. Девушка уже видела как они едут на нее, где-то промелькнула искра, возможно страха, или удивления. Она была поражена тем, что стены могут прийти в движение, вот так, совсем просто, словно по щелчку пальцев. Однако она моргнула, и наваждение пропало само собой. Стены остановились, потолок не рушился, а через окошко едва ли пробивался свет, но различить собеседника ей, впрочем, ничего не мешало.
Она чуть склонила голову на бок, все так же сидя у стены, и опираясь на нее спиной. Так же внимательно Шаса рассматривала собеседника. От нее его отличало довольно многое, однако у полукровки, насколько она знала, может быть множество отличий от нормальных людей. Обычно их это не смущало, но ей завладело любопытство, интересно как к нему относятся люди в городах? Каким образом он скрывает свою внешность? Судя по тому что он тут, у него не слишком хорошо получается скрывать свою внешность, хотя, возможно он и не хотел этого делать. Девушка передернула плечами, по спине просачивался через стены холод.
- За последние сутки ты никого не убивала случайно?
Девушка удивленно изогнула бровь, убийство дело серьезное, а если ее в этом обвиняют, то ничем хорошим это не закончится. Ведь во многих местах убийство каралось довольно жестоко, а если умирал еще и кто-то из руководства города, то могла быть приписана смертная казнь. И все же почему именно тифлинг? Ведь их не так много, единственное что тут их уже двое, возможно по городу бегает еще один тифлинг, или кто-то их подставил, и напялил рога просто так. А может и ее сокамерник виноват во всех ее бедах, и сидит она тут из-за него. Впрочем, прямых выводов девушка решила пока не делать, а поэтому просто пожала плечами.
- Я только приехала в этот город, мы с циркачами собирались собрать немного денег и показать представление. Максимум что я успела, это одеться, залезть на канат, ну и оказаться тут. - Ответила девушка потрогав ушибленную голову, проверяя сильно ли та болит.
- Собственно, могу задать тот же самый вопрос. Не из-за тебя ли я тут от неизвестности маюсь? - Она выжидающе посмотрела на собеседника.
Она наблюдала за ним, пыталась понять его мотивы, заметить повадки, и понять, стоит ли кидаться на него с кулаками, ну а что, кинжалов нет, хоть руки и ноги при ней, пока что, или стоит выждать и посмотреть что же будет дальше.
Девушка наконец отлипла от стены и встала во весь свой невысокий рост, она прошлась по камере туда-сюда, впрочем, не поворачиваясь спиной к собеседнику, мало ли что ему в голову придет. Хотя, судя по тому что он плюхнулся на грязный вонючий тюфяк, девушка сделала вывод что он в данный момент не в том состоянии, чтобы кидаться на нее, да и причины пока не было. Девушка кривила носик, абсолютно не представляя как можно там лежать, но постаралась не заострять на этом внимание.
- Шаса. - Все же решила представиться девушка. - И за всю свою недолгую жизнь… - Девушка задумалась вспоминая, сколько же ей лет на самом деле. - Я не убила ни одно разумное существо. - Она пожала плечами. - Так что про невиновность могу сказать то же самое. - Она тяжело вздохнула, потом покачала рогатой головой. Во всем всегда ее рога виноваты, вот почему-то повелось так, что если рога, значит обязательно демон. Размышляла девушка вслух краем глаза наблюдая за собеседником.
- И что же привело тебя, в этот чудный город? - Поинтересовалась девушка с неизменной улыбкой, которая играла на ее ярких губах.

+1

6

Беспомощность. Ожидание. И надежда. Если существовали более верные спутники надежды, то это были беспомощность и ожидание. Сейчас у Балора оставалась власть только над своим сердцем, в котором все эти чувства перемешались, спутались в один клубок, а мир за его пределами, за этой клеткой, принадлежал кому угодно, но только не ему.
Все, что он мог сейчас делать, это ждать - и есть ли более отчаянная мука, чем ожидание? Ведь только пустой ход времени так болезненно подчеркивает бессилие и так жестоко насмехается над надеждой. Мгновения под крылом ожидания и беспомощности, некоторые из них тусклые и безжизненные от неверия в произошедшее, другие же - натянутые, как тетива лука, от гнева - или это подступающее отчаяние? И вопросы, тысячи вопросов, роящихся, как осы в гнезде, и угасающая надежда, и ожидание, которое он мог скрасить только одним - беседой.
«Циркачка», - легкое удивление на лице Балора было вполне искреннем. Цирк. Смех. Веселье. Неужели он настолько погряз в жизни без света, что его сознание перестало нормально воспринимать какую-либо радость, не требующую страдания? Любопытная гипотеза, над которой стоит подумать как-нибудь. А потом полукровка усмехнулся: действительно, цирк удивляет людей чудесами и диковинками, а они оба относятся к тем самым диковинкам, даже экзотике, за которые любят платить. И если к этому прибавить силу, ловкость, натянутые до предела мышцы, облаченную в яркие ткани тела и озорные блестки, то можно стать чудом, которое показывает цирк.
- Не из-за тебя ли я тут от неизвестности маюсь?
- Не думаю. Я убивал только свою печень, - решил отшутиться Балор шуткой, в которой, если посмотреть правде в глаза, было мало смешного.
Как и во всей этой ситуации.
И снова ожидание. Но теперь Балор хотя бы был занят: он смотрел, он слушал, он вникал и чувствовал, стараясь игнорировать запах камеры, давящих стен и тюфяка под головой. И с каждым словом, с каждым вдохом и каждым выдохом девушки, Балор думал над одной идеей, сперва призрачной и ускользающей, но потом крепнувшей с каждой секундой, проведенной рядом с этой тифлинг, назвавшейся Шасой. Полукровка сам не заметил, как провалился за эту короткую минуту в свои мысли, позволив голосу Шасы скользить мимо него, становясь лишь еще одним звуком, как шаги на улице, дыхание сквозняков в коридорах или шелест лапок насекомых, ползающих под гниющей от старости ткани его лежанки. И не сразу понял, что теперь наступило молчание, которое он должен был прервать ответом.
- Прости, задумался, - тифлинг неловко пожал плечами и сел, а потом все же встал на ноги, стряхивая с плеч пыль и какую-то мерзкую букашку, все же выползшую из-под ткани и разубедившую его спать на этой могиле здорового сна.
Идея, как уголек, тлевший в ночи, разгоралась, освещая тьму беспомощности робким светом если не надежды, то шансом на нее. Балор улыбнулся, меняя маску отчуждения на новую - дружелюбия.
Пожать плечами. Начать двигаться, так же задумчиво меряя шагами свою небольшую каменную клетку, приникнуть к стене, вздохнуть и качать головой, немного недоумевая - все это лишь зеркало или, как кому больше нравится, реальная иллюзия.
Подражание - самая искренняя форма лести.
Впрочем, шаги действительно помогали лучше, чем неподвижность - так казалось, что время утекает не напрасно.
- Назовем это жаждой к перемене мест. И немного попытка заработать, - тифлинг ногой отпихнул лежанку куда-нибудь подальше к стене. - Я занимаюсь разными вещами.
«Травлю крыс. Иногда людей. Разницы особой нет».
- Торгую талисманами и оберегами для суеверных. Делаю ловцы снов. Думал продавать мощи святых, но что-то не срослось, - Балор смотрел, как из-под подушки выбегает сороконожка и прячется теперь где-то под камнями. - Могу даже по ладони погадать, - в глазах полукровки заплясали озорные искорки веселья, но в мыслях застыл холод постепенно обрастающей плотью идеи, как выбраться отсюда живым.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » Забытые » Две стороны одной медали