Саладор стоял около ворот, что вели на территорию усадьбы семьи Зинрай, где было совершено убийство. Он посла за Даали Лис гонца, что бы тот передал ей письмо, с предложением принять участие в этом деле. Если гонец вернётся без неё, значит она отказалась от дела. Если же с ней, значит предложение принято.
В письме было сказано следующее.
Уважаемая госпожа Лис, прошу вас принять участие в расследовании дела, о который мы разбили себе лбы. Семья Зинрай торгует оловом и является уважаемой семьей торговцев в нашем городе. Однако неделю назад, главу семьи по имени Дасай, убили в его собственном доме. Мы не знаем, кто был убийца. По нашим предположениям, проникнуть в дом
снаружи не мог никто, охрана дома надежна и даже маг есть, что обеспечивает охрану этого дома. Но все же он убит. Единственный вывод, на который мы были вынуждены обратить внимание - его убил кто то из членов семьи. Но мы не можем понять кто это был. Все клянутся что спали этой ночью и не вставали со своих постелей. Поэтому мы вынуждены прибегнуть к вашей помощи.
Саладор ожидал приезда Даали с нетерпением, не в силах стоять на месте, он ходил из стороны в сторону. Он боялся, что она откажется, ведь сам он не мог никак приложить, как разгадать эту загадку! Если объявить, что в дом проник посторонний, тогда маг и охранники возмутятся и объявят это клеветой. Он бы хотел найти доказательства, что это сделал некто за пределами дома, но не нашёл ничего. Обвинять же кого то из семейства было бессмысленно. Подвергнуть их пытке было нельзя, ведь не было никакого прочного основания кого то выбрать. А если начать пытать сразу всех, то как отличить истинное признание от ложного? И ведь семья уважаемая! Невиновные родственники потом припомнят ему все свои истязания. И тогда остаток жизни он проведёт в самом богами забытом месте, в которое они только смогут его засунуть. Могущества у Зинрай хватало.

Даали Лис, частный маг-дознаватель к вашим услугам.
Саладор, низкий, смуглый, зеленоглазый мужчина, средних лет, с прекрасной осанкой и быстрым, цепкий взглядом, не скрывал своей радости от встречи, - Госпожа Лис, не поверите как я рад вас видеть! У нас тут дело, вроде как ясное, словно восход солнца. Но оно таит опасности, словно пустыня зыбучий песок! В этом доме- указывает на дом и направляется к нему, ведя за собой Даали, - Проживает семейство Зинрай. Они торговцы оловом, что весьма важное торговое дело в нашем городе. Они уважаемые люди здесь и даже герцог однажды отметил их хвалебным словом. И вот, неделю назад, глава семьи, Дасай Зинрай был убит. Охрана клянётся что в дом не мог проникнуть посторонний. Тогда получается, его убил кто то из бывших в доме. А это всё родственники, или уважаемые люди! Я не могу надавить ни на кого из них, ведь если ошибусь, их гнев будет ужасен! Я не могу бездействовать, если не найду убийцу Дасая, попаду в немилость! Если вообще не лишусь должности. Вы - моё единственное спасение! Только ваше искусство может извлечь сладкую правду из этих голов, способом, достойным их положения и статуса. Помогите мне и, что бы выпали у меня все зубы, я не забуду вашей услуги!- за время короткого рассказа, они уже подошли к дверям. Саладор постучал и им открыл пожилой мужчина, крупного телосложения, смуглый почти до черноты, с благодушным и покорным взглядом. Это был дворецкий семьи.
Первым делом, для Даали принесли кубок с водой и льдом, что бы она могла освежится. Саладор проявил исключительную внимательность, учтя даже неудобство климата для своей новой союзницы в этом деле. Затем он провел её в комнату, где уже собрались все, кто, как посчитал Саладор, могли быть ей интересны. Здесь были все члены семьи, а также гость, кроме того был начальник охраны и маг. Все они поприветствовали её, встав, правда, дочери убитого, для этого потребовалось дополнительное напоминание.
Уважаемые- сказал Саладор, обращаясь ко всем присутствующим, - Это госпожа Даали Лис. Она знаменитый дознаватель, умеющий видеть людей насквозь. Она поможет нам определить, кто же покусился на жизнь вашего дорого отца и друга, а также нанимателя. Госпожа Лис- обратился он к ней, - Позвольте вас познакомить со всеми. Это Клен, сын убитого.- худощавый и нервный молодой человек резко встал и отвесил ей приветственный поклон, - Это Зихтин Зинрай, дочь Дасая- молодая женщина сидела, точно проглотила стальной прут, затем медленно, словно механическая кукла встала и также поприветствовала Даали холодной улыбкой. После этого она села и её лицо снова приобрело рассеянное выражение, словно она не очень понимала, что вообще происходит, - Бедняжка несколько, чудаковата- добавил Саладар уже тихо и сделал жест, означающий поехавшую крышу, после чего продолжил представлять присутствующих, - Дишул, брат убитого- мужчина, с измождённым лицом нехотя встал для приветствия, - Шпааф, шурин.- совершенно спокойный тип, словно только сейчас заметивший Лис, - Гевит Донер, деловой партнёр- полноватый человек, с короткими, толстыми пальцами, - Шавет, начальник охраны и личный телохранитель Дасая и маг Дервинд, также охранявший дом в роковую ночь. С кем бы вы хотели переговорить в первую очередь?- спросил он, добавив, - Для вас уже готово помещение. Я слышал вы обычно не допрашиваете в пыточной. Кабинет в подвале, там прохладнее. Там же стоит ещё кубок с водой.- он дружелюбно улыбнулся, показывая своё расположение, при этом требовательно взглянул, показывая своё нетерпение в ожидании начала допроса.

побеседовать сначала с вами
Да, да- согласился Саладор и направился в кабинет Даали, заодно показав ей, где он находится. Когда они пришли, он уселся в кресло для посетителей и глубоко вздохнул, сосредоточившись на деле.
расскажите подробнее
Труп Дасая был обнаружен служанкой, что всегда поднимает господина Дасая на рассвете, поднимала. В общем, она как обычно зашла к нему в комнату и попыталась его разбудить. Но лишь коснувшись его поняла, что он мертв. Дасай был убит ночью, одним ударом. Удар был нанесёт точно в подбородок, он даже не проснулся. От удара осталась лишь небольшая рана, из которой вытекло немного крови. Сама рана небольшая, видно убийца действовал шилом. И это была наша первая проблема. Шило слишком распространённый инструмент, так что сказать, где именно убийца взял своё оружие не было возможным. Мы опросили кузнецов и торговцев. Но никто не помнит своим покупателей. Так что кто из семейства Зинрай или их гостей мог купить шило, мы не выяснили. Поначалу мы думали, что убийца был подослан. Но на земле не было никаких следов, ни обычных, ни магических. Охрана была в порядке, никаких ядов или дурмана. К тому же, маг воздуха по ночам опутывает дом какими то заклинаниями и проникнуть незаметно невозможно. Мы пытались, пробовали. Но он всегда точно знал, что кто то проник в дом и каковы его габариты. На самом Дасае следов магии нет. Так что его убили без изысков.- Саладор вздохнул, переходя к самой тяжелой для себя части, - Когда мы установили что проникнуть в дом не оставив следов, невозможно, мы начали присматриваться к членам семьи. Но и тут ничего не понятно.- Саладор подумал, как бы точнее выразится и продолжил, - Никто из них не влезал в долги, никто не имел особых причин убивать его. Ссор в семье не было. Мы проверили всех.
Саладор достал свои заметки и перечислил основания, по которым никто из семейства не имел причин убивать Дасая, - Клен хорошо ведёт дела, но чувствует себя неуверенно. Дишул не имеет от смерти брата никакой выгоды, все наследство переходит к Клену. Шпааф тем более ничего не получает. Как и его партнёр Гевит. Ему от смерти Дасая нет никаких выгод. В общем, нет никаких разумных причин его смерти. Кто то хладнокровно убил его. Не потому что этому был какой то срочный корыстный мотив. Причина в эмоциях. Но я не понимаю, какое именно чувство толкнуло убийцу на свершение его дела.- Саладор словно не желал говорить следующего, но все же сказал, - Единственное событие, которое произошло в доме, это вступление Клена в возраст наследника. Если бы убийство было совершено на год ранее, то Клен бы год был просто владельцем, а распоряжался бы всем Дишур. То есть, убийца словно хотел, что бы Клен как можно быстрее унаследовал дело отца.- он взглянул на Даали, словно извиняясь за столь странное и глупое предположение.

То есть убийца
Совершенно верно.- согласился Саладор, - Всё покои находятся на одном этаже. Сначала спальня Клена, затем Зихтин, затем Дишул, затем Шпааф. А затем идут гости. Последняя - Гевита. Убийца был совершенно уверен что все спят и обладал немалым хладнокровием. Он сделал всё быстро и решительно, не колеблясь. Я опросил семейство, никто даже в туалет не выходил. Так что шансов, что кто то что то видел, просто нет. Если они говорят правду. И да, все они находились в особняке в ночь убийства. Прислуга спит в пристройке, охрана находится на своих постах или также в пристройке для них. Поэтому среди охраны и прислуги подозреваемых нет. Любому из них нужно было бы составить целый заговор, что бы провернуть подобное убийство. Что бы кто то один возненавидел его, ещё можно понять, что тут убийц должно быть сразу целая команда.- Саладор говорил об этом уверенно, ведь он проверил и слуг и охрану, так что там тоже все были чисты и никаких подозрений не вызывали, - Да, жена господина Дасая, умерла от лихорадки. Ни лекари ни целители не смогли ей помочь. Шпааф пообещал сделать для сестры всё что угодно в её последние минуты и она попросила его стать названным братом Дасая. Неизвестно, было ли это тайное желание, тщательно хранимое или просто лихорадочный бред, однако Шпааф взял фамилию Зинрай. В тот момент он был готов сделать всё, что угодно, лишь бы вызвать улыбку на её лице. С тех пор он носит эту фамилию как напоминание о том счастье, что было на лице сестры. К тому же, они с Дасаем всегда были дружны и хорошо ладили.
Зитхин Зинрай
Это тяжелая история. У Зихтин была учительница верховой езды, амазонка из Хастина. Но, мы не знали что на была, не совсем нормальной. Она испытывала к девочке не совсем светлые и высокие чувства. И однажды тёмная страсть ею овладела. Она похитила Зихтин. Её искали, но сложно было найти амазонку. За давностью лет, уже не упомнить, сколько они её искали. Однако всё обошлось. Зихтин вышла навстречу своим спасителям сама. Она была в страшном состоянии и почти ничего не понимала. Амазонку нашли позже, его растерзали дикие звери. Но с тех пор девочка не в себе. Она с трудом владела собой, провалы в памяти были ужасны. Она забывала кто она, кто все вокруг. Крики и кошмары преследовали её. А иногда она была словно кукла. Такая, как неживая, словно изваяние. Годы притупили травму и сейчас она просто чудная. Но, жизнь её сломана. Никто не захотел взять её замуж после того, что с ней сделали, как она была лишена девственности. Так что единственным её ребенком на воспитании был Клен. Сначала их боялись оставлять одних, однако рядом с ним она словно оживала. В её глазах были проблески разума. Хотя сейчас, когда он уже не нуждается в её заботе, она снова лишь чудаковатая и,- Саладор приглушил голос, - откровенно полоумная.

каким образом
Это было скорее народный обряд- ответил Саладор, немного прищурившись, вспоминая, - Они провели обряд братания на площади города и молва разнесла это по городу. Ну и да, были небольшие изменения в документах. Шпааф являться как бы братом Дасая, но именно названным. Хоть и носит его фамилию. Никаких магических уз между ними нет и никаких прав у шпаафа тоже нет. Как и у Дасая не было никаких прав, в отношении Шпаафа. Это, скорее мелкая формальность, чем серьезная процедура.
В каком возрасте
Ей было девять.- помрачнел Саладар, - С этого времени ей пытались помочь. Но ничего не помогало. Маги разума пытались заглянуть в её ум. Но им было сложно. Они сказали, что ради избавления от страданий, она отказалась считать себя собой. Как бы сказать, она начала смотреть на себя, как на другого человека. Так сильно представила, что всё что происходит, происходит с кем то другим, что полностью в этом уверилась. Поэтому она и мешкает часто. Она управляет своим телом, словно марионеткой и как мастер кукол может отвлечься и кукла поздно совершит движение, так и она может поздно среагировать на происходящее.- тут Саладор снова прищурился и добавил, - Впрочем, когда ей грозит опасность, к ней возвращается разум, такое редко, но бывает. Она словно готовится к повторению нападения на себя. Например, она занимается гимнастикой и обладает безумной для женщины силой. Был случай на псовой охоте, когда она была в обществе на природе. И тут из лесу выбежал раненый кабан. Охотники случайно выгнали его на своих сопровождающих. Охранник испугался раненного зверя и практически остолбенел. И тогда Зихтин выхватила у него копье и, увернувшись от клыков кабана, нанесла жуткий удар. Она не попала, куда надо. Но копьё было отменно заточено, а сила удара огромна, пробив череп, он вошёл прямо в мозг животному. Кабан умер, а Зихтин после этого спросила всех, откуда здесь эта мохнатая подушка.- Саладор улыбнулся, - Был и более забавный случай. Как то в гостях у знакомого купца, на Зихтин положил взгляд гость из Леммина. Он был могуч, это гость и напорист. Решив, что дурочка легко падёт перед его чарами, он попытался позволить своим рукам лишнего и слишком низко опустил свою ладонь. Результат - рука сломана в трёх местах.- чуть помрачнел, - Люди говорят что когда она проявляет свою чудовищную силу, её лицо становится жутким. Маги сказали, что это результат общения с амазонкой. Будучи во власти своей мучительницы, она начала повторять за ней и это лицо взяла у неё.
Явление, которое описал Саладор, было известно как деперсонализация, то есть расстройство личности, при котором человек прекращал себя осознавать. Это было редкое состояние, защитный механизм разума. Когда человек начинает считать всё происходящее с ним, чужими несчастьями и вживается в роль стороннего зрителя. Это помогает уменьшить ужас от травмы и унижений, воспринимая их словно представление в цирке.
я начну беседу с Клена
Я останусь тут.- Ответил Саладор, однако приказал, что бы рядом с дверью всегда был ещё один человек. А затем он велел позвать Клена.
Клен был худощавым молодым человеком, с тонкими пальцами, нежными руками и острыми чертами лица. Он степенно, с признаками страха вошёл в комнату и, спросив разрешения присесть, дождался пока ему позволяет. Было видно что в этом кабинете, хоть он и был частью его дома, он чувствовал себя словно не в своей тарелке.

Господин Зинрай
Я любил отца- вспыхнули воспоминания в голове, как отец учит его грамоте, как играет с ним в купца и покупателя, как даёт сыну задачки на счет или прячет что то в кладовке, давая подсказку, где это искать, что бы мальчик сразу узнавал, где лежит какой товар, - И я не представляю кто именно мог совершить подобное злодеяние. - в воображении парня, злодей был одет в черный плащ с капюшоном, что скрывал всё его лицо, кроме жутковатой улыбки, полных, женственных губ. Руки у убийцы были тонкие, ухоженные, ловко орудующие тонким ножом и одним лёгким движением вспарывающие горло его любимому дяде, а затем смотрящие на то, как он умирает и лицо его застывает в маске ужаса и узнавания, а также неверия тому, что он видит, - Отец был спокоен, как и всегда, делал то, что делает обычно.- как ни силился, искренне силился Клен, он не смог вспомнить ничего, что указывало бы на беспокойство или тревожность отца. Всё было как заведено.
Не происходило ли
В голове парня заметались картины обычной жизни. Сделки, олово, разговоры с кузнецами, неудачи, потери, прибыли, но он лишь отрицательно покачал головой, - Нет, время было как обычно. Никаких срочных или неотложных дел.- в голове вспыхнули чисто деловые моменты, Дасай сдаёт груз олова, который был давно заказан, договаривается о грузе олова для кузни, через два месяца и так далее. Обычная деловая суета торговца, ничего необычного или хоть как то выбивающегося из картины бытия.
Я ничего не слышал. Особенно и не прислушивался. Но пол и не мог заскрипеть, у нас его недавно меняли. После того как Зихтин споткнулась об выступ в полу и разбила себе лоб, отец приказал поменять весь пол на новый. Там может пройтись орк и ничего не хрустнет. Да и старый пол тоже скрипел мало. Мы его нередко меняем, отец не любил что бы что то скрипело или вообще издавало звуки.- воспоминания о том, как отец велел переделать всю лестницу, потому что из двенадцати ступенек, три скрипели, он вообще не любил скрипа, от любого скрипящего звука он сразу настораживался. Так что ничего скрипящего в доме Зинрай не водилось.

Какие у вас отношения
Хорошие. Мы занимаемся одним делом и это сближает нас.- ответил Клен, - Отец дал мне многое из моих навыков. Сестра воспитывала когда я был ребёнком.- промелькнули узе знакомые картинки из жизни Дасая, когда он обучал сына. Также были картинки с сестрой. Судя по ним, разум действительно возвращался к ней, когда она нянчила его. Даали видела как она играет с ним, как читает ему, как воодушевляет его и как наказывает. При наказаниях она применяла свою огромную силу, так что эти воспоминания были Кленом бессознательно подавлены, но сестры он явно побаивался и не желал привести её в гнев. Одновременно он её очень любил и ценил как друга и старшую, что всегда подскажет что нужно делать. Даали могла видеть, как он спрашивает у неё совета и по поводу девушек и внешнего вида и много другого и всегда получает совет, - А деловой партнёр мне так же друг, как и моему отцу. Конечно наши отношения не так близки, ведь все же они деловые. И я всегда готов что он может предать меня, ради своих интересов. Но пока наши дела идут хорошо и ему нет никакой выгоды в предательстве.
Клен не подозревал никого из своих близких, это было видно. Со всеми были связаны плохие и хорошие воспоминания. И отец бывало на него кричал и деловой партнёр иногда казался слишком себе на уме и сестра бывало гоняла по дому плетью, да и мать тоже могла оплеухой наградить. Но хороших воспоминаний было больше и он искренне верил в то, что его семья едина. А теперь эта иллюзия была жестоко разрушена.
вашу сестру?
Пожалуйста. Я сейчас позову сестру.- с этими словами он вышел.
Саладор заметил что Даали стало тяжелее и распорядился, пока нет Зихтин, принести новый кубок с водой и льдом, что бы дознаватель могла пить столько, сколько ей нужно.
что любопытно?
Да, это очень любопытно.- словно болванчик закивал Саладор, хотя ему это любопытно не было, потому что из фразы Даали он почти ничего не понял. Его совершенно запутало, что это может что то значит, но ничего не даёт. Он привык к предметам или словам, которые были истиной или ложью. А уж слово подсознание для него могло и вовсе означать всё, что угодно. Но ему было стыдно признаваться в недостатке этих знаний, хоть в этом и не было постыдного и поддержал слова Даали.
В комнату вошла Зихтин Зинрай. Она некоторое время вспоминала, зачем вообще сюда пришла, не обращая внимания ни на какие раздражители. Затем она все же села и посмотрела на Даали простоватым взглядом. Она не знала что спросить или сказать, она просто ждала что всё прояснится, как то само собой.

Как прошел ваш день?
А какой вчера был день?- всё также невинно спросила Зихтин, неясно, её или себя, однако после непродолжительных уговоров, она все таки смогла что то рассказать, - Я проснулась. Потом умылась. Завтрак. Затем гуляли. Потом обед. Потом читали. Потом ужин. Потом спать. Я спала.- закончила Зихтин.
Однако этот рассказ дал для Даали свои плоды. Зихтин всегда говорила мы, хотя во время чтения, других членов семьи рядом с ней не было, не было вообще никого. И во время чтения, сначала Зихтин читала одну книгу, но потом был словно провал, черная дыра. А затем она снова появилась, уже с совершенно другой книгой. Сначала была книжка, практически букварь, где Зихтнн рассматривала красивые картинки, а потом был исторический труд, по развитию торговли оловом и картинок так не было. Саму Зихтин эти провалы явно нисколько не удивляли, она к ним привыкла.
Даали удалось ощутить в её теле признаки чужого разума, ещё одной личности, куда более взрослой, куда более сильной, занимающей свое положение тогда, когда ей хочется. Зихтин не была против подобного, она любила свою, "вторую половинку" и полностью доверяла ей.
Если Даали попытается активизировать эту личность, то ей это легко удастся. Внешне ничего не изменилось, лишь Даали знала, что теперь обычное поведение Зихтин лишь изображается.
Приветствую вас. Госпожа Лис, если не ошибаюсь.- послышался в голове Даали голос второй личности, - Прошу простить мне этот небольшой цирк. Но я хочу поговорить с вами без свидетелей. Поэтому выдавать факт своего существования не входит в мои планы. Раз я знаю вас, позвольте мне представится. Меня зовут Ипполита. Я бы могла рассказать вам свою историю, но вы многое знаете и так.- Даали видела что Ипполита сидит в воображаемой ею комнате. Это был небольшой домик в чаще леса. На стене висела кожа женщины, а сама Ипполита поигрывала ножом с костяной рукоятью, - Итак, прятаться не имеет смысла. Я подозревала что они пришлют кого то вроде вас. И понимала, что кто то из владеющих вашим искусством, заподозрит моё существование. Но это все к делу не относится.- Ипполита отмахнулась и продолжила, - Я предлагаю вам сделку. Сделайте вид, что нашего разговора не было. И сходите в пристройку для слуг. Там есть тайная дверь, о ней никто не знает. Я сама случайно обнаружила её. Я несколько раз проникала через неё и теперь видно что ею пользовались. Все решат что убийца был подослан врагами Дасая и вы получите что вам причитается. А заодно получите подругу, в моём лице. Клен, он славным мальчик. И он очень послушен. Он будет делать то, что я ему скажу. Недаром же я частично раскрылась, что бы его нянчить. Сделайте как я предлагаю и вы будете желанной гостьей в Лайнидоре. Все получат то, что желают. Итак, что скажете?

Вы любили своего отца?
Ты любила отца?- передала Ипполита её вопрос Зихтин, как оказалось играющей в углу комнаты с маленьким мальчиком. Зихтин отвлеклась и спокойно ответила, - Да, я любила папу. Я всех люблю.- после чего Зихтин вернулась к игре, а Ипполита продолжила, - Да, Дасая убила я. Не спешите меня осуждать, он мне всё таки не отец. Я убила его, что бы наследство перешло к Клену. Сразу после вступления его в права этого сделать было нельзя, слишком подозрительно. Вот и выждала годик.- Ипполита развела руками и продолжила, - Не беспокойтесь, в моих планах нет череды убийств. Я и на убийство Дасая решилась не сразу. Но он мог засунуть Зихтин, а меня вместе с ней, в какой нибудь приют. Для Зихтин это было благом, вот только для меня стало бы тюрьмой. Вот и убрала угрозу своему будущему. Больше убивать мне просто некого. Клен - хороший мальчик, он будет делать то, что я ему скажу. И я буду управлять делом Зинрай, как посчитаю нужным. Это обеспечит мне безбедное существование. Даст возможность даже наладить вторую жизнь, меняя облик например. В общем, возможностей много.- Ипполита провела пальцем по губам и добавила, - У вас нет оснований мне доверять. Поэтому рассмотрим всё это с рациональной стороны. Зачем мне убивать кого то ещё? Один риск. Если вы потерпите неудачу, придёт другой следователь, с похожими навыками. И тогда мне конец. Выгоды мне нет. Я не смогу унаследовать дело. Оно передаётся по мужской линии. Если не останется наследников, всё приберет городской совет. Нет, теперь я должна беречь жизнь Клена и дело семейства. И кровавые трупы мне тут будут лишь мешать.
Её слова походили на правду. В ней не было мягкости, это была жесткая личность. Даали видела, как она без жалости или каких то ещё чувств "вырубила" Зихтин, а затем убила Дасая. Её удар был точен, рука не дрогнула и она не чувствовала ни жалости, ни сострадания. В отношении всех остальных тоже самое - ни жалости, ни понимания, ничего. Но не было и жестокости, у неё не было желания убивать, она просто устранила препятствие. Убрала возможную угрозу. Как шахматист съедает мешающую ему фигурку противника.
Даали могла чувствовать и её чувства к Клену. И любовью, сестринской любовью там и не пахло. Она относилась к нему, как к своему котенку. То есть, любила, но именно вот так, как любят домашнего питомца. На Саладора же она смотрела, как на заразного пса, к которому не стоит приближаться близко. А вот на саму Лис, она смотрела с симпатией. Ещё один человек, на которого она смотрела с любовью, была Зихтин. И вот тут была действительно сестринская любовь. Из за которой она и выключила Зихтин, что бы она не смогла увидеть смерть отца. А не увидев этого, она уже не могла этого осознать. Таким образом Ипполита уберегала её от удара.
Итак, что же вы скажете, госпожа Лис?- Ипполита готовилась выслушать её, положив указательный палец, боком на верхнюю губу.

никого не убьете
Этого я обещать не могу.- резко ответила Ипполита, - Ведь жизнь жестока. Как мне пришлось убить вепря, которого эти идиоты выгнали на нас, так мне придётся и убивать других. Я могу пообещать, что не буду убивать ради удовольствия. Я также гарантирую вам, что Зихтин не пострадает. Она для меня является сестрой, как бы странна не была наша ситуация. И я ею никогда не прикрываюсь. У меня просто нет выбора. Если бы узнали о моём существовании, подобные вам уничтожили бы меня. Но я - часть Зихтин, без меня она не выживет. Я появилась когда ей нужно было пережить боль, причинённую амазонкой. И когда первая Зихтин пала, появилась я. Я смогла внушить амазонке доверие. А затем, именно я убила её. И бросила труп зверям. Когда её нашли, мясо было уже растащено и небольшую рану от ножа уже съели, или она сгнила. А затем, именно я вывела нас, из леса к людям. Или вы думаете, она смогла бы выбраться сама? Я спасала нас ещё несколько раз. И я лучше всех знаю, что нужно Зихтин. Я спасла её от хлыща, решившего воспользоватся ею, думая что дурочка не будет особо возражать. А если и будет, то никому о изнасиловании не расскажет. И мало ли что могло случится, не проснись я тогда.
И Даали увидела многие картины, как Ипполита действительно оберегала Зихтин. Не только от крупных нападений. Зихтин не понимала что делает и часто могла нанести себе вред. Однажды она пошла к ретивому коню, едва не попав под копыта, один раз чуть не упала в костёр и ещё множество ситуаций, когда она, не понимая опасности, совала голову к куда не надо.
Я предлагаю вам не забыть обо мне. Я предлагаю вам дружбу. Вы мне симпатичны. Вы мне нравитесь. И я прошу вас о помощи, как женщина женщину. Если вы выдадите меня, мне конец. Вы можете убить меня, но без меня, Зихтин придётся только хуже. Я защищаю её и буду защищать пока жива. Дасая уже не вернуть, моя гибель ничего не изменит. Это лишь усложнит жизнь всем. Или вы думаете, что Клен хорошо управляет делом, потому что умен? Да этому парню не хватает сил отстоять свое мнение. Он труслив, не уверен в себе. Без меня, ему тоже придётся хуже. Ведь это я подсказывала ему как и что делать. А он просто продавливал мои решения. Без меня, семья Зинрай разорится, ибо кроме меня. дела олова вести никто не умеет.
И этому тоже можно было верить. Даали могла увидеть множество сцен, когда Клен слушает подсказки своей сестры. Парню было не занимать упорства, когда он отстаивал чужое мнение, но никогда не имел своего. И именно Ипполита, о существовании которой он знал, всегда наставляла ему, как надо делать и что именно делать. Без неё, Клен станет игрушкой в руках других дельцов. И в конечном итоге, это было ясно видно, семья Зинрай разорится.

Отредактировано Эоган (06-09-2018 18:07:42)