†e¤Еще ты каждый миг моей покорна воле,
Ты тень у ног моих, безличный призрак ты;
Покуда я дышу - ты мысль моя, не боле,
Игрушка шаткая тоскующей мечты.

-Помогите! - дико кричал горящий в огне человек.
Они сожгли его, согласно своим варварским законам. За что? Говорят, он посягнул на жизнь его Темнейшества, вождя Сооры. За то, что он посмел не признать его... Бедное человеческое создание... За простые слова и пощёчину его подвергли священной инквизиции. Дикий крик его было слышно на многие мили.
-Помогите! - повторно раздался протяжный вой умирающего.
- Прости меня... - из своей клетки прошептала Янте -  Теперь я ничем не могу тебе помочь...
Не может... Но пыталась. Янте видела, он не виновен. Зачем же она кинулась в неравный бой? "Да кто же её знает!" - подумаете вы. Нет, вы очень сильно ошибаетесь. Восставшая никого просто так не спасала. А этот человек... Он задолжал ей немалую сумму денег. Потому... Что, мертвым деньги не нужны? Может и так. Мертвым не нужны, а вот нежити - могут оказаться очень даже. Но Янте интересовали не только деньги, а и человеческие ресурсы. Еда, убежище и что-то там ещё. Поверьте, далеко не все представители надоедливого человечества готовы за доброе слово впустить мертвеца в свой дом. А так.. "Смотрите, это некромант. Она не сожрёт нас на ужин, дай ей пожрать  жена. Малые, не орать, дайте ей поработать!". Отлично звучит, правда? Только теперь кто-то заживо горит в жёлт-зелёных языках хищного пламени, а кто-то (не будем тыкать в них костями) сидит запертый в металлической клетке и ждёт своего смертного часа, утренней зари. С первыми лучами Солнца, с неё снимут тёмный плащ и вместе с алой зарей кто-то сгорит в адской агонии...
- Пссс, - максимально тихо сказал кто-то - Вы не спите, мэм?
-Чего тебе? - взъелась на неизвестного человека некромант.
-  У тебя ведь эльфийское имя? Это ты пыталась спасти моего брата? - человек осторожно начал отмыкать замок на металлической клетке -  Ты слышишь? Это поёт свою песню старая Луна. Она печально шепчет свои сладкие заклятья... Твоё счастье, что ты этого не слышишь. Но знаешь... Мне иногда так хочется рассказать о чем она просит нас. Ты ведь сможешь передать это другим? Расскажи другим о том, что они сделали... Мне все равно не жить... Спасайся, некромант... Береги себя...
Янте не пришлось повторять дважды.
Она бежала несколько дней подряд. Её ноги были сбиты в кровь. Горячий гульрамский песок обжигал её тонкую мёртвую кожу. В этом месте... Говорят, что в халифате можно найти приют.
- Пускай... Я попробую уговорить людей спрятать меня! - думала Янте, скрываясь в самых тёмных переулках городка.

На краю обрыва, за которым Вечность
Ты стоишь один во власти странных грез...
И, простившись с миром, хочешь стать беспечным,
Поиграть с огнём нездешних гроз.

Некромант устало брела по опустевшим улицам. В артерии города жало впилась ночь. Со стихающим свистом тысячи пустынных ветров уходил в небытие этот день. Торговцы медленно сворачивали свои товары, что не успели продать за этот знойный день. И они говорили друг с другом о чем-то своём. Янте видела, что за прекрасные штучки собирают люди в длинных струящихся одеждах. Длинные кривые ятаганы, острые подобно клыкам северных хищников, расписанные золотом и переливающиеся всеми видами драгоценных камушков пестрые шёлка, что нежно колыхались подобно воде от легчайшего прикосновения ветра, сверкающие суровой медью и тяжёлым железом доспехи, говорят, что они намного прочнее, чем аналоги у "белых людей" (по крайней мере, так их называл один из хороших людей, которого Янте знала лично), кованные тугоплавкими металлами и расписанные невиданными узорами щиты, изготовлены чуть ли не из самой лучшей древесины всея континента, фарфоровые и глинянные куклы, что были так похожи на настоящих мужчин и женщин, расписные вазы невиданной красы, тяжёлые все ещё пахнущие скошенной травой, старыми листьями и деревом тяжёлые книги с огромными замками, бессмертным количеством изящных сосудов с терпкими ароматами стойких дамский парфюмов, вьющихся подобно сарамвейским змеям витееватые украшения, настолько искусно созданных и обработанных, что сами Шефанго подавилась бы от зависти к этой красоте... Будь у некроманта время, деньги и желание, она бы с удовольствием выторговала у одного из таких людей вон те серебряные серьги с малахитовыми луна и на кончиках, вон тот кулон с большим изумрудным Солнцем с восемь лучами и вон ту нефритовую палочку для волос. Зачем? Странный вопрос. Для каких целей обычно женщины покупают себе дорогую одежду и украшения? Они хотят выглядеть красивыми. Поверьте опыту старожилов, каждая женщина, насколько бы прекрасна не была, хочет выглядеть ещё лучше. Отсюда обычно и берутся всякие устрашающие приспособления, которым даже орудия пыток у королевских палачей позавидуют! Жуткие корсеты, которые затягивают так, что женщины попросту задыхаться в них, тяжёлые железные прутья, что мешают ходить и при неправильном движении ломают тебе кости и растирают в кровь кожу, жидкое серебро, которым красят платья во все оттенки зелени, от которых (вот сейчас без шуток) могли выпасть глаза... Людские тела такие нежные и хрупкие, не так ли? А говорят, что в Гульрамском халифате можно купить себе рабыню по сравнительно низкой цене. Вы представляете себе? Человека как скот продают. При всем своём не уважении к людям даже для Янте это было дикостью. Да и зачем покупать того, от кого не будет пользы? Она же постоянно будет пытаться сбежать, будет плохо работать, много кушать и спать, а потом так и вообще умрёт, ведь людской век не долог... А вот если бы мёртвых дев продавали... Нет, серьёзно от этого же столько пользы! Не кушают, не нуждаются в отдыхе, поставь в угол и скажи "заткнись" он так и сделает. Не сбежит, не все качественно выполняет... Чего ещё тебе не хватает, собака? По крайней мере, так рассуждал восставшая.
На улице было совсем тихо. Лишь одинокий шебет соловья разбавлял пугающую тишину Гульрамских улиц. Неожиданно совсем рядом послышалось чьё-то робкое дыхание.
-Долгих тебе лет и тёплых зим, уважаемый... - скоро поприветствовала стоящего рядом человека некромант. Быть может, уважаемый господин или почтенная госпожа согласиться помочь мне? Надо бы с ним поаккуратнее

И будет день, и снова солнце будет,
Жизнь не меняется, меняет время нас,
И только время знает и рассудит,
С кем очередь прощаться в этот час

Из дальнего тёмного уголка, в котором стояло возможное спасение в виде человека (это точно был он, это заметно по слабой светлой ауре, отдающей чем-то тёплым и сладким) донёсся тихий голос, принадлежащий девушке или совсем молодой женщине. Пускай Янте не была опытным музыкантом, хотя по правде говоря, она ни разу не держала в руках ничего кроме ненавистной лютни, которую в отрочестве благополучно раскрошила на мелкие щепки о голову "горячо любимого" преподавателя по музыке в Доме. Выжил ли последний после такого потрясения - неизвестно. Но прекрасный голос незнакомка был воистину чарующим. В нем слышалась странная гармония любезности, немного удивления и испуга, но и отчётливо слышался некий напор, словно приказ какой.
- Серебряного света этой ночи и ясности Вашему пути! - произнесла все ещё оставшаяся в тени густых сумерек девушка.
Голос её был хорошо поставленным, точно предрасположенный к известному Сарамвейскому песнопению, похож на плазменные речи принцесс или других дворян.
О... Так я поймала золотую рыбку?! Неужели мне придётся вести себя хорошо?! - от этой мысли некромант презрительно подняла бровь.
Нет, никто не спорит, Янте, ещё будучи илитиири была подвергнута пыткам истинных леди. Как и все впихивала свои бока в неудобные корсеты, ходила с дорогущими хрусталтными ваза и на голове и училась не цокать каблука и на мраморном полу. Ясно дело, заканчивалось это не самым лучшим образом, потому что нетерпеливая тогда ещё Аунаэ била эти вазы, кидалась обувью и близ лежащими предметами в стоящих рядом, рвала ленты и верёвки, портила дорогие наряды. Ужас, что она вытворяла!
- Какие пески позвали Вас в ночь? - продолжила юная собеседница.
- Э-э-э... Я заблудилась?! - неправдоподобно выдавил из себя некромант.