— Я слышу. — подобно эху, по комнате пронёсся шепот, вынуждая всех присутствующих озираться по сторонам. Издавший этот шепот голос был мягок, нетороплив и холоден, но прежде всего в нём было что-то зловещее.
Никто не знает и не видел как, но мрачная, закутанная в чёрный саван фигура с кожей оттенка алебастра, преклонила перед девочкой колени. Незнакомец глядел на девочку холодными глазами цвета свежей крови, а на его лице застыло выражение полного безразличия… или… даже покорности.
— Вы… — хотел было продолжить незнакомец, но его перебил более грубый и строгий голос со стороны.
— С дороги, кто бы ты ни был! — проревел вооружённый коротким клинком лысый, коренастый мужчина с кривым рубцом на правой щеке. На самом деле, этот человек и не думал, что незнакомец сойдёт с пути или ещё-то в этом духе. В любом случае, он был не из тех, кто напал на этот дом, а значит являлся ненужным свидетелем, который, к тому же, был наверняка лоялен к проживающей тут семье. Но мужчина хотел убедиться, что незнакомец всё же не кто-то из своих, поскольку по словам нанимателей в доме, помимо семьи Каюм-Рабах и прислуги проживал кто-то ещё. На прислугу незнакомец не походил, но его покорная стойка, да ещё на коленях вызывала сомнения. Потому лысый пошёл ва-банк:
— Именем Архонта! — бросил он, надвигаясь на мрачную фигуру в саване. Маски были сброшены, ибо нападавшие верили, что никто не выберется из этого проклятого места живым, кроме них. Позади лысого нарастало копошение. Другие вооружённые люди, закутанные в накидки, с масками на лицах, пришли в движение, намереваясь поддержать своего товарища.
— Тссс… — слетело с уст незнакомца, тихое шипение, обозначающее простое «помолчите.» — Госпожа не разрешала Вам говорить.
— Да кем ты себя возомнил?! — убедившись в том, что незнакомец определённо чужак или даже лояльный девочке и её семье человек, лысый ринулся вперёд, в его товарищи за ним мимо недавно подожжённого девочкой человека, который хоть и потушил пламя, но всё ещё был ошеломлён. Мужчина взмахнул клинком.
— Ради Вас. — единственное, что слетело с уст незнакомца перед тем, как выпрямился. Его лицо украсила довольная улыбка, демонстрируя пару неестественно острых и длинных клыков.
На что рассчитывали люди было достаточно очевидном, но никто из них не рассчитывал повстречать здесь демона. Почти все они были вооружены серебряным оружием, однако…
— Какого! — успел выпалить лысый перед тем, как его голову целиком заглотило какое-то тощее, бледное существо, с длинными лапами и когтями. Оно задумчиво пожевало голову человека, а затем выплюнула всю эту слюнявую массу на пол, будто ей не понравился вкус. Всё это обескуражило людей, вынудив их остановиться. Демон стоял позади своего миньона. 
— Из ваших костей я сделаю трон для госпожи, а из черепов кубки, куда будут наливать самое лучшее вино этого мира! — гримаса демона была искажена в безумной и довольной улыбке, словно демон получал от всего происходящего невероятное удовольствие.
— Настало время вынести мусор. — рука демона поднялась, указывая на убийц. В тот же миг с разных сторон на людей набежало несколько созданий, подобно тому, что недавно откусило их вожаку голову.
Демон принялся менять. Его облик исказился в нечто, окружённое чёрной, густой дымкой, словно сам демон состоял из этой дымки. Он ринулся вперёд, словно ночь, желающая поглотить день в мгновение ока. И через несколько мгновений всё закончилось. Перед девочкой демон вновь преклонил колени, принимая более приятный взору людей облик.
— Я вынес мусор, госпожа и теперь тут стало намного чище. — демон улыбался, но на этот раз доброй и даже нежной улыбкой. Его глаза смотрели на девочку с восхищением, не моргая, несмотря на то, что правый глаз едва не полностью был залит чужой кровью.
— Всё, что Вы прикажите мне - будет исполнено. —несмотря на свою фанатичную преданность, первым делом демон думал о том, как обезопасить девочку от обстоятельств, что обрушились на её голову, ведь самое страшное, что могло бы случиться, это если столь юное создание не признает демона и отвергнет его. Его судьба служить этой девочке и от этого ему никуда не деться до самой её смерти.

Отредактировано Адриан (01-04-2019 22:03:52)

На всеобщее удивление и к её чести, девочка не выражала открытого и неконтролируемого страха. Другой нормальный ребёнок уже давно пустился бы в панический страх, но девочка определенно имела задатки, которые, возможно, и стали ядром той, таящейся в её крови, силы, что позволила ей призвать и подчинить себе демона. Она дала ему имя, вынудив его опустить голову и вызвав лёгкую, одобрительную улыбку. Её просьба рассказать о себе была естественна, как смена времён года. Все предыдущие владыки демона требовали от него подобного, однако он рассказывал им только то, что считал нужным, одновременно исполняя приказ и тем самым обоснованно недоговаривая всего. Но нынешняя ситуация была, слегка, другой. Раньше, демон мог рассказать о себе в более приватной и спокойной обстановке, но сейчас…
— Я – демон. — ответил он также неторопливо и холодно, как говорил ранее. — Призван, чтобы служить Вам, но прежде, чем я скажу более, мне следует… — он окинул окружавший их погром в комнате безразличным взглядом. — Тут прибраться.
Ответ откровенно озадачивал, ведь отец рассказывал Ламии о демонах. И в общем-то все рассказы сводились к тому, что они не хорошие. Любят только себя и никого не слушают. Всерьез задумавшись, будто бы и не слыша того, что далее сказал Самуэль, девочка приложила палец ко лбу силясь что-то там решить. Получалось не очень.
Хотелось поплакать, а ещё вкусного и в тепло - сквозняк от двери давал о себе знать.
Повернув голову ко входу она вновь обвела глазами тело матери, которая застыла на полу в жуткой позе, тянущаяся к своему ребенку, и тело отца, что неподвижно лежал в проходе.
“И что мне теперь делать?” - растерянно думала Лами, прикидывая сиротские перспективы.
Беспризорников она видела и раньше. Они ей не нравились. Были злыми и грязными. И к ним ей совсем не хотелось. Поправив платье, что противно липло на кожу из-за крови Адилы. Она почему-то не была уверена, что так уж хочет слышать прямо сейчас всё, что мог сказать ей этот демон. Ему ведь наверняка что-то да будет нужно, если верить словам отца демоны именно так работают.
— Приберись. — приказным тоном скомандовала она, хотя на деле просто желала улучить момент, вернуться в комнату и поплакать, как ей того сейчас очень хотелось. И не дожидаясь дальнейших слов Ламия быстро, обходя тела, пошла в ту же комнату где всё было по-прежнему: камин и шахматы. Удобные кресла и кушетка, и папины документы. Как будто ничего не случилось.
Закрыв за собой дверь, она уселась рядом с камином, с тоской глядя на огонь и, убедившись что не слышит шагов, тихо заплакала.
— Да, моя госпожа. — слетело с уст Самуэля перед тем, как он поднялся с колен и низко поклонился девочке. Как только она покинула место бойни, демон приступил к уборке. Его чуткий слух сумел уловить тихие всхлипы девочки, но он даже не смел думать о том, чтобы хоть на минуту отложить её указ. К тому же, маленькой госпоже требовалось побыть немного самой, чтобы переосмыслить то, что с ней случилось.
Первым делом Самуэль начал с убийц. Чтобы власти города не нашли тут следующим днём, они должны подумать, что это обычное ограбление с убийством. Это также, возможно, вызовет замешательство у нанимателей, поскольку тел их слуг не найдут. Так Самуэль хотел выиграть для себя и госпожи время, чтобы со временем полностью взять всю инициативу на себя. Тела убийц были целиком пожраны низшими демонами, что демон призвал себе на помощь. Тела родителей не были тронуты, но некоторые бумаги и драгоценности демон поместил в большой мешок, чтобы всё выглядело достаточно убедительно.
Раздался стук в дверь.
— Я закончил, моя госпожа. — с этими словами демон аккуратно отворил дверь и тихо проскользнул во внутрь комнаты.
— Прежде, чем начнут бить тревогу… — голос демона был текучим, таким же сладким, как мёд. — Я хочу спросить, есть ли у Вашей семьи близкие родственники? — наличие родственников не позволило бы девочке быть сосланной в приют, дабы какой-нибудь хитрый и влиятельный аристократ сумел осторожно отжать себе её наследство, включая всё имущество. Конечно, если всё обернётся именно так, то к своему совершеннолетию госпожа не останется без дома, так как Самуэль найдёт рычаг давления на любого жадного ублюдка в этом городе.
Когда прозвучал стук, девочка проглотила очередной всхлип,быстро утирая глаза и нос, неловко шмыгнув. На её взгляд демон управился слишком быстро и всласть погрустить ей ещё не удалось.Она кивнула в ответ на своеобразный отчет об окончании работы, но поворачиваться не стала, продолжая смотреть в почти прогоревший камин.
Слова Самуэля она так же слушала в пол уха, а в голове продолжали вертеться слова отца о демонах. По всему, что она знала выходило следующее:
“Демоны плохие, никого не любят, никому не служат и ничего не делают просто так, а всегда...ну… ну как её кузен! Он забирал её игрушки, а назад возвращал за конфеты!”
Вот так детское видение объясняло совершенно не детскую ситуацию. Конечно она понимала,что хотеть он может не конфет, но вот чего- не понимала. И откуда он вдруг взялся не понимала.
Конечно, поначалу её это и не интересовало вовсе, она была расстроена, на неё напали, а родителей убили… думать хоть о чем-то было трудно.
Сейчас же в детской голове возникали самые что ни на есть детские и очевидные вопросы, на которые она хотела ответов.
— Самуэль. — Строго начала Ламия, хотя голос её всё ещё был тихим и дрожал от недавних слез, - Отвечай мне правду.
“Правда никому не нравится, но правда - это хорошо,так мама говорила”.
— Откуда ты появился дома? Тебя не было тут раньше. — Последние слова прозвучали словно упрек. Так можно было сказать другу пропустившему день рождение.
— Вы призвали меня.— честно ответил демон, с нотками легкого удивления в голосе.
— Я ничего не делала! — возмущенно вскинулась Ламия, — И никого не звала!
— Ваши самые сильные и сокровенные желания, в определённый час, в определённый момент, воззвали ко мне, пробудили меня… — спокойно продолжал демон, несмотря на непонимание его госпожи. — Через вашу кровь. — Самуэль протянул девочке браслет, снятый с руки её матери. — И теперь, это по праву принадлежит вам, как и я, — уста демона натянулись в жадной улыбке, а глаза заблестели.  — “О та, кто отвернулась от света Имира”.
Браслет с руки матери Ламия узнала сразу, принимая его с откровенным изумлением. Она никогда не слышала от отца о том, что демоны могут быть частью браслетов и происходящее казалось нелепой чудесатостью.
— Это волшба какая-то? — Спросила девочка, наконец глядя на демона, — Папа говорил, что волшба проходит. А значит ты потом можешь стать злым и тоже меня обидеть!
“Папа ошибаться не мог, он же был взрослый и много всякого знал, чего я не знаю.”— рассудила про себя девочка, — “Он часто предупреждал, что всякие могут притворяться добрыми, а потом раз и стать злыми!”.
— Вы правы, моя госпожа. — согласился демон, снова опустив голову вниз. — Но меня сдерживает не просто волшба, а нерушимый договор, придать забвению который не в силах я. Этот договор не позволит мне причинить Вам никакого зла до самой Вашей смерти.

Несмотря на то, что девочка держалась хорошо, её страх и волнение ощущались демоном также прекрасно, как голодная собака свежее мясо в двух шагах от себя. Не было никаких гарантий, что она не сломается и не сойдёт с ума, потому чудовищу необходимо было действовать быстро, а после приложить все усилия к тому, чтобы его новая госпожа чувствовала себя гораздо лучше, исполняя любой её каприз или говоря ей слова утешения, которые хотел бы слышать каждый человек попавший в подобную ситуацию.
— Слушаюсь, моя госпожа. — тихо и нежно слетел ответ с уст демона, получившего новый приказ. Ему нравилось то, что уже сейчас его юная владычица управляет им, ибо это был хороший знак. Девочке было больно, но тьма шептала ей, окутав её подобно савану, уже сейчас понуждая принять этот сладкий яд могущества, позволив ему проникнуть внутрь, в само её естество. Возможно сейчас Ламия не ощутит последствия того, что с ней произошло, но со временем это станет слишком очевидно, чтобы кто-нибудь ещё мог надеяться на жизнь без последствий, поскольку связь с демоном всегда оставляет свой след, каким бы он ни был. Прямо или косвенно, демон определял и, быть может, уже определил судьбу девочки.
Привлечь внимание стражи было нетрудно. Для этого демону понадобилось устроить пожар в личной конюшне семьи. Пока сие дело догорало, Адриан  добавил несколько штрихов к ученённому врагами семьи девочи погрому и даже разбросал во дворе несколько потушенных факелов.
На удивление, стража явилась быстро, подивившись тому, что случилось. Они нашли тела в доме, кроме тех, что демон сжег, а также принялись тушить уже перекидывающийся на главный дом огонь с конюшен.За такой просчет демон крепко сжал кулаки, наблюдая за этим делом со стороны. Ему крайне не хотелось, чтобы его госпожа случайно погибла в пожаре и пускай вероятность этому была крайне мала, даже малейший шанс требовалось свести на нет. К счастью, стены дома преимущественно были из камня, а потому стража и какой-то маг воды сумели пресечь любые попытки огня разгореться с большой силой. Вернее сказать, маг воды просто снёс то, что осталось от конюшен водой из колодца и небольшого фонтана во дворе дома.
Страже потребовался почти целый час, чтобы найти девочку. Её вывели во двор, держа за руку, отчего демон едва сдержал порыв выйти и оторвать стражнику руку, но вместо этого он передал госпоже ментальное послание через своего миньона:
— “Я всегда рядом и скоро снова приду к вам.”
Девочка посмотрела на стражника большими блестящими от слез глазами. Она не стала чего либо отвечать, лишь несколько раз оглянулась, ища глазами Адриана, но не находя. Сжав губы, она отстраненно ждала, когда стражники завершат осмотр.
Она чувствовала себя одиноко без того единственного существа, которое действительно знало о произошедшем с ней и не смотря на переданные ей слова - предпочла бы видеть его рядом.
Так уж работает человеческое сознание. Им обязательно отчего-то нужно видеть кого-то рядом, а не просто знать, что этот кто-то есть.
Когда осмотр поместья Каюм-Рабах был окончен, девочку расспросили о произошедшем и, как учил Адриан, она твердила только о грабителях, шуме и криках матери, а при попытке расспросить её о деталях начинала всхлипывать и твердить: “Я не помню! Я испугалась!”.
В конце концов, сочтя маленькую Ламию не слишком надежной свидетельницей, стража приняла решение передать девочку на попечение дяди Аббабы Каюм-Рабаха, коего та упомянула несколько раз.
Отвести её вызвался всё тот же стражник, что и отыскал девочку в подвале, ведь имения находились друг от друга достаточно далеко. Аббаба был по положению выше сестры Адилы - матери Ламии, как и всякий мужчина в роду стоял выше женщины, а потому надел его был больше. Но так уж распорядилась судьба, что Абба не мог иметь наследников и потому Адиле позволили сохранить как фамилию рода, так и относительно влияние после замужества.
Путь до надела Аббы был, по меркам уставшей и замученной девочки, бесконечным, хотя на деле занял около получаса ходьбы от одного семейного надела к другому.
Дверь стражу открыла прислуга и она же оповестила владельцев дома о случившемся. Когда Аббаба с супругой Лютецией вбежали в комнату, они не распрашивали племянницу, лишь заключили её в объятия на которые та не ответила. Она была отстранена от происходящего, слушала их разговор со стражником словно бы то было эхо в горах. Она понимала, что дядя и тётя не оставят её и признают за наследницу, как ни крути, а это подняло бы их авторитет в семье, да и дядя очень любил её мать.
Когда разговор был окончен, Лютеция лично показала девочке её новую комнату, кровать в которой была на взгляд Ламии слишком большой. Она забралась на неё, подбирая под себя ноги, покуда тётя старательно пыталась проявлять заботу.
—Если ты только захочешь поговорить о...том что случилось…
— Не хочу —  Твёрдо ответила девочка, понимая, что честного разговора не выйдет. А на её взгляд: лучше было молчать, чем лгать, — Я устала.
—Да.. Да, разумеется устала. —  Жалостливо произнесла женщина, отчего у девочке возникло странное желание её стукнуть. Ей не нравилась жалость. — Доброй ночи.
— Доброй ночи,—  отозвалась Ламия, забираясь под одеяло и отворачиваясь от женщины. Она даже не потрудилась спать испачканное кровью платье.
Лютеция покинула комнату, закрыв дверь и оставив малышку в темноте.

Акт I: Пение Эгиды

Солнце клонилось к горизонту. Плавно и неизбежно на город опускалась ночь, знаменуя всем тёмным созданиям, что пришла их пора бодрствовать, тогда как другие должны почивать и отдыхать после тяжёлого рабочего дня. Адриан вновь ступил на землю Альмарена, но он совсем не ожидал, что его хозяйкой окажется маленькая, слабая девочка.  Кроме того, демон и сам был не готов приступить к исполнению своего долга. Он осознавал свою слабость, пускай и был от природы наделен невероятной силой. Его руки были связаны, а времени было недостаточно. За короткий срок демон был обязан обеспечить себя и госпожу всем необходимым для того, чтобы избежать или пресечь любую возможность нового нападения. Было очевидно, что за нападавшими стояли весьма влиятельные силы, но Адриан не мог даже догадываться о том, кто именно мог стоять за нападением, поскольку не знал абсолютно ничего об устройстве мира в нынешней эпохе. И теперь было жизненно необходимо добыть тот  минимум информации, которая позволит оградить Ламию от внешней угрозы, а также разжиться оружием, которое даст демону больше гарантий на безопасность его госпожи. И вариантов было немного.
Пока пьяные матросы развлекались со шлюхами в местном борделе, а стража приступила к регулярному ночному патрулю, Адриан похитил случайного прохожего с улиц города. Человек был умерщвлен в неком склепе на старом кладбище города в качестве жертвы, покоясь на разрисованной древними рунами его же кровью могильной плите. В следующее мгновение, после тихого демонического шепота, зал склепа осветила неожиданная зелёная вспышка и пред демоном предстало нечто, что напоминало собой статую женщины и лишь её левый глаз с горящей в нем пиктограммой говорил о том, что это существо не статуя.
— Харона. — слетело с уст демона. — Я призвал тебя, чтобы пройти на ту сторону и забрать то, что принадлежит мне.
Левый глаз существа дернулся и Харона плавно направила свой взор на демона.
— Я помню. — ответила она нечеловеческим голосом, что звучал как целый хор голосов. — Ты внес оплату, но со стражем тебе совладать самому.
— Я знаю. — с безразличием в голосе заключил Адриан, терпеливо дожидаясь, когда существо выполнит его просьбу.
— Тогда, контракт оплачен - иди же…
Ещё одна зелёная вспышка и существо исчезло, но на её месте остался портал из которого доносились крики и стоны людей, как догадывался демон, давно умерших. Нисколько не сомневаясь, Адриан ступил в портал и вскоре тот исчез, оставляя в склепе лишь одно мёртвое тело.
Мир, куда прибыл демон, не был миром живых, но ещё и не был миром мёртвых. Он представлял собой нечто переходное из одного в другое, чистилище, если можно так выразиться. Тем не менее, уже тут можно было заприметить блуждающие души мертвецов, некоторых из которых провожали странные безликие парящие создания в чёрных балахона. Адриан совершенно не обращал на них внимание, зато некоторые из них глядели на него, указывая на демона своими костлявыми пальцами.
— Ты... чужой... здесь… — монотонным и холодным голосом молвил один из безликих.
— И я уйду как получу своё. — ответил демон, даже не удостоив духа взглядом. Адриан упрямо и уверенно шагал по выстеленной костями дороге, будто был частью этого мира. В этом царстве не было солнца, но и не было ночи. Вокруг преобладал ядовито-зелёный оттенок и даже огонь в чашах, светильниках и редко встречающихся прудах и тот был зелёным.
Демон брёл, пока его ноги не привели его к эдакому акрополю с колоннами и ступеньками, выполненных  из черного мрамора. Внутри здания, в его зале, был ровный гладкий пол, без единой трещины или прорези, а по сторонам располагались светильники. В дальнем конце зала располагался застеленный красным шелком пьедестал на котором покоился большой багровый сундук из которого доносилось прекрасное, но вызывающее страх и ужас пение.
Адриан огляделся по сторонам и лишь потом ступил в зал акрополя, и только тогда ему путь перегородил вышедший из-за колонны страж. То был демон, огромный и объятый пламенем. Его лицо выражало одну лишь злобу и ненависть. Раздался утробный, способный вызывать ужас у любого смертного, тихий рык.



— Это не твой мир! — зазвучал твёрдый как гранит голос. —  Уби-рай-ся!
— Обязательно… — всё с тем жи присущим ему безразличием ответил Адриан. — Как только заберу своё.
— То, что ты ищешь - не принадлежит тебе более! — упрямилось чудовище.
— Но принадлежало мне и теперь я хочу вернуть его… даже если мне придётся убить тебя, Деймос.
Последние слова Адриана стали для Деймоса сигналом к действию. Он заревел с силой способной оглушить человека, а затем призвал в руки объятую ярко-красным пламенем двуручную секиру. Только лезвие этой секиры было чуть ли не во весь рост Адриана.
— Так попытайся или же стань частью этого мира! — кричал Деймос, медленно направляясь к Адриану. Каждый грубый шаг этого демон сотрясал всё здание.
— Ты же знаешь, что не могу. — улыбнулся Адриан, одарив Деймоса злым взглядом.  В следующий миг Деймос совершил рывок и его топор упал на место, где мгновение назад стоял Адриан, оставив на мраморном полу глубокий шрам. Скользнувший до этого в сторону Адриан пробежал меж ног неуклюжего гиганта, направляясь прямиком к сундуку. Демон изначально не планировал вступать в схватку со стражем.
— Ты не сможешь открыть его без ключа. — произнёс Деймос, оборачиваясь к проныре.
— Этого? — Адриан продемонстрировал Деймосу необычную печатку обсидианового цвета, затем прислонил её к специальному вырезу на сундуке, сразу же услышав характерный щелчок, сопровождающейся змеиным шипением. 
— Нет! Постой! — вскричал Деймос. — Не освобождай её!
— Поздно. — слетело с уст, отперевшего сундук, демона. Адриана сразу же окатило волной энергии тёмно-аметистового оттенка.  — Она моя - Эгида! — в руках демона показался чёрный клинок.
— Вор! — вскричал Деймос.
— Он был подарен мне…
— Воровкой! — и демон во всю силу устремился на Адриана.
— Умри и открой мне путь. — прошептал Адриан, усмехнувшись и оттянув клинок назад, направляя его острие на Деймоса.
Взмахнула секира, устремилась вперёд Эгида и бой был окончен… ещё одной поглощенной Эгидой душой.
Убийство Деймоса, как хранителя акрополя привело к магической нестабильности, породившей ряд всяческих аномалий в окрестностях акрополя. Ещё до того, как первые колонны рухнули, в зале объявила Харона, исполняя вторую часть давно оговорённой с ней сделки. Детали сделки были неизвестны никому, кроме демона и давно покойного предыдущего его хозяина, однако было видно, что контракт не потерял своей силы даже спустя многие года. Вот только место перемещения Адриана не было оговорено точно, что поставило демона в весьма неловкое положение.

Почуяв ароматы сирени, персика и ещё нескольких трав, вызванных специальными ароматическими палочками, демон открыл глаза и осмотрелся. Пар от горячей воды не был плотным, но распространился на всю купальню, являясь причиной по которой белый и гладкий мраморный пол зала был влажным и скользким - грубая ошибка зодчих, для которых главную роль играла красота, нежели практичность.
— Очень интересное явление. — зазвучал пьянящий нежный женский голос, принадлежавшей белокурой зелёноглазой нагой красавице, что с нескрываемым любопытством пялилась на демона, будучи наполовину погруженной в воду просторного бассейна. — Прошли века, а ты тут как тут - стоишь передо мной всё такой же безразличный и холодный.
— Тейя. — лаконично ответил демон, называя имя женщины, окидывая безразличным взглядом как с длинных блестящих волос струится вода. — Выходит, я не в городе.
— Выходит, что так. — улыбнулась она, хитро прищуриваясь.
— Мне нет до тебя и твоих сестёр никакого дела - я держу путь к своей госпоже. - Упрямо повторил демон, твердо намереваясь уйти и более не задерживаться.
— Как холодно! Чем она лучше нас? — раздался недовольный голос, принадлежавший ещё одной женщине, что всё это время находилась вне поля зрения демона, сидящей на бортике одного причудливого, но простого до некуда фонтана с холодной водой.
— Тефида.— Адриан назвал вторую девушку по имени. Тефида выглядела чуточку пышнее формами своей сестры, хотя была столь же стройна. Её русые волосы были коротко острижены, а в холодных глазах цвета сапфира читалась некая обида, которую подкрепляли поджатые полные губы, нежно-розового цвета.
— Я знаю своё имя, демон. Ты соскучился? Хочешь поиграть с нами, как в старые добрые времена?
— Неужели твой слух так глух, то ли память столь коротка, что ты не слышала мои слова? — всё с той же безразличной миной дразнился Адриан.
— Она слышит и видит только то, что хочет. — эхо разлетелось по комнате, принадлежавшее третьей сестре, которая, в отличии от остальных, материализовалась буквально в воздухе и была одета в белую, подпоясанную тунику с высоким подолом до бёдер. Её рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад, демонстрируя широкий лоб и открывая аккуратненькие, прижатые к голове ушки. Её пронзительно синие глаза смотрели с вызовом и озорством, а тонкие губы были сжаты в лукавую улыбку.
— Все вы. Века нашего сотрудничества прошли, а дороги разошлись. То, что я оказался тут - нелепая случайность, игра богов. — высказал своё предположение Адриан.
— О, ещё как. Как тебе наша игра, Непокорный демон? — улыбнулась Тейя. — Как только ты ступил в этот мир, мы ощутили твоё возвращение. Тефида отыскала тебя быстро, но скоро ты пропал снова, а затем мы ощутили магические колебания и изменили формулу твоего перемещения. Так, ты оказался тут.
— Вот оно как… — на лице Адриана нарисовалась тень улыбки. — А это значит, что вы предположили будто я слаб и попаду в сети ваших чар, оставшись тут с вами навсегда. — улыбка спала, а глаза демона наполнились некой холодной яростью, в злобе его гримаса исказилась и он с силой сжал кулаки. — Но я отдал свою любовь Эгиде и своей госпоже, безмозглые небожители!
Сестёр обуял ужас, когда они услышали имя проклятого клинка… но было уже поздно - Эгида запела.

Стояло раннее, свежее утро, когда в дверях дома раздался резкий, но короткий стук. К окну подбежал паж, чтобы посмотреть, кто наведался к ним, когда один из взрослых слуг направился к двери, чтобы отворить её. Вскоре дверь открылась и по приглашению слуги через порог переступил на вид молодой рослый мужчина. Он поклонился и улыбнулся, в приветствии приложив правую руку к левой груди, как требовали местные обычаи. Его чёрные, расчёсанные волосы были собраны в хвост и доставали едва ли не до лопаток.
— Прошу прощения за столь ранний визит, но я слышал, что хозяину этого дома нужен… учитель..

Ламия была подавлена. Демону хватило одного взгляда на присоединившуюся к трапезе девочку, чтобы понять это. Она не замечала его или не хотела замечать, подавленная и слабая, как тлеющий уголек. Вкусившая рано жестокие реалии взрослого мира, Ламия была не способна стать полноценной госпожой для демона и Адриан прекрасно понимал это. Он понимал, что во многом от него зависит какую форму примет сломанная, но вновь перекованная руда. Время пришло. Осталось выбрать инструменты и вырезать из холодного, грубого куска мрамора величественную и прекрасную скульптуру.
— Разумеется. — ответил демон на вопрос, поднимая обеими руками со стола маленькую круглую чашу с холодным чаем и делая маленький глоток. — Я пять лет работал в детском приюте в Гульраме и примерно столько же в монастыре близ Таллинора, обучая молодых послушников-детей грамоте и наукам нередко прикладного характера. Сам я родился в Цейхе и получил хорошее образование и знания от отца алхимика и матери чародейки. — демон улыбнулся, на время остановив свой рассказ, позволяя хозяевам переварить всё им сказанное, попутно делая ещё один глоток из чаши. —Да, я знаком с магией, — неожиданно продолжил он. — Но мои знания о магии основаны несут больше теоретический характер нежели прикладной. Я же больше силён в письме, счёте и поэзии. Также… — демон кинул на девочку пристальный взгляд. Его тьма невидимыми нитями потянулась к ней. —… я хорошо общаюсь с детьми.
Демон изобразил самую  доброжелательную, красивую улыбку на которую был только способен и по правде говоря, улыбка его светилась не хуже ауры эльфов и айрэс.
—И да, позвольте представиться. Я Адриан…— демон сделал паузу, поднялся из-за стола, а затем повысил интонацию в голосе. —… Самуэль Кирхайс! К вашим услугам. —и хороший, выражающий почтение глубокий поклон закончил его представление.
— Засим, —демон сел на своё место, отодвигая опустевшую чашу в сторону, и подтянув к себе запечённый местный овощ в белом соусе, название которого демон не ведал, так как в принципе не часто употреблял человеческую пищу – ему оно было ненужно. — Прошу и Вас, уважаемые, рассказать о девочке с которой мне предстоит проводить время или… — Самуэль вновь взглянул на Ламию, в раздумьях о том, услышала ли она его имя, вспомнила ли, что дала ему его сама? —Девочка предпочитает присоединиться к беседе и рассказать о себе и своих радостях сама?

https://i.imgur.com/CZX9bAx.jpg

Отредактировано Адриан (31-08-2019 13:16:54)

Хозяева имения очень хорошо льстили и хвалили таланты, скучающего от такого излишка формальностей, демона. Он не был против изысканных бесед, учтивых поклонов и кивков, следуя всем правилам этикета аристократии Галад-Бера, однако древнее проклятие занимало львиную долю его разума, и, будто оголодав за столетия в холодной пустоте, вне времени и пространства, его влекло к своей новой хозяйке. Подавляя железную хватку влечения и зависимости от юной Ламии, демон умело делал вид умного и добродушного учителя, сохраняя невероятное в его ситуации спокойствие. С другой стороны, фантазии о растерзанных родичах Ламии и купаниях в их крови с госпожой, помогали Адриану и дальше поддерживать дружелюбный образ всезнайки. Жаль только, что девочка ещё слишком юна и без её указаний демон не сможет к ней притронуться. Требовалось сохранять осторожность и не навредить своей же госпоже, чьё тело было желанным и вкусным, сочным фруктом уже сейчас, пускай ещё не спелым.
Адриан в мыслях усмехнулся своему столь тривиальному, но эффективному образу мыслей. Многие разумные расы обладали влечением к чужой плоти и даже могучие и древние демоны  не были исключением, пускай это чувство и являлось у них притупленным или проявлялось по своему. Так, один демон любил есть юношей, всегда оставляя от них только левую руку, поглаживая себя по спине и животу ей, пока не сгниёт, а другой представитель, этой безумной в своем существовании расы, и вовсе был обладателем своего гарема… из людей с физическими недостатками, как, например, отсутствие руки или слепота.
Позволив себе едва заметную улыбку, Адриан в очередной раз не удивился тому факту, что демонов не любят и боятся. Сами виноваты. Но в этом и была вся прелесть. Впрочем, странность Адриана была крайне необычной и её ещё было необходимо выявить и вывалить наружу. Пожалуй, за всю свою жизнь какие только грехи он не перепробовал, однако повторять их с госпожой, без её разрешения, он не планировал.
— Благодарю Вас. — слегка поторопившись, ответил Адриан. Он заметил во взгляде Ламии тот краткий миг – она его узнала. Холодное сердце демона вдруг забилось чаще, грозясь растопить ледяные оковы и последовать за Ламией в тот же миг, но он удержался. Осталось потерпеть чуть-чуть, а потом, с позволения госпожи, снести хозяевам дома головы, сделать из их черепов кубки и подать в них ей холодное вино. Ах да, в столь юном возрасте не положено… ну если только капельку.
— В таком случае, позвольте мне последовать Вашему совету и приступить к своим обязанностям немедленно. — продолжал он играть этот фарс, состроив милую улыбку. — Если Вы не против, я бы хотел уже сейчас оценить состояние девочки, а после составить расписание наших занятий. — закончив выдуманную мгновение назад реплику, Демон поднялся с места, сделал низкий поклон и последовал туда, куда скрылась Ламия. Он не видел в какой коридор и за какой дверью она укрылась, но ему это было и ненужно. Он всегда знал, где её искать, чувствовал также отчётливо, как волк свою загнанную в угол добычу. Только вот Ламия не была жертвой, скорее потенциальной хищницей, которой демону предстояло её воспитать.
Чувствуя близость девочки и зная, что лишних ушей поблизости нет, демон принялся негромко зазывать маленькую владычицу.
—Госпожа…  моя Госпожа. Я обещал вернуться, когда я буду готов и я вернулся.

Пройдя шесть ярдов вдоль коридора, демон замер подле одной из нескольких дверей.
— Это Ваша комната? Или что-то другое? — задумчиво произнёс он. Доселе, Адриан не бывал в таких имениях.
— Я учился здешней культуре… не так быстро, как хотелось бы.

Демон опустил дверную ручку. Раздался скрип и дверь плавно, медленно, будто под дуновением ветра, а не от приложенных кем-то усилий, отворилась. Представ пред своей госпожой в облике порядочного, опрятного человека, лицо демона, тем не менее, выглядело безжизненным, в его взгляде делили пьедестал привычный ему холод и природная тьма – лицо без маски, лицо истины, неотвратимой неизбежности для тех, кто не нашёл то, что искал, но продолжает искать.
— Вы правы. — резко слетело с его уст, но сладко как лучший сорт мёда. Демон осторожно шагнул в комнату и только тогда позволил себе скромную, но так подчёркивающую его приятные черты лица улыбку. — Я и не оправдываюсь, но готов отныне возместить то… — он позволил себе ещё один шаг, а затем ещё, приближаясь к маленькой Ламии. —…чего Вам не хватало всё это время. И наконец… — приблизившись почти вплотную, демон опустился на одно колено, позволив себе прикоснуться к тёплой ладони своей госпожи, слегка её приподняв. —…я буду защищать Вас, даже если меня превратит в ничто сам Имир или призовёт к себе сам Рилдир. Я Ваш вечный раб и слуга, — демон сдержал паузу и склонил голову набок. Его закрытая улыбка стала чуть шире. — Пока смерть не разлучит нас!

Адриан был готов поведать многое своей госпоже, но больше всего на свете он желал получить в полной мере по заслугам, почувствовать её властность. Возможно, девочка ещё была слишком робкой, неуверенной и требующей заботы и внимания, чтобы позволить себе повелевать демоном в полной мере, однако он всегда будет ждать от неё только одного: сейчас или после, когда с новым рассветом или к концу этого проклятого мирка – только одно и ничего более, кроме одного. Ему нужны её приказы, её повелевающая рука, губы с уст оных слетающие требования один за другими, какими бы деспотичными они не казались. Дай она демону самый грязный, самый порочный приказ и он выполнит его Во Имя Её. Плевать на всех, кроме неё. Что до родственников девочки...
Адриан на миг бросил взгляд через своё плечо, в сторону двери откуда пришёл. Он понимал, что её родственники – это временная мера. Они удобное прикрытие и ничего более, и он знает, знает как с ними поступить, если Ламия не будет против, или же... не говорить её? Рискнуть провиниться? Демоны всегда были зависимы от своих желаний и чем порочнее, жестокими они казались, тем сильнее существу хотелось исполнить задуманное. Захоти демон утащить маленького ребёнка из колыбели и пройтись с ним по холодным улицам ночного города и он, скорее всего сделает это просто потому, что очень этого желал, настолько сильно, насколько это возможно, помешанные на своей идее. Адриан же задумал приготовить блюдо: изысканное, сочное, хорошо приправленное, вкусное. Он осознал, что те, столь гостеприимные родители прекрасно подойдут под красное вино – они будут невероятно вкусны, поскольку являлись теми счастливцами, кто узрел и возможно притрагивался к его божественной госпоже, к той, перед кем все, даже насекомые должны падать ниц и целовать ноги! ДА! Съесть их или сделать из их потрохов красивую картину, произведение искусства, сшить вместе, сделать гобелен из их кожи! О да! ДА!

«Сделай, сделай, сделай, сделай!» - барабанным боем стучало в голове демона. Одна только мысль о том, что такое можно сотворить, возбудила его, развилась, была обдуманно настолько стремительно, насколько это было вообще возможно. Сотни идей, сотни вариантов, но поедание человеческой плоти или обращение людей в экспонаты, картины, живые статуи из кожи – это желание было особо сильно и всё же, Адриан должен был сдерживать своё демоническое начало, как сдерживал невероятное влечение к своей госпоже.

Отредактировано Адриан (17-02-2020 06:11:31)