Утро в доме Дильшат начиналось рано. Нетан уже корпел у печи, надеясь угодить взыскательному вкусу молодой бийим и угадать её желания, Делмар строил охрану, отправляя тех на проверку сада и ко входу, Хасеки давала распоряжение прислуге, а Дафна и Далиль уже вовсю работали в саду.
Сама же девушка принимала утренние ванны. Как и всегда - с размахом. Ванная из молока, затем вода с мылом и вода с маслами. Она любила, когда от нее пахнет чем-то уютным и приятным. “Её кожа, что мед с молоком” - говорили одни, а другие уверяли, что: “Бархат роз идет за ней по пятам”. И оба варианта нравились ей. Она была убеждена в том, что женщина обязана источать притягательные ароматы.
-Миледи, Ваше полотенце. - Произнесла Жасмин, разворачивая широкое мягкое полотенце в ожидании, когда хозяйка дома покинет последнюю ванну.
-Мммм, да, благодарю. - Протяжно и с некоторой ленцой ответила Римма, нехотя отрывая мокрую голову от бортика купальни и поднимаясь. Вода заструилась с золота волос по светлой мягкой коже, покуда девушка со свойственной ей грацией покидала купальню и подходила к служанке, - Жасмин, мне нужна будет помощь с прической и платьем.
Смуглая служанка кивнула, оборачивая девушку полотенцем и тут же хлопком рук оповещая слуг, что те могут опустошать купели.
- У входа гость. Вас о нем предупреждали. Хасеки уже должна была его встретить.
Римма задумчиво кивнула. Она находила рассвет не лучшим временем для встречи гостей, но на сей раз дела обстояли иначе. Ей едва удалось подавить проклятие в Делмаре, но то брало верх, а ей… ей не хватало знаний в этой сфере, чтобы суметь посредством алхимии взять ситуацию под контроль.
Насколько проще было бы обратиться к жрецам Халифа… - Подумала Римма, с тоской плавая взглядом по стыкам плит, - Но это неприемлемо для него.
Ситуация и правда была незавидной. Делмар -  выходец из дервишей, заслуживший место в священном воинстве Халифата невероятным трудом. Он смог обеспечить себя, семью, помогал друзьям, но все это грозило рухнуть сейчас, когда гази был проклят. Светлый Гульрам имел невероятное предубеждение к проклятым.
“Если человека одолело проклятие, значит тьма уже была в нем” - так говорят жрецы. А воин священного воинства обязан быть чист душой и телом. Им даже нельзя было брать себе жен без специального дозволения от Халифа и его жрецов. Каждый случай рассматривался индивидуально и подолгу.
Если бы сейчас вскрылось, что мужчина находится под влиянием тьмы, его бы, разумеется, излечили, но лишили бы всяких привилегий и изгнали бы, как оскверненного. Допустить этого Дильшат не могла, ведь Гази был для неё всё одно, что отец.
- Хорошо. - Лаконично ответила она наконец, а затем добавила, - Тогда лучше собраться быстрее.
Римме не терпелось отправиться в путь. Она не могла доверять в этой ситуации никому, кроме Мары, что была невероятным алхимиком, но что важнее - была её пра-прабабкой. Мара была из тех женщин, что разливала время по бутылочкам и выделяла смерть, закупоривая в бутылку. Девушка не питала иллюзий на тему, что они сумеют снять проклятие, но была уверена, что родственница сумеет создать рецепт, который поможет сдерживать проклятие темной стороны и направить саму Римму в исследованиях этого вопроса.
Невысокая женщина с ярким макияжем, в шелковых шароварах и полупрозрачной накидке поверх короткого топа вышла из светлых ворот дворца, мягко склоняясь перед ожидающим приема мужчиной.
- Вы рано. - Заметила Хасеки, а затем улыбнулась, - Но так даже лучше, бийим не любит откладывать дела в долгий ящик. Прошу Вас следовать за мной. Вы прибыли к утренней трапезе.
Развернувшись на небольшом каблучке, девушка степенно последовала по светлым коридорам с высоким мозаичным потолком. Она позволила себе легкое своеволие, пригласив гостя на завтрак, но такой уж была Хасеки. Она хороша знала, что за делами Римма может забыть о еде, а сейчас, когда дело было в Делмаре, то вероятность довести себя до критического состояния у юной леди возрастало в разы.
Проводив мужчину в малую столовую залу, где обычно завтракала бийим в компании близких друзей или прислуги. Эта столовая была небольшой, относительно других комнат дома и даже главной столовой. Однако как отдельно взятая комната - весьма просторная. Эту столовую можно было бы разделить на пару или даже тройку комнат, в которых обычно живут бедняки гетто, но с учетом веяний восточного зодчества и по меркам знати - она была неприлично мала.
Здесь был принят размах. Высокие потолки, арки, резьба на стенах, максимум цветов  (но это правило не соблюдалось девушкой, в её доме преимущественно царили песочно-золотые стены, с окантовкой золота или росписью, чаще синих или зеленых оттенков), вставки мозаики.
Сейчас же перед Салахом представала просторная и светлая комната, с мягким ковром, украшенным небольшим геометрическим узором по краям. Центр комнаты представлял собой небольшой по высоте подиум, по периметру которого располагались низенькие,но очень мягкие на вид небесно-голубые диванчики с множеством круглых, вышитых вручную, подушек. Очевидно было, что эти диванчики предполагали привычную для востока “позу лотоса” при приеме пищи, или раскуривании кальянов. Можно было бы конечно и вовсе развалиться на них, среди подушек, что тоже не возбранялось в дружеском обществе, но было совершенно не принято при деловых разговорах. Подле диванчиков располагались такие же низенькие и небольшие столы из красного дерева. Несколько небольших скульптур фейри покоились на пьедесталах в стенах, а с потолка свисали корзины цветов, что, впрочем, спали, как и всякое растение Гульрамской зимой.
- Располагайтесь, эмир вскоре присоединиться к Вам. Есть ли у Вас пожелания к яствам? - Осведомилась девушка, изящно оправляя волосы. Из Кухни по-соседству уже тянулись ароматы свежей выпечки, мяса и специй.
Римма же успела облачиться в платье, максимально простое по собственным меркам, но все же шелковое, оранжевого цвета с красной атласной оторочкой и ручной мелкой искусной вышивкой, с полностью закрытой грудью, длинным рукавом и прямым длинным подолом, но открытой в изящном вырезе спиной. Жасмин же уложила ей локоны, что были наспех высушены магией воздуха, закрепляя те красивой жемчужной заколкой, и теперь наносила алое масло на губы девушки.
- Вы прекрасны. - Искренне уверила молодую госпожу служанка, отходя и давая той доступ к зеркалу.
Голубые глаза скользнули по отражению, вполне удовлетворенно, и все же её куда меньше волновал сейчас вопрос собственный внешний, чем прежде.
- Да. Займись сбором вещей. - Легко надев туфельки без каблучков, Римма покинула собственные покои, плывя по коридорам и лестницам, спускаясь к обеденной зале. Она не знала, сколько ждал гость. Предполагала, что не так уж долго, ведь её сборы на сей раз заняли не больше минут пятнадцати, вместо привычного неспешного часу. Легко войдя в столовую, она замерла, пытливо осматривая мужчину, и было в этом жесте что-то угрожающее. Холодный внимательный взгляд придирчиво скользил по гостю, изящная фигурка замерла без движения, а губы отразили учтивую спокойную улыбку. Красивая картинка, за которой стояла змея, что таится с приближением чужака.
- Карамельного утра, - Прозвучало традиционное Гульрамское приветствие на всеобщем, с мягким шипящим акцентом, делающим сходство со змеей ещё более явным, - Смею рассчитывать, что Вы разделите со мной трапезу. Дела лучше обсуждать на свежую голову и сытый желудок.

Внимательные голубые глаза скользнули по оружию, что было прислонено к дивану и шлему, что лежал рядом с мужчиной. Римма не стала комментировать это, ей в целом было безразлично, что пустынник пришел с амуницией - она тоже всегда была при ядах. Так привычнее. Так спокойнее.
Должно быть другой побоялся бы, что его могут убить, но Дильшат в этом отношении имела взгляды весьма философские. Прежде прочего - она вполне себе умеет защищаться, а для отравления оппонента ей нужны пара секунд. Даже если не выйдет - Нетан и Хасеки вполне в состоянии помочь. Но они, безусловно, не быстрее меча, даже при магии Нетана. Но ведь и умирают все. А она вовсе слабая девушка, пусть и с обязательной для каждого эмира военной подготовкой. Способов умереть у неё всегда хватало.
При виде молодой бийим мужчина выпрямился, вставая с дивана, даже чуть поклонился, на что получил одобрительный кивок.
Салах Беид-Раад из Сарамвея, значит. Хорошо… Поглядим.
-Рада знакомству. - Со спокойной учтивостью отозвалась девушка, проходя к излюбленному своему месту, с коего открывался вид на всю столовую и вход в неё, - Я предпочту обращение по имени - Римма.
Обозначение границ давно стало привычкой для девушки. Она всегда очерчивала рамки дозволенного парой слов, или напротив, одним словом дозволяла сокращение расстояния. Сейчас же избрано было явно второе. Меньше фамильярности и условностей подразумевают чуть большее доверие, что совершенно необходимо, если собираешься вверить человеку свою жизнь, и жизнь своего близкого. К тому же это всегда легкое возложение ожиданий и ответственности, позволяющее прощупать почву.
Со свойственным изяществом Дильшат заняла место на диванчике, опуская руки на собственные колени в плавном жесте. Она недолго думала, с чего начать.
- Прежде всего, Салах Беид-Раад, я хочу чтобы Вы поняли. Услышанное Вами сейчас, вне зависимости, возьметесь ли Вы быть мне спутником, или нет - должно остаться исключительно в этих стенах. Цель моей поездки в Цейх не должна стать достоянием общественности. Ситуация достаточно деликатная.
Девушка не стала вдаваться в подробности о том, что будет, если по Гульраму начнет ходить слух. Угрозы между деловыми людьми - дурной тон. Хотя если таковое случилось бы, она, безусловно, предпочла бы устранить сплетни достаточно радикальным образом. Репутация в Гульраме всегда играла главенствующую роль.
В комнату вошла все та же служанка с подносом, а следом за ней с таким же подносом вышел низкий мужчина, очевидно полукровка дроу. Тонкие черты, острые уши, почти черная кожа и яркие рыжие волосы с зелеными глазами односложно говорили о его происхождении. Одет он был так же элегантно, хотя куда более просто, чем Хасеки. Рубаха из шелка с оторочкой, пояс с разного рода висячими украшениями и шаровары. Он учтиво кивнул гостю, а затем оба выставили на стол блюда.
К столу подали действительно много, учитывая, что это был всего лишь завтрак, однако причина тому была прозаична: Нетан хотел угадать, что именно сегодня захочется его госпоже. А этого не знала даже сама Римма.
Не то, чтобы она была привередлива и отказалась бы от, скажем, овсяной каши, но иногда на высокородную даму нападали капризы. Особенно если она была не выспавшейся.
Бывало, что она и вовсе завтракала исключительно сладостями. И съесть их могла целую гору. А бывало: хочет мясо. Вот хочет, и все. И побольше, и посочнее. Жирное - вообще прекрасно.
Хотя куда чаще на завтрак она предпочитала салат, несколько лепешек и, фрукты.
На сей раз на столе расположился ханум с мясом и картофелем, что имел форму кольца, а в середине красовалось блюдо для соуса на сливках, с приятным пряным ароматом. Тарелочка с сыром панир и нарезкой свежего мягкого хлеба, что ещё мог чуть обжечь пальцы. Салат с морепродуктами и свежими овощами - образчик простоты вкуса, достаточно легкий, но красиво сервированный. Блюдо с нарезанными тропическими фруктами, что были заботливо очищены и красиво выложены. Были и свежие лепешки, от которых едва уловимо тянула чесноком. Нарезка замороженной соленой под солью и перцем. И, наконец, грушевое варенье на блюдцах, с парой десертных ложечек и рахат-лукум на десерт. Хасеки выставила чашки с чаем и мелиссой, оставив сервировку на Нетана после чего учтиво поинтересовалась:
-Что-то ещё, бийим? - Внимательные карие глаза уставились на девушку, но та лишь едва махнула рукой, давая понять, что желает остаться с гостем одна.
Кивнув, мужчина и женщина покинули столовую, а Римма оценивающе скользнула по блюдам и выбранным приборам из столового серебра. Есть ей не шибко хотелось, беспокойство занимало её голову, не оставляя места желаниям плоти, и все же Дильшат взяла кусочек замороженной рыбки, надкусывая тот и отмечая, что Нетан вновь ударился в эксперименты со специем. Рыба была на её вкус более пряной, чем нужно, хотя объективностью в этом вопросе девушка не блистала, предпочитая вкус чистой рыбы, без каких-либо добавок.
- Угощайтесь. - Произнесла она, а затем отложила рыбу на край тарелки, - Возможно, Вы что-то знаете о священном воинстве, что составляет высшую охрану Халифа и благородных домов Гульрама?

Римма лишь легко улыбнулась на замечание мужчины о «тайнах господ». Дело было хотя бы в том, что «госпожой» она для него не была. Скорее её можно было назвать нанимательницей. К тому же сам Салах был подданным другого государства, потому, за раскрытие её тайны, она даже не сможет его в открытую казнить. Придется идти длинными путями, наемниками, отравительницами и прочими головными болями.
Однако в данный конкретный момент молодая бийим была обязана довериться этому человеку. Хотя бы ради Делмара, который был для неё равно, что отец. И проклятие он так же принял за нее.
На некоторое время замерев, внимательно оглядывая мужчину, Римма задумалась.
Он отвечал по делу, без излишеств, а значит «молчать», вероятно – действительно сможет.
Однако его незнание истории воинства гази делало объяснение ситуации несколько более долгим.
- Воинство гази состоит из лучших воинов-жрецов и магов света. Они воплощают достоинство и благочестие. Каждому из домов, что поддерживают Халифа даруется в охрану таковой воин. Так уж сложилось, что если вдруг воина поразит проклятие – его вылечат, но изгонят, лишив всех привилегий, как «познавшего тьму». – Девушка ненадолго замолчала, а затем продолжила, - Так вышло, что гази, что принадлежит моему дому, мне как отец. И он был проклят. Я не могу обратиться к людям Халифа, ведь это будет значить изгнание, а в Цейхе я знаю прекрасного специалиста. Но в путешествии именно он в любой момент может начать представлять опасность.
Холодные глаза на мгновение стали печальными и тревожными, в необходимости чем-то себя занять, Дильшат стянула лепешку к рыбе. Она не слишком любила,  и не слишком привыкла говорить как на духу. Но понимала, что должна предупредить о рисках.
- «Змеиный глаз», это проклятие, что вызывает трансформацию тела и сознания. Делмар может обернуться нагом, ядовитым и сильным, если сдерживающее его зелье перестанет действовать. И мне необходимо, чтобы мы добрались до Цейха вместе и… живыми. Что до вопроса цены этой услуги, - девушка лишь отмахнулась, - я не намерена скупиться на жизни этого человека, или своей. Сумеете выстроить себе особняк на эти деньги, скупить рынок рабов, или что угодно ещё Вас интересующее. 
Обычно предпочитающая путешествия с комфортом, сейчас девушка отдавала предпочтение скорости исполнения и безопасности. Ко всему прочему она готова была переплатить. В целом: она была готова отдать вообще все за гази, что был с ней почти всю её жизнь.
- Я понимаю, что при худшем раскладе, Вам придется сражаться с Делмаром. Его выносливость будет выше человеческой, к тому же у нагов сносная регенерация. Так что я допускаю, что в конечном итоге ему придется проделать остаток путешествия… не совсем здоровым. И уже не верхом. Путь я желаю проделать максимально быстро.  В нашем распоряжении будут лучшие жеребцы Халифата, любые расходы, что могут возникнуть во время дороги так же не станут проблемой. Официальной версией будет торговый визит, потому с нами будет небольшая повозка с шелком – не особенно тяжелая, она не замедлит нас в дороге. Таковы мои условия и предложения. Однако, у Вас есть время подумать, браться ли за это.
Договорив, девушка откусила ещё кусочек строганины, удовлетворенно заев тот кусочком мягкой лепешки с нотками чеснока. Замороженная рыба – северное угощение. Но ей нравилось. Особенно ей нравилось угощаться рыбой с маринованным папоротником, который был исключительно восточным лакомством. Но сейчас и лепешки были не плохи. Для папоротника – не сезон.

Девушка меланхолично поглощала рыбу, разделывая ту на маленькие кусочки и заедая лепешкой. Она слушала мужчину внимательно, и покуда тот говорил, ни что на её лице не выдавало её эмоций. Лишь холодный взгляд иногда отрывался от яств, цепляясь за подданного Сарамвея, словно разбирая того на составляющие, в попытке увидеть всю подноготную, прочесть, что
- Вы можете не сомневаться. Почти каждый воин Сарамвея хотя бы раз в жизни сопровождал караваны через пустыню, и потому - лучших проводников на Юге Вы не найдёте.  – Сообщил мужчина, на что девушка лишь кивнула глазами. Она не раз прибегала к услугам бадави, и среди её торговцев имелся бывший житель Сарамвея, мужчина по имени Икрам. Она потратила приличное количество времени на то, чтобы убедить его перебраться с семьей под собственное крыло и сопровождать торговые караваны её дома. Римма и на сей раз обратилась бы к мужчине, но тот отбыл в Лирамис, где возникла проблема с принятием поставки шелка.
- Во-первых - для того, чтобы я смог выполнить то, что должен... может возникнуть - и не раз - такой случай, когда Вам придётся делать то, что скажу я. Скажу ложиться - ложитесь. Скажу прятаться - прячьтесь. Вопрос, касающийся не столько подчинения, сколько доверия.
После этих слов мужчины Дильшат отстранилась от угощения, а на алых губах заиграла лукавая улыбка.
Мужчины. Стоит увидеть женщину у власти, как они тут же приписывают ей капризы, избалованность, и потерю умения подчиняться, с приправой из безрассудства.
-Стражей в моем доме руководит воин. Прислугами – прислуга. Каждый выполняет собственную роль, и покуда Вы будете выполнять роль хранителя моей жизни – я не создам Вам в этом препятствия. – Спокойным тоном, с нотками светлой насмешливости ответила девушка, но от последующих слов Салаха улыбка покинула её уста.
- Мы знаем. – Резко и коротко обозначила девушка, чьи глаза теперь прожигали холодом, какого не сыщешь и в просторах ледяных великанов, хотя выражение лица оставалось отстраненно-учтивым, - У него пара рук, сильный яд, присутствует память и прошлое сознание, но оно извращается и «привязанность» перерастает в желание убить. Значительно крупнее человека, неплохо регенерирует, может даже руку отрастить, но это требует огромного количества времени.
Девушка взяла чашку чая, проведя кончиком пальца по кромке, наблюдая, как пар, вздымающийся от горячего напитка, разбивается о её светлую кожу и рассевается, не оставляя и следа. Она сомневалась, хочет ли говорить больше, но все же прервала молчание, решившись:
- Делмара прокляли несколько недель назад, первой же ночью он обратился в нага – белого, с голубой чешуей. Он попытался убить меня, но, возможно потому, что змей не сумел полностью возобладать над ним в ту ночь, он сдержался, позволил заточить себя в тюрьме. А затем я сумела вывести формулу, что позволяла сохранять его сознание и подавлять проклятие, но с каждым днем она действует всё хуже. Да, я понимаю, что ситуация может выйти из под контроля. Но – нет. Я не могу сказать, что смогу принять необходимость его смерти, если она не станет крайней возможностью. Я предпочла бы сильные раны, истощение. Да хоть лишение конечностей. Но не смерть. Этот мужчина был мне вместо отца. Все это путешествие вовсе не ради спасения моей жизни, Салах Беид-Раад. А ради сохранения его.
Договорив, девушка сделала несколько глотков, попутно постучав чайной ложкой по чашке. На звон в комнату вошла Хасеки, вновь учтиво поклонившись.
- Мадам Сафота должна была собрать плату, принеси. Возможно, господину Салаху потребуется что-то купить перед поездкой. – Коротко сказала девушка, служанка лишь кивнула, изящно выскальзывая в арку и скрываясь в ближайшем повороте коридора, позволяя молодой бийим скоротать оставшееся время за распитием чая.

Мужчина пустился в массу вопросов и рассуждений, стал одно за другим находить «но», а в кухню вошел другой, высокий мужчина с темно-шоколадной кожей и черной гривой курчавых волос. Его глаза были темно-синими с сиреневым оттенком. Редкий цвет. Особенно в этих местах.
Воина в нем выдавала выправка, четкость движений. Он замер у входа, кивнув Римме. Не смотря на хорошую одежду и ухоженность можно было заметить, насколько груба кожа его рук. И можно было заметить, насколько усталый его взгляд. Чтобы не происходило внутри мужчины. Все сложнее было скрыть это от окружающих. Тени пролегли под его глазами. Угрожающие и тоскливые.
- Тогда что мне делать, если я не смогу сохранить Вашу жизнь? Насколько я вижу положение дел - всё задумано исключительно Вами, и едва ли людям в Цейхе будет известно обо мне. Как они отнесутся к незнакомому человеку, который доставит нага? В конце концов - что за люди? Где и когда они должны будут встретить меня, если Вы погибнете? В конце концов, что будет, если он убьёт нас всех? И ещё - Вы правите этой землёй. Что будет, если люди потеряют своего правителя? Я должен буду доставить Ваше тело сюда? А что потом? Всякая жертва благородна, но не всегда она приводит к благоприятным последствиям. Достойна ли правителя жертва, когда он, не задумываясь о своих подданных, погибает ради того, кто был ему близок? Я могу понять наивность молодых. Я сам ранее был таким - пока мой отец не погиб в бою у меня на глазах. Но если Вашу гибель можно будет предотвратить только через его труп - я это сделаю.
Мужчина, казалось, не замечал присутствия нового лица в комнате, он продолжал сыпать вопросами, а лед в глазах девушки становился всё более обжигающим. Улыбка сошла на нет, она отстраненно слушала, позволяя Салаху высказать всё, что тот считал нужным.
Как надоело. Такие разговоры всегда происходят исключительно с мужчинами. Они вечно думают, что знают что-то лучше, что понимают больше, что их опыт не сравним с твоим. Достаточно увидеть перед собой женщину, как ей приписывается излишняя эмоциональность. Понять, что та молода, как её нарекают неопытной, упрекают в недостаточной мудрости. Видит Имир, я однажды поеду к амазонкам и переманю одну себе в свиту. Не придется потом тешить себя такими беседами.
Девушка скучающе разговаривала в голове сама с собой. Она видела, как на каждом новом вопросе становится шире улыбка присутствующего гази. И эта улыбка грела ей душу, вопреки всей безрадостности обстоятельств. Делмар всегда говорил: «Мне нечего посоветовать, голубка, ты всё знаешь лучше меня. Просто помни, что за тобой плечо. И что нет гласа гордости, что был бы громче твоего».
Салах вздохнул, переходя к окончанию своего повествования.
- Разумеется, в крайнем случае - я понял Вас. Но - имейте в виду, что этот самый крайний случай может произойти в самое неподходящее для этого время... В остальном - можете рассчитывать на меня. Как на проводника, рубаку, телохранителя, начальника охраны, собеседника - как будет угодно Вам. Как знать - может, и в этот раз у меня получится совершить то, что я в предложенном нынче положении представляю невозможным.
Римма, некоторое мгновение, помолчала убеждаясь, что мужчина изложил всё, что желал, лукаво улыбнулась, снисходительным тоном отвечая:
- Что до организационных вопросов: ждать нас будут у въезда в Цейх. Женщина, что зовут "северной ведьмой" и мужчина по имени Владимир. Они знают о ситуации и моих намерениях и ничуть не удивились бы мужчине со змеем, и моим телом. Все прочие инструкции Вы получили бы от них. – Девушка говорила снисходительно и строго, как мать говорит с нашкодившим ребенком, она очерчивала границы дозволенного в очередной раз, давая понять, что не стоит пытаться лезть в то, что никак не касается прямой работы, - Если он убьет нас всех, то ни Вам, ни мне уже не придется беспокоиться о последствиях, - слетело с уст ироничное замечание, - Что касается моей земли, вассальных домов и подчиненных, салах Беид-Раад из Сарамвея, знайте, не Вам тревожиться о них. В этом вопросе все давно решено, все риски учтены и, чем бы ни закончилось путешествие – я готова пожинать плоды. Не берите на себя больше, чем Вам положено. Я могу быть молода, но не сравнивайте нас. Я вовсе не наивна. Я лично убила свою мать, когда она стала угрожать стране. Титул Эмира и власть в руках женщины на востоке – исключение, а не правило, не забывайте об этом.
Взгляд перешел на гази, он мгновенно стал теплее и мягче.
-Полагаю, тебе есть что сказать? – Поинтересовалась девушка.
-Мне-то? Не-а! – Весело улыбнулся мужчина, - Разве что, рад познакомиться, Салах Беид-Раад. Я источник проблем сей молодой голубки и Ваш по-совместительству, меня зовут Делмар. Гази его Халифского Великолепия. Признаюсь, очень увлекательно каждый раз наблюдать попытки распекательства сей юной бийим!
Добродушный высокий человек сделал шаг от спины, согнув руку в локте, он поклонился гостю. Даже на вид мужчине было лет 45-50. В уголках глаз были морщинки-лучинки, свойственные светлым, часто улыбающимся людям, такие же морщинки притаились в уголках его губ.
-Рада, что тебя это по-прежнему забавляет. – С легким укором заметила девушка, а затем её взгляд упал на тень за входом. Она вздохнула, - Возьми у Хасеки плату, должно быть ей тяжело.
Кивнув, Делмар вышел в арку, обменявшись на родном языке парой веселых замечаний со служанкой, затем, возвращаясь с сундуком, примерно по локоть в высоту и длину, и в пол-локтя ширину. Тот был, очевидно, тяжелым. Поставив сундук, что сам по себе был произведением искусства, с множеством инкрустированных драгоценных камней и золотыми вплавленными узорами на традиционный Гульрамский манер, на свободный от пищи стол, мужчина открыл его, представляя Салаху возможность оценить «предварительную» плату. Сундук был доверху забит золотыми монетами, что, собранные в красивые притягательные башенки, ловили солнечные лучи, маняще располагаясь одна на другой.
- Полагаю, этого слихвой хватит Вам на возможные предварительные затраты. – С легким лукавством заметила девушка, что очевидно не шутила, говоря, что по завершению работы Салах сумеет отстроить себе особняк, коли пожелает - Полагаю, в руках Вам с этим будет не сподручно. Скажете Делмару, куда и Вас довезут до нужного места. Коли Вы в моем распоряжении, то я завершу сборы сегодня, а завтра мы будем ждать Вас с рассветом.