Она прибыла в город еще засветло, но не спешила сразу сломя голову нестись на место раскопок. Отправив груз с распорядителем, Церера провела половину дня у своей младшей сестры, Тицианы. С ней у нее были на удивление теплые отношения, замешанные на взрослении и почти одинаковом саркастичном черном чувстве юмора, которое Цера изобрела, а  Тиа - подхватила, едва стала соображать дальше цвета  вечерних лент. Навестив родственников и отдохнув с дороги, Аматониди собрала необходимое и покинула гостеприимное поместье в верховьях города.
Леммин, не смотря на свое разительное отличие от Эмилькона, ей нравился. Здесь был порядок, чистота и хитрая система устройства пространства, лишающая население на всякого рода разброд; город обладал ярко выраженной стихией, и имя ей было земля, крепость твердо стояла на своих корнях и не изменяла себе ни в угоду деньгам, ни в угоду красоте. И в этом несгибаемом характере красоту же и обретала. Церера нравился характер сурового северного города и она втайне радовалась, что одна из самых адекватных ее сестер переехала именно сюда: тем приятнее будет возвращаться снова и снова. Каменщики, кузнецы, плотники, стройные ряды улиц, возвышающиеся одна над другой; все кипит неспешной работой, без суеты и спешки. Грозные отряды городской стражи, которая больше похожа на арьергард армии. И чем больше она наслаждалась местными видами, тем больше дивилась тому, как здесь могла затесаться лаборатория герпетолога. Какие змеи на севере?!
Поместье было старое, обнесенное строительными лесами, наполовину разобранное. Только сейчас рабочие обнаружили под ногами довольно опасные катакомбы, бывшие для магов и ученых настоящим сокровищем. Примыкающая к стене брешь походила на истлевающий скелет дома, нежели на стройку. Впрочем, со всеми руинами именно так.
-Мессере,- она вошла на огороженную площадку пешком, поскольку не взяла с собой ни лошади, ни сопровождения,- Доброго вам вечера. Все ли прибыло в целости и по списку?
Женщина щелкнула пальцами и ее человек подал ей толстый кожаный журнал, отчитываясь о проведенной наспех инвентаризации. Жертвами дороги стали лишь несколько пузырьков да одна линза для механизма. Вполне неплохо, учитывая трудность и изнурительность дороги! Церера удовлетворенно кивнула, на ходу поздоровалась с несколькими знакомыми и зашла в строительный холл, в полу которого зияла огромная дыра с протянутыми вниз лестницами.
-...А я вам говорю, нельзя идти по одному, большая группа имеет больше шансов на успех! К тому же, если понадобится один из специалистов, а он остался на поверхности?,- вещал мастер Кросс, весьма педантичный и ревностный алхимик одноименной кафедры магической школы Эмилькона.
-А если перекрытия и ветхие полы не выдержат такой толпы народу?,- она усмехнулась, кивком приветствуя коллег и привлекая к себе внимание,- Помилуйте, мессере: протокол подобных мероприятий прост и неизменен. Сначала туда спустится один уполномоченный, максимум- плюс еще один маг для поддержки, чтобы разметить путь и оценить масштабы сохранности объекта. Но никак не вся веселая сельская ярмарка. В конце концов, это просто опасно.
- И Аматониди опять первыми приберут все самое важное,- прошептали где-то на задних рядах стен коллеги - маги, но Цера даже ухом не повела на эту нелепую реплику.
- Как вариант: я спущусь туда первой. Кто-то желает составить мне компанию? Вы только не кидайтесь все сразу...
По неизвестной причине, работать в паре с Аматониди желали не многие. То ли репутация девушки ее опережала, то ли не все доверяли ее молодости и сравнительно небольшому, для ученых кругов, опыту. Характер южанки тоже мог играть какую-то роль в неловко повисшей паузе среди магов и ученых. Хотя, видят боги, сегодня у Церы было просто прекрасное настроение и она была тиха и нежна, как утренний бриз.

- И да восславится решимость и свобода мысли,- пробормотала она, рассматривая своего нечаянного напарника по первому спуску.
Затянув все ремни и тесьмы на добротной черной робе, избавившись от такого теплого, но увы- излишне громоздкого плаща, женщина подвязала волосы, обернула свой хищный посох вокруг запястья, оставляя изогнутый "клюв" внизу и вскочила на лезвие, будто бы на подножку. Маневр был настолько же диким, насколько практичным, с ее, Цереры, точки зрений. Левитируя по самом центру провала, магичка щелкает по древку посоха, шепчет активатор и все четыре камня в навершии загораются, рассеивая тьму десятков и десятков лет сверху вниз.Лампа, закрепленная на поясе женщины, зажжена скорее для порядка, но Цера никогда не пренебрегала дополнительными средствами в угоду магических. В конце концов, огонь ей пригодится там, внизу.
Изнутри провалившийся дом еще больше напоминал остов умершего гиганта, диковинного кита или дракона. Аматониди спускалась медленно, не давая напарнику потерять себя из виду и высматривая удобные точки для размещения контрольных фонарей. Признаться, в природных пещерах женщина чувствовала себя куда уютнее, чем сейчас. Под плотной тканью одежды пробежались мурашки, покалывая кожу чувством неясной тревоги и волнения, но южанка списала это на холод и предвкушение интереснейших часов. И не придала значения.
К моменту, когда ноги обрели опору, свет сверху стал лишь мутным пятном света в кромешной темноте. Цера щелкнула пальцами, произнося простейшую формулу и  достала из поясной сумки изливающийся теплым светом кристал кварцевой породы, устанавливая его на ближайшем перекрытии. А потом еще три таких же по периметру, который успела обойти и признать годным для высадки остальных.
-Мессере, как я могу к вам обращаться?,- окликнула она седого, оставив формальности наверху: рабочий процесс не предполагал долгих расшаркиваний, и между собой алхимики, мастера магии и артефактологи называли друг друга по имени. Впрочем, не все, она знавала примеры,- Вы знакомы с работами мастера Мейердса или же прибыли в составе корпуса поддержки?
Шорохи крошащегося камня и муть от поднятой в воздух пыли, рваные силуэты сломанных лестниц и проломленных стен, холод, который, казалось, шел снизу, все это было декорацией из поистине страшной сказки. Церера такие не любила, сколько себя помнила. Каждые десять дагов,ч то не вызывали у магички подозрений, она расставляла маленькие кристаллы, отмечая безопасный путь. Пол пошел под уклон, верно, при осадке его знатно перекосило, так что для верности женщина придерживалась за затвердевшие потоки воздуха, которые сама же заклинанием и формировала под собственной ладонью.
Ее неприятно поразила лестница наверх. Уцелевшая практически полностью, она как - будто вела в никуда, но это было еще половиной беды. путь к ней тянулся через засыпанные пылью и затянутые ветошью ни то статуи, ни то манекены. Будто толпу людей враз заморозили и накрыли. Южанка передернула плечами, сгоняя надоедливый сквозняк и безжалостно. в первую очередь- к себе, стащила саван с ближайшей статуи: манекен. Кривой, деревянный манекен, непонятно зачем здесь выставленный. И как только не грохнулся при осадке? Хруст под ногами - книга. Цера присела, рассматривая обложку, но кожа порядком потемнела и без специальной обработки разобрать скрытые за налетом и старостью буквы не представлялось возможным. От первого касания рукопись не развалилась, так что Аматониди сочла возможным поднять бесценный артефакт.

Южанка удивленно подняла брови и сложила губы трубочкой, что должно было означать крайнее ее удивление. Бальтазар удостоился такого внимательного и оценивающего взгляда, что будь он способен считывать чужие эмоции и мысли, то непременно бы почувствовал как у него зудит ухо или нос - от навешенного на него ценника. Или ярлыка. Однако, женщина,  покивала со знанием дела и вид у нее был донельзя довольный.
- Наш ученый совет наконец-то перестал шарахаться от каждого некроманта при одном упоминании слова "мертвец"? Неожиданно. Я впечатлена. Рада что вы с нами, мастер,- взгляд из оценивающего превратился в лукавый, впрочем, она не подразумевала ничего обидного,- Как вам будет угодно, Бальтазар. Зовите меня Церера.
- Эта свора престарелых трусов наконец-то пришла к мысли, что не все, что не светится божественным светом и извергает радугу - зло? Что святое сдохло в этом мире? Хотя, какая разница? Мысль о том, что в набитое скелетами и быть может- призраками лучше лезть в сопровождении хозяина мертвых, первая здравая за последние годы!
Аматониди могла позволить себе иронию в сторону почтенных ученых мужей, поскольку порой их общество делалось совершенно невыносимо, начиная от дремучих предрассудков и заканчивая вполне себе низменной человеческой завистью. Они могли сколько угодно изливаться ядом о том, что ее семья присвоит себе все самые лакомые кусочки экспедиции, шипеть и смотреть свысока, но именно Аматониди всегда спонсировали львиную долю исследований и  изысканий, даже самые абсурдные и рискованные. Набрать сотню человек сопровождения и отборной охраны? Запросто. Привезти реагенты из Лирамиса, ценой в два средних поместья? нет ничего проще. Доставить хрупкие и бесценные линзы для приборов, которые, быть может, даже и не пригодятся в конкретно этом путешествии, но совершенно точно пригодятся кафедре астрономии? Ни слова более! И за это все, за те бесчисленные сотни и тысячи золотых, что эмильконцы тратили во благо науки и магии, они брали всего лишь" право первой ночи". Быть первыми, а порой и единственными, кто касался редких секретов и невероятных сокровищ, что удавалось отыскать или же изобрести. Это с лихвой окупало все,  в том числе и то, что гораздо ценнее денег: связи и репутацию. Эттон Аматониди порой шутил, что следующим его шагом к семейному благосостоянию будет открытие полноценного банка.
Цера рассматривает кость как заморскую диковину, и хотя ее лицо не выражает чего-то из ряда вон, но на деле- она в восторге. женщина хочет скорее закончить с делом и вытащить писателя на разговор. милостивые ветра, она даже не пожалеет на это бутылки хорошего вина и даже пары рекомендаций, если они  понадобятся уважаемому мастеру - ей не жалко. Южанка мало знает о столь диковиной и тонкой науке, как некромантия, поэтому неопределенно пожимает плечами.
- Признаться, я несколько раздосадована, что вы не знаток Мейердса, ведь тогда объяснять не понадобилось бы. Я сама знакома с его трудами лишь отчасти, то, что успела просмотреть при подготовке и в дороге. Полагаю, сейчас самое важное- разведать путь вниз и найти безопасные переходы. Дом ушел глубоко вних и не исключено, что претерпел серьезнейшие повреждения. Сложно сказать на счет развилок, но у меня есть мысль: здесь наверняка есть библиотека и кабинет, не может не быть, а там, следовательно- документы, в том числе и чертежи. У любого хорошего хозяина и у любого большого поместья есть план, его составляют при строительстве. Это не поможет вашим костям, но поможет нам в продвижении. Пусть ваши помощники избегают разломов и разведают путь как можно глубже вниз: готова поклясться, что самое интересное провалилось именно туда.
Она заломила соболиную бровь и дернуло уголком губ в намеке на улыбку, просто так, из вежливости и желания разрядить обстановку. ей, привыкшей к бескрайним воздушным просторам, было крайне тяжело среди груды камня, нависающей сверху. Именно поэтому, проводив зачарованную кость взглядом и пообещав себе запытать Бальтазара до смерти (как смешно применительно к некроманту), Церера постаралась занять себя как можно более плотно и активно. Она не хотела думать о каменной кишке вокруг.
Указав Бальтазару на лестницу, женщина миновала последние скульптуры из рассохшегося дерева и проверяя каждую ступень пяткой посоха. Путь наверх сменялся резким витком вниз по съехавшим ступеням по вихляющей синусоиде. Ей приходилось легко: Цера легко левитировала по проблемным местам, чего нельзя было сказать о Бальтазаре, ведь он был мастером над мертвыми, а не над воздухом.
Дверь была массивная, белая когда-то, в трещинах и подтеках. Петли почернели и провалились в косяк, Церера только руку поднесла к створкам, а те затрещали и рухнули, подняв в воздух клубы пыли и паутины. Шум раскатился по всему особняку такой, будто мертвые завыли из преисподней. Развеяв пыль с помощью купола воздуха, Церера перепрыгнула провал в полу и подала посох некроманту, чтобы тому было удобно перебраться.
- Охохо...А Мастер Фредерик был...книжным...гурманом.
Библиотека была впечатляющей, громадной; Стоящие по кугу стеллажи уходили ввысь и терялись в пыли и темноте. Несколько развалившихся от времени столов, заваленных свитками, подставками и еще бог весть какими диковинами. Напротив входа пылилось громадное зеркало. На нем были нацарапаны какие-то схемы и руны, но сквозь толстый слой паутины разобрать что-лио было проблематично. Церера ненавидела зеркала, с юности, ей с трудом удалось не скрежетать зубами. Однако, сейчас все было объектом  интереса и исследования, так что магичка решительно протянула руку и сорвала паутину, путая пальцы и срывая липкую пелену. Вообще-то, стоило проявить осторожность, но Цера из своего краткого образовательного экскурса помнила, что мастер Мейердс точно не был практиком магии зеркал и это давало почву для ее безрассудности.
-Есть успехи, мессере Бальтазар? Что-нибудь, похожее на план?,- она крикнула через плечо, задумчиво барабаня пальцами по губам и изучая тусклую золотистую амальгаму.
Зеркало как зеркало. Поцарапаное и тусклое, наверняка составит интерес ее коллегам наверху. Руны стоило бы зарисовать , чем южанка и занялась, достав из поясных сумок грифель и журнал, аккуратным убористым почерком  фиксируя причудливую формулу. В какой-то момент, даже свет от посоха и шорохи шагов за спиной стали чем-то обыденным, и Цера отпустила от себя злость на ненавистный предмет. Женщина убрала записи, оттряхнула руки и подняла глаза, чтобы взглянуть на свое отражение.
И задохнулась собственным застрявшим криком, на чистом инстинкте и испуге: сзади прополз чешуйчатый монстр, его хвост медленно утекал куда-то за шкаф, самым кончиком обвивая ее лодыжку. Церера отшатнулась, развернулась на каблуке, перехватывая посох в боевой готовности...И никого не увидела. Никого, кроме Бальтазара.
Зеркало же все еще отражало громадных размеров хвост, что тек и тек, обвивал столы, ножки стульев и ее собственные. Она не чувствовала ничего до сего момента, хотя теперь была готова поклясться, что нечто шуршит по ее сапогам, сжимает лодыжку почти до боли. Аматониди была не робкого десятка, но даже у нее все промерзло внутри. Она не рискнула отходить от зеркала, перехватывая посох и оборачивая Кость вокруг  руки...
- Бальтазар, отойдите оттуда,- резко приказывает она.
...и опуская острие хищного клюва на невидимого врага, что вот-вот утащит ее за собой. А заодно и некроманта, что не имел в своем распоряжении такого удобного зачарованого зеркала.

Отредактировано Церера Аматониди (22-11-2019 01:01:48)

Невидимая- не значит не существующая. Какой больной каприз в разуме Майердса привил химере эту способность- одним богам ведомо, но знакомиться с его работами поближе Аматониди почему-то резко перехотелось. Кто знает, что еще выжило за СТОЛЬКО лет в подземельях обрушившегося дома?!
Церера волновалась, что Бальтазар окажется недостаточно быстр, рептилии известны своими рефлексами, но боль- плохой союзник в любой схватке, будь ты человеком или змеей. Или греховной помесью первого и второго. Пока барьер  был цел, южанка судорожно осматривала пол и стены, силясь придумать подмогу некроманту. Кое где на чешуе оседала пыль и обрывки, что делало их напасть условно видимой. Проблема вторая  (это помимо самого факта существования этого монстра!) заключалась в том, что эта образина постоянно перемещалась и куда быстрее, чем они. Не уравняют шансы и их раздавят.
Для начала, неплохо было бы видеть.
Купол мигнул раз-другой, предупреждая о своей скорой кончине, Церера приготовилась, собралась, как охотящаяся кошка, и в миг, когда защита пала, а внимание бестии, что мелькала в осколках, было приковано к ослепившему ее некроманту, прыгнула. перекат был стремительным, резко в сторону, разрывая максимальную дистанцию. Теперь, южанка бьет в пол уже своим посохом,  выбивая из остатков пола всю пыль, ветошь, каменное крошево, и что самое важное- зачарованные осколки. Вся эта взвесь начинает закручиваться вокруг того места, где бестия была секунду назад, точно смерч. Стекло, столь мелкое и тонкое, вряд ли ранит гибрид серьезно, зато отблеск магических зеркал, вкупе с мусором, хотя бы делает видимыми очертания. Монстр издает поистине жуткий, высокий звук, от которого хочется закрыть уши и бьет хвостом, сначала по тому месту, где стояла женщина, затем- лапой отмахивается совсем рядом от Бальтазара. Церера успевает отскочить, неуклюже, подворачивая лодыжку и шипит от боли, но не отвлекается. Ее ловушка вполне может ранить и мастера, но она надеется, что у того хватит благоразумия отойти достаточно: тратить силы на его защиту сейчас может оказаться фатальным.
Теперь, неплохо было бы ее обездвижить.
Силы у нее не бесконечны, намного более не бесконечны, чем у ее напарника. Аматониди сводит ладони рядом, двигая ими медленно, точно в патоке, шепчет формулу и рисует мысленно линии, по которым воздух в комнате начинает густеть, точно патока, замедляя и хаотичный танец частиц в нем, и рывки химеры, что нынче похожа на застрявшую в смоле муху. Это стоит ей колоссальных усилий, но Церера не отступает, сосредотачиваясь на  заклинании и творя из воздуха настоящую броню-ловушку.