Эвредика отшатнулась от подошедшего. На мгновение в её взгляде промелькнул страх. Она боялась, что чужак станет хватать её. Да, Хозяин позволил ей давать отпор в таких ситуациях. И эльфийка не брезговала пользоваться этим дозволением. Теперь всякий, кто пытался прикоснуться к ней без согласия, грозил вспыхнуть словно сухая листва от искры огнива.
Возможно так действовали на неё отношения с керват. Она невольно перенимала взгляды Мевариса. Не много говорила, а действовала в лоб, прямо и жестко.
-Нет. - Хозяин не раздумывал и секунды. Но как и всегда счел необходимым объясниться. Полукровка скромно опустила ресницы, оглядывая узор дощатого пола. Она не нуждалась в этом. Меварис её господин. Её жизнь. И любое его решение она примет. Таковы заветы рабыни, воспитанной Ротбартом.
Второй же мужчина выглядел так, как надлежит страннику. Не убран, но добротно одет в простые удобные вещи. Ткань и кожа грубы, не дороги, но свою службу сослужат. Он вынимает камень, и неожиданно Меварис дает добро.
За весь день на рынке он не удостоил никого вниманием, а уж ей тем более не велел говорить. Серые глаза зеркалом отразили лицо шефанго, покуда Эвр выискивала в его глазах ответ на собственные вопросы.
-Хорошо, - Степенно отозвалась, - Но я не знаю о чем говорить с Вами, господин.
Она взглянула на кота, вполне искренне выразив собственное недоумение. Чего ждали от неё? Светской беседы о погоде? Или беседы о ней, представления товара лицом? Или же надлежало понять, что это за мужчина и для чего ему рабыня?
Шефанго редко давал прямые и однозначные приказы. Ей все время приходилось гадать.
-Вы желаете сесть? - тонкая, нежная ладонь указывает на столик с несколькими стульями. Самой ей привычнее стоять подле. Но уже давно она поняла, что некоторым то непривычно и обременительно. Она дожидается ответа, а затем присаживается напротив.
-Вы странник. На деньги вырученные за этот камушек можно долго прожить. Тратить последнее на вещь, которая Вам не слишком нужна… это странное решение. И, кажется, плохо обдуманное. - Замечает Эльфийка, пытливо глядя на мужчину из под пышных ресниц. На самом деле ей не были интересны причины этого порыва. Но она смотрела на человека и не видела в нем того, кого можно было счесть рабовладельцем.
Меварис - был похож. Это виделось сразу. Он держал рабов в Агарде. Он знал что они такое. Хотя и придавал ей большую ценность, чем следовало. Но мужчина перед ней не был таким. И это было очевидно. Так зачем же он начинает? Она никогда не понимала таких людей. Они всегда видели за рабами что-то больше вещи. И, по словам Ротбарта, не было для рабов ничего губительнее.

Мужчина сел и тут же обрушил на Эвредику невероятную эмоциональную тираду, спонтанную и немного несуразную. Эльфийка растерянно смотрела на него, силясь понять что происходит в его голове и не понимая. Он называл её странно “леди”, “особая” - она не понимала. Смотрела на него внимательным пытливым взглядом, пыталась осознать, осмыслить, вникнуть в его историю и чувства. Он говорит “Хозяин не был злым”, а она думает, что Хозяин всегда прав. Что бы не делал он - он не может быть ни добрым, ни злым, он выше этого. Хозяин это бесконечная абсолютная любовь.
И тут вдруг мужчина берет её за руку. В серых глазах мгновенно загорается страх, коралловые пухлые губы сжимаются и словно бы её окатил кипяток она одергивает ладонь, пряча ладони под стол, на колени, на какое-то мгновение пряча уязвленный забитый взгляд, долго выдыхая.
Мужчина говорит о своей жене. О “дружбе”. Эвредике это чуждо. Может так проявлялась хваленая природа и эльфийское высокомерие, но и живя с другими рабынями в особняке Ротбарта она не имела “друзей”. Кроме белого котика, которого кормила и теперь, временами, по которому скучала.
Эльфийка предпочитала уединение. Да и к чему были ей друзья? Обычно их использовали чтобы разделить мысли и чувства. Но у неё не было тех чувств и мыслей, которыми она бы желала делиться. А если то требовалось все они были доступны Хозяину.
Заканчивая поток собственных сумбурных мыслей мужчина представился. Вопреки неловкости от прикосновения девушка сочла возможным мягко открыто улыбнуться.
- Эвредика. - Называет она собственное имя, а затем на долгие минуты замолкает, глядя в глаза человеку. Что она пытается там найти? Что разглядеть? Могло бы показаться, что она пытается дотянуться до правдивости его мотивов. Могло бы показаться, но всё же это не так.
На деле она думала о другом. Думала о том, что он сказал о её семье и о том, что если этот человек намерен приобрести её, то должен понимать, что именно она такое.
- Я рождена рабыней. Моя мать была изнасилована, и пыталась убить себя многократно, лишь бы я не явилась в дневной свет. - Неожиданно спокойным голосом, без каких либо эмоций начинает эльфийка. В ней не найти тоски, обиды, злости, она просто излагает факты, которые будто никак не относятся к ней самой, - Я не знаю, что стало с ней, но полагаю, будь она даже жива, ей не нужен был бы плод насилия. Мой отец помогал работорговцу, что растил меня. Он участвовал в моих тренировках. Бил и брал меня, когда желал этого, ведь был свободным. - Ужасные для других слова не имели для неё никакого окраса.
Инцест, изнасилование, побои - может для кого-то это страшный сон. Может это отвратительно даже звучит. Но для неё это норма. Свободный волен делать с вещью всё, что только пожелает, пока это не противоречит прямым приказам Хозяина вещи.
- Для меня справедливо и верно всё, что желает мой Хозяин. Будь то “особые” услуги или что-то ещё. Вам некуда меня вести. Подругой Вашей жене я стану лишь по приказу, людей вроде Вас обычно не устраивает это. - Она говорит без прикрас, всю правду, как та есть. Обычно дружба по приказу ничего не стоит, и знающий это свободный никогда не отделается от этого ощущения. Именно поэтому правильнее всего относиться к вещи подобающе. - И я не одинока, - Заблуждение это от того, что иная жизнь так и остается ей незнакомой, или же правда, но эльфийка говорит то, как думает. У неё есть Хозяин. Как может она ощущать такое странное чувство?
- Скажите, готовы ли обладать мной? Ваши чувства трогательны и теплы, я вижу, вы добрый и достойный человек. Но стоит ли тогда так рвать Вам свое сердце? Мои слова наверняка не раз ещё будут резать Вас по живому. Я могу не называть себя вещью. Как этот стол мы можем не именовать столом. Но суть его останется той же.

Совместно с Меварисом
Мужчина передо ней мыслил действительно просто. Он искренне верил, что здесь и сейчас протягивает руку помощи. Был убежден, что быть той, кем являлась эльфийка плохо. Она могла понять, потому что её учили понимать. Но он был её понять не способен. Невольно Эвредика окинула шефанго тоскливым взглядом. Из всех Хозяев, что был у неё, этот единственный кто не пытался сделать из неё свободную, но при этом обращался с ней хорошо.
Впрочем, она понимала, что не может последовать за ним в Агарду, так он решил. Как и понимала, что этот мужчина - странник. А значит видеть его ей доведется не часто.
Что же до его жены… она подстроится. В конце концов, обычно, Хозяев не выбирают. А тут уже второй раз, когда она пользуется такой роскошью.
- Как пожелаете, - с мягкой улыбкой кивает Эвредика, - я сообщу Меварису.
Она мягко поднимается из-за стола, подходит к шефанго, что до того молча слушал в отдалении, и обращается к нему на зарролаше. Это последний раз, наверное, когда она говорит так с ним. Теперь он вновь будет слышать родную речь из уст других шефанго. А ей, может, больше и не придется заговорить на этом языке никогда. Как ни крути, а встретить другого ледяного демона было маловероятно. И эта встреча была не иначе, как предначертана судьбой.
Они говорят недолго. Она произносит, что благодарна ему. Обещает, что если суждено им встретиться вновь - она его удивит. Станет полезнее, сильнее. Она непременно будет учиться. Ведь как и шефанго эльфийка имеет в распоряжении вечность. Он слушает молча, даёт ей высказаться - на белом лице, скрытом маской, не разобрать ничего.
Она касается его рукава, на пару мгновений мягко сжимает пальцами - шефанго не отстраняется, не злится. Она говорит, что этому человеку её можно продать. Что Меварису не придется беспокоится о ней.
Затем она недолго молчит, понимая, что главные слова, которые должны быть сказаны именно сейчас она не должна говорить в страхе перед неизведанным.
Медленно выдыхая, она вспоминает многочисленные сеновалы, разбойников, торговцев. Она улыбается тому, какой путь они прошли. Улыбается вспоминая, как он учил её. А она вела их по картам, из-за плеча, позволяя остаться видимости того, что керват вовсе не плутает в трех соснах без участия рабыни. Она вспоминает, как их голоса глушили друг друга, принося толику равновесия в жизни безумца и живого эксперимента. И слова, что она всё же произносит, она произносит с благодарностью и уважением.
-Нессн’х’геррсе арро, - Сейчас это больше звучит как “ты спас меня в сражении”. Это звучит, как истина, слова не о том бое, что был с разбойниками, а о том, что происходил в голове. Они сражались вместе. За покой друг друга.
-Верно, - отвечает Меварис на общем и снимает маску с лица. Она говорит с ним на языке его народа, он же говорит на наречии Альмарена, что объединяет все народы материка. На её языке. Шефанго улыбается, наверное впервые за долгое время - не оскал, не усмешка, не ухмылка безумца. Не фальшивый, скрывающий боль, смех его женской ипостаси. Просто спокойная улыбка, от чего вечно каменное лицо белого демона становится живым.
Он не говорит “прощай”, не говорит “до свидания”, как делают люди. Не желает ей войны и удачи, как шефанго. Меварис повторяет её же слова, но на общем, тем словом, которое наиболее удачно подойдет.
-Друг, - просто произносит шефанго и мягко склоняет голову, прежде чем развернуться и уйти, не взяв драгоценный камень.
Соратника нельзя продать, но можно позволить ей идти другой дорогой. Время меняет бессмертных.
Может, в следующий раз, они уже будут равны.
Эвредика улыбается в ответ. Она не знает, может ли так называться и не знает, станет ли когда-то действительно достойна этого слова, но спорить с ним не станет. Как и говорить что-то ещё. Глядя ему вслед эльфийка поджимает губы, ловя себя на том, что сердце щимит от тоски. Она смахивает слёзы украдкой, выравнивая дыхание парой вдохов, а лишь затем оборачивается к коту.
-Он пожелал подарить меня. Теперь я покорна Вашей воле, Хозяин.

Очевидно оборотень ожидал, что керват не пожелает продавать меня. И удивиться он изволил до крайности громко. Эльфийка мягко улыбается, наблюдая за ним и внутренне уже сейчас пытаясь уловить как с ним общаться. Так её учили. Подстраиваться под каждого. Угадывать, чего будет желать новый Хозяин. И чем раньше она научиться соответствовать - тем будет лучше.
- Мы вместе сражались. - Она пытается объяснить причины, хотя нужно ли? - Это для народа шефанго многое значит. Потому он не мог продать меня. И это решение счел наиболее...верным.
- Подарю Ханне. Пусть закажет себе несколько украшений. И тебе пошли бы такие серьги. У тебя глаза такие… - Эвредика смущенно отводит взгляд, благодарно улыбаясь.
- Благодарю, но вы не думайте, у меня много хороших вещей и украшений. Просто в походах их носить не слишком удобно.
- Слушай, раз я теперь твой... хозяин. Вот же слово трудное. Как камень на языке. То, это, как его... Приказываю тебе не называть меня хозяином, а звать Ричардом или Ричем. Можно Седым. Это первое. И не выкать. Это второе.
Эльфийка кивает. Сбивчивая речь мужчины её забавляет. Да, он сам решился на это, но именно сейчас заметно, что совсем не представляет, что с ней теперь делать. Одно благостно, что в сознание от шока не теряет.
- И... Ты голодная? Если что, сейчас поедим и поднимемся в мою комнату. Там две кровати. Не бойся. Вещи у тебя есть? Лошадь нужна будет... Тебе. Я просто потом покажу тебе кое что. Надеюсь, это тебя не испугает.
Эльфийка мягко касается плеча мужчины одними пальцами. Её ещё режет прикасаться к нему. Она не перестроилась в одно мгновение и ещё отчасти ощущает его чужеродно. Но это пройдет.
- Ты слишком суетитешься, - Её голос теплый и спокойный, словно бы сейчас ничего не изменилось в одно мгновение для них обоих, - Я не боюсь. Не думаю, что спать с тобой было бы страшнее, чем с шефанго.
Она вспоминает, как загорались глаза ледяного демона в битве, как от одной ауры его у лихих людей от страха замирали сердца, те падали замертво с искаженными ужасом лицами. И как спокойно они засыпали на сеновале. Рядом.
Новый хозяин и в половину не казался таким пугающим. Он скорее был простодушным и смешным немного. Потому оказаться в одной постели её не страшило, даже если прикасаться к нему всё ещё было сложно. Но этот барьер она могла преодолеть. И мысли, и тело принадлежат Хозяину. Таков закон. И это правило в её голове, в её крови. Оно заставляет её адаптироваться. Заставляет забыть о собственных травмах и страхах, пусть не в одно мгновение.
- Я не голодна. Спасибо за заботу, - Благодарность звучит в голосе тепло и окутывающе, почти по семейному. Так бы она должна звучать перед камином, с чашкой свежезаваренного травяного настоя, а не среди таверны от рабыни. Но может, потому за девочек Ротбарта и платили такие огромные суммы? Потому, что ощущение дома они носили с собой.

Эльфийка слушала размышления нового Хозяина спокойно и без лишних эмоций. Она могла бы сказать “их законы интересны” или “мне было достаточно времени, чтобы узнать о них”, но она молчала. Меварис едва ли одобрил бы, начни она тут же рассказывать о его народе. Как ни странно, но секреты предыдущих хозяев полукровка хранила очень тщательно. Таким было её воспитание. И понимание верности.
Вместо лишних слов она кивнула, шагая следом за мужчиной вверх. Они с шефанго и сами остановились здесь. Но последнии дни, после того, как Керват встретился со своим адмиралом. он более не ночевал тут. И вся комната была в распоряжении эльфийки. А ней были её вещи, но даже так она выглядела не жилой. Слишком чистой, всегда тихой и с заправленной идеально постелью. Так она привыкла. Всегда всё должно иметь свое место.
Дверь в комнату приветливо скрипнула, Эвредика про себя отметила, что её собственная комната куда дальше по коридору. Так хотел Меварис. Быть подальше от шума и посторонних глаз, потому и попросил самую последнюю комнату по коридору.
- Вот. Входи, располагайся. Если у тебя есть вещи, скажи где они и я перенесу их сюда. - Эльфийка входит в комнату немного робко, оглядываясь в желании понять, как именно живет её новый хозяин. Она хочет узнать его, хочет понять. -  Ты располагайся, а я договорюсь пока о лошади. И ещё... Думаю, это честно будет. Я оборотень. Не знаю боишься ли ты подобных, но сказать должен был. Многие считают нас исключительно темными и злыми. Я не такой. И я стараюсь об этом не распространяться. Люди плохо реагируют на подобные новости. Если и ты сохранишь это в секрете - буду благодарен.
Эвредика оборачивается к мужчине, она тепло, почти нежно улыбается ему, кивая.
- Конечно. Я никому не скажу. - В ней нет страха. Оборотень, лич, вампир, шефанго… она повидала в роли своих Хозяев достаточно. И не боялась ни одного. А в этом оборотне и вовсе с первого взгляда увидела доброе сердце. Рабы всегда это замечают.
- Комната в которой я жила с… Меварисом, - она называет бывшего Хозяина теперь по имени, - в конце коридора. Там мои вещи, так что… нет необходимости что-то нести. Я соберусь в дорогу сразу, как скажете.

Наверное, единственное что пугало полукровку по-настоящему - была неопределенность. Когда не знаешь, что делать с собственной жизнью, не знаешь, каким будет завтра и как взаимодействовать с миром вокруг. Пока ты рабыня эти страхи не имеют почвы. Вся твоя жизнь посвящена вполне конкретному намерению служить. Тебя не тревожат нелепые женские мысли вроде "хочу большую любовь" - ты уже любишь. Своего хозяина. И находишь это высшим благом, и это не требует не взаимности, ни усложнений. Ты точно знаешь, что любое его желание должно быть исполнено и тебя это устраивает. И так ли важно, кто твой хозяин? Темный, светлый, малиновый?
Для Эвредики это, очевидно, важно не было. Она собралась в дорогу довольно быстро, спокойно вспорхнула в седло, будто бы делала эту всю жизнь и терпеливо следовала с новым хозяином в его новом обличии, к которому, впрочем, даже не потребовалось времени привыкнуть.
Наверное, если бы сейчас им встретился путник он бы решил, что перед ним какая эльфийская царевна. Девушка сидела на коне в красивом добротном дорожном костюме, всё же так по женски украшенном вышивкой, поверх был дорожный излюбленный плащ из шкуры белого тигра, волосы изящной косой струились по плечу, а лоб венчала диадема. Если так и выглядят рабыни, то это должны быть личные любимые рабыни королей. Вероятно, пожелай барс продать украшения своей игрушки, он прожил бы безбедную и беззаботную жизнь. Ротбарт никогда не скупился на то, что его окружало. И считал, что каждому драгоценному камню необходима оправа под стать.
В дороге, впрочем, эльфийка и ледяной демон продали много её нарядов. Добротные и красивые они стоили достаточно, чтобы после снять хорошую комнату и даже поесть горячей свежей еды, не говоря уже о других необходимых в пути тратах.
Никакой принцессой, Эвредика, конечно не была. И вероятно узнай человек правду был бы сказочно разочарован.
Словно подтверждая мысли девушки прогремел гром. Только сейчас она подняла голову, наблюдая за темнотой облаков. Очевидно дождь не собирался заставлять их ждать, но на счастье, или может на предусмотрительность, Хозяин вывел их к лесной сторожке.
Полукровка спешилась так же легко, как вспорхнула на лошадь. Привязала ту у дома, не дожидаясь приказа - то были издержки путешествия с шефанго - и вошла в дом следом за Ричардом. 
- Извини. Придется немного подождать здесь. Под дождем ехать опасно. Скользко. Лошадь может ногу сломать. Да и ночь скоро. А это опасно вдвойне. Так что переночуем здесь. Располагайся. В сумках есть еда. Я попозже поем. Сбегаю поохочусь. - Девушка молчит, только снимает плащ, сворачивая тот бережно и убирая на лавку у стены, - Погода не радует, но это, надеюсь, ненадолго. Утром тронемся дальше. Здешние тропинки я хорошо знаю.
- Хорошо. - Очень лаконично соглашается рабыня, а затем легким взмахом руки разжигает огонь в очаге, давая понять своему Хозяину, что игрушка у него вполне себе волшебная.
- А в Грессе у меня свой дом есть. Там сейчас моя жена живёт. Ну, как жена... Знаешь, я и жениться особо не собирался. Хотелось больше получить богатство. Но, узнав Ханну поближе, я ее обманывать не стал. Рассказал все как есть. И знаешь что? Ханна и сама хотела быть подальше от родительской опеки. Мы уехали в Гресс, устроив превосходное предложение в ее родном городке. До сих там говорят об этой свадьбе и о том как я ее обожаю. - Мужчина смеется, когда полукровка просто вежливо улыбается. Она находит договорные браки частой практикой, а потому не слишком понимает суть веселья, - Теперь Ханна учится в Академии, а я все ещё занимаюсь любимым делом. Вот что значит правильный брак. По расчету, но по обоюдному. Так и живём. -Завершает свой рассказ Ричард, и девушка с пониманием кивает.
- Прекрасно, что ты счастлив. - Заключает она вполне искренне улыбаясь. Очевидно это и правда делает рабыню счастливой, знание того, что её хозяин, а в этом случае сразу двое довольны жизнью.
- Расскажи что-то о себе. Если можешь, конечно. Мне интересно просто. - Эта просьба озадачивает девушку, но лишь потому, что она выбирает, что говорить. Очевидно тему с тем, как её насиловали трогать не стоит, лучше ограничиться чем-то полезным и нейтральным, что знать мужчине действительно необходимо и что не испортит ему настроение.
- Конечно. Я родилась рабыней, мой мастер, что воспитывал и обучал меня был довольно властным и очень мудрым. Ему нужна была рабыня для магических изысканий, благодаря его стараниям я овладела магией огня, светлой магией, и сейчас продолжаю поглощать вложенные в меня знания магии земли. - Спокойно говорит эльфийка, - Мастер старался давать нам хорошее образование. Я люблю петь и танцевать, и знаю традиционные танцы многих народов Альмарена. Конечно, хозяйство вести тоже обучена в полной мере, даже землю возделывать могу и в травах смыслю. Знаю много о культуре местных народов. С шефанго я обучилась его языку и читать карты, а так же стала немного больше смыслить в карабельном деле, - задумчиво улыбается эльфийка, вспоминая вечера, что Меварис проводил с чертежами, - Вообще-то я люблю узнавать новое и легко учусь.