Переулок, куда вывел Бальтазара его новый знакомый, узкий и короткий: уже через несколько скромных окраинных домиков впереди маячит полоса хвойного леса. Могилы, насколько помнится некромагу, отделены чередой елей и кедров от города. Будто что-то срамное, что не всякому захочется увидеть, возвращаясь домой.
"...я весьма щедр, но все зависит от качества", - вещает Альтаир по пути. Бальтазару сложно представить, каким был бы некачественный переход путями мёртвых. Либо пройдём, либо нет - третьего варианта не дано. Разве что промах стрясётся, выйдут из портала слишком далеко от места назначения. Но такое бывало редко и лишь в самом начале практики, пока проводник учился.
Есть ещё одна проблема, поджидающая путника на той стороне, и вот о ней следует предупредить пораньше.
- Вы впервые путешествуете таким способом? Ходят слухи, будто это опасно, так вот: опасность только одна, потусторонний мир может смутить неподготовленный разум, и... некоторые изъявляют желание остаться там. Случись такое - я не стану переубеждать, мне нельзя этого делать. Впрочем, мага, тем более тёмного, - Бальтазар с улыбкой заглядывает под капюшон попутчика, не скрывая того, что успел в нём почувствовать, - это касается в наименьшей степени, ведь мы с вами подвержены воздействию на разум не так, как все остальные.
Маги идут довольно быстро, и переулок остаётся позади. Под их ногами грунтовая дорога, окольцовывающая городок, по ней часто плетутся торговые обозы. Один из таких, запоздавших, виден у поворота, удаляется.
- "...не хочется, чтобы кто-то узнал про нашу с вами сделку", - беспокоится наниматель. Привычное дело, знакомые слова, вечно никому не хочется признавать, что связывался с некромантией. Тёмные искусства - таинство. Бальтазар подозревает, что причины на сей раз не только в этом, но хоть нос у него и длинный - совать его в дела других не намерен.
- Об этом не беспокойтесь. Проводник - моя основная профессия, не считая писательства. Я это проделываю уже... дайте-ка подсчитаю... да, около сто восьмидесятого раза, и ни одного из своих клиентов не обсуждал ни с кем, - весёлая усмешка, - сколько бы ни выпил, а пью-то много.
Кладбища, столь часто посещаемые некромантом, почти всегда встречают своей особой, мирной и глубокой тишиной. Но не в этот раз: преодолевая естественное хвойное заграждение, Бальтазар слышит гомон и хохот, приличествующий кабаку.
Орки. Будучи, вероятно, выкинутыми из ближайшего питейного заведения, они решили продолжить гульбу на могилах. Никакой культуры, чтоб их.
- Сейчас попытайтесь не испугаться.
С хитрым видом предупредив Альтаира, Бальтазар набрасывает на себя ауру ледяного ужаса, свойственную личам. В глазах профана, не знакомого с магией совсем, он теперь даже выглядеть должен иначе.
Разгильдяи, чьё восприятие замутнено вонючей бормотухой, и движение его воспринимают как полёт, сомнений в дурных головах не остаётся - из могил поднялась самая ужасная нежить, какую видывали на этом свете; и злодеяния свои начнёт с их компании, и вот уже шлёт видения, какие кошмары способна сотворить.
Орки удирают, спотыкаясь и повизгивая. Заприметив, что на могилах остались не только бутылки и объедки, но ещё и кусок чьей-то задницы зацепился вместе со штанами за острый сук, Бальтазар вовсю хохочет, и надо ли упоминать, что его загробный смех прибавляет ярких впечатлений сполна. Кто-то из невеж наверняка сегодня бросит пить.
Едва затихли вопли, полуэльф избавился от морока и обеспокоенно обернулся к спутнику:
- Прошу прощения за эту выходку. Как долго вы собираетесь пробыть в Ниборне?
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }