Солнечный свет прорвался из за горизонта, копьём пронзая темноту утра. Волной света смывалась чернота ночи, срывая покровы и даря ощущение тепла, пока слабого. И предвещая полноценное возвращение Солнца, когда мир вновь обратит к сияющему диску взоры и каждую клеточку тела, насыщаясь блещущей златом энергией щедрого светила.
Люди, пробуждаемые петушиными криками, поднимались с кроватей, уходя из сладкого мира грёз навстречу заботам, радостям и горестям нового дня. Жизнь приходила в движение, лениво разминаясь после краткого застоя. И привычный ход жизни обитателей, вновь наполнял замок легко узнаваемым каждым старожилом ритмом. Звенела посуда, слышались приказы на знакомых голосах. Симфония "Жизнь замка Грюйеров", часть 1 "Утро".
И лишь одна нота была лишней в этой композиции - деяния Нокса, который пытался что то найти, разбрасываясь драгоценным временем, чьи остатки исчезли молниеносно. И когда прислуга начала перемещаться по замку, то быстро обнаружила чужака. Немедленно была поднята тревога и стража устремилась к нарушителю, вынуждая Нокса снова бежать. Единственным пристанищем для него, стала кладовая, ключ от которой он стащил, пока его в камеру вели. Там, среди аромата сыров и колбас, Нокс мог готовиться только к одному - встретить свой конец. Он исчерпал все запасы удачи. Фортуна, исполнив свои обязательства, сморщила носик и забрала своё благоволение, так же легко как предоставила его.
Эоган же, ждал Нокса, отслеживая его перемещения при помощи того самого заклинания, которое прицепил на него ещё в корчме. Тёмный жрец беспокоился за вложение своих денег. И уже второй крик о том, что в замке вор доказали - беспокоился он не зря. Дело однако, было сделано, Эоган чувствовал что книга у Нокса. Ну и он примерно знал где библиотека, так что ощущал, когда Нокс оказался там. Похоже, пришло время ему вступить в игру. Нокс не выдал его, хотя попал в темницу, значит, надёжный. А значит, может ещё пригодиться.
Эоган определил местоположение вора, после чего использовал силу, данную ему во время ночных молитв. А всю ночь, не имея возможности спать, Эоган именно молился. Так что в темноте кладовой он возник рядом с Ноксом, убедился что книга у него, после чего с ним же, переместился за пределы замка. Место было заранее присмотрено, Эоган уже раздумывал о плане отхода. И когда Нокс стал задерживаться, подготовился исчезнуть.
Так что, когда стража ворвалась в кладовку, они там ничего не нашли. И это .как ни странно, спасло жизни тех тюремных стражников. Ведь все решили, что именно Нокс владел тёмным чародейством. А потому и сон охранники свалили на него, дескать, зачаровал их вор. А уж когда оказалось, что пропала книга по демонологии, то последние сомнения отпали - демону вор служил. И демонические силы помогали ему в этом.
Неплохо, неплохо.- сказал Эоган, забирая книгу, - Однако всё же и нехорошо. Ты едва не провалил всё дело. И едва не заставил меня выдать себя. Я хотел что бы всё было тихо и без шумихи. А теперь всюду пойдут слухи о демонах и прочем. Дать бы тебе по шее! Да ты, гляжу, и так уже получил.- Эоган смотрел на вора, что представлял из себя плачевное зрелище. бессонная ночь налила ему чернил в мешки под глазами, синяки зацвели, покрывая кожу нездоровыми узорами. Так что Нокс сейчас напоминал поляну, на которой была кровавая битва. Ну и конечно опухший мизинец, на которой уродливым красным пятном сверкало место ногтя. Такого и быть то было стыдно.
Вздохнув, Эоган решил так, - Ладно, в таком виде тебя люди Грюйера быстро найдут. А человеком ты себя показал надёжным. Пригодишься ещё. Так что за то, что дело не совсем так сделал - должен будешь.- размял пальцы и добавил, - И за лечение тоже, отдельно с тебя сдеру.
После чего, что бы вора в ближайшей деревне не схватили, с такими побоями, воззвал к Цаубару, врачевателю жизни, исцелив раны Каллена. Даже ноготь новый отрос. Теперь ему только переодеться и люди Грюйера его не узнают. Ведь они будут искать побитого человека без ногтя.
Не смей умереть, пока не отдашь мне два долга. Я сам тебя найду.- пообещал Эоган. И Нокс мог быть уверен - найдёт. Не забывают тёмные жрецы долгов, и не забывают их.