Когда процессия приблизилась и начала потихоньку разбредаться по двору, стало очевидно, что если Самал в чём и соврал, то только в том, что сам видел убийство дракона. У этого болезного никогда не хватило бы духу на такое смотреть. Он от Мии-то сбегал, поминая всех богов и демонов, стоило той показать язык. А вот в то, что белый воин сам один убил змея, она как-то сразу поверила, хотя всё ещё не могла представить, как же он срубил такую огроменную голову. Как рубят головы курям, овцам и людям Мия видела – раз и готово. Но вот с коровой или лошадью так уже не выйдет. Тем сначала горло режут, а уж потом разделяют позвонки и, надо сказать, это совсем не быстро. Это неужели же всё вон той штуковиной?.. Мечом, то есть.
Вот тогда в рогатую головушку забрела мысль о том, что дракон всё же не лошадь и не будет смирно стоять, пока его стреноживают и привязывают к забору. И никогда не виденное сражение развернулось перд внутренним взором демоницы во всей красе. С реальностью эта воображаемая битва почти ничего не имела, но оттого ничуть не потеряла, а, пожалуй, только выиграла в своей красочности и героичности.
Во все глаза Мия наблюдала за тем, как Сулика вышла приветствовать героя. Люди говорили, что она красива. Правда, думали они при этом то же самое крайне редко. Нет, думали тоже не плохое. О красоте, но другими словами. Такими, которые вслух говорить даже своей жене наедине не очень прилично, а уж чужой и подавно не стоит. Сулика была высокая и статная. Посмотришь на такую и сразу поймёшь, что у неё много детей, и что ещё будут, если супруг не подведёт. Притом, несмотря на пышные формы, она не утратила гибкости, благодаря им же не имела морщин, да и седых волос у супруги шарифа было совсем немного.
Она принялась было объяснять, что Муслим уехал утром и ещё не вернулся. Но как раз на середине этой речи появился отец в сопровождении Самала и белобородого старичка в когда-то дорогом халате, но теперь утратившем большую часть своей стоимости и роскошества. Старичка звали Юсур Винсент Ибрагим Ятти, он слыл здешним мудрецом, толкователем снов и предсказателем будущего. Предсказывал он, правда, только погоду, лечил скот и крестьян, писал какую-то бесконечную книгу о своей жизни и частенько бывал в доме Навагри. А ещё был одним из немногих, кто не шарахался Мии. Естественно, пропустить такое значимое для науки событие ака не мог. Хотя откуда он узнал обо всём так скоро, оставалось загадкой. Не иначе, по звёздам прочитал.
А вот Муслим в отличие от своей жены оказался совсем не красавцем. Шариф был жилист в руках и ногах, но при этом со скрытым широким поясом брюшком, что делало его фигуру несколько нелепой. Своей аккуратной густой бородкой он по праву мог бы гордиться, но казалось, будто волосы для неё были взяты с макушки. Лысина там ещё не появилась, но лоб от этого выглядел непомерно высоким. Широкий рот, крупный нос, совсем небольшие глазки, чёрные и цепкие, будто буравящие собеседника. Впрочем, стоило пообщаться с ним несколько минут на приятные темы и о неказистой внешности как-то забывалось.
- Приветствую тебя, доблестный воин, - Муслима тоже слышали все, хотя голос его был не так громок и внушающь. - Твоя скромность сравнима лишь с твоей смелостью, если ты убил змея, даже не зная, что за него назначена немалая награда. Эта тварь досаждала не только нам, но и троим нашим соседям, и уверен, каждый будет рад тебя одарить. Будь моим гостем, пока я отправлю гонцов, чтобы сообщить им благую весть о гибели чудовища и вернуться с твоей наградой.
Шариф сделал приглашающий жест и коротко велел мальчишке позаботиться о лошадях. Мия хихикнула в кулак, подглядывая за тем, как Самал вытаращился на светло-серого жеребца Аймана. Белой масти в этих краях не существовало, только светло-серая, её ещё называли голубой, и молочная. Светлее них были только розовые кони с действительно белой шерстью и красноватыми глазами, но ездить на таком считалось недобрым знаком для седока.
А ещё Мию повеселил отец, практически нанявший чужака на работу. Нет, конечно, могучему воину в лицо такого никто не скажет. Но теперь ему придётся здесь задержаться. А это значит, что если змей окажется не один и во владениях Муслима или его соседей снова случится какая-нибудь беда, то с нею уже пойдут не к шарифу, а прямиком к герою. И вероятность того, что он откажет просящим, виделась Мие не слишком большой.
Да и денег за змея отец пообещал не столько для того, чтоб того наконец убили. Шариф сговорился с соседями объединить награду, это правда. Но сделано это было в расчёте на то, что бо́льшая сумма привлечёт больше желающих попытать удачу и дракон будет есть их, а не декхан и их скотину. Ну, а там, глядишь, река снова обмелеет. Тогда он и вовсе уйдёт туда, откуда явился.
Но дракону не повезло встретить этого Аймана Аль-Баккара. Но если сам белый человек вызывал у девочки трепет, то имя его отчего-то нет. Она не была уверена наверняка, но оно как будто ему не принадлежало. Кажется, это было что-то из священного писания или других книг, что во множестве хранились у отца. Впрочем, тот факт, что лгут все, даже великие воины, удивления у Мии не вызвал. Айман всё равно производил впечатление. И не только на неё.
Двумя этажами ниже на балкончике прятались служанки. Они тоже перешёптывались и посмеивались, хотя не прозревали так глубоко суть чужих поступков. Не так давно, когда Юсур понял, что Мия может разгадывать чужие мысли, он советовал ей этого не делать. Чтобы не повзрослеть слишком быстро – сказал он тогда. И тоже обманул. Мия проверяла, от чужих мыслей ни рога быстрее не растут, ни хвост длиннее не становится. Не говоря уж о том, чтобы прибавить росту хотя бы с ладонь.
Да и, признаться, ничего особенно интересного в них не было. Только самые разные проблемы. Много. Да иногда ещё страсти и мечты. Девушки на балконе думали совсем не о проблемах, но Сулика ушла в дом и они тут же побежали к хозяйке. Нужно было накрывать на стол и готовить комнату гостю, а не обсуждать его втихаря. Мия ещё поглазела на галдящих крестьян, на то, как Юсур-ата, чуть ли не пританцовывая, кружит вокруг драконьей башки, но вскоре ей это наскучило, да и первые капли дождя уже стучали по листьям ближайшего сада. Скоро поднимется ветер, закружит маленькие пыльные смерчи и разгонит праздных зевак. А она как раз успеет перекусить, ведь лепёшка всё ещё заманчиво греет живот и нельзя же это оставить просто так.
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }