1. Имя: Гоц фон Эрмс, из славного рода Уц.

2. Возраст: 24 года.

3. Раса: Человек.

4. Профессия: Бродячий арфист, актер, цирюльник... в некотором роде даже священник. Хотя самым точным определением было бы "Плут". Потому-что первые два определения  - чистой воды позерство и ложь, если честно. А следующие два еще большая ложь, чем первая. Со лжи, полагаю, знакомство и начнем. Ваш Гоц.

5. Внешность: Седые длинные волосы, привлекательный стан и серые честные огромные глазки. После встречи с одной служкой змеиной богини имеет одну руку и одну культю - то-есть аж полторы руки! Высок ростом, строен и ловок в движениях. Походка порывиста, пальцы длинны и сами собой красноречиво показывают, что пред вами не абы кто, а сам "тот самый, который это, ну помнишь?". На самом деле, он привлекателен весьма относительно, и "красота" его жестока. Когда он начинает ухмыляться, или глаза его смотрят высокомерно - тогда проявляется истинный облик данного человека, и становится понятно, кто он есть - обычный злодей с большой дороги и врун. А так, люди воспринимают его как настоящего актера и музыканта, порой даже принимают за дворянина.

6. Характер: Высокомерный и тщеславный, склонный к копанию внутри себя. Он любит смеяться над людьми, откровенно высмеивая их убеждения или самих их. Не сказать, что он асоциален, нет, Гоц фон Эрмс вживается в общество, в котором живет, но грубый варварский нрав его, скрывающийся за утонченным обликом - это самое огромное разочарование при тесном контакте. Разумеется, если вы не ценитель острых на язык и недоброе словцо людей. Несмотря на все написанное мною выше, он не глуп и косности в нем места нет, острый ум также остер на ложь, на унижение и хвастовство, как и на логическое осмысление своих поступков. В целом, этот пункт можно было описать всего-лишь одной фразой: "неопределенно-злой".

7. Биография: (следующие абзацы стоит читать с грустной интонацией, а не веселой, персонаж ни в коем роде не комический)
    Гоц, несмотря на все бесконечные родовые приписки "Фон Эрмс, из рода Уц", родился в семье обычного свинаря. С детства был красой всей деревни, а ум его был явно здоровее и сильнее, чем у всех деревенских родичей вместе взятых. Еще в детстве на праздники он рядился в одежды из мешковины, сшитые на тот или иной мотив собственноручно, и декламировал стихи собственного сочинения на потеху публике. Высокомерие его росло с каждой похвалой, а люди стали называть его "первым на деревне умником". Годы, прожитые в сельской местности, близко к лесам, к холмам, к долине, сказались на молодом Гоце весьма плачевно, несмотря на то, что природа, по общему мнению, благоволит воспитанию потомства.
    В свои пятнадцать лет он уже познал девичье тело, и не одно. Девки на деревне едва ли не волосы друг-дружке рвали за Гоца, а он лишь все больше понимал, что в этом месте ему не место. Разве место такому как он, умному, красивому, талантливому, среди этих зверей? Среди зверей, что оценивают достаток свиньями, и удовлетворенными себя чувствуют только в то время, когда всходит урожай и рождаются свинята. Нет, здесь ему было не место. В пятнадцать лет он сбежал из деревни, обокрав местных жителей, от близких друзей семьи, до самих своих родных, и собрав достаточную сумму, чтобы в будущем уже ни о чем не жалеть. Почему он так сделал? Как додумался до такого низменного поступка? В общем, потом он придумал множество оправданий своему поступку. Но первейшей причиной, разумеется, было жуткое желание сразу же выбиться в люди, одеть на себя камзол, почувствовать себя весомым... для этого кому-то нужно было порыдать, кому-то разозлиться, кому-то поголодать месяцок. Но ему то какое дело?
    В конечном итоге, его планы не претворились в жизнь. Несмотря на все его артистические юношеские ухищрения, его не пустили в качестве фаворита ко двору, да и вообще ни под каким предлогом не пустили, даже несмотря на то, что он чисто вымылся, причесался, постригся и оделся. Это ударило по самолюбию будущего артиста, и он поставил себе цель - добиться общей известности... чтобы какой-то стражник больше никогда не смог встать на его пути. Так и пошел он за своей мечтой.
    Сперва он нашел свое призвание во врачевании, так как увидел духовника, который привлекал всеобщую любовь посредством простой хирургии и лекарских навыков. Он пошел в местную семинарию, бросив в лицо духовникам остатки монет, которые у него были. Ну.. не совсем бросив. В любом случае, он несколько лет потратил, обучаясь медицинским навыкам. За эти годы сдерживание и целибат весьма пошатнули его внутренние моральные устои. Обучившись уже достаточно многому, юноша плюнул на все и переспал с лекаршей, порушив все ее сорок шесть лет целибата в единый миг, единым возбужденным взглядом, единым поцелуем... это потом он так пел. На самом деле, он просто банально уложил в постель сорокалетнюю лекаршу и справил в нее свою мужскую нужду. Она даже не сопротивлялась, потому-что юный Гоц был похож со своими тогда еще русыми волосами на её давно потерянного любимого парня. Ну а после этого его вышвырнули из семинарии, оставив на лопатке выжженную лилию - знак прелюбодея и грешника. Хотя сейчас этот знак уже сто раз побледнел и от него остались лишь неразборчивые очертания.
    Когда его выгнали из семинарии, он еще больше уверился в том, что пора, пора идти вперед и разносить вести о себе. За эти годы в семинарии он научился основным навыкам малой проповеди, отточил свой артистизм, научился великому множеству вещей. Теперь, по его нескромному мнению, оставалось только показать себя миру. И он показал.
    Следующие годы он провел в дороге. Прикидываясь колдуном-цирюльником, он рассказывал о себе всяческие небылицы, научился хорошо петь, со своим то голосом, и часто воспевал свои же собственные "подвиги". Он назвал себя Гоцем фон Эрмсом, и вскоре сам уверовал, что является потомком славного дома Уц, который придумал в одной из таверен. И каждый, кто говорил, что он лжет - пользовался его презрением и ненавистью. Люди порой гнали его взашей, но те, кому действительно была нужна его лекарская помощь, всегда слушали, внимали, а после разносили эти вести за кружками пива в тавернах. Вскоре он купил себе и арфу, стал тренькать на ней, побратался с бродячей труппой артистов, и там ему преподали многие актерские уловки, которых он ранее не знал. По ходу дела не раз случалось и так, что на него нападали. Люди, звери... в целом, свой меч - который он носил ради красоты, он в конце-концов изучил, научился пусть и плохо, но разить им иных противников. И время шло.
    Сейчас он подходит уже к двадцать пятому году своей жизни, и осознание того, что лишь некоторые из крестьян знают его имя, некоторые из людей... это выбивает почву из под его ног. Гоц фон Эрмс всегда желал славы всемирной, и он намерен идти дальше, даже если звезды сложатся в крест... а после упадут все вместе на его тело.
    К слову, если без словоблудия - он сейчас на севере уже как год. Ищет путь домой, ибо какая-то безумная дроу в порыве помогательности его туда перенесла. Ну и руки у него нет, ибо с богами слишком много пытался мутить. Вот и вся недолгая.

8. Способности:
- немагические умения и способности: Он владеет устной человеческой традицией, отлично поёт, но односложно играет на лютне и арфе простейшие мотивы. Умеет перевязывать раны и принимать роды, отпевать умерших. Также, он на низком уровне владеет мечом и топором (если описать словесно, то можно сказать точно, что он способен проткнуть или разрезать кого-то железкой, а также справится с балансом собственного оружия, но в сражении с мало-мальски опытным противником без удачных стечений обстоятельств он скорее всего помрёт), а также любой подвернувшейся под руку палкой, разумеется. Артистичен, красноречив, умеет лгать и запутывать. Знаком с грамотой и письмом, хотя сам пишет очень и очень редко. Умеет писать стихи, хотя никогда и ни за что не признается в этом. Болтает на общем, а также на ломанном орочьем.

- магия: Гоц вроде как владеет магией, да... самым наиначальнейшим уровнем магии иллюзий. Он умеет делать стайку лазурных эфемерных и неосязаемых светящихся птичек, от трех до пяти, складно щебечущих и летающих, но ни к чему кроме этого не способных. На лазурных птичках его познания в магии заканчиваются.

9. Оружие и артефакты: Из оружия у него когда-то был короткий меч - простой заточенный отрез стали, рукоять с короткой гардой, обмотанная ослиной кожей. Но вот эту штуку он потерял, благо один дикий орк подарил ему топор (не в черепушку подарил, а просто в руку дал). Теперь уже не меч, а топор в рассказах Гоца носит название "Серый рассвет", хотя разумеется, этот кривой рубатель не обладает никакими ровным счетом отличительными чертами... разве что лежит в руках лгуна, а не воина, как подобает "честному" оружию.

Спросишь, тоже. Я ведь как листок на ветру - уже не задаю себе вопросов, не ищу причин. Просто лечу в поисках конца той истории, которую не я начал и не мне кончать. Раньше я знавался с добрыми преступниками Греса, благородными разбойниками с большой дороги, алхимиками и магами, стражами из Рузьяна, жуткими на вид (но героическими в душе) дворфами. Как то жил, враньём, песнями и каким-никаким ремеслом. Теперь... уже года два - я не знаю, куда иду.
  После того как одна дроу отторгнула меня от сущности смерти, я оказался на таком далёком севере, что дальше только уже снега. Из окна вот-вот не было видно как орки соревнуются в объездке варгов. Оказался в мире, о котором ни черта ровным счётом не знаю. И с тех пор брожу тут, пытаясь найти путь на юг. Да кто бы его по делу подсказал? Гоблины ведут в пещеры, мол там юг, там хорошо. Орки к себе в юрты, чтобы слушать глупые истории и смеяться над ТУПОЙ ЧИЛАВЕК'ом. Нежити лишь бы сожрать, поныть, проклясть или трахнуть - я то живой, а во мне сколько прыти и голода до жизни нет... откуда у них столько? И всякие эти крысолюди, пискуны с проказой везде где только можно и во всех каких только можно смыслах. И эти великаны, которые тобой зад подотрут и внимание обратят только когда кровь увидят - "Ой, кровью сру?", придурки. А варвары местные ничуть не умнее крестьян - скажут два дня кромки леса держись, да только местные дни лишь они сами и разбирают. Смотришь в небо час (на глаз), два, три, сорок - а в небе всё ещё шут пойми, то ли день слишком тёмный день, то ли слишком светлая ночь. И так месяцами и годами. И горы... непроходимые клыки мира выше небес и холодные как божьи преисподние.
  Я много советов слышал. Много стрел едва не поймал своей дурной головой, пока двигался тёмными опушками мимо жутких склепов, мимо целых некрополей, мимо паучьих лощин, мимо городов, где скелеты с горящими глазами, мимо дыр в земле и полей уже минувших битв. И так и не знаю, правильно ли шёл...
  А если бы и вызнал я, как идти. Пошёл бы? Тоже не знаю. Сны с детства пророчили мне заточение в таких вот холодных далях. Я ведь и Рилдиру даже стал поклонятся, когда ну никаких на то причин не было, просто имя в голову пришло, просто как этот бог - я как будто исторгал себя из мира шумных городов и сытых ферм. И с детства видел, как взбираюсь на гору, чтобы увидеть конец того, что считал по глупости своей жизнью.
  И вот я здесь. Карак-Дум, сотрясшийся в неповиновении перед самою тканью времени. Карак-Дум, близ которого душа моя выжигает рёбра и поджигает то что меж ушей за глазами. Магия? Наверное. А может морозный дух, может болезнь душевного трепета, может просто болезнь или усталость. Но я вижу эти скалы, и всё так как надо. Карак-Дум - достойное место, чтобы здесь испустить последний дух, замарав штаны.
  И хорошо, если у гномов ещё остались запасы их пойла. Орки, гоблины и мертвецы хреново бадяжат - так что вся надежда на коротколапых. Может умру, нахлебавшись перед смертью не грязной воды, а всамделишного пива. Да...
  Ну что. Небось тут все куда веселее и сказочнее истории расскажут? Ну и пусть. А я нет. Я уже нет.

Оружие:
Топор орочий, одноручный, весь с зазубринами; протез левой руки с двойным крюком из чёрного железа; посох походный, чтобы опираться при ходьбе (наболдашником можно и зубы кому-нибудь выбить).
Одежда:
Длинная конопляная рубаха до коленей; тёплые брюки из разномастных меховых полос; сапоги высокие, подбитые мелкими шипами; безрукавка тюленьего меха; длинная шуба с проплешинами, пропахла потом и кровью. На голове меховая шапка и длинный шарф.
Амуниция:
Верёвка от которой осталось метра три длины; также огниво, факел, бурдюк воды и сумка, в которой еда и всякого рода диковинки, найденные или выменянные в Тёмных землях и Скалистых горах по пути. Там - замёрзший коготь куролиска; чешуинка кристального вирмлинга; острие гоблинской стрелы с памятной насечкой; глаз написанный кровью по бересте с надписями тёмного наречия; костяная кукла с шарнирами из ниток; отрез чёрного невесомого шёлка с чьей-то кровью; несколько старых монет из позолочённого дерева, латуни и пожелтевшей великаньей кости; пара листов со старой гномской поэзией. На этом всё.

1. Имя:
Гоц фон Эрмс, из славного рода Уц, также для орков «Морчак Ган'гур», что переводится примерно как «Котелок серебрух». Настоящее имя:  Готфрид, сын Хейна Свинопаса, но это знает лишь он сам.

2. Возраст: 26 лет.

3. Раса: Человек.

4. Профессия:
Бродячий арфист, актер, цирюльник, сборщик хлама, в некотором роде даже священник. Лжец, конечно и лицедей в самой обывательской манере. Искатель героической славы, никак её не способный отыскать.

5. Внешность:
  Седые длинные волосы, привлекательный стан и серые честные глазки. Высок ростом, строен и ловок в движениях. Походка порывиста, пальцы единственной руки длинны и выглядят уже совсем не так чистенько, как годы назад. Впрочем, всё-равно какая-то мужская и благородная красота в его ладонях осталась.
  На самом деле, он привлекателен весьма относительно, и "красота" его жестока. Когда он начинает ухмыляться, или глаза его смотрят высокомерно - тогда проявляется истинный облик данного человека, и становится понятно, кто он есть. Гоц - обычный злобный хрен с большой дороги и врун. А так, люди воспринимают его как настоящего актера и музыканта, порой даже принимают за дворянина.
  К слову. После встречи с одной служкой змеиной богини имеет одну руку и одну культю - то-есть аж полторы руки!

6. Характер:
   Высокомерный и тщеславный, склонный к копанию внутри себя. Он любит смеяться над людьми, откровенно высмеивая их убеждения или самих их. Не сказать, что он асоциален, нет, Гоц фон Эрмс вживается в общество, в котором живет, но грубый варварский нрав его, скрывающийся за утонченным обликом - это самое огромное разочарование при тесном контакте.
  Разумеется, если вы не ценитель острых на язык и недоброе словцо людей. Несмотря на все написанное мною выше, он не глуп и косности в нем места нет. Острый ум также остер на ложь, на унижение и хвастовство, как и на логическое осмысление своих поступков. В целом, этот пункт можно было описать всего-лишь одной фразой: "неопределенно-злой".

7. Биография:
  Гоц, несмотря на все бесконечные родовые приписки "Фон Эрмс, из рода Уц", родился в семье обычного свинопаса. С детства был красой всей деревни, а ум его был явно шире и шумнее, чем у всех деревенских родичей вместе взятых. Еще в отрочестве на праздники он рядился в одежды из мешковины (сшитые на тот или иной мотив собственноручно) и декламировал стихи собственного сочинения на потеху публике. Пел, танцевал и занимался прочими балагурствами как будто прирождённый актёр. Высокомерие его росло с каждой похвалой, а люди называли его "первым на деревне умником и балагуром". Отец будущего арфиста умер очень рано, оставив в груди мальчугана дыру размером со спелую тыкву, так то он искал внимания всюду где бы ни оказался. И ведь все вокруг ещё жалели его, восхищались, спускали талантливому сиротинушке на тормозах почти все проказы. Вот и получился такой вот зажравшийся умник, считающий себя выше других.
  Потому годы, прожитые в сельской местности: близко к лесам, к холмам, к долине, сказались на молодом Гоце весьма плачевно (несмотря на то, что природа, по общему мнению, благоволит воспитанию потомства). В свои пятнадцать лет он уже познал девичье тело, и не одно. Напивался он с десяти, а курением увлёкся с тех самых пор как от двоюродного деда получил трубку. Драки почти не знал, ибо всё предпочитал решать хитро и артистично. Девки на деревне едва ли не волосы друг-дружке рвали за Гоца. Юнцы желали походить на молодого повесу. А он с годами лишь все больше понимал, что в этом месте ему не место. Разве досуг такому как он: умному, красивому, талантливому, среди этих зверей? Среди зверей, что оценивают достаток свиньями, и удовлетворенными себя чувствуют только в то время, когда всходит урожай и рождаются свинята? Нет, здесь ему было никак себя не выявить и признание всех этих людишек его уже не грело. Единственной проблемой было то, что он не имел за душой ни гроша. А ещё он был крестьянин самых простейших и нижайших кровей. Как же тут прорываться наверх, чтобы добиться того, чего ты достоин?
  В пятнадцать лет он сбежал из деревни, обокрав местных жителей: от близких друзей семьи, до самих своих родных. Собрав достаточную сумму, чтобы в будущем уже ни о чем не жалеть, он отправился в мир. Почему он так сделал? Как додумался до такого низменного поступка? Потом он придумал множество оправданий своему злодеянию, но первейшей причиной, разумеется, было жуткое желание сразу же выбиться в люди. Желание надеть на себя камзол, почувствовать себя весомым - для этого кому-то нужно было порыдать, кому-то разозлиться, кому-то поголодать месяцок. Но ему то какое дело?
  Гоц рвался в Грес, огромный город пахнущий возможностями. Он ещё не знал тогда, что эти запахи перемежаются с вонью тысяч потных человечьих тел. С вонью его собственной опалённой кожи и так далее.
  В конечном итоге, его планы не претворились в жизнь. Несмотря на все его артистические юношеские ухищрения, его не пустили в качестве фаворита ко двору ни одного хоть что-то значащего дворянин. Да и вообще ни под каким предлогом не пустили, даже несмотря на то, что он чисто вымылся, причесался, постригся и оделся. Условно. Едва ли не год был потрачен на всю эту чушь и ничего не получилось.
  Это ударило по самолюбию будущего артиста, и он поставил себе цель - добиться общей известности. Чтобы какой-то стражник больше никогда не смог встать на его пути. Чтобы алебарды не скрещивались, закрывая для него путь вверх по лестнице человеческой иерархии. Так и пошел он за своей мечтой.
  Сперва он нашел свое призвание во врачевании, так как увидел духовника, который привлекал всеобщую любовь посредством простой хирургии и лекарских навыков. Гоц пошел в местную семинарию, бросив в лицо духовникам остатки монет, которые у него были. Ну.. не совсем бросив. В любом случае, он несколько лет потратил, обучаясь медицинским навыкам. За эти годы сдерживание и целибат весьма пошатнули его внутренние моральные устои. Обучившись уже достаточно многому, юноша плюнул на все и переспал с лекаршей, порушив все ее сорок шесть лет целибата в единый миг, единым возбужденным взглядом, единым поцелуем... это потом он так пел. На самом деле, он просто банально уложил в постель сорокалетнюю лекаршу и справил в нее свою мужскую нужду. Не изнасилование конечно, ибо она сама пела придыханием и прочими звуками о том, что ей хочется члена. Но и не добрый поступок с точки зрения религиозных догм.
   Гоца вышвырнули из семинарии, оставив на лопатке выжженную лилию - знак прелюбодея и грешника. Хотя сейчас этот знак уже сто раз побледнел и от него остались лишь неразборчивые очертания. Когда его выгнали из семинарии, он еще больше уверился в том, что пора, пора идти вперед и разносить вести о себе. За эти годы в семинарии он научился основным навыкам малой проповеди, отточил свой артистизм, научился великому множеству вещей. Теперь, по его нескромному мнению, оставалось только показать себя миру. И он показал.
  Следующие годы он провел в дороге. Прикидываясь колдуном-цирюльником, он рассказывал о себе всяческие небылицы, научился хорошо петь, со своим то голосом, и часто воспевал свои же собственные "подвиги". Он назвал себя Гоцем фон Эрмсом, и вскоре сам уверовал, что является потомком славного дома Уц, который придумал в одной из таверен.
  И каждый, кто говорил, что он лжет - пользовался его презрением и ненавистью. Люди порой гнали его взашей, но те, кому действительно была нужна его лекарская помощь - всегда слушали, внимали, а после разносили вести о седом колдуне-цирюльнике за кружками пива в тавернах. Вскоре он купил себе и арфу, стал тренькать на ней, побратался с бродячей труппой артистов, и там ему преподали многие актерские уловки, которых он ранее не знал. По ходу дела не раз случалось и так, что на него нападали. Люди, звери... в целом, свой меч - который он носил ради красоты, он в конце-концов изучил, научился пусть и плохо, но разить им иных противников. И время шло.
  Он познал за это время боли столько, сколько на своём веку не познал ни один обыватель. Наверное это и укрепило в нём желание быть чем-то. Цена кровью, уплаченная за свою известность и мудрость. Гоц дрался рука об руку с дворфом Готреком против культистов. Встречался с тенью давно "умершей" тифлинги, что скрывалась в лесу. Был знаком с драконами, учился иллюзиям в школе Греса, бывал во многих уголках мира.
  Пару лет назад он связался с преступностью Греса и учинил расправу над некоторыми дворянами, по пути вывезя изрядную часть имущества нескольких торговых компаний. С тех пор на него была объявлена охота. Кроме того, из-за душевного расстройства или какого-то проклятия - он стал чаще видеть свою мать во снах и видениях. Это несмотря на то, что он никогда не видел её, ибо она ушла раньше чем мог то осознать. Ему хотелось узнать, что же стоит за этими видениями и для этого он призал служку одной богини, которая сделала только хуже.
  Чередой не самых очевидных решений и не самых банальных поворотов его биографии он оказался на севере с одной рукой. В тени столицы орды. Там ему пришлось некоторое время брататься с орками и даже одноруким пришлось развлекать их и так далее. Благодаря дроу, которая его вылечила - он остался жив и в конце-концов обрёл некоторую почву под ногами.
  Сейчас он подходит уже к двадцать седьмому году своей жизни, и осознание того, что его история так и не находит дельного продолжения. Осознание того, что слава его ничтожна - он отправился путешествовать по Тёмным Землям в поисках славы... а также пути обратно на юг, в родные края.
  К слову, если без словоблудия - он сейчас на севере уже как год. Ищет путь домой, ибо какая-то безумная дроу в порыве помогательности его туда перенесла. Ну и руки у него нет, ибо с богов слишком много требовал.
  Вот и вся недолгая.

8. Способности:
- немагические умения и способности: Он владеет устной человеческой традицией, отлично поёт, но односложно играет на лютне и арфе простейшие мотивы. Умеет перевязывать раны и принимать роды, отпевать умерших. Также, он на низком уровне владеет мечом и топором (если описать словесно, то можно сказать точно, что он способен проткнуть или разрезать кого-то железкой, а также справится с балансом собственного оружия, но в сражении с мало-мальски опытным противником без удачных стечений обстоятельств он скорее всего помрёт), а также любой подвернувшейся под руку палкой, разумеется. Артистичен, красноречив, умеет лгать и запутывать. Знаком с грамотой и письмом, хотя сам пишет очень и очень редко. Умеет писать стихи, хотя никогда и ни за что не признается в этом. Болтает на общем, а также на ломанном орочьем и тёмном наречиях.

- магия: Гоц вроде как владеет магией, да... самым наиначальнейшим уровнем магии иллюзий. Он умеет делать стайку лазурных эфемерных и неосязаемых светящихся птичек, от одной до пяти, складно щебечущих и летающих, но ни к чему кроме этого не способных. На лазурных птичках его познания в магии заканчиваются.

9. Оружие и артефакты:
Оружие:
Топор орочий, одноручный, весь с зазубринами; посох походный, чтобы опираться при ходьбе (наболдашником можно и зубы кому-нибудь выбить).
Одежда:
Длинная конопляная рубаха до коленей; тёплые брюки из разномастных меховых полос; сапоги высокие, подбитые мелкими шипами; безрукавка тюленьего меха; длинная шуба с проплешинами, пропахла потом и кровью. На голове меховая шапка и длинный шарф.
Амуниция:
Верёвка от которой осталось метра три длины; также огниво, факел, бурдюк воды и сумка, в которой еда и всякого рода диковинки, найденные или выменянные в Тёмных землях и Скалистых горах по пути. Там - замёрзший коготь куролиска; чешуинка кристального вирмлинга; острие гоблинской стрелы с памятной насечкой; глаз написанный кровью по бересте с надписями тёмного наречия; костяная кукла с шарнирами из ниток; отрез чёрного невесомого шёлка с чьей-то кровью; несколько старых монет из позолочённого дерева, латуни и пожелтевшей великаньей кости; пара листов со старой гномской поэзией. На этом всё.