Ариман. 10600 год. Осень.
Всегда считавший маму человеком сильным, Ален удивился, услышав тихие всхлипы за дверью. Светловолосый мальчишка 12 лет, щупленький, достаточно смазливый, но по мнению всех окрестных девчушек и их благонравных мамочек невероятно симпатичный, тихонько, точно мышка, прокрался ближе к двери. Ему повезло (повезло ли?) услышать их, видимо слуга, который звал не так давно госпожу Монблан, забыл плотно закрыть за собой дверь. Гости внизу проявляли интерес, но если бы не уважение к хозяйке дома (или к ее состоянию), то этот интерес мог бы перерасти в неудовольствие. Сам же Ален не так давно ожидавший вместе со всеми свою маму внизу, тоже проявлял нетерпение – он же приготовил ей подарок! Впервые, он сделал что-то сам, по крупицам составляя мозаику из разноцветных каменьев, посвященную матушке. Поначалу, разумеется, ничего не выходило и мальчонка потратил на подарок гораздо больше времени, сил и нервов, чем ожидал, но это того стоило. А ее все не было. Не дождавшись, он решил подняться в спальню. И тут услышал... нечто. 
Подойдя вплотную к двери, он взглянул в разрез между деревянным полотном и панелью косяка, напрягая зрение и пытаясь разглядеть ее силуэт в полумраке. Красивая, несмотря на возраст, женщина сидела, держа в руках что-то и пыталась совладать с рыданием, которое то и дело прорывалось хлипким, скользким, столь неприятным и непривычным для мальчонки всхлипом. Наблюдать за зрелищем было странно и страшно. Ален знал, что мать любит его, но также знал, что она злится, если он приходит к ней без спросу, особенно, когда у нее гостит кто-то из друзей. Мужчин. Решившись нарушить уединение, он приоткрыл дверь, впуская в комнату больше света, исходящих от свечей в коридоре, и тут же остановился на пороге не решаясь сделать шаг. Францеска пугливо дернулась, подняв лицо на застывшего в дверях сына. На ее прелестном лице разыгралась целая гамма противоречивых чувств, от ненависти, до любви. Любовь победила. Женщина взметнула ладонь, приглашая сына к себе и Ален, повинуясь невысказанному, но очевидному зову, поспешил ее обнять.
То была последняя неделя, проведенная небольшим семейством Монблан в Аримане.

Грес. 10606 год. Наши дни.
Немало воды утекло с тех пор. Ален вырос, но не сказать, чтобы возмужал. Внешне он достаточно сильно ее напоминал, что нельзя сказать о характере. Женщина старалась его взрастить по своему уразумению, пыталась дать ему блестящее образование, прочила место в магической академии, но любопытство Алена имело иное свойство. У всех его друзей были отцы, отец же Алена был грезой, сказкой. Мать рассказывала о каком-то торговце из Ниборна, дескать тот состоял во влиятельном клане, был женат и их союз был невыгоден по политическим причинам, несмотря на чувства. История дополнялась деталями, но Ален чувствовал – это ложь. То как она говорила о нем, то, какими порой эпитетами его награждала, то, что порой забывалось или изменялось, делало ее рассказы пустышкой.
Ни магия, ни искусство, ни гулянки, ни жажда богатства не привлекали молодой разум как то, кто же являлся им на самом деле. И в конце-концов, провожая мать в последний путь, юноша добился от нее одно-единственное не то имя, не то прозвище.
Устроив свои дела, а именно передав в управление состояние Монблан престарелому слуге, казавшимся настолько старым, насколько старым был особняк, который выкупила мать Алена в центре города, юноша пустился в поиски начав со своего города. Но ни в библиотеке, ни в архивах Греса, куда он попал заплатив немало золота мейстеру, упомянутого имени юноша не нашел, что не только не охладило пыл, но раззадорило его. Если о нем не знают здесь, значит знают в ином месте. Ален был готов двинутся в путь.
В тот же вечер, когда он решил, что готов уйти из дома и уже подготовив вещи, коня и оружие, бесполезное для Алена, но купленное по совету слуги, случилось нечто, из ряда вон выходящее. Для начала стоит заметить, что Ален – не совсем обычный ребенок. У него и у его матери была общая тайна и чтобы скрыть ее, особенно в последний год, пришлось выложить немало средств. Сам Монблан считал это болезнью, но мать отзывалась об этом секрете не более, чем особенностью. Ален пил кровь. Он знал рассказы о вампирах, так же он знал и о погромах темных в городе. Было страшно осознавать, что столько лет прожил бок о бок с исчадьями Рилдира и иными зловредными порождениями, но также было неуютно осознавать, что и сам, в некотором роде, являешься причастным к ним. Кроме этого обстоятельства, он, несмотря на телосложение, был весьма силен и ловок для своего возраста. Еще он был весьма чувствителен к магическим потокам (что в свое время сказалось на желании матери дать ему магическое образование). Но даже не это было самым неприглядным и тайным, впрочем… не будем складывать все яйца в одну корзину и вернемся к сегодняшнему вечеру.
Ален почувствовал. Магию. Сильный его источник. Такого не случалось уже давно – последний раз подобное ощущение взыграло в юноше, когда стражи города очищали Грес от скверны. Следуя наитию и несмотря на уговоры слуги, Ален решил, что это знак. Весь мир лежал у его ног, так почему бы не начать с источника? Да, было маловероятно, что он приведет к отцу, но банальный интерес никто не отменял.
Выведя за узды Ворона на улицу, Ален с присущей молодости грацией вскочил на коня и повел его на пульсирующий маяк. Странно, но люди на улице словно бы не замечали ничего необычного, витающего в воздухе. Через некоторое время, юноша понял, что нечто удаляется, отчего он перевел коня в галоп, резво скача по вечерним улицам Греса, прямиком в район- гадюшник, прозванный Ткачевским кварталом. Местечко то было малоприятное, откуда каждое утро выносили один-два свежих трупа – сколько же было спрятано в переулках квартала одному Имиру было известно.
Поколебавшись на границе, заставив коня потоптаться-покружится на месте, Ален повел его вперед, надеясь, что боги смилостивятся над ним. С каждым цоканием копыт, он приближался к цели, не видя ее, но чувствуя, что она где-то здесь. Успокоив Ворона, юноша повел его медленее, внимательным взглядом обводя нередких прохожих. Было на что посмотреть – большинство из них уроды и негодяи, которые отвечали на взгляд юноши своим, по достоинству оценив недешевые одеяния и явно дорогие украшения коня. Ален уже было засомневался в своей выходке, чувствуя, что еще немного и его попросят объяснится, что он тут забыл в столь поздний час, как заметил фигуру. Она спешно двигалась в сторону ворот из города, пробиваясь через пьяную толпу зевак. Отличаясь неплохими познаниями в кинесике, Монблан смог определить, что та сильно нервничает, постоянно нервно оглядывается и то и дело срывается на бег, как будто за ней гнались исчадья Рилдира. И все бы ничего – казалось бы нормальная история для этого убого местечка, но… один лишь взгляд на фигуру приковывал внимание. Ален знал – она или то, что фигура несет, и есть магический пульсар.

Ален Монбланhttp://upforme.ru/uploads/0001/31/13/2393/t747183.png

Отредактировано Аркон (31-12-2020 12:32:05)