Совершенно неожиданно Эриху улыбнулась удача! Когда он уже уходил от торгашей магией и прочей дребеденью, его пес остановился у странного человека в красном. Тот безбоязненно смотрел на пса, ну точнее делал вид, что его не боится, и гордо, раздувая щеки и задирая подбородок, заявил, что он великий ученик огненной магии и он согласен составить компанию в этом нелегком деле в составе его команды. Сказать, что Эрих обрадовался равносильно не сказать ничего. Это надо же, маг! Правда непонятно почему ученик великий, но все-таки маг! Такой человек всегда пригодиться. И врага сожжет, и мост уничтожит, да и оленя если что поджарит. Уже сторговавшись с ним на три монеты, капитан, попросил его поджечь вот тот дом. А, там кто-то живет? А если с края? Нет? Ну, тогда хотя бы эту палку! Но, парень неожиданно уперся сказав, что это не его дело – палки жечь. Он же великий! Усилив нажим Эриху все-таки удалось уговорить показать немыслимое чудо пиромантии на этом жалком куске древесины. Однако жалкая и глупая пародия на настоящее дерево никак не захотела загораться, лишь немного потлела, и затухла окончательно, при этом вид у парня был такой словно он в одиночку перетаскал всю баронскую оружейную из одного конца города в другой. Поняв, что такая великолепная сделка оказалась просто фиаско, а неслыханная удача лишь изощрённой шуткой каких-то богов, судя по всему каких-то мелочных и злых, барклайский дворянин в сердцах сплюнул и покинул площадь.
Идя по дороге обратно к этой дыре, по недоразумению названной трактиром, Эрих представлял, как веревка захлестывает его шею, как он судорожно пытается сделать глоток воздуха, а в это время неведомый палач толкает его вниз, с ворот, превращая его в мертвое тело, служащее свидетельством правосудия. Бррр… отвратительное зрелище. Он снова потер шею, хотя этому изрядно мешала кольчужная сетка койфа, и он лишь сильно натер кожу на горле.
Его взгляд остановился на толпе зевак. В принципе, в этой группе ничего особенного не было – таких зевак было пруд пруди по всему городу в преддверие войны. Кто-то собирался вокруг полубезумных пророков, вещавших о конце света и требованиях покаяться, кто-то вокруг священников, активно разглагольствующих о необходимости подать на храм, дабы «бог укрепил руки защитников страны», а кто-то вокруг разнообразных беженцев, красочно вещавших о зверствах орков. Однако эта толпа была собрана под впечатлением от возмущений какой-то молодой девушки, суть которых не была понятно Эриху.
Что-то в этой девушке было не то, какие-то необычные черты лица, но не сказать, что они были некрасивые или наоборот уродовали ее, но они заметно выделяли эту девушку из толпы, хотя та прекрасно справлялась с этим и сама. Впрочем, его больше интересовала не девушка, а наивного вида мужик в простой одежде, изготовленной явно им самим из добытых им же зверушек. Такой человек производил впечатление надежности, да и, судя по всему, являлся охотником – очень полезной профессией в наемническом ремесле. Эрих и его ребята уже устали метать копья во все живое, надеясь подбить что-нибудь себе на обед, состоящий из одних черствых сухарей.
Придержав собаку, чтобы та лишний раз не пугала возможного рекрута, Эрих подошел к нему, несильно хлопнув того по плечу, провозгласил:
- Приветствую милейший! Не желаете послужить Родине, барону, людям или своему кошельку? Вступайте в нашу гордую ватагу! Нам как раз не хватает такого сильного и храброго война, способного в одиночку разбить все эту зеленую басоту! Веселая компания, дружный коллектив, способный прикрыть спину, а также добычу гарантируем! Присоединяйся, аванс составляет две серебряных монеты!

Эрих широко улыбнулся. Ему все-таки улыбнулась удача, а его шея не увидит веревку или не почувствует. Как правильно он не знал, но не думал, что это так важно. Главное, что ему не придется с ней общаться. В негодовании взмахнув руками, он протараторил:
-Конечно нет! Харт лишь так, мелкий щеночек, а мой отряд сейчас отдыхает в шикарном заведении «У хромого Джо» в конце улицы Веселых Дубильщиков. Предлагаю перейти туда для закрепления союза. Вам нужна какая-нибудь помощь или мне подождать вас там?
Он отсыпал в руку мужику две монеты и, кивнув в сторону девушки с лошадкой произнес:
- Твоя женщина? Она едет с нами? Если да, то попробуй ее все-таки приодеть. Все-таки юбка не самая удобная одежда для военных походов. И да, лошадь твоя? Она ездовая или вьючная?
Немного подумав, он накинул еще одну монету, чтобы мужик заодно переодел бы и свою… Интересно кто она? Жена, дочка, попутчица? По ее лицу он не мог дать точное количество лет, но предположил, что ей лет двадцать с хвостиком. Уточнять при даме сколько этот хвостик длиться он бы не решился. Ибо он обладает чувством такта, а не только способностью определить степень разбавленности алкоголя в кружке.
- Кстати, я совершенно позабыл представиться и сердечно прошу меня простить. Я Эрих. Эрих фон Гроссе. Капитан отряда барклайских наёмников, - он продемонстрировал татуировку, в неуверенности, что тот ее заметил раньше, - ну, не совсем отряда, скорее группы. Нас три человека и моя собака. И уже не совсем барклайских, ежели вы к нам присоединитесь. Не забудьте представить меня вашей очаровательной спутнице!
Охотник кивнул, звезду на виске он, конечно, заметил, и она сыграла свою роль в принятии им положительного решения, но капитаны ведь и без корабля бывают, так что уточнить было не лишне.
- Меня Троем зовут, - ответил он. – А эта…
- Шалиса, - на всякий случай перебила девушка, а-то вдруг сказанёт, что она ему никто и звать никак. – А лошадь наша… может и скакать, только очень недолго, - улыбнулась она.
Когда Шалиса говорила спокойно, а не трещала как сорока, голос её, до того резкий, высокий и будто давящий на виски, делался ниже, речь становилась плавной и приятной на слух. И улыбаться она умела, но Троя, похоже, доконало не это, а лошадь, вдруг ставшая "нашей". Ну, и ещё одна монетка тоже сыграла свою роль, ведь не каждый раз ни с того, ни с сего задаток в полтора раза повышают.
- Она с нами идёт, - подтвердил охотник и добавил, видимо, чтобы Шалисе жизнь мёдом не казалась: – Говорит, что пользу приносить будет. А если не будет, то обратно отправим, - сделал паузу, ожидая от неё возражений, но девушка не только не стала перечить, а вообще вела себя так, будто они с самого начала на то и договаривались. – Хорошо, - подытожил он, говоря уже за обоих. – Тогда прикупим кое-что и через полчаса "у хромого" будем.
Спустя указанный срок, Трой и Шалиса стояли у дверей трактира. Трой приоделся в новенький блестящий кожаный нагрудник, и теперь смотрелся не таким огромным, как в своей бесформенной мешковатой одёже. На кобылке появилась скатка тёплых вещей, бурдюк с водой и новая перемётная сумка с крупой, сухарями, вяленым мясом и снадобьями знахарки, упакованными, ясное дело, отдельно. И обновы для Шалисы, не смотря на всё её сопротивление, упрямый охотник всё-таки купил. Хорошо хоть, переодеваться прямо на рынке не заставил, так что пока девушка выглядела так, как привыкла. Вот прямо с этого момента ей и пришлось начинать приносить пользу. Охотник вошёл внутрь, а Шалиса осталась стеречь лошадь с их, теперь уже действительно общими пожитками.

- А Трой простофиля и есть, - отшутилась девушка, хотя охотник, скорее всего, не знал, останутся ли они здесь или сразу двинутся в путь, потому и вещи разбирать не торопился. Шалиса погладила разделённую наискось рыжими и белыми пежинами морду лошади. – Стара она уже, но с телегой справится, если быстро не гонять. Так что всё зависит от того, как сильно мы торопимся на встречу с орками.
Тюлька досталась ей случайно, после посещения мёртвой чумной деревни четыре года назад, потому о точном возрасте лошадки говорить было сложно, но по стёртым копытам и зубам, можно было определить его как почтенный. Рачительная хозяйка давно бы отдала такую на живодёрню и завела взамен маленького выносливого мула, но Шалиса таскала её с собой не столько из-за острой необходимости в тягловой силе, сколько из привычки и вечного женского стремления о ком-то заботиться.
Приземистое двухэтажное строение, деревянное, как и многие другие в городке, расположенном рядом с лесом, давным-давно нуждалось в ремонте. Девушка подозревала, что помимо текущей крыши, тут и клопов с крысами навалом, а потому, порывшись в вещах, переложила к себе в сумку настой от всякой ползучей пакости. Можно было бы и от грызунов чего-нибудь поискать и предложить трактирщику потравить их за недорого, только едва ли он согласится, если до сих пор этого не сделал.
Пока руки заняты, было не шибко-то до разговоров, но когда лошадь расседлали и привязали возле поилки, Шалиса запоздало сообразила, что зря не договорилась с Троем о том, кем они друг другу приходятся. Для неё спокойнее назвать его каким-нибудь родственником или даже полюбовником, но охотник бы сильно удивился, внезапно узнав такие подробности своей биографии. Выдать, может и не выдал бы, но уж "спасибо" точно бы не сказал. Друзьями они тоже едва ли были, ещё вчера она знать не знала, кто он такой, и выходило, что единственное подходящее слово – попутчики. Потому Шалис решила вообще пока не касаться этой темы, а чтоб Эрих не начал расспрашивать сама заговорила о другом.
- Я это… не боец вообще-то, - призналась она, будто этого и так не было заметно. – Зато могу сделать так, чтоб враги животом ослабли и три дня из нужника не вылезали, если, конечно, до их котла с похлёбкой доберусь. - На орках средство это ещё опробовано не было, но на людей действовало отменно… Месяца два назад знахарку прогнали с постоялого двора, на что она обозлилась и, забравшись вечером на кухню, сыпанула в банку для сушёной петрушки смесь целебных травок, снотворной и слабительной. Снотворная подействовала раньше, что обеспечило всем постояльцам гостиницы, отведавшим кушаний с тою приправою, внеочередной банный день, а хозяину заведения большую стирку… - Ну, и ещё там всякое разное могу, нарыв вскрыть, кости вправить. В этом у меня наставник хороший был. А вот с мечом не умею, - она помолчала, давая Эриху обдумать услышанное и понимая, что сейчас её и прогнать могут, а потом спокойно продолжила: - Но и обузой не стану, не волнуйся. Испытай, если хочешь.

- Отлично! Отлично! Всегда любил женскую компанию! Правда нам нельзя сильно уж напиваться - можем пропустить построение. Поэтому предлагаю выпить лишь молодого вина, – галантно пропустив ее вперед, выпалил Эрих.
Зачем мужчина пропускает даму вперед? Джентльмен скажет, чтобы она почувствовала себя в центре внимания; воин, чтобы она разведала обстановку; вор, чтобы разрядить ей ловушки; но все-же, большинство мужчин пропускают ее вперед, чтобы оценить ее вид сзади… Эрих пока не признался по какому поводу, но все же надеялся на первый вариант.
- Чтобы я, благородный человек, да мылся? Вы просто ересь говорите, моя госпожа! Вы что не знаете, что вода разносит самые заразные болезни? – сморозил тот, широко улыбнувшись. - Но вообще это не помогает. Я постоянно чистил лицо, но нет.
Идя след в след за девушкой по этому дому клопов и тараканов, Джо явно разводил их для души, он первым заметил похотливый взгляд мужика и задранною для проверки женской эластичности руку. Показав тому кулак и состроив жуткую харю, бородатый мужик явно струхнул и уставился в кружку с элем. Честно говоря, Эрих его вполне понимал, и лишь Трой мешал капитану повторить действие мужика.
Наконец-то дойдя до стола Эрих опустился на скамью. Разлив всем по бокалам вино он предложил самый оригинальный тост за всю пьянку:
- За знакомство! – Выпив, он стал представлять членов компании друг другу. Для начала он представил своих подчинённых, - Это Кларисса и Григ! Мои верные друзья и самые, самые надежные товарищи! Как вы понимаете мы из Барклая и наемники — это наша давнишняя профессия. А это Трой и его кхм… Шалисса! Отличные люди и наши товарищи по этому приключению! Не хотите немного рассказать о себе?
Он подлил всем вина и приготовился слушать. Уже выпивший и ставший более разговорчивым, Трой пожал плечами.
- Да, нечего особо рассказывать. Лет мне двадцать восемь, - он нахмурился, загнул несколько пальцев, - Двадцать девять уже, наверно. Тут родился, тут и живу. Живность всякую на заказ ловлю, ради мяса и шкур охочусь, если где зверь какой людоедствует, тоже меня зовут. Ну, теперь вот за орков, значит, возьмусь. В лесу живу, сам почти как медведь, так что про набор наёмников поздно узнал, чуть не опоздал, да вот повезло вас встретить.
- А медведица твоя не заругает, что из дома подался? – встряла любопытная Шалиса.
- Не водятся в наших краях медведицы, - всё так же хмуро отозвался охотник. – Всё больше горлицы да лебёдушки. Курятник сплошной, одним словом.
- А ты б нездешнюю взял, - не унималась она.
- Так и нездешних не попадается, - буркнул Трой. – Одна вон приблудилась и та больше на хоря похожа.
Девушка рассмеялась, ни капли не обидевшись на такое прозвище. Хорьки славные – хитрющие и кусаются пребольно, а её всё больше с крысой сравнивают, особенно те, кто хвост видел.
История Шалисы была длиннее и одновременно короче, потому что далеко не всё ей хотелось о себе выкладывать. Ну, в самом деле, не рассказывать же, как овдовевшая баронесса, падкая до плотских утех, увидала на ярмарке рогатого и хвостатого полукровку. Обычные мужики, видать, приелись уже, а тут такое диво дивное. Потом глупая баба узнала, что понесла, побежала к лекарю. Тот дал ей снадобье, чтоб быстрее разрешиться, да не тут-то было. Демонскую кровь не так просто вытравить и родилась Шалиса хоть раньше времени, но живёхонькая.
Только баронессе врачеватель этого так и не сказал, да она и не спрашивала. Так что и мамаша не знала, что Шалиса жива, и девушка знать про неё ничего не хотела, как и про отца, кто бы он ни был. Старый Карл Рирго не взял греха на душу и не добил, уже спасибо, а потом ещё и из дому не выкинул и даже ремеслу обучил. Только его Шалиса и считала родным. Но учитель и правда стар был и его уж давным-давно не стало, а с тех пор, чего только в жизни маленькой знахарки не происходило.
- Ну, мне лет поменьше, - отсмеявшись, начала она и, конечно же, не стала уточнять, что разница у них не так уж велика, ни одна женщина бы не стала. – Я сирота. Лекторскому ремеслу училась. Училась, да недоучилась, мастер по старости лет помер. Теперь по миру брожу, зарабатываю, чем умею, и знания пополняю, - Шалиса засомневалась, стоит ли рассказывать дальше, а потом решила, что раз начала, надо договаривать. – Вчера вот Троя встретила и в попутчицы к нему напросилась. А дальше вы сами видели.

Услышав про три разные комнаты, Шалиса несказанно удивилась. Солдатская жизнь ей представлялась не то что бы чередой лишений, как у особо праведных священнослужителей, но очень близкой к этому. То есть, после победы наёмники могли праздновать, как заблагорассудится, но в походе должны царить аскетизм и дисциплина, так что ночевать под крышей, это уже замечательно. Подобное её совершенно не смущало, всё равно в поле все у одного костра спят. Девушка даже на полном серьёзе собиралась уйти на сено в конюшню, если ей не хватит места. Ну, мало ли, всё-таки не заработала ещё. А тут такое.
Впрочем, удивилась Шалиса приятно и даже начала понемногу привыкать к новой роли. По команде отставила кружку, вместе с остальными поднялась из-за стола и пристроилась в конец небольшого отряда, придавая своим девичьим, абсолютно небоевым видом некоторый комизм всей процессии. Правда, на улицах полно было всякого сброду, решившего попытать удачу в воинском деле, так что на новоиспечённого наёмника в юбке внимания никто особо не обращал. Обогнув рынок и пройдя ещё несколько кварталов, отряд вышел на огромную площадку, выложенную колотым камнем, это и была главная площадь Кларена, когда-то служившая плацем форта, вокруг которого вырос город. Теперь за его стенами находились тюрьма, арсенал, казначейство, какие-то хранилища и прочие административные здания, требующие особой охраны.
На площади уже собралась целая толпа. Но, если присмотреться, вовсе и не толпа это была. Абсолютно разномастная публика собиралась в кучки по только им самим понятному принципу. Впрочем, кое-что было очевидно и для Шалисы. Например, вон та компания увешенных железяками и оттого напоминающих окованные бочки гномов явно явилась издалека. Их предводитель, с косматым рыжим ирокезом и огромной серьгой в ухе, на гнома походил так же, как Шалиса на русалку, то есть исключительно грудью, ну и, может быть, ещё ростом. Всё же остальное в его облике было позаимствовано у самых разных народов и порой трудно было угадать, у каких именно. Да и ватага его была подстать предводителю.
Дальше собралось несколько молодых и не очень магов. Рядом с одним из них, опустив голову, так что изумрудные кудри закрывали лицо, стояла дриада. Видимо, попрощаться пришла. Лесные девы редко путешествуют и никогда не ввязываются в войны, да и к людям выходят крайне редко, так что встретить её среди такого столпотворения почти невозможно. Шалиса засмотрелась и чуть не потеряла своих, отыскав их только благодаря Харту, чуть задержавшемуся и подождавшему разиню. Девушка решила, что увидеть дриаду к удаче, но обдумать это как следует не успела, потому что в дальнем конце площади появился всадник и все как-то разом притихли и расступились, пропуская его. Шалиса осторожно подёргала за рукав Троя и шёпотом спросила, кто это, но охотник только шикнул на неё, чтоб помалкивала.

Девушка замялась, ей не хотелось врать Эриху, но и правду говорить тоже не хотелось.
- Точно не знаю, я никогда не видела своих родителей, - наконец выдавила она.
Это тоже было не совсем правдой. Родителей она не видела, но много расспрашивала о них Карла. Думала, что вот вырастет, найдёт их и докажет… Что именно Шалиса собиралась доказывать, она и сама понятия не имела. А потом действительно выросла и поняла, как всё это глупо. Глупо злобствовать из-за тех, кто о её существовании даже не знает, ведь этим она делала хуже только себе. Глупо мстить, месть ещё никому не принесла счастья, а ей бы даже и покоя не принесла, не из того девушка была теста. Глупо губить свою жизнь, доставшуюся благодаря такому неимоверному везению, ради того, что давно прошло, и ничего, в общем-то, уже не значило.
Это было прошлое, его не изменить и не исправить, потому можно с лёгким сердцем наплевать на него. А вот Эрих и его отряд стали её настоящим, тут Шалиса старалась ничего не испортить и ей было неловко даже за такую "почти не ложь".
- Но думаю, нет, - помолчав, добавила она. – Эльфы не бросают своих, даже полукровок. Говорят, во дворце их правителя живёт сын его погибшей сестры, единственный бородатый эльф, потому что отец его человек. Среди детей, появившихся во времена передела мира, много кровей смешалось, но бездомных эльфов не было ни одного. Разве только изгнанники. Но меня ни откуда не изгоняли, да и появилась я уже после, - рассказ получился какой-то совсем безрадостный, хотя Шалиса давно уже не переживала по поводу своего происхождения, и чтоб сгладить впечатление она улыбнулась и подмигнула Эриху. – Острые уши, признак хорошего здоровья и долгой жизни, от кого бы они ни достались, так что я всем довольна. Если тебе нужно хорошего стрелка в отряд, то завтра же возьмусь упражняться с арбалетом. А если прям уж так хочется непременно эльфа, то и его найдём. Они ведь орков шибко не любят и воевать пойдут непременно.

Немного погодя из трактира вывались шумная хорошо навеселе компания, в центре внимания которой оказались Трой и тот самый бородатой мужик, что недавно примерялся облапать Шалису. Когда отряд Эриха вернулся с площади, выяснилось, что от своего намерения тот не отказался, подсел к ней, но тогда получил отповедь от Троя. Шалиса уже готовилась к чему-нибудь скверному, но у пьяных язык без костей – мужчины разговорились, познакомились, нашли каких-то общих приятелей и вскоре вообще про неё забыли. Облегчённо вздохнув, девушка более-менее спокойно поужинала картошкой и маленькими отварными колбасками. Может Джо и не особо следил за порядком, но кормил хорошо, и сытая, довольная Шалиса даже заранее простила ему предстоящее ночное свидание с постельными паразитами.
Лёгкая ленца из-за не выветрившегося ещё хмеля и полного желудка почти завладела ею, но тут Трой со своим новым приятелем Кастором поспорили, кто с большего расстояния попадёт белке в глаз. За неимением белок проверить это сейчас не было никакой возможности, потому они просто пошли на двор меряться… Шалиса искренне надеялась, что только силой. Девушка вышла посмотреть, что они придумают. За Троя она не волновалась, он был трезвее, да и ситуация не выходила за рамки шутки. Но к спорщикам присоединилась чуть ли не треть посетителей трактира и, чтобы не толкаться среди мужиков, девушка осталась на крыльце.
Она чувствовала себя несколько странно, очень редко в её жизни случались такие моменты, когда можно было просто расслабиться. А теперь ненужно было никуда и ни от кого бежать, ни о чём беспокоиться, даже Тюльку уже обтёрли и накормили. И вот, казалось бы, отдыхай, ведь завтра всё начнётся сначала, а Шалисе не сиделось. И, похоже, не ей одной, Эриху тоже не праздновалось со всеми. Девушка подошла к нему и тронула за плечо.
- О чём задумался, капитан? – негромко спросила она и только сейчас спохватилась. – Я ведь тебе масла мятного обещала от почесушек, что ж ты не напомнил? Оно в вещах упаковано, идём, достанем, хоть спать будешь спокойно.
- Ни о чём, госпожа. Как благородный человек может думать? Да ладно, я шучу. Думаю, как нам пройти пограничную зону орков? Честно говоря, мыслей немного, - он улыбнулся ей, - а про мазь я забыл. Уже так привык к этому, что, наверное, буду скучать. Пойдем! И заранее спасибо.

- Знаешь, я как раз об этом и думал. Послезавтра планировалось наступление на один небольшой городок. Скорее даже крепость. Оно имеет стратегическое значение и совершенно непонятно, как варцгерцы сумели ее сдать. С другой стороны, если у тебя есть знакомый орк, то зачем нам лезть дракону в пасть и пытаться взять языка? Интересно только имеет ли он какие связи с Ордой? Или он из цивилизованных?
Смех Шалиссы был весьма заразителен, как, впрочем, и смешна ситуация на улице. Эрих тоже засмеялся, впрочем, не так долго. Все-таки над пьяными смеяться нехорошо. Ибо в похожей ситуации он сам бывал не раз.
Со временем он начал слышать как-то непонятный стук, постепенно нарастающий. Звук был ритмичным и сопровождался тихими вскриками... И капитан понял, что этот ритм задавался из снятого для его солдат помещения. Нет, он, конечно, понимал, что они соскучились, но чтобы настолько! Видно три недели тяжёлый срок.
-Знаешь, не пойми меня неправильно, но я воспользуюсь мазью самостоятельно. Не то, чтобы это было заразно, но трогать шрамы весьма болезненно. Я возьму флакон себе? И да, ещё раз спасибо Шалисса. Я тебе сколько-то должен?
Шалиса призадумалась, чем бы таким с ней мог рассчитаться её командир.
- Не ставь меня караулить перед рассветом, когда в поле ночевать будем, и мы в расчёте, - хитро прищурившись, попросила она и протянула ему флакончик. – Как знаешь, только тебе без зеркала неудобно будет, - девушка пожала плечами, но тут сообразила, что, скорее всего, шрамы у Эриха могут оказаться не только на лице, а ещё и в самых неожиданных местах и покраснела от того, как нелепо это прозвучало. Потом услышала звуки за стенкой и покраснела ещё больше. Но благо в комнате было темно и человеческий глаз при крохотном свете маслёнки едва ли мог различить такие подробности.
Отдав коричневую склянку и потрогав горящие уши, Шалиса попыталась припомнить, о чём они вообще разговаривали. Поход, орки, информация… ах, да!
- Насчёт связей с Ордой не знаю, но на цивилизованного Кхыр точно не похож, - протянула она. – Сама видела, как он барана чуть ли не живьём сожрал! Б-р-р-р… Но сородичами он наверняка интересуется, и может быть даже согласиться помочь, потому что очень уж их не любит. Мне кажется, что раз уж орки собрались все вместе, то их объединила либо какая-то очень серьёзная цель, либо какой-то очень могучий вождь, а может и то, и другое. Таких вещей в тайне не утаишь, как не старайся, а люди про это ничего не слышали, скорее всего, просто потому что не слушали. Они вообще никем кроме себя не интересуются, - хмыкнула девушка, охнула и стала совсем малиновой, ведь сейчас она как раз с человеком и разговаривала.

- Очумел, что ли?! – возмутилась Шалиса, дёрнулась и сдавленно пискнула, когда её прижали сильнее.
Шеи коснулось острое лезвие, а через ткань платья её чувствовала прикосновение холодных пластин доспехов. Эрих сейчас словно весь состоял из железа, даже в голосе звучал металл и такая перемена удивила и перепугала девушку. Шалиса никак не могла взять в толк, что же такого ужасного она сказала. Ну да, людям на всех плевать, эльфам тоже, да всем в этом мире, в общем-то, плевать на остальных. Говорить такое было не слишком вежливо, но не убивать же за это.
Демоническая кровь повлияла на девушку на только внешне, характер и нрав её тоже получили изрядную долю нечеловеческих особенностей. Шалиса была вспыльчива и неугомонна. Она громко радовалась и горько плакала, злилась до бешенства и сохла от тоски, ни в чём не зная меры и удержу. И сейчас мимолётный страх сменился злостью. Девушка инстинктивно закрылась рукой, это бы замедлило движение Эриха, но едва ли остановила бы его, и теперь получилось, что обе руки у неё были заняты. У такого положения было только одно преимущество – Шалиса точно знала, где её противник. И она от всей души ударила головой назад, метя Эриху в переносицу.
Тот сильно пожалел, что снял шлем. В шапеле её фокус бы не удался и она лишь бы повредила себе голову.
От её удара нос, как показалось Эриху, оглушительно чвакнул, разливая кровь по всему лицу, моментально зелепив глаза красной пеленой. От неожиданности он отступил на несколько шагов назад, на что-то наткнулся, но по счастью не потерял равновесия. Вторая рука, ранее прижимавшая девушку, дернулась к лицу, то стирая кровь, то зажимая нос.
Вторая рука ушла вперёд, выставив как преграду между этим нечеловеком и капитаном нож. Он не был берсеркером, и хотя ярость уже заполняла его, он не стал терять голову. У него было несколько вариантов действий. Можно было позвать своих, и Григ и Клара мигом бы усадили её на копья, без лишних вопросов. А можно было кинуться сразу на неё и размахивая кинжалом, в надежде что она опешит, попытаться ранить её, а то и убить. Но капитан поступил самым неожиданным способом для себя. Потом он ещё долго будет спрашивать себя, что заставило его поступить именно так. Её глаза, в которых таилась тоска и какая-то странная приязнь? Её достаточно тонкое и хрупкое, как казалось ему, тело не подготовленное для убийств? Или то, что он опрометчиво пообещал ей защиту?

Отослав всех прочь капитан завалился спать, впрочем, безуспешно. Нос достаточно сильно болел, а шрамы зачесались вновь. Склянку, которую ему дала эта девушка благополучно сломалась, да и он сам бы не решил бы ей воспользоваться.
Утром, ещё не дав своим бойцам нормально позавтракать, он приказал им собираться. Телега была брошена, Трой поднят из-под забора, рюкзаки забиты, долг в таверне уплачен, а компания двинулась к выходу из города. Капитан уже был спокоен и, хотя там давал отрывистые сухие команды, но в разговоры не ввязывался. Пока остальные грузили нехитрый скарб, Эрих взглянул в свое лицо ещё раз, с помощью зеркала на втором этаже, и, в свете утренних лучей, капитан, что ещё долго не сможет смотреть в любую отражающую поверхность без омерзения. А главные опасения подтвердились - с самого пробуждения он не чувствовал запахов, даже спустясь вниз, в эту вечную клоаку, которую представлял собой общий зал "Джо". Натянув на лицо какую-то белую тряпку, он задрал кольчужный шелф до самых глаз и присоединился к группе.
Как ни странно, но Трой ничего не спросил насчёт его попутчицы. Хотя это было возможно лишь потому, что он был с бодуна и ещё не соображал, что он делает, лишь методично переставлял ноги а остальная команда привыкла ничего лишнего не спрашивать. Пёс весело мчался впереди, распугивая немногочисленный народ. Но вдруг, он метнулся вперёд и радостно запрыгал у одной знакомой фигуры, оказавшейся Шалисой. Псу же никто ничего не объяснял, да и как объяснишь животному почему этот сегодня друг, а через час уже почти враг?
Компания шла достаточно неторопливо, что было на руку Эриху, который ускорился и поравнялся с Шалисой, впрочем, держась от неё на определённом расстоянии.
- И куда это мы собрались? Дезертировать собралась? - беззлобно поинтересовался Эрих у недоэльфийки. За ночь, он осмыслил ситуацию и понял, что он был не прав. В корне. Ну, и что с того, что она не человек? Не все люди сами являются людьми, а что уж говорить про остальных? Да и кто, в здравом уме будет учиться помогать людям, чтобы потом им вредить? На умалишенную она не походила, а больше на его ум ничего не пришло, - и прости меня за вчерашнее. Дурак я был, да и злой из-за этих шрамов и постоянного зуда, еще и выпил... Найдётся ли в вашем сердце немного того, что мы, люди, зовем милосердием, миледи?

- Командир – дурак. Как можно такого бойца выгнать? Это я, так со злости сказал. Ещё раз извини. Страшно представить, что будет, если тебе дать в руки оружие. Кстати, на, дарю в качестве извинений, - Эрих отстегнул свой меч, короткий и украшенный семиконечными звёздами, и протянул его ей. Типичный меч барклайцев разве что на рукояти был небольшой рубин, - пока привыкай к весу, а потом я научу тебя им пользоваться.
Группа их догнала и они вступили в небольшую очередь перед воротами. В основном в ней стояли такие же наёмники, но иногда там мелькали растрёпанные волосы крестьян, а где-то вначале застряла телега какого-то рискового торгаша.
- Знаешь, давай на привале ты им займешься? Пускай пока это будет мне своеобразным наказанием? - Эриха удивили чудо-способности его компаньонки. Ведь далеко не каждый человек рассмотрит нос собеседника через тряпицу, и сетку кольчуги... Но начинать по новой не стал, и добавил шёпотом, - я больше не буду ничего спрашивать. Твоё прошлое останется твоим, как и тайга твоего рождения, но... А впрочем, ничего такого, захочешь сама расскажешь. А не захочешь, это умрёт вместе с тобой.
Подошла их очередь и привратник скупо поинтересовался не наёмники ли они, которые идут в орочью степь? Получив утвердительный ответ тот свободно пропустил их.
- Ну что Шалиса, веди нас к своему орку! Кстати, можно тебя звать как-то покороче? - снова обратился к ней Эрих, - и ради всех богов переоденься на привале. В юбке будет весьма неудобно воевать с орками.
Выйдя за ворота, они оказались на старой, протоптанной тысячью ног и копыт дороге, которая шла вперёд, но и огибала город с двух сторон. Как и большинство дорог после катастрофы она не имела никого покрытия, но пока не было дождя она оставалась вполне природной для передвижения.
По ней во все стороны тянулись вереницы усталых и чумазых путников, подводы с усталыми возницами, а также разнообразный вооруженный сброд. Впрочем, большинство народа шло к городу, ища спасение в столице, и это наводило на определённые мысли.

- Знаешь я, как и всякий нормальный человек, опасаюсь колдунов и ведьм, - ворчал командир. – Все-таки я предпочитаю обычных волшебников или магов, чем этих. Бррр, надеюсь ты её хорошо знаешь.
Путь был достаточно прост, шагалось легко и весело, но дорога ничего особого из себя не представляла. Так неширокая тропинка. Как только они ушли от города, оживление куда-то пропало, и дай боги раз в час компания кого-нибудь встречала. В пути, как и в любой нормальной группе путешественников, они чесали языками и центром внимания стал Григ рассказавший несколько смешных баек, а так же Трой рассказавший интересные способы ловли разнообразной живности голыми руками, а также показавший на себе их последствия.
- У нас, в барклайском языке, звука "эс" нет, как и такой буквы. Впрочем, он богат многими другими вещами, в частности на нем сложено очень много стихов. Почти треть переведенных на общий произведений вышло из-под пера барклайских поэтов. Как же тебя звать? Шаль? Не звучит как-то...
-Зови её Шэт Эрих! - по-барклайски предложила Кларисса. Сказала наверняка в шутку, ибо Шэт, по поверьям, мелкий злобный дух любящий злые шутки.
-Ха-ха, конечно! Ммм, пока не могу придумать. Но ничего, скоро что-нибудь произойдёт и мы дадим тебе кличку, так сказать в процессе. И тебе Трой тоже! Хотя имя у тебя и так короткое.
Инцидент с лошадью заставил всех улыбнуться, а Трой даже предложил оставить лошадей на пару минут одних. Им что, помещает лишний скакун? А лошадка будет весьма довольна, да и с коня не убудет.
Солнце ушло в зенит, а в желудках ватаги уже начало урчать. Решив не сильно напрягать товарищей с первого дня, капитан дал команду к привалу, что убило бы двух зайцев. Они бы и отдохнули, и передали самый пик жары - прогулка в доспехах и так не сахар, а в полдень вообще мука. Они нашли небольшой ручей, при желании в нем можно было даже искупаться, и остановились у кромки леса, благо тот был недалеко.
- Клар с тебя костёр, Григ приготовь что-нибудь пожрать, но не увлекайся, а то с твоих харчей и откинуться недолго. Трой попробуй что-нибудь подстрелить, фураж ещё никому не мешал. Шалисса к кустам и быстро переоденься, а то выглядишь как крестьянка, а не гордый наемник! Ух, хорошо сказал! Тюльку я распрягу сам, так что иди! Харт, золотце ты моё, - начал командовать Эрих, присев на корточки и начав гладить и почесывать пса. Тот счастливо взвизгивал, и подставлял то один бок, то другой, а то и ложился на спину, - иди охраняй Шалиссу! Чёрт знает, что здесь водиться, а драться она не умеет, да и неудобно ей будет. Вперёд!

Эрих распряг лошадку Шалиссы, немного поводил её кругами, напоил, стреножил и отпустил попастись. Шалиса посмотрела на это дело и всё-таки украдкой стреножила пегую. Далеко она уйти бы не смогла, но вокруг было предостаточно травы и мелкого кустарника. Рай для всех травоядных. Правда перед тем, как покинуть лошадь он следовало хорошенько осмотрется вокруг - вдруг где-то растёт Лошадиный Дурман. Интересное растение, вызывающее буйную эйфорию у копытных. Особенного у коней. Но присутствие данной растительности обнаружено не было и Эрих со спокойной душой повернул к костру.
У костра Григ, уже скинувший шлем и часть доспехов, колдовал над котелком, кидая туда разнообразные коренья и что-то ещё. В принципе, готовил он неплохо, но временами его кулинарные изыски вызывали дрожь даже у матерых, ко всему привыкших, солдат. Как-то раз он добавил в похлебку мясо крысы, хотя в запасе имелось целая куча свинины. На вопрос "зачем?", тот непринужденно ответил, что крыса в данном рецепте вкуснее, и вообще она не жирная, и они ему должны быть благодарны, ведь он заботился о припасах и о их здоровье. С тех пор, за тем, что готовил Григ всегда кто-нибудь следил.
Протянувшая было ложку, чтобы попробовать харчи, Клар получила поварешкой по руке и обиженно умолкла. Эрих подсел к костру, снял с себя шлем, но увидев, выходящую из леса Шалиссу поднялся. Её вид был весьма потешен, и вызвал улыбки у сидящих у костра, но никто ничего не сказал.
- Оставь птиц Клариссе, она все сделает. Кстати, Клар одолжи меч, спасибо, - Эрих принял её оружие и направился к лесу, - Пойдём позанимаемся хоть десять минут.
Он отошёл подальше от костра и принялся ждать девушку.
- Не думаю, что нам что-нибудь сделают. Это ещё личный лен барона, а почти все его войска воюют с орками. Им явно не хватит сил, чтобы ещё и патрулировать вокруг города, вылавливая браконьеров.
- Хорошо, если так, - покивала рыжая. - Птички вкусны, конечно. Но лишиться из-за них всех денег совсем не хотелось бы. Ну... я так думаю, - неловко добавила она, сообразив, что их капитан и так не дурнее гнилушки.

Наклонившись к её уху, Эрих добавил шёпотом:
- А пока не поработаешь с моим лицом? Пока у тебя руки не устали. Вон за тем деревом? Я просто не хочу, чтобы они видели это. Или слышали.
Девушка смущённо потёрла плечо и пробурчала.
- Не угрожаю я никому, предупреждаю только. И никакой я не амбидекстр, что бы это ни было. Ты сам попробуй встать, как мне сказал, а я посмотрю и сделаю так же. Только зачем? Вот тебя сколько с мечом управляться учили? Не один год, поди. Не думаешь же ты меня за неделю научить.
Избегая смотреть на Эриха, она подобрала меч, загнала обратно в ножны. Зря она на него отвязалась. Барклаец в её скверном настроении был виноват совсем чуть-чуть и за это чуть-чуть уже вчера своё получил. Просто он был далеко не первый, Шалису всю жизнь пытались переделывать, особенно мужчины. И очень часто приходилось драпать со всех ног от таких "добродеятелей". Особенно запомнился тот, что хотел из неё нормального человека сделать и почему-то решил, что для этого достаточно отрезать хвост.
- Не выйдет из меня наёмника, сколько не переодевай, - покачала она головой. – Хочешь, бери лекарем, постоять я за себя сумею, не хочешь, так и нечего голову морочить. Сейчас за инструментом схожу и поправим твой нос.
Он без всяких проблем принял нужную стойку, но потом лишь махнул на это дело рукой. Он пытался обучить её защищаться? Пытался. Это получилось? Нет. В этом есть его вина? Нет. И его совесть на этом чиста. Хотя все это лишь тупые отмазки. Он же мог попытаться её переубедить? Мог. Стал? Нет. А значит это его вина, но бремя от неё уже не такое тяжкое. Он уже видел смерть боевых товарищей и друзей, и уже успел несколько "окостенеть". Ещё один погибший его не переломит и во сне не явится.
Он отошёл к указанному дереву, присел на солнечной стороне и закрыл глаза. Ждать было недолго, но все же Шалиссу опередило мохнатое чудище Харт, считающий что о нем несправедливо забыли. Принявшись чесать одной рукой это доброе существо, Эрих неожиданно получил удар по голове.
От его головы что-то отскочило в траву и Эрих удивлённо рассмотрел шишки. Моргнул. Шишка не пропала. Конечно, шишка в лесу не есть странное зрелище, да и на дереве тоже, и падать им вполне естественно. Но существовала единственная проблема, которая калечила мозг капитану. Он сидел под дубом.

Когда Эрих увидел эту девушку, шедшую к нему с сумкой, с прекрасным выражением лица, как будто выточенным из мрамора или скорее вылепленным из белого воска с долин Квартера он замер, позорно открыв рот и выпучив свои зыркалки. Её волосы, немного растрепанные и не собранные, что лишь усиливало эффект, прекрасно переливались на солнце, напоминая огонь, что соответствует её характеру, такому же переменчивому, способного мгновенно затухнуть или вспыхнуть, увлекая всех окружающих. Уши, пусть не человеческие, но были очень превосходны выполнены, заставляя женщин жалеть о своих, обычных, человеческих. Глаза, немного раскосые, но настолько живые, что ему казалось, что они отражают не только жалкую картинку из какого-то мелкого, бесполезного человека и странной природы, а сразу отображали весь мир. Всю его красоту, все светлое, что есть в нем, они собирали и хранили в себе. Её тело было явно образцом для древних храмов, тех, что хранили в своих главных залах, где проходили массовые службы, статуи древних Богинь. О эти ноги! Они надолго приковали его взгляд, но похотливые мысли даже не возникали в его голове. Как можно возжелать бога? А эти руки? Ему казалось, что они способны сделать всё и исцелить, и вознести, и убить, и выковать божественное оружие. Но как, эти глупые бесполезные люди из храмов смогли скопировать бога? Куда их жалким попыткам! Как их разум мог себе представить её? Её, ангела? Ангела смерти! Именно это выражение лица, это фигура, эти... Эти. Он мысленно захлебнулся, но Эрих на миг поверил этой иллюзии, и попытался нащупать то копье, то меч, то кинжал, но к сожалению все это он потерял, а ангел не заберёт, не призовет того, кто не имеет при себе оружия. Но вот миг наваждения прошёл, командир наёмников встряхнул головой и Шалисса стала просто Шалиссой, правда с очень сосредоточенным лицом.
Выполнив её указания, он покосился на её набор, разложенный рядом с ним. Он, конечно, знал, что профессия палача произошла от врачей, но тут это было слишком наглядно. Неожиданно ему захотелось уточнить её опытность, но озвучивать вопрос он не стал, чтобы не нервировать врача. Да и стоит ли?
- Хорошо, госпожа лекарь. Как скажите, - последствия лекарств подтвердились и Эриху привкус напомнил о вкусе малины с молоком. Очень отдаленно, но похоже.
Ощущения, когда в тебе кто-то копаться было весьма неприятные, но он расслабился, как смог, и попытался выполнить указания врача. О чем приятном можно было подумать? И он перенесся в детство. Он вспомнил море. Как он, его отец и двое братьев управляли парусной лодкой, а их сестры и его мать были на берегу и наблюдали за ними покуда могли их видеть.
Лодка была маленькой, мало приспособленной для чего либо, кроме того, чтобы уставать. Собственно, в этом и был смысл, все это "плаванье" служило лишь для укрепление мышц и демонстрации силы. Но он был счастлив. Они действовали как одна команда, как одна семья. И он тоже не бестолково бегал по кораблю, как маленький ребёнок. Ему доверили вести косые паруса! И он справлялся и справлялся даже когда начался шторм. Волны били о борт, пытаясь опрокинуть жалкое средство передвижение людей, но как бы издеваясь, давали букашкам шанс, не топя их сразу. Он пару раз падал заборт, ибо корабль никак не защищал от падения в воду и не имел высоких бортов, но каждый раз его вытаскивал кто-то из братьев. И вроде бы, это не есть хорошее воспоминание, но почему-то именно оно вспомнилось ему. Он был счастлив, он не думал, что превратности судьбы оторвут его от семьи. Эх, как бы он хотел вернуться в Барклай, в отцовский замок, к семье...

Хруст ему совсем не понравился, но боли не чувствовалось. Из Шалиссы был плохой ученик по боевым искусствам, но врачом она была великолепным. Наверное. Все-таки травма носа некрупная проблема, но с ней она справилась великолепно и совершенно без боли. А он ещё боялся, что не сдержит крик. Наивный.
- Спасибо. Ты замечательный врач, - взяв протянутую руку, произнёс Эрих. С небольшим трудом, но ему удалось воздеть себя на ноги, - и хоть я получил травму, но не жалею, что встретился с тобой и что завербовал тебя в свой отряд. И да, хоть мечник из тебя никакой, но постарайся не умирать. Хорошо? Просто не лезь на рожон. В бой мы, конечно, лишний раз не сунемся, но как показывает практика, сражения нас находят сами. А арсенал твой неплох, но он так, только для самообороны.
Небольшое притупление чувств ещё осталось, но наемник уже крепко стоял на ногах. Он улыбнулся Шалисе.
- Пойдём, конечно. Григ наверняка приготовил что-то особое. Он всегда готовит что-то особенное. Главное, чтобы мы с этого не забегали по кустам. И ещё раз спасибо, - поблагодарил её на ушко наемник, с неохотой отпуская её руку.
У костра оставшаяся тройка наемников уже начали пробовать похлебку. Они о чем-то живо спорили, а суп благополучно исчезал из тарелок, из чего можно было сделать вывод, что суп более чем пригоден для употребления. Достав из рюкзака свои столовые принадлежности, Эрих поспешил присоединиться к ним. На лицо, после врачебного вмешательства, он решил посмотреть попозже, ибо еда долго в котелке бы не задержалась, а голод не тётка.
Шалиса тоже подсела к костру и, пока похлёбка в миске немного подостыла, рассказала про свою встречу с ёжиком.
- Хороший зверь, - отозвался Трой, будто Шалиса сама не знала. – Мышей, змей, насекомых разных жрёт. Гнёзда, правда, иногда ещё разоряет, но пользы от него всё-таки больше. А вот шерхи, пакость мелкая, по лесу стаями носятся, всё подряд портят, - поморщился он.
- Это кто такие? – не поняла девушка.
- Твари, навроде крыс, только поболее, подельщики лесные.
Про таких Шалиса не слышала и решила, что это какое-то местное название для поселившихся в чаще крыс. Животных частенько в разных местах называли по-разному. Но всё равно, даже если это самые обыкновенные городские грызуны, нарваться на стаю в пару десятков голов, приятного будет мало.
- А кто тут самый опасный? – прожевав, спросила она.
- Ну, так ясное дело – я, - рассмеялся охотник, прибил назойливую мошку на щеке и продолжил уже серьёзно. – Кабаны, волки, медведи, рыси, а подальше от жилья ещё много всякого можно встретить. Но самые опасные кархамы, наверное. Стайные зверюги, на волков похожие, только в чешуе. Мало того, что её не всякая стрела возьмёт, так ещё и умные, заразы.
Теперь поморщилась уже Шалиса, зря она про всякие страсти расспрашивать начала. Всё равно они ничего этого не встретят, ведь в лес-то идти не собираются. Ну, а на крайний случай у них Трой есть.
Котелок опустел, миски тоже, девушка подхватила его, собрала грязную посуду и ушла к ручью. Жир в холодной воде отмывался плохо, пришлось потереть песочком. На сытый желудок хотелось бы поваляться на травке и вздремнуть часок, но праздная жизнь, к которой привыкла Шалиса, теперь надолго закончилась, и лучше будет сразу начать к этому привыкать.

- Я за то, чтобы сходить, - провозгласил Григ, - мы не должны оставлять ребёнка в беде, если на это нет более важных обстоятельств.
- Я тоже так считаю, капитан, - высказала свое мнение Клар. Сам Эрих уже не сомневался, что она поддержит Грига. С некоторых пор у них всегда совпадает мнение.
Покачав головой, Эрих посмотрел на команду. Нет, он бы и сам пошёл посмотреть, что там такое, но пугает их единодушие. Даже Шалисса, вроде бы оставшись в нейтралитете, смотрит на него, словно он сам убивает этого ребёнка. Нет, доброта это хорошее качество для всех разумных существ, но не для компании наемников. Что это за наёмники спасающие всех направо и налево? Таким впору вступать в монашеский орден.
- Решено, идём на звук. Но заклинаю, идём осторожно и бережем свои шкуры. Вы мне все нужны. Шалисса, оставь лошадь здесь, только не забудь её привязать. Можешь пойти с нами или остаться тут. Если с нами, то держись компании Троя. Идём "вилами" - мы, то есть, я Григ и Клар, впереди, вы по центру сзади. Расстояние между друг другом не более трёх-пяти метров. Выдвигаемся.
Привязывать Тюльку не пришлось, она и так никуда сбегать не собиралась, но Шалиса на всякий случай накинула повод на торчащий корень старого сухого выворотня. Наёмники углубились в лес и, пожалуй, это был тот редкий случай, когда у них нашёлся проводник надёжнее Троя. Харт с его острым слухом шёл на звук гораздо лучше. Единственная сложность была в том, что он не выбирал дороги и вскоре группа упёрлась в поросший колючим кустарником овраг. Пришлось обогнуть его, но дальше проход становился всё хуже и хуже. Сухие ветви и погибшие деревья образовывали почти непролазную чащу, ласково светившее с небосклона солнце исчезло за завесой густой листвы. Шалисе прямо на лицо упала паутина и девушка зафыркала, оттирая нос и щёки от липких нитей. Трой шикнул на неё и повёл дальше, как-то умудряясь не шуршать палой листвой и не хрустеть мелкими палочками, то и дело попадающимися под ноги.
Девушка тоже шла тихо, но это больше в силу природной ловкости и лёгкости. Она потеряла из виду Эриха и остальных барклайцев, но охотник уверенно двигался вперёд и она последовала за ним. Вскоре нагромождение сушняка стало пожиже, а плачь приблизился настолько, что уже можно было различить надрывные хриплые нотки, видимо ребёнок заходился уже давно. Шалиса вдруг подумалось, что это очень странно. Какому семейству беженцев понадобилось тащиться в такую непролазную глушь, но они уже пришли и Трой жестом остановил её, не дав развить эти подозрения.

Один из гоблинов свалился со стелой в боку, другой схватился за шею, размазывая зелёную кровь по морде и торчащему из-под ключицы оперению, ещё одного Григ рассёк чуть ли не пополам. Что творилось с Эрихом и Кларисой, Шалисе видно не было, а вскоре ей стало не до разглядываний, потому что несколько гоблинов заметили девушку и лучника. Трой подстрелил ещё одного и взялся за нож, по размерам не шибко уступающий мечу, с которым она недавно пыталась научиться обращаться. Приговаривая что-то вроде: "Совсем распоясались, мерзость плоскомордая…"
Девушка же просто стояла и смотрела, как один из гоблинов бежит на неё, размахивая топором. Охотник уже не успевал ему помещать и нападавши злорадно осклабился, радуясь такой лёгкой добыче. Шалиса испуганно попятилась, когда гоблин в прыжке замахнулся на неё своим оружием, но внезапно испуг на её лице сменился сосредоточенностью и она ткнула летящую тушку посохом, как если бы собиралась насадить её на вертел. Удар приелся в середину впалой груди и гоблин, так и не добежав, свалился в траву. Шалиса перехватила палку и приласкала его ещё и вдоль спины, напоследок добавив пяткой под зад. Не убила, конечно, но желание кидаться отбила основательно, пожалуй, что вместе с лёгкими.
Стряхнуть зелёного седока, повисшего на капитане, было нелегко. Эта тварь, даже получив пару ударов щитом, не прекращала попыток просунуть кинжал в сочинения доспехов. Боль, наверное, служила гоблину даже некоторым катализатором, заставляющим его наносить удары чаще, высекая искры из горжета капитана. Но, как в глупых сказках, спасение неожиданно пришло откуда не ждали. Ну, гоблин точно этого не ждал. Почти без разбега, Харт напрыгнул на "жокея" сбоку, повалить его на землю и начать терзать, под непонятные выкрики уродца.
- Берегись! - крикнул Эрих, спеша прикончить гоблина, пытающегося зайти к Клар сзади. Легко догнав коротконого беса, Эрих воткнул тому копье в голову, но перестарался. Пробив затылок, оно вышло где-то в районе глаза и успешно застряло в черепе. Ругнувшись, он подобрал оружие гоблина. Оно было похоже на произведение пьяного кузнеца, которому заказали серп с киркой, но он что-то не понял и совместил два инструмента в один. Но оно очень хорошо легло в руку наемника, да и другого оружия рядом не было. Разве что засапожный нож, но им много не навоюешь.

Импровизированный снаряд успешно защитил отряд. А неожиданный засланец в виде Шалисы, успешно и эффективно обезвредил шамана. Сам Эрих не сумел бы так бесстрашно выступить против колдуна. Мало ли чем тот шарахнет! Но эта девушка то ли бесстрашная, то ли тут замешено что-то другое... Интересно каким образом она его убила? Наверняка не доброй сталью.
"Ф'тагн, ф'тагн! - завопили барклайские наемники и перешли в контратаку. Замершие, после гибели шамана, зеленошкурые с криками начали падать, под слаженными ударами копий и лохаром Эриха, а потом, самые сообразительные, начали разбегаться, но лишь парочке из них удалось скрыться. Побежавшего было за ними Харта, капитан остановил грозным криком, и пёс присмирел.
- Господа, приступаем к самой приятной части после боя без потерь - сбору трофеев! Но делаем все быстро и смотрим по сторонам! - сказал Эрих, незамедлительно приступая к выше сказанному.
И сначала он собирался вернуть свое копье. Неприятно, но ему пришлось изрядно поработать мясником. Традиционное орудие убийства надёжно застряло в тупой башке гоблина, и он буквально расколол её как сочный орех. Очень сочный орех. Он буквально весь покрылся гоблинской кровью.
- Что там с шаманом? У него наверняка есть что-то ценное, - наконец вернув свое копье, Эрих подошёл к Шалисе, - великие тёмные боги, Шалисса! Он что живой? Быстро вяжем его, а позже допросим. Как тебе это удалось?
- С помощью сонного снадобья, - печально вздохнула девушка.
Она хотела использовать другое, жгучее, то было дешевле и проще в изготовлении, но с перепуга перепутала мешочки. А ведь тут можно было бы просто отвлечь, а там уж с шаманом разобрались бы, но теперь дело сделано и горевать было поздно. Шалиса ещё раз обтёрла руку, чтобы самой не нанюхаться, всё-таки средство было очень сильное.
- Помнишь, я говорила тебе, что обычно не калечу буйных? – смущённо улыбнулась она Эриху и указала на спящего гоблина: – Ну вот.
Карл научил девушку готовить самые разные составы, отнюдь не только целебные, была среди них и приманка для крупных хищников, и средство, способное отбить оборотню нюх, и такие, с помощью некоторых можно было извести вампира или призрака. Одними выводили вшей, а другие вполне могли прикончить человека, но ядами Шалиса в таких делах практически не пользовалась. Старый лекарь раз и навсегда вдолбил ей в голову, что живые существа очень хрупки и её умения должны помогать им выжить. Они же способны и убить, причём очень легко, но вот вернуть жизнь потом будет невозможно и не следует отнимать её, если можно поступить иначе. Поэтому гоблинский шаман был до сих пор жив, но потому же был жив и сам Эрих, ведь кто знает, чем девушка могла воспользоваться тогда в таверне. И именно по этой причине Шалиса не владела никаким действительно опасным оружием – потому что оно убивало.
Такие взгляды были весьма и весьма далеки от тех, коими должен обладать наёмник, но девушка полагала, что ей лучше быть хорошим лекарем, чем плохим бойцом. О чём и предупреждала Эриха. У зелий и снадобий были свои недостатки. Например, их нужно было готовить заранее. Но и сосредоточения, как магия, они не требовали. К тому же таким средством мог воспользоваться любой, а отнюдь не только тот, кто его приготовил.

Перемазанная и растрёпанная компания снова выбралась на дорогу. Поначалу все шагали бодро, делясь друг с другом впечатлениями, но вскоре чужая кровь на коже и одежде начала подсыхать, жара и усталость потихоньку брали своё и разговоры начали затихать.
- Надо же, - удивлялась Шалиса, единственная из всех, кому посчастливилось не измазаться в гоблинских потрохах. – По утрам уже иней бывает, а днём такая жарища стоит.
- Рановато ещё для инея, где ты его увидала? - отозвался Трой, на ходу обчищая свой здоровенный тесак ножичком поменьше.
- Ну, может, не прям иней, но холодно утром было, - исправилась девушка, но охотник только удивлённо посмотрел на неё.
- Эт всё потому, что кое у кого только кожа да кости, ешь нормально и мёрзнуть не будешь.
- А может мне ещё и мехом порасти? – хмыкнула девушка немного обиженно. – Как раз на медведицу стану похожа.
- Какая из тебя медведица? Хорь, он и есть хорь, - рассмеялся тот, а Шалиса, так и не придумав, что ответить, просто показала язык.
Эрих пытался счистить кровь с доспехов, естественно безуспешно. И если с металла убрать разводы было довольно просто, то вот кожу ему придётся оттирать очень долго и муторно. Да и к тому же она имела ужасное свойство хранить запахи ещё долгое время. Ха, в пору вернуться к прошлому состоянию, когда такая штука проблем не вызывала. Снова что ли поссориться с Шалисой?.. Эрих усмехнулся.
В целом народ был доволен трофеями, так бестолково погибших гоблинов. Кстати, его внезапно осенило, ведь среди трупов так и не оказалось того мальчика-ублюдка. Что это было? Был ли это вообще человек, приспособленный зелеными гениями себе на службу или просто колдовской морок?
Харт, наворачивающий круги вокруг отряда, был тоже изрядно испачкан в бледно-зелёной крови. Эрих вздохнул. Мыть Харта настоящая каторга. Нет, он не в коем разе не боялся воды, как вполне нормальная собака, но он любил в ней играть. И ладно, если он предпочёл бы догонялки (догнать пса в воде достаточно просто - главное отогнать его от мелководья, а дальше дело техники), но ведь он мог захотеть и побороться! А наскоки пса войны даже без агрессивных намерений весьма болезненны и могут опрокинуть. Полгода назад, от избытка чувств Харт чуть не утопил хозяина.

Согласно кивнув Шалисе, Эрих дал команду ставить лагерь. Хотя лагерем это можно было весьма условно: ни частокола, ни рва... Только палатка, да костёр. Не то что в родном Барклае во время военных действий. Ещё ни одного раза не было в анналах истории, чтобы Барклайскую армию застали ночью врасплох! Хотя на самом деле это вранье и такое пару раз бывало, но этот миф искусственно наслаждался разведкой, как среди своего населения, так и во вражеских армиях.
Сам Эрих помогал Клариссе ставить палатку, колышек там, колышек тут; Григ и Трой были посланы, но почему-то пошли в лес за хворостом, впрочем не заходя в него далеко; гоблин особо грубым способом сгружен в центр лагеря, на самое видное место; чем занималась Шалиса он не видел, но наверняка чем-то важным и полезным (хотя ранее он видел, что она срезала какие-то бледные грибы с конского... навоза. Он очень надеялся, что они были срезаны не с гастрономическим интересом, а для приготовления какой-нибудь алхимической дряни. Не то чтобы он был брезгливый, нет, но он сомневался в их безопасности, все-таки удобрение было прямым способом, а не хозяйственным. В общем, возможно у них в отряде ещё один Григ и надо было бы её иногда "подсинивать", чтобы не увлеклась), Харт же залез в реку и с довольной мордой принялся бить лапами по воде. Палатка была натянута на центральную сборную стойку и в общем-то была готова к использованию. Затащив внутрь неё весь груз команды, Эрих думал, что делать дальше. Отряд слаженно работал, как ханьские часы, и в понукании не требовался. Может начать допрос гоблина? Хм, нет, стоит подождать пока все вернуться в лагерь. Гоблины точно! Внезапно осенило наемника. Надо было почистить доспехи. В два захода перетаскав сброшенные части комплектов полулат своих бойцов, солдат удачи снял сапоги, разделся до пояса, и вошёл в воду.
Вода была обжигающе холодной, но Эрих терпел и не такое. Интересно как называется эта река? Ему говорили, но он забыл, что не есть хорошо. Украдкой, пока никто не видит, он опустил голову в воду и продержал её там почти минуту. Чертов зуд снова напомнил о себе, но после такого вроде отступил, но почти наверняка ненадолго. Эрих ещё раз проклял свою вспыльчивость и привязку к алкоголю. Именно из-за них он разбил флакон, который ему дала Шалиса. А спросить новый он не решился - не хотел тревожить недавние плохие воспоминания у этой девушки, не являющейся человеком. В обычной ситуации он бы подошёл, но почему-то не хотел, чтобы она вспомнила о нем что-то плохое. Или видела. В общем, оно того не стоит. Вздохнув, он достал кусок ткани и принялся чистить доспехи, естественно начав не со своих. Он же командир! А значит должен заботиться о подчиненных и лишь потом думать о себе.

Одежда, как и доспехи уже почти отмылись несмотря на то, что Кларисса принесла ещё пару кирас. Правда она хотела ему помочь, но Эрих отослал её обратно к костру. Внезапно раздался всплеск, удивленный вскрик и радостный лай. Мгновенно поняв ситуацию, к сожалению он сам был в ней не раз, Эрих пошёл на помощь.
-Харт фас! Фас! - указывая в куда-то в воду, крикнул Эрих.
Пёс мгновенно оторвавшись от Шалисы, нырнул в воду, ища неведомую добычу. Бросив наплечник куда-то на берег, Эрих поспешил к упавшей девушке. Утонуть на мелководье очень сложно, но мало ли? Да и это лишний повод завязать дружеские отношения...
Найти девушку в воде не составило труда, так же как и вытащить её оттуда. И без того лёгкая девушка в воде превратилась в пушинку. Подняв её на руки, он рассмеялся:
-Будь аккуратней Шалисса, Харт такой, он до смерти зализать может. Не нахлебалась воды?
- Не успела, - пытаясь проморгаться, девушка ухватилась за его шею и рассмеялась. – Вот же беспокойное хозяйство.
Как следует испугаться Шалиса тоже не успела, хотя и плавала не особенно хорошо. Удивительно, но Эрих столько провёл в воде и не замёрз, а она сразу же покрылась гусиной кожей. Тут из речки вылез пёс и отряхнулся, ещё и обдав обоих брызгами. Дно, которое девушка не смогла нащупать сама, на самом деле оказалось совсем рядом и она встала на ноги. Помывка и стирка не входили сегодня в её планы, но раз уж так вышло, теперь нужно было сушиться. Особенно жалко стало сапоги, Шалиса вовсе не была уверена, что они просохнут до завтра.
Григ уже приготовил ужин и вскипятил воду, добавив в неё пятую часть вина - походный рецепт солдат. С такого не болит голова, это не так противно пить и нет угрозы подцепить какую-нибудь гадость. Жареное мясо и гречка было разложено по деревянным маскам и ждали только хозяев, а ещё одна, старая и побитая, стояла поодаль и была наполнена только подгорелой кашей - Григ решил покормить пленника.
Переодеться Шалисе было почти не во что, лишняя рубаха у девушки имелась, а поверх пришлось надеть своё старое платье, развесив всё остальное недалеко от костра на конструкции из нескольких палок. Распустив волосы, которые тоже нужно было сушить, Шалиса сидела рядом и уминала кашу и со стороны было похоже, будто наёмники приютили у себя в лагере проголодавшуюся русалку.
Над лесом ещё не растаяли последние отблески зари, а ужин уже был съеден. Ночь постепенно вступала в свои права, ухала сова, очень далеко в лесу кто-то грустно и протяжно завывал, в подступающей тьме как-то иначе плескалась река, и танцевали над травой крупные светляки. На сытый желудок и Шалисе захотелось немного полениться. Слушая разговоры барклайдцев, не все из которых она понимала, девушка обняла колени и уставилась в огонь, отчего в её карих глазах плясали шальные искры. Мужчины вроде бы собирались расспросить пойманного гоблина, но она с трудом себе представляла, что полезного тот может рассекать.

Отредактировано Амарилла (07-01-2021 16:47:29)

Чтоб не сидеть эти два часа без дела, она вытащила ступку и пестик и принялась перетирать меленькие синенькие цветочки, собранные и высушенные ещё в прошлое полнолуние. Измахратила сонное зелье, теперь новую порцию приготовить нужно. За сегодня-завтра она вполне управится. Цветочки эти назывались ведьмин лён и если по глупости их скушать, то перед глазами долго будут плясать яркие цветные круги, а если скушать много, то и до галлюцинаций недалеко. Это был один из четырёх основных требуемых для снадобья ингредиентов, и остальные обладали не менее примечательными свойствами.
- А ты чего не спишь? – медленно орудуя длинным гладким камнем в ступке, спросила Шалиса подошедшего Эриха. – Шрамы опять беспокоят?
- Да так, не спится. Нет, твоё средство замечательно помогает, спасибо, - поблагодарил девушку Эрих.
Со стороны, они, наверное, смотрелись парочкой влюблённых. У вяло горящего костра, полных алых углей, похожих на драгоценные рябины, под звёздами сочными и яркими, что хотелось их собрать воедино, чтобы они лежали как гроздья винограда, около воды, под редкие всплески какой-то речной живности. Благодать, одним словом. Он, немного брутальный, но потрёпанный, и она... Как и тогда в лесу она снова очаровала его. Её глаза расширились от недостатка света и она стала похожей на котёнка, такого ласкового и маленького, что захотелось взять её на ручки, её немного поношенное платье и не до конца высушенные волосы лишь усиливали этот эффект. Её руки немного испачкались от работы, но все равно, не смотря на все невзгоды, оставались ухоженными и даже с ровными ногтями, что вообще вызывало сильнейшее недоумение, как девушке в походе удаётся уследить за такой мелочью. Её ноги были идеальной формы, а немного приоткрытая лодыжка давала понять, что этим ногам часто приходилось бегать... И он поймал себя на мысли, что хочет их увидеть без дурацкой юбки. Одернув себя, он понял, что как ни парадоксально именно эта мысль вернула ему ясность в голове, а то он уже явно начал вызывать подозрение своим нахальным взглядом и беспокоящим молчанием.
- Прости Шалиса, задумался. Просто сон пока ещё не хочет приходить ко мне, а вот немного поговорить я хочу. Ты же не против? И да, может тебе помочь? - он указал пальцем на ступку и пестик в её руках. Не зная как завести разговор, он начал с самого банального, - Прекрасный вечер, не правда ли?

- О да, я, конечно, об этом знаю, но все же большинство ядов убивают человека весьма быстро, в то время как лекарства... Очень долго и болезненно. Полководец Пётр Рал погиб, пережрав зубного порошка. Он им глушил похмелье, но в этот раз не соблюдил дозу. Три дня говорят мучился, ни один лекарь не помог, - он посмотрел на неё, - люди слабы и многие хотят поговорить с умершим родственником, иногда их альтруистических целей, искренне интересуясь как ему или ей там, а другие пытаются выведать, где он зарыл шкатулку с монетами. Жрицы Арделли позволяют живым слышать и говорить с мёртвыми. Хотя само тело мертвеца не принадлежит себе - оно принадлежит государству. В легендах говорится, что в трудный час мёртвые помогут живым... Хотя в день Катастрофы они не поднялись. Что же должно тогда случиться? Страшно представить!
У полководца было очень уж знакомое имя. Вроде бы Шалиса знала кого-то из его родственников, но тот, кажется, был бандит. Впрочем, иной раз они до того похожи, что немудрено спутать.
- Надо же, - заинтересованно протянула она. – Действительно, любопытные у вас обычаи. Мне приходилось слышать много легенд о конце света и возвращении мертвецов, но в них покойники всегда несли зло, а ваши помогать придут. А до сих пор не явились потому, наверное, что мы и без них выжили, - она опять чихнула, в носу щекотало, пальцы покалывало, в висках появилась небольшая тяжесть, пора было заканчивать возиться с ядами. Ссыпав получившийся порошок в опустевший днём кисет, она отложила ступку, обтерла руки и вдруг заговорщически понизила тон и спросила: - А почему у вас смертью заведует именно женщина? Может, на таком ответственном посту мужчина лучше бы справился?
-На этот вопрос можно легко и просто ответить. Почему её муж Гзур, не стал богом смерти? Все очень естественно, как и у нас произошедших от них людей. Гзур грустил только о своих боевых товарищах (когда он бродил среди людей, то приобрёл их великое множество) и лишь о смерти своей жены. В то время, как Арделли грустила по каждому живому существу. В момент разделения души и тела, именно она является к каждому и даёт испить из чаши, которая полна её слез. Этот ритуал снимает все муки, страсти, очищает душу и ты встаешь на тропу, не доступную живым. Мужчина же не способен на милосердие ко всем. Поэтому, в смерти, правит бал именно женщина, - он немного погрустнел, вспоминая как его трехлетняя сестра "выпила чашу Арделли", - у нас даже есть такое пожелание - "чтобы тебе испить чашу, полную слез". Ведь чем больше слез, тем легче путь, проще найти огонёк своих предков и присоединиться к ним... К сожалению, нам, наемникам, не испить и половины.
Он следил за всеми манипуляциями девушки, растирая пальцы успевшие замерзнуть. От его дыхания, в слабом свете костра, исходил пар, рисуя причудливые фигуры.