Язык будто примёрз к нёбу и Шалиса только и смогла, что покивать, но смотревший в другую сторону Эрих едва ли это заметил. Следом за головой из воды показалось и всё остальное, и вот уже только-только начавшая подниматься луна осветила стоящую на мелководье молодую деву, совершенно мокрую и обнажённую. Длинные распущенные волосы спускались почти до колен и только они, да венок составляли единственное её одеяние.
- Здравствуйте, люди добрые, - произнесла девица голоском, таким нежным и певучим, что он лился, словно ручей и убаюкивал, обволакивая своими тёплыми струями. – Простите, что потревожила вас, но я утопила здесь гребень, а без него мне дамой нельзя, - продолжала незнакомка. - Искала-искала, замёрзла совсем. Позвольте обогреется у вашего огонька?
Более глупый и нелепый повод сложно было придумать, но почему-то Шалисе он сейчас таковым не казался. Наоборот, у неё чуть ли не слёзы навернулись от жалости к бедной девушке и захотелось непременно помочь отыскать запропавший гребень. Хитрые мавки так и заманивали своих жертв в реку, то распевая сладкие песни, то жалуясь на судьбу или подражая плачу.
Игра тени, которая показалась наемнику чем-то нереальным в ночи, превратилась в какую-то обнаженную особу женского пола. Его всегда интересовало, почему большинство неприятностей было от женщин. И почему многие представители всякой разнообразной шушеры тоже представители женского пола... И почему все они были обнаженными? Почему они никогда не предстают в образе мужчины, без порток и шляпы? Смотреть на такое было бы попротивней, но убивать было бы гораздо проще.
Девушка бы на вид неплоха, если бы только не эти зелёные волосы, так похожие на водоросли. И эти губы. На его вкус они были слишком синие... и наверняка холодные. Однако её голос шёл в совершенный разрез с её внешностью. Он показался Эриху таким глубоким, нежным и таким грустным, что у наемника что-то защемило в груди. Так захотелось покорно исполнить любое её желание, расшибиться в лепешку, но выполнить её волю.
Несмотря на все, наемник ещё сохранял остатки разума, хотя барьеры воли просто тонули в этом море, цвета её глаз. Он встал и сделал пару неосознанных шагов на встречу неведомой гостье. И почему он так мало воздавал молитв богам? Говорят, что своих верных последователей они не оставляют в беде...
Он уже был на расстоянии пяти шагов до неё, когда его нога за что-то зацепилась. И несмотря на все попытки пойти дальше, это что-то не давало ему сделать шаг. Но мало этого, это что-то тянуло его назад! С трудом оторвав взгляд от синегубой девушки, Эрих опустил глаза вниз и увидел... Харта. Пёс вцепился в него, но то ли он тоже попал под очарование девушки, то ли он просто боялся её, но пёс молча тащил его назад, используя где-то всего полсилы.

Спохватившись слишком поздно, девушка дёрнула хвостом в рефлекторной попытке его спрятать, но потом поняла, что это уже не имеет смысла.
- С твоими глазами всё в порядке, - тихо произнесла она, настороженно поглядывая на Эриха, мало ли, как он отреагирует на вторую нечисть за вечер. – Мой отец был тифлингом, это его наследство, - объяснила Шалиса, а кончик хвоста, будто живший своей собственной жизнью, стыдливо обвился вокруг щиколотки. – Такое родство… не слишком подходящий повод для гордости… - продолжала оправдывается она, а в голове один за другим проносились самые худшие варианты развития событий. – Эрих… - девушка хотела ещё что-то сказать, но поняла, что это всё бесполезно, теперь уж чему быть, того не миновать.
- Тифлинги-шмитфинги, - совершенно отстраненно и по-глупому срифмовал Эрих, - а я-то думал, что с ума сошёл. Мало ли, что эта баба со мной сделала. А кто такие тифлинги?
Эрих немного повеселел. Все-таки хвост это не плод его воспаленного разума. Он даже смог выдавить улыбку, смотря на девушку. Ну есть у нее хвост? Ну и что? По крайней мере она не пытается убить. А с остальным они разберутся.
О тифлингах Эрих что-то слышал. В детстве. Из сказок. Он не помнил, о чем там была речь, но они у него ассоциировались с хитростью и смекалкой. Хотя хвостов он у них не помнил.
- Шалисса расслабься. Я не собираюсь на тебя кидаться с криками. Садись поговорим.
- Тифлинги, это дети демонов, - осторожно пояснила девушка, не слишком сейчас доверяя собственным ушам, точно так же, как Эрих недавно усомнился в своём зрении, и тут же торопливо добавила: - Но с девушкой своим я не знакома… впрочем, как и с отцом…
Какая-то нелепая получалась ситуация, капитан сидел совершенно спокойный и, пожалуй, что немного уставший, а она стояла и оправдывалась перед ним, как пристыженная девчонка, искренне из-за всего этого переживая. Должно быть, ей и правда было важно, что он подумает. Шалиса неловко переступила с ноги на ногу, шевельнула хвостом, потом подошла и, внимательно глядя на Эриха, встала перед ним на колени.
- С тобой всё в порядке? – спросила она, разом забыв про всю свою родню и нестандартные анатомические особенности.
Девушка положила ему руку на лоб. Капитан был бледен, а лоб оказался холодным и влажным, но смотрел он осмысленно и, не обнаружив непосредственной опасности, Шалиса немного успокоилась.

Девушка оплела руками его туловище, а хвостом колено. Возможно, это было чересчур смело, но было так приятно в кои веки раз нормально пользоваться всем, что даровали ей боги и предки, а не прятать половину от чужих глаз.
- Ты замечательный, - счастливо вздохнула Шалиса, прижавшись к Эриху.
Люди по-разному реагировали на её отличия, у одних это вызывало агрессию, у других любопытство, и уже одно это научило девушку, что не всем стоит их демонстрировать. Но вдобавок к тому, большинство из них почему-то считали, что раз она не такая, значит хуже. Шалиса не считала себя не хуже, не лучше, просто немного другой и такое отношение её, конечно же, задевало. А у этого большого, тёплого, хоть и немного грубоватого мужчины внутри билось доброе сердце. Доброта и понимание так редки в нашем мире, что пора приравнять их к настоящим сокровищам и девушка, зажмурившись, слушала, как уверенно бьётся эта драгоценность.
- Теперь и правда всё хорошо, - чуть отстранившись, добавила она. – Ты даже не представляешь, насколько. Давай разожжём огонь, - предложила Шалиса.
Вокруг царил невероятный покой. Они сидели на земле недалеко от разворошенного костра, а ночное светило с небосклона поливало серебристым светом уснувшие лес и реку. Шалиса смотрела на Эриха и улыбалась, при таком освещении он выглядел собственной чёрно-белой копией. Черты лица барклайдца сделались резкими и контрастными, чётко очертив каждую деталь, и только парок, появляющийся при дыхании, напоминал, что перед ней живой человек. Босые ноги девушки тоже прихватило морозцем.
Прикосновение девушки всегда приятно, но не в этот момент. И это было не из-за её хвоста на её ноге, хотя он и не предполагал, что он может так изгибаться. Почти как змея. Просто все как-то навалилось, страх из-за почти убивший его нежити, усталость, снова заболела голова. Движение обнять дочку-тифлинга было импульсивным, внезапным, но Эрих не думал и сомневаться, что в трезвом уме он бы поступил по другому. Хлопнув её пару раз по спине, он освободил её из объятий.
-Ты тоже, Шалисса. И ты ещё очень... Красивая. Ммм... извини, сейчас, наверное, не время для признаний. Сейчас я его разожгу.

Девушка выпрямилась и скрестила ноги на восточный манер, прикрыв их юбкой. Её смена подходила к концу. Очень уж насыщенной она выдалась. Шалиса впервые столкнулась с мавками, они обычно на мужчин нападают, так что впечатлений было хоть отбавляй.
- Мы путешествуем вместе уже два года. И они уже в начале путешествия... симпатизировали друг другу. Вот у них точно не будет вопросов, даже если мы поделим спальник вдвоём. Тут разве что Трой... Ха, я тут вспомнил, что раньше думал, что вы вместе.
- Я и Трой? – такое ей как-то в голову не приходило. – Ему медведица нужна, а не хорёк, - хихикнула девушка.
- Ну не знаю. Мне кажется, что медведица с ним не уживется - он слишком сильно храпит, - подхихикнул в ответ Эрих, продолжая шутливым тоном - в общем, не буду настаивать, но просто прикажу тебе его занять. Я же тут капитан или кто?
Яркая луна показала свой бледный лик миру, и свет луны и отсветы костра сошлись в противостоянии, борясь с переменным успехом. У луны были её многочисленные союзники, поддерживающие ее из всех своих сил, но даже с ними она не смогла перебороть костёр, питающий свою мощь на основе дерева, безжалостно убивая его, чтобы жить самому. Но победит, как известно, третий. Когда взойдет солнце, его лучи безжалостно убьют все остальное.
- Я иду в палатку, разбужу Грига. Спальник свободен. Харт охранять тут! Ты лучше, чем мы все чуешь нежить.
Эрих пошёл в палатку, а Шалиса осталась сидеть, так и не решив, что ему ответить. С одной стороны, надо бы было возмутиться, а то ещё привыкнет ею командовать. С другой, возмущаться почему-то совсем не хотелось. И не потому, что её отправляли спать в тепло, а просто не хотелось с ним спорить и всё.
За те пару часов, что они сидели у огня, Григ, кажется, и правда успел вздремнуть. И даже их маленькие разборки с водяницей его не потревожили. Впрочем, теперь Шалиса и сама сомневалась, что это ей не приснилось или не привиделось от того, что ведьмин лён толкла. Она подошла к Эриху, накинула ему на плечи одеяло.
- Возьми хоть его, а то мне совсем неловко, - шепнула она и добавила совсем тихо: - А мешает ли хвост ходить, я тебе утром покажу.

Из-под одеяла послышалось тихое задорное фырканье. Конечно же, Шалиса поняла, что Эрих не сам разбил флакон. Ему кое-кто помог и это кое-кто сейчас и лежал под одеялом. Позади неё заворчал и зашевелился Трой, всхрапнул и махнул рукой куда-то назад, шлёпнув веселушку по спине.
- Ладно, - ещё тише произнесла девушка. – Давай и правда, спать, - потом придержала Эриха за рукав и с тревогой добавила. – Осторожней там, утром. Мавки, они злопамятные. Если эта на тебя глаз положила, то не успокоится, пока под воду не утянет, - охотник снова всхрапнул и она затихла, чтобы ещё раз не схлопотать.
- Конечно, я буду осторожен. Ты же мне ещё спальник должна, - улыбнулся Эрих и покинул палатку.
К воде он подходил осторожно, опасаясь внезапных неприятностей. Напугала ли её Шалиса так, чтобы та больше не пыталась сцапать кого-то снова? Подойдя к кромке воды, он осторожно присел у краю и зачерпнул воду двумя руками, внимательно вслушиваясь. Вроде бы ничего не изменилось. И вот капли воды заскользили по его лицу, освобождая Эриха от его старой боли. Но чу! Ему послышался какой-то странный звук! Он отшатнулся, упал на мягкое место, потянулся рукой за ножом... И тихонько рассмеялся. По воде, видно почуяв наемника, бежал Харт.
Погладив и почесав мокрого пса, он приказал ему вернуться к костру. Пёс явно не понял. Тогда он приказал ему охранять Грига. Тот снова не понял. Наконец он сказал, что Григ его покормит, и только тогда пёс убежал. Рассмеявшись мелкой меркантильности Харта, Эрих пошёл к палатке. И понял, почему водяная их больше не беспокоила... Гоблин пропал. Они поступили как те язычники, которые принесли жертву духам воды... И те приняли жертву. Возможно, стоило его все-таки убрать внутрь.
Вернувшись в палатку, Эрих быстро забылся сном. Ему снилось что-то тяжёлое, всю ночь он от кого-то убегал, но ему это никак не удавалось... Наутро он понял, что не очень выспался.
А девушка ещё полежала немного, разглядывая матерчатый полог, и потом, в конце концов, уснула. Посреди ночи её разбудил вставший на дежурство Трой, выбирающийся из палатки, словно и правда, был медведем. Он чуть не придавил Шалису, за что и схлопотал от неё. Как на дежурство вставала Клар, девушка не слышала и остаток ночи пошёл спокойно.
Перед утром ещё похолодало, морозец укусил за нос и прогнал чуткий, уже и так готовый сбежать сон. Шалиса выползла наружу и, сбивая босыми ногами ледяную росу, побежала умываться. Плести ничего на голове не стала, просто завязала волосы в узел и прихватила длинной резной заколкой из рыбьей кости, которую давным-давно спёрла, теперь уже и не вспомнить где.
Вернувшись к костру, девушка сгребла с импровизированной сушилки своё барахло и отправилась за ближайшее дерево, чтобы переодеться пока все спят. Может быть Эрих теперь и знал про её хвост, но остальным она его демонстрировать не собиралась.

Лес не принёс никаких неожиданных сюрпризов наемнику. Разве что пару раз деревья ткнули в бок... Но разве это проблемы?
Вывалив кучу сушняка рядом с костром, Эрих вздохнул запах ароматной каши... И отшатнулся. Его чуть не стошнило. Григ приготовил рыбу! Капитан ненавидел рыбу с тех пор, как просидел пять лет у моря. Конечно, он не запрещал её готовить, но при условии большого количества продуктов Григ всегда готовил что-то другое. Видно, сегодня он забыл о невысказанной просьбе капитана. Всём сердцем ненавидящий сердцем рыбу Эрих, ушёл снимать палатку, не забыв вытащить разнообразный хлам из-под тента.
Снять колья, кроме парочки у входа, чтобы иметь возможность вылезти из-под упавшей ткани. Свернув несущий столб, Эрих выскользнул наружу. Разложив составные части, наемник принялся упаковывать части палатки. Или, как говорят солдаты "попытаться впихнуть невпихуемое".
Свеженькая щучка пахла великолепно. Ловко выбирая мелкие косточки, Шалиса ела за двоих, если не за троих, хотя, пожалуй, не стоило так наедаться перед дорогой. Эрих же наоборот ни притронулся к лакомству и девушка подумала, что он совсем расхворался. Надо было всё-таки намазать его вчера. Она вытерла руки о траву и подошла к капитану, оседлавшему тюк, недавно служивший временным жилищем всей компании.
- У меня там кусок солонины есть и ягод сушёных немного. Хочешь? А то не дело же, совсем на пустой живот в дорогу отправляться.
Солонина и правда была, свеженькая, со специями, честно уворованная на рынке в Кларене, а ягоды Шалиса собирала и сушила сама, они от цинги помогали, да и просто как сладости к чаю годились.
Упаковав ткань, дающую им приют ночью, и остальные приспособления (это заняло примерно полтора рюкзака) Эрих как раз задумался, что ему делать дальше. Возможно, стоило бы начать одевать доспехи, благо барклайский комплект это позволял свободно. Не то, что у рыцарей с Юга! У них не доспехи, а наковальня. Пробить их реально только арбалетом или лансой с разгона, но эти же доспехи превращают их в таких медлительных бойцов, естественно когда они пешие, что сбить их с ног и сунуть в забрало нож не составляло никакого труда. Но если они на коне, то они режут пехоту как масло, рассекая их на две части и убивая их по одной. Хотя им с легкостью противостоят синглийские копейные построения... Впрочем, это совсем не к месту. Шалиса оттянула эти мысли прочь, но её общество было как никогда приятно капитану
- Нет, спасибо. У меня от одного этого запаха кишки сводит. Есть сейчас - просто потратить запасы впустую. Кстати, как ты после вчерашнего? У меня ещё немного голова болит.
К сожалению, их разговор услышал Григ. Не зная, что он подумал, но судя по слегка приподнятым уголкам губ и сальному подмигиванию он все понял несколько тривиально. Впрочем, в туже долю секунды он сделался нормальным и Эрих воздал хвалу всем Богам, так как Шалиса это вроде не заметила.

Эрих вошёл в воду с опасением. Штаны он закатал как мог, а сапоги повесил на копье, создавая импровизированное коромысло, а второй рукой беря за уздцы упирающуюся лошадь, отобрав её у Шалисы. Ибо если лошадь дернется, то даже он был не уверен, что сможет её удержать. Куда там хрупкой девушке!
Всё-таки реку они перешли без каких-либо проблем. Ну, разве что к Трою пристало пару пиявок. Но разве это проблемы? Трой их тут же сорвал и придавил их извивающиеся тела ногой, впрочем, попросив лекаря осмотреть укусы.
Плеснув на ранки чертыхающегося охотника гномьей самогонки, Шалиса заверила, что жизнь его не в опасности, по крайней мере, не по причине кровососущей водной живности, оправила подол и, перехватив лошадь, пристроилась в середине отряда. У ведущего и замыкающего глаза должны быть на месте, а она хоть и была глазастой, но отвлекалась на всё подряд. То травы какой-то пучок соберёт и Тюльке на седло сушиться подвесит, то ещё чего-нибудь отыщет.
Дремучая лесная чаща осталась позади и пыльная дорога двумя колеями тележных колёс убегала за горизонт. Справа и впереди виднелись голубоватые, кажущиеся с такого расстояния совсем невысокими, горные цепи, а вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись холмы и поля с редкими лиственными рощицами в ложбинах возле родников и зарослями низкого колючего кустарника, усыпанного чёрными, уже переспевшими ягодами шиповника.
Отобедали путники у одного из таких родников. Ели кашу с солониной, потому что нынче Трою с дичью не повезло, то ли сказывался уход из его родного леса, то ли просто не может всегда везти на охоте. Шалиса правда видела лисицу, но далеко и гонятся за такой добычей, конечно же, не стали. Просто наполнили водой фляги и отправились дальше.
Постепенно местность вокруг становилась заметно суше, от оставшейся позади реки уже не тянуло промозглостью и холодом. Поля и лесочки вокруг просматривались почти насквозь и отряд коротал дорогу за разговорами и походными песнями. Уже далеко за полдень спугнули своим ором двух косуль. Шалиса чуть не кинулась следом, но Трой только рукой махнул.
- Не сезон ещё, - проворчал охотник. – Они сейчас телят растят. Был бы рогач, тогда другое дело, а тёлочку нельзя трогать.
Пришлось знахарке смириться с отсутствием мяса и на ужин. Правда, в конце концов, какой-то из богов всё же услышал её стенания, а может это Трою надоело её нытьё и он подстрелил большого жирного кролика. Не косуля, конечно, но кулеш мяском пахнуть теперь будет.

Наемника эта новость... Совсем не потрясла. Если бы баронские войска были бы способны дать отпор врагу, то их бы помощь бы и не понадобилась. Скорее всего, войска попытались взять замок сходу, а когда это не получилось просто отступили. Благо людская армия более мобильная, чем орочья и драпать им гораздо легче. Да и привыкли они к этому за всю эту компанию. А гонец к тому же был как-то не слишком расстроен... Интересно, а может неудачи баронской армии кроются совсем в не ятаганах орды, а лишь в интригах полководцев? Может кто-то из них решил стать бароном, предварительно заключив союз с зеленошкурыми?
- В деревню не пойдём, судя по дыму там жгут уже трупы. А мёртвым не поможешь, если только не молитвой, - решил за отряд Эрих, когда гонец промчался мимо, - а оставшимся в живых... Пусть помогут их боги. В походный порядок встать! Идем дальше и мимо. Глаза держать открытыми. Шалисса, нам далеко ещё идти?
К вечеру они прибыли в Ведьмин Лог - маленькая деревня на задворках мира. "Интересно, а они в курсе, что идёт война?" - подумал про себя Эрих.
- И где тут твой орк? Я надеюсь, он не попытается на нас напасть? А то мы тоже, очень похожи на мародеров...

Ильмин Лог назвали в честь Вилии, здешней покровительницы домашнего очага и, наверное, именно благодаря её покровительству деревеньку из десятка дворов, почти всех мужчин которой забрали в ополчение, до сих пор никто не разорил. Старики дети да оставшиеся дома бабы едва ли могли оказать какое-то сопротивление.
- Они скорее девок от вас в погребах попрячут, чем нападут, - рассмеялась Шалиса и повела наёмников по главной и единственной улице прямиком к кузне.
Знахарка была уверена, что разбойничать они не станут, так пусть и остальные убедятся, что солдаты удачи с добром пришли, а не подкрались, как воры.
- Кхыр! Рыська! – заорала она, остановившись у плетня, отгораживающего высокую добротную хату от навеса с горном. – Рыська-а! Гостей встречай!
Скрипнула дверь и на крыльце показалась статная женщина с заплетёнными в толстенную косу рыжими кудрями, спускающимися чуть ли не до колен. Возраст её определить было сложно, и вроде не молода уже, но до того хороша, что на мелкие морщинки у глаз и не взглянет никто.
- Кого там нелёгкая принесла? – спросила она, вглядываясь в подступающие сумерки, и голос тоже оказался глубокий и приятный.

Но ни Григ, ни Эрих не стали ожидать пока не женщины все сделают за них. И Клар, и Шалисса устали не меньше них! Пусть сам Эрих к готовке имел весьма странное отношение, хотя если говорить начистоту, то он вообще не умел готовить, но ни в коем разе бы не позволил таскать тяжёлые блюда дамам, и собственноручно перенёс на стол все, что показалась ему самым большим и увесистым. Григ же, испросив разрешения у хозяйки, нарезал свежих овощей, добавил какой-то едкой ерунды из своего мешочка; добавил в воду вина и снова высыпал что-то из другого мешочка, непонятно зачем добавил какой-то корешок и несколько листьев; нашёл какое-то мясо, отрезал кусочек и, взяв под язык, начал снова что-то добавлять, плеснул вина, добавил ещё что-то... И получил по уху от Эриха, который прошептал о том, что не стоит злить хозяйку и чрезмерно увлекаться головкой.
Наконец-то они уселись за стол, стащив под себя по парочке шкур, и к нему как раз вовремя пришёл Кхыр. Разлив всем по григовскому коктейлю, Эрих встал и провозгласил тост за хозяев:
- Желаю процветания, добра и защиты тому дому, кто так любезно и щедро встречает гостей!
Напоить хозяев у Эриха не было и в мыслях, да и сомневался он в том, что может перепить таких необычных хозяев, но пару стаканов для доверительной беседы пропустить не помешало бы совершенно.
Все выпили и принялись за еду. На улице постепенно темнело, пара масляных ламп на четыре фитиля медленно вращались на цепочках под потолком, освещая просторное, но сейчас заполненное людьми помещение. Текла неспешная застольная беседа, хозяева расспрашивали гостей, кто такие, откуда, каким ветром занесло, посмеивались над Шалисой, ни с того ни с сего решившей податься в наёмницы, рассказывали о себе.
Орка и его бойкую жёнушку в деревне побаивались, но и гордились ими по-своему. Года два назад явились какие-то пришлые мужики, хотели у селян скотину увести, но пятерых супротив Кхыра оказалось маловато. Те сбежали, вернулись немного погодя с подмогой, и может, одолели бы, но тут в мужицкую разборку влезла Рыська. После того, как одного из разбойничков прямо на глазах у сотоварищей сожрала кровавая проказа, желающих поживиться добром селян резко поубавилось, а место это стали звать не иначе как гиблым. Впрочем, здешним обитателям было до завязок на штанах, как называют их деревеньку, главное, что пакостить не лезут. Так с тех пор и повелось.
Более-менее насытившись, мужчины завели разговор об оружии. Шалиса честно пыталась вникнуть, почему чёрное орочье железо лучше для мечей, чем белое человечье, и отчего одно ржавеет, а другое нет, но для неё это было слишком непонятно. Для неё нож он и есть нож, не важно из какого железа и из железа ли вообще. Девушку спасла Рыська, подсев поближе, она принялась выспрашивать, что интересного произошло за те без малого шесть лет, что они не виделись, а потом и вовсе предложила оставит мужчин с их воинственными разговорами и утащить Клариссу мыться. Сказано – сделано, и вот, забрав один из светильников, кувшинчик медовухи и всякие банные принадлежности, женщины отправились в банку.
- А я тебе говорю, что ни одним ятаганом ты наконечник копья не срубишь! Он окован металлом! Да и проткну им я тебя гораздо быстрее! - продолжил доказывать свою точку зрения Эрих. После ухода противоположного пола они продолжили разговор, но уже на более громких тонах, - пойдём во двор я тебе покажу! Только давай закинем парня куда-нибудь поудобнее.
Орк тоже был слегка навеселе, хотя выпили они немало, и поэтому тут же кивнул головой. Причём своей. Кивнул своей собственной головой. Своей собственной головой в знак согласия. В общем, Кхыр кивнул своей собственной головой в знак согласия с вышесказанным. И хотя он понимал, что это было немного неправильное построение слов... Но Эрих видел то, что не видели другие. Орка было два! А временами даже три. Немного пошатываясь Эрих попытался поднять повара команды, уютно разместившегося на полу, но ничего не получилось, кроме удара спящего об стол.
Кое-как закинув пьяное тело наверх, они, мужественно сражаясь со штормящим полом, пошли наружу. По пути орк, отложив доску из пола, взял ятаган из этого нехитрого тайника, а капитан взял своего верного товарища, служившего ему верой и правдой. Своего копье. И оно действительно было товарищем, ибо на барклайском копье мужского рода.

Окрыленная винным дурманом пара тем временем вышла на улицу, собираясь решить второй главный вопрос для мужчин независимо от расы и предпочтений. И это было прекрасно, ибо решать первый главный вопрос было бы несколько некорректно, неприлично и вообще испортило бы отношение между победителем и побежденным.
Встав друг напротив друга (Эрих попытался занять более удобное положение, стараясь чтобы один из орков оказался за спиной у другого, но после нескольких попыток сдался, уступив более ловкому противнику). Орк, вооруженный наточенным с двух сторон ятаганом, что выдавало в нем ученика нетипичной школы фехтования зеленошкурых, встал в агрессивную стойку, выставив кривой меч в направлении лица Эриха. Сам капитан занял менее благородную вариацию - широко расставив ноги, он направил копье вниз к ступне противника, желая запутать его.
Кхыр, ехидно оскалившись, люто оскорбил наемника. Эрих был в этом уверен, ведь орчий язык наверняка состоял только из ругательств. Да и чем мог являться этот набор звуков ещё? Ему даже захотелось выучить пару особо смачных слов, чтобы травить противника в бою, но не сейчас. Сейчас же хмель и злость вдарили в голову со страшной силой и Эрих, совершив скачок, попытался проткнуть живот наглой зелёной хари. И вот, широкий наконечник устремился вперёд, со свистом разрезая воздух, и лишь затем остановить свое движение сбоку от Гхыра, отброшенный ударом ятагана.
Еще долгих полторы минуты два бойца прыгали по двору, яростно рассекая воздух, спотыкаясь об несуществующие преграды, задевая двойников противника, но не никто не смог взять вверх, что в общем-то странно, учитывая, что зеленомордый был более трезв, и тяжело дыша остановились. Победитель найден не был, но орк тут же предложил унять горе употребив особую настойку, сделанную по рецепту его далеких предков, и пробирающую до самых печенок. Метнувшись куда-то за дом и тут же вернувшись обратно, орк протянул Эриху подозрительную бутылку, содержащую странную жидкость в цвет кожи орка.
Эрих как-то не заметил, но обычный пейзаж сменился каким-то ужасным, неким совершенно неописуемым и приводящим в ужас ландшафтом. Кривые деревья, со свисающими лозами... О, Семеро, они явственно шевелились!
- Кхыр, Гхыр ты это видишь?! - прокричал Эрих, осматриваясь, но орка нигде не было. Зато вокруг себя он увидел туман, все ближе подбирающийся к нему, а в нем какие неясные тени. Не раздумывая ни секунды, Эрих бросился бежать туда, где тварей было всех меньше и, хотя бег удавался ему с трудом, ноги очень тяжело поднимались, с них текла вода, но страх придал ему сил, и он бежал и бежал вперёд, стремясь уйти от неведомых преследователей.

Обстановка была более чем отличная. Григ посапывал в объятиях своей возлюбленной, а глядя на её счастливое лицо можно было представить, что нагоняй он не получит. С хозяйского топчана раздавались вполне понятные и естественные звуки, причем по хриплому шепоту, было ясно, что там был ещё и Трой, и видно это очень мешало Шалисе заснуть, ибо даже в тусклом свете луны её глаза явственно ярко светились. Эрих было подмигнул ей, чтобы поддержать, но потом засомневался, что в такой темноте это будет заметно и потому помахал ещё ей рукой. Нигде не было видно лишь одного, самого главного участника компании - Харта. Но думать о том, что этот бедный и маленький песик не сможет найти себе достойного места для сна, было бы нелепо. Наверняка набив свое огромное брюхо, он завалился дрыхнуть в коридоре.
Поняв, что все вроде хорошо капитан снова разлегся на своей, весьма неплохо выделенной шкуре, медленно проваливаясь в сон. Он спал в казарме под сотню человек, а там фокусы выделывали и покруче.
Иметь острый слух, обоняние и зрение отнюдь не всегда хорошо и полезно. Особенно Шалисе этой ночью досаждали первые два чувства. Уснула она далеко за полночь, а проснулась раньше всех, потому что Трой, наконец, вернулся на свою лежанку и хоть он старался делать это как можно тише, но девушку всё равно разбудил. Она валялась ещё, глядя в светлеющее оконце, в надежде, что удастся подремать хотя бы немного, но вскоре поднялась Рыска и, весело пританцовывая, принялась убирать со стола. Оставалось только поражаться её выносливости.
Знахарка поняла, что выспаться ей сегодня не светит и, решив не мучиться понапрасну, взялась помогать хозяйке. Вместе они навели какой-никакой порядок, вычистили золу из очага и приготовили завтрак. На всё про всё ушло от силы около часа и вскоре в доме было уже натоплено, тепло и пахло свежим хлебом, а на столе дожидалась стопка лепёшек, исходящий паром чайник и крынка молока.
Все постепенно просыпались и вновь собрались к столу, но на этот раз от вчерашнего шумного веселья не осталось и следа. Кхыр сидел задумчивый. Теперь, при свете дня оказалось, что он ещё относительно молод, у Эриха и то шрамов было куда больше. Только на шее, где когда-то красовалась клановая татуировка, виднелось большое выжженное пятно. Шалиса взяла ведро и пошла напоить Тюльку, расторопная Рыска сунула ей за одно и решето с зерном и крошками, чтоб высыпать курицам. Так девушка и сделала, оставила ведро у колодца и поставила посудину на пол птичника. Да так и замерла – прямо перед ней из соломы торчала человеческая нога. Сначала знахарка подумала, что ей померещилось, но тут нога пошевелилась и Шалиса, взвизгнув, выскочила наружу, а за ней на двор повылетали перепуганные куры и началось демон знает что.

Удивившись тому, что на ее призыв выбежала не Рыська, а какой-то мужчина и он был явно на стороне этой воровки, Авис растеряно осмотрелась. Медленно опустив клинок, и сделав несколько шагов назад, к курятнику, она выисквала пути отступления, и не понимала, где же Рыська и Кхыр.
Нет, девушка не хотела никого убивать. Рыська была не единственным другом в трудное время, и ее в обиду Авис ни за что не даст. Хоть та и не сильно нуждается в ее защите. Но оправдываться перед этими незнакомцами она не собиралась. Все в этом родном дворе было против нее: девушка, злобный молодой человек, и здоровый медв... Или это собака такая?
- Я... Я Авис! - твердо сказала она. - А где Рыська? – Выпрямившись, девушка тряхнула головой, с которой выпало несколько соломинок. - Кто вы такие? - спросила она, стоя твердо на своих ногах, обутых в мягкую кожаную обувь, - Я не бандит, я...
А кем она была – неважно. Эти незнакомцы все равно не поймут. Только Рыська понимала. Но где же она?
- О, Хоспеде! - воскликнула Хозяйка, выглянув вскоре после того, как из дома показался Эрих. – Что у вас тут случилось?!
Шалиса-то просто не ожидала такого дива ы курятнике, вот и перепугалась. К тому же, после вчерашней встречи с мавкой, она была уверена, что увидела там как минимум кикимору или домового. У страха глаза велики, да и, чего греха таить, лохматая заспанная пришелица сейчас здорово напоминала какую-нибудь домашнюю нечисть.
- Вот, - указала Шалиса на девушку в соломе. – Нашла у вас в курятнике.
Вообще, кто кого нашёл, вопрос тоже был спорный, но с точки зрения знахарки всё выглядело именно так.
- Ну, нашла, - усмехнулась Рыська, подходя к ним. – А чего орать-то? Все свои, - она, успокаивая, приобняла незнакомку за плечи и посмотрела на остальных, как на детей малых.
Только тут до Шалисы дошло, что лазить на двор к такой семейке как эта, едва ли в здравом уме кто-нибудь осмелится и ей сделалось неловко. Знахарка вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце, на что хозяйка только посмеялась:
- Напугал воробышек мышонка… Идёмте в дом, большие и страшные. Завтрак стынет. И вы тоже, - повернулась она к вышедшим Эриху и Трою. – А я птиц загоню.
Но тут всеобщее внимание привлекло истеричное кудахтанье. Харт всё же решил познакомиться поближе с одной из курочек, а та, как честная девушка, клюнула его в нос и попыталась удрать, но не рассчитала силы. Пёс в два шага догнал её и придавил к земле, с явным намерением откусить голову.
- Харт, ко мне! Брось птичку, она не жаренная не вкусная! - прокричал наемник, быстрым шагом пойдя к псу и ухватив того за загривок. Пёс войны тут же бросил курицу и, пока та с возмущенным клекотом отпрыгнула прочь, с энтузиазмом накинулся на новую игрушку - Эриха.
Кое-как успокоив радостного пса и приказав ему принести палку, которую он до этого зашвырнул подальше, мужчина поспешил в дом. Десять минут и вот снова стол ломится от яств, Григ соорудил какую-то адскую настойку от похмелья и разлил её всем желающим. Кто не захотел этого дурного явления кулинара любителя, тот не отказывал себе совершено ни в чем, развивая разные напитки из глиняных кувшинов.
Эрих постоянно подливал хозяину дома, а так же Шалисе, что оказалась по его левую руку, время от времени отбиваясь от нападок пса, то мечтающего расцеловать и зализать до смерти хозяина, то просто желающего освободить его тарелку от лишних продуктов.