Вообще-то предполагалось, что Керзаэль проведет ночь в орденской резиденции. Со всем сопутствующим уютом и прочими прелестями. Кто ж мог знать, что потерявший подкову Хитрец пустит все эти планы... коню под хвост?
К моменту прибытия командора Гресские ворота уже были заперты. И, тьма б драла всех стражников мира, Керзаэль не сомневался, что никакие вопли и ругань не заставят ворота открыться. Такие двери открывает исключительно золотой ключик... Но командор принципиально не давал взяток. Никому и никогда. Тем более - служителям закона, продажность которых... В общем, не будем о грустном.
Как бы то ни было, пришлось ютиться в местной хибаре, которую обитатели городских окраин почему-то считали трактиром.
Керзаэль уже собирался оставить кружку молока (сначала думал было заказать пива, но от одного взгляда на местное тухлое варево его взяла настоящая оторопь) и отправляться на боковую, когда сквозь открытое окно из ночи донесся леденящий вопль. Неказистая комната на миг погрузилась в тишину... Чтобы спустя пару мгновений смениться прерванными было разговорами. Люди стараются сделать вид, будто вовсе ничего не слышали.
Полуэльф брезгливо поморщился. Он всякого повидал за годы странствий, но подобная готовность равнодушно отвернуться от чужой беды из мелкого страха... Это человеческое качество каждый раз оставляло в душе осадок из удивления... и еще чего-то. Противного, как раздавленный таракан в чашке с молоком. Тьфу ты...
Отставив кружку в сторону, командор вышел на улицу. Прочие постояльцы проводили его мутными взглядами... Впрочем, плевать на них.
Много времени, чтобы соориентироваться, Керзаэль не потратил. Он довольно быстро сообразил, с какой стороны донесся отчаянный крик, и поспешил в нужном направлении. Удачно, что он не успел снять доспехи. Главное - успеть на помощь. Обычно так кричат те, кого жрут живьем... Вот только откуда здесь, в районе Греса возьмутся те, кто занимается столь непохвальными вещами как поедание живьем кого бы то ни было? Хотя, что за глупости. Пары волков для такой задачи вполне хватит...
Вскоре Керзаэль понял, что избранный путь привел его прямиком на кладбище. Что же там за повод так кричать? Волки? Или какая-нибудь тварь посерьезнее? После недолгих колебаний полуэльф засветил небольшой огненный шарик. В ночной темноте, да еще с затянутым тучами небом, видит он, прямо скажем, неважно. А вот любящие шататься по ночным кладбищам твари частенько могут похвастать отменным ночным зрением. Так что лучше уж демаскировать себя ярким светом, чем пытаться перехитрить тварь, которая и без света тебя видит, как на ладони. Не говоря о том, что вот как раз свет-то неведомой угрозе может как раз оказаться очень неприятным сюрпризом.
Вот будет хохма, если это орет какая-нибудь дура, отравившая от избытка ревности любовь всей своей жизни...
Успел додумать забавную мысль и увидел девичью фигуру, вцепившуюся в обмякшее в ее руках тело.
- Миледи, что слу... - Договорить Керзаэль не успел. Разглядел уж явно не человеческие клыки во рту девушки. Вампиресса.
- Ага. Вот что тут случилось, - сухо резюмировал командор, плавным движением извлекая из ножен меч.
Мертвецу он, конечно, уже ничем не поможет... Но от мерзкой твари этот мир избавит.

Первое впечатление - как будто налетел на невидимую стену. Керзаэль застыл на месте, вздрогнув, будто от удара. Хотя, на самом деле, удар-то он бы встретил как полагается. Удар, но совсем не то, что смотрит на него снизу вверх с отчаянной мольбой в глазах.
В конце концов, что может быть проще? Она даже сопротивляться не пытается. Даже если вдруг передумает и попытается нанести удар - из такой позиции уже попросту не успеет. Один удар - и одним кровососом на земле меньше. Просто, надежно, безотказно.
Именно так он убивать и не умел. Ему пару раз говорили, что нужно учиться, если хочет, чтобы Орден занял причитающееся ему место под солнцем в жестоком и недружелюбном мире. Но учиться такому Керзаэль тоже не собирался.
Во всем этом благолепии есть лишь одна беда. Полуэльф растреклято не имеет понятия, как помочь несчастной девушке. Что, тьма дери этот растреклятый мир, нужно сделать, чтобы ей помочь? Притащить еще какого-нибудь олуха? Или откармливать ее первосортными мерзавцами, чтобы и паршивые овцы сдохли, и волки... гм...
От всей этой дурацкой демагогии хорошо бы рассмеяться, но смеяться совсем не тянет.
- Не думаю, что мир станет сильно лучше, если я тебя сейчас убью. - Угрюмо констатировал полуэльф, опуская меч. В глубине души пискнул крохотный червь сомнения. Пытался убедить рыцаря, что вся эта сцена может быть хитрой уловкой, и опущенное оружие - как раз тот результат, которого хитрая бестия и добивается. Пискнул, и заткнулся, осознавая собственную бессмысленность. Перед ним именно та, за кого она себя и выдает. Молодая девчонка, совсем недавно оказавшаяся на темной стороне мира. Причем оказавшаяся там не из-за собственного злого умысла, и даже не по свойственной людям дурости. Просто какая-то клыкастая гнида обратила девушку и оставила в одиночестве, позволив мраку медленно и невозбранно пожирать ее душу.
Хотя, наверное, если бы он взялся дрессировать ее, превращая в равнодушную к чужой боли гончую, лучше бы от этого никому не стало.
Что же с ней теперь делать? Убивать нельзя, просто отпустить на все четыре стороны - тоже выбор глупее не придумаешь.
Жаль, что тут нет того мерзавца, что обратил тебя. Вот его я поджарю на солнце без малейших сомнений и колебаний. Медленно и с откровенным удовольствием. А вот что с тобой делать - не знаю.
Обращенных против их воли оборотней Орден принимал вполне охотно. Устраивал фермы, где несчастные пытались жить, делая вид, будто остались обычными людьми. Но за оборотнями не водится дурацкой привычки жить тысячелетиями, с каждой сотней лет набираясь все новых сил...
И эта мысль совсем не добавила радости в происходящее.

Вопрос Фелиции застал Керзаэля врасплох. Не потому, что он не думал на эту тему - в конце концов, он и раньше прекрасно представлял, что вампиры обычно питаются не полевыми ромашками. Проблема была в том, что вопрос этот, как ни вертись, безнадежно подвисает в воздухе без малейшей надежды подыскать хоть сколько-то толковый ответ...
Что он будет делать? Сцедит с ближайшего бедолаги пару литров крови? Прекрасная затея, ничего не скажешь...
- Постараюсь, чтобы это был не случайный бедолага, а мерзавец, которого будет не жалко.
По правде сказать, брякнул первое, что пришло в голову, но идея показалась неожиданно здравой. В конце концов, на свете хватает ждущих палача смертников, давно потерявших человеческий облик настолько, что даже юная вампиресса на их фоне сойдет за безгрешную святую. Почему бы и не выжать из таких хоть какую-то пользу?
Ничего не скажешь, истинный пример рыцаря без страха и упрека. Поборник дела Света. В промежутках между служением этому самому делу занимающийся прокормом вампиров. Блестяще...
Саркастическая мысль несколько отрезвила кровожадный порыв. Хотя, если уж положа руку на сердце, эта идея вовсе не перестала казаться такой уж бредовой. Керзаэль никогда не верил, что непротивление злу насилием принесет пользу чему-то кроме получившего столь щедрый подарок зла.
"Добро должно быть с кулаками, хвостом и острыми клыками..."
- Керзаэль Лунный Блик. Можешь сокращать, как тебе нравится... Если нравится. А ты уверена, что убивать кого бы то ни было обязательно? В конце концов, кровь можно доставать и менее жестокими способами.
Керзаэль и сам понимал, что хватается за соломинку. Вампир - не комар, чтобы порхать от одного человека к другому, да так, чтобы укушенный лишь спустя полчаса почувствовал, что крови в его организме несколько поубавилось. Да и то лишь по чешущемуся месту укуса...
Порождения ночи - дети той тьмы, что изначально враждебна всему живому.
Керзаэль, конечно, все это понимал. Но продолжал цепляться за довольно дурацкую надежду. Или не надежду, а вульгарное упрямство, некстати подпертое совестью, которая непрошено удерживает меч от одного стремительного удара... Кстати, о мече.
Рыцарь после короткой заминки убрал оружие в ножны.

- Почему я это делаю? Наш Орден борется с тьмой. Повсюду. Защищает людей от того ужаса, что она несет миру. Истребляем ее так, как только можем.
Керзаэль подумал, что на фоне его отказа прикончить превратившуюся в вампира девушку эти слова выглядят как-то слишком уж по-идиотски ввиду очевидного противоречия. Но на самом деле никакого противоречия здесь нет. Ну или сам Керзаэль его не видит. Другие на этот счет могут придерживаться другого мнения, но это - их проблемы.
- Но я не думаю, что ты и есть та самая тьма, с которой я борюсь. Ты - ее жертва. И заслуживаешь помощи и защиты, а не жестокого убийства.
Полуэльф мрачно посмотрел на несчастного, убитого Фелицией.
- Я прекрасно понимаю, что его смерть стала не результатом твоего осознанного выбора. Иначе я бы с тобой и не разговаривал... Нужно как-то исхитриться и не дать этой тьме сожрать ни тебя... Ни окружающих при твоем активном участии.
Керзаэль подумал, что в последнее время Орден, который должен был истреблять темных, только тем и занимается, что берет их под свое крыло. В легендах обычно рыцари без страха и упрека занимаются несколько иными вещами... Но в легендах вампиры обычно предстают злобными и тупыми тварями, думающими лишь о том, как бы угробить побольше народу. Девушками с трясущимися руками и затравленным взглядом кровососы в легендах не бывают. Кстати, о кровососах...
- Как ты оказалась в таком состоянии? Орден готов оказать тебе покровительство, но вот того, кто тебя обратил, я бы с удовольствием спалил на солнце.
Совсем не праздный вопрос. Если в окрестностях Греса завелся вампир, занимающийся созданием новообращенных, его надо извести так быстро, насколько это возможно.
И еще - придумать для Фелиции убежище, в котором она сможет укрываться от солнца, не привлекая к себе внимание. Но это вопрос решаемый. А вот что делать, когда ей опять захочется кушать...
Может быть, именно поэтому Керзаэль и спросил об обратившем ее вампире? Поиск и медленное сжигание треклятого кровососа выглядит куда более простой и приятной задачей, чем ломать голову над пропитанием вампирессы.

- Попробуем. - Ответил Керзаэль. Зрелище развороченной могилы наводит оторопь. Оно бы смотрелось жутко даже само по себе. Понимание же того, что ее раздирали изнутри лишь добавляет потусторонней замогильной жути. Полуэльфу за свою жизнь довелось посмотреть всякое. И на вражеских солдат, что идут на тебя сплошной железной стеной. И на нечисть самого разного калибра. Включая и ту, что сама по себе пострашнее полнокровной вражеской сотни. Здесь вроде бы никакими особыми опасностями и не пахнет. И все же... жутко. Просто от понимания необратимости некоторых вещей.
- Местные живут на отшибе. Считай, что небольшая деревня, пусть и рядом с городом. Кто-то что-то наверняка знает. И, скорее всего, куда больше, чем может показаться... Возможно даже, куда больше, чем захотят показывать. Дело за малым - сообразить, кто знает больше других и спросить... Если понадобится - так спросить, чтобы не посмел отпираться.
Керзэаль желчно усмехнулся. Ничего себе идея - идти и выколачивать из местных сведения о прошлом Фелиции. В самый раз для рыцарей без страха и упрека. С другой стороны, местные-то по поводу трупа молодой девушки тоже не похоже, чтобы попытались хоть как-то почесаться. Закопали тьма знает где и сделали вид, будто именно так дела и должны обстоять. Ну и как прикажете себя потом вести с подобными обормотами?
О том, что местные побегут жаловаться властям, Керзаэль не слишком беспокоился. Защита подданных - дело, конечно, важное и нужное, и в Гресе им вроде бы не пренебрегают, но... Благородная кровь и принадлежность к рыцарскому сословию в человеческом обществе всегда оказывается куда более весомым аргументом. И обычные селяне об этом знают более, чем превосходно. Так что десять раз подумают, прежде чем жаловаться на рыцаря, задающего вопросы в слишком уж грубой форме. За такую жалобу можно еще и от местного чиновника в зубы получить - за то, что отвечал с недостаточным рвением и отбив недостаточное количество поклонов.
Не то чтобы Керзаэль полагал такое положение дел справедливым и замечательным... Но и оставлять Фелицию без ответов тоже вроде бы не слишком-то справедливая идея? Или...
- Ты уверена, что готова узнать о собственном прошлом? - На всякий случай спросил полуэльф. Вряд ли там отыщутся красивые цветочки и прочие радости жизни. Но если Фелиция откажется, всегда есть риск, что обративший ее мерзавец провернет подобный фокус еще раз. В таком повороте событий тоже ни веселого, ни справедливого нет ни капли...

Да, с таким внешним видом ей точно в деревне делать нечего... Собственно, с таким внешним видом ей вообще где угодно нечего делать. Кроме, разве что, этого самого кладбища.
- Если уж они помнят твое лицо и где тебя нашли, то с них и нужно начинать любые расспросы.
Вывод не менее напрашивающийся, чем запретность деревни для Фелиции.
- Но если уж поставить в известность деревню о том, что здесь случилось...
Керзаэль задумался. Чем дальше, тем больше сложностей.
- Прежде всего, надо отыскать место, где тебе можно будет переждать день. Вряд ли пробираясь через местные леса к реке ты отыщешь толковую одежду. Так что сначала - найти укрытие. Потом ты можешь отправиться к реке, а я пройдусь по деревне. И одежду найду, и кого надо в известность о местном смотрителе поставлю... И вопросы задам. Тем самым, которые помнят тебя в лицо.
Потрясающая затея - помогать социализоваться начинающему вампиру. Обеспечить одеждой, укрытием... Затем она проголодается. Что тогда? Бежать в город за невинной жертвой? Постараться поживее отыскать жертву, гм, виновную? Или подставить собственную шею? Приятного аппетита, дорогая...
Керзаэль почувствовал, что растреклято разумные мысли загоняют его в безнадежный тупик.
- Недалеко отсюда есть небольшая ферма, где живет несколько оборотней. Они из тех, кто принял покровительство ордена. Стараются жить так, будто с ними ничего не происходит. Тебе там тоже найдется место. По крайней мере, на первое время. За ночь... Может и не доберемся. По крайней мере, пешком и через местный бурелом. Но я заодно в деревне и коня захвачу.
Благо Хитрец явно не будет в восторге от перспективы провести больше одно ночи в местных хибарах. Во взгляде коня и без того было не слишком много радости, когда он его расседлывал в местном, так сказать, трактире.
Собственно, местная ферма для начала будет неплохим началом... Наверное. По крайней мере, местные власти на нее смотрят сквозь пальцы, полагая, что от "одомашненной" нечисти вреда будет всяко меньше, чем от нечисти "одичавшей".
Правда, Керзаэль имел все основания подозревать, что для Фелиции это пристанище может стать исключительно временным. Ее обитатели - обычные селяне, не мыслящие жизни за пределами пары окрестных деревень. Случайно нарвавшись на проклятье ликантропии, они охотно сидят за крепкими стенами. Окружающие полагают, будто орденцы охраняют ферму, чтобы оборотни не сбежали, но в реальности дела обстоят ровно наоборот... В любом случае, Фелиция там надолго задержится едва ли. У нее на лице написано, что мир для нее - нечто куда большее, чем пара деревень. Но для начала, наверное, сгодится.

- А ну, нишкни! - Цыкнул Керзаэль на опять собравшуюся помирать Фелицию. Умирать ей не привыкать, видите ли. И что это - довод дохнуть каждый день с перерывами на трехразовое питание?
Полуэльф погасил магический фонарик, оставшись в кромешной тьме. Ну, не совсем кромешной... Какая-то доля эльфийской крови да доставшихся через нее магических способностей все-таки позволяют видеть в темноте куда лучше обычных людей. Достаточно хорошо, чтобы обходиться без факела.
Увидели ли непрошенные охотники созданный им светлячок? Девяносто девять из ста, что ничегошеньки они не видели. Факел, зажатый в трясущейся от страха лапе, гарантированно "гасит" любые другие источники света, сжимая мир до размеров освещенного пляшущим пламенем пятна.
Что из этого следует? Что приспичившей навести справедливость толпе придется их искать до Рилдирова пробуждения.
Керзаэль схватил Фелицию за локоть и потащил в сторону от разворошенной могилы. Еще бы уметь ступать по ночному лесу с обычной для остроухих родичей легкостью... Ах, мечты, мечты. Утром селяне вполне могут разглядеть, что заезжий рыцарь и местная (в каком-то смысле, по крайней мере) вампиресса гуляют по кладбищам, романтично держась за ручки... Ай, ладно. Потом отбрешемся. Не такая уж это и сложная затея.
Путешествие по ночному лесу приятной прогулкой никак не назовешь, но могло быть и сильно хуже. По крайней мере, орущая, топающая и заливающая все вокруг светом факелов толпа не имеет никаких шансов их выловить.
- Что у тебя за привычка помирать при каждом удобном случае? И откуда эти олухи на наши головы свалились?
Судя по взволнованным крикам и гомону, олухи как раз наткнулись на труп местного смотрителя и разрытую могилу. Да уж, такое зрелище трудно посчитать вдохновляющим...
- Когда я уходил из местного трактира, я готов был об заклад побиться, что они все будут делать вид, что никаких криков слышать не слышали. А тут - гляди ты! Целая делегация. С чего это их поперло справедливость вершить?
По большому счету, никаких принципиальных сложностей дурацкая история не добавила. И задачи остались все те же - найти для Фелиции какое-нибудь убежище на день. До фермы блуждая по местным лесам и собирая лбом окрестные ветки не доберешься. Ни за день, ни за неделю.
Вопрос только - сможет ли он безбоязненно вернуться в деревню? По некотором размышлении Керзаэль решил, что вполне сможет. Во-первых, там остался конь, ради которого не жалко всех этих дурней порубить в капусту. Во-вторых, ничего они ему не сделают. Всегда можно сказать, что он зловещую вампирессу преследовал. В принципе, прикинул полуэльф, ничто ему не помешает соврать, что он эту вампиршу еще и догнал и порешил. Ну, это уже по обстановке...