Разменяв добрую сотню лет Эмир все чаще стал удивляться моральному терпению Эль. Поглядывая на нее, мирно едущую впереди, мужчина усмехнулся. Тело девушки плавно покачивалось в такт движениям лошади. Прямая спина, обычно натянутая словно струна, была расслаблена и все-равно оставалась прямой За весь их путь она ни разу не упрекнула брата в безрассудстве и в его падкости на большие гонорары. Она практически всю дорогу ехала молча, лишь изредка отвечая на его вопросы. У брата создалось впечатление, что Элен нравился их путь и она просто наслаждалась этой тишиной и тихим завыванием ветра. Отчасти так и было.
Элен двигалась во главе каравана, чуть поодаль от возницы, чьего лица она не видела, позволяя его телеге слегка вырываться вперед. Взгляд девушки скользил по открывающемуся пейзажу. Голова сероглазой оставалась в покое, ничем не выдавая ее заинтересованность и лишь глаза, блуждающие по этим землям, задерживались на, казалось-бы, одинаковом пространстве.
Даже само слово «пустыня» вызывает у многих ассоциации пустоты и отсутствия жизни. Для Армтод же – это была прекрасная и неповторимая зона, чарующая своей сложностью. Жизнь здесь была опасной и не простой, закаляющей нрав. Плавные рельефы барханов растекались перед Элен переходя в равнины. Копыта бурой лошади увязали в песках, и та иногда начинала нервничать, отчего светловолосая легонько дотрагивалась до темной гривы скакуна, пальцами зарываясь в нее. Поглаживая, она что-то тихонько напевала животному, постепенно успокаивая.
Поправив капюшон, утепленного плаща, Элен поморщилась. Девушке не нравилось, что приходилось прикрывать голову, в капюшоне ей было неуютно. Сняв шелковую повязку, которая прикрывала ее лицо, оставляя открытыми лишь серые глаза и лоб, Эль провела по щекам пальцами. Покопавшись в своей сумке, девушка достала маленький пузырек, и вылив небольшое количество содержимого себе на руки принялась размазывать его по щекам. В воздухе развеялся тонкий аромат розы и зеленого чая.
Растерев мазь по коже лица Эль вытерла руки хлопковым платком и спрятав все ненужное в сумку, достала из нее перчатки. Домотканая ткань приятно грела кожу и полукровка непроизвольно улыбнулась, ощущая тепло. Снова прикрыв лицо тканью, она услышала позади всхрапнувшую лошадь, и обернулась назад, встречаясь взглядом с братом. Мужчина, заметив, что Элен удостоила его своим вниманием послал девушке воздушный поцелуй одаривая ее своей самой наглой улыбкой. Эль презрительно фыркнула и снова отвернулась от брата.
Эмир расстроился, что ему таки придется ехать в тишине. Недолго думая светловолосый обвел взглядом окружающих его людей и не найдя никого достойного своей скромной персоны задержался глазами на замыкающем караване. Пузан, медленно передвигающий ноги, шел рядом с телегой, в упряжке которой были ослы. Они казались такими маленькими по сравнению с управляющим, что светловолосому даже стало жалко их. Жертва обжорства двигал удочкой впереди животных, на конце которой виднелась уже изрядно покусанная морковь. Эмир приподнял одну бровь, задаваясь вопросом, кто из идущих сзади смог так искусно похрумкать овощем. Ослы или же их предводитель. 
Хохотнув, мужчина развернул лошадь и направившись к замыкающему остановился возле телеги, внимательно осматривая содержимое. Незнакомец попытался что-либо сказать Эмиру, когда в его руках сверкнул нож и ладонь полукровки потянулась к винограду, но посмотрев на напряженное лицо Армтод управляющий промолчал. Эмир взял крупное яблоко и большую кисть винограда и одарив сопящего и покрасневшего мужчину ослепительной улыбкой направил лошадь к сестре.
Позади Эль раздался тихий свист и повернувшись, девушка увидела улыбающегося брата в руках которого находились аппетитные дары природы. Элен нахмурилась. Недолго думая, она потянула поводья, заставляя бурую развернуться и направилась к брату. Поравнявшись с ним и зацепившись взглядом за саркофаг, рядом с которым они находились, Эль тихо проговорила.
- Иногда мне начинает казаться, что от твоего благородства осталась лишь фамилия, которая здесь ничего не значит, - принимая из рук брата кисть винограда, Эль аккуратно положила его в сумку, и намочив край платка из мешка с водой принялась вытирать каждую виноградинку перед тем, как положить ее в рот. Близнец же обтер яблоко о свой плащ и разрезав его ножом, принялся жевать, при этом стараясь омерзительно чавкать, исподлобья поглядывая на сестру. – Спасибо.
Элен не обратила внимания на провокацию, наслаждаясь вкусом сладких ягод. Зажимая виноградинку промеж зубов, она раскусывала ее надвое ощущая, как сок стекает по ее губам. Языком она собирала капли влаги вновь и вновь проделывая данную манипуляцию, пока от процесса ее не оторвал родной голос.
- Тебе здесь нравится? – поняв, что девушка не будет поддаваться его махинациям, парень принялся спокойно есть яблоко и как ни в чем не бывало сплевывал семечки на землю. На его вопрос близняшка пожала плечами, сначала не желая отвечать, но вскоре заговорив.
- Знаешь, чем опасна пустыня? Своим спокойствием. Ветра, сухие и спокойные, несущие пыль и песок в одно мгновение могут превратить его в черные тучи, что затмят солнце, - пожав плечами, Элен протерла еще одну виноградину, задерживая на ней взгляд своих серых глаз, - Пустыня мне напоминает меня.
Эмир молчал, рассматривая камни, разбросанные по песчаному пространству. Сестра также ехала молча, наблюдая за игрой ветра, что точно юркий волчонок гонял песок меж этих камней. Высокие и острые каменные «великаны» уходили далеко ввысь, словно бы служили подпоркой самому небу. Светловолосая подняла голову, вглядываясь в синеющий небосвод.
- Эти камни на местном наречии называются «лунные клыки, пронзающие небеса», - рядом раздался голос одного из наемников. Эль не удостоила его вниманием, продолжая смотреть на небо, в то время, как мужчина продолжил что-то говорить. Что-то о демонах, летающих в небесах, пока его речь не прервал более грубый голос. Лишь тогда полукровка склонила голову, возвращая свое внимание к происходящему.
- Кому какое дело до каких-то камней? – неприятного вида тип, с рыжей шевелюрой громко харкнул, сплевывая сгусток мокроты под ноги темнокожему, который говорил с Эль. Девушка поморщилась, сдерживая рвущееся наружу недовольство.
Южанин попытался переубедить мужлана, но был снова грубо прерван рыжим «псом», который лаял больше, чем паршивая дворняга. Взгляд Эль зацепился за пальцы мужчины, что крепко сжали булаву.
- А еще среди нас баба…, - дальнейшее она уже не слушала, быстро метнув взгляд в сторону брата. Светловолосый напрягся, выбрасывая остатки яблока и пряча нож в дорожную сумку. Эль повела лошадь к близнецу, оставаясь невозмутимой и положила ладонь на плечо мужчины, как-бы призывая его к спокойствию. – …а баба на корабле не сулит ничего хорошего!
Мышцы под рукой Элен напряглись. Она увидела, как Эмир заскрежетал зубами, и попыталась заглянуть брату в глаза. Но мужчину отвернулся от нее, смотря на харкающего, двуногого, рыжего "верблюда".
- Еще одно слово, и я отрежу тебе язык, вешая его на палку и оставляя здесь, как дорожный указатель, - светловолосый потянулся к мечу, Элен убрала руку, высокомерно посмотрев на одноглазого наемника, взглядом призывая его заткнуться.

Одна капля крови, скатившаяся по ее телу, останется здесь навсегда, окрасив песок в бардовый цвет.

Будь они простыми наемниками, наверняка данная стычка закончилась бы склокой, перерастающей в драку, по итогам которой, голова одноглазого ублюдка болталась бы на ближайшем указателе. Но ввиду своего благородного происхождения Элен не могла позволить произойти всему, о чем говорилось выше. Даже прожив столько лет в совершенно чужом для нее мире, который, к слову, так и не стал для нее родным, Армтод не растеряла понятия «чувство собственного достоинства» и «гордость». Даже когда наемник пустил свой харчок под копыта ее лошади, Эль спокойно опустила свою ладонь с плеча брата, схватив его за ворот. Маленькая ладошка сжалась вокруг ткани, дергая мужчину на себя с такой силой что близнец чуть не упал со скакуна. От неожиданности светловолосый клацнул зубами и вперил в сестру взгляд своих темнеющих глаз. Лошади продолжали медленно двигаться, и девушка не спеша придвинулась к уху брата, едва слышно заскрипев зубами.
- Не забывай о том, кто ты, Эмир, -  шепотом, она умудрялась заглушить бубнеж рыжего наемника, - Не смей поддаваться на его провокации.
Девушка разжала ладонь и ударяя лошадь по бокам, заставила ту ускориться. Брат замер на долю секунд пораженный ее действиями. Такая маленькая и хрупкая по сравнению с ним она была намного сильнее любого из тех, кого он знал. Пускай не физически, но морально Элен превосходила любого.
- Воздух! – громкий крик раздавшийся позади ее спины заставил Эль натянуть поводья. Остановившись, она не обернулась. Спокойно, даже как-то безразлично, она подняла голову. На миг девушке показалось, что небо падает на них, быть может лучше-бы это и было так. Тогда их ждала бы легкая и быстрая смерть.
Стремительно быстро отреагировав, девушка спрыгнула с лошади, пока та не успела встать на дыбы, испугавшись появления незваного «гостя». Пригнувшись и тут же медленно выпрямляясь, светловолосая отшатнулась от телеги, когда та пронеслась мимо нее, чуть не задев Элен. Существо, средних размеров, зарылось лапами в утварь, что перевозила первая телега и напрягшись, одним прыжком, перескочила на саркофаг. Послышался треск, и телега слегка накренилась. Создание вонзило когти в «причину», которая образовала весь этот караван, словно пыталось вскрыть саркофаг, при этом оставляя на нем глубокие полосы не только от самих когтей, но и от клюва. Два больших, синих глаза неестественно вращались, в то время как существо продолжало усердно работать лапами.
Страху нередко предшествует изумление. Эти два состояния настолько тесно взаимосвязаны друг с другом, что способны оказать на любое создание воздействие. Они будоражат чувства, рисуя вашему слуху и зрению совсем непривлекательные картины. Элен не было страшно. Глаза и рот девушки не раскрылись от удивления, брови не приподнялись, выдавая ее эмоции. В первые минуты она замерла, как вкопанная, задержав дыхание и оставаясь неподвижной, инстинктивно старясь остаться незамеченной. Сердце билось спокойно, размеренным стуком ударяясь о ребра Армтод. Дыхание полукровки было тихим. Грудь плавно вздымалась, при этом натягивая туго завязанный корсет. Губы сероглазой слегка дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но передумала. 
Эль быстро подскочила, бегом рванув в сторону брата, придерживая поводья его лошади, которая тоже собиралась встать на дыбы. Когда подошва обуви близнеца коснулась песка, светловолосая перевела взгляд на одноглазого, что тыкал своей булавой в стороны бархан, которыми она недавно любовалась. С высоты песчаных «гор» спускались еще существа. Двенадцать созданий, стремительных и ловких, набирающих скорость, приближались к ним. Абсолютно спокойно обведя взглядом караван, существо, что терзало саркофаг и посмотрев на животных, скользящих по пескам, Эль сняла с шеи свою сумку, вынимая оттуда платки, и бросила ее брату, кивая тому в сторону первой возницы.
- Миледи, командуйте, - подал голос один из южанинов. Армтод вынула из-за спины лук, крепко сжав рукоять.
Глаза девушки стремительно темнели, но не из-за агонии ужаса и мыслях о предстоящей смерти, нет. Дело было в азарте и желании жить. И вот именно сейчас ее сердце забилось беспорядочно, пропуская, свои же собственные, глухие удары.
- До этих, - махнув в сторону существ, что «вспарывали» своими лапами песок, -  У нас есть минут десять, а может и меньше. Вяжите глаза лошадям и готовьтесь драться, - бросая в южан платки, светловолосая еще раз запустила ладонь в бездонную сумку, вынимая оттуда пару пузырьков, один из которых она кинула все тем же южанам, - Это лейте на оружие, достаточно будет просто намочить острие. Только руками не трогайте, если не хотите помереть, раньше времени, - во второй она принялась макать концы стрел, - Эмир, внутри найдешь баночки с маслом, а также розжиг. Отойди от телег, в сторону, шагов на десять и разлей масло на всю длину каравана, постарайся сделать это два раза. У тебя должны получится две, протяжные линии, на расстоянии друг от друга. Масла не жалей, его должно хватить.
Смочив примерно десяток стрел, Эль молча махнула брату вперед, спокойно отбрасывая пустой пузырек в сторону. Наконечники стрел окрасились в зеленоватый оттенок, и девушка обвела всех еще раз взглядом, задержав свое внимание на рыжем наемнике, а после спокойно произнесла брату, переводя взгляд на тварь, что усугубляла всю, и без того, плачевную ситуацию
- Как только животные будут достаточно близко, поджигай обе полосы. И пожалуйста, будь осторожен, - Армтод провела подушечками пальцев по его щеке, задержав их на губах. Секундная нежность сменилась привычным безразличием. Девушка толкнула мужчину в плечо, подгоняя того, словно бы намекая, что времени нет.
Быстро развернувшись, Эль вскочила на лошадь брата и с силой пришпорив ту, направилась в противоположную, от каравана, сторону, где виднелись те самые «лунные клыки, пронзающие небо». Подъехав к ним, на необходимое расстояние, Элен взяла стрелу, и положив ее на рукоять лука, натянула тетиву. В этот момент она застыла. Крылья ноздрей полукровки были широко раздвинуты, губы, конвульсивно, сложились в презрительный оскал. Непомерно расширенные зрачки ее глаз смотрели точно на существо, одним лишь взглядом призывая то обратить на Элен внимание. Подняв лук, полукровка прищурилась, запуская стрелу в одну из лап животного. Та, с глухим свистом, вонзилась точно в цель. Тварь не обратила на это никакого внимания и Армтод запустила еще одну, которая тоже не увенчалась успехом.
Ладони машинально сжались и разжались на рукоятке лука. Светловолосая заправила еще одну стрелу, прикусив губу и снова поднимая лук. На секунду она прикрыла глаза, делая глубокий вдох. С силой натянув тетиву, девушка открыла глаза, запуская очередную стрелу в полет. Громкий свист разрезал пространство и стеклянный наконечник пробивает один из синих глаз, вращающихся столь дико. Крылатое отродье взревело и Элен отбросила в сторону колчан и лук, а также скинутый с себя плащ. Вынув меч, она с силой ударила лошадь плоской поверхностью своего оружия, и направила ту в сторону камней, лавируя меж ними и слыша безумный рев за своей спиной. Чем яростнее тварь, тем быстрее бьется ее сердце. Чем быстрее оно бьется, тем быстрее кровь будет пульсировать по жилам существа, разгоняя яд с наконечников стрел, делая тварь слабее, делая ее уязвимее. Остается надеется, что это случится прежде чем когтистая лапа вонзится в спину Элен.

Отредактировано Элеонора Армтод (11-10-2021 23:32:22)

Огонь, несомненно, является признаком цивилизации. Яркий, сверкающий, излучающий источник света всегда привлекает внимание. Энергия огня – мощная сила, способная как создавать, так и разрушать.
Эмир не долго рылся в сумке сестры, довольно быстро вынув наружу флакончики с маслом, огниво и легко-воспламеняемый материал, который представлял из себя смесь древесных углей и сушеных грибов. Быстрым и точным движением он высекал искры и бросал трут на уже пролитое масло, которое тут же вспыхивало. Раскаленное пламя, что легче воздуха, поднималось вверх, и приобретало причудливую форму. Неконтролируемый и несдерживаемый никем огонь стремительно быстро распространился по линиям, обдавая жаром стоявших рядом.
- Эти твари явно сдохли! – светловолосый медленно поднял голову, переводя взгляд на песочные барханы, которые, теперь, были едва различимы из-за пламени.
-Это как?! - громкий хруст колес, надломившихся под взъерепенившейся тушей привлек его внимание. Мужчина повернулся, наблюдая за тем, как тварь взмывает в небо, устремляясь в сторону сестры. В нос ударил запах нежити, приторно сладкий и тошнотворный. Эмир дернулся, вынимая меч из ножен. Только сейчас до него дошло то, что было так очевидно.
- Твою мать! ЭЛЬ!!! – заорав, что есть мочи, мужчина было дернулся вперед, но путь ему перегородила пылающая туша, чуть поменьше той, что взлетела ввысь. Прошедшее через две стены из огня, создание повернуло голову в сторону полукровки, бросаясь на него.
Светловолосый отпрыгнул, падая на песок и перекатываясь в сторону. Тварь прыгнула следом. Выставив меч вперед, Эмир вонзил его под клюв, прижимаясь плотнее к песку, чтобы огонь не коснулся его кожи. Острие меча пробивая клюв насквозь, застревая в нем. Стоя над мужчиной, туша замотала головой из стороны в сторону, при этом таская за собой тело полукровки, а также разбрасывая огненные всполохи. Руки близнеца прочно держались за рукоять клинка и Армтод мотылялся в стороны, как причинное место, того самого евнуха (если бы оно было).
Сильным ударом ног, близнец сбросил с себя животное. Создание тряхнуло головой, раскрывая пробитый клюв, и устремляя взор мутных глаз на близнеца, рвануло вперед. Резкий взмах меча. Удар. И башка животного откатилась в сторону, а рухнувшее тело на мгновение замерло. Эмир поднял меч к лицу, вдыхая аромат жижи, что на нем осталась. Поморщившись, он с силой пнул отрубленную голову, отчего та, оставляя за собой веер искр и сделав пару круговых движений в воздухе, отлетела в сторону на пару метров. И в этот момент по безголовому телу прошла дрожь, и оно поднялось, разминая лапы и ворочая шеей. Эмир отшатнулся, сильнее сжимая оружие. Птенчик зарывался лапами в песок, вспарывая его острыми когтями. Тело рванулось вперед, мужчина в сторону. Где-то сбоку, куда отлетела голова, раздался громкое "курлык". На миг захотелось ответить "ку-ку". 
- Да какого черта здесь происходит? – опешивший полукровка наблюдал за тем, как животное бросалось то вбок, то вперед, - Ты какого хрена тут пляшешь?
Пнув под зад животинку, и кивнув самому себе, близнец рванул в сторону южан. Оттолкнув одного из них, аккурат в тот момент, когда из огня показался коготь. Острие коготка слегка скользнуло по щеке, вспарывая кожу и выпуская наружу капельки крови, быстро побежавшие, тонкими, рубиновыми, струйками по лицу Эмира, они соскальзывали по скулам, и перетекали на шею.
Зашипев от боли, мужчина взмахнул мечом, отрубая когтистую лапу. Тварь взревела, готовая бросится на полукровку, и в следующее мгновение была насажена на алебарду и приподнята в воздух опомнившимся южанином. Армтод, не долго думая, поднял меч и резко его опустил, срубая голову еще одному птенцу. Отрубленная часть тела подкатилась к его ногам. Подняв ту, полукровка бросил ее в огонь, туда же толкая и обмякшую, на время, тушку болтающуюся на древке южанина.
- Он прав, они мертвы, - прокричал светловолосый, отходя от огня, и вставая в стойку в ожидании новых «гостей», - Рубите им головы, или выкалывайте глаза. В общем делайте все, чтобы лишить их зрения. Это их не остановит, но лишит ориентира. Если тот, кто их поднял некромант и находится рядом, то он не сможет видеть нас за стеной огня, а это значит, что он будет не способен натравливать этих слепых птенцов и животным останется лишь бестолково мыкаться из стороны в сторону, - видеть того, кого заметил возница он не мог, а знать о нем и подавно, поэтому Эмир озвучил лишь свое предположение вслух.
В следующую секунду еще несколько птенцов, объятых пламенем, просочилось сквозь пламя, клацая клювом. Двое южан принялись кружить вокруг одного из них, Эмир же бросился на другого. Ловко нанося удары, он разрезал лезвием меча и без того уже начавшую разлагаться кожу, нанося ей еще большие увечья. Пылающая скотина вопила, как резанная (собственно такой она и была) бросаясь на полукровку. Тот ловко уворачивался и в последний момент Армтод с силой опустил меч, разрезая существо на двое и пинком отправляя часть тела с мордой за стену огня.
И только он развернулся чтобы помочь южанам, которые уже расправились с одним из партнеров по "танцам" и дрались с еще одним, на песке, сбоку от него, начала вырисовываться тень. Высокая, немного худощавая, она двинулась. Ее движения, темным отражением, отпечатывались на песке. Эмир резко развернулся, смотря в сторону одноглазого наемника. Чем больше он смотрел, тем больше его глаза округлялись.
Рыжий, уловив перемены в лице полукровки, хотел было обернуться, но не успел… Нет, вернее он успел, но только, разве что, поцеловать себя промеж ягодиц. Ибо существо, восставшее из саркофага, и напоминавшее то ли усохший шкаф (ввиду роста), то ли мумию (ввиду вида), буквально свернуло из наемника бублик. Близнец ухнул, немного «просев» от увиденного, но дальнейшее развитие событий вообще заставило Армтод сжать меч с такой силой, что кожа на его белеющих костяшках натянулась так сильно, словно в любой момент была готова лопнуть.
Следующей жертвой восставшего из саркофага стал погонщик ослов, который сначала получил булавой почившего одноглазого, а после его туша и вовсе стала едой, для непонятного существа. По подбородку, человекоподобного создания, стекала кровь. Его зубы впивались в, некогда, человеческую плоть, разрывая оную. Большие куски исчезали во рту, отчего Эмир ощутил рвотный позыв.
Позади раздалось громкое ржание лошади и застывшего мужчину отбросило в сторону, припечатав спиной аккурат в бок саркофага. Съехав вниз, он принялся тушить горящий рукав рубахи, в то время, как тварь, толкнувшая его, гортанно заорав, аки «горлица», бросилась в сторону близнеца.

Ату его крошка, ату!

Тем временем Элеонора уносилась все дальше от каравана, уводя за собой парящую в небе тушу. Копыта кобылки вспарывали песок, разбрасывая тот по бокам от себя. Веер желтоватых песчинок, недолго кружа в воздухе, оседал вниз, песчаным "ковром" устилая пустынные барханы. Ветер свистел в ушах, сильными порывами хлестая светловолосую по плечам и спине. Кружа и петляя сквозь камни, она прижималась к лошади, смотря вперед сосредоточенным взглядом. Светлые пряди ее волос, разлетевшихся по ветру, застилали лицо и Эль, изредка, заправляла из за уши, что не приносило никакого результата, учитывая, с какой скоростью  двигалась лошадь. Ладонь крепко сжимала меч и иногда, когда тварь низко нависала над ней, Эль удавалось ее царапнуть.
И именно сейчас, в этот момент, когда она оставила позади брата и остальных, она ощутила амбре, исходящее от летающего тела над ее головой. Запах смерти, разлагающегося тела. Эль нахмурилась, сжав губы, и с силой стеганула кобылу поводьями, словно бы не желала искать оправдание мыслям, которые неожиданно закружились роем в ее голове. Словно в подтверждение оным на нее что-то плюхнулось, с тихим шлепком. Девушка бросила взгляд на брюки и сморщившись, судорожно сглотнула.
Благоухающий ошметок, на ее брюках, развевался по ветру, оставляя на дорогой ткани след. Армтод ощутила, как жижа просачивается сквозь материал и растекается по ее бедру. Элен едва слышно заскулила, объезжая вокруг очередной «клык», который вырос на ее пути. Сзади раздалось клацанье зубов, а в следующее мгновение глухой стук и треск, после тишину разрезал такой оглушительный рев, что сероглазой пришлось закрыть уши, отпуская на миг поводья. Лошадь замедлила ход. Существо же, ошалевшее от удара, закружило в воздухе и развернувшись, полетело в сторону каравана.
Эль зашипела, поворачивая бурую назад, снова хлестанув ее поводьями и задержавшись возле лука и стрел, помчалась к союзникам. Мелькающее впереди животное, со всего размаха влетело в, замыкающую караван, телегу, переворачивая ту, и буквально ныряя вовнутрь фруктов. От обиды у Элен свело скулы, и она лишь молча стиснула зубы, подгоняя лошадь. Но как только ее глаза смогли различать то, что происходило впереди, Эль выпрямилась, плотно обхватив одноручное оружие и направила кобылу в центр событий.
Тушка, с торчащей из глаза стрелой, противно крякнула, медленно поднимаясь. Приближающаяся девушка, уже давно потерявшая ткань, что прикрывала ее лицо, щурясь от ветра и песка, что нещадно царапали кожу, с легкой долей ужаса смотрела на того, чьи руки были перепачканы в крови, а изо рта вырывались чавкающие звуки. И все бы ничего, но витающий вокруг запах гнили и крови, а также лежащие рядом тела рыжего и, уже прилично обглоданного, жирдяя, заставили светловолосую задержать дыхание и немного замедлиться.
Бурая, уловив суть происходящего и заметив пламя, застопорилась, принимаясь мотать башкой и переступать с копыта на копыто. После кобыла вообще решила встать на дыбы. И именно в этот момент, под ноги лошади бросился один из птенцов, за что получил подковой по морде. В следующее мгновение, еще одна тварь, выпрыгнувшая из огня, пылающая и вопящая, бросилась на кобылу, повалив ту.
Не успевшая спрыгнуть, Элен, была придавлена лошадью, в бок которой вгрызлась горящая падаль. Оружие отлетело в сторону, а от тяжести лошади, и навалившейся на нее нежити, Эль не могла сделать вздох. Теперь корсет, который она так любила туго затягивать, только усугублял положение.
Тварь оторвала щедрый кусок от кобылы, смачно махнув им в воздухе, обдавая лицо девушки кровью. На ее светлой коже алые капли казались россыпью драгоценных камней. Эль уперлась руками в тушу скакуна, пытаясь сдвинуть ее. Вспотевшие ладони соскальзывали, но девушка вновь и вновь повторяла свои движения, до боли кусая губы.
Нежить взревела, поднимаясь на кобылу передними лапами и занося одну из них в воздух. Девушка уставилась на длинный, словно сабля, коготь. На миг полукровке показалось, что он блеснул своим острием в лучах солнце. А дальше время остановилось.
Брызги крови, крики, ароматы нежити и привкус металла во рту, все смешалось вокруг. Бархатистый песок под ней. Пронизывающий ветер, царапающий ее кожу. Какофония звуков и разворачивающихся событий вокруг заставили ее замереть.
За горящими стенами пламени виднелась пустыня. Безмолвная и одинокая, она так странно лавировала своим спокойствием с тем, что творилось вокруг полукровки. Дым застилал глаза, а пылающая туша нежити все сильнее вжимала девушку в песок. Стремительно быстро лапа опустилась вниз, пробивая поглоданный бок лошади. Стремительно быстро время взяло новый оборот.
В нос снова ударил запах смерти, и Эль повернула голову, встречаясь взглядом с птенцом, которого до этого, еще живая лошадь, ударила копытами. Еще одна лапа была поднята в воздух и опущена вниз также стремительно быстро, как и та, что терзала бок кобылы. Тишину разрезал крик наполненный болью. Существо подняло голову, гортанно каркая, и вынимая коготь из плеча полукровки.
Белоснежная ткань рубашки стремительно быстро пропитывалась кровью. Элен заплакала, испытывая жгучую боль и обиду. Она не должна умереть. Не так. Нет, не сейчас. Не от лап безмозглой твари. Прозрачные струйки прохлады покатились по ее щекам, смешиваясь с рубиновыми каплями, и превращаясь в некое подобие алых ручейков.
Пальцами девушка пыталась дотянуться до рукояти меча, морщась и поскуливая. А в этот момент нежить снова заносила свою лапу, на этот раз направляя ту точно в грудь девушке. Порыв ветра больно хлестанул ее по лицу, смешивая кровь и слезы воедино, присыпая их песком пустыни, той самой, безмолвной. Эль прикрыла глаза, сжимая губы зубами с такой силой, что во рту ощутился привкус крови.
Momento mori…
Внезапная пронесшаяся мысль, на древнем языке, эхом оседает в голове Элен. Длинные пальцы касаются рукояти меча...
Semper meminisse.

Тонкая струйка крови, стекающая по ее губам, заставляет светловолосую морщиться от легкой, и едва уловимой боли. Проведя языком по треснутой коже, молодая девушка выпрямилась, сжав разбитые губы. Из глаз брызнули слезы. Грудь саднило от удара, а ее рука придерживала ушибленный бок.
- Элен! Соберись! Ты дерешься, как девчонка, - Эмир старался не смотреть в ее глаза, словно боялся увидеть в них ту боль, что причинял. Их Учитель молча стоял в стороне, лишь изредка бросая взгляды на близнецов, по-старчески потрясывая головой.
Брат вновь занес меч. Элен выпрямилась, поднимая свое оружие, и вставая в стойку. Дзынь!

Дзынь! Она широко распахнула глаза, притягивая к себе меч. Рядом не было никого, кроме воняющей падалью нежити, чей коготь стремительно быстро опускался на полукровку. Сердце забилось быстрее, словно желая выпрыгнуть из ребер, которые и так нещадно ныли, будучи прижатыми двумя тушами (при чем обе были не живыми). Булава прилетевшая в птенца, снесла тому половину башки, открывая Элеоноре чудесный вид на мозги и сосуды, некогда живого, создания. В следующую секунду белые всполохи поглотили животное, оставляя после себя лишь тающие на песке искры.
Выдохнув, она вновь уперлась в мертвое тело своего скакуна, пытаясь сдвинуть то с себя. Каждый вздох давался тяжелее, отчего легкие, будто объятые пламенем, клокотали внутри полукровки, требуя глотка свежего воздуха. Она зашипела, когда нога незнакомца, чуть не оставившая отпечаток на ее чудесном лица, втоптала ее волосы в песок. Он прошел мимо нее, словно бы она и не лежала под кобылой, в попытках снять ту с себя. На мгновение ей захотелось окрикнуть его и помянуть его матушку с бабушкой, но чувство гордости просто не позволило это сделать. Потому, Эль просто сжала зубы, когда ее локоны были втоптаны в «пустынное озеро», а спина незнакомца замаячила спереди.
На зубах неприятно заскрипел песок, отчего она громко сплюнула, отругав себя же за этот поступок. Создание вновь вернулось к поглощению человеческого тела, вызвав у Элен чувство отвращения. Его зубы, словно острые клыки опасного хищника, буквально вспарывали тушу погонщика ослов, отрывая от нее такие кусища, которые вряд ли бы могли поместиться в рот простому человеку. Постепенно его тело менялось, превращая мужчину из сушеной мумии в нечто более походящее на что-то разумное. Но чем больше он преображался, тем больше обезображивался – как-бы это противоречиво не звучало.
Некогда белая ткань его рубахи, покрытая пылью и плесенью, была полностью пропитана кровью. Тягучей жидкостью та стекала по его скулам, подбородку, медленными ручейками перетекая на шею и скрываясь за воротом, той самой, частью одежды беловолосого. Элеонора замерла, скользя взглядом по его телу. Двухметровый, немного худощавый, с кругами под глазами, что отливали синевой -  он вызывал в ней непонятный страх и желание спрятаться подальше. Создание закричало и Элен забыла о своей боли.
Крик мужеподобного существа был наполнен болью и каким-то странным отчаянием. Громкий и резкий  - он заставил девушку вздрогнуть. Крик не был похож на зов о помощи, он даже отдаленно не напоминал собой человеческий или звериный рев. Это было завывание мертвого, что оживал. Выражение душевной боли, того, что так долго копилось внутри него. Это выл Демон – пробуждавшийся ото сна. Ярко-красная кровь так красиво смотрелась на бледности его коже, что пару секунд Элеонора была очарована этой мнимой красотой, пока новый удар о бок лошади не заставил ее опомниться.
Эмир же, не успевший понять, что вообще происходит, потушив рубаху, мотнул ушибленной головой. В следующее мгновение на его лицо полетели гниющие частички плоти. Касаясь его щеки, они таяли в бледном пламени, оставляя после себя лишь неприятный запах разложения. Близнец вжался в крышку саркофага, притягивая к себе меч и с долей ужаса смотрел за тем, как орущее существо превращало в мясо того, кто недавно хотел броситься на полукровку. Эмир видел лишь его спину, иссохшую, но постепенно меняющую очертания. Как напряженные мышцы двигались под иссушенной кожей, которая напоминала собой пергамент, под которой светловолосый мог видеть движения жил незнакомца.
Полукровка, как зачарованный наблюдал за «танцем смерти» неизвестного. Его длинное тело кружило вокруг нежити, получая удары когтями, и отбивая те зачарованной булавой. Близнец медленно поднялся, немного пошатываясь, оглядываясь по сторонам. Взгляд его зеленоватых глаз зацепился за родную макушку, отчего ноги полукровки слегка подкосились. Он рванулся вперед, на помощь сестре, но шефанго был быстрее.
Элен рычала, неистово пытаясь стащить с себя тушу лошади, пока нежить не заметила ее под собой. Ее тихие всхлипы были едва различимы, и все же она смогла привлечь внимание беловолосого. Совершая удары наотмашь, он выбивал из твари хребет, буквально превращая ту в птенячий фарш. Гниющие ошметки летели в разные стороны, буквально усыпая лицо девушки. Эль задержала дыхание, искренне надеясь, что ее не вырвет. На мгновение она цепляется взглядом за лицо мужчины, отмечая про себя нездоровый блеск его алых глаз.
Разобравшись с птенцом, он метнулся в сторону, заметив кого-то вдалеке. Запущенная булава с едва-различимым звуком «уууууу» взметнулась в воздух и скрылась с глаз. Видимо он промазал, по тому, как в следующую секунду его фигура замаячила у стены огня, мечась из стороны в сторону. Словно загнанный зверь он бегал вокруг пламени, кричал и ругался, махая рукой в сторону того, кого Эль не могла видеть.
- Ты! Тварь! Спускайся сюда и я лично вырву твою гнилую печень! – в ту же секунду ослепляющая вспышка маякнула где-то впереди, вспыхивая и тут же гаснув.
Эмир, уже подскочивший к Эль, стащил тушу лошади, поднимая сестру на руки. Девушка тяжело задышала, болезненно морщась. Затекшие ноги неприятно кололо иголками. Дрожащими пальцами она пыталась развязать тесемки туго затянутого корсета, но ладони предательски соскальзывали. Мужчина поднес ее к саркофагу, усаживая на его крышку. Быстрые и ловкие пальцы пробежались по кожаной части одежды, высвобождая грудь сестры наружу. Элен выпрямилась, сделав еще один вздох. Ребра заныли, а жадно глотающие воздух легкие снова опалило жаром.
Носа коснулся еще более яркий запах разлагающихся тел. Сознание мигом ухватило перемену вокруг. Вспышка была телепортом и больше нежитью никто не управляет. А это значит, а это значит… В следующую минуту ее тело скрутило в конвульсии, и девушка согнулась в приступе рвоты, щедро пачкая сапоги своего брата.
- Прости, - хрипловатый голос раздался сквозь рычание незнакомца. Эль подняла голову, вытирая рукавом губы, и растирая по лицу кровь и жижу от ошмётков нежити, - Этот запах…он…он, - светловолосая задержала дыхание, пытаясь унять подкатывающийся к горлу ком, - Он невыносим.
Эмир улыбнулся, ни слова ей не говоря, лишь прижав к себе, целуя в перепачканный лоб. Так бы они и сидели, слушая дыхание друг друга, если бы слуха Армтод не коснулось ругательство, а после раздался едва слышный щелчок арбалета. Элен отодвинулась от Эмира, поднимая голову, и смотря в сторону того, кто находился под прицелом оставшихся в живых.
- Возница сказал, это шефанго, - шепотом проговорил Эмир, устремив взгляд на белую голову. Светловолосая девушка выпрямилась, придерживая раненную руку. При помощи близнеца она слезка с саркофага, и двинулась в сторону замерших мужчин.
- Не трогайте его. Он всех нас спас. Если бы не он, мы бы все были мертвы, - ее строгий и ледяной голос, чуть хрипловатый от усталости, прозвучал в повисшей тишине, словно раскат грома, - Опустите оружие. Если бы он захотел, оно бы вас все-равно не спасло, - маленькая фигура девушки замерла от шефанго в пяти шагах. скользнув безразличным взглядом по нему, девушка развернулась в сторону брата, - Спасибо, - и сделав пару шагов полукровка остановилась.
Песок под ее ногами поплыл. Размытые очертания окружающих лиц начали терять всякий смысл. Элен медленно осела наземь, побледневшими губами хватая воздух, которого вновь стало не хватать.   
- Эль! – близнец быстро подскочил к сестре, обхватив ее голову руками именно в тот момент, когда та чуть не коснулась песка, - Элен?! Нет, нет. Девочка моя, ты чего? Эль!
Он легко похлопывал ее по щекам, пытаясь привести девушку в чувство. Светловолосая приоткрыла глаза, что-то безвольно шепча стремительно белеющими губами. Ее ладонь держалась за плечо, где, свозь прорезанную рубаху, виднелась кровоточащая рана.
- Это трупный яд, - проговорил один из южан, который недавно объяснял девушке про «клыки». Опустив алебарду, и бросив на шефанго подозрительный взгляд карих глаз, он подошел к близнецам, опускаясь рядом с ними на колени, - Вам повезло, что на Вашей щеке лишь царапина. Вашей же спутнице досталось больше.
Он коснулся шероховатыми подушечками пальцев пореза, слегка нажимая на него. Рана была глубокой, коготь нежити ушел в тело полукровки на всю длину. Ее рваные края шевельнулись, кровь полилась еще сильнее. Светловолосая застонала, немного качнув головой. Эмир дернулся, хватая южанина за руку, и с силой сжимая ту.
- Какого хрена ты делаешь? Ей же больно, - зло сверкая глазами, близнец отбросил ладонь мужчины в сторону, бережно укладывая руку на плечо девушки, что находилась без сознания.
- Рана горячая, началось заражение, - обведя взглядом окружающие пески, и стену из огня, южанин покачал головой, - Мы в пустыне. Молитесь Богам, чтобы она выжила.

Лишь песчинка в океане жизни…

Хрупкая фигура посреди бескрайней пустыни, в обществе незнакомых ей людей, слегка покачнулась. На долю секунды Элеоноре показалось, что песок ускользает из-под ее ног. Струится, тонкими песчаными ручейками, сквозь ее длинные и изящные пальцы рук, которыми девушка его коснулась, когда безвольное тело упало наземь. И теряя сознание, уносясь вдаль, Элен провалилась в пустоту.
Она прислушалась. Среди тихого воя ветра, разгоняющего песчаные дюны, ее звали. Тихий шелест вечности, что приглашала в неизбежность…
Она не слышала творящейся суеты вокруг. Резких слов шефанго, скрежета зубов брата, тихих молитв южан. Сейчас ее окружала безмолвная тишина, окутывающая светловолосую своей темнотой. Почти 130 лет она провела в бесконечной суете, пытаясь поймать призрачную мечту, намек на то, что они могут вернуться домой. Чем больше она жила, тем больше пыталась скрыть свой страх, затаившийся внутри нее, спрятавшийся среди неизменного грохота суеты. Страх неизбежного окончания своей жизни.
Когда биологические часы замрут, выпуская ее душу через порог, который ведет в неизвестность. Кто она? Почему так долго бродит по этому миру? Если она не человек, то все те, кого она когда-то знала мертвы? Мать. Дедушка. Супруг. Что с ними стало за эти сто с лишним лет. Наверное, естественное условие пребывания для людей - это состояние созерцания. Созерцать то, что ты прожил, через что прошел. Знать свой собственный опыт, накопленный десятилетиями и уметь его подытожить. Позволить себе окунуться в яркие краски окружающего тебя мира, что наполняют его удивительными узорами…быть может в последний раз.
Но что могла подытожить для себя она? Что жизнь быстротечна? Разве долгие сто с лишним лет - это быстротечность? Что мир наполнен добротой и теплом? Да, добротой монет, что они с братом получают за выполненное дело и теплотой одинаковых ночлежек, сменявшихся серостью городов. Перемалывая гранит прошлых заблуждений, Элен могла прийти лишь к одному выводу, что она давно взрастила внутри себя пустыню из умерших переживаний. Пустыню, которая может ее же и убить. Лишь иногда, сквозь порывы незримого ветра, вихри разносят пески той пустыни и она начинает казаться живой - но все это лишь иллюзия.
Светловолосая лежала на песке. Сердце, бешено стучавшее во время битвы и тем самым быстрее разносившее яд по телу, ныне билось размеренно. Ее же ловушка для нежити и завела Элен в тупик. Голова Армтод, со светлыми прядями некогда чистых волос, покоилась на коленях брата. Ладонь мужчины нежно поглаживала ее щеку, на бархатной коже которой проступали следы от его легких пощёчин. В воздухе завитало отчаяние, гремучей змеей наполняя его сердце. Он не мог дать ей умереть вот так просто. Кроме нее у него больше никого нет...никогда не будет. Полукровка тихо заскулил, ощущая, как на его веках выступает предательская слабость.
Тишину разрезал свист арбалетного болта. Эмир поднял голову, посмотрев в сторону шефанго. Ему было глубоко плевать на него, как и на всех остальных. Но убивать неизвестного было бы глупостью. Они находились посреди пустыни, где каждый из них имел значение. Где каждый перевешивал часу весов в противоположную, от смерти, сторону. Светловолосый вновь согнулся над Эль, утыкаясь носом в ее волосы, вдыхая ее аромат. Нотки чайной розы и мяты неприятной мыслью вонзились в его голову, отчего мужчина заскрежетал зубами, ругая себя за слабость.
- Тебе особое предложение нужно, идиот?! - полукровка медленно поднял голову, вперив взгляд своих зеленых глаз в лицо шефанго.
В возникшей тишине раздался, едва слышный, рык. Руки мужчины произвольно сжались, и аккуратно сняв голову сестры с колен, полукровка медленно поднялся. И пускай шефанго был выше сантиметров на десять, Эмир подошел к мужчине вплотную, с яростью смотря на стоявшего перед ним. Указательным пальцем полукровка ткнул того в грудь, яростно шипя.
- Только потому что ОНА должна выжить, я позволяю тебе так говорить со мной. Мне насрать на твое происхождение, - каждое слово мужчина сопровождал тычком пальца в тело шефанго, - Да будь ты даже демоном, я бы…, - Эмир осекся. Его голос слегка дрогнул. Кивнув шефанго, мол, : «Ну ты понял, да?», он развернулся и направился помогать остальным.
Из живых скакунов и тех, кто не успел убежать, Эмир поймал четырех. А именно: трех лошадей и одного осла. Пока мужчины переворачивали телегу, полукровка затушил песком огонь, чтобы животным было спокойнее. Приведя телегу, в более или менее божеский вид, светловолосый, вместе с южанами, принялся впрягать двух скакунов. Ослика же они решили привязать к телеге следом, а на третью лошадь Эмир оставил для себя.
Днище телеги было устелено тканями. Также туда побросали оружие, поломанные деревяшки с третьей телеги, что везла фрукты, дабы потом из них можно было развести костер. Армтод, зная скрупулезность своей сестры, смог даже отрыть кое-какие фрукты, кусок халвы, в общем то, что сохранилось и не было запачкано в ошметках от нежити. После, он покопался среди металлической утвари, достав оттуда несколько кружек, ложек, котелок и еще пару вещей, что могли пригодится в их дальнейшем пути. И как-бы он не был занят подготовкой к переходу через пустыню, он то и дело бросал взгляд в сторону сестры.
Странная улыбка коснулась его губ, когда шефанго склонился над плечом Элен. Вот бы она была в сознания, то данная бы ситуация имела другой исход. А сейчас, Эмир старался внимательно запомнить каждое движение беловолосого незнакомца, чтобы потом пересказать сестре во всех красках, как тот, который пожирал человеческое тело, касался губами ее нежной кожи. Как он отсасывал из ее раны яд, проходясь языком по краям пореза. Ухмыляясь, полукровка открыл сумку сестры и порывшись там, выудил один из флаконов, с темно-зеленой жижей.
Шефанго аккуратно уложил на ткани бессознательную девушку. Светлые пряди волос  Элен, чуть прикрывали румянец от жара на ее щеках. Проступавшая через тонкую ткань рубахи грудь, незримо вздымалась, отчего со стороны могло показаться, что она вовсе не дышит. Эмир кивнул незнакомцу, словно бы благодаря того. Облокотившись о борт телеги, мужчина немного разорвал рубаху на плече сероглазой, оголяя ее кожу. Едва касаясь руки сестры, он размазал по ране неприятно пахнущую мазь, в надежде, что она хоть как-то снимет воспаление.
Шефанго расположился рядом с Эль, южане устроились по бокам от него, держа в руках алебарды, будто бы готовясь в любой миг наброситься на беловолосого. Возница устроился на передке телеги, беря в руки поводья и с силой стегая лошадей. Со стороны могло показаться, что их маленький караван, уменьшившийся в своих размерах, перевозит опасного преступника, потому как даже возница не снимал с колен арбалета. Телега тронулась, тихим поскрипыванием разрушая мрачную тишину вокруг тех, кто выжил. Эмир вскочил на лошадь, краем глаза обводя то, что осталось после них.

Спокойные и безмолвные песчаные барханы были усыпаны телами нежити, которые начинали стремительно быстро разлагаться. Рядом с полуразбитым саркофагом виднелись тела одноглазого наемника и полу обглоданного человека, страдавшего от лишнего веса. Где-то в стороне, не спеша перебирая лапками, и ворочая маленькой, приплюснутой головкой, проползла черепаха – у нее свой отсчет времени. Ей некуда спешить, в отличие от них. Внезапно налетевший ветер принесет за собой колючки, что будут перекатываться и ранить тела тех, кто уже вряд ли что-то испытает. И лишь в дали, когда группа уцелевших скроется за горизонтом и посмотрит назад, то колыхающийся песок на высоких барханах скроет то, что осталось позади. Красивые миражи, на первый взгляд, спокойной и тихой пустыни, будут манить туда, куда они уже никогда не вернутся.
Впереди лишь долгая дорога. Впереди переломный караван, что может стать решающим для кого-то из них.   
Песок струится сквозь пальцы...

Отредактировано Элеонора Армтод (23-10-2021 01:21:31)

Какое-то время они ехали молча, и царившая вокруг тишина устраивала абсолютно всех. Безмолвие окружающих контрастировало с редкими, чуть завывающими, порывами ветра. Размеренно поскрипывание телеги и ржание лошадей немного разбавляли угнетенное состояние переходящих через пустыню.
Эмир, ехавший сбоку от телеги, смотрел вперед, туда, где горизонт вырисовывал все новые и новые барханы. Казалось, что песок здесь бесконечен и за каждым новым холмом, появлялся еще один. Однотипная череда картин, сменяющихся перед взором караванщиков, приносила им, и без того хмурым и унылым, еще большее раздражение. И только шефанго, все такой же грязный и пугающе отстраненный, словно бы не замечал настроения своих «товарищей» по оружию.
Его неуместные шутки и канибаллистические наклонности заставляли напрягаться сидящих рядом. Южане перебрасывались друг с другом молчаливыми взглядами, направляя на поющего острие алебард, покрепче сжимая древко оных. Их смугловатая кожа, на морщинистых и истертых от долгих переходов по пустыне руках, натягивалась на костяшках пальцев, отчего те приобретали странный оттенок, не то белый, не то светло-молочный.   
Полукровка нахмурился, судорожно вздыхая, когда в, и без того напряженной тишине, раздался щелчок взведенной струны арбалета. Возница выпрямился, перехватывая поводья, а указательным пальцем свободной руки зажимая курок. Взвинченные до предела, и поглядывающие на беловолосого, с плохо скрываемым презрением, люди, были готовы, в любой момент, наброситься на шефанго, и им нужен был только повод. 
Алоглазый зашелся в кашле. Вскоре, его раздавшийся голос, отдающий легкой хрипотцой, что добавляла его виду, и без того неприглядному, еще большую безобразность, снова прозвучал. Он обращался ко всем, а вроде-бы ни к кому конкретно. Коротко брошенная фраза о шефанго заставила Эмира оторвать взгляд от горизонта и посмотреть на говорившего. Полукровка не мог похвастаться тем, что знал расу беловолосого. Улыбка незнакомца напоминала безумную ухмылку создания, чьи тайны скрыты за семью замками. От этого становилось не по себе. Переходить пустыню в компании того, кто восстал из саркофага, пожирает людей, так еще и больной на голову – то еще удовольствие, знаете ли.
Близнец ехал молча, не желая встревать в разговор, как и отвечать на вопросы ледяного демона. Лишь уголками глаз он поглядывал на ладони незнакомца, что придерживали голову сестры, испытывая при этом крайнюю степень раздражения. Белоснежная кожа девушки все еще отдавала легким румянцем, отчего казалось, что это не жар оставляет свой отпечаток, а именно руки беловолосого заставляют Элеонору краснеть. Ветер, изредка перелетавший через борта телеги, колыхал ее редкие, пепельные пряди, то накрывая ими прикрытые веки, то закрывая лоб. Даже сейчас, в своем безмолвии, она была прекрасна.
- А вы с ней похожи. Это твоя сестра? Я не причиню ей вреда, не смотря на слухи и россказни, - Армтод поморщился, переводя взгляд с Элен на шефанго.
Светловолосый заскрежетал зубами, сдерживая свой порыв, чтобы не сказать беловолосому, как быстро тот увидит свой зад, если хотя бы прядь волос Эль пострадает. Эмир нервно дернул поводья, отчего лошадь, не понявшая его движений, прибавила ход. Ему не хотелось говорить с незнакомцем и дабы не испытывать свои нервы, близнец вдарил по бокам скакуна, пуская того вскачь.  Жеребец устремился вперед, оставляя после себя водопад песчаных искр. Светлые пряди хлестали мужчину по лицу, застилая ему глаза. Он поднялся на очередной холм, останавливаясь там, и переводя дух.
Впереди виднелись лишь песчаные дюны, возвышавшиеся на несколько десятков метров ввысь. Они казались бесконечными, словно лабиринты, что вели в неизвестность. Приложив ладонь ко лбу, Эмир прищурился, вглядываясь в даль, туда, где пейзаж был такой же, как тот, что окружал караван. Порыв ветра, принесший за собой песчинки, что царапали кожу, колыхнул что-то впереди. Полукровка развернул лошадь, щурясь еще больше, пытаясь разглядеть тень, двигающуюся спереди. Неожиданно для себя он улыбнулся, угадывая в покачивающемся на ветру фантоме – ветвь пальмы.
Не став возвращаться обратно, светловолосый дождался, пока немногочисленный караван поравняется с ним и указав пальцем в сторону оазиса, сухо произнес.
- Там мы сможем набрать воды и немного передохнуть, - поглядывая вдаль, он покачал головой, - Быть может нам удастся поймать местную живность.
Бросив удручающий взгляд на ослика, тихо плетущегося за телегой, Эмир невесело усмехнулся. Четверым взрослым мужчинам, одной женщине и непонятному, своей природой, существу,  требовалось пропитание. Осла ждет не самая лучшая учесть, если им не удастся раздобыть мяса.

***
Спустя некоторое время представшая перед ними картина могла показаться миражом. Резкий контраст, на фоне пустыни, протянутой на многие мили. Небольшой участок, был покрыт растительностью, которые окружали, зеркального вида, источник. В прозрачной глади воды отражались растения. Ветер шевелил их ветви, отчего те касались зеркальной поверхности, пуская по ней прозрачную рябь.
Эмир спешился, отстегивая от лошади полупустые бурдюки. Подойдя к берегу, мужчина окунул в воду ладони, прикрывая глаза. Чистая, словно стекло, вода приняла его в свои холодные объятия, обволакивая прохладой и смывая кровь и песок. Он замер, наслаждаясь этой чарующей секундой, пока позади не раздались шаги.
- Мы называем такие места «Um Al Maa», что в переводе означает «мать воды», - кареглазый улыбнулся, снимая с лица ткань, которая спасала от песка, - Когда-то, давным-давно, песчаным дюнам не было конца и подобные края были редкостью. За них сражались, разбивая здесь города. В «Um Al Maa» проживали целые племена, которые являются родоначальниками нынешних правителей этих земель.
Полукровка сел на песок, смотря на источник, зачарованный голосом южанина. Его своеобразный акцент добавлял этому месту нотку волшебства, отчего на душе становилось невероятно тепло.
- Один из местных богатеев, того времени, положил глаз на дочь простолюдинки. Говорят, дева и впрямь была хороша. Черные, как смоль волосы. Смуглая кожа, темно-карие глаза, брови, идущие вразлет от самой переносицы. Она любила танцевать, и ее оголенные ступни будто бы порхали над землей, - мужчина улыбнулся, присев рядом с Эмиром, откладывая алебарду в сторону, - Богач похитил девушку и лишь спустя несколько недель бедняжку нашли у источника. Ее хрупкие ладони касались воды, а стекающая с них кровь застыла алмазными каплями на песке. Поговаривают, что ее мать долго сидела у тела, придерживая голову девушки, что-то неслышно шепча и плача, - южанин замолчал, смотря на воду.
Воцарившаяся тишина нарушалась похрапыванием лошадей и тихой руганью возницы, который пытался слезть с телеги. Армтод прикрыл глаза, вдыхая стылый воздух, в котором ощущались чистота и свежесть источника.
- Ее слезы разлились по пустыне, образуя все новые и новые оазисы. Каждый, кто нуждался в отдыхе посреди пустыни всегда натыкался на эти места, - его тихий голос прерывался порывами ветра и разносился вдаль, - И лишь убийцам и не заслушивающим спасения «мать воды» мстит, обманом заманивая их в миражи. Водя их долгими тропами, в поисках воды и пропитания.
Он замолчал, забирая бурдюки из рук светловолосого и склоняясь к воде. От его касаний побежавшая по воде рябь размыла отражение, оставляя на себе лишь волнение, нашедшее отблеск в зеленоватых глазах Эмира.

Отредактировано Элеонора Армтод (27-10-2021 13:07:58)

В повисшей тишине, что нарушалась едва слышным плеском воды о стенки наполняемого бурдюка, играла музыка ветра. Ее мягкую и нежную мелодию приносили сильные порывы, которые кружили вокруг караванщиков, развивая ткань их одежды, щекоча кожу, ударяя песком прямо в глаза. Темнело… Постепенно последние лучи уходящего солнца будут таять там, за горизонтом, с тихим шипением исчезая за песчаными барханами.
Воздух становится прохладнее. Эмир немного повел плечами, прогоняя легкий озноб, кутаясь в полы плаща. Вокруг витала свежесть, пахло чистотой воды. Позади, там, где растет куст пустынного жителя, раздастся необычная трель. Полукровка прикроет глаза, вдыхая поглубже стылый воздух, замирая, дабы услышать, о чем поет маленькая пташка, стараясь запомнить каждую нотку ее, непонятной, песни.
Несмотря на все произошедшие события, в этот момент ему было хорошо, даже спокойно. Мужчина поднялся, подходя к воде и снова опуская туда свои ладони, набирая в них воды и поднося к лицу. Прохладная, она касается кожи, смывая усталость последних часов. Светловолосый улыбнулся, вновь набирая освежающую жидкость, на этот раз поднося ту к губам.
- Надо умыть Эль, и дать ей воды, - медленно поднявшись, он развернулся, дабы направиться в сторону телеги, и замер. Его зеленые глаза, сначала расширявшиеся от удивления, постепенно наполнялись отвращением.
Отвращение - чувство, которое несет в себе эмоционально отрицательный окрас. Близнецу было настолько неприятно лицезреть то, что было перед ним, что поначалу он сначала опустил глаза. Гадкое, тошнотворное, даже немного жутковатое ощущение повисло в его голове. Воображение рисовало живые картины, отчего полукровка поморщился, тряхнув головой, пытаясь прогнать наваждение.
Шефанго стоял перед ними голый. Нельзя было не отметить великолепно сложенное тело, рельефы его мышц, к которым снова возвращалась былая красота – если это существо можно было вообще назвать красивым. Гибкий стан, высокий рост… Но все это могло вызвать интерес исключительно у женского пола. Любопытство же мужчины касалось исключительно отсутствия причинного места.
Полукровка поднял взгляд, полный брезгливости и отвращения. Существо, стоявшее перед ним было бесполым? Но разве такое возможно. Несмотря на черты лица белоголового, выразительную мускулатуру и мужскую фигуру – больше ничего не связывало шефанго с сильным полом мира сего.
- Смочите женщине губы и дайте глотнуть воды. Только смотрите чтобы она не захлебнулась, - произнесло существо, направляясь к воде. Эмир сжал кулаки.
- Лучше-бы захлебнулся ты. Это всем принесет облегчение, - проговорив едва слышно, обращаясь, скорее к самому себе, зеленоглазый развернулся в сторону существа, которое заходило в воду.
Было видно, как подрагивает его тело, как под водой скрывается сначала спина, потом плечи, а вскоре исчезает и беловолосая макушка. Секунда, две. Эмир протяжно выдохнул, молча думая о том, чтобы этот уродец утонул. Но нет. На поверхности пошли пузыри, а после вынырнул и сам шефанго, разрушая повисшую тишину своими скабрезными, весьма убогими и глупыми, как и его песни, стишками.
Южане, перешептывались, краем глаза поглядывая на алоглазого, который, похоже, решил устроить себе водные процедуры. Эмир фыркнул, забирая один из бурдюков у замерших мужчин, подходя к телеге. Каким-то рваным и дерзким жестом он отбросил в сторону рубаху шефанго, которую тот подсунул под голову Элен. Порывшись в сумочке девушки, он выудил наружу ее тунику, аккуратно сворачивая ту и уже чистую ткань подглядывая под затылок девушки.
С теплотой в глазах, он провел пальцами по ее щеке, наклоняясь и целуя сестру в лоб. Жар сходил на нет, и на ощупь кожа полукровки была чуть теплой. Смочив один из чистых платков близняшки, Эмир раздвинул края рубашки, стирая, уже подсохшую мазь с тела сестры. Слегка надавливая на рану, убеждаясь, что кроме крови из нее больше ничего не сочится, мужчина принялся промывать порез. Аккуратно, лишь слегка касаясь кожи, он смывал засохшую кровь, вымывая песок и грязь. После светловолосый еще раз протер рану, уже чистым платком, снова обильно помазав ту мазью, и перетягивая отрывком ткани. Девушка протяжно застонала, поворачивая голову в бок.
- Тшшш, Эль, все хорошо, - Эмир улыбнулся, смочив еще один обрезок ткани в воде и выжимая тот на губы сероглазой.
Ее ресницы задрожали, пересохшие губы слегка приоткрылись и лишь тогда полукровка приподнял ее за плечи прижимая к губам кружку, в которую, предварительно, была налита вода. Не открывая глаз, девушка сделала пару глотков. Эмир помог ей снова лечь обратно, проводя мокрой тканью по лицу Элен.
- Сколько я была без сознания? – вздрогнув от слабого голоса сестры, мужчина наклонился к ее лицу, стирая следы битвы с ее щек.
- Несколько часов, - улыбнувшись, он коснулся ладонью ее волос, проводя по ним огрубевшими пальцами, - Я надеюсь, ты ничего не натворил? – приоткрыв глаза, девушка окинула брата затуманенным взором.
- Нет. Пока еще нет, - тихо засмеявшись, близнец вновь прижался губами к ее лбу. Девушка кивнула. Ее веки снова закрылись и через пару секунд она вновь провалилась в бессознательный сон.
И пока они с сестрой перебрасывались парой фраз возле источника разворачивалась куда более живая картина. Эмир выпрямился, обводя взглядом застывших южан и белоголового.
- Шефанго, помнишь ли ты небольшой поселок возле реки Синюшки? – морщинистые руки возницы слегка подрагивали, в отличие от его голоса, в котором отчетливо слышалась звенящая ярость.
Полукровка посмотрел на алоглазого. Перемены в его лице мог не заметить лишь слепец. Армтод напрягся, внимательно следя за каждым движением ледяного демона. И как только первые слова слетели с уст шефанго, Эмир шумно выдохнул. Свист арбалетного болта, застрявшего в песке немного, разочаровал полукровку. Светловолосый подошел к вознице, который теперь стоял на коленях, что-то безвольно шепча губами.
- Жаль. Я думал хотя-бы одной проблемы станет меньше, - Армтод поднял арбалет, переводя взгляд на голого шефанго.
Запустив руку в бездонную сумку своей сестры, Эмир вытащил оттуда сменные вещи, которые девушка всегда носила с собой. И хотя близнец не был настолько щепетилен к чистоте, как сестра, но пара рубах и чистые брюки имелись про запас. Запустив одеждой прямо в лицо стоявшего, полукровка брезгливо поморщился.
- Можешь не возвращать, - посмотрев на шефанго, с плохо скрываемым отвращением, Эмир направился к телеге, - Я вряд ли их надену после тебя.
Развернувшись, он сделал шаг в сторону, остановленный раздавшимся позади истеричным смехом. Возница, до этого стоявший на коленях, резко подскочил на ноги, бросился в сторону близнеца. Он начал ходить возле него кругами, поблескивая безумными глазами. Ветер сорвал капюшон с его головы, разбрасывая седые пряди по ветру.
- Одной проблемой станет меньше, - седовласый передразнил Эмира, тыкая в него пальцем, - Вы с ним заодно? Дааа? Дааа! Заоодноо.
Мерзко смеясь, мужчина вырвал арбалет из рук светловолосого, тыча им в грудь близнеца. Незаряженное оружие коснулось плаща, вызывая у Армтод двоякое ощущение. И вроде оно не было заряжено, но сам факт того, что кто-то тычет в тебя арбалетом – малоприятно.
- Что. Ты. Несешь? – процедил зеленоглазый сквозь зубы, хватая рукоять арбалета и крепко сжимая ту. Возница было дернул рукоять на себя, но куда там ему было тягаться с полукровкой, прожившим больше века на этой земле.
- Где? Где твой шрам на щеке? Я видел. Видел, как та тварь тебя полоснула, - потрясывая рукой, мужчина встал спиной к телеге, - Они убьют всех нас и сожрут, также, как и тех двоих. Вы видели? Видели, как все они двигаются. Неееет! Люди не способны так драться.
Он кричал, и от его былого спокойствия не осталось и следа. Становилось очевидно, что мужчина лишился рассудка. Южане напряглись, переводя взгляд с голого шефанго, на Эмира. Светловолосый, заметно изменившийся в лице, немного отступил в сторону. Ему не нравилось, когда кто-то признавал в нем не совсем человека, сразу возникало слишком много вопросов. 
Позади раздался тихий скрип телеги. Возница обернулся, получая звонкую пощечину, в которую полукровка постаралась вложить всю свою, нечеловеческую силу. Мужчина охнул, оседая на землю, придерживая щеку, на которой проступал ярко-красный след от хрупкой, женской ладошки. Элен пошатнулась, Эмир подхватил падающую девушку, обнимая ее за талию.
- Кончайте истерить. Если мы хотим выбраться отсюда, нам нужно научиться доверять друг друга, не смотря на наше происхождение, - бледная, как тень, она подняла глаза на шефанго. Сначала она немного удивленно смотрела на преобразовавшегося мужчина, а после на ее щеках начал проступать едва заметный румянец, - Оуууууу...
Эмир едва слышно хохотнул, покрепче прижимая к себе покачивающуюся сестру.

Отредактировано Элеонора Армтод (28-10-2021 15:41:53)

Эмир уже вовсю начал хохотать, видя, как румянец на щеках, очень бледной сестры, проступает все ярче. Пораженный ее реакцией, близнец от души смеялся, прижимая к себе хрупкую фигуру, а после и вовсе поднимая ее на руки. Склонившись к уху девушки, мужчина махнул головой в сторону шефанго.
- Серьезно? – тихо прошептав, полукровка провел кончиком носа по щеке Эль. В следующую секунду ему чуть не откусили тот самый нос, перед которым раздалось слабое клацанье зубов сестры, - У меня жар, идиот! Даже не думай ничего говорить на этот счет, Эмир, иначе, клянусь, я отрежу тебе язык.
Зло шипя, светловолосая скрежетала зубами, стараясь говорить, как можно тише, чтобы окружающие не слышали их. Близнец развернулся, прижимая сестру к груди, и все еще посмеиваясь, двинулся в сторону телеги.
- Я считаю, что леди права! – Элен вздрогнула, приподнимая голову и посматривая, поверх плеч близнеца на того, кто поправлял свои волосы. Как давно она не слышала подобных слов в свой адрес, что даже забыла об их существовании.
Невольно, совсем неожиданно для себя, она улыбнулась, внимательно рассматривая мужчину. Скрытая волосами брата и его широкими плечами, девушка с интересом скользила взглядом по его голой груди, что виднелась в треугольном вырезе рубашки, которая была наполовину застегнута. Длинные пальцы незнакомца ловко вгоняли пуговицы в прорезанные под них дырки, продвигаясь, по ткани одежды выше.
Незнакомец нагнулся, отчего рубашка натянулась на его плечах, плотно облегая рельефы мышц. Девушка тяжело вздохнула. Было что-то в этом существе завораживающее, возможно некая внутренняя сила, исходящая изнутри ледяного демона. Быть может глубина его глаз, что плескалась внутри алого взгляда.
Сероглазая склонила голову вбок, ловя эмоции с лица беловолосого. Вот тень презрения скользнула по его скулам, превращая, несомненно уже красивое лицо, в маску ненависти. Мужчина с силой рванул ремень, срывая петли от грязных брюк. Ткань затрещала под его ладонями, отчего девушка вновь вздрогнула, переводя взгляд значительно ниже. Ее глаза немного расширились от удивления, отчего голова еще сильнее склонилась, уже совсем высовываясь из своего укрытия, коим выступало тело брата, что нес ее.
- Мы сейчас между Лайнидором и Ариманом, - Элен перевела взгляд на южанина, что стоял чуть поодаль от шефанго, - Примерно посередине.
Девушка вздохнула, вновь переводя взгляд на алоглазого, с какой-то долей разочарования отмечая, что натянутые штаны уже прикрыли бедра и все остальное, и ей так не удастся понять – увиденное было лишь разыгравшимся воображением или стоящий перед ней, явно имевший мужские признаки, не относился к данному полу, да и вообще к какому-то полу в принципе.
- Я думаю теперь не имеет особого значения, куда мы двигаемся. Главное в живых остаться, - усадив сестру на телегу, светловолосый повернулся в сторону шефанго, внимательно смотря на него, с плохо скрываемым раздражением, - А ты поменьше человеченки жри, глядишь, и одежда, стандартного МУЖЧИНЫ, тебе будет хороша, - ехидно бросив, Эмир сопроводил глазами существо, что двинулось к ослу, прищуриваясь.
Армтод нехорошо поморщилась, чувствуя, как рана начинает причинять неудобства. Тряхнув головой, она попыталась отогнать от себя картину, прочно засевшую в ее голове, ту, что девушка уже успела забыть. Кровь, стекающая по губам шефанго, который вонзал зубы, в еще не успевшую остыть, человеческую плоть. Как кожа трещала, разрываемая им. Как огромные куски тела исчезали во рту алоглазого. Его крик, переходящий в душераздирающий вопль того, кто изнутри был мертв, начиная оживать лишь сейчас.
- Как Вы попали в саркофаг? – тихий голос полукровки был обращен к мужчине, стоявшему практически рядом с ней. Она смотрела на него, заглядывая в глаза, встречая его холодный взгляд своим, не менее ледяным.
- «Мы же доверяем друг другу», - передразнив алоглазого, при этом кривясь и не обращая внимание на слова сестры, Эмир вынул со дна повозки меч, бросая его под ноги шефанго, - Мое доверие к тебе ограничивается тем, что вместе нам будет проще пересечь пустыню, нежели заколоть тебя во сне и оставить здесь, - усмехнувшись, близнец принялся вновь копаться в телеге, словно бы что-то искал там, - Арбалет забери у своего «друга». А то в очередном своем, благом, порыве, он решит поубивать всех нелюдей вокруг него.
Бросив быстрый взгляд на возницу, который продолжал сидеть, потирая щеку, Эмир вновь запустил руку в кучу того, чем было устелено дно телеги. Перебирая оружие, посуду, мужчина выудил наружу деревяшки, приподнимая их в воздух. Свободная ладонь полукровки скользнула в воздух, обводя указательным пальцем местность.
- Я думаю имеет смысл заночевать здесь. Становится темно, нам нужно передохнуть, и набраться сил. Тут, - Армтод кивнул в сторону растительности, - Ветер не так сильно будет нас доставать. А рано утром мы снова двинемся в путь.

Он не один из нас. Он никогда им не был.

Что может ощущать тот, кого все презирают? Боль? Разочарование? Пустоту? Быть может все сразу? Что чувствовал шефанго, когда брошенный ему меч коснулся не шершавой кожи его ладони, а холодного песка? С тихим звуком клинок падает возле его ног, словно бы проводя тонкую грань между ним и теми, кто находился «по ту сторону» оружия. Окруженный пустыней, он не только стоял посреди нее, он могу ощутить ее холод, исходящих от окружающих.
Эль подняла голову. Ладонь коснулась повязки на руке, слегка отодвигая ту в сторону. Под толстым слоем мази виднелись срастающиеся края раны. Регенерация – медленная, но знающая свое дело. Останется шрам. Еще один. Как много нынче их становится.
Полукровка выпрямилась, слыша шелест вынимаемого из ножен меча. Широкая ладонь шефанго зажала рукоять. Он прищуривался, вращая мечом. Девушка замерла, скользя взглядом по фигуре. Мужчина проверял клинок, рассекая им воздух. Светловолосая невольно улыбнулась, наблюдая за припадающим на колено. Улыбнулась, но ровно до того момента, как меч, вновь занесенный, пронзил грудь животного. Элен дернулась, словно от пощечины. С высоты телеги ей было отлично видно, как капли крови заструились по лезвию. Осыпаясь «рубиновыми камнями», они устелили собой песок под ногами шефанго.
— Человечина не самое аппетитное блюдо. То ли дело получеловечина, — спокойный голос бледноголового заставил Эмира заскрежетать зубами. Близнецы обменялись пронзительными взглядами. Элен помотала головой. Брат кивнул. Дальнейшего диалога не состоялось.
На то, что происходило дальше, девушка не стала смотреть, просто отвернувшись в сторону. Ей претило происходящее. Частью себя она понимала, что убитый ослик послужит им пропитанием. Но другая ее часть, та, что несла в себя аристократические мотивы, воспротивилась убийству, произошедшему на глазах Армтод.
Мимо нее прошел южанин, явно недовольный тоном, которым с ним разговаривали. Но сейчас лучше молчать, а то мало ли, что на уме у двухметрового создания, которое так легко владеет мечом. Тихо шепча что-то на своем языке, он вынул из-за пояса немного кривоватый нож. Острозаточенное лезвие, длиной сантиметров пятнадцать, сверкнуло перед глазами. Второй южанин расстелил ткань, на которой, до недавнего времени, передвигалась Элен. Отодвинув в сторону внутренности животного, двое мужчин уложили тушку мертвого осла на ткань, дабы мясо не перепачкалось в песке. Под шею забитой скотины была поставлена глубокая посуда, напоминавшая собой тарелку. Тихий треск мертвой плоти, разрезаемой на горле. Из сонной артерии заструилась наружу кровь.
Перед взглядом Эль мелькнули голые ступни шефанго. Она смотрела на песок, не поднимая головы. Сидящая на краю телеги, сероглазая непроизвольно шевелила ногами, разминая те. Тело поднывало, отдавая слабостью и вызывая желание вновь завалиться спать. Но полукровка, со свойственной упрямостью, не желала вновь возвращаться в горизонтальное положение, борясь с упадком сил. Светловолосая не видела головы ледяного демона, что склонилась в легком поклоне, но отчетливо слышала обращение «миледи», которое, несомненно, нашло теплый отклик в глубине ее души. Но только лишь обращение, а не сам шефанго в целом.
Пока южане переворачивали тушку ослика на спину, совершая ножом надрезы, средней глубины, за ушами и вокруг головы – алоглазый протягивал ладонь вознице, что-то говоря тому. Только сейчас девушка подняла голову, смотря вперед. Шефанго стоял на одном колене, возле того, кто недавно целился в него из арбалета. С плохо скрываемым удивлением, Эль смотрела на мужчин. Протянутая ладонь демона застыла в воздухе. Было видно, что возница сопротивляется самому себе, пока, в конечном итоге, не принимает помощь. Все еще сомневающийся, и с долей пренебрежения на лице, возница направился к лошадям, принимаясь распрягать их.
Вокруг все были занятый своим делом. Эмир разводил костер. Южане, уже отделившие голову от основной туши убиенного, рубили мечом грудину, вдоль соединения ребер, доставая внутренние органы. Седовласый возница возился с упряжкой. И только девушка, сидевшая неприкаянной, находилась наедине со своими мыслями, пока перед ее глазами стоял шефанго. Бледная, Элен слегка покачивалась из стороны в сторону, немного ежась от холода.
Возможно, именно по причине глубокого погружения вовнутрь себя она не сразу обнаружила, что кругом воцарилась тишина. Не было слышно брата, который ворошил содержимое телеги, дабы добыть для костра еще пару головешек. Стих шум ножа о шкуру осла. Даже возница, ведущий лошадей к водопою и тот замер. Эль махнула головой, морщась от столь резкого движения. Серые глаза немного заволокло мимолетной пеленой, но проморгавшись она приложила ладонь ко лбу, в попытке понять, не свел ли жар ее с ума окончательно.
На месте шефанго стояла…девушка? Слегка покатые и округлые плечи. Тонкие и в меру изящные ладони, с красивыми ноготками. Незнакомка затянула ремень, отчего стала более заметной талия и точеная линия бедер. Длинные стройные ноги, фарфоровая кожа, пухлые губы. Элен перевела дыхание, рассматривая черты лица девушки.
— Ну, вот так лучше, я думаю, — со стороны послышалось роптанье южан. Эмир громко так хохотнул, без должной скромности принимаясь разглядывать шефанго, возможно даже слишком открыто скользя взглядом по выступающим, уже женским, формам. Опешивший же возница так и остался стоять с открытым ртом, пока лошади, придерживаемые за удила, ходили вокруг него.
Мелодичный голос незнакомки раздавался в тишине, пока она вела свой непродолжительный рассказ. Навеянное воспоминанием марево, постепенно погружает Элен в ту цепочку событий, о которой повествует алоглазая. Война, потеря близкого человека, проклятие. Через что же пришлось пройти шефанго, прежде чем оказаться запертым в саркофаге. 
Когда ледяная закончила свое повествование южане уже отделяли ребра от грудины. Мясо, аккуратно сложенное на тряпке, было нарезано кусками, среднего размера, что покрывали друг друга. Эмир развел огонь, подбрасывая в него какие-то деревяшки. Возница, напоивший лошадей, которые были привязаны к дереву и что-то жевали, сидел возле близнеца, веткой ковыряя костер. Эль перевела взгляд на девушку, стоящую рядом.
— Это ужасно потерять близкого человека. Подобная потеря оставляет глубокие, пусть и не поверхностные, раны, — светловолосая смотрела на тонкую ладонь, рядом со своей рукой. Она определенно была женской, — Не сочтите за грубость, но кто Вы? Я не встречала подобных созданий раньше. Два существа в одном теле. Это так… Так странно.
Девушка легонько покачнулась из стороны в сторону, хватаясь за тот самый край телеги, на котором покоилась рука шефанго.