Взвесив все за и против, Амарилла решила, что сейчас поднимет этих троих и отправит куда подальше. Идеальный план сокрытия следов, так некромаги и жрецы и до тел добраться не смогут, и до душ, к ним привязанных. Оставалось только сложить всех убитых в кучку и потратить минут пятнадцать на заклинание и, возможно, допрос. А Торстейна она легко догонит на крыльях. Но тот внезапно предстал перед нею сам.
С потолка пещеры медведь не казался таким уж большим, не с чем было сравнить, а теперь над и без того невысокой, да ещё и застигнутой верхом на теле обескровленной эльфийки вампирессой нависла настоящая мохнатая гора. Более того, гора была недовольна и, кажется, собиралась ею перекусить за то, что вампиресса покусилась на его добычу. По крайней мере, именно такое первое впечатление складывалось из замашек медведя. Было бы вполне логично, если бы первой ответной реакцией стало ободрать ему нос и отскочить подальше. И такое желание Лилу, действительно, посетило, она даже выпустила когти, но, прежде чем пустила их в ход, поняла, что желание это ей не принадлежит.
Зеркало эмпатии, будь оно неладно! Это было желание самого Торстейна. Нет, конечно же он не хотел откусить сам себе нос. Но если бы на него с разинутой пастью и непонятными намерениями надвигалась махина в двадцать раз больше, медведь, несомненно, так бы и поступил. Ещё в поместье Амарилла убедилась, что он опасается всех, даже себя. А пуще всего его пугали проявления слабости.
Сила даёт иллюзию защищённости, должно быть, именно оттого он всем и каждому её демонстрирует. Именно поэтому, кстати, такой видный парень и не заинтересовал вампирессу в качестве любовника. За несколько сотен лет экспериментов она знала о своём теле достаточно, чтобы сделать всё то же самое, что мог сделать бы кто-то другой, только значительно лучше. И сильно, и слабо, и стоя на голове, и вообще как угодно. При таком раскладе самым приятным в соитии становилась именно близость. Риск, азарт, доверие. И ничего из этого Торстейн предложить ей не мог. Что же с ним делать в таком случае?
Собственно, доверие нужно не только в постели. Хотя там особенно нужно, разумеется. Но и в любом другом совместном деле без него не обойтись. Потому вампиресса безропотно позволила зверю, закинуть себя на загривок, словно мешок с репой.
— Может я всё-таки хоть трупы спрячу? Озеро же рядом, там их никто не найдёт, — поинтересовалась она, но медведь уже во всю прыть ломанулся к воде.
Кажется, он куда-то очень спешил. Лила даже начала немножко волноваться, что же такое могло случиться, чтобы превратить охоту в гонку. Но в зверином облике Торстейн всё равно не ответил бы, потому она так и сидела на его спине, вцепившись в мокрую шерсть, пока тот спускался ниже и ниже в земные недра по разломам в скальной породе.
Наконец, медведь остановился и стряхнул её на пол, принимая человеческий облик. И да, кое-что странное в нём, определённо, имелось. Торстейна успели ранить, это Лила видела, но тогда не придала значения. Оборотни живучи и при смене облика получают практически новое тело. Вампиресса тогда решила, что он поэтому и перекинулся зверем. Но сейчас кинжал всё ещё торчал у него в боку.
— А эта штука не должна была выпасть при обращении? Даже двух… — кивнула она на оружие. — Наверное, какая-то дровсеая магия. Дашь потом посмотреть? Тоже такую хочу! — после чего смиренно выслушала ценные указания и согласно покивала. — Я сразу за тобой. Ну, не совсем сразу, чтобы не мешать, но точно не потеряюсь.
Оборотень ушёл. Рыжая тоже прошла немного в том направлении, но её интересовали не столько следы Торстейна и саламандр, сколько ровный скальный уступ, где можно было притаиться. Выбрав подходящее местечко, она выцарапала прямо на камнях под ногами печать призыва и велела духам явиться.
Некоторое время после смерти душа ещё привязана к телу и, естественно, в ловушку первым делом угодили именно свежеубиенные дроу, так как находились в относительной близости и ещё не были поглощены миром мертвых.
Сначала внутри печати появилось две тени. Амарилла дождалась, когда явится третья, и завершила призыв подчинением. Тела их может и лежат сейчас на берегу, но души она пока подержит у себя. Во избежание недоразумений и неприятностей.
— Приветствую, — обратилась чернокнижница к духам, неспешно поправляя мокрую после плавания на медведе одежду. — Как вы уже наверное догадались, вы мертвы. А если ещё не догадались, то хочу сообщить вам эту пренеприятнейшую новость.
— Убиты тобой и твоим приятелем, если быть точным, — подал голос мужчина.
Похоже, он действительно оказался старше девиц, пришёл в себя раньше и теперь обдумывал своё незавидное положение.
— Именно так, — подтвердила Амарилла.
— И за что же вы нас?
— Хм… А ты разве сам не знаешь? Ах, да, вы же ещё официально не вступили в посмертие и не получили доступа к упущенным знаниям. Ну, не скажу, что совсем без причины, но точно без злого умысла. Вы просто оказались не в том месте не в то время. Судьба отчего-то решила недобро обойтись с вами троими, а я и мой друг стали её орудием. Что вы там делали, кстати?
— Я привлёк внимание двух этих леди, — дух печально вздохнул, прислушался к себе и, кажется, только сейчас в полной мере осознал, что дышать ему больше не нужно. — Они из разных домов и, чтобы избежать неприятностей, я предложил им удалиться из форта и решить, кому я достанусь.
— Заткнись! — зашипела выпитая Лилой эльфийка.
— Он не может, — усмехнулась в её сторону вампиресса. — Как и говорить в более уважительном тоне или другими словами. Я запретила ему лгать и отмалчиваться. И вам тоже, кстати. Ты ведь уже заметила, что с твоим самоконтролем что-то происходит. Да и говорить мы стали на одном языке. Это издержки существования призрака, так что привыкай. И помолчи. — Она вновь повернулась к прежнему собеседнику: — А что ж ты не выбрал сам? Или не взял обеих?
— Пусть уж лучше недовольная мстить сопернице, чем обе — мне. Я ведь не сумасшедший, чтобы переходить дорогу сразу двум великим домам.
— И я тоже, — Лила погрозила ему пальцем, за невежливые намёки. — Вы погибли, но никто никогда не узнает почему. Мало ли в пещерах опасностей, от сумеречных эльфов до беглых рабов. И вам троим это тоже в определённой степени на руку. После того, как я с вами закончу, ни один некромаг ваши души больше не потревожит. Отправитесь себе преспокойно… куда там отправляются дроу после смерти? В обитель Ллос или в сонм предков-покровителей рода?
— На самом деле, всё куда менее красиво.
Откровенно говоря, перечисленные варианты Амарилле тоже радужными не казались. Но, видимо, бывают случаи и похуже.
— Ну, я могу отправить вас в забвение…
— Я тебя понял, — кивнул эльф. — Чего ты хочешь взамен?
— Ничего. Побудете при мне до конца охоты и отправляйтесь, куда угодно. Кстати, раз уж об этом зашла речь, а чего бы хотел ты сам?
Эльф задумался, посмотрел на окровавленных женщин, с явным недовольством ощупал своё лицо и снова вздохнул. Привычка за пять минут не исчезает и раскуроченного лица ему было явно жаль, но факты, как говорится, вещь упрямая.
— Я бы хотел остаться как есть, — наконец чётко произнёс он.
— Предатель! — хором зашипели стоящие с ним рядом покойницы.
Кажется, маг дроу только что всё-таки огорчил представительниц двух великих домов, но Амарилла не дала им сцепиться, разогнав по углам.
— Спокойнее, дамы! Вы бы лучше о своей участи поразмыслили. Ваша членистоногая богиня членоголовых не любит. Как она вас похвалит, когда узнает, что вы чуть из-за мужика не сцепились? На поверхности даже куры из-за петуха не дерутся. А вы тут что устроили? — Вампиресса хмуро потёрла переносицу, поглядывая на духов. — Ты не знаешь, о чём просишь. Нет, я могу это сделать, но такое посмертие это бесконечные холод, голод и одиночество. А в первые десятилетия и самая настоящая ничтожность. Тебе придётся существовать как паразиту, приживаться при ком-то. Неужели такая перспектива тебя устраивает?
— Я всё это уже однажды проходил, смогу и ещё раз, — пожал плечами эльф. — К тому же, в иной мир я всегда успею, но едва ли мне снова повезёт встретить такого щедрого и сговорчивого некромага. — Он посмотрел куда-то над её головой и добавил осторожно: — А на кого вы охотились?..
— На саламандр, — отозвалась Амарилла, хотя мысли её сейчас витали далеко, составляя и подписывая магические формулы для длительного воплощения духа. Она не любила обещать понапрасну.
— Вот на этих, что ли? — любознательный дух кивнул ей за спину. — Тогда самое время отловить парочку.
Вампиресса оглянулась и чуть ли не нос к носу столкнулась с выползающей на уступ зверюгой, мельком заметив ещё двух или трёх на соседней стене. Огненные элементали не любят и боятся энергии смерти. Не слишком-то разумно было заниматься призывом духов на их территории. Ведь всё, чего полуразумные твари боятся, они стремятся уничтожить.
Натравив на ближайшую так удачно подчинённых духов, вампиресса отскочила в сторону. Впрочем, ни дроу саламандре, ни она им никакого урона нанести не могли, потому получилось только отвлечь её внимание. Остальные же ящерицы мгновенно сообразили, кто их настоящий противник.
Элементали, они на то и и элементали, что прекрасно бегают хоть по стенам, хоть по потолку, и отступать быстро стало некуда. Призраки мельтешили рядом, но особого толку от них не было. Вот если бы вампиресса успела засунуть их в тела, было бы совсем другое дело. Но не судьба видно.
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }