Сентри
http://savepic.ru/7027317.jpg

Того, что произошло дальше, Змея ну никак не ожидала. Не зря, видимо, носились по комнате какие-то невидимые потоки воздуха: сейчас они материализовались в огромную черную летучую мышь, которая с противным громким писком вцепилась в голову Сентри. Да не просто вцепилась, а буквально впилась в глаз! Острые когти царапали кожу и тянули за волосы, и первые струйки горячей крови уже стекали на лицо... Но это были мелочи в сравнении с той болью, что пронзила глаз, доставая до самой глубины мозга.
Тифлинг рефлекторно попыталась отмахнуться и ударить нетопыря зажатым с руке ножом, но никакого успеха эта попытка не возымела: тварь вцепилась намертво, несмотря на то, что нож вошел во что-то мягкое.
И тогда остались только боль и слепая ярость, причем слепая буквально - правым глазом Сентри ничего не видела, она даже не знала, есть ли у нее еще правый глаз. Одной рукой нащупав горло твари, которое судя по всему, находилось как раз напротив ее лица, Анур сжала его что есть мочи, когтями протыкая кожу существа, а второй рукой уцепила его за голову и резко повернула, сворачивая нетопырю шею. И пусть она отодрала его от себя вместе со своим глазом и куском кожи и волос, сейчас самое главное было - избавиться от этой твари, потому что убийца знала совершенно точно: та, вторая, не упустит своего шанса.
Со звоном ударились об пол ножи, которые Змея держала в руке, горячая кровь заливала лицо и одежду, правый глаз горел, словно в него вонзили раскаленный кол, но Сентри была готова сражаться насмерть. Или не готова? Этого она еще не решила...

Ритца валялась у ног Змеи, на секунду впав в какой-то ступор: как дура не двигалась, не сводя очарованного взгляда с летучей мыши, что маской впилась в лицо врага, вырывая глаз. Запоздало полукровка поняла, что это, в общем-то, получалась как жертва; сейчас Акхацелат выйдет из строя и будет бесполезен как боец, покуда она не отдаст часть своих сил, чтобы снова позволить артефакту принимать определенный облик. Это она вспомнила не сразу, а потому успела на секунду впасть в панику, что осталась совсем без защитника. И вдвойне как дура всё еще не вырвала из бедра вонзенный кинжал, зато освобожденный хвост отцепился от запястья Сентри, обессиленно свалившись на пол - девчонка так и не ужалила.
- Дубина каменная! - яростное шипение в мыслях оказалось подобно пощечине, мгновенно выбивая из состояния созерцающего философа. - Нож! Правая зона слепая, действуй! ДРУГОЕ ПРАВО, ЭТО ЛЕВО!
Полукровка вздрогнула, здоровой рукой вырвала металлическое оружие, напоминающее своеобразный лепесток, и крепко сжала его липкую от крови рукоять в кулаке; оторвав белый взгляд от расправы - Анур в тот момент как раз впилась в тушку нетопыря когтями - Ритца уже отползла в указанную сторону хотя бы на пару десятков сантиметров; Лат весьма кстати уточнил, потому что перепутать стороны на нервах тифлинг могла с легкостью.

Встать на ноги у нее не было возможности, потому что раненое бедро просто сводило с ума болью, благо, что еще были силы на чем-то сконцентрироваться и как-то соображать. Однозначно, что этот день не самый лучший в ее жизни, а тело за такое короткий промежуток времени успело получить слишком много лишних дыр в шкурке. Если подбитое вивенди левое плечо уже не кровоточило, но мешало полноценно манипулировать рукой, то нога подвела окончательно: вскочить на потолок и удержаться там не получится точно. Да и кровопотеря уже заметно откликалась; Ритца была своеобразным спринтером, который тратил много энергии за короткий промежуток, чтобы в считанные мгновения разобраться с соперником. Кроме того, она была ослаблена и последствием отравления ядом, и справлялась лишь будучи на взводе, ведомая каким-то будоражащим азартом, который обострил реакцию и чувства, усилял, но не был вечным ингредиентом ее крови. Сейчас всё шло на спад, разве что на какой-то финальный и последний рывок ее хватит, а после - свалится. Только пока нельзя позволить себе растечься лужицей, ой как нельзя...

Когда Змея наконец-то принялась сворачивать артефакту шею, тифлинг со всей силы вонзила нож, еще вымазанный своей кровью, в бедро уже врага, с силой проворачивая оружие, и рванулась им в сторону, взрезая плоть так, как мясник орудует в своей лавке: такое повреждение даже высоко регенерирующим существам сходу не залечить, а обилие ран должно сильно ослабить соперника, которого пора добивать. По крайней мере, и у Анур теперь не особо много шансов далеко убежать...
Кинжал Ритца вырвала обратно; левая рука, которая ранена в плече, как-то неловко уже согнута в локте в попытке прикрыть свои шею и грудь - наиболее уязвимые места. Полукровка надеялась, что сейчас ее враг хоть как-то склонится, согнется от боли, утратит равновесие... И тогда следующий удар будет нанесен в горло или сердце.

Отредактировано Ритца (18-06-2015 17:08:12)

Сентри
http://savepic.ru/7027317.jpg

Казалось, что атака будет иметь несомненный успех, еще чуть-чуть, и Змея в очередной раз почувствует, как ее острые, словно бритвы когти, вспарывают плоть врага, и по руке течет его горячая кровь. Но не тут-то было, ее противница умудрилась увернуться, подставив под удар плечо и закрыв горло, поэтому когти Сентри разодрали всего лишь тело двойницы, оставив на нем четыре длинных кровавых борозды.
Зато ее собственное горло ощутило холод входящей в него стали. Тифлинг отпрянула от врага, рукой зажав клинок в горле и оставляя рану закрытой, ибо точно знала: выдерни она его - и тут же истечет кровью. Сентри вытащила его медленно, не отрывая ладони от горла, стараясь, закрыть рану как можно плотнее. Только благодаря ярости она еще держалась на ногах. В одной руке у нее был испивший ее собственной крови чужой клинок, а другая зажимала рану. И теперь уже требовалось какое-то время, чтобы решить, что теперь делать. Времени, которого, как выяснилось, у нее совсем не осталось.
Зря она списала со счетов этого мага, впредь будет наукой: не оставляй за спиной волшебника кроме как убедившись, что его голова далеко от тела. Видимо, этот еще и не был человеком, раз смог остаться в живых с такой раной.
Из-за потери глаза да и из-за того, что была несколько занята, Сентри не заметила появление мужчины. Зато пришлось его прочувствовать: ее подхватил поток ледяного воздуха, от которого перехватило дыхание, и швырнул на стену, и тут же туча сверкающих стеклянных осколков, звеня, поднялась с пола и впилась в тело, жаля, словно стая ос. Один, самый крупный, тоже воткнулся бы в горло, но ему помешала рука тифлинга, сжимающая горло, и он распорол на ней кожу, рассекая пальцы почти до кости. Второй, распоров одежду, воткнулся в живот, и Сентри второй рукой выдернула его, сбросив на пол, и крови из этой раны все равно не было видно на уже и так пропитанной кровью одежде.
Сентри не раз приходилось общаться с дроу, ей очень импонировали темные эльфы: их безжалостность, их утонченное изящество. И их прагматизм. Который всегда говорил, что самое дорогое, что у тебя есть - это ты сам. Пожалуй, она не знала никого из этого народа, кто был бы способен на какой-то альтруизм или самопожертвование. И сейчас в голове Змеи созрело единственно правильное в этой ситуации решение: спасать свою шкуру.  Пока еще есть что спасать. Да, ее противники тоже были выведены из строя, но вряд ли она сумеет сейчас довести дело до конца. Нет, до своего конечно сумеет, тут нет ни тени сомнения, но такой вариант тифлинга не устраивал.
Из разбитого окна снова пахнУло морозным воздухом, и Сентри, стараясь держать обоих противников в поле зрения, двинулась к нему. Медленно, не убирая руку с раны на горле, из которой между пальцами сочилась кровь. Оказавшись рядом с окном, Змея села на подоконник, а затем перевалилась вниз, на улицу.
Несмотря на то, что было невысоко, падение отозвалось болью во всем израненном теле. К тому же, Сентри не смогла удержать руку на ране в горле, и та открылась. Змея, судорожно снова зажав ее, с трудом встала на ноги, чувствуя, как силы уходят все быстрее. А потому и уходить надо было быстрее. Лошади, - мелькнуло в голове, - он ходил к лошадям...
Пошатываясь и оставляя кровавый след, убийца обошла угол дома и потащилась к конюшне. Кони забеспокоились, почуяв чужого и запах крови, они фыркали и беспокойно перебирали ногами, косясь на окровавленное одноглазое чудовище. Дотянувшись до ближайшего повода, Сентри обрезала его кинжалом, что еще оставался в руке, и попыталась сесть на лошадь. Это удалось далеко не с первого раза: та не давалась, да и делать это с одной свободной рукой было очень несподручно. Наконец убийца кое-как взгромоздилась в седло и припала к шее лошади, стараясь удержаться и не рухнуть на солому под копыта. Сознание застилала темнота, и тифлинг уже чисто автоматически ткнула клинком в плечо лошади, дабы побудить ее двигаться. Та, испуганно всхрапнув, подстегиваемая болью и запахом крови и сидящего на ней чудовища, вынеслась на улицу. Убийца из последних сил держалась, лежа, зажимая горло не только рукой, но и весом тела, запустив пальцы одной руки в гриву лошади, запутав их в ней, чтобы не упасть.
Она уже не видела, как промчалась по улицам города и куда животное вынесло ее дальше.

- Я просто закрою глаза. Закрою глаза, немного отдохну... Посплю... И встану, да...
В какой-то момент боль словно отступила. Или смешалась с полукровкой настолько, что они стали единым, неразделимым целым? Раны не угрожали ее жизни, ничего из жизненно важных органов не зацепило. Да, плечо пырнули кинжалом. Бедро красовалось идентичной раной. Рука располосована... Зато целые живот, шея да те же глаза, до которых так старалась добраться Змея. Кстати, где она? Белый взгляд туманно скользнул по комнате, не отыскав нигде врага, а после глаза закрылись вновь. Неужели сбежала? Ритца была уверена в победе, но ее соплеменница оказалась изворотливее и сумела бежать, чтобы спасти остатки шкуры. Сил обозлиться не было, осталась лишь вялая радость, что можно не двигаться. Растечься и отпустить разум... Спать. Обильная кровопотеря - вот что сейчас страшно для нее. Ничего. Только немного поспит и обработает раны... Не привыкать. Надо будет Флёру рассказать потом при встрече...
- Нет. Вставай.
Чужой голос в ее мыслях, который как обычно принадлежал артефакту, раздражал своим назойливым жужжанием. Полукровка попыталась без слов отмахнуться, возжелав тишины и покоя. Она просто хочет поспать. Неужели так сложно заткнуться и дать ей уйти в забытье?
- Вставай.
В этот раз тифлинг нашла в себе силы послать верного хранителя в места не столь отдаленные и крайне нецензурные, чтобы озвучивать их тут. Впрочем, должного результата это не возымело. Тогда упрямая полукровка, которая не желала совершать ни единого движения в ближайшую вечность, попыталась игнорировать раздражающий голос, что упрямо не давал ей отключиться. От прикосновения к своей шее она дрогнула. Белые, лишенные разума на данный момент глаза раскрылись, невидяще уставившись перед собой.
- Значит, он жив.
В момент боя, когда сама Ритца уже была на самом исходе, присутствия Харниэла она не видела, а сообщил ли ей об этом Лат толком не помнила, а может и просто не слышала. И то, что именно вивенди отшвырнул Сентри в сторону - тоже не знала. Инстинктивная злоба было вспыхнула по отношению к нему за нанесенную рану, которая так мешалась в бою, - исход мог бы оказаться совсем иным - но тут же и угасла, не отыскав сил для подпитки своего существования. Кажется, на пару минут она все-таки то ли уснула, то ли потеряла сознание, а когда очнулась, то полукровка нашла себя в той же позе и на том же месте. Словно Харниэл ей приснился. Тифлинг приоткрыла глаза, уставившись в очередной раз на него: кажется, теперь уже юноша оказался в отключке. И если вивенди до того беспокоился о ней, что полукровка может истечь кровью, то мысли в голове Ритцы... Были не особо благородными. В частности, они заключались в том, что рядом лежит тот, кто виноват в ее поражении. Кто пролил ее кровь, не поверив в правду. Один единственный удар когтями расставит всё по своим местам...
- Ты должна ему дважды, - отозвался на эти слова Акхацелат, будучи сейчас без тела и формы. Какое-то мутное туманное пятно...
- Почему это дважды? - лениво спросила Ритца.
- Он спас тебя от укуса змеи. И он потерпел утрату, потому что убийца пришла за тобой. Тебя она искала.
- На чьей ты стороне, Лат? - усмехнулась полукровка, выдохнув. Что-то боль возвращается. - Ты отговариваешь меня, верно? То, что создано защищать, изволило мне указывать?
- Где ты видишь уговоры? Я сообщил тебе правду. Просто дал возможность мыслить шире.
- Пошел ты, - прошептала тифлинг вслух, попытавшись встать. По стенке, цепляясь за нее когтями. Царапины оставляя, куда без них. Демоны, нога!
Она шипела, рычала, шаталась. Больше всего сейчас не хватало кого-то, кто подставил бы плечо или бок. Кстати...
- Что там с твоим восстановлением? Я смогу сейчас? - обратилась полукровка к артефакту.
- Настоятельно не советую. Маловероятна повторная атака, а ты останешься в слишком опасном для жизни состоянии. Позже.
- Наше дело предложить, - вяло ухмыльнулась Ритца снова вслух, чудом доковыляв до кровати. Кровью ее заляпала, разумеется, когда рухнула. Нет, она не спать приперлась. Простыня беспощадно затрещала, разрываемая когтями на полосы. Кое-как широким куском ткани она перевязала свою рану на бедре. Та, что на плече, осталась без внимания: уже не кровоточила, только заставляла весь мир вспыхнуть светлым перед глазами, если совершить какое-то неудобное или резкое движение. Руку не удалось перебинтовать уже по иной причине: вышеуказанная рана слишком ограничивала ее в возможностях сейчас. Выдохнув от боли и усталости, Ритца мрачно уставилась на тело вивенди. Ее, что ли, очередь оказывать заботу, да?
- Мне ему жгут на шею наложить? - хмыкнула мысленно тифлинг.
- Надеюсь, что ты шутишь?
- Да почему? Я могу, несложно... Да знаю я, не зуди.
Холодок, кстати, отрезвлял. Хорошо так приводил в чувства. Правда, полукровку уже начала сотрясать дрожь, но что поделать, побочный эффект.
Можно, конечно, попытаться допереть вивенди до кровати. Только не была тифлинг уверена, что это что-то изменит в его состоянии. И всякими мазями с травками она тут целительствовать не сможет. До них, в конце концов, еще доползти нужно. А нынче соседняя комната по расстоянию воспринимается как другой конец материка. Сдохнет она от старости, пока сумеет добраться. А там еще обратный путь нужен!
- Ладно, - решает девчонка. - Перебинтую. Не насмерть. А там может и выживет.
Как вы понимаете, очередной кусок простыни оказался оторван, и полукровка поползла обратно к вивенди. И старательно начала накладывать это подобие бинта на его раненое горло, стараясь не удушить. А то неловко получается, когда пытаешься спасти, но в итоге добиваешь, да...

Обустроив импровизированную повязку на шее юноши так, чтобы она держалась, сдерживала кровотечение и в то же время не грозилась стать удавкой, Ритца прижалась к стене спиной, отдыхая. Предательски дрожащие ноги просто мечтали подогнуться, чтобы она в который раз рухнула без сил на пятую точку. Полукровка держалась из упрямства, отгоняла как могла головокружение, слабость и пыталась сфокусироваться на... На чем угодно. Например, на своем достижении. Она побывала в настоящей драке и осталась живая. Потрепала врага, который сумел ускользнуть. Змея действительно выбесила полукровку тем, что отыскала силы сбежать. Потеряла глаз, получила огромное количество ран и обязана была сдохнуть прямо на пороге от кровотечения! Может быть, что труп ее получилось бы отыскать, но в ближайшее время тифлинг намеревалась посвятить себя зализываю ран и восстановлению. А потом... Что делать дальше? Попробовать найти Флёра, чтобы уже он помог с поиском сбежавшей тварюги? Но отыскать его практически невозможно. Если только уповать на везение, которое может столкнуть их нос к носу в самый удивительный и неожиданный момент.
Равнодушно Ритца глядела на Харниэла, который очнулся и уже обследовал шею, которую она перебинтовала. Забавно, а он тоже очень крепкий. - Но уступает мне, - не без злорадства отметила тифлинг, с гордостью вспоминая о темной демонической части в своей крови.
- Ага, - отозвалась полукровка на тщетные слова вивенди что-то ей рассказать. - Я тож дня три говорить не могла, когда мне горло однажды порвали.
Не стала она упоминать, что тогда еще и топором ей легкое пробило, превратив тифлинга на какое-то время в абсолютно беззащитную калеку, которая задыхалась от нехватки воздуха, но при попытках вдохнуть больше грудь пронзало болью. Да, свежи воспоминания. И времени-то прошло лишь пара лет, что по сравнению со всеми ее годами - вчерашний день. Продолжавшая подпирать собой стену Ритца даже не подумала протянуть руку помощи Харниэлу, только, казалось, с любопытством за ним наблюдала. Еще утром девчонка представляла из себя какой-то непонятный комок смущения, некоторой благодарности и стремления поделиться знанием, что всякий встречный может таить в себе угрозу... Сейчас полукровка воплощала в себе циничный эгоизм и полное равнодушие к ближнему, ставя значительно выше по ценности свою шкуру и жизнь. Словно дала накануне слабину в хладнокровии одиночки и получила пощечину от жизни за то, что посмела расслабиться, отчего вернулась в привычное состояние. Послушно повернув голову в указанном направлении, полукровка продолжала бездействовать. И с места не подумала сдвинуться. Проводив ушедшего вивенди взглядом, Ритца усмехнулась чему-то в мыслях.
Кое-как, по стеночке, она сумела добраться до окна. Зачерпнула малую горсть снега с внешнего подоконника, что сразу обжег ладонь холодом. Скомкала и положила на язык, сморщившись. Проглотив воду, повторила. Утоляла жажду как могла, не вникая в чистоту такой жидкости. Надо будет - из лужи напьется. А сил ждать Харниэла не было. Замерзшую и холодную руку полукровка прижала к раненому плечу, зажмурившись. Шумно вдохнула.
- Ладно. Теперь пора. Как там тебя оживлять?
- Ты должна не только позволить мне воспользоваться своими силами, но и пожелать этого, отдать их добровольно.
- Ага, - пробурчала тифлинг. - Ну... Желаю.
Кольцо внезапно словно шипами вцепилось в палец, что оказалось весьма болезненным процессом. Голова закружилась пуще прежнего, слабость накатила, а в глазах внезапно потемнело...

Очнулась Ритца, правда, от своего же падения. И звука удара, и хлопка спиной о пол. Дернулась, распахнув глаза. Уставилась на привычную звериную морду той фоссы, что смотрела прямо ей в лицо.
- Неприятно тебя восстанавливать, однако. Не дохни больше. А я опять лежу, да?
- Ага, - подтвердил Лат.
Вздохнув, полукровка осталась на месте. Что-то всё достало.

- Найду ее, - лениво думала Ритца, всеми силами удерживая свое сознание на одном уровне и не давая ему куда-то провалиться, словно от этого зависела жизнь. Болело почему-то всё, даже не раненные участки тела. То ли последствия яда, то ли успела расслабиться за все дни и теперь перетруженные в один миг мышцы страдают, то ли...
- Обязательно найду, - вдохновилась тифлинг, мутным взглядом вперившись в потолок, по которому еще недавно пыталась удрапать от Змеи в сторону окна. Неуспешно, вестимо.
- Убью и изнасилую, - мрачно подхватил Лат, на фразу которого девчонка бездумно кивнула, даже не уловив подвоха в том же порядке слов. Ей, в конце концов, сейчас было не до юмора. Потом, правда, спохватившись, злобно зыркнула в сторону зверюги и погрозила кулаком, в тот же миг обессиленно уронив руку обратно на пол. Нет, ей однозначно нравится лежать тут, в холоде, никому ненужной, никем незамеченной...
- Убью, вспорю ее брюхо и... - мурлыкала мысленно Ритца, успев незаметной для самой себя прикрыть глаза, впадая в какую-то сладкую дрему, отрешение от всего в этом мире...
- Развешу на ближайшей пальме гирляндой, - хмуро продолжил артефакт, головой боднув валяющееся тело хозяйки в плечо.
- Даа, - мечтательно протянула в мыслях Ритца, а потом всполошилась, - почему пальме?
- Для порядку, - отрезал Акхацелат, повторяя жест, который отозвался кусачей болью, что сконцентрировалась в одном месте и напрочь отбила желание протянуть ноги и дрыхнуть.
- Уйди, - почти что взмолилась девчонка, пытаясь вяло отмахнуться от настойчивых пинков прямо в рану. - Ацтань. Меня убили, меня нет, уйди. Дай покою.
Артефакт, явно успевший приумножить свой скверный характер копированием и некоторых черточек хозяйки, все-таки продолжал зверски истязать тифлинга, которая что-то бормотала, хныкала, но никак не желала подняться на ноги, притворяясь несколько недобитым трупом.
Услышав шаги и успев их несколько испугаться, она повернула рогатую голову в сторону вивенди - Лат к тому моменту наконец-то отвалил и отошел в сторону, не дав ей отключиться за этот промежуток времени - и мутно уставилась на хмурого Харниэла, словно видела его в первый раз. Потом белый взгляд сфокусировался на кружке, над которой поднимался пар. Запах девчонка ощущала каких-то трав, но то ли из вредности, то ли от какого-то почти что наркотического опьянения усталостью (а может она себя ненароком ужалить успела?) решила заупрямиться, капризно замотав головой.
- Не буду я твою бурду, - пробурчала Ритца, демонстративно зажав себе нос окровавленной рукой - кровь, кажется, была не ее. - Не хочу. Не буду. С-сам пей.
С упрямством черепашки, которые любят попытаться протаранить собой стенку, тифлинг попыталась встать, что со стороны выглядело как вялое дрыганье одной из ног. Вздохнув, не без помощи зверя она сумела сесть через какое-то время. Обернулась за спину, с каким-то удивлением глядя на творящееся в комнате.
- Бардак, - доверительно сообщила Ритца вивенди, а потом нелепо хихикнула и, будучи явно не в себе от всего, спросила, - давай доломаем еще что-нибудь?
Лат, надо отдать ему должное, с предельно невозмутимой мордой наблюдал за мыслями и действиями своей хозяйки. Да и бояться ему было нечего - хуже сделать себе полукровка не могла, далеко уползти - тоже, так что пока он не предпринимал никаких действий. Пока.

То впадая в легкую истерию с приглушенным, пакостным таким хихиканьем, то отрешенно-равнодушно созерцая вивенди, Ритца вероятнее всего пугала тем, что была непредсказуема и слишком нестабильна. Если только что окровавленная тифлинг выглядела спокойной, то никто не обещал, что через несколько минут ей не придет в голову убить кого-нибудь еще. Конечно, что в таком состоянии она далеко не уползет и противником окажется не самым пугающим, но потомки демонов всегда имеют в рукаве парочку-другую козырей, про которые и сами не всегда ведают, удивляя даже себя запредельной выживаемостью и изворотливостью.
Усевшись по-удобнее, внимательно уставившись на Харниэла, полукровка проследила, как вначале в один угол юноша отправил осколки, что опасно рассеялись по бывшему полю битвы, а потом остатки от ящиков (читай - груду досочек) расположил уже в другом углу.
Вивенди молчал, тифлинг внезапно тоже заткнулась, только молча и неутолимо наблюдала за попытками навести порядок после побоища двух смертоносных чудовищ.
Взгляд, направленный в свою сторону, Ритца поняла по-своему и потому уверенно указала на пустующий угол, рассудив своим неадекватным разумом так: раз весь бардак Харниэл сейчас раскладывает по потайным местам, то нуждается в подсказке с ее стороны. Иначе бы молча так не пялился!
Лат мужественно молчал, не вмешиваясь в хаотичный (больше обычного) поток мыслей незабвенной хозяйки. Оно было и к лучшему, потому что внезапному голосу в своей голове тифлинг могла не прислушаться, успеть испугаться и начать как-нибудь бедокурить.
- Надо с-спать, - глубокомысленно заявила полукровка, уставившись на северное солнечное небо за окном. - Хотя вроде рано, - засомневалась в тот же миг девчонка, озадаченно нахмурившись.
В сон, впрочем, ее клонило: ослабевший от потери крови и отравы накануне организм молил о пощаде, желая поскорее восстановиться, пока по его душу не пришли очередные убийцы без совести и чести.
- А потом я ее найду и убью, - доверительно, громким шепотом добавила Ритца, кровожадно осклабилась, показывая клыки. - Кем бы она ни была. И где бы ни была!
Зевнув, тифлинг растянулась обратно на спине, мелко дрожа от холода, но словно не замечая этого. Зачем она поднималась так долго и упрямо - оставалось загадкой, на которую полукровка сама бы не смогла ответить. Кажется, что она была готова улечься дрыхнуть прямо на этом месте, не обращая внимания на легкий снежок, что залетал через разбитое стекло в комнату.

Если бы кто-то заполучил сомнительный шанс заглянуть в нынешние мысли Ритцы, то этот кто-то стал бы обладателем еще и обязательного бонуса от последствий такого любопытства - он бы однозначно сошел с ума от нелогичности, бессмысленности и абсурдности кишащих размышлений в рогатой голове.
По крайней мере, теперь было однозначно ясно, что никого убивать тифлинг не собирается, на продолжение погрома комнаты у нее не хватит сил, а еще она очень уютно растянулась на полу. Если не двигаться, не тревожить раны, то в нынешнем состоянии и опьяняющей слабости можно разглядеть определенные преимущества и свой шарм. Может быть, еще дополнить свою эйфорию и наркотиком?
Ритца поступила проще - она внезапно уснула, сомкнув веки и расслабилась, лениво вильнув хвостом. Слишком богатый событиями день как обычно огорошил ее. И речь не про обилие сюрпризов. Вначале она очнулась неизвестно где, но живая и целая. Однако хорошее утро перетекло в абсолютное безумие позднее. Ей пришлось выслушать головокружительную лекцию о флоре всего мира! Нет, это всё ладно, но цветочный аромат ударил в чувствительный, по сравнению с обычными живыми, нос полукровки и дезориентировал, как если бы оркестр устроил лютую какофонию прямо перед человеком с острым слухом. Неудивительно, что ей стало дурно, оставалось лишь радоваться, что растительность ночной жизни обладала более мягким запахом.
А эта драка... Если бы разлука с демоном числилась относительно недавним событием, то девчонка пришла бы в твердую уверенность, что этот сюрпризец по ее душу и экзамен в одном лице устроил Флёр. И своими достижениями в итоге битвы Ритца была весьма недовольна. Она обязана была не просто выжить, но и порвать на лоскутные тряпочки ту полукровку, которая вздумала считать себя страшнее и сильнее Зверя.
Тифлинг устало вздохнула, а потом сдавленно выругалась, когда ощутила, что раны снова куснулись болью - вивенди взял ее на руки.
- Положь, где взял, - приглушенно, сквозь слабость и дрему пробормотала девчонка, не открывая глаз. Харниэл куда-то ее нес, и ей казалось невозможным подвигом просто взять и посмотреть куда именно тащит. Даже не волновал вопрос, где шляется Акхацелат... А, нет, она услышала всполох воздуха. Летучей мышью, стало быть, снова обернулся. Удобно, ага...
На диване внезапно оказалось еще удобнее, чем на полу под открытым окном. И все-таки полукровка как-то что-то недовольно побурчала, явно уходя в сон.

Спала Ритца минимум полдня, проснувшись в побеге от неприятного момента во сне, и несколько минут оторопело моргала, пытаясь вспомнить причину ноющих мышц и немного затянувшихся ран, которые невесть откуда взялись. Еще и голова гудела, словно пила она не просыхая дня эдак три навскидку. С глухим стоном полукровка кое-как поднялась, растирая виски. И мутно подняла взгляд, осматривая комнату и вспоминая события накануне. Что же, зато ее никто не прирезал за период сна. Вот только близятся разборки со стороны вивенди, который наверняка захочет заполучить много ответов на вопросы. Тифлинг даже всерьез подумывала упасть обратно, чтобы притвориться спящей дальше, а потом украдкой сбежать.

Хлопоты из соседней комнаты через какое-то время прекратились, а после на пороге появился и хозяин дома. Ритца, которая все-таки приняла сидячее положение и не стала падать обратно в сонном притворстве, задумчиво на него глянула, лениво вильнув хвостом. Она, честно говоря, не имела понятия, что говорить. Да и не чувствовала за собой особой вины. Ладно бы осознанно привела убийцу в дом, в надежде избавиться от лишнего хвоста, но... В общем, Ритца отчасти испытывала сочувствие к вивенди - просто потому что слишком хорошо знала чувство потери столь близкого существа. Но выступать утешителем и заверять клятвой найти ту тварь, добить ее и принести голову не собиралась. Тифлинг давно отомстила за свою утрату, а до чужой боли ей было слишком мало дела.
Разве что некая благодарность имелась за спасенную жизнь. Теперь-то полукровка более чем прекрасно понимала, что там, на дороге, в бессознательном состоянии была бы слишком жалкой жертвой обстоятельств. Харниэл объявился как нельзя кстати, поэтому... Что же, как минимум на некоторые вопросы мог заполучить ответы.
Ритца глянула на юношу с усталостью, молча кивнула на его пожелание и удивленно покосилась в сторону окна - там действительно были сумерки, а значит продрыхла она несколько больше, чем ожидала. Впрочем, теперь девчонка была готова выдвинуться и в ночь. И еще она очень надеялась, что Змея сдохла в ближайшей канаве, предоставив пир для местного зверья, если они, конечно, не отравятся...
Осознав, что молчание несколько затягивается, тифлинг (мимолетно она отметила и удивительную тишину в мыслях, а так же бегло убедилась, что кольцо на месте, и артефакт просто где-то на расстоянии устроился и молчит) уставилась на Харниэла.
- Забавно, - проговорила Ритца. - Когда лунный мою мать задрал, то я в тот же день нашла его и убила, будучи ребенком. А ты против мес-сти? Что же ты должен потерять, чтобы пожелать ответить тем же?
Вставать она не спешила, словно до последнего пользовалась возможностью побыть в расслабленном состоянии. В лесах, у дороги и прочих природных местах диваны не принято ставить, а уж земля мягкостью не очень славится.
- Тифлинг это была, - пожала плечами полукровка и сморщилась от боли затянувшихся ран и измотанных мышц. - Я о ней с-слышала. Года три назад, наверное. Но никогда не видела. Ее с-стража ис-скала... Видимо, не нашли.
Ритца помнила слова Сентри. "Ты и правда похожа на меня", кажется. Оставалось надеяться, что вивенди их не расслышал, иначе... Иначе как бы сама полукровка под раздачу не попала. Если на эмоциях этот добродушный тихоня нашел в себе силы швырнуть в нее кинжал, то всякое может быть. Хотя сейчас девчонка не верила, что он способен ей как-то навредить. Мог убить во сне тысячу раз, хотя...
- Да, я бы не очень согласился с таким ходом событием, - подтвердил ее мысли Лат, бесшумно опустившись в облике летучей мыши на спину дивана.
Ритца усмехнулась. Приятно, Рилдир подери, когда рядом с тобой крутится тот, кто не даст спустить с тебя шкуру и следит, чтобы никто не впился в задницу. И плевать, что это не по причине личных симпатий, а просто потому что таково назначение существа.

- Куда уж мне, - не преминула огрызнуться девчонка, однако обыденного любопытства и упертости барана с нерушимой позицией "если мне это не дают - я должна получить любой ценой и прямо здесь-сейчас" с ее стороны не объявилось, и она лишь пожала плечами с равнодушием на лице, в один момент скривившись от боли после неудачного движения. Чувствовала тифлинг себя неважно, и пусть организм подлатал раны, однако потеряла полукровка крови достаточно. Пожалуй, что последний раз увечье такого рода она заполучила года три назад. Топором в легкое, отчего потом достаточно долго Ритца валялась с риском не очнуться. В нынешней ситуации всё было не столь плачевно, однако прыгать и скакать веселой горной козочкой несколько дней не удастся.
Но оставаться, просить разрешения прийти в норму девчонка не решалась, считая это верхом наглости даже для нее. Да и не производил больше этот дом впечатлений о безопасном и надежном местечке. Почему-то в один миг воображение нарисовало, что в следующую ночь за ней придет уже толпа беспощадных тварей, жаждущих выпустить ей кишки. Ритца действительно могла лишь догадываться об истинных мотивах Сентри, но какое-то интуитивное подозрение мерцало, что убить тифлинги рады друг друга по одной простой причине: подтвердить собственную уникальность и неповторимость. И самое простое в достижении этой цели - устранить конкуренцию, которая слишком слаба, ничтожна и позорит имя второго.
Девчонка поймала себя на мысли, что ей всё равно уютно так сидеть, смотреть на огненный танец в камине, пребывая в неподвижной расслабленности. От пламени белые глаза она отвела, не успев заметить, когда успела уставиться на него и очароваться, и глянула на Харниэла. Хмурый и серьезный взгляд был ей ответом.
- А может быть когда-нибудь, но я действительно обзаведусь домом. И уж ко мне точно просто так никто не придет. Это будет лучший дом, - отчужденно подумала девчонка, и губы ее тронула легкая улыбка. Неважно, что мечте едва ли получится воплотиться в реальность. Она почему-то показалась такой легкой и воздушной, словно бабочка. Точно, бабочка. С едва ощутимой щекоткой прошлась и упорхнула эта мечта...
- Я не знаю, - устало ответила Ритца. - Она говорила, что я похожа на нее. И поэтому мне не повезло. Обычно такое не говорят, когда приходят по заказу.
Оставалось деликатно умолчать, откуда тифлинг знает традиции, правила и нормы поведения наемных убийц. Впрочем, эти дни уходили в прошлое. Всё уходило, рассыпалось пеплом и улетало с ветром. Ветер...
- Ес-сли ты ждешь от меня рас-скаивания, что я привела в дом эту тварь по с-своим с-следам, то зря теряешь время, - заметила вслух полукровка. - Я могу с-сказать, что только рада с-спас-сению с-своей шкуры. А моя жизнь для меня вс-сегда была важнее других. Вернее, не вс-сегда, - глухо поправилась она. - Но теперь - именно так.

Не ждал - и хорошо. В сказанных словах Ритца не раскаивалась, обратно бы их забирать не стала, врать и лукавить - тем более. Не было на это сил и желания. Впрочем, при наличии второго пункта, она была уверена, не было бы проблем и с первым. Сейчас ей было странно, что накануне она ощущала смущение перед вивенди и едва ли не стеснялась его. Теперь девчонка снова была собой: не особо приятной в общении тифлингом, которая признавала лишь чужую власть и силу, готовая перед ней прогибаться. Не то чтобы полукровка видела слабостью чье-либо проявление чувств и эмоций, а так же открытость с теплотой - просто ей это было чуждо. И еще достаточно удобно, чтобы воспользоваться: кто халяву не любит и выгоду?
В общем, оба они были слишком разных миров и мировоззрения, чтобы отыскать общий язык.

Удивленно тифлинг воззрилась на Харниэла, когда услышала череду невероятно нелепых вопросов, по ее скромному мнению.
- Ты это с-серьезно? - едва ли не со злым смешком поинтересовалась полукровка, но юноша не выглядел в настроении на шутки или хотя бы иронию. - Она - тифлинг, - мрачно высказала очевидность Ритца. - Иногда этого хватает, чтобы уже быть на заметкк у с-стражи. А так... Ты правда не догадываешься почему матерая убийтца разыс-скиваетца с-стражей?
Полукровка вздорно фыркнула, потянулась было, чтобы размяться и мрачно зашипела от боли. Двигаться слишком порывисто не стоило, проверять собственную гибкость - тем более. Организм, видимо, выучился мстительности у своей хозяйки и теперь очень аргументировано призывал ее не совершать резких движений, а еще лучше не покидать пределов дивного диванчика, где ей пришлось провести ночь.
- Надеюс-сь, что меня с-страже ты с-сдавать не надумал? - вскинула голову девчонка, с прищуром уставившись на Харниэла.

Змея. Змея как есть, которую отыскали умирающей, пригрели почти на груди, накормили и позаботились. Впрочем, не Ритца умертвила близкого юноше, не она принесла ему невозвратимую утрату, которую сама когда-то пережила. И сама полукровка не стала бы отвечать совсем уж откровенным злом на спасение родной шкуры. Могла бы, достаточно легко, это уже вбито почти что в рефлексы - когтистая рука никогда не вздрогнет и не замедлится перед смертельным ударом. Но сейчас всё чаще вспыхивала мысль: да, могу. Только зачем?
В появлении такого нововведения в своем восприятии Ритца слабины не видела. В конце концов, желай она убивать дальше ради убийств, то никуда бы не сбежала из банды. Этот выбор был ей сделан не просто так, и тоже относился к спасению. Только не шкуры теперь - души...

- Опять вечер близитца, - проговорила тифлинг, кое-как вставая на ноги. - Но я уеду теперь. Точно. Хоть в ночь, - на какое-то мгновение она с вызовом заглянула в его глаза, словно боялась, что юноша воспротивится этому. Хотя, честно говоря, сам должен под ручку проводить на улицу и еще убедиться, что Ритца убралась вон.

- Да ты будто с-с другого мира выпал! - воскликнула в отчаянии полукровка, сморщившись от такого непонимания. Она вынуждена объяснять такие простые, очевидные вещи, которыми всегда ее засыпали в внешнем мире. Вот только...
- Тебе правда нужно добиться от него ненависти ко всякому тифлингу?
От ехидного голосочка в голове Ритца отмахнулась, не удостоив верного хранителя ответом. И так котелок не варит, словно она несколько дней не выходила из запоя. Ломка по всему телу тоже навевает подобные мысли.
- Живешь тут невес-сть где, - заворчала тифлинг. - И вс-се-то у тебя добрые, на добро добром платят, жизни толком не знаешь. Никогда нельзя верить тифлингам, - заявила полукровка. - Даже мертвым. Иногда... - осеклась она, - родившис-сь кем-то конкретным уже получаешь с-свой путь, с-с которого не с-сможешь уйти.
Немного помолчав, она махнула рукой.
- Нет, ты не поймешь.
Что же, по крайней мере саму Ритцу вивенди не собирался сдавать стражникам. Вина ее была косвенной, если и была - все-таки тифлинг понятия не имела о преследовании. Но вдруг он проникнется ее рассказами об общественном мнении по поводу отпрысков демона? Что сама такая родословная подразумевает вину перед всеми? Полукровка поежилась.
На ногах стоять ей удавалось. Делать неспешные шажочки - тоже. Оставалось надеяться, что идти своим ходом сложнее, чем сидеть на лошади - если удалось первое, то легко получится сладить и со вторым способом передвижения.
- Ес-сли я еще раз ее вс-стречу, и она вс-се-таки выжила, - размеренно проговорила Ритца, - то я убью ее. Обещаю. Только, - тут же поспешила добавить девчонка, - не ради тебя и... твоей утраты. Но ради с-себя. Хотя какая это разнитца, ес-сли она умрет?

- Да, - смотрела на отблеск огня Ритца. - Уверена. В с-седле удержус-сь. А еще я с-сама могу быть опас-сна иногда.
В конце концов, Харниэлу повезло, что снова у девчонки была пауза в появлении ночных приступов... Лунатизма, что ли? Когда неведомо что творила, просыпаясь в чужой крови. И с каждым разом это происходило чаще. Но об этом тифлинг, разумеется, молчала, белоснежные глаза отсвечивали легкой рыжиной, отражая пламя огня из камина.
Девчонка перевела взгляд на свои вещи, которые валялись нетронутыми. Какая ирония, что столько денег она потратила на закупку оружия (игнорируя то, что не особо им умеет владеть), но пришлось драться своими когтями.
Подобрав сверток, девчонка побрела к конюшне, кинув беглый взгляд в сторону вивенди. Звать его помочь она не стала, но и слов прощания никакие не обронила: не то рассчитывала, что юноша последует за ней, не то просто не утруждала себя подобным.

- Можно я тебе двину в глаз? - раздраженно и мрачно буркнула девчонка, ощутив очередную волну вспыльчивости, которая могла значить категорическое несогласие с чужим мнением в дополнение с невозможностью аргументировать свою точку зрения нормальными словами. Самым логичным, по мнению подсознания полукровки, в таком случае выступало агрессивное поведение, больше напоминающее детский протест. Видимо сама Ритца это осознала, потому что вздорно тотчас фыркнула, угрюмо отвела взгляд, встряхнула сверток с вещами в руках, чтобы захватить поудобнее и побрела на выход, но остановилась на пороге, чтобы выдать очередное замечание.
- С-сентри Анур означает Тихая Змея. Ты прав, - насмешливо проговорила тифлинг. - С-со змеями я буду аккуратнее.

До конюшни девчонка не знала пути, поскольку в дом попала будучи в совершенно бессознательном состоянии. Однако дорогу знал артефакт, так что теперь Ритца с некоторой наглостью разгуливала по владениям вивенди, но на чужое имущество даже не косила глазом, пусть порой не хуже сороки тянулась ко всему блестящему и оставленному без внимания с целью прикарманить.
Вот тут, выйдя на улицу, она успела пожалеть, что не носит никакой обуви - снег обжигал до лютой боли босые ноги, отчего тифлинг передвигалась прыжками не хуже кузнечика. Родную наглую морду лошади полукровка была рада видеть, однако никаких лирических милостей зверюга не дождалась.

Позднее, когда вся поклажа улеглась поверх широкой спины, а уздечка обхватила конскую морду, тифлинг устало вздохнула, зябко поежилась и повела лошадь к выходу, одновременно и с тоской задумываясь о необходимости отправиться в темный холод, и желая этого - снова свободы и одиночества. И искать волшебную панацею от своих проблем. Остановившись уже на улице, полукровка оглянулась в сторону вивенди: наверное, надо как-то прощаться?
Но сейчас она ничего не сказала, предпочтя вначале вспрыгнуть на спину кобылы, чтобы не мерзнуть от снежного прикосновения земли.
- Ну, - неловко проговорила тифлинг, прищурив белые мерцающие в полумраке глаза, - пока. Удачи. Что еще принято говорить и желать?..

Ветродуй&Зелень. Опять? Снова!

Отредактировано Ритца (07-09-2015 00:20:52)