Колдун немного помолчал, продолжая разглядывать говорящего. Несомненно, это лесной эльф, несомненно - знатный. И, видимо, очень заинтересованный в этом темном ремесле, раз они пришли сюда такой важной процессией. А значит - можно торговаться. И нужно. И поскольку судьба дала такой шанс, колдун не думал упускать его, в его планы совсем не входило закончить жизнь на виселице посреди главной площади Рузьяна под одобрительное улюлюканье толпы.
Важные и напыщенные эльфы вызывали в нем только смех, но темный сдерживал его. Сделку! Да пусть они только снимут с него эти чертовы магические блоки, и он покажет им сделку! Конечно же он заинтересован! Еще как!
Бросив на остроухого еще один презрительно-насмешливый взгляд, колдун решил повести свою игру: он не должен так сразу соглашаться, иначе никто ему не поверит.
- Видать, вы заинтересованы больше моего, иначе не видать бы мне таких высоких гостей, - голос мага звучал насмешливо, - вам нужна моя магия, и раз уж светлые эльфы решили воспользоваться ею, значит, драконов и правда больше нет. Жаль.
Колдун все-таки встал, чтобы не смотреть на собеседников снизу вверх, ведь теперь он мог говорить с ними на равных.
- Свобоооду в изгнании, говорите, - он нарочно протянул первое слово, - а откуда вам знать, что вы доживете до этого светлого для меня момента? Неужто поверите моему слову?
- Я же говорил, - тут же зло бросил Мортимер, - ему нельзя верить ни на грош! Стоит только снять с него блоки, и мы все тут умоемся кровью.
Колдун усмехнулся, услышав такой о себе отзыв, надо сказать, вполне справедливый.
- Ладно-ладно, - он сделал вид, что уступает, - вы для начала просто скажите, что конкретно вам надо: вскипятить кому-то кровь? Или заставить кого-то умирать медленно и необъяснимо? А может, наоборот, вылечить? Я могу и это.
- Можешь, только почему-то не делаешь, - сказал Мортимер, - я что-то не слышал, чтобы ты хоть кого-то вылечил.
- Что поделать, - ухмыльнулся колдун, - смерть сейчас стоит дороже, чем жизнь. - Он наклонился к придворному, - и заметьте: платят за нее те, кто не считает себя преступником.
Он выпрямился и снова обратился к эльфу:
- Ну так я жду: что конкретно надо знатному эльфийскому вельможе?

У эльфийки из головы не шли слова колдуна, и она молчала, лихорадочно перебирая в голове все известные ей заклинания и возможности обезопасить их "эксперимент". Но пока ничего не шло в голову. Вот если бы можно было разблокировать только одно, конкретное, нужное им заклинание! Но Эль знала, что это невозможно.

Слова эльфа одновременно и удивили, и обнадежили девушку. Оказывается, у него есть какая-то защита на такой случай, а это меняло дело. Ну само собой, кто же станет шантажировать и принуждать к чему-то такого "специалиста", не имея за спиной надлежащего прикрытия хотя бы в виде какого-то артефакта. Они знакомы были всего ничего, кто знает, что там есть у этого эльфа.
Первородные вообще отлично умеют владеть своими эмоциями, а уж вельможе такого ранга это просто положено. Эль вглядывалась в лицо мужчины, пытаясь определить, правду он говорит или блефует, но эти старания ни к чему не привели, а может, просто в пляшущем свете факела среди колышащихся теней она не заметила тех самых теней сомнения. Эльфийка облегченно вздохнула, а маг замолчал, пристально глядя на Селебрена. Видимо, в его голове мелькали те же самые мысли, что и у девушки. И, видимо, он пришел к тем же выводам, потому что ответил:
- Говорите, найти кое-кого... Видать, важная это для вас персона, что решили использовать запретную и противную для вас магию, эльфы мое искусство не больно жалуют, - он продолжал пристально смотреть на вельможу, - ну хорошо. Но мне придется поверить вам, гарантий моей свободы вы никаких не даете, - то ли спросил, то ли утверждающе сказал колдун, - но эльфы известны тем, что держат слово.
- А если тебя еще раз хотя бы заметят в пределах графства, пристрелят как бешеную собаку, сразу, вот это я точно могу гарантировать, - вставил его светлость. С одной стороны, ему не очень понравилось, что эльф собрался забрать колдуна с собой, когда его можно было бы казнить публично и показать, как власть печется о своих подданных, с другой - а может и лучше, что его заберут, он слышал, что иногда во время казни чернокнижники, к которым граф относил и магов крови, способны устроить разные неприятные сюрпризы.
Мортимер, судя по его виду, собрался что-то возразить графу, но передумал, вместо этого сказал Селебрену:
- Тогда если хотите его забрать, вам надо поторопиться, блокировку обновили шесть часов назад, значит, в вашем распоряжении есть около шести часов. Говорю "около", потому что не советую тянуть до конца срока, к нему заклинание начинает слабеть.
- Сними цепь, но оставь скованными руки, - отдал граф распоряжение стражнику, и тот, всем своим видом показывая, как ему противно даже прикасаться к колдуну, подчинился. Звякнула о каменный пол упавшая цепь, и маг снова ухмыльнулся, его порадовал этот звук.

Теперь процессия шла обратно почти в том же порядке, только возглавлял ее колдун, следом за которым шел страж, высоко держа над головой факел. У выхода из подземелья девушка зажмурилась от света, на улице уже расцвел день, и после темного и влажного подземелья день казался ослепительно ярким. Поблагодарив графа и еще раз выразив ему признательность и уверив в безмерной благодарности эльфийского короля, Селебрен и Эль распрощались с ним и придворным магом и двинулись к выходу из города, им надо было спешить.
Стража сменилась, теперь их сопровождали четверо новых стражников вместо того, что остался у замка. Прохожие оборачивались, видя необычную компанию: хотя эльфы и были тут довольно частыми гостями, такое сочетание - стража, эльфы и колдун - было, мягко говоря, непривычным.
И вот наконец показались городские стены и ворота, через которые в обоих направлениях тек разномастный людской поток: скрипели повозки, слышались крики, брань, и все это было укрыто жужжанием голосов. У ворот стража их оставила, бросив на прощанье сочувственные взгляды.

---> Лесная поляна