Прогулка по чужим мирам - это всегда нечто странное и удивительное. Но прогулка, где сначала становишься спасением, а потом погибелью - это что-то особенно невероятное. А уж та прогулка, где в абсолютно темную влюбляется кто-то, созданный из первородного света... Это что-то невозможное. Но так было. И так есть. Элиан, прости, что втянула тебя во все это. И не надейся, что я тебя прощу за то, что ты сделала.
Я не должна была выжить. А теперь... теперь мне осталось недолго. Когда-нибудь Проклятье захватит власть надо мной окончательно. Я слышу его скрежет внутри. И дикий смех...
Я боюсь, Элиан.
Боюсь повторения здесь того же, что было там. Боюсь самой себя.
Боюсь...

Отредактировано Алиса Коварейн (18-08-2016 15:29:10)

Сложно поверить, но тьмой можно другого подчинить себе. Не через страх - это самое очевидное, не через боль - это самое простое. А напрямую, подчинить сознание, волю, тело, сделать своей марионеткой, которая, как собачка, будет прыгать вокруг, желая удовлетворить тебя. Жертва будет согласна на все, лишь бы получить твое внимание и новую дозу. И чем дольше будет контакт, тем меньше вероятность того, что кто-то сможет сопротивляться.
Правда, есть один недостаток - они умирают. Быстрее, чем должны, увядая и иссыхая под влиянием моей силы. Но это неважно. Мне нет до них дела... обычно.
Зато временно можно из человека сделать почти не убиваемого обычным оружием берсерка. Кратковременный выброс бездны ему в душу и обернуть в темную мантию - и пусть попробуют убить. Когда-нибудь пригодится, это точно.

Отредактировано Алиса Коварейн (18-08-2016 15:57:29)

Мама... мамочка... я так скучаю... скучаю по тем дням, когда мы еще обе были живы. Когда я еще верила в любовь. В надежду. В мечту. Когда ты всегда знала, как меня утешить, даже если я прибегала с разбитыми коленками, зареванная и в дранном платье. А я постоянно так прибегала, помнишь? Конечно, помнишь!
Вот только гордиться ты мной явно никогда не будешь. Ты видела все, что я сделала. И я не заслужила ни твоей гордости, ни твоего прощения. Хотя сама... очень долго не могла тебе простить твою смерть... Как и папину. Но сейчас, по прошествии стольких лет я наконец-то могу признаться себе в том, что нет ничьей вины в этом. Это... трагическая случайность, с которой я должна была научиться жить. Но не смогла... свернула не там и не туда. И вот я здесь, в изнанке мира пишу самый странный дневник в мире...
И боюсь, что его кто-нибудь когда-нибудь найдет.
Кстати! Я до сих пор таскаю этот значок имировой жрицы. Вот зачем я это делаю? Зачем оно мне надо? Впрочем, не все ли равно?
Прощай, мама... И прости.

Отпечаток женских губ и следы высохшей давным давно воды рядом. Небольшая клякса и рисунок в виде розы в самом углу.
Вот и весь декор на этой странной странице.

Отредактировано Алиса Коварейн (12-09-2016 19:35:33)

Странный дневник. Странные записи. Странные мысли. Но я и сама не отличаюсь обыденностью. Какой была моя дорога? Как я стала той, кто я есть? Сложно понять. Еще сложнее - объяснить. Случайность? Нет, не думаю. Раньше я была уверена, что мне просто не повезло, но теперь... теперь я точно знаю, что кто-то спланировал мою жизнь вплоть до запятой и точки в истории, записанной в моей книге судеб. И это меня пугает.
Кем я была?
Я была ребенком. Счастливым ребенком счастливых родителей. Я даже не знаю толком, чем они занимались... Но они дали мне так много, что этого запаса мне хватило до сего дня. Мало кто из сверстников мог похвастаться умением читать, считать, писать в тринадцать лет. Еще меньше из них прошли школу танцев и пения. И уж того меньше - кто ко всему этому полюбил это все. Но я была из тех самых.
Счастливая.
Глупая...
Потом была трагедия. Случайная встреча с тем самым рыжим, который спас меня. Дважды. Или трижды. Тирхис. Демон. Чудовище.
Такая ли наша встреча случайная? Лишь боги ведают. И уже все равно...
Матушка. Подмостки. Танцы. Выступления. Акробатика. Счастье. Снова я счастлива. И я делаю людей счастливыми. Много ли это значит? Для меня - да. Это последнее место, где я чувствовала себя... дома. Даже в храме такого не было. Хотя там я помогала людям гораздо больше. И отдавала гораздо больше. Впрочем, и получала тоже.
Наконец-то я начала надеяться на то, что буду счастливой женой...
Но и это у меня отняли.

Жирная клякса в конце. Будто писавший резко и очень сильно разозлися, со всей силы впечатывая перо в бумажный лист.

Иногда я чувствую, что все, что я пишу в этой тетрадке, когда-нибудь будет стоить особенно много. Для меня. Для тех, кто мне дорог. Может, даже для целого мира... Не знаю. Иногда мне снятся сны. О том, что было бы, если что-то в моей жизни пошло не так. И я вижу совсем другую себя. Много разных Алис, объединенных общим началом и концом, но совершенно разными путями.

Я вижу ту себя, которая не знала горечи потерь родительского дома. Счастливый, добрый ребенок, превратившийся в юную девушку, а потом и во взрослую женщину, внутри которой горит свет. И она его дарит всем, кто оказывается рядом. Она... нет, я, конечно же!.. актриса, певица, жена. Радостная, счастливая, светлая. Этот путь не омрачен почти ничем, кроме навязчивых ухаживаний кавалеров, но... Я как-то смогла обойти все неприятности и не увязнуть в море придворных нечистот. И заканчивается эта история щебетом счастливой ребятни, окружающей престарелую даму-мецената, открывшую дом для бездомных детей.
Иногда мне приходят другие сновидения. Та Алиса уже давно немолода. За ее плечами яростная война с Тьмой, поселившейся в душе наставницы, да и сама Алиса в тех снах совсем не мягкая и уютная. Под внешней добротой скрывается стальная воля и готовность сражаться за благо мира до последней капли крови. Она успела посидеть и на троне настоятельницы, и в седле боевого коня, скачущего во весь опор. Победила темного лорда. Но важнее всего то, что она была счастлива. Сменив доспехи на домашний халат, она вырастила прекрасную дочь и чудесных внуков перед тем, как уйти.
Уйти довольной собой.
Часто я прихожу себе во снах окончательно увязшей в пороке. Нет, я не встречала в этих снах Тирхиса, не стала вместилищем тьмы. Я обратилась к ней сама. Родители умерли, я осталась одна. Как и здесь. Но нашел меня не Тис, а отряд работорговцев, и я долгие годы была игрушкой в сальных руках жаждущих девичьих прелестей мужчин. Насилие стало частью моей жизни. Я привыкла. Озлобилась. И захотела отомстить. Тьма сожрала остатки моей души. И моя месть свершается быстро. Но та я уже не знает ничего, кроме зла и похоти. И остановиться уже не в силах. Я никогда не видела конец этих снов, но догадываюсь, что теневая империя - далеко не предел желаний этой вариации меня.
Но гораздо чаще я вижу совсем другое.
Смерть. Агония. Сердце мира бьется в моей руке, и я его давлю, разбрызгивая кровь и ненависть. Мир уничтожен, разрушен, убит. Я наблюдаю за его смертью без сожаления и скорби. Я просто сделала то, что была должна сделать. Погрузила этот кусочек мироздания во мрак небытия. И умерла вместе с ним. Но никто не согласился принять меня. Даже бездна. И идеальное оружие вернулось, ненужное никому. Я смотрю, как боги пытаются создать нечто новое. Но вижу лишь очередные ростки порока, саженцы ненависти, семена боли. Я вновь вижу, что только что рожденный мир уже готов к предсмертной судороге.
И тогда я своими руками навсегда прячу лицо и, самое главное, глаза под глухой маской. Я не могу больше видеть, что мы обречены.

Записала их, и стало легче. Нет этой давящей предрешенности...