Война приближалась к логическому завершению. Речь уже не шла о том, чтобы отстоять Тёмные земли, владыке Аторну теперь нужно было отстоять хотя бы собственную шкуру. Совместные силы Орды и Ледяной Империи откусывали от владений короля-чародея кусок за куском, твердыню за твердыней. Анклав тоже присоединился к объединённому войску, но в отличие от шефанго и орков вампиры не могли похвастать большой численностью и потому их атаки скорее напоминали точно выверенный и продуманный укол стилета, нежели взмах топора.
Так был взят замок на Вороньей горе, стерегущий перевал и восточную дорогу на столицу. Изрядное количество разномастной нежити теперь болталось без присмотра по окрестностям, а владетель этого места Назарус Корбан был заперт в одной из башен, окружённой двойным барьером – тем, что он установил сам, чтобы защититься от нападавших, и тем, что создала Амарилла, чтобы не позволить своему бывшему учителю улизнуть. Насквозь пропитанный магией замок и его гарнизон поддерживался за счёт куска небесного льда, медленно тающего и питающего сложное и витиеватое плетение заклинаний. Вампиресса сочла неумным разрушать всё подчистую и с двумя десятками молодняка осталась наводить здесь порядок и дожидаться союзников.
Она стояла в большом подземном зале, воздев руки вверх и осторожно касаясь слабо мерцающего магического кружева, окружающего сохранённую морозом частичку крови богини-прародительницы всего сущего. Пожалуй, единственную, которую Амарилла почитала. Но не за подачки, утешение и покровительство, этого не дождёшься от мёртвого бога, а потому что только Амат совершала подобающие божеству деяния, только она была велика и непостижима, а все остальные, будто падальщики, рвали на части созданное ею, саму её плоть, и вампиресса тоже откусила кусочек. Так с чего же вдруг остальные больше боги, нежели она сама? Им разве что куски достались покрупнее, только и всего.
Плетенье поддавалось медленно и неохотно. Захватить замок оказалось относительно несложно по сравнению с тем, чтобы его приручить. Очень помогало то, что Амарилла прожила в нём почти два десятилетия и хорошо знала, что сами строения, что местность вокруг, тоже опутанную невидимой паутиной. Впрочем, она была здесь очень давно, когда Корбан ещё был жив, а не перешёл в своё непомерно активное посмертие. С тех пор он сильно изменился и его дом тоже. Обветшала и истлела ненужная переродившемуся магу мебель, погибла маленькая оранжерея, в печах и каминах давным-давно уже не зажигали огня и всё здесь было пропитано смертью.
Тогда она и не думала, что вернётся сюда как завоевательница. Обычно это была приятная роль, но не в этом случае. Она всё ещё надеялась, что сможет убедить своего прежнего учителя переменить сторону. Хотя это было маловероятно и в действительности Амарилла держала его взаперти, чтобы ослабить, а потом в вечной мерзлоте станет одним заточённым личем больше.
В зал беззвучно вошёл Р’Хелан, сумеречный эльф обращённый в вампира и один из лучших, если не самый лучший некромаг Анклава. Амарилла не слышала шагов, но почувствовала взгляд его прозрачных глаз, от которого даже ей становилось не по себе. Он не спросил об её успехах, не озаботился вежливым приветствием, Р’Хелан открывал рот только по крайней необходимости, будто жалел сил на произнесение слов.
- На плато к югу отсюда замечен всплеск силы и короткое пространственное возмущение.
- Ах, вот в чём дело… - задумчиво протянула вампиресса, переведя взгляд на тревожно подрагивающие нити заклинаний. – Что там произошло? – Маг не знал и ничего не ответил, Амарилла повернулась к нему, но ответа так и не дождалась. – Хорошо.
- Мне проверить?
- Нет, я сама. Займись лучше здесь, - она потёрла виски. – Армии нежити больше по твоей части. Эти многоуровневые цепочки управления меня с ума сведут.
Первым делом Амарилла проверила на месте ли её пленник, а то мало ли что. Корбан никуда не делся и больше ничего не оставалось, как взять пару доманов, кого-нибудь в сопровождение и проверить всё на месте, чему вампиресса, пожалуй, даже обрадовалась.

Отредактировано Амарилла (06-12-2016 21:52:03)

Мрак обнимал поросшую лесом долину, незнающие усталости неживые кони неслись галопом, взрывая толстую корку наста разделёнными на четыре клиновидных когтя копытами, цепляясь за уступы обледенелых скал. Амарилла знала это место, дальше долина расходилась на две, огибающие широкое горное плато, а потом сходилась вновь и устремлялась дальше, к бесконечным Чёрным болотам. И она, в отличие от замка, его поверженного хозяина, да и самой вампирессы, за века совсем не изменилась, словно возвращая путников в прошлое.
Но стоило им оказаться на плато и это приятное ощущение развеялось осенним туманом. Здесь творилось нечто невообразимое и страшное, будто огромная рука пригнула могучие железные ели к земле, местами выдрав их из мёрзлой земли и уложив макушками в одном направлении. Доманы заплясали, едва не скидывая седоков, тревожно храпя и не желая идти в изломанную чащу. Амарилла понимала их беспокойство, но ей нужно было дальше, в центр этого гигантского круга. Советница произнесла недавно изученное орочье заклинание, сулящее тому, кто всё это устроил, нежную любовь с обжитой дикими пчёлами колодой, и наскоро призвала к порядку беснующуюся нежить.
Её конь первым забрался на поваленный ствол, за ним последовал и другой. Скакать по ним оказалось немногим сложнее, чем по твёрдой почве и вскоре всадники вновь вернули утраченный темп, стремясь поскорее добраться к эпицентру происшествия. Каково же было удивление вампиров, когда им оказалась танцующая девушка. Вампиресса повторила про пчёл, но видимо, духи орочьих предков её не услышали. Тогда она соскочила со спины домана, подобрала небольшой камушек и запустила в сторону незнакомки. Легонько так запустила, чтобы насквозь не пробил, хотя для этого ей пришлось сделать над собой усилие куда большее, чем для обратного.

Где-то далеко, в замке на горе Р’Хелан, изучающий плетение сложной вязи множества нитей должно быть заметил, как перестала вибрировать одна из них, та самая, что перед отъездом привлекла внимание Амариллы. Советница почувствовала, как по заранее выверенной связи некромант дотянулся до её разума, ничего не сказал, только удостоверился, что она цела, и вновь занялся своими делами. Они вынуждены были оставаться вместе уже более месяца и он усвоил, что Амарилла не терпит лишнего вмешательства в свои мысли. Р’Хелан же относился к тайнам собственного мышления абсолютно бестрепетно, потому и эта забота теперь легла на её плечи.
Молодой вампир, что сопровождал Амариллу, в некоторой растерянности переводил взгляд с одной женщины на другую и по итогам каких-то своих размышлений решил, что проявление вежливости не будет лишним. Не смотря на свою "молодость" в семье, выглядел он гораздо старше советницы, видимо, будучи обращён в более позднем возрасте. Вампиресса в целом одобрила его поведение и мысленно завязала узелок, узнать о нём побольше, вдруг пригодится, а потом и сама кивнула внезапной и незваной гостье, всё ещё не совсем разобравшись, кто перед ней. И суть была далеко не в том, чтобы определить её породу.
Для того, кого всерьёз коснулась магия, больше не стоят вопросы происхождения, имеет значение только дар и умение или неумение обращаться с ним, а так же жить с этим. Для самой же Амариллы и вовсе значение имели совсем иные вещи. Каждое, попадающееся на пути советницы существо обретало своё место и значение и получало соответствующее ему обращение, конечно же. Назвавшаяся Алисой женщина места пока не имела, а потому легко могла быть выдворена с этого пути. Нет, не проклята или убита, а просто предана забвению, что Амарилла почитала исходом гораздо худшим. И чтобы окончательно определиться с решением ей пока недоставало какой-то мелочи.
- Так всё-таки попадаешь случайно или приходишь сама? – уточнила вампиресса, наконец, найдя то, что не давало ей покоя. По её мнению, между двумя этими понятиями имелось весьма существенное различие и заключалось оно в том, кто же именно принимает решения, сама Алиса или все, кому не лень подопнуть её в произвольно выбранном направлении.

- Моё имя Амарилла, - представилась вампиресса.
Слушая Алису, она вдруг почувствовала себя невероятно древней. Всё потому, что эта женщина напоминала её саму почти тысячелетие назад. Те же бессмысленные рассуждения о свободе и судьбе. Лила когда-то тоже любила порассуждать на философские темы, пока не поняла, что вся их суть заключена в маленькой забавной притче.

Спросил как-то ученик учителя, что же такое диалектика, логика и философия.
- Ну как тебе объяснить? – задумался учитель. – Вот видишь двух мужиков. Один грязный, другой чистый. Кто из них мыться пойдет?
- Грязный.
- Нет. Он потому и грязный, что никогда не моется. Это диалектика.
- А что такое логика?
- Видишь двух мужиков. Один чистый, другой грязный. Какой мыться пойдет?
- Чистый.
- Нет, он же чистый, ему не нужно, а мыться идет грязный. Это логика.
- А что такое философия?
- Так который из них мыться пойдет?
- А демон их знает!
- Во-от! Это и есть философия.

Играя словами, обосновать можно что угодно, точно также можно и что угодно опровергнуть, а охота заниматься этим приходит вследствие отсутствия иных занятий для рук и головы. Когда Амарилла только обратилась в вампира и ещё понятия не имела, что может и чего хочет, она постоянно противоречила Сифу. Это давало хоть какую-то возможность почувствовать себя значимой. К счастью, делать что-то ему наперекор она была не в состоянии, ибо новообращённые вампиры на редкость слабые и никчёмные существа. Впрочем, как и любой молодняк.
Алиса, похоже, точно так же не разобралась ещё в том, чего хочет, или просто очень качественно старалась убедит в этом собеседников. Помимо того из внешности и поведения гостьи Амарилла сделала ещё несколько выводов. Прежде всего, она - не человек. Уже не человек или, возможно, никогда им не была. И она – маг. Маг тёмный и могущественный, но не относящийся к собственному дару с должным уважением. Последнее Амарилле сильно не нравилось, потому что одарённые детишки, у которых золотые руки растут не из того места, способны натворить столько бед, сколько принесёт не каждое стихийное бедствие. Но хоть Алиса и была опасна, известно, что где риск, там и новые возможности.
- Здешние земли до недавнего времени именовались Тёмной Империей, хотя очень скоро это изменится. Но обстановка для беседы, действительно, не самая располагающая. Тут неподалёку есть замок и может быть, ты согласишься стать нашей гостьей? – предложила она.

- Непросто, - согласилась Амарилла, возвращая себе человеческий облик.
Она уступила домана гостье, а сама проделала весь путь до замка на крыльях, иначе они бы добирались целую вечность. Шипастая решётка опустилась за их спинами и вампиресса указала Алисе на окутанную переливающимся мраком башню, а блуждающая под стенами нежить в демонстрации не нуждалась. Оставшиеся без хозяина немёртвые слуги и солдаты сами кидались к любому источнику движения и звука, но за неутомимыми доманами им было не успеть. И это была лишь малая часть сложностей.
Амарилла провела Алису по холодным, запорошенным пылью и снегом коридорам и залам. Замок на Вороньей горе ещё только начинали приводить в порядок и обитаемой была лишь его небольшая часть. Не нуждаясь практически ни в каких удобствах, вампиры, тем не менее, относились к ним весьма благосклонно. К тому же, они были вынуждены заботится о том единственном, в чём действительно нуждались, о людях.
От созданных Рилдиром непримиримых воителей, восстанавливающих силы за счёт поверженных врагов, ныне ничего не осталось. Вот Амарилла, к примеру, даже сейчас не отказалась от привычки к длинным роскошным платьям. Единственной данью военному времени стал жёсткий корсет, скорее напоминающий украшение, нежели похожий на серьёзную защиту. Но советницу, похоже, это ничуть не тревожило.
Вампиры теперь питались кровью рабов, большинство из которых действительно были людьми. Светлые создания вроде эльфов слишком быстро гибли в таких условиях, гномов здесь едва ли считали съедобными, оборотни были хороши, но их постоянные превращения доставляли много хлопот. Всевозможные полукровки, сильные и живучие, подходили идеально, но раздобыть их было не так-то просто. А в человеческой породе всегда хватало тех, от кого стремились избавиться собственные же соплеменники, ведь у вампиров даже самые закоренелые преступники становились послушными и исполнительными слугами.
Большинство из них сейчас сидели без дела, по замку было расставлено слишком много опасных заклинаний и смертельных ловушек, и до тех пор, пока они не будут найдены и обезврежены, заняться людям было особенно нечем. В отведённом им большом зале ярко горел открытый прямоугольный очаг, над которым жарилась туша кого-то крылатого и зубастого. Амарилла поднялась по боковой лестнице на террасу, с которой можно было видеть, что зал действительно велик и народу в нём собралось не меньше сотни. Наверху тоже горел камин и стояло несколько разномастных кресел, собранных из той небольшой части мебели, что чудом уцелела при прежнем хозяине.
- Думаю, здесь нам будет удобно, - Амарилла опустилась в одно из кресел и жестом предложила Алисе сделать то же самое. – Ведь нам нужно кое-что обсудить. И прежде всего, мне хотелось бы знать, не усложнится ли ситуация ещё больше с твоим появлением.

Отредактировано Амарилла (07-10-2016 09:55:57)

Людской гомон внизу постепенно затих. Живые обитатели вампирьих угодий были приучены на всё реагировать спокойно, но, тем не менее, Алиса привлекла их внимание, как и немногочисленных вампиров, что оказались здесь. Амарилла смотрела вместе с остальными, а когда убедилась, что их беседе, не смотря ни на что, никто не помешает, неопределённо повела рукой.
- Я вижу красивую женщину.
Алиса, несомненно, была хороша и, конечно же, знала это, а потому почти наверняка спрашивала о другом. Пробежав глазами по вязи на её теле, вампиресса посерьёзнела. Перед нею, по сути, стояла ещё одна проклятая.
Каждый по-своему уживается с Тьмою в себе. Поначалу Амарилла относилась к своей, как к хищному зверю, которого нужно как следует кормить, чтобы самой не оказаться съеденной. Очень скоро оказалось, что это питомец значительно могущественнее, чем ей представлялось, и это не она хозяйка Тьмы, а скорее наоборот. И прошло немало лет, прежде чем они разобрались в привычках и повадках друг друга и научились мирно сосуществовать в одном теле.
- Красивую женщину, с которой произошло нечто очень скверное. И произошло не единожды, - продолжила вампиресса. – Которая ищет покоя и забвения, но в то же время не хочет их, и потому не имеет в этом мире собственного места. Более того, эти поиски лишь больше путают её, ведь то, что даёт возможность забыться, не приносит покоя, а бездействие вновь гонит вперёд. А ещё я вижу, что если она ничего не изменит, то либо погибнет в пути, либо лишиться рассудка, что равноценно гибели, либо остановится и тогда её нагонит отчаяние.
Такой исход Амарилле не понравился и, невольно продолжая любоваться Алисой, она задумалась, что можно предпринять, чтобы изменить это. На самом деле, едва ли она была в состоянии что-нибудь исправить, но советница не привыкла слышать о том, что чего-то не может.
Она могла дать ей достойную цель, по крайней мере, на некоторое время, могла читать вслух её Тьме письмена, что та выжгла на теле своей носительницы, могла увлечь её и развлечь. Но всё это было не тем, что действительно нужно. Амарилла слишком мало знала об Алисе, чтобы определить, какое снадобье здесь поможет. Она поднялась и встала рядом, отчего у большинства зрителей внизу сразу же отыскались какие-то срочные дела и важные заботы.
- Присоединяйся к нам… - предложила она и тут же исправилась: - Присоединяйся ко мне. Без титулов, войск и званий, просто будь моей гостьей не только в этом замке, но и на этой войне. Если конечно ты никуда не спешишь. Впрочем, это не займёт много времени, Империя доживает последние дни и к весне останется только в воспоминаниях и легендах. И возможно, вместе с нею в них останемся мы. Хотя ограничиваться таким приятным, но эфемерным существованиям я отнюдь не намерена.

- Говорят, вампиры во многом похожи на людей, - негромко произнесла Амарилла, наконец, объяснив Алисе, у кого ей довелось гостить, если та ещё до сих пор не поняла этого. – В чём-то это так, в чём-то нет. Вот безумие, например, нам не доступно, а ведь оно даёт возможность взглянуть на вещи под совсем другим углом. Я считаю это качество весьма полезным в нынешней ситуации.
А ещё она полагала, что пригласить сумасшедшего в дом гораздо безопаснее, чем позволять ему разгуливать без присмотра, но это, конечно же, осталось за рамками их беседы. Вообще, Амарилла испытала некоторое облегчение. Наблюдая за Алисой, она поняла, что эта женщина не слышит чужих мыслей, с куда большей охотой погружаясь в собственные, а ведь ей несложно было бы научится. Но раз так, вампиресса позволила себе немного ослабить контроль.
Лила не находила ничего доброго в своих словах, она лишь озвучила то, что увидела – неприкаянную душу, наделённую немалой силой и не находящую ей приложения. А вот у советницы имелось несколько достойных целей и, естественно, она не хотела терять такой потенциал. Задержать Алису ненадолго не составило бы труда, но чтобы оставить её насовсем, нужно было обладать чем-то особенным, чем-то на самом деле нужным ей. Впрочем, пока в этом не было острой необходимости и она ещё успеет со всем разобраться.
Рассуждения эти были не столь меркантильны, сколь могло бы показаться. Не забывая о возможности своей выгоды и о своей безопасности, конечно же, Амарилла тем не менее понимала Алису или, по крайней мере, думала, что понимает. У всех проклятых одна и та же беда, они продолжают мерять себя человеческой меркой, хотя людьми, по сути, быть уже перестали, и каждый раз замечая всё больше отличий и отклонений от некой абстрактной нормы, начинают нести чушь про ненормальность, нездоровость и даже чудовищность. Лила прошла через это сама и видела, как проходят другие. Вампиры, оборотни, тёмные маги, все те, кто решался отказаться от смертного существования, и те, за кого это решали обстоятельства. Ей когда-то помог с этим справится Сиф и теперь она собиралась сделать нечто подобное для Алисы.
Но это после, а для начала у них были и более насущные вопросы.
- Время… - вздохнула советница. – Пожалуй, сейчас период безвременья, когда одна эпоха сменяет другую. В крови и муках, как и положено зарождаться чему-то новому. И мы стоим у её истоков. А война… это проще показать, чем объяснить.
Им пришлось покинуть уютный зал и пройти в плохо освещённую и заполненную сотнями, если не тысячами пыльных книг и свитков библиотеку. Когда-то здешние полки и стеллажи пестрили разнообразием и дороговизной отделок, но теперь всё стало равномерно древним и затхлым. Посередине комнаты находился огромный стол с вычурной, хоть и не слишком точной, рельефной картой материка. Прежний владелец замка коротал своё бесконечно долгое существование строя планы по его завоеванию, кое-где ещё остались расставленные им фигурки, отмечавшие крупных правителей и могущественных магов современности, с которыми пришлось бы сразиться. Тёмная империя была обозначена здесь в своих прежних, довоенных границах.
- Мы сейчас вот тут, - указала Амарилла точку на карте и отошла к другому её краю. – Здесь земли ледяных демонов и орочьей Орды, а вот это Город Тёмного Ветра, наш город. Всё началось, когда нынешний король-чародей объявил себя императором и решил объединить все тёмные народы под своей рукой. Орки и шефанго посчитали, что он переоценил свои способности, а немного погодя, предав своего повелителя, к ним присоединились и вампиры, - она говорила о предательстве спокойно, как о необходимом и оправданном факте, потому что для советницы так оно и было. Тогда для вампиров встал вопрос выживания и они решили его единственно верным способом – не только выжив, но и победив. – Началась война, которая теперь близится к завершению. Восточный альянс оказался сильнее и, как я уже говорила, к весне объединённые войска возьмут столицу.

- Боюсь, это невозможно, - покачала головой Амарилла. - То есть, отправиться ты можешь хоть сейчас, но пытаться пересечь Скалистые горы в разгар зимы, это какой-то уж слишком изощрённый способ самоубийства.
Она накрутила на палец выпущенный из высокой причёски медный локон, гадая, действительно ли Алиса собирается исполнить своё намеренье. Если так, то пусть идёт, она безумна больше, чем кажется, и даже больше, чем говорит о себе. Веками Скалистые горы делили мир на две части. Пересечь их даже в благоприятное время задача не из лёгких, а сейчас это под силу разве что ледяному дракону, да и то не каждому. Были, конечно, ещё подземелья, но там и с хорошим проводником можно остаться навсегда, а в одиночку даже и ко входу приближаться не стоит. Сама вампиресса предпочитала порталы, но даже если у Алисы хватало сил перекрыть такое расстояние, то не хватало чего-то другого, иначе её уже давно бы тут не было.
- Обойти их тоже не так-то просто, - продолжила она. – На Восток они простираются очень и очень далеко и идти придётся по опустошённой магическими битвами землям. Одичавшие варги и бесхозная нежить, это меньшее из того, с чем там сейчас можно столкнуться. К тому же орки и шефанго союзники вампиров, но ты не вампир, да и они мне не подчиняются. На Западе есть более короткий путь через Лунную падь, но отправившись туда, ты попадёшь между молотом и наковальней.
Объединённые войска двигались как раз на Запад. Преодолеть две линии фронта, где каждый будет видеть в тебе шпиона с противоположной стороны, ничуть не проще и не безопаснее, чем лезть в горы. Советница считала это невозможным, но что-либо запрещать Алисе не собиралась. Каждый волен выбирать себе смерть по вкусу. Довольно и того, что Амарилла предупредила её.
- На мой взгляд, лучше подождать до весны и я могу предложить тебе гостеприимство и свою, надеюсь не самую скучную, компанию в путешествии. Но пока меня удерживает здесь дело, запертое в одной из башен этого замка. Там прячется Назарус Корбан. Он мастер магии смерти и, чтобы обмануть свою, много лет назад запечатал душу в предмет, более надёжный, чем хрупкое человеческое тело. Этот предмет должен быть где-то неподалёку и мне нужно найти его. Самый простой способ сделать это, выманив и развоплотив самого мага, тогда его душа вернётся в сосуд и можно будет пойти по её следу. У нас, увы, ничего не вышло, но одному безумцу проще понять другого и в этом мне бы пригодился твой совет.

Отредактировано Амарилла (19-10-2016 13:35:19)

Так значит вот в чём дело. Месть. Амарилла, пожалуй, должна была бы сама догадаться, до того часто ей встречался этот повод выживать, такой надёжный и безнадёжный одновременно. Желание расквитаться способно сподвигнуть на великие дела, но оно ревниво и не терпит конкурентов, а будучи утолённым, гаснет, опустошая изнутри и оставляя лишь выгоревшую оболочку. Советница много раз видела это, но так сложилось, что ей ни разу не пришлось самой этим заниматься. Всё время получалось так, что сначала не было возможности отомстить и даже мыслей не было, что она появится, а когда всё-таки появлялась, вместе с ней появлялось и множество дел, до того важных, что причины злости начинали казаться несущественной мелочью и становилось откровенно жаль тратить на это время.
Более того, ещё в борделе изучив людские пороки и слабости, Аарилла умудрялась сделать так, что и ей практически никто мстить не решался, хотя, откровенно говоря, нашлось бы за что. Но у советницы никогда не было тяги к театральным эффектам и пафосным речам. Она всегда старалась быть осторожной, рассчитывать свои силы и предпочитала бить наверняка и, как правило, не только под рёбра, но и по самолюбию. Немногие после такого способны подняться, да и те молча глотали обиду, ведь иначе пришлось бы её признать, что только усугубило бы их положение и ещё больше порадовало вампирессу.
Потому необременённая ни своей, ни чужой злобой, Амарилла повнимательнее присмотрелась к собеседнице. Возможно, они встретились слишком поздно и там, внутри уже ничего не осталось. Но что-то подсказывало вампирессе, что на Алисе ещё рановато ставить крест.
- Корбан не так стар, как кажется. Лет семьсот назад он учил меня некромагии и был вполне живеньким и бодрым. Отсохло у него ещё тогда, хотя это ему ничуть не мешало наслаждаться женскими прелестями, - посмеялась она. – Но танцы в нынешней ситуации и правда вряд ли помогут. Его сейчас мучает голод совсем иного рода.
- Зато поможет особым образом принесённая жертва. – Остроухий маг вошёл, как всегда, неслышно. – И он уже почувствовал вас, - чуть склонил он голову, обращаясь к Алисе.
- Откуда ты знаешь? – недовольно поджала губы Лила. Он не-то чтобы раздражал её, напротив, ей и самой нравилось пренебрегать слишком сложными и надуманными правилами, но это было не ко времени, когда вампиресса пыталась изображать гостеприимную хозяйку.
- Я же почувствовал, - отозвался тот, казалось, даже не заметив её недовольства.
Амарилла наверняка знала, что он уверен в сказанном, так же как и она была уверена в том, что просить его не появляться из ниоткуда и не встревать в разговоры абсолютно бесполезно. А когда никак не можешь повлиять на ситуацию, следует сделать вид, что она развивается по твоему замыслу, мало ли каким безумным он может быть.
- Алиса, это Эрхелан, - представила она бывшего эльфа, после обращения отказавшегося от своего родового имени, а его собственное на человеческий манер переиначила уже Амарилла, всё равно мало кто в состоянии произнести его правильно. – Он отлично разбирается в повадках некромантов, потому как сам к ним принадлежит, - она скрестила руки на груди и не удержалась от колкости. – Вот пусть и расскажет нам сейчас, на что их можно ловить и что в каком порядке у них должно отсыхать.

- И совсем не хотите знать, что бы он мог сотворить с вами? – в голосе мага послышался намёк на заботу и от удивления Амарилла даже забыла рассердиться на то, что он вообще упомянул об этом. – Одно его присутствие повергает живых в ужас и наполняет пространство могильным холодом, от которого не спасает никакая одежда. А прикосновение к нему окончательно лишает воли и парализует.
Вампиресса покачала головой, Р’Хелан принадлежал к школе Смерти и, естественно, почитал её превыше остальных, Алиса, кажется, больше тяготела к Тьме и потому наверняка видела ситуацию иначе. Амарилла же совмещала обе эти магии и знала сильные и слабые стороны обеих.
- Мы можем сделать с ним почти что угодно, - перебила она мага. – Подконтрольной нежити у Корбана почти не осталось, а большая часть его собственного арсенала заклинаний против вампиров бесполезна. Потому он и сидит в башне, как филин в дупле, и потому-то именно у тебя, Алиса, может получиться выманить его оттуда. Как сказал Эрхелан, за могущественную магию нужна достойная плата, никто из нас для этого не подходит, а твоё появление может подарить ему надежду освободить от захватчиков свой замок. Это действительно возможно, - предупреждая следующий вопрос, продолжила советница. – Потому не близко общаться с ним, ни тем более, трогать эту пакость, тебе не придётся. Думаю, достаточно будет подойти к барьеру. Он не захочет упустить такой шанс и непременно выползет, чтобы попытаться заманить тебя внутрь.
Откровенно говоря, Амарилла не сомневалась, что та согласится. Кажется, безумие Алисы заключалось именно в отсутствии страха. Даже слепой заметил бы, какими хищными взглядами провожало её большинство обитателей замка. Молодые вампиры голодны всегда и ещё плохо умеют держать себя в руках. В этом им помогало присутствие советницы, но и она кожей чувствовала почти осязаемо висящую в воздухе Жажду. Алиса же не только не замечала её, но и как будто нарочно поддразнивала их.
- Скорее всего, Корбан попытается обмануть тебя. Попросит выпустить, посулив что-нибудь ценное. Чтобы не вызывать подозрений, придётся согласиться, а потом разрушить мой барьер. Я ослаблю его, правда не очень сильно, - улыбнулась Амарилла. – Корбан слишком измотан, чтобы пытаться сбежать, хотя этого полностью исключать нельзя. В случае чего об этом позаботится Эрхелан. Но скорее всего, он попытается затащить тебя в башню. Для этого ему придётся снять и свой барьер, а больше нам ничего и не нужно.

Тонкие, похожие на паучьи лапы, пальцы некроманта сжались в кулак и через мгновение вновь расслабились. Убедившись, что вслед Алисе не полетит проклятье мгновенного разложения или что-нибудь похлеще, Амарилла пошла следом и догнала её уже в коридоре.
- Он ведь может и руку оторвать, - негромко заметила она, хотя некромант, оставшийся в библиотеке, конечно же, всё прекрасно слышал.
Откровенно говоря, советница понятия не имела, почему этого не произошло, и дорого бы дала сейчас, чтобы заглянуть в его голову. А потом от души посмеялась бы, узнав, что траты оказались напрасными и там твориться точно такая же путаница, как и у любого другого мужчины при столкновении с женщиной. Их и самих понять непросто – говорят одно, думают другое, чувствуют третье, что хотят сделать, вообще никто не знает. А женщины ещё и не на такое способны.
Амарилла прекрасно разбиралась и в тех, и в других, но Р’Хелана причисляла скорее к существам бесполым, потому и затруднялась с угадыванием его мыслей и намерений. Она бы скорее решила, что некромант вынашивает некий сложный и, конечно же, невероятно коварный план, чем поверила, что он может быт обуреваем самыми обыкновенными сомнениями. Что ж, ошибка советницы тоже не была чем-то из ряда вон выходящим. Там, где не хватает достоверной информации, в дело всегда вступают предрассудки, а они нашёптывали, что эльф-вампир-некромант, дважды мёртвый, дважды бессмертный и дважды тёмный, должен как минимум питаться мраком и гадить нетопырями и уж точно никак не может иметь таких простых человеческих слабостей, как сомнения.
Женщины миновали большой зал, но во двор спускаться не стали. Вместо этого вампиресса повела Алису по промёрзшей галерее, выходившей прямо на крепостную стену.
- Уничтожать лича долго и муторно, сейчас у меня нет на это времени. К тому же, создать такое существо очень и очень непросто, так что мне хотелось бы сохранить его. Пытать его тоже весьма затруднительно, да и смысла в этом особого нет. Мы просто его развоплотим. Чтобы восстановить физическую оболочку, Корбану понадобится где-то месяц и он очень удивится, когда поймёт, что его новое тело вморожено в глыбу льда. Там он никому не причинит вреда и сам будет в полной безопасности. Лет через двадцать я загляну к нему, расскажу, что его господин проиграл, и ещё раз предложу присоединиться к нам. Если не получится, то зайду попозже, ещё через двадцать лет. Если не забуду. И так до тех пор, пока он не станет более покладистым. Но это потом, а для начала нужно до него добраться.
Прямо перед ними начинался узкий каменный карниз, проходящий вдоль почерневших от времени и следов минувших битв зубцов крепостной стены. Каменная кладка местами покрылась трещинами, но всё ещё готова была дать отпор и врагам, и времени. Карниз уходил в арочный проход, ведущий в башню, ставшую местом заточения лича. Дальше Алисе предстояло идти одной.

"Мучить темных…" На мгновение губ Амариллы коснулась какая-то печально-понимающая, абсолютно не уместная, будто бы даже неприличная для этого лица улыбка. О да, мучить темных все любят. К этому им не привыкать. И если вампиресса терялась в догадках, почему Р’Хелан спустил Алисе эту выходку, то о причинах неподвижности немого стража на стене она знала прекрасно. Потому что сама нашла его почти два столетия назад в весьма плачевном состоянии. Потому что позаботилась о нём, но не сочла нужным оставить в живых ублюдка, его обратившего. Потому что разум этого двухсотлетнего "мальчика" не сломался под гнётом того, чего не смогла выдержать Алиса, и саму Алису он тоже как-нибудь переживёт.
На долю Амариллы не выпало никаких настоящих страданий, а выдумывать их себе она не умела. Ей рано пришлось повзрослеть и покинуть дом. Ну, так не ей одной. Зато благодаря этой маленькой жертве такая судьба не постигла её сестёр и брата. Можно было бы поплакать из-за рабства, но ведь и в рабстве люди живут. Да и бордель не худшее место на земле, если подумать. Узы кровавого рабства оказались куда прочнее. Жажда. Века во тьме… но и они под крылышком Сифа прошли не так уж плохо. Сейчас, вспоминая об этом, Лила думала, что такой запас терпения, как у зеленоглазого вампира, едва ли имеется ещё у кого-нибудь хоть по эту, хоть по ту сторону смерти.
Первая встреча с солнцем, строгие учителя, пытающиеся поработить недоумки, Жажда, Жажда и снова Жажда. Всего и не упомнить. Но за днём снова приходила ночь, попадалась очередная неосторожная жертва, и пусть в крысах крови немного, но раны понемногу затягивались и оголодавший монстр уже не так остервенело вгрызался в нутро. Жизнь продолжалась. Или не жизнь?.. Да какая, в бездну, разница?! Что есть, то и наше!
- Что тебе до цветов, если ты их никогда не увидишь? – ответила вопросом на вопрос Амарилла, усмехнулась уже по-настоящему, хитро и коварно, как и приличествует тёмному отродью. – Не дай ему себя убить, - кивнула она на башню. – А-то я расстаюсь, - и растворилась сизым туманом.
Она не стала желать Алисе удачи, вываливать на неё наставления и предостережения. В этой женщине кипела такая мощь, что даже стоять рядом с ней было тепло и приятно, и она уж точно не нуждалась во всей этой лицемерной шелухе. Ведь форменное лицемерие – толкать на встречу опасности, а потом просить быть поосторожнее или придумывать план, зная, что всё пойдёт наперекосяк, потому что противник не желает выполнять предписания, ведущие к его поражению. Она только показала Алисе, куда можно приложить свою силу, умение и вдохновение, и предложила импровизировать.

Алиса шла вперёд, преодолев вторую преграду и даже не заметив её, потому что в том месте, где прежде располагался барьер, сейчас ничего не было. Забираясь всё выше и выше по винтовой лестнице башни Сизые тени текли за ней, стелились по полу, клубились от неощутимых сквозняков. Прячущаяся в них Амарилла тоже жала встречи с бывшим учителем и, хоть добраться до него было непросто, не чувствовала не нетерпения, не торжества, только спокойную уверенность в своих силах.
Она смаковала происходящее, как смакуют изысканный напиток или ласки умелого любовника, как смакуют чужую жизнь, выцеживая её по глотку из артерии. Она признавала заслуги наставника и помнила о его роли в своей судьбе, но тем приятнее будет убить его.
Корбан относился к той категории незаурядных личностей, что весь мир меряют по себе – своим знаниям, своим умениям, своему члену, - неважно, чем именно, но только это для них ценно и значимо. Когда-то это было важно и для Амариллы, она и себя меряла его меркой, но оказалась недостаточно хороша. Именно тогда её учитель стал бывшим. Тогда превратился в одно из скверных воспоминаний, аккуратно упакованных и сложенных на полочках кладовой её памяти. А теперь она извлекла его оттуда и с неподдельным интересом разглядывала получившийся раритет, возвращая прошлое.
Амарилла так и не достигла его высот в некромагии, зато преуспела во многом другом и давно превзошла возможности своего учителя. Несколько дней назад ей представилась возможность доказать это, которой вампиресса с удовольствием и воспользовалась, оставалось сделать лишь последний маленький шаг – завершающий штрих к её мести. Пожалуй, именно так бы назвали происходящее те, кто знал предысторию их отношений. Хотя сама вампиресса относилась к этому проще.
Её месть не была ни холодной, ни горячей, ни даже просто сколь-нибудь желанной. Она была безразличной. Её могло и вовсе не быть и это ничего бы не изменило. Амарилла давно перешагнула ту планку, которой, по мнению Корбана, была не в состоянии достичь, и избавлялась от него, как от старой вещи, из которой выросла – с лёгкой ностальгией и облегчением – освобождая место для чего-то нового. Но даже такие незначительные мелочи можно делать с удовольствием, не превращая их в нудную рутину. И этому во многом способствовала Алиса, в своей непокорности и своенравности так походившая на музу. Она танцевала и то, что танцевало в ней, скрывало присутствие Амариллы от недомёотрвого мага, который очень скоро будет произведён в настоящие полноценные мертвецы. А вот, кстати, и он.

Мертвенный свет сторожевых огней замка, отражённый от снега и затянувших небо низких туч воровато вползал между решётками трёх узких стрельчатых окон, выхватывая из мрака остатки мебели и прочий сор, рассыпанный на полу. Обрывок цепи, каменная крошка, вывалившийся из стенной скобы, давно высохший факел и среди этих кусочков давно минувших времён тёмная фигура в истлевшем царственном одеянии смотрелась уместно и правильно. Будто весь этот неподвижный разлагающийся мир принадлежал ему и смертная женщина не имела никакого права тревожить царящий здесь покой своими танцами, дыханием, теплом и красотой.
Но тем не менее в поведении немёртвого мага не чувствовалось какой-либо угрозы или хотя бы недовольства. Наоборот, казалось, что Алиса была в его владениях желанной и давно ожидаемой гостьей. Скрипя суставами и шелестя полами мантии и остатками савана об пол, Корбан подплыл ближе и поклонился.
- Всё, что прикажешь, моя госпожа, - лич не говорил, ему было нечем, но, тем не менее, под сводчатым потолком единственной комнаты в башне отчётливо слышался его потусторонний шелестящий голос.
Такой поворот событий порядком озадачил Амариллу. Она полагала, что готова ко всему, но, как оказалось, бывшему учителю ещё есть, чем её удивить. Силуэт вампирессы, почти соткавшийся из клубящегося по углам мрака, дрогнул и вновь растаял. Она решила дослушать, что же такого Корбан знает об Алисе, но тот не произнёс больше ни слова и продолжал неподвижно стоять, всё так же согнувшись в благоговейном поклоне, будто и правда ожидал от неё приказаний.

- Разве тому, кто обличён настоящей властью, нужны какие-то символы или иные признаки, чтобы доказать своё право? – вопросом на вопрос ответил Корбан. – Оно и так очевидно.
Лич говорил и двигался медленно, будто и правда был очень старым и уставшим человеком, вот только человеком он не был уже очень и очень давно. Хотя бой с вампирами действительно порядком обессилил немёртвого, а творившиеся на его земле дела удручали. Впрочем, физическая усталость была ему неведома, а тело в вертикальном положении поддерживали вовсе не мышцы, а левитация.
- Не следует мне сидеть в твоём присутствии, - размеренно произнёс он и остаться стоять, всё с тем же скрипом кости о кость склонившись перед ней ещё ниже. – Даже в лучшие мои времена не следовало бы, а теперь, когда враги и предатели хозяйничают в моём доме, я и находиться рядом с тобой недостоин. Но я звал тебя и ты пришла, а значит, не сочла меня совсем ничтожным и бесполезным. Наказать меня за слабость ты всегда успеешь, но Госпожа, позволь мне сначала посмотреть, как ты уничтожишь предателей, переметнувшихся на сторону живых и забывших заветы истиной Тьмы.
С презрительным фырканьем позади него возникла Амарилла. Она решила, что услышала достаточно, Корбан окончательно выжил из ума и та ахинея, которую он несёт, красноречивое тому доказательство. Растворение в тенях не позволило личу почувствовать её, но оно же не позволило прихватить с собой хоть что-нибудь из вещей. На ней не было даже заколки.
- Тебе конец! – прошипел со всех сторон призрачный голос.
Под ненавидящим взглядом Корбана Амарилла устроилась в непригодившемся ему кресле, как совсем недавно устроилась в его замке, и закинула ногу на ногу.
- И откуда же он возьмётся? – совершенно не проникнувшись напряжённостью момента, полюбопытствовала вампиресса. – Твой отвалился лет двести назад, если не раньше, а у нас и не было никогда. Да и в любом случае, свой бы я тебе не отдала.

Вот это и был тот самый момент, которого ждала Амарилла. Великий и могучий некромаг Назарус Корбан почувствовал себя не более значимым, чем какой-нибудь друид-самоучка, всю жизнь посвятивший изучению особенностей соития у муравьёв. Личу сложно досадить. Он избавлен от боли и удовольствия, печали и радости. Но Лила таки умудрилась, ведь гордость осталась при нём, а это самое уязвимое место у мужчин, независимо от возраста и степени живости.
Столетиями собирать могущество, чтобы в итоге оказаться пустым местом. Вампиресса даже представить не могла, насколько это для него ужасно, но очень надеялась, что сейчас он осознает сою ошибку и ему станет ещё хуже. Кем бы Корбан не считал Алису, вытаскивать его из неприятностей и сокрушать его врагов та явно не собиралась. Да и вряд ли она смогла бы это сделать. Впервые увидев её Амарилла поняла, кто перед ней, а теперь и до лича должно было дойти, что большая сила не всегда соответствует большим возможностям.
Ах, как бы ей хотелось задержать миг торжества подольше, но делать этого не стоило, всё-таки Корбан серьёзный противник и кто знает, чем он может ответить. Прежде чем лич успел рассвирепеть, Амарилла сорвалась с места и со всей возможной для неё силой толкнула его в противоположную стену. Истлевшее вместилище душонки некромага осколками костей разлетелось в разные стороны и она поспешила вернуться в предназначенное ей убежище, а вампиресса тут же распалась на неровные лоскуты тьмы, осевшие на пол и растворившиеся в тенях. Следуя за ощущениями пустоты и страха и стараясь не слишком приближаться, Амарилла устремилась за ним. Теперь главное было не упустить.

Если бы Амарилла знала, что помимо хребта своего бывшего учителя сломала ещё и стереотипы Алисы, то знатно повеселилась бы. Но сейчас её увлекало веселье совсем иного толка. Бестелесная искорёженная душа некромага напоминала одно из его не самых удачных творений. Создание о пяти или шести конечностях распласталось на полу и, быстро перебирая всеми им, бежало прочь из башни. На широкой костлявой спине твари отпечаталось чьё-то лицо, застывшее в немом крике, будто жертва, послужившая личу для обретения бессмертия, всё ещё пыталась вырваться.
Выскочив из башни, Корбан сбежал вниз по стене, цепляясь когтями за камни и ничуть не хуже передвигаясь по отвесной поверхности. Амарилла нырнула следом за ним в забранное решёткой окно и стала спускаться всё ниже. Сначала путь пролегал по узким коридорам с выщербленными лестницами, но вскоре каменная кладка сменилась сплошными гладкими стенами, будто нижние уровни замка были не построены, а выпилены прямо в скале или вылиты из жидкого камня, впоследствии застывшего именно в той форме, что желал придать ему неизвестный древний зодчий.
Просочившись за тварью в щель между массивными плитами, вампиресса оказалась в каменном мешке. Отвесные гладкие стенки его спускались на глубину трёх десятков локтей, а на самом дне находился украшенный резьбой черный куб. Корбан исчез, но смертью и холодом теперь тянуло от этого алтаря. По крайней мере, Амарилла решила, что это именно алтарь, очень уж подходящие были форма и размер – как раз человеку улечься, причём хоть вдоль, хоть поперёк. Вернув себе человеческий облик, Амарилла обошла конструкцию, но на первый взгляд она была монолитной, как и стены, хотя состояла явно из другого материала.
- Так вот где ты возрождаешься, хитрая костлявая задница… - сама себе заметила она.
Да, это местечко они могли искать не один год и ещё не факт, что нашли бы. Более того, даже зная, где оно расположено, Лила всё ещё не представляла, как вытащить отсюда эту вросшую в пол чёрную громадину. Возродившийся лич, должно быть, уходил отсюда порталом, но едва ли он когда-то выносил её с собой. Впрочем, главное знать место, а там они с Р’Хеланом что-нибудь придумают.
Лила сконцентрировалась на обстановке библиотеки замка, стараясь припомнить её во всех возможных деталях, и произнесла формулу открытия портала. Ничего не произошло. Тогда она попробовала ещё раз, изменив конечную точку, но результат остался тем же, отсюда нельзя было телепортироваться. Получалось, что единственным выходом и входом была щель на самом верху, но этого просто не могло быть. Корбану, обретшему физическую форму, в неё было бы не протиснуться.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/a86rws9fg4a3h4y/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%2043.jpg?dl=0

- Не очень, - призналась Лила, присев на корточки рядом с кубом. – По крайней мере, не сразу. Думаю, если бы это было так легко, личи очень быстро заполонили бы весь мир. А делать нам с ним ничего не нужно, по крайней мере, сейчас. Мы его нашли, пока этого достаточно.
Похоже, Алиса совсем забыла всё то, о чём они говорили в самом начале. Кажется, это называлось "девичья память". Ну, забыла и забыла, невелика беда. Вампиресса погладила узоры на боку алтаря-саркофага, почти сливаясь с абсолютной тьмой, что царила в колодце, он был прекрасен. Затянутая в драконью чешую Алиса тоже. Окутанная тёплым розоватым ореолом, она замечательно контрастировала с куском мрака, на котором сидела. Да и ракурс для Алисы был более сем удачный.
- …Но если хочешь, я могу попробовать прочесть, - улыбнулась Амарилла, подняв на неё глаза. – Совсем недавно мне показывали кое-что очень похожее. Ты показывала, - уточнила она и ладонь вампирессы перебралась Алисе на бедро, как раз туда, где по её телу проходила полоса тёмной вязи. – Можно мне взглянуть ещё раз?
https://dl.dropboxusercontent.com/s/c41yydefxyap9jl/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%2043%20%282%29.jpg?dl=0

Попросить Корбана почитать им вслух было заманчиво. Но едва ли он согласился бы, даже если просить очень вежливо. Ни один мужчина, даже мёртвый, не вынесет общества двух женщин, разочаровавших его и разочаровавшихся в нём. Тем более, Амарилла была уверена, что им обеим он сейчас, в общем-то, безразличен, как и любой случайный зритель. Главное, чтоб они не разочаровали друг друга.
- Вот это пересечение линий означает "дар", - пальцы Амариллы обвели упомянутый символ, погожий на опрокинутый крест. – Такой же есть и на камне. А те, что рядом с ним, уточняют, о каком именно даре идёт речь. Но у вас они разные.
Она повела по узору дальше, но то, что прежде казалось рельефным, наощупь оказалось гладким, разве что в том месте, где пролегали линии рисунка не было видно того живого свечения, что исходило от Алисы. Даже не смотря на то, что сейчас оно становилось ярче.
Необычная женщина. Она вызывала в Амарилле желание. Но не свойственное вампирам – наброситься и растерзать. Её хотелось долго и со вкусом мучить удовольствием, до тех пор, пока не запросит пощады. Хотя, пожалуй, это были две стороны одного желания. Сначала Амариле казалось, что это лишь уловка. Своей силой, своей красотой Алиса подавляла и подчиняла. Но даже если это было так, она делала это не осознанно, а-то бы реагировала сейчас совсем иначе.
Одиночество – бич всех великолепных женщин. Все хотят, но не осмеливаются взять. А те, что считают себя достойными, как правило, жалкие наглецы, не стоящие лишнего взгляда в их сторону. Дар порой становится проклятьем, а проклятье даром. Это с тобой случилось, сереброволосая? Так спрашивала Лила. Но спрашивала не словами, а взглядом, не отпускавшим зимних глаз Алисы, прикосновением руки, оставившей мрачные узоры и прочертившей новую дорожку, вверх до самой шеи.
Пожалуй, нужно было это произнести… а впрочем, нет, не нужно. Роскошная и статная Алиса была порядком выше её, но теперь, когда она сидела, их лица оказались на одном уровне. Амарилла притянула её к себе и задала ещё один вопрос поцелуем. Поначалу осторожный и нежный, он становился всё настойчивее и вот уже острые зубки вампирессы по-хозяйски прихватили нижнюю губу Алисы. Ты ведь знаешь, с кем связываешься, дорогая. Знаешь, что пощады не будет.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/c41yydefxyap9jl/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%2043%20%282%29.jpg?dl=0

Так вот в чём дело… Амарилла беззвучно рассмеялась, опрокидываясь на камень. А она-то всё гадала, почему встретила прекрасную и манящую как сам грех женщину, вывалившейся из давно заброшенного портала посреди обледенелого края, а не блистающей в самом живописном уголке мира в окружении сотен поклонников. Сколь великолепна Алиса была, столь же была и пугающа. Что и неудивительно, с таким-то напором.
Амарилле приходилось бывать по обе стороны, соблазняться и соблазнять, и она по себе знала, что чем крепче держат, тем больше хочется вырваться, чем быстрее догоняют, тем больше хочется убежать. А вот Алиса, судя по всему, привыкла быть исключительно охотником. А может вовсе не Алиса, а то, что было в ней.
Да, так оно и есть. Тобою нельзя владеть, сереброволосая. Ты давно уже принадлежишь чему-то другому. И сама ты никем владеть не хочешь. Забота и ответственность не для тебя. Для тебя всепоглощающий пожар страсти и пеплом осевшая на губах горечь поутру. Амарилла уже сейчас чувствовала её. Но в Тёмных землях не бывает рассветов. Должно быть, горечь эта была отголоском иного места и времени, того самого, из которого Алиса явилась к ней.
Светлые волосы шелковистой завесой упали на лицо. Амарилла отвела их, отвечая на поцелуй. Осторожно, бережно, не торопясь срываться в бездну за манящим огнём. Чем бы ни была Алиса, но Амарилла была вампиром и могла взять куда больше, чем та была способна дать ей. По крайней мере, так сейчас казалось вампирессе.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/eskk5tukjh8hytj/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%20%D1%81%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%B9.jpg?dl=0

Остановившееся сердце не значит бесчувственность. Ему вообще придают слишком большое значение в этих вопросах. Куда важнее пробегающие по спине мурашки, горящий след от чужих коготков, соприкосновение напряжённых сосков и возбуждённый рык в запредельной тишине склепа, не знавшей прежде, что существуют подобные звуки. Плавность округлых форм Алисы и тонкая бледная рука, сжимающая её грудь.
Алиса взялась вести, заказывать музыку и… что? Испугалась не угодить?.. Быть отвергнутой?.. Пф. Шаловливое веселье Амариллы достигло апогея и такая же узкая, как и кисть, ступня скользнула между бёдер сереброволосой и надавила, приподнимая её повыше, так чтобы можно было дотянуться до губ. Они у неё такие сладкие, хоть и скрывают острые и опасные зубки. Это ж надо ещё умудриться - покусать вампира.
- Осторожней, - хитро прищурившись, шепнула вампиресса, - а-то ко всем своим достоинствам, ещё и непрошеное бессмертие обретёшь. – Посмеялась и добавила: - И я тоже буду…
Пожалуй, достоинств у Алисы и так было столько, сколько не досталось ни одной из смертных женщин. Её хотелось целовать, сжимать в объятьях и, да, может даже куснуть за некоторые места. Эта полная сил, жизни и безумия красавица, так не походила на саму вампирессу, но Лила не завидовала ей. Каждому своё. Да и к чему завидовать, когда можно обхватить коленями упругое бедро, прижаться, потереться об него, сжать пальцами податливую плоть и не воровать, а уже смело забрать себе все до единого поцелуи. Ведь даже сама Алиса не стала бы сейчас оспаривать её право на это.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/eskk5tukjh8hytj/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%20%D1%81%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%B9.jpg?dl=0

Чтобы получить ответ, достаточно было взглянуть на Амариллу. Пожалуй, если её как есть оставить наедине с чёрным монолитом, то она бы нашла способ вытащить оттуда Корбана. И прибить его окончательно, просто чтобы дать выход тем силам, что сейчас бушевали в ней.
- Ты угадала, - выдохнула она. – И с цветом, и со всем остальным.
Ладонь вампирессы легла на шею Алисы, чтобы скользнуть оттуда на затылок и прижать её к себе, но там и остановилась. Алиса напомнила ей о том, что они ещё ничего не знают друг о друге. Увы, ничего не бывает сразу. Может, если заглянуть в её разум, такое и было возможно, но Амарилле не нравилась эта идея. Алиса сама раскроет ей свои тайны… может быть когда-нибудь, а пока колено Лилы отыскало опору и она высвободилась из объятий любовницы.
Примитивные эгоистичные желания уползли куда подальше. Будет и для них время, но сейчас Амарилле хотелось, чтобы у Алисы не осталось больше вопросов. Выяснять всё самостоятельно, это, конечно, увлекательно и забавно, но ей было бы куда приятнее показать. Лила устроилась у Алисы в изголовье и принялась её есть, игриво прикусив за шею, а потом чуть ниже, у плеча. На мгновение вернувшись, провела кончиком языка по губам и оставила влажные следы на груди и животе.
Алиса для неё теперь оказалась вверх ногами, что было не в пример удобнее. Следующий укус пришёлся возле колена, а потом всё выше и выше по бедру до тех пор, пока она не дошла до того места, где даже самый нежный из них стал бы болезненным. За долгие столетия Амарилла изучила многие, если не все возможности  своего тела и порой обращалась с ним достаточно бесцеремонно. Но Алиса была совсем другое дело. Трудно было не заметить её двойственность и одной из примечательных черт была аура, древняя и юная одновременно.
Лила сама была женщиной, но больше у них ничего общего не было, так что едва ли здесь стоило искать общие вкусы и пристрастия. Свою человеческую жизнь вампиресса вспоминала не без труда, потому решила опираться на опыт второго столетия нежизни, когда она стала достаточно сильной, чтобы думать о чём-то, кроме Жажды, и заново открывала плотские развлечения. Она спрятала клыки и, пользуясь своим невеликим весом, разлеглась у Алисы на животе, обнимая её за ягодицы и настойчиво проникая пальчиками между ними, чтобы полюбоваться ею и с этой стороны.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/eskk5tukjh8hytj/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%20%D1%81%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%B9.jpg?dl=0

Как же тяжело оказалось сохранить рассудок, но сделать это было нужно. Хотя бы ненадолго. И отчасти в этом помогало любопытство. Таких абсолютных блондинок как Алиса, пожалуй, можно встретить только среди ледяных демонов, но Амарилла едва доставала макушкой им до груди и, не смотря на красоту и силу этих созданий, особого интереса к ним не испытывала, не говоря уж о настоящем влечении.
Алиса была другой. Её красота напоминала не кусок сверкающего льда, а искрящийся мех скверной лисицы, которого хотелось касаться и Лила прижимала её так, будто боялась, что она вот-вот растворится в воздухе. Поначалу осторожно выясняя что и как ей больше понравится, вампиресса вскоре нашла, что искала. Лёгкие прикосновения только больше раздразнили обеих, нужно было что-нибудь более существенное и теперь она знала, что именно.
Продолжение могло бы показаться однообразным, если бы ей пришлось наблюдать за ним со стороны, а не быть участницей этого действа. Сейчас же она держала в руках чьё-то удовольствие и чувствовала, как приближается её собственное. Притянув Алису к себе, Амарилла слилась с ней в долгом страстном поцелуе, всё глубже проникая в раскрытое лоно и попутно обвивая её ногами. Женщины свились в клубок, тьма заплясала вокруг них и неистовая сладкая судорога тоже пришла одна на двоих.
На этом можно было и остановиться. Тело, получившее то, чего так страстно желало, успокоилось бы. Вот только кто бы ему позволил. Разум Амариллы ещё не насытился и теперь ей хотелось не прикосновений, но образов. Едва придя в себя, вампиресса развернулась к Алисе лицом, так чтобы видеть её всю, и вновь попробовала зовуще приоткрытые губы, почувствовав на них свой запах и вкус. И это небольшое напоминание о том, что недавно случилось, наполнило её тихим торжеством.
Но это было в прошлом, а рыжую головушку уже кружили новые желания. Рука заскользила вниз, разрывая танец теней на коже блондинки. Пальцы коснулись ещё не успокоившегося лона и погрузились в его горячую глубину. Там внутри скрывались ещё не обласканные местечки и Лила закусила губу, будто сама её сущность была на кончиках этих пальцев и сейчас она проникала в Алису.
https://dl.dropboxusercontent.com/s/eskk5tukjh8hytj/%D0%9B%D0%B8%D0%BB%D0%B0%20%D1%81%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%B9.jpg?dl=0

Сломанная мебель сейчас меньше всего волновала Амариллу. Не впервой. Но потом она всё-таки вспомнила, что это не мебель. Вампиресса осторожно поднялась с расколовшегося наискось алтаря и встала подле Алисы.
- Хотела бы я сама это знать… - задумчиво протянула она, приобняв блондинку за талию и поглаживая пальчиками с той стороны, где кожа  была не столь гладкой и хранила след то ли старого ожога, то ли какой-то другой, не менее серьёзной травмы. – Может, вредина-Корбан всё-таки нашёл способ нам помешать. Вот же жалкий завистник.
Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы прихватить губами краешек уха Алисы. Обрывки тьмы сновали вокруг них, исчезали в разделившей алтарь щели и появлялись вновь, кружась, подобно пеплу сгоревшего пергамента на ветру. Что-то неуловимо изменилось вокруг. А быть может, в них самих. Амарилла не могла бы сейчас утверждать это с полной уверенностью. Собрав рассыпавшиеся по плечам белые пряди, она поцеловала шею Алисы, провела ноготками вдоль позвоночника и удивлённо отстранилась.
На спине Алисы появился рисунок цветка и узор, в котором в страстном танце переплелись новые руны. "Дар", "Путь", "Тишина" и ещё одна, не столь распространённая, но, определённо, знакомая вампирессе. Может, она и не откопала бы её в закромах памяти, но в прошлый раз Лила видела её именно в этом замке, когда Корбан, тогда ещё будучи живым, готовился к ритуалу обретения бессмертия. Это было имя жертвы.
Ритуал объединял две души, а то, что здесь только что произошло, похоже, снова их разделило. Корбана не стало окончательно, а обрывок второй души прицепился к единственному живому существу, что оказалось поблизости. Только тогда Амарилла заметила, что и сама Алиса изменилась. Если прежде от неё веяло страстью и силой, то теперь она сделалась проще, мягче… и аппетитнее.
- Мне нужно кое-что тебе показать, - усмехнулась Лила и отодвинулась ещё дальше, чтоб не поддаться искушению и не куснуть маняще оголённую шею. – Думаю, тебе понравится.
Она снова попробовала открыть портал и в этот раз у неё получилось. Должно быть чары, запечатывающие это место, дали трещину вместе с саркофагом. Охраняющий вход в библиотеку вампир очень постарался сделать вид, что ничего необычного не происходит, когда прямо перед ним зарябил воздух и оттуда внезапно появились две обнажённые женщины. Получилось у него так себе, но это едва ли кто-то заметил. Дам, прежде всего, интересовало зеркало.