Утро. Кричит петух. Откуда-то из кухни уже во всю тянет кашей и оладьями, трещит в печи пламя и тихо напевает что-то себе под нос молодая деваха лет пятнадцати на вид, не старше. На необычно светлом лице легкая тень размышлений о чем-то важном, темные волосы собраны в длинную косу, убраны под платок, чтобы не лезли в глаза и еду, рукава белого нижнего платья закатаны выше локтя, она режет темный хлеб, как последнее, чего не будет хватать на столе, когда спустится отец. А вот и он, собственно - с лестницы, ведущей на второй этаж послышались шаги и очень скоро, спустя несколько минут, на кухню вошел мужчина глубоко зрелых лет. Он был высок, широк в плечах, волосы его были цвета серебра от поразившей из седины и тусклый взгляд северных голубых глаз был пустоват, хотя и доброжелателен. За ним, протирая кулачком глаза топал мальчишка лет шести, рыжий как пламя огня, кудрявый, точно барашек, зевая на ходу и держа одной рукой папку за локоть. Оба в простых, но чистых рубахах светлого льна, в штанах грубой холстины и поршнях поверх портянок. Подняв руку, мужчина едвали сильно напрягся, чтобы оторвать от пола мальца и посадить его на скамью за общий стол.
- Доброго утра, батюшка. Доброго утра, Арен.
- Доброго, заботница наша. - Мужчина опустился рядом с мальчишкой и облокотился о край стола, вынужденно ссутулившись и став похожим на недовольного медведя по весне, когда есть хочется, а пчелы мед все не несут и не несут. - Опять не спала до полночи?
- Да что ты, нет. - Девушка выставила перед отцом и братом две миски с кашей и выдала ложки. - Я быстро разделалась с работой. Сегодня после обедни пойду в лес, надо кой чего собрать травного. Кончаются травы сонные, да от чихания, надо пополнить бы.
- Арена с собой возьму. Пора ему уже к делу пристраиваться, сколько можно тебе пряжу путать, да голубей по крышам гонять. - Голос его был под стать его внешности. Низкий, глухой, чуть с хрипотцой, точно простуженный, он казался суровым и строгим тем, кто не знал его. - По обеду мне надо к кожевеннику сходить, так что придется тебе забрать брата. Сможешь?
- Как скажешь, батюшка. Обед тогда принесу тебе и ему, откушаете и заберу его с собою.
- Ну что ж, уговорились. Арен? - Мужчина перевел взгляд на мальчишку, что откровенно клевал носом. Нет, дети тем и славятся, что вечером их спать не загонишь, а по утру не поднимешь. - Ты слышал? Пойдешь со мной в кузню. Помогать будешь. А после обеда - в лес с сестрой, охранять её будешь.
Мальчишка проснулся, причем проснулся сам, без какой либо сторонней помощи, вылупив на батьку зеленые глаза, полные искреннего счастья и не до конца ещё веря тому, что услышал. Отец медленно кивнул и мальчишка заерзал на скамье выражая собственное нетерпение, после чего проследовал за взглядом отца и поморщился. Есть он не хотел. А придется... после такого-то взгляда отца, от завтрака отказаться он просто не мог.
- Давай давай, как ты молот поднимешь, если тебя самого сдунуть можно будет?

Рада подала молоко и оладьи с медом и села напротив отца и брата. Во всей этой семейной идилии не хватало только одного лица - матери, быть может именно в неё пошла девчушка, которая никак не отличалась крупным, мощным сложением, подобно брату и отцу. Мальчишка в шесть-то свои лет, выглядел на все одиннадцать. Пламенноволосым он был в мать, равно как и зеленоглазым, а вот она... Ей-то уже почти двадцать, а она все выглядит как девчонка короткокосая. Маленькая, она была ростом чуть-чуть выше собственного брата, может головы на голову, но не больше. Не крась она волосы ореховой скорлупой, была бы ещё и белой как первый снег, не капай травы в глаза - ещё и с глазами цвета фиалки. Нет, такая внешность слишком много привлекала к себе, слишком не походила она на семейство, считали будто подкинули её. Кто знает, может так и было, но то ведь не суть важно. Важно иное - брат с отцом ушли, впереди были дела и заботы по дому.

***

- Ну всё всё, давай не дури! Отдай сюда! - Вальд поймал молот и поднял его вверх, на молоте, бессовестно гогоча висел Арен. Тряхнув разок как следует, отец сумел-таки стряхнуть мальца и как следует навесить ему подзатыльник. - В кузне не беситься, черт бы тебя подрал! Тут пламя и металл, тут серьезным быть надо! Ишь чо удумал!
Хохот стих, мальчишка понурился, потирая затылок. Ручка у кузнеца, как известно, не легкая, но и мальчишка был не тряпочный, выдержал.
- Да ладно тебе, тятька. Я ж шутил.
- Я те ща так пошучу! До вечера на задницу не сядешь.
- Ой ну подумаешь...
- Вот именно - подумаешь наконец.
- Опять выясняете кто молотом хлеще машет?- Тихо ввязалась в разговор Рада, заходя под кров кузни. - Я обед вам принесла, прервитесь уж.
- Топай давай! Проворонил сестру. - Вальд пихнул пальца в плечо и тот направился в комнату, что была пристроена к кузне и служила отцу иногда в качестве ночлега. Толком там ничего не было - кровать, стол небольшой, стул да шкаф. - Со стола убери там все и вытри.
- Опять не слушался?
- Да какое там - спер у меня молот и носился тут как дурак. Устал он что ли. Дело-то скучное по железке колотить. Мал ещё, внимания как у воробья.
- Все со временем, батюшка, ты же знаешь.
- Знаю. - хмуро прогудел кузнец снимая передник и натягивая на тело рубаху. - Только в его года бывают и внимательней.

Девушка только пожала плечами и сама направилась в комнатку, в руках её качалась корзинка, не сильно большая, но и достаточная, чтобы в неё влезла пара небольших туесков с горячим, хлеб и кувшинчик с молоком. Арен пронесся мимо, едва не сбив сестру в дверях и унося тряпку, которой только что протирал стол. Рада только покачала головой и вздохнула. Суматошный мальчишка. Ни минуты покоя. Пока был младше было с ним проще, а теперь... Только и дела, что глаз да глаз за ним. Везде нос сунет, везде руками отметится, везде залезть норовит. Выставив на стол обед, она заползла на кровать, устланную шкурами поверх соломы, прислонилась спиной к стене и, кажется, даже задремала не на долго.
Разбудил её Арен, тормошивший её за плечи, как ему казалось, не сильно. Угу. Не сильно. От такой тряски девка откровенно почувствовала как у неё заныло в голове.
- Арен! А ну хватит, ты чего?
- Дык батька ушел и нам пора бы, не?
- Пора, но чего ж так трясти-то немилосердно? - отодвинув от себя мальчишку, Рада спустила ноги на пол, встала, отряхнула платье и сделала пару шагов к столу, чтобы забрать корзинку
- Да разве ж немилосердно? Чуть чуть всего и тряхнул.
- Ну-ну... Чуть-чуть. - закрыв корзинку тряпкой, она поманила мальца, открывая дверь. - Пошли, чучело рыжее. Больше так меня не тряси.

Они вышли за пределы города достаточно быстро, кузня отца стояла достаточно далеко. Почему так поставили, когда удобнее было бы ставить в ряды к кожевенникам, гончарам да плотникам, было не понятно. Но и она-то не для того в жизни была предназначена, чтобы в тайны строительства вдумываться. Построили и ладно, даже удобно в чем-то. Лес близко, река рядом. Упарился в кузне - чутка прошелся и в реке уже Ещё чутка - и в лесу. Собственно туда и была направлена их дорога сегодня. Весною болеют чаще, словно какая зараза решает на прочность людей проверить. Не прошло и получаса, как они уже топали по лесной тропе, за рекою, уходя в лес.
http://sd.uploads.ru/cGXmC.jpg

Отредактировано Рада (13-10-2017 08:46:01)

Они задержались. Вернее задерживались. Мальчишка, со свойственным его возрасту любопытством везде совал нос, скакал впереди, размахивая подобранной хворостиной. Рада уже ничего не говорила, переживала, конечно, что однажды так мальчишка рискует найти какую-нибудь волчью яму, и все же тихо лелея надежду, что всё скоро кончится, Арен вырастет и ему будет интересно иное. Читать например, ну или хотя бы - махать молотом. Тоже ведь важное дело, куда более интересное, чем ежедневные работы по дому и присмотр за этим рыжим непоседой.

Брели они вдоль небольшого, но больно уж говорливого ручейка. Откуда-то этот малый нашел в Гресском лесу самые настоящие камни, да какие - порогами, запрудами, словно специально из тут так выложили, а потом ручеек среди них положили. Теперь остановилась девушка, примечая в струях воды и на самом глинистом бережку то, что ей было нужно.
- Арен, никуда не убегай. Я к ручью.
- Хорошо.
Как часто начинались проблемы с этого "хорошо". Увы, этот раз не стал исключением. Не прошло и четверти часа, как мальчишка прибежал к девушке, погруженной в свои мысли и увлечено собирающего небольшие мясистые круглые листочки с растения, и в голос возопил: "Слышь! глянь чо нашел!" Радка села в ручей. Нет, не то чтобы прям так уж, но юбки намочила изрядно, выронив из рук серп и соскользнув с камушка, на котором стояла, она по колено рухнула в ледяные воды родника. Арен скрылся из виду, едва только поймал неописуемый взгляд сестры.
- Беги... - Тихо напуствовала она, поднимаясь с колен. - Если догоню - выпорю.
Если вы подумали, что девушка занималась поркой брата регулярно, вы ошибаетесь. Она никогда его не порола, но сейчас... Да и сейчас-то она просто для острастки припугнула мальчишку. Серьезной обиды она на него не затаила, ведь ему просто напросто было скучно, поэтому он её драконил - внимание привлекал. Ну что ж, привлек. Подобрав и убрав вещи, сестра выбралась на берег, отжала, сколько могла, юбки и... тут же сунулась в ближайшие кусты, откуда сию же секунду, с другой стороны выскочил ейный брат.
- Беги беги! Хворостина у меня ох какая крепкая! До вечера сидеть на заднице не сможешь!

Подогнала она мальчишку и кинулась за ним по кушерям подол трепать. Мальчишка дразнился и показывал язык, замирая на короткое мгновение, чтобы перевести дух. Угадайте, куда он вел сестру? Верно. Мальчишка тоже был не глуп, он видел, что всерьез ему ничего не угрожает, а потому нагло убегал от сестры в сторону своей "находки". К слову, сориентировалась Рада только тогда, когда запыхавшись носиться за чрезмерно шустрым мальчишкой и хохотать с братцем на пару, села под деревцем перевести дух. Вот тут то в их пасторально-идиллическую картину и ворвалось это...

- Арен? Ты это нашел? - Она внимательно посмотрела на мальчишку, лежашего в траве и переводящего дух. Тот закивал головой так яростно, что закачались тонкие стебельки трав, что он не до конца придавил. - Ну и зачем ты меня привел?
- Дык а как же? Может ему чо надо?
- Он же спит! Наверняка пьянь какая до дома на бровях не дошла.
- Неее, я ивдел, но чот далеко, да и... пьянь голой и с бутылью не валяется...
- Голым? С бутылью? - в голосе проступили суровые нотки, перемешанные с печалью о том, как наивен ещё её брат. - Арен, я сколько тебе говорила, не лезть, куда не зовут?
- Дык а чо он!? - мальчишка шустро сел в траве, поймав свои колени обнял их. - Ну ты же всегда это...
- Что? Арен.. Это чужой дядька, нам до него дела нет. Мы за травами пришли, так пошли за травами.
Мальчишка хитро сощурился, глядя на сестру, но поняв, что она непреклонна, поднялся и потопал вон, что-то явно пряча. Она не сразу сообразила что. Если корзинка была при ней, серп тоже, то вот легкого весеннего плаща от дождика или солнца, она недосчиталась. Обнаружив эту потерю, она зыркнула на мальчишку, от которого только пыль столбом уже стояла.
- Арен! Ох получишь у меня ремня! Вот теперь точно получишь!

Она поднялась и направилась уже на звук с полной уверенностью, что мальчишка именно у своей находки. Радка не ошиблась, когда она вышла к нужному месту, Арен сидел у головы мужчины, немного слева от него и смотрел, подтыкая найденой палкой под его плечо  плащ сестры. Мысленно Рада начала закипать. Ладно спер, но это-то ни в какие рамки не лезло. Неизвестно каким усилием она подавила в себе желание, взять брата за ухо, отвести к отцу и сдать на воспитание. Чем старше становятся дети, тем тяжелее с ними. То ли дело, пока в пеленках лежал - сунула ему бутылочку и все. Если плачет, то тут всего-то три причины - спать хочет, кушать или пеленки надо сменить. А сейчаааас...
- Пошли. - гневно шепнула она, сурово глядя на мальчишку и старательно игнорируя валяющееся под кустом явно пьяное тело. Несло от него так, что хотелось зажать нос, а лучше вообще перестать дышать на то время, пока не отойдешь куда подальше. Хотя, быть может, ей так только казалось, ведь сама она не была пристрастна к крепким напитками.

http://sd.uploads.ru/cGXmC.jpg

Отредактировано Рада (13-10-2017 08:46:55)

"Разбудил, негодник..." тихо прошипела она в собственных мыслях и буквально через несколько мгновений, когда этот... человек, вообще ни разу не смущаясь, словно в упор не видел её, поднялся и начал крутить перед ней голой задницей. Нет, как принимавшая роды вместе с повитухами, она видела достаточно, как травница, к которой иногда приходят за микстурой от кашля и прибегают дети с вавками тоже... Но это было уже слишком. Её бросило в жар и тут же, стоило мужчина принялся что-то там наговаривать-напевать, в ледяной холод. Арен, так тот вообще, даже не думал отойти от мужика, продолжая на него любознательно таращиться и, видимо, собираясь пристать к дядьке с какими-то своими вопросами.
- А вы откуда, дяденька? Чойта вы поперек леса валяетесь?- не утерпел мальчишка. Рада мысленно взвыла.
- Арен! - прошипела на него Рада, пока мужчина что-то там сам с собой болтал и явно пропустил слова мальчишки. - А ну пошли отсюда!
Мужчина обренулся к ней и её снова хватил столбняк. Она резко отвела глаза в сторону, прикрывая часть лица ладошкой и явственно чувствуя, как её снова обдает жаром и холодом. "Безумец что ли? Какие дети природы, ты о чем? Срам бы хоть ладошками прикрыл, бесстыжий! Арен, чтоб тебя! Выпорю! Как есть выпорю! Нет! Отцу скажу!"
- Дык а чего не пялься-та? Чо я там не видел? Чай с тятькой в бане был! - Пустился в разговоры мальчишка.
- Арен! Я что говорила о чужих людях? - Попыталась было вкрутиться в разговор Радка, чтобы забрать мальчишку. - А ну иди сюда, бессовестный.
- Ета... - мальчишка размахивал хворостиной, срезая её свистом колосики трав и макушки цветов. - Вона, по тропинке и к городу выйдите. Пойду я, сестра ругается.
Мальчишка припустил через полянку к сестре, что просто не успела подойти близко, а потому любовалась всей этой картиной чуть поодаль. Будь её воля, она бы сейчас крепко накрутила мальчишке уши, вот только что толку? Обидится, насупится и все одно будет делать как хочет. Бесполезно. Её он не слушался уже как год или два, как только начал ходить к батьке в кузницу сам.
- Простите, что побеспокоили, доброго дня. - Поспешила ретироваться подалее от странного незнакомца девушка, разворачивая улыбающегося мальчишку за плечи и направляя его в лес.
http://sd.uploads.ru/cGXmC.jpg

Отредактировано Рада (13-10-2017 08:47:07)

Они, наконец ушли, в какой-то мере девушка даже вздохнула спокойнее. Мужчина был действительно странным. Смущало то, что он оказался в лесу... голым... и живым. Если положить, что этот мужик просто набрался в ближайшем кабаке до такого свинского состояния, что его вывели и ограбили... то почему голый? Не поверила бы она ни за что на свете, что сняв положим, хорошей работы верхнюю одежду, мужики стали бы раздевать его до гола. А если грабили, то... почему оставили в живых? Ведь найдет и может попытаться востребовать свое. "Ага... найдет... он же пьян был в никакую, раз сюда его приволокли... И вообще... почему тебя это заботит? У тебя же есть дело, так занимайся им." Одернув себя от такой мысли, она стала более внимательно вглядываться в травы и в тропу, поймала взглядом Арена, от которого только поршень из кустов торчал.
- Арен? А ну-ка! Что ты там делаешь, вылазь оттуда, сию же минуту.

Мальчишка не отозвался. Рада забеспокоилась и уже пожалела, что подала голос. Если там что серьезное, то зря она тут глотку дерет. мало ли что бывает - волки, медведи... Не то, чтобы они тут так близко к городу бродили, но вдруг какой и забрел с голодухи. Подойдя к кустам, она заглянула туда ищя взглядом то, что так загипнотизировало мальчишку. Все было просто - он нашел гнездо. Гнездо пустое, оставленное птицей, видимо, ещё с прошлого года, рядом с которым валялось несколько пустых скорлупок и горсточка перьев. Видать гнездо упало или его сорвал хищник.
- Не трогай, пойдем.
Она подняла мальчишку, вытаскивая его из кустов и они двинулись дальше. Арен шел уже более задумчивым и даже хворостина в его руке реже и неохотнее срезала макушки колосьев. Наконец взгляд девушки нашел что искал и она окликнула Арена, чтоб не убегал далеко. Ей предстояло повозиться со сбором и, быть может, даже попыталась бы и выкопать кустик, чтобы унести домой и посадить где-нибудь там. Достав из сумки плотный сверток листов, что были ничем иным, как записками её матери о травах и, найдя нужный лист, развернула и сделала пометку на карте, явно сделанной не рукой мастера, но для человека составлявшего её - вполне понятной. Арен подал голос только спустя несколько минут.
- Где ночует теперь эта птичка, Рад?
- М? Что? Ты о чем? - она правда не сразу поняла о чем говорит её брат, ведь мысли её были заняты уже несколько иным, куда более приземленным.
- Ну, мы нашли гнездо, в нем нет птички. Где же она ночует?
- А, ты об этом. - Она действительно задумалась, но не на долго. - Скорее всего она свила себе другое гнездо, Арен.
- А почему не это же?
- Ну... Все ведь меняется, ты видел там пёрышки рядом? Может это гнездо разорила лиса или барсук. Всякое же бывает. Зачем птице возвращаться туда, где её могут убить? Ты бы сам вернулся?
- Но там же оставались её яйца?
- Вот не знаю. Может и не было их уже. Вернулась птица и нашла свой дом разбитым, детей мертвыми.
- Наверное она переживала.
- Скорее всего. Но ведь она ещё жива, а значит может построить новый дом, такой, какой не достанут, там у неё снова будут яйца, птенчики.
- Как-то все это... Неправильно.
- Отчего же? Ты ведь ешь яйца куриные, верно? А чем курица тебе не та самая птичка?
- Ну так...
- Вот и я о том же. Курицу мы затем и кормим, чтобы она несла яйца.
- Но ведь это не правильно, отбирать у кого-то для себя. А если я не хочу есть кого-то? Почему лиса не может не есть яйца?
- Может, но чем тогда она будет кормить лисят?
- Лисят?
- Да. Может её в норе лисята ждут, поэтому она разорила дом птички?
Арен замолчал, он долго молча бродил по полянке, пока девушка не закончила с травами. В целом, тут в нескольких шагах рядом были и ещё несколько трав, что она хотела найти, пойдя туда, она невольно отметила про себя как посмурнел её брат. Поймав его за плечо, она чуть притормозила его, потрепав по макушке.
- Так устроила сама природа, Арен. Кто-то ест кого-то чтобы выжить самому, не стоит расстраиваться, ведь все мы в одной упряжке. Мы едим, нас едят, так движется  жизнь.
- Но мы-то не едим людей. - Возразил мальчик.
- Как посмотреть, малыш, как посмотреть. Не обязательно ведь есть в прямом смысле. Папа ведь наш никого не ест, правильно?
- Ну да.
- Батюшка ведь хорошо работает, да?
- Да. К нему много кто ходит. Он хороший мастер.
- Вот. А теперь подумай, сколько ещё кузнецов в Рузьяне? Ведь если подумать, что наш папа забирает у кого-то заказчика работы, ведь получается он забирает у этого кого-то деньги, а значит, еду, на которую он бы обменял эти деньги. Получается, наш папа съел чью-то еду. Чем тебе не то же гнездо, которое разрушила лиса?
- Но папа все равно хороший... - мальчик понимал к чему клонит его сестра и ему это не нравилось, ведь лиса была злодейкой.
- Для нас да - ведь мы его лисята и он делает это для нас. Для нас он хороший, но для кого-то плохой.
- Путано все. Сложно и заковыристо. - насупился мальчишка. У него в голове не укладывалось как хороший папа может быть плохим.
Девушка улыбнулась, закончив уже сбор того, за чем они пришли на полянку. Вообще беседа была неспешной, скорее даже и не беседой, а так... мыслями вслух. Аккуратно завернув в лоскут последний пучок трав, она убрала его в корзинку, поднялась с колен и, поманив за собой мальчика вернулась на старую тропу.
- Пойдем. Нужно ужин будет скоро батюшке готовить, а мы все тут возимся. Ты как сам хочешь? Со мной пойдешь или в кузне с отцом останешься?
- В кузне. - буркнул мальчишка, направляясь в обратную сторону.
Вообще он стал как-то смурнее, слова сестры его не радовали, равно как и думать о папе, что он плохой. Папа совершенно точно был хороший В этом он не сомневался ни на единую минуточку. Вот только сестра сейчас сказала, что папа бывает плохим и это тревожило его.

Во всяком возрасте есть свои положительные черты. В детстве это та самая легкость, с которой отключаются дети от плохих мыслей, как быстро они их забывают и переключаются на другие события. Арена отвлекли мальчишки, которых он встретил у реки, когда они шли обратно. Попетляв между домиками и полями, выгонами для скота и самими гуляющими животными, брат с сестрой наконец-то вышли к кузне отца. Вот что ей не понравилось сразу, так это открытая дверь и... тишина... Когда в кузнице был отец, он открывал все окна, все двери, потому что там было невыносимо жарко. А тут... тихо, только одна дверь приоткрыта, словно кто туда по-воровски залез.
Почему-то ей стало неспокойно, заглянув осторожно внутрь, она никого не обнаружила и только Арен, с присущей ему легкостью мыслей ломанулся тут же в спальню отца. Мало ли - может батька отдохнуть решил, поэтому все позакрывал, оставив только дверь. Второе, что встревожило нимфу ещё сильнее был мальчишеский звонкий смех и хлопки в ладоши. Зайдя в комнату отца, девушка чуть не выругалась.

- Вы! Опять вы! - Невольно вырвалось у неё. - Что ж вы, преследуете нас что ли? Что вы тут делаете? Зачем зашли, ведь видели, что закрыто.
Арен опешил, он никогда не видел сестру в таком состоянии. Нет, она сердилась, бывало, но так... Мальчишка стоял между кроватью отца и дверью и сейчас предпочел бы оказаться где-то в другом месте, потому что девушка отправилась за щипцами, видать, планируя выгнать вон незванного гостя.
http://sd.uploads.ru/cGXmC.jpg

Отредактировано Рада (13-10-2017 08:47:22)

-Арен! А ну бегом за отцом! Он у кожевенника. Пусть идет сюда и проверит не утащил ли чего этот... Гость. Мало ему моего плаща, который ты ему отдал, так вон что ещё удумал.
Скомандовала девушка вообще ни разу не с детской или хотя бы девичьей скромностью. Ощущение было такое, что девке не 16ть и она вообще не милашка, а лет двадцать уже прошло, как она мужиков в казармах строит. Брат повиновался. Он-то знал, что бывает, когда сестра вот в таком положении духа. Сочувственно покачав головой он кнул дядьке плащ сестры, а потом кивнул под кровать, мол оттуда доставать не будет, его самого не достает и гостя не будет.
Судя по звуку, с которым задвинулся засов на двери отделяющей кузницу от комнаты, девушка планировала запереть там незваного гостя до прихода отца. Она обошла дом, закрыла выдернутую входную дверь как могла и вернулась через вторую дверь комнаты, держа в руках ни разу не дружелюбный раскаленный на конце прут металла, который, кажется, постепенно должен был превратиться в меч. Пока что он не имел ни рукояти, ни гарды, очень отдаленно напоминал меч и вообще был для неё тяжел, это было видно по тому, как она изо всех сил старалась держать его двумя руками и все равно меч явно дрожал и тянул руки опуститься. Девчонка выглядела примерно так же дружелюбно как проснувшийся по весне медведь, когда есть хочется, а пчелы мед все не несут и не несут.
- Я не верю вам. - Как можно более спокойным тоном выдала девчонка, хотя предательские нотки дрожи в голосе все равно проскальзывали, выглядывая из-за показной уверенности. - Потому что вы мало того, что в лесу голым валялись, явно прокутив все добро, так ещё и кузню от швейной лавки отличить не способы. - А ещё… девчонка совсем не отдавала себе отчета, что если бы её незваный гость хотел уйти, она, с недоделанной железякой в неумелых руках ему бы точно никак не помешала. - Я склонна думать, что вы просто прощелыга и кутила, которого мотает по свету как цветок в проруби от кабака к кабаку, а потому вы будете сидеть здесь, пока не придет отец и не убедится, что вы у него ничего не утащили.

Не успела она договорить, как послышался тихий шум, открываемой двери, висящей на одной петле и тихое “какого дьявола?”. Голос был низким, глухим, простуженным, явно принадлежал человеку, который сильно возмущен происходящим. Ей не потребовалось много времени, чтобы опознать говорящего. Руки тут же опустились, кончик меча тюкнулся в каменный пол, никаких признаков о том, что она тут подать девушка не успела. Засов с той стороны комнаты отперся сам и в комнату, пригнувшись в дверном проеме шагнул воистину здоровый мужик. В комнате стало тесно… и напряженно…

Мельком глянув на дочь, он перевел взгляд бледных то ли серых, то ли голубых глаз на вторую часть комнаты, куда указывал недоделанный клинок. Неторопливая, воситину медвежья медлительность не оставляли никаких шансов, а на лице его неприкрытым текстом читалось не то, что неудовлетворение или гнев, скорее что-то очень краткое и емкое в стиле: “при-ши-бу”.
http://sd.uploads.ru/cGXmC.jpg

Отредактировано Рада (13-10-2017 08:47:34)

Здоровенный кузнец не оценил шутку юмора. Пепельно-седые брови его сдвинулись на переносице, он медленно повернулся к Раде, поднял её за плечи, выставил за дверь вместе с куском меча, посоветовав положить его туда где она его взяла и больше не трогать. После чего закрыл дверь в комнату и… И в кузнице повисла удручающая тишина. По крайней мере до Рады, что утащила прут на место и теперь ждала брата, рядом с входной дверью, не доносилось ровно никаких звуков.
Ситуация же в комнате имела собой несколько иную картину. Отец девки, отодвинул от стола стул, повернул его спинкой к гостю и медленно опустился на него, положив здоровенные руки на спинку и долго смотрел на это чучело гороховое, которое тут устроило это бесплатное балаганное представление, после чего спросил только одно:
- Дочь трогал?
- Даже рядом не стоял, - в общем-то это было сущей правдой, большую часть времени Сварг лежал или сидел.
Мужик кивнул медленно, отведя наконец от пришедшего незваного негаданного гостя пустые ледяные глаза, что-то неторопливо обдумал, после чего выдал другое.
- Дверь чинишь и катись на все четыре. Чтобы больше в кузню ко мне лазать не смел. Поймаю - узлом завяжу. - Вполне себе доброжелательно пояснил он. - А теперь скажи мне, на кой ты вообще полез в закрытую кузню?
- Э, погоди мужик. Мне твоя дочка одежку задолжала. Я конечно понимаю, тут как бы не место для этого, но раз уж в город я в таком виде не приду, то ты с ней поговори, решите вопрос.Я, собственно, потому и явился.
- Ты мне сейчас свою жизнь задолжал, малец. Так что дочкину одежду я тебе прощаю. - совершенно спокойно ответил мужик. - Её мастерская в городе, а подождать мог и не выламывая дверей.
- Интересно ты вещаешь. Я все долги свои наперечет помню, тебя там не записано. А дверцу мог бы и попрочней сделать: я дернул посильней - она и отворилась. Что ты меня, в таком виде на улицу пустишь? Не по-людски это. - было забавным, что два оборотня говорили про человечность, но Сварг не хотел больше светить по пригороду своими причиндалами.
- Не по-людски в чужой дом вламываться и поклеп на мою дочь возводить. - Тихо ответил он. - И да, мне ничего не помешало бы тебя отсюда голым выкинуть, но ты сломал мне дверь, которую ни один крестьянин открыть не может. Дочь даст тебе платье, не возьмет денег, но ты чинишь то, что сломал и убираешься иначе я делаю совсем по-людски: запираю тебя здесь, зову стражу и ты гниешь в каменных подвалах. - Пожал мужик плечами. - Я тебе наивыгоднейший обмен предлагаю. Тем более, что не дочь моя тебе одежду задолжала, а ты ей… - он указал здоровенной ручищей на плащ девушки, в котором приперся сюда этот спорщик.
- Да не человек я, не человек. Тебе ли не знать. Не надо тут угрожать, мужик, лишнее это. Справедливо все. Починю дверь и уйду. А хочется кулаки почесать - так и после этого можно. Я слов пустых не люблю.
- Щенят не бью. - Буркнул мужик и поднялся со стула, возвращая тот на место. - И да, рад, что по-хорошему договорились, спорщик.

Мужик вышел из комнаты, предварительно закрыв вторую дверь на щеколду и не закрыв ту, что вела в кузницу. Нет. Он даже не сомневался, что этот шкет никуда не денется, но порядок на то и порядок. И он или есть или его нет. В кузне его ждала Рада. Девчонка стояла у самой двери, держа за плечи Арена, а тот смотрел на папку с беспокойством и тревогой, держа в руках какую-то тряпку.
- Эт ещё что? - спросил он пересекая кузню. Мальчишка в упор смотрел на батьку, так и не стремясь отвечать на его вопрос. - Да не прибил. Живой. Что приволок, спрашиваю?
- Дык это, штаны твои прихватил с рубахой. Зря?
- Сойдет. Давай сюда. - забрав у мальца сверток, он выдернул из него штаны, планируя их убрать в другое место. - Чего встали оба? Дел чоли нет?
- Я Арена с тобой хотела оставить, а теперь и не знаю…
- А ты чего? - бросил он взгляд на мальчишку, хотя и так было понятно чего он.
- Дык это. Я б да, я б остался.
- Ну оставайся, что уж теперь.
Рада ушла, Арен остался с отцом в кузне и тут же побежал накалять печь. Работа сама себя не сделает, мечи не выкуются и не заточатся. Вальд же сныкал штаны в углярку на гвоздь, а в комнату закинул одну только рубаху и буркнул.
- Одевайся и иди дверь чини. Штаны получишь, как починишь.
Мальчишка бы сейчас подпрыгнул на пол аршина и дважды в воздухе бы перевернулся от радости. Нет, он почему-то непонятного мужика в упор не хотел воспринимать как что-то странное, непонятное, лишнее в кузне, правда и под строгим взглядом отца сильно дебоширить себе не позволял, а потому просто время от времени занимался косоглазием, глядя как гость в одной рубахе корячится с дверью.
Совместно со Сваргом

Отредактировано Рада (14-10-2017 15:59:14)

Мысленно Вальд выругался. Нет, порой дочь, да и сын, просто добивали его своей душевной простотой, унаследованной от матери. Только она могла приволочь в дом откровенного бездельника и проходимца, просто потому что он был ранен или попросил о помощи. В этом плане она была безотказным человеком, благо одумалась, когда у неё появились дети. Вот только дети её в этом вопросе были ей чистейшим отражением, даже не подозревающим о том, какими бывают люди, да и не только люди. Переругав всех известных богов, Вальд коротко кивнул и чуть толкнул мальчишку вперед.
- Иди, скажи сестре, что будут гости. Мы следом.
На самом деле причина была совсем иной. Мальчишка убежал, даже не подозревая, что затеял его батька, а он планировал провести разъяснительную беседу относительно того о чем стоит говорить в доме, а о чем стоит умолчать. Собственно все было просто - никто в его семействе не знал кто он, не знали и кто они. Жили как простые люди и знать им о их природе не следовало. По крайней мере пока не следовало.
Дорога не заняла много времени, хотя кузнец и растягивал её как мог, стараясь отсрочить появление собрата в своем убежище. В какой-то мере это делалось из соображения безопасности потомства, с другой - защиты собственной территории.

Препятствий на входе в город не возникло, равно как и не возникло ничего серьезного в пути. Разве что перед самым домом, Вальд на несколько мгновений остановился и напомнил гостю об озвученных ранее правилах ведения речей и вообще поведения в доме. Как только они перешагнули порог, их встретил запах похлебки и пирога из кухни, сама же "хозяйка дома" появилась из соседней комнаты, а в руках у неё было незаконченное изделие. Она больше не удивлялась этому странному человеку, что буквально преследовал её целый день, лишь кивнула в кухню и скрылась в мастерской.
В кухне был накрыт стол. Ничего сверх-особенного, вполне по домашнему, чувствовалось следование традициям и устоям, свойственным скорее крестьянству, чем городским жителям и тем более ремесленникам. Еда простая, в основном овощная, без особых сладких изысков, но вкусная, явно только только из печи. Накрыт стол на четыре персоны, как и было, видимо, принято в этой семье.
Мальчишка с порога полез делиться с гостем своими "сокровищами", которые на самом-то деле были мусором для взрослого человека, за что и получил нагоняй от отца и был отправлен мыть руки перед ужином. Девушка присодинилась позже, была болеем спокойна и даже в какой-то мере миловидна. Видать дома она чувствовала себя куда увереннее, чем в той же кузне, присутствие пока что безымянного, для неё, гостя, её не смущало.
- Так как вы оказались в том лесу, да ещё и в том виде?
Наконец спросила она и Вальд приподнял седеющую густую бровь, глядя на молодого оборотня.

Отредактировано Рада (16-10-2017 14:20:05)

Что ж, пожалуй не каждый разговор стоит начинать, ведь стоило только его дочери так запросто начать беседу, как она тут же угодила в ту тему, которая была бы крайне нежелательна. Вальд невольно напрягся. Первые секунды, когда этот щенок начал говорить, ему хотелось повернуть ему голову до щелчка, но, малец выкнутился, плавно переведя тему. Каково же было разочарование стареющего оборотня, когда он услышал из уст своей дочери другой, более тревожный вопрос, получив перед собой миску с овощным супом и куском пирога.
- Может я могу вам чем-то помочь? Матушка научила меня разбираться в травах, может я смогу вам составить какой бальзам или... Что-нибудь, что снимет болезнь?  - Она выглядела более чем спокойно и теперь принялась наполнять миску гостя, все таки традиции есть традиции - сначала глава семьи, потом гости, дальше - дети и только потом она сама. Ведь и пока готовишь того другого по крошке попробуешь и есть-то уже не хочется. - Заговоры уж не предлагаю, ведь если вы их знаете, то наверняка испробовали. - Перед гостем тоже поселилась миска с супом и куском пирога. Переведя взгляд на брата она чуть построжела. - Руки. - Малой показал вымытые ладошки и только тогда получил суп. После чего она вслушалась и другую часть вопроса гостя, хотя и не поняла, при чем тут какое-то дерево. - Да, швея. От матери унаследовала ремесло, равно как и знания трав по мелочи и умение делать некоторые простые игрушки. - Она опустилась за стол напротив брата и гостя, по левую руку от отца. - Велика вам и рубаха и штаны. Отцу в пору, вам нет. Так что, как спать пойдете, передайте с братом или отцом. Ушью по вам.
Вальд только тихо хмыкнул. Нет, этого было не отбить у приемной дочери, порой у него складывалось впечатление, что его покойная супруга далеко не на тот свет ушла, а просто напросто переселилась в эту девчонку и теперь точно заноза бередила ему душу, напоминая о том, кого он потерял. Арен ел молча, то и дело пытаясь нарочно зацепить гостя голой пяткой под столом. Вряд ли из злобы, скорее из детского озорного характера и просто из выражения глубокой симпатии.
- А, дядя Сварг, а ты подерешься со мной? Обычно мы с батькой деремся вечерами на палках. Я хочу с тобой побороться. - убил своей откровенностью малой, вызвав только укоризненный взгляд сестры и едва заметный скептический изгиб бровей главы семейства.
- Я сколько раз говорил не болтать за столом? - буркнул отец, поднимая крынку с молоком и наливая себе в кружку. - Ешь, а там будем думать.
Девушка впоросами более не докучала. По сути, её дело было маленькое - накрыть стол, накормить родных и гостей и далее заниматься домом и ремеслом. Какое ей дело до того как папаня с братом друг друга палками лупарят? Давно известное дело - в мужской драке девке не место, зашибут и не заметят. Её дело травки собирать да иголкой с ниткой работать. Малой же так и не отставал от гостя. Липучий как банный лист, огненноволосый чрезмерно жизнерадостный мальчишка, был полной противоположностью своей тихой сестры, скорее всего, более склонной к одиночеству и тишине. Этого прям выворачивало от желания общаться. Отец относился к происходящему прохладно и по завершении ужина предложил перебазироваться и гостю и Арену в комнату, сам же остался пока на кухне, помочь дочери убрать со стола.

Комната в дальней части дома служила и мастерской по дереву и уголок травницы там можно было угадать, а в правом дальнем углу вообще стояло чучело, набитое соломой и рядом стояло два деревянных меча. Был и очаг, рядом с которым, видимо, планировалось разместить гостя. Тут была узкая тахта со спинкой вдоль одной длинной стороны, невысокий столик, заложенный книгами с закладками из лент и пара стульев, покрытых шкурами, видимо для мягкости. По левую руку от очага стояла ростовая фигура женщины, покрытая темной тканью, по правую - явно девчачья фигурка, так же покрытая лоскутом.
- Мама и сестра... - тихо пояснил мальчишка, когда приметил скользнувший по ним взгляд гостя. - Папа сделал, когда они умерли. Сестру не знал, а мама... мама говорят умерла, когда я родился. Папа расстроился. - выложил малой и, кажется, на какое-то время в его зеленых глазах потухла неудержимая жизнерадостность. - Рада не говорит, папа тоже, но... Я думаю она из-за меня умерла. - Он прошел мимо двух фигур и подошел к соломенному чучелу. Все таки он сюда гостя не на деревяшки смотреть привел, а деревяшками драться. - Тебе палку или меч? - спросил он уже тем же прежним тоном, ища шест отца, которым тот управлялся легко, точно хворостиной и никак его Арен с мечом достать не мог.

Мальчишка был в восторге. Что ещё надо ребенку, чьи желания в принципе просты и естественны, ребенку, которому не для полного счастья ничего кроме родных рядом и друзей? Ведь по сути своей дети не задумываются о том, о чем взрослые. У них не болит голова о том, что надо перестелить крышу в доме, что надо выковать столько-то таких-то вещей к такому-то сроку, приготовить то-то и то-то к другому, чтобы получить деньги, купить хлеб и тем более они не задаются вопросами ежедневной готовки, уборки, стирки и прочих прелестей быта. У них все просто - есть с кем погонять голубей, подразнить собак и кошек - уже прекрасно, есть с кем пробраться в соседний сад, залезть на яблоню или в куст крыжовника - вообще чудесно, а если ещё и по затылку за пакости не получил, так вообще замечательно! Арен знал основы, отец его учил, не просто так он предлагал именно драку на деревяшках, ведь с куклой он наиграется, а дядька-то уйдет. Тем более он прекрасно знал, что когда с кухни вернется батька, ему грозит обязательный урок чтения, а читать он не любил. Все эти закорючки, каракули, какие-то слова, ну их! Куда занимательнее с дядькой воевать. Только вот дядька, видимо настроен на веселье не был. Это несколько огорчило мальчишку, но не надолго, потому что очень скоро заявился Вальд.
- Книгу бери и с того, где остановился. - тихо буркнул он и Арен не особенно радостно отставил в угол деревянный меч. - На чем остановился помнишь?
- Угу. На сказе о Первом Вере.
- Ну вот тогда и продолжай с него же. Прочтешь, придешь перескажешь. Я к себя. Сестре не мешай, к гостю не лезь, ему и так хватило за сегодня. Все понял?

Малой кивнул и глава семейства действительно ушел из залы, поднялся по лестнице на второй этаж и вроде как даже за ним закрылась какая-то дверь. Мальчишка, как ни странно, даже после ухода отца, не осмелился его не послушаться, убрал меч и палку, достал со шкафа какую-то книгу, сел в углу, где горела маслёнка и принялся читать, шевеля губами и морща лобешник. Видать эти уроки начались только недавно, а потому и сам процесс давался ему с трудом, но, видимо, не без интересу.
Вскоре заявилась и его сестра, тихо спровадив мальчишку мыться и спать, сама же сходила куда-то наверх, принесла подушку, лоскутное одеяло и чистую льняную простынь, после чего только посмела разбудить задремавшего гостя. Держа гору постельных принадлежностей на одной руке, она легонько похлопала мужчину по плечу. Не подействовало, пришлось слегка потрепать.
- Сварг, возьмите. Это постель. Не дело на голой тахте спать. Все таки не в конюшне, а в доме. - Она отдала ему вещи и почти было направилась на выход, как вспомнила ещё кое о чем. - В подвале ещё осталась теплая вода, если хотите можете умыться или чего ещё. Доброй ночи.

Сама она вообще, кажется не собиралась спать, вместо второго этажа, где, как уже было понятно, располагались спальни, она отправилась в мастерскую, запалила там свет и принялась дошивать то, что было задумано. И ни слова о том как быть с рубахой, что была пошита на главу семейства и на госте висела мешком и ни слова о штанах, что были ему длины и приходилось бы их подворачивать на поясе. Почему? Кто знает, может ей просто нечего было предложить в качестве ночной одежды, а может и просто замоталась. К вечеру все устают, тем паче, когда на твоих плечах весь дом, брат, да ещё и ремесло. Она просидела за работой достаточно долго, ушла к себе тихо, легкой бесшумной тенью скользя по дому.

Утро же началось для неё необычно поздно. Она то ли не услышала петуха, то ли пернатого просто напросто спугнули, не дав ему устроить побудку. А вот отец с братом встали как раз таки очень рано, именно они, два хитрый партизана, были причастны к молчанию петуха и вообще к готовке утром. Что-то явно шло не по плану в этом доме и, кажется, глава семейства был мало того, что в курсе, так ещё и инициатором.
- Тащи сюды, ток не скрипи дверями. Сюда клади и аккуратно. - Вальд расстелил по столу небольшое расшитое птицами полотенце и положил на него средний сверток, а поверх него и маленький сверточек.
- А понравится?
- Должно, чего бы нет? Девки цацки любят.
- Ох не знаю, бать… девки-то девки, а наша какая-то совсем странная. - Заговорщицким тоном выдал мальчишка и, отлепившись носом от двух свертков, повернулся носом к печке. - Что, сами готовим, да?
- Уже сготовил, пока ты мух распугивал своим сопением. - Вальд кивнул на средний такой горшок. - Вон миска твоя. Ешь, горшок заберем с собой. Завтракай.

Вальд вышел из кухни, прошел до залы планируя поднять с постели гостя. Гости гостями, но уходя из дома он не собирался оставлять дочь одну с волком. Черт знает что в бошку вдарит ему, он его всего-то второй день видит да и, не обещал он что тут жить можно, переночевал, покормили, уже можно спасибо сказать и топать отседова, пока пинками не погнали.

В доме было тихо. Деревенька тоже спала, а красные глаза гостя не вызвали у Вальда внешней особенной реакции, лишь отметил про себя кузнец, что парню-то видимо, не спалось. То ли под крышей чужой, то ли от иного чего, хотя до луны было ещё далеко и явно не она была виной смурному настроению гостя. Мальчишка вел тебя как всегда шибутно, но тихо, ничем не гремел, ничего не ронял, особенно громко не выражался и вообще, кажется в доме этом существовал ряд негласных правил, как-то: если кто спит, вести себя тихо. Отправив мальчишку в соседнюю комнату за книгу, пока они не вышли по делам, пока гость завтракал, Вальд все таки снизошел до нормального разговора со Сваргом, как с равным, как с собратом.
- Знаю я тебя, блохастый, сам такой же. И как мыслишь знаю, так что не надо тут тень на плетень наводить. И ты знаешь как я мыслю, ну так, хотя бы догадываешься. - Отмахнулся кузнец, прекрасно зная какие мотивы были у парня, какого рожна голым валялся, но вот что привело его сюда и чего на родной земле не сиделось, где каждый кустик помогает. Вот это был вопрос. - А что помогаем тебе, так это вон спасибо скажешь жене-покойнице. - Буркнул он уже более тихо. - Она перед смертью просила за всяких вроде тебя. Ей обещание дал. Сам бы и на порог тебя не пустил, дался ты мне? - Спросил он скорее не требуя ответа, чем ожидая его. - А вот дочь моя иначе её слова приняла, приваживает дома всяких. - Кажется происходящее ему не нравилось, но он принимал его. Нехотя, но отворачиваться было от очевидного просто преступно. Потому он сменил тон. - Малым моим ты по душе пришелся. Радка и виду не подаст, природа у неё такая, а этот... - кивнул он куда-то за спину, подразумевая Арена. - Прост как лапоть. Что на уме, то и на языке, душа открытая, мысли пока что чище слезы, но не о них речь. - Он поднял взгляд на сородича, пододвигая ему ковш. Нет, не с квасом, как то было для Арена, а с настоящим хорошим пивом. - Что забыл-то на самом деле в наших краях? Какая нелегкая принесла, от чего бежал и чего ищешь, серый? Я тебе чужой, никого из твоего окружения в душе не знаю, никому не донесу. Мне можешь не врать.
Вальд поднялся из-за стола, отлучился куда-то к шкафу и сел обратно за стол, выслушивая парня уже со вторым ковшом, в котором так же было пиво. Слушал он внимательно, не перебивая, разве что в некоторых моментах явно с неодобрением качая головой, изредка смотрел на Сварга как на несмышленого ребенка, только только высунувшего нос из пеленок. Быть может так для него и было. Может для него он таким и казался, с тех-то лет, что прожил он.
- И куда ты пойдешь, если ты сам не знаешь, какого ляда тебе надо? - Спросил он спустя значительную паузу с момента, как Сварг замолчал. - Выбрал бы себе какое ремесло по проще и сидел бы на заднице, делом не пыльным пропитаясь. Чего тебе, душе неспокойной надо? Мечется все, мечется, как таракан в лохани с водой. - Фыркнул он, допивая то, что оставалось в кофше. - Давай так, бросай свои бредни, пойдешь со мной, помашешь молотом, принюхаешься, присмотришься. Может и найдешь свою прелесть в быте простого народа. Без бешеных скачек метаний и прочей ереси. Нет, держать не буду, дверь всегда найдешь. Договор, блохастый? - Мужчина протянул собрату  руку, для скрепления устного договора. Черт знает чем шутит жизнь, он сам когда-то метался. Быть может и этот, как он сам когда-то, найдет себе отдушину в простом мире людей.

- Тебя на службу никто и не зовет. Просто предлагаю другого воздуха понюхать. Вдруг больше по нраву придется, как мне когда-то. - Буркнул Вальд и хотел было крикнуть Арена, но... В дверях кухни появилась Рада, мягко обнимающая за плечи Арена и сам мальчишка, с самой коварной улыбкой на лице. - Мда... не успели, ну что ж. - Поднявшись с лавки, здоровенный Вальд подошел к девушке, переставил чуть в сторону Арена, обнял её по-отечески и поцеловал в лоб. - С днем рождения, родная. - Он проследил несколько удивленный взгляд девушки, попытавшийся вглянуть за её плечо. - Он у нас пока поживет. Так нужно. Вечером вернемся, отпразднуем все вместе, хорошо? А пока вон, подарок тебе на столе, а мы пошли.

Она молчала. Молчала все это время, но в аметистовых глазах её все можно было прочитать как в открытой книге. Девка не умела лгать от слова совсем. Да, может и была несколько вспыльчива или наивна, полагая вчера, что в её силах совладать со взрослым мужиком недоделанным мечом, но спорить с отцом не стала. Просто едва заметно улыбнулась, кивнула и отошла в сторону, выпуская брата, отца, а следом и нового обитателя дома. Пусть временного, но все же. Оставшись одна, она как-то немного опасливо покосилась на свертки, оставленные на столе и все же любопытство взяло верх. В первом, что побольше, был плащ добротного зеленого сукна. Явно не для нынешнего лета, но зимой, зимой это будет просто незаменимая вещь. Опытный глаз и цепкий ум швеи тут же придумал как улучшить эту простенькую и полезную часть одеяния. Накинув его на плечи, она раскрыла его в ширину, растянув за край одной рукой, потому что приходилось держать у горловины, чтобы не сваливался с плеч и заглянула себе на спину, прикидывая что же можно вышить. Увы, пока что в голову ничего не приходило и потому девушка отложила подарок, аккуратно свернув его и положив на край скамьи. В маленьком свертке оказалось то, чего так не хватало и из-за чего приходилось края плаща держать руками - небольшие фибулы-птицы. Тонкой работы мастера, явно не кузнеца, а настоящего ювелира. Птицы эти были обычными голубями с двумя самоцветными камушками янтаря вместо глазок. Клювы их держали одну цепочку так же тонко выделанную, вот только эта уже была не ювелирная работа, а работа её отца, это она могла сказать совершенно точно. Невольно на лице её появилась улыбка и настроение, что было с момента пробуждения несколько смазано известием о том, что у них теперь будет обитать ещё один человек, с которым как-то не задалось знакомство изначально, медленно но уверенно улучшалось. Работа спорилась, время летело, сердце предчувствовало небольшое, но все таки, радостное событие.

***

- Глупости спрашиваешь, Арен. Конечно дома будет жить. - Отрезал отец семейства, когда малой опять с очередным вопросом пристал. - Ты со мной, а Сварг у тебя в комнате поживет.
- А чего матушкину не откроем ему? Или в сестринскую не подселим?
- Рот закрой и давай это, не маж мимо металла. Остынет, снова накалять. - Вальд, кажется, хотел сказать кое что иное, да только вот ребенку рано такое было слушать, а потому и повод, куда внимание переключить, пришлось искать. - Так, все. Проболтал все, что мог. Не быть тебе хорошим мастером, Арен. Ох не быть... - Буркнул он, отбирая у мальца щипцы с заготовкой и отправляя её в печь, греться. - Обедать пошли что ли. Может там хоть ложку мимо рта не пронесешь. - Мягко толкнув паренька в сторону комнаты, Вальд обернулся и к Сваргу. - Ну что, серый, пошли обедать, ты ж чай тоже голоден. Да скажи мне, ты как луну проводить предпочитаешь? На цепи или в лесу? - Кажется старый медведь не шутил, когда говорил про цепь. Да, звучало-то омерзительно, хотя, с другой-то стороны и понять его было можно. Позволяй он себе каждую луну носиться тут как оголтелый, пристрелили бы его давно. Дом сожгли, семейство вырезали. - Не смей думать, что я на цепь тебя садить буду, просто спрашиваю, чтоб знать что на ближайшую луну планировать. Да и вообще, скажи как жил - легче ужиться будет.

Отредактировано Рада (08-10-2018 12:01:14)

Не сказать, что Вальд Сварга сильно уж гонял по кузнице по делам ремесла. Скорее уж это слово можно было применить к Арену, которому доставалось на орехи регулярно, но оно было и понятно: Сварг может останется, а может нет, а вот Арен-то останется, ему потом кузню передавать, а передавать кузню и дело тому, кто не умеет его делать - обрекать имя мастера на позор, а семью на разор. Это, конечно было недопустимо, учитывая как старательно добивался своего доброго имени сам Вальд и сколько положил на это сил. Однако время обеда - святое время. Выслушав своего гостя от начала до конца старый медведь молча, изредка кивая головой и в целом-то направляя неторопливые шаги к комнате. Мальчишка все равно пока будет резать хлеб, лук да солонину, разливать кулеш, пока не пикнет из комнаты, толку туда идти нет, хотя... Из проема двери показалась рыжая макушка пацана, как раз на словах гостя о его привычном образе жизни и порядке дня.
- Бать! Готово! - Оповестил он и тут же скрылся обратно.

Вальд пропустил гостя вперед, захватывая от дверей второй стул. Арен ускакал на кровать отца, гостю, видимо, предлагалось место между шкафом и столом. Вполне достаточное, но Вальд бы туда не влез, а мальчишка уже занял самое свободное место. В какой-то мере это было поощрением не самых лучших качеств характера, но и они были не дворянами или какой знатью, а потому многое мальчишке спускалось с рук.
- Ну что ж, приятного нам всем. - оповестил глава семейства, усевшись на стул, но не взявший ничего кроме куска хлеба и лука. Судя по пролегшей по его лбу полосе, он о чем-то размышлял. О чем именно пока было не понятно, Арен, на удивление, ел молча, даже не пытаясь как-то пнуть или задеть гостя ногами под столом. Что обдумывал Вальд, он выдал чуть позже, когда уговорил луковицу.
- Что до цепей - дело твое, но да, они не особенно простые, да и место, где приковал бы, тоже. Ну да, если хочешь ветра - твое право. Лишать тебя его не буду.
- Батька и тебе предложил в подвале отсидеться? - Встрял малец, за что удостоился строго взгляда отца и уткнулся носом обратно в миску.
- По порядку дня - тоже дело твоё, а на домашние дела.  Рада справляется сама и достаточно хорошо, в крайнем случае обратится или ко мне или к Арену. Не принято у нас гостей, даже если они на какой-то срок остались, работой нагружать. Что ж до луны: в сторону маяка, на запад не ходи, не спокойные люди там живут.
- Там эти... отцы Фёдора и Агенера живут. Охотники они, вечно наставят капканов где попало, только под ноги и смотри. - Буркнул мальчишка, но на сей раз отец не предпринял никаких мер по отношению к любителю влезть в разговор старших. Замечание было по сути дела, отчего бы и нет. Разве что с набитым ртом мальчишка это выдал, но это отдельный разговор будет.
- Ну, собственно, да. Ладно, черт с ними. - Обратился последний раз Вальд к Сваргу и все таки принялся за кулеш с мясом. - К тебе только одна просьба - постарайся без лишних человеческих смертей. - Прозвучало это именно как просьба, что было удивительно. Сложно предугадать в здоровом детине, тем более поняв его природу, что он можешь говорить вот так вот мягко и, скорее даже участливо. "Нахватался... Ех Радка, Радка, подолжаешь ты черное дело матери своей покойной... Не медведь, а пушистый зайчик прям... тьфу..."

Отредактировано Рада (08-10-2018 12:02:46)

Вальд не неволил их гостя. Ясно дело было, что каждому своё: рыбе - море али река, птице - небо и ветер, зверю - лес. Сам когда-то был как этот Сварг, пока не вляпался по самые уши и не влюбился в женщину. Все беды от женщин, сколько раз сказано было, ан нет, пока на своей шкуре не испытаешь - не поймёшь. Собственно, тут Вальд, конечно, погрешил против истины. Пользы от покойной жены было больше чем вреда, чего уж скрывать. Каждый жил своим чередом, вроде под одной крышей, в одном деле, а всё одно чужие друг другу. Может так оно было и к лучшему. Сварг не рисковал раскрыть приёмной дочери её природу и природу поведения её отца и брата, а она была защищена от тех потрясений, что последовали бы за этим всем и вообще, меньше рисковала, не зная всей правды.

Дни сменялись днями, неделями, новый их житель стал привычным и дом без него казался уже не таким, как надо. Рада смягчилась и больше не дулась на этого странного человека, даже больше - она заботилась о нём, точно бы он был ещё одним членом семьи. Это было забавно и даже местами умилительно, вот только у Вальда это не вызывало особенного умиления. Он тоже когда-то был молод, знал как может кипеть и играть кровь, но самое печальное - он не помнил точно как именно эти же изменения проявляются у девчонок, а Радке-то было уже почти двадцать лет.

Да, быть может природа лесных дев и отличалась от природы обычных человеческих женщин, но что именно отличается он не знал и от того его измышления на эту тему становились ещё менее радостными. Большая часть её ровесниц уже была, как говорится, на выданье, а потому постоянно доносились вести то с одного угла то с другого, девки делились глупостями меж собой. Одно успокаивало - Рада пока не проявляла всей этой жути, что происходит с девчонками когда они дозревают до определённого срока. Она была почти та же, хотя в ней и чувствовалось то, чего ранее не было. То самое, что делает нескладную угловатую девочку девушкой.

Сама Рада этих изменений не замечала. Она всё так же была занята домом, братом, ремеслом, травами, бытом, да и общество своих ровесниц ей казалось непередаваемо скучным. Что ни посиделки, то разговоры о всякой похабщине, глупости о том, что надо бы срочно замуж выскочить и так, чтобы за кого побогаче да посимпатичнее. Ну а если не получится посимпатичнее, то всегда можно и... тайно куда-нибудь сбегать. Все эти тряпочки, цацки, гадания, загадания, мужики и планы сверсниц на будующее вгоняли её в глубокую глухую тоску. "Лучше бы с братом во дворе листья сгребла и бегала по ним, чем с этими тут торчать... Ей богу... А ведь ещё и заказ не дошит... Может смысться отсюда? Прикинуться, что ужин готовить надо и смыться?" Собственно, именно так она и сделала.

Она добралась до дома быстро, отец и Арен сказали, что сегодня их дома не будет. Сварг обычно отсутствовал в те же дни, что отец и брат, а потому она привыкла в эти дни бывать одна. Каково же было её удивление, когда оба члена семьи не только оказались дома и занятые делом, но и в мастерской она обнаружила их постоянного гостя. Он сидел склонившись над каким-то шитьём или выкройкой. Судя по всему, заметил он её не сразу, а потому она успела отметить это отчаяние во взгляде и неловкость его движений.
- Вечер добрый. - Прервала она напряжённую трудовую тишину, переступая порог мастерской. - Может тебе помочь? А то у тебя такой напряжённый вид, будто ты ёжика пёрышком пытаешь. - Она присмотрелась к тому, что он делала, пытаясь понять что же это всё таки такое.

Она слушала его внимательно, опустившись почти на другой край скамьи и внимательно вглядываясь в шитый узор на ткани. Действительно беда, когда кто-то начинает заниматься не своим делом. Его работа не была исключением - неровные стежки, где-то перетянутые, где-то сильно свободные, местами ткань явно кололи несколько раз, чтобы подгадать рисунок и чтобы он не пошёл на перекосяк, но... Тут, судя по всему, это было дело принципа - сделать самостоятельно, а потому она не стала предлагать свою помощь вторично, тем более, что некоторые из рисунков отдалённо ей напоминали те, что вышивали ведьмы на ритуальных платьях в ночь усопших или на ночь летнего солнцестояния. Она лишь едва заметно нахмурила бровки, дослушивая то странное и необычное поверье, что ей поведал их гость.

- Погребальный значит... - Тихо произнесла она и только теперь ей в голову тюкнулась мысль, что именно сегодня, в ночь до праздника цветения папоротника, обычно ходила она с покойной матушкой на реку. - Она не верила в это, если тебе интересно знать. - Как-то отстранённо выдала Рада, пожав плечиками. - Она верила, что все мы вышли из огня, воды и земли. И что именно туда, в саму природу, возвращается наш дух, когда приходит наш срок. И что каждому он отведён свой и когда не можешь знать точно когда он подойдёт. - Девушка как-то нервно повела плечиком, точно бы отгоняя эту назойливую мысль, с которой согласна не была, но которая её преследовала. - Не думаю, что она обидится, если ты сделаешь для неё этот платок, просто не уверена, что она это узнает и оценит. А Арен... - Она как-то печально улыбнулась и отрицательно покачала головой. - Он всё поймёт сам, когда станет старше. Пока что ни я, ни отец не можем его в это посвятить, ты ведь наверняка и сам понимаешь, почему. - На лице её скользнула скомканная короткая улыбка и, спустя каких-то несколько мгновений, она точно на что-то решилась. - Ладно, ты уж прости, что отвлекаю. - Девушка поднялась со скамьи и направилась обратно в коридор, лишь в дверях остановившись и обернувшись обратно, точно бы вспоминала о чём-то. - Ну'Омусса. Её звали Ну'Омусса, что переводилось как "милосердная". И захоронена она не тут, не в городе. Эта деревяшка не её надгробье и даже не напоминание... Скорее плод безутешной тоски. - Дополнила она, почти покинув комнату. - Она на кургане меж двух рек. Как она и просила. Отец её похоронил там.

Едва она покинула первый этаж, точно бы начисто забыв о своих планах заняться заказами и поднялась к себе, что-то спешно ища, в дом вернулись отец и брат. Весь вечер, начиная с момента её возвращения и до ужина, она пребывала где-то не с теми, кто её окружал. подавая ужин она чуть не сыпанула в чай соли, а суп чуть не заправила мёдом. Вальд, кажется понял причину её рассеянности и только то и дело отвлекал от неё Арена, который как нарочно рвался со всеми общаться и требовал внимания.
Вдовец не особенно разделял верования покойной супруги, не понимал он этих ночных прогулок по рекам и сборищ ведьм у костров. Ради чего бы они там ни собирались, какие бы благие цели не преследовали и не вкладывали в свои обряды, он не верил в них, не понимал зачем это всё надо, когда весь мир устроен куда проще, чем рассказывали эти женщины. Насколько же ему было легче, пока несколько лет дочь и думать забыла об этих ночных вылазках, увы, всё когда-нибудь кончается.

Как только в доме погасла последняя лучина, Рада покинула постель, а вскоре и сам дом. Вычищенный чёрный конь, стрелой направился вон из города, к тому месту, где две реки становились одной. И чем дольше чужой глаз наблюдал за тем, как конь удалялся, тем более странно и жутко становилось от созерцания тонкой девичьей фигурки, облачённой в белое платье, уносящейся в ночь на спине животного. Куда? Зачем? Почему в ночь? Почему в этом белом саване? Столько вопросов, а ответы есть только у этой странной девчонки.

Разгорячённый долгим и достаточно быстрым бегом, Ворган начинал хрипеть и спотыкаться. Каким бы ни был выносливым этот конь, всему есть свой предел, тем более, что это животное было не самым молодым. Но и их путь был почти окончен, за последним поворотом неприметной тропы показалось зарево костров. Вороной жеребец вылетел на поляну к одному из костров и заплясал, роняя на землю хлопья пены. Чудом удержалась она в седле, конь почти встал в свечку, испугавшись группы женщин, оказавшихся совсем рядом, под копытами. Все, как она простоволосы, босы и в белых платьях, они кинулись в рассыпную как моль из старой шкуры. И лишь четверо старший, находившихся у самого большого костровища, отдалённо напоминающего пылающую куклу, мягко улыбнулись, приветствуя прибывшую.
   - Вернулась. - Тихо улыбнулась ей одна из них, встречая девушку. - Она б гордилась...
  - Она мертва. - Обрезала Рада, начавшийся было разговор, полный бессмысленного философствования. - Я желаю получить благословенье духов. Хочу снова видеть её.
   - Ты знаешь всё, я не чиню тебе препятствий. - Женщина отвела руку в сторону, открывая девушке дорогу к кострам и хороводам. - Ты знаешь ритуал, вперёд.
   - Благодарю, Эвьен.

   Она поклонилась ей и женщина коснулась её головы, точно бы просто хотела её погладить. Лишь когда девушка ушла в общий круг, ведьма печально улыбнулась ей в след и отрицательно покачав головой, жалея о чем-то таком, что знает и не может сообщить, вернулась к остальным трём Ведающим Матерям.
   О этом слёте знало не так много, лишь те, что верили в то же, во что некогда верила покойная мать Рады - в духов стихий, сотворивших жизнь, направляющих людей и участвующих в их судьбах. Она сюда пришла не за советом, не за мудростью для себя и семьи, не за проведением или прозрением от духов о судьбе или браке. Она пришла сюда за тем, чтобы духи снова указали ей могилу матери, дорогу к которой так тщательно хранил от неё в тайне отец. Зачем? Одним духам и известно зачем. Быть может так ему было проще смириться с утратой, а может и по какой иной причине, он не посвящал дочь в друидские верования и тайны матери. Лишь самую вершину зацепила она, попав на это сборище, так сильно походящее на настоящий шабаш, если бы его застали чужие, непосвященные глаза.
   Она влилась в один из хороводов, оказавшись между пришедшим на этот званый бал духом земли и Манькой из соседней деревеньки. Ещё немного, совсем чуть-чуть, как кончатся все эти пляски, она получит ответ и ей будет указан путь. Тот путь, что ей сейчас важней всего на свете. Виток, ещё виток, петля и разворот, последний пируэт и... тишина...

Замолкли песни и инструменты, стих мгновенно смех и только треск огня да тихое стрекотание сверчков в траве нарушало тишину ночи. Четыре духа, призванных на этот шабаш,  стояли в центре круга, готовые ответить на один вопрос от каждой из присутствующих здесь.
   - Она... - Дух пламени, едва заметно улыбнувшись, подняла руку, указывая на Раду.
   - Могила матери. - Сделав шаг вперед, без страха и трепета сказала девушка, смотря на пламенеющую деву. - Скажи дорогу к ней.
   Дух долго на неё смотрела, и даже вышла их малого кольца своих подруг, шагая тихо по траве, чернеющей и осыпающейся пеплом. Она по кругу обошла девчонку, что так смело, так нагло требует, а не просит ответа. Встав перед ней, она задумчиво склонила на бок огненно рыжую головку и улыбнулась.
   - Мятеж-ж-жная душ-ш-ша. Не то ты ищеш-ш-шь, не то просиш-ш-ш-шь, что долж-ж-жна... - золотой взгляд духа встретился со спокойным взглядом девушки. - Туда-а... - С руки её, скользнула искра и метнулась вон, сквозь кусты и травы, вон с поляны праздника ведуний.

   Девчонка исчезла следом. Босая, без платка, в одном лишь белом платье, она неслась сквозь молодняк ракиты, туда, где меж листвы мерцала искра Девы Пламени, ведя её к заветному и потаённому местечку. Туда, где ей так давно не приходилось быть, а надо было бы, хотя б раз-то в год, хотя бы в ночь Духов, если уж не в Ночь Усопших. За что-то зацепилась, упала на колено, оглянулась и сдёрнула подол с обломка тонкого ствола. И вновь за Искрой, ведь с рассветом она опять не сможет отыскать дороги к тому месту, сколько раз пыталась.
     - Здравствуй, мама...
   Она остановилась у осины, склонившейся к реке на самом берегу. Искра висела в основание дерева, там, где лежали четыре плоских камня. Огонёк потух, в нём больше не было нужды, а Рада молча опустилась напротив деревца. Дорожку пламени прочертила по щеке её слеза и девушка лишь молча поджала губы, стирая след огня и не смея нарушить ночной тиши. "Тогда ты говорила, что люди могут говорить без слов... Просто стоя рядом... Поговори со мной... Пожалуйста..."

Отредактировано Рада (31-10-2018 20:28:36)

Она сидела на траве, обняв прижатые к груди колени, поставив на них голову и молча глядя куда-то мимо маленького импровизированного надгробья, мимо осины, на колеблющуюся и отливающую серебром лунного серпа, гладь воды. Тихий плеск воды, бьющейся о прибрежные камни, и шелест трав, переговаривающихся в ночной мгле с деревьями и ветром. Мать умела их понимать... Она слышала о чём они шептались и пересказывала им с сестрой, а позже и ей одной, что они рассказывали. Она так не могла, сколько раз пыталась, но не слышала ничего, кроме собственного сердца, собственных мыслей и простого ветра и плеска реки. А может это всё было лишь сказкой? Простой сказкой, какие рассказывают мамы своим дочерям, стараясь как можно дольше сохранить в них ту мягкость и чистоту, что с годами тускнеет и тает, растворяется в суровом, сложном быте и реалиях мира?
   
   Ворган, оставленный у поляны медленно шагал туда, куда некоторое время назад промчалась его молодая хозяйка. Будь его воля, он бы остался там, у костров, но одна из Матерей направила его за нею, вот он и пошёл. Пробираясь по кустарнику, конь прижимал уши и низко опускал голову, далеко вытянув её вперёд, точно бы это как-то помогло ему выбрать дорогу или быстрее найти хозяйку. К слову - он нашёл. Но не совсем хозяйку. Он нашёл этого странного, пахнущего псиной и опасностью человека, который гостил у них уже какой-то срок. Судя по всему, он спал, а хозяйка, наверняка даже не подозревала о его присутствии, потому как сидел этот тип в кустах, а хозяйка чуть дальше, спиной к нему. Не отреагировала она и на то, как хрустели под копытами веточки, быть может была занята? В любом случае, Ворган ткнулся плюшевым храпом в ухо дядьке и тот медленно скатился на бок, произведя бОльшее количество шума, нежели сам конь до этого.
   
   Рада оглянулась и быстро поднялась с земли. В кустах стояло что-то чёрное и большое, а потому она быстро пожалела о том, что не прихватила с собой ничего такого, что могло бы сойти хоть за какое-то оружие. По спине побежали мурашки, а в груди предательски похолодело. Куда ей, даже против какого-нибудь простого степного волка? А это что-то было явно крупнее волка. По счастью до слуха донёсся негодующий храп коня, а вскоре и сам жеребец вышел из куста, недовольно потряхивая головой. Она приобняла его за морду и, прислонившись лбом к переносице, мягко улыбнулась.
  - Запомни это место, если сможешь...  - Почёсывая его по широкой полукруглой щеке. -  Хорошо? - Конь всхрапнул, вынимая голову из рук девушки и потряс головой, оглядываясь куда-то за спину. - Что такое? Что там? - Она отошла на пол шага, заглядывая за коня и взгляд сам невольно отметил ещё что-то, шевелящееся в кустах. - Кто там? А ну покажись! Медленно! - Тут же соврала она, стараясь придать своему голосу грозное звучание и поднимая что-то с земли. Фактически же, у неё в руке не было ничего, кроме небольшого камушка, подвернувшегося под пальцы.

Отредактировано Рада (05-11-2018 14:33:32)

Голос, донёсшийся из кустов, да и силуэт, показавшийся оттуда несколько успокоил её. Нет, она не была в восторге от того, что видела его тут, но это был уже не волк и не разбойник, а это не могло не радовать до определенного момента. Лицо её, на какой-то миг отразившее облегчение теперь затянулось серой тучкой подозрения и обиды. Кто он такой, воспитывать её? Кто он такой, чтобы отзываться плохо о её матери? И кого лешего его принесло ночью именно сюда, туда же, где находится она? Он что, следил за нею? Часть ответов она получила, даже не успев открыть рта, что не отменило резких изменений, произошедших на её лице.

   "Выходит... следил? Да не просто следил, а ещё и на шабаш залез? На шабаш, на который ни одного мужчину и не звали и быть им там было нельзя!! Им там положено было быть завтра! Завтра праздник! Сегодня - девичья ночь! Да если узнают Матери, если узнают другие девушки... Они же меня на лоскуты пустят прямо там! Или... или они уже знают?" Она уставилась на него расширившимися от ужаса глазами. Этот глупец, похоже и не подозревал во что влез, судя по той чуши, что тут городил... Какая плата? Какие фокусы? Женщины проводили этот ритуал весь вечер, приносили духам дары и звали их специально, чтобы просить совета, чтобы просить мудрости, терпения, наставления...
- Ты... - Тихо выдохнула она и не замечая как дрожат её руки и какими холодными они стали. Не заметила и того, что маленький камушек, недавно так плотно лежавший в руке, сейчас выскользнул из ослабевших пальцев. И слышала она сейчас только одно - биение собственного сердца, отдававшееся в голове и груди гулом, точно бы били в набат. - Ты хоть знаешь, что ты наделал, глупец? Ты знаешь что бы с делали с тобой?

   Она смотрела на него неотрывно и не знала что ей сейчас делать разрываясь между желанием придушить этого паразита, пролезшего на шабаш, Желанием врезать ему по морде, затоптать его конём и скинуть в реку просто за то, что он вообще за ней попёрся и шпионил за ней как за соплячкой, а теперь ещё и гадости говорит про её мать и угрожает гневом отца. И желанием его обнять, ведь то что он был жив, уже было в какой-то мере чудом, если он и правда был на том сборище. Ведь если бы его заметили Матери или хотя бы одна из присутствующих, они бы его там... Она даже не знала что бы они с ним сделали, но он бы оттуда не ушёл, об этом ходило столько баек, столько легенд от старых женщин о том, что иногда на празднике становилось на одно чучело больше... Или что духи приходили в гнев и доставалось всем, да же женщинам. И тогда мужику уже никто не завидовал, ведь такая орда обозлённых женщин свела бы с ума любого, что уж говорить о каких-нибудь там матерях, потерявших по гневу духа ребёнка или ещё чем-нибудь в этом роде.
   - Я разберусь сама когда мне и куда пора. - намного тише сказала она, всё ещё разрываемая кучей противоречивых эмоций, из которых гнев сейчас явно брал верх. - Отец в курсе где я и чем занята, так что не думай меня запугать его гневом. - Она сказала это сквозь зубы, изо всех сил стараясь не хлопнуть Воргана по боку и не приказать ему сбить этого человека с ног, отметившись по его груди одним или несколькими копытами. - И не смей дурно отзываться о моей матери, когда сам опускаешься до слежки. - Она этого не видела, но за её спиной из воды медленно начали подниматься силуэты каких-то полу-людей-полу-чудовищ. Девчонка не владела собственной магией, даже не знала о ней, но магия знала, чем является эта девочка и оберегала её, даже если сама она этого не желала. - Тебе повезло, что тебя не нашли и ты остался жить. Сделай так, чтобы я не сожалела об этом, Сварг. Уходи. - Тихо прошипела она, чувствуя, как её захватывает гнев, как темнеет перед глазами и повторяется то, после чего погибла её сестра.

    Со стороны же казалось, что ещё чуть-чуть и она просто взорвалась бы от злости, захватившей её разум, но вместо того, что обычно делали девчонки в таких случаях: драк, слёз или просто покорного следования тому, что её сказали, в этой пробуждалась её природа и магия. Дикая, не приручённая, не воспитанная магия, которую нельзя было оставлять в том виде, в каком она была сейчас, ведь она грозила просто напросто сломать её и подчинить своей воле, стать неуправляемой и опасной для неё же самой. Тот подавленный всплеск обиды и злости она сейчас превратила в магию, магию, которую сама не видела, но питала собой и чёрт побери, питать вечно всё равно бы не смогла. Она оперлась о бок коня. Вообще, она хотела запрыгнуть на него и уехать вон, но далось ей это чрезвычайно тяжело и неловко, потому что руки не слушались, да и в седле она удержалась значительно меньше чем хотела - Ворган едва смог отойти от поляны с могилой матери, которую она почему-то всё ещё видела... но уже будто бы со стороны, чужими глазами. Видела Сварга и убегающего Воргана... Видела себя, бледную, почти упавшую на шею коня и едва держащуюся в седле.
    Два водяных силуэта действительно понимались из воды, выходя на берег и медленно, скользящими шагами, направляясь к тому, кому по сути были обязаны своим появлением в этом мире. Намерения же их были явно не теми, что питают благодарные дети к своим родителям.

Они не отъехали и двух десятков метров. Конь чуял, что его наездница держится из рук вон плохо, а потому и не поддавался на посылы пятками. Пожилой норовистый, он иногда лучше понимал своего седока, чем сам седок. Получив ещё один, в этот раз уже совсем слабый, посыл, он только недовольно тряхнул головой и повернул её на бок, точно заглядывая за спину, на самом же деле девчонка просто кренилась на бок и он пытался ей помочь усидеть. Рысь сменилась шагом, а ещё спустя каких-то несколько секунд его маленькая хозяйка просто упала на его шею и начал скатываться на левый бок.

   Два элементаля, направились к Сваргу сразу, как только их создательница покинула это место. Водяные существа разделились и принялись обходить, стараясь отрезать его от суши и пододвинуть поближе к воде. Нет, они не атаковали, просто загоняли его, точно животное в клетку. К сожалению, или к счастью, Сварг ударил первым и когда рука его разбила нижнюю часть амёбной головы элементаля, существо резко стало значительно гуще, уподобляясь смоле и так и не выпустило руки оборотня из собственной части тела.
   Рада вздрогнула, ощущение было такое, что ей в голову вогнали раскалённую добела спицу. Какое-то время сознание ещё сопротивлялось и второе водяное существо сделало несколько шагов к Сваргу и даже схватило его, погружая в плен той же странной жидкости, что не давала ему вырвать руку из челюсти первого элементаля. Может быть ему и грозила бы смерть, если бы девчонка знала свои силы, знала свою природу и тренировалась в этом. Тонкая струйка крови протянулась по полуоткрытым губам до подбородка и несколько капель упало на белое платье, расплываясь маленькими алыми пятнышками. Шаг коня, ещё один и всё вокруг погрузилось в бесконечную темноту.

   Водяные существа, которых более не удерживала магия девушки, опали на землю, точно бы из двадцати вёдер разом вылили воду и теперь медленно просачивались сквозь землю берега, направляясь туда, откуда из вынула воля девушки. Сварг остался мокрым до последней нитки, точно простынь, которую старательно полоскали в речке, а потом даже не удосужились отжать и повесить сушиться. Ворган, спину которого покинуло бессознательное тело девчонки, заржал, пытаясь вернуть её в реальность, тюкнул носом и даже попытался было погрести по ней копытом, но в итоге просто раскапывал землю совсем рядом с правым плечом маленькой хозяйки. Она лежала неподвижно и это пугало, ведь только что она двигалась, всё с ней было хорошо. Конь прял ушами, храпел, негодующе качал головой, но уходить не смел. Это был действительно хороший конь.

Пахнущий шерстью и собаками медлил. Он что-то мудрил с хозяйкой, то провёл рукой над ею, то зачём-то принялся её трогать и замер точно бы в нерешительности и прислушиваясь к чему-то. Ворган фыркнул ему в ухо, а то чего он тут расселся? Домой надо, а он тут и сам сидит и хозяйку с земли не поднимает, а она никогда не любила кататься по земле как он сам. Получив в свой адрес совершенно нелестный отзыв, конь клацнул зубами у уха пса, давая ему понять, что терпеть его он намерен только пока это нужно и выгодно хозяйке, а так общаться с собой вообще не позволит!
   Прошло ещё какое-то время, прежде чем двуногий пёс сообразил как транспортировать нимфу. Обиднее всего было то, что потащил он её сам, точно коня тут и не было! Можно подумать это он её скинул, хотя, судя по интонации, шерстяной так и думал. В прочем - какая разница, они направились домой, Ворган шёл на пол корпуса впереди, изредка направляя по тропинкам человека с хозяйкой за спиной. Дикарь похоже, дорог не знал, направления не чуял, как только дожил до таких-то лет. Ну да не суть, главное что хозяйка с ним вроде в безопасности. К стенам города они вышли тогда ночная прохлада выявила себя в полную силу. Ещё немного, каких-то пара часов, и природа начнёт просыпаться под алеющим небом.
   Тут, у самых ворот, двуногий видимо устал и посадил хозяйку на спину коня. Безвольная, толком не держащаяся в седле, она не отдавала команд, не вела своей волей. Волю вести его взял волк и это не нравилось коню, он резко мотнул головой, отходя на несколько шагов, но как только почуял, что на спине его кренится на бок седок, унял свою гордость и подчинился воле этого плохо пахнущего гостя. Оставалось совсем ничего, что уж тут теперь. Когда его хозяйку стянул со спины этот странный человек, конь уставился на него внимательно, и повёл одним ухом в сторону. Он-то точно знал, чем грозит двуногому встреча с главой семьи, если он ему вот в таком вот виде на глаза попадётся, да ещё и с бессознательной дочерью на руках. Человек скрылся в доме, а Ворган, не долго думая потянул зубами удила и ушёл через задний двор в конюшни. Этому когда-то его долго учила Ну'Омусса, а потом и нынешний хозяин.
   
***
   Вальд не спал. Просто не мог. Он знал, куда ушла его дочь, знал, что там происходит, в конце концов, когда-то тоже самое делала и его жена. Она была одной из тех, кто разговаривал с духами, той, кто посвящал девочек в тайны и секреты взрослой жизни, давал напутствия и советы. Той, что неусыпно бдила за тем, чтобы там, в плясках, с девочками ничего не случилось, а потом, когда вся эта шумиха и дикарство заканчивались, продолжала помогать им, но уже иначе: советом, поддержкой, заговорами, припарками, когда нужно. Да, может её основным ремеслом было совсем не травы, а ткани и орнаменты, но она знала, она точно знала и могла помочь. Равно как и именно она знала, что за девочка перед ними стояла в тот день на полянке. Вальд понял это значительно позже.
   Он сидел в тёмной кухне и молча пил из деревянной кружки, пока не услышал, как тихо открылась и закрылась входная дверь. У старого медведя даже на секунду не возникло бы вопросов о том, кто пришёл, если бы их прихожей не потянуло псиной. Медведь нахмурился, а когда до его носа донёсся ещё и тонкий запах яблок и мяты, той травной смеси, что всегда пользовала его дочь, вот тут-то его терпимое настроение приказало долго жить. Он поднялся и направился вслед за волком, прошедшим мимо кухни и так и не заметившим его самого. Не сломал он ему шею сразу только потому, что тот нёс на руках его дочь. И это было странно. Никогда раньше она не возвращалась с таком виде. Быть может и с желанием похрустеть волчьими позвонками он поспешил.
   - Что было? - Тихо, глухо спросил он из-за спины волка, даже не удосужившись поздороваться. - Вон, в зал на скамью у камина. - Посоветовал он, понимая, что руки волку надо освободить, комната девушки закрыта, а где она прячет ключ - одним демонам и известно.

Ложь. Разумеется это была ложь. Вальд, просто приблизившись к приёмной дочери понял что с ней. Может в последствии конечно и конь, но такой след, такой запах и такое разреженное, совершенно пустое состояние у неё бывало только в одном случае. А ведь Мусса говорила, что надо её учить. Учить, воспитывать, как только появятся признаки. Но что он мог? Он себя-то обуздал только к пятидесяти годам, какое уж тут до каких-то там магий, друиднических плясок и прочего.
- Тебя не зацепила? - Спросил он уже уходящего волка, прекрасно зная на что способно его приёмное дитя. - Благодарю, что... Ну ты понял. - Отмахнулся он, потому как на длинные долгие расшаркивания научен не был. Да и ни к чёрту они тут были.
Он остался у её временной постели до утра. Сходил за водой и лоскутом ткани, убрал с лица следы крови, вынул из волос все веточки и листочки, принёс шкуру и накрыл ею девушку, потому как руки её были холоднее льда, лицо бледное, губы отдавали синевой, точно бы она перекупалась в холодной воде. С рассветом Вальд сам накрыл на стол и собрал обед, каково же было его удивление, когда он услышал тихие осторожные шаги в доме. Явно не шаги Арена, этот дробный топот он бы узнал из сотен других. Тихие, аккуратные, шаткие, точно бы неуверенные, они явно направлялись в подвал дома, потому как тихо скрипнула пара половиц на лестнице.

***
Утренний спектр ощущений был самый паршивый. Тело ноет, руки тяжёлые, точно бы их налили свинцом, в костях ломота, в желудке тошнота и общее состояние слабости. Она спустилась в подвал в надежде на то, что хоть умывшись станет чувствовать себя лучше. Ничего подобного. Холодная вода напомнила ночную росу и всё, что было связано с нею. Затылок нестерпимо заныл и девушка, намочила рукав платья и приложила к затылку, опустившись на скамью в купальне. К общему ощущению невыразимой тоски по чему-то и гадостному состоянию, примешалось чувство обиды и вины за то, как она вчера себя повела. Ведь, судя по всему, несмотря на все те слова, что она высказала ему в лицо, Сварг доставил её домой, хотя вполне мог оставить там и был бы морально прав. Болезненное ощущение в затылке постепенно стихало, переставая быть таким сильным, становясь чем-то постоянно ноющим, навязчивым, доставучим, но вполне себе терпимым. "Надо бы сделать себе что-нибудь тонизирующего... И извиниться что ли... Ведь вылепила всё, что дуре в голову пришло..."
Именно эта мысль вынудила её подняться наверх к себе, переодеться в нормальное платье, а не этот погребальный саван и спуститься вниз. Кухня была уже пуста, она опоздала к завтраку, равно как и уже не было в доме брата, их гостя. Неужели она умудрилась отключится в подвале? А если и так, то сколько она пробыла в отключке? И что вообще это за чертовщина? "Нет нет нет.. надо заканчивать с этим всем... Вроде ведь запомнила где могилка... Всё... больше никаких..."

***
День минул в хлопотах и делах, несколько заказов, которые были готовы и ждали своих новых хозяев, отправились к таковым на руки. А девчонка в очередной раз себя поймала на том странном чувстве, когда ты расстаёшься с чем-то что так долго делал. Кажется, что с этим предметом уходят и те мысли, что ты думала, пока делала его, те переживания как хорошие так и не очень и ей невольно вспомнился платок, который она видела в руках их гостя. “Не потому ли ты не дал его мне, что для тебя было чертовски важно, что ты вкладываешь в него? Не столько, что ты делаешь, а то, с какими мыслями ты это делаешь? Нет нет… глупости какие-то...” Минутная задумчивость тут же повлекла за собой ошибку и вышедшая из ткани иголка, не попала в напёрсток, а больно кольнула девушку в руку. Тихо зашипев, она тут же сунула палец в рот, точно бы это как-то помогло. Металлический вкус крови и хлопнувшая дверь. Она бессовестно пропустила то время, когда домашние должны были вернуться. Отложив шитьё, она вышла в прихожую встречать отца и брата, но младший уже пронёсся мимо неё в подвал мыть руки.
- Ужин будет через четверть часа. - обняв отца, доложилась она. - Заработалась, забыла.- Отец что-то глухо буркнул и прошёл в дом, а Рада, поджав губы уставилась на их гостя. - Мне очень неудобно за то, что было вчера там… - Она едва заметно указала рукой в сторону, подразумевая лес и берег. - Прости. Я не должна была на тебя злиться, ты хотел как лучше... - Поймав себя на том, что лицу чертовски жарко, она поняла, что сейчас может посоревноваться его цветом с помидором, а потому засмущалась ещё сильнее и поспешила уйти на кухню так и не дождавшись ответа.
Глупости глупостями, болтовня болтовнёй, а все пришли с работы, все устали, а она тут любезные разговоры разговаривает. Безобразие. Ужин был подан как и было обещано, через четверть часа, но всё одно мысль о каком-то там платке, который так старательно шил оборотень, не покидала её головы. Она время от времени искала его, пробегая по одежде гостя беглым, но внимательным взглядом. Разумеется это не укрылось от отца. Не укрылось и, разумеется, было тут же не верно истолкованно. Оборотень молча доел, забрал из-за стола Арена и ушёл в общую комнату, унеся с собой глинянную кружку с дымящимся травным напитком.
- Сварг, прости, может я покажусь назойливой, но… - Она опустилась за стол напротив него, держа в руках кружку с тем же напитком. - Ты уже унёс тот платок? Просто, если нет, я бы хотела пойти с тобой... Если ты конечно не против...

Отредактировано Рада (22-12-2018 12:51:38)

День в кузне действительно выдался не самый активный. Быть может тому виной подбирающийся праздник середины лета? В ночь до него собирались шаманки и друидки. Именно туда моталась его дочурка, следуя завету матери и её глупым традициям  и верованиям. Будто не достаточно одной ночи в году, когда весь народ собирается у костров, шумит и кутит. Видимо не хватает, раз женщины придумали себе особую, отдельную ночь. В прочем, это было не его дело, Мусса когда-то убедила его не судить строго, просто простить ей и девочкам эту традицию, но что делать, если отпустить ты отпустил, а в душе всё равно сидит сомнение в необходимости и важности этого всего? Может оттого Вальд и был сегодня не очень-то многословен и настроен на общение. Девочка вернулась оттуда измождённая тем, чем не умела пользоваться - собственными силами. Неужели это стоило того? А ещё и сегодня идти к кострам.
Он не раз отметил и взгляды дочери и внимание к ней молодого волка. Настроение от этого лучше не стало. Нет, разумеется щенок не посмеет посягнуть на неё, хотя бы просто потому, что она не проявляет к нему ничего такого, в этом-то медведь был уверен, носом чуял. Арен наверняка тоже что-то подобное чуял, но пока не понимал, просто проявлял обычное любопытство подглядывая за сестрой всё чаще и пристальнее, точно маленький охотник за зверьём.
- Ну и чего ты туда уставился? - одернул он рубашку на мальчишке, чуть вытягивая рубашку из под нового шитого пояска. - Или чуешь чего?
- Сестрица странная…
- Взрослеет. - Вальд поднялся с одного колена и потрепал по голове сына. - Ты тоже повзрослеешь.
- Тоже буду косы заплетать и платья белые носить?
Медведь ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. Мальчишка навострился хохмить, пока что это было мягко, вполне себе дружелюбно, вот только в будующем грозило перерости в язвительность и колкость. Ну, это если пареньку с судьбой не повезёт и общество дурное попадётся.
- Нет. Тебе не надо будет. Готов что ли? - Вальд поправил косой ворот на рубахе и пошёл вон. - Мы пошли, ты с нами или позже?
Он заглянул на кухню без предупреждения и, как и ожидал, ничего недозволенного там не увидел. Они сидели рядом и общались о чём-то, лапушка его держала в руках чашку с напитком, а волк о чём-то её спрашивал внимательно и пристально следя за её реакцией. Девушка поднялась из-за стола и подошла к отцу, окинула беглым взглядом брата и улыбнулась.
- На той же поляне, что и в прошлом году?
- Верно. На Плёсе.
- На плёсе! - Повторил братик но с интонацией так и изобилующей скрытой насмешкой или подколкой.
- Шутки шутишь? А вот как накручу тебе ухо! - девушка ухватила было братишку за ухо, но на самом деле она уцепила прядь его рыжих волос и обернула вокруг уха. Мальчишка заверещал и быстро скрылся за батькой. - Я догоню. Очень скоро.
Кивнув напоследок, Вальд бросил быстрый взгляд на волка, восседавшего за столом и коротко ему кивнул. Вскоре дверь за обоими мужчинами семейства закрылась и девушка вернулась на кухню за стол. Она не улыбалась как минуту назад, лицо её было спокойным, ровным, где-то там, в глубине глаз явно затаились не самые светлые и приятные мысли, но всё же она вернулась и она была готова продолжить этот разговор, правда начала его издалека.
- Ты застал вчера Ночь Духов. - спокойно сказала она. - Ночь до праздничной, когда все женщины собираются в одном месте, приносят дары и просят совета у всех четырёх духов, сотворивших нас. Собираются именно женщины, просят за свои семьи… Поэтому я так разозлилась тогда. Тебе там и правда были бы не рады. А я.. - Она покрутила в руках чашку, содержимое которой постепенно остывало. - Матушка всегда говорила, что раз я у неё одна дочка осталась, то мне и просить за всех наших. Она просила её захоронить так, чтобы никто не мог найти её места упокоения, кроме дочерей. А родился братик... - Она улыбнулась, но как-то горько, видать всё ещё винила себя, что не сумела помочь матери и жизнь брата стоила семье жизни матушки. - Я всё равно пойду к ней сегодня. Как только отмечусь там, на Купале, так сразу и пойду... - Она ещё понизила тон, точно бы собиралась раскрыть ему страшную тайну. - Лишь спрашиваю, хочешь ли ты, чтобы мы пошли вместе? - Она внимательно смотрела на их гостя, взглядом прямым и необычайно взрослым для неё самой, прекрасно понимая, что он может и отказаться. Просто из-за того, сколько проблем его постигло с нею в прошлый раз.