- Прошу прощения, что заставил вас ждать, госпожа Амарилла, - подобострастно ворковал пожилой одутловатый маг. – Мы сию секунду закончим с вашим заказом.
В ответ вампиресса только приподняла бровь. Ожидание не доставило ей ни малейших неудобств, напротив, она порядком развлеклась, наблюдая за гостями, а Квибек как раз-таки торопился поскорее всё решить, но статус требовал демонстрировать больше надменности. Что поделать, с людьми гораздо проще иметь дело, когда они под каблуком. И тут уж или ты начинаешь диктовать условия, или их пытаются диктовать тебе, что обычно приводит к жертвам среди мирного населения и масштабной порче государственной и частной собственности. Потому лучше и вовсе не допускать подобных глупостей со стороны смертных.
По тёмной сырой лестнице они спустились в подвал и вскоре четыре массивные клетки, битком набитые пищащими гарпиями, исчезли в зеве портала. Этим полуразумным созданиям предстояло стать небесными стражами Города Тёмного Ветра. Но гарпии совершенно не прониклись доверенной им великой честью, шипели, скалили мелкие игольчатые зубы и грызли прутья в тщетных попытках освободиться. Придётся недельку подержать их на голодном пайке, прежде чем браться за приручение.
Разобравшись с отправкой покупки, Лила сняла с пояса холщёвый мешочек и высыпала на ладонь пяток невзрачных пористых серо-коричневых камушков, свою часть договора. Ценность безоа́ров заключалась не в красоте, а в том, что истолчённые в порошок и принятые внутрь они нейтрализовали практически любую отраву. Это свойство делало желудочные камни весьма дорогостоящим товаром, но в то же время и совершенно бесполезным для вампиров, и без того нечувствительных к ядам, так что обе стороны сочли сделку выгодной.
После такой растраты магических сил вампирессе нужно было поесть. Она знала, что так будет, и заранее присмотрела наверху подходящую жертву. Не обделённый магическим даром, франтоватый молодой мужчина, из тех, кого Амарилла называла новыми светлыми.
Рилдир спал, но его дыхание расползалось по миру, не тревожа светлых богов и их служителей, и новое их поколение, выросшее под чутким присмотром Тьмы, совершенно позабыло истинное значение этого слова. Для них свет стал лишь физическим явлением, а не внутренним сиянием могучего и чистого духа. Такие светлые уже не могли стать достойными противниками, зато прекрасно годились в пищу. И кому как, а вампирам такое положение вещей было очень даже по вкусу.
Выбранного ею мужчину звали Роланд и на праздник он явился не один. Но когда это кого-то останавливало? Амарилла даже не прибегала к гипнотическим уловкам, просто стояла поодаль и смотрела на него. Смотрела так, как может только голодная вампиресса. И больше ничего не понадобилось.
Ох уж эта бесконечно забавная погоня мужчин за количеством. Вместо того чтобы взять себе одно яблоко и с удовольствием его съесть, они надкусывают всё новые и новые. То ли от жадности, то ли в надежде найти что-нибудь повкуснее, и совершенно не думают о том, что после третьего или четвёртого оттенков вкуса уже не различаешь, а после десятого и вовсе появляется оскомина.
Вампиры всех мастей испокон веков использовали эту человеческую слабость для охоты. И в этот раз у Амариллы тоже всё прошло прекрасно. Вскоре они уже шептались в укромном уголке залы, а потом и вовсе договорились встретиться на улице, чтобы продолжить вечер только вдвоём. Лилу это более чем устраивало. В правящем клане Тёмного Ветра не принято было устраивать кровавые пиршества и она привыкла есть в одиночестве.
Оставив за спиной шумное веселье, она вышла из дома Квибека, прошла через сад и очутилась в узком боковом проулке, где и должен был ожидать скороспелый воздыхатель. Он, и правда, был здесь, лежал на мостовой в бурой пенящейся луже. "Какая бессмысленная трата жизни", - с досадой подумала Лила. После недолгих и бо́льшей частью неверных рассуждений, голодная вампиресса решила, что раз уж добровольный ужин у неё отняли, то она вполне может восполнить эту потерю, отужинав убийцей.
Неторопливо обойдя место преступления, она собралась было воззвать к духу погибшего и расспросить его о подробностях, но прежде чем устраивать долгий и довольно трудоёмкий ритуал, вспомнила о ещё одном, куда менее затратном способе.
Всё же новоиспечённый покойник не был слепым кутёнком и наверняка пытался отстоять свою жизнь, а значит, вполне мог ранить нападавшего и, на удачу попробовав обнаружить живую кровь, вампиресса отыскала в струях дождя угасающий след. Погибший маг даже из-за предела пытался мстить своему убийце. Именно его изувеченная плоть сохранила от потоков воды частички чужой крови и Амарилле удалось добыть каплю, размером с маковое зёрнышко.
Для того, чтобы сходу определить, кому она принадлежала, этого количества было недостаточно, но теперь можно было его выследить и из злосчастного для Роланда проулка, тяжело хлопая мокрыми крыльями, поднялась в небо чёрная, будто выточенная из куска оникса птица.
Следуя по едва уловимой колеблющейся нити, почти незаметный на фоне туч ворон полетел над ночным городом и вскоре пересёк стену рядом с восточными воротами. С этой стороны вплотную к Сгирду подступали невысокие холмы, покрытые густым хвойным лесом. Тёмно-коричневые, словно проржавевшие железные ели перемежались со своими более теплолюбивыми зелёными сестрицами и раскидистыми кедрами.
Лила чувствовала, куда уводит след, но всё ещё не нашла того, кому он принадлежал. А потом и вовсе взошло солнце и вампиресса была вынуждена спуститься под густой полог ветвей. Хоть и невидимое за облаками, дневное светило всё равно раздражало её одним своим существованием.
Но вот она заметила впереди мужчину, огибающего заросший колючими кустами овраг. Ничего примечательного, обыкновенный лесной житель. Лила уловила магическую ауру, исходящую то ли от какого-то артефакта, то ли от него самого, но не озаботилась даже маломальским защитным заклинанием. Немалые возможности тысячелетнего вампира сделали её слегка беспечной.
Ворон спикировал вниз, но толстого ковра опавшей хвои Амарилла коснулась уже будучи человеком. Ну, или по крайней мере, кем-то похожим на него. Длинные рыжие волосы напитались влагой и свились крупными кольцами, подол промокшего насквозь богато украшенного вышивкой платья при каждом шаге лип к коленям, а голод обозначил под верхней губой удлинившиеся клыки.
- Пр-рикончил мой ужин, всю ночь заставил себя выслеживать... - вместо приветствия протянула она, будто ещё не вполне отойдя от птичьей ипостаси. – Разве можно так делать?
Ответ её не слишком-то интересовал. В мгновение ока оказавшись у оборотня за спиной, Амарилла ухватила его покрепче и впилась в шею.
Укус вампира скорее похож на укол, поначалу довольно болезненный, но вскоре боль проходит и уступает место удовольствию. Как ни странно, именно так живые существа воспринимают потерю сил. Их тела постоянно восполняют запасы энергии, черпая её из внешних источников, и если ежедневно не растрачивать её в нужном количестве, то наступает застой, ведущий к болезням и апатии. Именно поэтому тяжёлый изнуряющий труд, соитие и прочие подобные им действия по завершении приносят удовлетворение.
Вампиры же напротив, смертью и проклятьем отрезаны от внешних источников сил. Всё, что у них есть, отобрано или украдено у живых. Строго говоря, они и не едят вовсе, попросту не нуждаясь в этом. Но когда-то кто-то несведущий использовал это вульгарное словцо для обозначения таинства, происходящего между вампиром и его жертвой, и так с тех пор и повелось.
- Ах ты, пёс, - тихо и почти ласково пожурила оборотня Амарилла, распробовав, наконец, его сущность. – Это могло быть такое многообещающее знакомство...Чем же помешал тебе бедолага Роланд?

Из-за небольшого роста и хрупкого телосложения Амариллу издалека можно было принять за подростка лет четырнадцати. Вблизи становилось понятно, что ей несколько больше. Может быть, где-то за двадцать. Но после разговора и в этом предположении возникали основательные сомнения, потому что поставленный для заклинаний голос выдавал не одну сотню лет практики, а во взгляде светилось бесконечное желание то ли раздеть собеседника, то ли разделать его.
Насытившись и отпустив оборотня, Лила присмотрелась к нему внимательнее и в какой-то момент ей почудилось, что они уже встречались прежде. Мысли цеплялись за шероховатости памяти, но никак не находила достоверных тому подтверждений и, в конце концов, вампиресса решила, что дежавю возникло из-за сходства ситуаций. За долгую жизнь и ещё более долгую нежизнь куда её только ни посылали. Возможно даже теми же словами. Возможно даже оборотни.
- Ну вот, ты уже и сам определил, кто я такая, - тут же забыв об этом, рассмеялась она. – Только не угадал.
На самом деле в этом не было ничего сложного. Кусается, стало быть – вампир, расхаживает средь бела дня, стало быть – не молодой, клыков не видно, стало быть – уже сытый и довольный.
Клыки и правда, исчезли. Амарилла слизнула оставшуюся в уголках губ кровь и стала похожа на обыкновенную молодую женщину, только мокрую и совершенно неуместно дорого и легко одетую. В любой другой день, а ещё лучше ночь, она бы с удовольствием погуляла в таком виде по лесу, чтоб посмотреть на реакцию тех, кого удастся встретить. Люди, да и не только они, становятся настоящими, когда чувствуют безнаказанность.
Но сейчас у неё нашлось занятие поинтересней. Справедливость восторжествовала и вампиресса была сыта, но, само собой, не собиралась просто так отпускать того, кого изловила.
- Жаль тебя огорчать, - несколько отрешённо протянула она, - но "этот свет" единственный и никакого другого не существует. – Если голодная Амарилла думала в основном о еде, то сытая могла вообще напридумывать чего угодно.
Именно это сейчас и происходило. Раз поймала, значит моё. Это Лила считала чем-то само собой разумеющимся. Плохо только, что законы земли, на которой они сейчас находились, не всегда были с нею согласны. Нельзя просто так взять и утащить понравившегося мужика домой. Что на самом деле досадно. Но если о подобном станет известно, то о нажитом с таким трудом добром имени можно забыть. Потому Лила вела себя примерно и без причины на чужую свободу не покушалась.
Да, собственно, мужики ей были без надобности. В качестве домашней прислуги Лила предпочитала видеть девушек. Не то чтобы они были вкуснее, но смотрелись, определённо, приятнее, да и справлялись лучше. Вот только гибли быстро. Тёмные Земли не слишком подходящее место для людей, как и для живых вообще. Парни, к слову, жили ненамного дольше, а симпатичных отыскать было куда сложнее, чем девчонок, так что с ними Лила и обычно вовсе не связывалась.
А вот домашнего оборотня у неё прежде не было. Они куда более живучи и это имело бы смысл, но так уж устроено их общество, что перевёртыши могли сколько угодно грызться между собой, а стоило только чужаку вмешаться в их дела, как на него ополчилась бы вся община.
Но вот за этого заступаться точно никто не станет. Осталось только предъявить его страже, доказать, что он убил человека, и потребовать правосудия. Ну, может, ещё денег кое-кому дать, чтоб это правосудие пошло в нужном направлении. И, в общем-то, всё. У неё будет свой собственный оборотень.
Что же, встреча с Роландом с самого начала была многообещающей и, хотя обернулась несколько неожиданно, но так вышло даже лучше. Впрочем, познакомиться всё же следовало.
- Моё имя Амарилла. Признанный лидер вампиров Сиф мой брат. Как и градоначальник Города Тёмного Ветра Рутан. Я их советница по магическим вопросам, - представилась она, смахнув со лба прилипшие пряди, и продолжила: - Того света не обещаю, пока, по крайней мере. Сейчас мы вернёмся в Сгирд, ты признаешься в убийстве, а потом я заберу тебя в Тёмную Империю, - перечислила Лила их ближайшие планы и мнение оборотня, естественно, никто не спрашивал.

Отредактировано Амарилла (04-10-2017 19:55:25)

Несколько удивлённая недоверием, Амарилла, тем не менее, с интересом наблюдала за оборотнем. Нет, какой-нибудь сумасшедший, может быть, и мог солгать о том, что он вампир, что живёт в Тёмной Империи, о которой ходят жуткие слухи, да ещё и имеет непосредственное отношение ко всем этим ужасам, потому что занимает там не последнее место, но ей с таким прежде сталкиваться не приходилось. Ведь этот статус нужно ещё уметь подтвердить. С другой стороны, может быть, приходилось сталкиваться Сваргу, но, как бы то ни было, оборотень заинтересовал её не этим. А своей злостью.
Живые обитатели Города Тёмного Ветра, особенно те, что служили в домах вампиров, а не работали на каменоломнях, шахтах и фермах, подвергались основательной ментальной обработке и не испытывали ги злости, ни грусти, ни желания, ни радости. Надёжные, преданные, послушные и… пресные.
Амарилле не хватало остроты. И, увы, даже охота на "вольных хлебах" не могла восполнить этот недостаток. Таков уж был сам её стиль. Слишком тяжело сопротивляться, кто не нападает, а предлагает, пусть на самом деле это предложение и без вариантов выбора. Когда свобода, это всего лишь пустое брюхо, рваные портки и возможность каждый раз ночевать под новым кустом, то она не кажется такой уж ценной, как поют о ней барды. И невольно задумываешься о том, "а что если"…
Что получит один конкретный вольный оборотень, отказавшись от своей воли? Амарилле думалось, что немало. Прежде всего, возможность раз и навсегда избавиться от последствий нынешнего нелепого убийства, сытую спокойную жизнь, красивый ошейник, а если будет себя хорошо вести, то ещё и доступ к отменной библиотеке, возможность повидать мир и, кто знает, сколько всего ещё. Ведь любая неприятность, это возможность. К тому же, тот факт, что над ним будет измываться одна конкретная вампиресса, сделает его неприкосновенным для большинства прочих вампиров. И это прекрасная возможность, катаясь, словно сыр в масле, выть на луну о своей тяжёлой доле и несправедливости судьбы. Ведь многих хлебом… да что там хлебом, мясом не корми, дай только поныть и пожаловаться.
Впрочем, оборотень, похоже, считал иначе. Его слова были полны сарказма, но Амарилла не стала вступать в перепалку.
- Очень хорошо, что ты согласен, - как ни в чём не бывало, отозвалась вампиресса, прежде чем Сварг кинулся на неё.
Если бы удар достиг цели, она бы отправилась в полёт до ближайшего дерева. Что, впрочем, навряд ли нанесло бы хоть сколько-нибудь существенный урон, но, пожалуй, разозлило бы и тогда без сломанных рёбер уже бы не обошлось. Но Сварг оказался слишком медленным.
Лила увидела, как падающие с веток крупные капли разлетались об его кулак. Она чуть отклонилась в сторону и обхватила его запястье. Вместо того, чтобы пытаться остановить движение, вампиресса продолжила его и, когда мужчина подался вперёд, толкнула его плечом, опрокидывая на землю. И сама, не мудрствуя лукаво, салилась сверху.
Демонстрировать силу ей не слишком-то нравилось. Как и любая женщина, Амарилла заботилась о производимом впечатлении. А когда полутораметровая пигалица, к примеру, размахивает железякой больше себя, это выглядит откровенно нелепо. К тому же, махнуть-то она, предположим, сумеет, а вот правильно погасить инерцию – нет, и если не отпустит вовремя, то улетит за той самой железякой. Да и ломать только что обретённую игрушку вовсе не хотелось.
Они должны были упасть на слежавшуюся мокрую хвою, но прозвучало короткое заклинание, воздух вокруг подёрнулся рябью и вместо этого Сварг повалился спиной на серебристую шкуру снежного ирбиса. Покрытое ею ложе жалобно скрипнуло, принимая вес двух тел, но перина оказалась достаточно мягкой, чтобы ничего себе не отбить.
Телепортироваться быстро и без предварительной подготовки можно только в хорошо знакомое место.  Вот Амарилла и выбрала свою спальню. Посещая Сгирд, она селилась в доме своего хорошего знакомого, по три четверти года пропадавшего в море  не возражавшего против визитов в своё отсутствие.
Вампиресса всегда была аккуратна и не тревожила замков на дверях и ставнях. Попасть в дом она могла и иными способами, потому соседи о её посещениях зачастую даже не знали. Вот и сейчас, дом давно стоял запертым, замки слегка заржавели, на крыльцо намело опавших листьев, но внутри было тепло и сухо.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель, - гостеприимно улыбнулась Лила оборотню и соскочила с его живота на пол. – Правда, я не ждала живых гостей… собственно, вообще никаких не ждала, - добавила она, подхватив с края постели кружевную нижнюю юбку и ловко закинув её в стоящий неподалёку открытый сундук. – Наверное, здесь прохладно. Сейчас камин разожжём.
Всё, что до сих пор делал Сварг, это дразнил её аппетит, чем только усугублял своё положение, так что шансы оборотня выбраться из этой передряги становились всё более и более призрачными.

Отредактировано Амарилла (30-10-2018 20:10:05)

- Надо же, - усмехнулась Амарилла, безбоязненно повернувшись к оборотню спиной. – Сам на вопросы не отвечаешь, зато задавать их любишь.
Она присела у камина и долго старательно щёлкала огнивом. Искры щедро сыпались вниз, но приготовленные полешки и трут лежали в очаге уже давно и успели порядком отсыреть, потому всё никак не желали заниматься.
- Получишь ты то, что заслуживаешь, - отрезала вампиресса. – Знаешь, что в Сгирде делают с убийцами?
Уж кто-кто, а она знала об этом не понаслышке. Несмотря на разношёрстный состав населения города, насильственная смерть здесь была редкостью и, если такое случалось, то дальше всё зависело от того, кого именно убили. Обычно сородичи погибшего требовали мести и далеко не всех удовлетворяла просто публичная казнь. Такие дела решались в индивидуальном порядке. Но была участь и похуже смерти, провинившегося продавали вампирам и никто его больше никогда не видел.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только размеренными сосредоточенными ударами кремня о кремень, будто отмеряющими утекающие мгновения жизни оборотня, которых осталось не так уж много. А потом Амарилла не выдержала и рассмеялась, но получился вовсе не злодейский смех, а задорное девичье хихиканье.
- Утащу тебя к себе в логово и буду измываться до скончания времён, - нарочито страшным голосом посулила она, а потом вдруг вскочила и с размаху швырнула огниво об пол. – Зараза эдакая! Не выходит. В общем, хочешь огня, сам и разжигай, - раздражённо дёрнула плечом вампиресса и ушла в угол, за изукрашенную рисунками водных гиацинтов ширму.
Оттуда послышалось фырканье, ворчание, что-то вроде "треклятое болото" и "будь они неладны, эти приморские города", потом жужжание распускаемой одним ловким движением шнуровки и звук падающей на пол мокрой ткани.
- Успокойся ты уже, никто не собирается твой труп на площади выставлять. Пока, по крайней мере, - лохматая девица по плечи высунулась из-за ширмы, окинула явно шалеющего от всего этого оборотня придирчивым оценивающим взглядом и тут же скрылась обратно. – Логово у меня просторное, да и живых там немало. Скучать в одиночестве не придётся. Ну, может только мрачноватое немного, но ты как-то не очень похож на любителя бантиков и розовых рюшечек. А мои издевательства кое-кому даже нравятся. Нет, если хочешь, можно, конечно, и в кандалы, и с рабским караваном через половину Тёмных Земель… но это прорву времени займёт, с месяц наверно. Раз уж я тебя сама ловила, то не вижу смысла так долго тянуть.
Едва ли глядя на эту стрекочущую без умолку рыжую выбражулю, можно было представить, что она способна за несколько дней выкосить тот же Сгирд чумным мором или прикончить не в меру обнаглевшего дракона. Но магия магией, возраст возрастом, а вот такой уж у Амариллы был характер и именно поэтому вечность была ей не в тягость.
Она вышла из-за ширмы, одетая в чистое, хоть и слегка помятое бирюзовое платье и прошлёпала босыми ногами к прикроватной тумбочке. Сейчас только невысохшие до конца волосы и напоминали о том, что Амарилла несколько минут как из леса. Подхватив с тумбочки щётку, она принялась вычёсывать запутавшуюся в кудрях хвою, но тут будто вспомнила о чём-то важном и рука замерла, так и не окончив движения.
- Знаешь, вот я тут рассказываю, рассказываю, а ты ведь в половину не веришь, а другую половину не понимаешь.
Лила порывисто подошла и заглянула в хмурое лицо перевёртыша, в его глаза, а через них в самую душу. И окружавшая их пыльная комната в Сгирдском доме исчезла. Сварг увидел снег. Крупные белые хлопья, падающие с беззвёздного ночного неба и выстилающие мир, где власть принадлежала холодным и тёмным краскам. После картина изменилась и вот уже перед ним тянулись вверх острые когти горных пиков, норовящие впиться в застилающую небосклон жемчужно-серую завесу. Затем были огромный череп неведомого существа, давным-давно лежащий в расселине, и дублёная шкура железного леса, раскинувшаяся под птичьим крылом, охраняемый немётрвыми старинный портал, и алые пятна, сопровождающие след раннего зверя по бескрайним снежным просторам.
- Это Тёмные Земли, - шепнула Лила, подступив на шаг ближе.
Потом перед оборотнем предстали непроходимые чёрные болота с редкими корявыми деревьями, тянущие во все стороны свои узловатые ветви. На пожухлой траве топтались несколько десятков покрытых бронёй волкоподобных тварей, щеря слюнявые пасти в сторону единственной человеческой фигуры. Высокий и бледный, будто измождённый долгой погоней или ранами вампир стоял не шевелясь, чуть склонив голову и заведя за спину горящую рунами двухклинковую глефу. Но тварей было слишком много, со всеми не совладать. И они радовались победе, не подозревая, что загнанный одиночка всего лишь приманка, заведшая стаю в магическую ловушку.
Ещё был город, величественный и холодный, готовый спорить своим воздвигнутым на костях величием с любым творением богов; дом сереброволосой эльфийки, выбравшей в спутники жизни вампира, полный музыкой, весельем и гомоном их ребятишек; какая-то занюханная таверна с головами жутких созданий на стенах; Дом Анклава с деловито прохаживающимися вампирами и безропотными слугами; свора нежити, рвущая раненного грифона и дикая бесстыдна оргия. Лила делилась своими недавними воспоминаниями, не особо разбирая, что стоит показывать, а что нет. Пусть видит всё. Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Отредактировано Амарилла (11-10-2017 18:39:50)

- Я спрашивала, из-за чего вы повздорили с магом, - напомнила Амарилла, но ответа требовать снова не стала. Она всё равно узнает, не так, значит по-другому, не сейчас, так чуть позже.
Едва ли Лила ожидала, что он так встретит её воспоминания, но и не сказать, чтоб сильно удивилась. Вампиры всё воспринимают острее и первую сотню лет приходится учиться ориентироваться и лавировать в бесконечном потоке ощущений. Тем более, она уже это пережила и не всё сразу, а каждое событие в свой черёд. Теперь для неё это было лишь эхом, на оборотня же они обрушились единым разом. Но щадить его никто не собирался.
Лила видела, что ему подошла бы такая жизнь, но, как и все разумные создания, Сварг не хотел меняться. Этого не хотела и вампиресса. А ведь если он вот так выскажется перед кем-нибудь из её братьев, его просьбу приведения к покорности исполнят немедленно. Потому что думать надо, кому говоришь и что говоришь.
"Никуда ты не денешься, - собралась было возразить она, - пытаться сбежать, само собой, будешь, раз-другой попробуешь и перестанешь". Лила тоже бегала, долго, очень долго, пока не поняла, что от себя не убежишь. Впрочем, на этот счёт у неё до сих пор были сомнения. Подобные мысли тревожили и Лила предпочитала не касаться этой темы.
Вампирами не рождаются и если бы в далёком прошлом у неё не случилась такая же случайная встреча с одним из них, то кто знает, как всё могло бы сложиться. Но не сложилось и нечего теперь забивать голову возможностями не случившегося прошлого. Она вампир и точка. Но Сваргу в этом смысле ничего не грозило.
- О, какие глупости, - фыркнула Амарилла, заметив, как он потирает шею. – Твоё проклятие такое же ревнивое, как моё. Хотя моё, пожалуй, понастырнее будет. Вампира в оборотня не обратишь, а вот наоборот можно попробовать. Но от простого укуса едва ли обратится даже человек, а уж ты и подавно. Иначе мир давно бы наполнился моими сородичами. Посмотри, ранки уже затянулись. Силы восстановятся за пару дней, а светлые отметины от клыков исчезнут после того, как ты в следующий раз перекинешься. Кстати, а почему ты не сделал этого в лесу? Не умеешь, когда захочется, или просто не успел? Мне бы хотелось взглянуть на тебя в виде большого пушистика, - мечтательно протянула она.
Амарилле доводилось ездить на орочьих гончих волках, одном из немногих животных, достаточно отважных и преданных, чтобы пустить нежить в качестве седока. Рутан потом ещё долго ворчал, что от неё несёт псиной, но он постоянно из-за чего-нибудь ворчит, так что это мелочи. А оборотни с их регенерацией и вовсе исключительно полезные существа, просто-таки созданные для детей ночи. Завести себе одного такого и людей можно вовсе больше не трогать. Но конкретно этот оборотень, похоже, не понимал, что они созданы друг для друга.
- Чтоб сделать из тебя вампира, нужно очень постараться. Сначала ты должен попробовать вампирьей крови, потом умереть, причём так, чтоб тело осталось более-менее целым, - принялась она загибать пальцы. – За последнюю тысячу лет таких случаев точно не было. Пожалуй, я могла бы тебя обратить… и сделать послушным. Аж до омерзения к самому себе. Только зачем? В Доме Анклава хватает слуг. А если б мне вдруг ни с того ни с сего понадобилось, чтоб за мной бегали и выполняли все прихоти, я бы могла кого-нибудь приворожить. Но это даже не смешно, скорее утомительно и, в итоге, начинает жутко раздражать. Ты мне нравишься таким, каков есть.
"Одно досадно, таким ты останешься недолго", - подумала Лила. Подумала и расстроилась. Она расчесала волосы, взбила кудри пальцами и они снова улеглись крупными кольцами, но теперь уже не как вздумалось дождю и ветру, а аккуратненько, локон к локону. Хмурая и красивая Амарилла встала над оборотнем. Ей вовсе не хотелось его переделывать, но если до конца воплотить задуманное, то это непременно произойдёт. Причём с таким его настроем скорее раньше, чем позже.
В четырёх стенах он зачахнет, даже если "четыре стены" это особняк с двумя сотнями комнат. Да и Амарилла далеко не всё время проводит дома и постоянно брать его с собой не будет ни возможности не желания. На лице вампирессы отразилась нешуточная работа мысли, а потом оно снова просветлело.
- Так и быть, - склонилась она над Сваргом, - сделаем тебя немного послушнее. Ненадолго.
Усталость и апатия, с которыми он пока неплохо справлялся, стали усиливаться, и оборотень, пожалуй, провалился бы в сон, если бы не постоянное чувство опасности. А вампиресса тем временем уселась рядом и бесцеремонно начала его раздевать. Не донага, прохладные руки всего лишь забрались под рубаху и острый палец упёрся в грудь Сварга. Шершавые звуки древнего наречья оцарапали слух, но на этот раз Амарилла не трогала его разум, обращаясь только к крови.
Она произнесла всего три слова: "Принадлежишь Тёмному Ветру". И словно множество иголок вонзилось в кожу вокруг того места, которое она указала. На коже медленно проступил рисунок чёрной птицы, раскинувшей крылья и хищно выставившей вперёд когти, как будто намереваясь вцепиться в того, кто осмелился взглянуть на неё.
- Ну вот, теперь сможешь бегать, сколько твоей душе угодно, - слегка севшим голосом произнесла она. – А пока назови мне своё имя и спи.
Проснулся Сварг на следующее утро в лесу неподалёку от того места, где вчера его настиг ворон. При желании там даже можно было различить оставшиеся на подсохшей хвое следы. Только они, да ещё пара точек на шее и клеймо в виде чёрной птицы напротив сердца и говорили о том, что вчерашняя встреча ему не пригрезилась. Всё закончилось. Оборотень пока не подозревал, что не пройдёт и нескольких дней, как рыжий проголодавшийся кошмар вновь явится по его душу.

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 15:52:27)

Оставив оборотня в лесу, Амарилла вернулась обратно и легла спать. Всё-таки день, совсем не подходящее для вампиров время, какими бы сильными они ни были. Но та комната, в которую она притащила Сварга, осталась пустой. Кровать там видела много всякого, но спящего вампира – ни разу. Будучи практически беспомощной в эти часы, Амарилла выбирала куда более укромные уголки, тем более в Сгирде, где её сон стеречь было некому. В этот раз она нашла такой в винном погребе. К удобствам вампиресса относилась безразлично, ведь в эти часы она была считай что мертва, потому просто улеглась в пустой бочке, развёрнутой выбитым дном к стене, и позволила себе в который уже раз уйти из этого мира.
Для неё это было самой неприятной частью проклятья. Чем старше становилась Амарилла, тем дольше становились промежутки между такими провалами и тем сложнее ей было заставить себя отключиться. Иные вампиры считали сон благом, возможностью ускорить медленно текущие дни, но Амарилла ненавидела его, как только женщина может что-либо ненавидеть. Каждая маленькая смерть стоила ей немалых усилий и не приносила ничего, кроме страха больше никогда не проснуться.
Впрочем, постепенно она привыкла. И к страху, и к тому, что в её разум в любой момент могут вмешаться, переиначить стремления и желания, оставив горький привкус бессильной злобы и пустоту. Амарилле повезло, обративший её вампир никогда не прибегал к таким методам, он лишь не давал не в меру самостоятельной девице навредить себе в попытках удрать от него. Потому за тысячу лет подчинения Сифу Амарилла не превратилась в злобную тварь, а осталась такой же игривой и бесшабашной. Разве что с возрастом становилось всё сложнее рассчитывать силы, и иногда её игры дорого обходились остальным.
Но даже сквозь захлестнувшее небытие вампиресса почувствовала боль от попытки разрушить чёрную метку. Чужая, далёкая она вторглась в её сон и вернула из бездны хотя бы частично. Лила была благодарна за этот нечаянный подарок и жадно ухватилась за него, не желая больше проваливаться в безвременье.
Эта боль сменилась Болью. Будто разрывались сухожилия и нутро выворачивалось наизнанку. Так вот, значит, как перекидываются оборотни... Потом огромный белый зверь летел по лесу, соизмеряя прыжки с ударами сердца. Сердце, как хорошо, когда оно бьётся, и мокрые ветви хлещут по бокам, и петляющий след ведёт куда-то.
Лила охотилась совсем иначе. От неё не убегали и не сопротивлялись, часто даже не успевая осознать, что происходит, да и потом не помнили ни о чём. Оборотень делал это честнее. Вернее, так делал зверь, потому что Сварг не мог контролировать своего волка. И вампиресса проснулась с навязчивым желанием узнать, а сможет ли она.
Невидимое за тучами солнце скрылось за горизонтом и Амарилла сразу же открыла глаза, уставившись в плотно подогнанные доски бочки, на которых оставило тёмные полосы деки хранившееся в ней когда-то пиво. "Вернусь сегодня в Тёмные Земли," – степенно подумала она, пригладив взъерошенные после подсматривания за волчьей охотой мысли. В этот момент Лила действительно верила в то, что так и поступит. Забудет про оборотня на несколько месяцев, а потом явится к нему, словно снег на голову, когда тот уже и думать об их встрече перестанет.
Дома накопилось множество дел. Скоро пора будет заняться писклявыми гарпиями, а в мастерской на леднике лежало несколько кархамьих трупов, из которых нужно ваять стражей для западных ворот. Амарилла сама для этого вызвалась. Ей нравились кропотливые вдумчивые занятия некромагией, когда из мёртвой плоти можно было лепить, словно из глины, собирать из частей уже отслуживших своё тел нечто совершенно новое.
Этим стремлением её заразил безумный кукольник Октавий, великий мастер своего дела. Амарилла взяла у него несколько уроков этого искусства, которое обрело в её руках иное, более практичное направление. Вместо утончённых, прекрасных и жутких кукол, она создавала хитроумные и точные некроконструкты, способные прослужить не одну сотню лет.
Но занятие это требовало немалой сосредоточенности, которой Амарилле сейчас ой как недоставало, потому что мысли были заняты совершенно другим. Чтоб это исправить, она поднялась наверх и долго валялась на диване в гостиной, перелистывая книгу "Азы выявления истины посредством ментальной магии. Теория и практика дознания". Более скучное чтиво сложно было вообразить и она едва осилила главу о пользе и вреде пыток.
Оставив постижение дознавательских премудростей на другой раз, вампиресса подошла к окну. В щель между запертыми ставнями был виден соседний особняк, на зашторенных окнах то и дело мелькали тени. А с неба сыпались частые крупные капли, оставляя пузыри на лужах, собираясь в целые потоки и устремляясь по водостокам. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.
А вот Амарилле самой не сиделось под крышей. Она ещё не наигралась и, прежде чем разум успел подыскать достойные доводы, почему этого делать не стоит, вампиресса потянула за опутавшую оборотня нить заклинания и шагнула в угрюмый предгрозовой лес. Она оказалась на небольшой опушке перед одиноким домом и брезгливо поморщилась. Амарилла не могла войти в чужое жилище без приглашения хозяев. Но её недовольство тут же сошло на нет. Дом был заброшен, очаг в нём давно не теплился и запреты добрых богов здесь больше не действовали.
Должно быть, она оказалась довольно далеко от Сгирда. Дождь здесь ещё не начался, лишь то и дело разрывали тяжёлую пелену облаков ломаные разряды молний, внушающие живым суеверный ужас. Вампирессу не пугала ни гроза, ни надсадное гудение раскачивающихся елей. В два прыжка она оказалась на крыше, оттуда бесшумно спустилась на чердак, а затем и в единственную когда-то жилую комнату.
Сварг был здесь. Но если в прошлую их встречу Лила хотела, чтоб оборотень видел её, и понял, на что она способна, то сегодня вампиресса повела себя иначе. Ей не обязательно было укусить, чтобы отнять силы, достаточно прикосновения и нескольких слов заклятья. Но прежде нужно было притупить бдительность оборотня. Амарилла порой обожала подурачиться, но она никогда не забывала, что даже молодой перевёртыш, это опасный противник. Ему вполне достанет сил откусить ей голову или разорвать пополам, а это конец для любого, даже трижды древнего вампира.
- Здравствуй, Сварг, - пропела она, убаюкивая его тревогу и постепенно подходя ближе. – Ты уже набегался, большой пушистик, или хочешь ещё?

Когда Амарилла говорила, что хочет увидеть другую ипостась Сварга, она совсем не так себе это представляла. Ей позволяли присутствовать при обращении и прежде, но то были взрослые оборотни, целиком и полностью владеющие собой. Менялась только личина, да и сам процесс проходил легче, больше напоминая её превращение в ворона. Сейчас же одно существо практически полностью сменило другое. Зрелище было завораживающее и жутковатое, но, когда Сварг-волк встал перед нею, Амарилла покачала головой.
- На двух ногах ты больше похож на зверя.
Сварг зарычал. Вернее, это был уже не Сварг, по крайней мере, не тот, на которого она вчера налетела в утреннем лесу. И кто знает, что теперь творилось у него в голове.
В разных племенах лунных разные законы, но каковы бы они ни были, всё всегда чётко делится на женское и мужское. Одежда, место в доме и за столом, ритуалы, празднества, права и обязанности. Волчица крайне редко водит стаю. Не потому что она не может быть сильнее, а потому что ни один волк не станет это проверять. Да и она не станет претендовать на место лидера, у неё есть своё.
Впрочем, такое всё же случается, но не в драке. Женщины умеют выживать и власть к ним переходит сама, когда всё скверно и племя на грани гибели. Они управляют не по праву силы, а по праву мудрости.
Амарилла не была оборотнем, да и у белого одиночки на этот счёт могли быть какие-то иные, отличные от его народа правила. В ответ на его оскал вампиресса тоже ощерилась. Переход от милого рыжика до неведомой хищной твари занимал у неё всего мгновение. И пусть зубки у неё куда скромнее, зато когтям позавидовала бы любая дикая кошка.
Предупредив Белого, что не он один здесь может кусаться, Лила выпрямилась и воззрилась на него с задумчивым интересом. Суть её раздумий сводилась к тому, что двуногий Сварг был несдержан и жесток, он убил человека и вполне заслужил её визиты, но Белый к этому непричастен и, возможно, даже не знал ничего. Волк тоже мог убить, но причины у него были другие. Он жил иначе, не зная ревности, зависти, корысти и злопамятства, не умея лгать, и подходить к нему с человеческой меркой было как-то неправильно.
- И ты здравствуй, лучшая половина Сварга, - примирительно произнесла Амарилла и протянула оборотню руку: - Давай знакомиться.
Волк всё ещё был опасен и когти вампирессы тоже никуда не делись. Она осторожно дотянулась ими до морды зверя, едва не задев чёрный нос и подарив ему удобный момент, чтоб откусить руку, а потом словно гребнем провела пальцами между ушами.
- Знаешь, а ведь я пришла отъесть кусочек от твоей человеческой ипостаси, - призналась она, опершись бедром о край покосившейся лежанки.
На улице полыхнула яркая молния, прокатился гром, и у Лилы вновь появилось ощущение, что это с ней уже бывало. Лес, гроза, ворчащий оборотень, заброшенный дом... Она попыталась припомнить, чем всё должно закончиться, но, как это обычно бывает с "уже виденным", не смогла этого сделать. Ей сделалось неспокойно. Лила нахмурилась, пошла и открыла дверь. Нестройно качающийся лес всё так же пел свою песню. Ветер ворвался в комнату и закружил сор в маленьком вихре. Где-то стукнула упавшая с неба капля, за ней ещё одна и ещё. Пошёл дождь, шумный, косой, с переливами.
- На сегодня охота, похоже, отменяется, - ни к кому особо не обращаясь, заметила Лила и оглянулась на Белого: - Передай Сваргу, что в этот раз он выиграл.

Отредактировано Амарилла (24-10-2017 20:41:45)

Весь прошлый опыт говорил Амарилле, что обычно оборотни более разумны в своей двуногой ипостаси. Что же до четвероногой, то она давно убедилась, что человек не может стать зверем, он может стать только хуже – коварнее, злее, злопмятнее. Но Амарилле достался какой-то неправильный оборотень, у которого всё наоборот. И это заставило её основательно задуматься.
Сварг вписался бы в общество Города Тёмного Ветра, как родной, разве что над манерами пришлось бы поработать, Белому же там совершенно нечего было делать. По крайней мере, сейчас. Обитающее там разумное зверьё вмиг от него костей не оставит. А вампиресса уже воспринимала оборотня, как часть своего имущества, и не хотела, чтоб его портили.
Но когда Амарилле нужно было подумать, она вовсе не сидела целыми днями в позе великого мыслителя, потирая лоб кулачком. Таким манером ничего путного не высидишь. Вернувшись к себе домой, она занялась повседневными делами и, казалось, на какое-то время вовсе забыла о Сварге. Что на самом деле творилось в её голове, никто, даже сама Амарилла, объяснить бы не смог, но что-то там определённо происходило, потому что однажды, как будто совершенно из ничего, появилось решение, которое вампиресса тут же принялась воплощать.
Первым пунктом стоял визит к одному из членов городского совета Сгирда. Амарилла рассказала ему об убийстве и о том, что уже нашла виновника, даже предложила пригласить в свидетели дух покойного, но советник почему-то предпочёл поверить ей на слово. Её желание самостоятельно наказать преступника никого особо не удивило, разве что пришлось уладить некоторые формальности.
У невинно убиенного мага оказывается имелась сестра, очаровательная девятнадцатилетняя особа, ещё не успевшая выйти замуж и потому находящаяся на попечении брата. Формально право покарать Сварга принадлежало ей. Пришлось навестить девушку, выразить соболезнования, немного помочь деньгами и убедить её, что Амарилла с этим справиться лучше. Это оказалось несложно, достаточно было улыбнуться чуть откровеннее, чем обычно.
Дело об убийстве закрыли, розыск прекратился, а клеймо, поставленное вампирессой, обрело законную силу. По этому поводу она вознамерилась заявиться к Сваргу, но ещё несколько дней просто наблюдала со стороны, как и чем живёт оборотень. Когда собираешься брать в дом что-то живое, нужно знать, чем его кормить, как ухаживать и вообще, к чему оно привыкло в, так сказать, естественной среде обитания. По крайней мере, если хочешь, чтобы питомец прожил хоть сколь-нибудь долго.
На её вкус у перевёртыша были более чем странные предпочтения. Вместо того, чтоб найти своей злости надлежащий выход, он ковырялся в земле, рубил дрова и загонял её вглубь медитациями. Амарилле это казалось очень глупым и не только сейчас, с высоты прожитых лет. Она всегда знала, что отрицать часть себя бессмысленно и опасно.
Себя нужно слушать, иногда баловать, иногда держать в строгости, но просто оторвать и выбросить кусок собственной натуры не выйдет. Так было с её проклятьем. Так будет и с проклятием Сварга. И речь тут вовсе не об оборотничестве. Немудрено, что при такой жизни, не волк, а человек начал кидаться на окружающих. Никому не по вкусу сидеть в клетке. Вот Белый бегал свободно и с ним всё было нормально. А Сварг постоянно пытался себя запереть, урезонить и ничего хорошего из этого не вышло.
На этот раз вампиресса не дала ему перекинуться и постаралось подойти с подветренной стороны, чтобы Сварг почуял её немногим раньше того момента, когда смазанный чёрно-красный силуэт сбил его с ног и опрокинул на землю.
- Приве-ет! – радостно пропела Лила и играючи куснула за шею.
Она прижала довольно ощутимо, но кожа осталась цела, только покраснела на тех местах, куда пришлись уколы клыков. Суть сего действа заключалась в том, чтоб продемонстрировать, как легко застать его врасплох, ну, и ей просто нравились подобные шалости. Говорят, кошкины игры – мышкины слёзки. Но ведь Сварг был не мышь, а волк, потому вампиресса бесцеремонно поваляла его в траве и уселась сверху, на всякий случай будто невзначай прижав коленом правую руку.
- А у меня для тебя новости, - всё тем же тоном чирикала она, подпрыгивая на животе оборотня. – Теперь ты официально мой. И даже бумажка есть со всеми положенными вензелями и печатями.
Она не ждала, что вызовет тем самым бурный восторг, но сама была довольна и оттого веселилась. От Сварга веяло жаром. Лила даже подумала, не захворал ли, но потом вспомнила, что его породу не берут болезни. Дело было всего лишь в том, что у него в теле струилась кровь, а у неё чистая сила, не дающая мышцам деревенеть, но и не позволяющая лишних трат. Потому вампиресса сейчас была такой же прохладной, как этот осенний вечер.
Почти живой она становилась лишь ненадолго, когда ела или когда целенаправленно старалась такой казаться. Но сейчас этого не требовалось, потому для её инфракрасного зрения оборотень прямо-таки светился алым, а самой Амариллы здесь будто и вовсе не было. Если бы, конечно, не все остальные органы чувств, говорящие об обратном.
- И ещё, - продолжила она, - сегодня я не стану тебя есть, – Лила сделала драматичную паузу и весело объявила: - Сегодня мы будем убивать вампира! Ты рад?

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 15:54:21)

- О-о-о! – ещё более довольная Амарилла отпустила оборотня. – Я тёплая, когда сытая, - не преминула поддразнить она, но это было уже больше в силу привычки. – Не торопись давать такие обещания, ты ведь ещё не знаешь, чего я попрошу.
Наконец-то они перешли от бессмысленной злобы к конструктивному диалогу. Постепенно он обдумает и перечислить всё, чего не хочет, а потом дойдёт очередь и до того, чего хочет. Вот тогда станет особенно интересно.
За то время, что ни не виделись, оборотень сделался более спокойным, вдумчивым и двигался нарочито неспешно. Лила была склонна думать, что вот такой Сварг куда более обычное явление, чем то, что она видела в Сгирде. Но какой ей больше по вкусу, вампиресса ещё не решила. Того, Сгирдского она уже пробовала, а этого ещё нет.
- Ты просто ещё мало видел вампиров и мало о нас знаешь, потому так и говоришь. Но это поправимо, сейчас я тебе о нас расскажу, - вампиресса тоже забралась на бревно, устроившись на почтительном расстоянии от Сварга. Сейчас Лиле нужно было, чтобы он её слушал, а не думал без конца о том, как бы отползти подальше.
В прошедший месяц она занималась своими обычными делами, но "обычные дела" древнего вампира сильно отличаются от дел живых созданий. Начать следует с того, что в Сгирд её привела вовсе не покупка гарпий. Хотя, эти пташки тоже послужат на пользу Городу Тёмного Ветра, но они были всего лишь предлогом. Истинная причина заключалась в том, что она кое-кого разыскивала. И теперь, наконец-то, нашла.
- Около века назад очень далеко отсюда, можно сказать, на противоположном краю земли, недалеко от города, называемого Анзгар, я встретила молодого вампира, обитающего на старом кладбище. Тогда мне показалось, что это совсем неофит, до того слаб он был. Но я увидела в нём определённый потенциал и забрала в Город Тёмного Ветра, - она помолчала, прикидывая, что можно рассказывать Сваргу, а что пока рановато, и добавила немного общих сведений: - Когда проклятие только поселяется в теле, оно не даёт никаких новых возможностей, зато постоянно требует крови и погружает в мёртвый сон каждый раз, когда солнце поднимается на небосклоне. Молодой вампир слаб и уязвим, потому обративший обычно заботится о своём отпрыске несколько десятилетий. Взамен каждый из нас до конца дней служит своему создателю и полностью подконтролен ему. С Лексом вышло иначе. Его обратили и бросили. Вероятно для того, чтобы продлить мучения и переложить убийство на кого-нибудь другого, - Амарилла нахмурилась.
Она считала это жестоким и безответственным, но это сейчас, когда вампиресса стала советницей правителя. На самом деле, жестокость порой бывает оправдана, да и безответственность в данном случае понятие относительное и подобные случаи, хоть не входили в обычную практику, но всё же имели место быть. Пожалуй, Амарилла и сама могла бы пойти на такое при определённых обстоятельствах. Общество вампиров вообще не способствует любви к ближнему, если только речь не идёт о её гастрономическом аспекте. Но так вышло, что сейчас она приняла сторону новообращённого.
- Взяв парня под опеку, я позаботилась о том, чтобы создатель не вторгался в его разум без моего ведома. Много лет нас никто не беспокоил, вероятно, считая его давно погибшим. Лекс повзрослел, окреп, - лицо вампирессы разгладилось, она вспомнила, в какого красавца превратился высохший чуть ли не до скелета клыкастый заморыш, но просветление продлилось всего несколько мгновений. – А теперь создатель решил потребовать своего птенца обратно. – Весь вид Амариллы говорил о том, что она с этим не согласна и своего отдавать не намерена. – Мне удалось найти этого наглеца в Сгирде. Но следует соблюдать чужие обычаи, я не могу просто так напасть на него там. Только выманить за пределы города или узнать, где у него схрон. Он и сам ещё молод, лет триста, может, чуть больше, поэтому, как и все мои молодые сородичи, беспомощен днём. Я бы предпочла второй вариант, - коварно улыбнулась Лила, - и для этого мне нужен будет твой нюх. Вернее сказать, нюх Белого.

- Лекс славный мальчик, - усмехнулась вампиресса, это звучало забавно, учитывая, что хоть точного возраста она не знала, но сейчас "мальчику" было где-то полторы сотни. – Красивый, милый, обходительный, полезный…
Очень полезный, потому что даже когда Амарилле не удавалось договориться с каким-то нужным человеком, чернокудрый вампир всегда умел найти подход к его жене или дочке. Но она сама Лекса не трогала. Прежде всего, потому что он и так принадлежал ей с потрохами. И ещё потому, что ему это было бы неприятно. В "свободной жизни" вампиру слишком часто приходилось ублажать тех, от кого ему было тошно. Амарилла не собиралась пополнять их список.
- Но дело не совсем в нём. Просто я не люблю, когда что-то моё берут без разрешения. Если наживёшь врагов, ты сам в этом убедишься, - сказано это было всё тем же чуть насмешливым тоном и Сварг, который ещё плохо знал вампирессу, вполне мог подумать, что это очередная порция веселья, но были вещи, с которыми Амарилла не шутила. – Я знаю, что у вас одна душа, но душа в этом деле не поможет, так что, меня скорее интересуют два твоих тела. Ты же как-то называешь своё волчье обличье. И мне тоже надо будет как-то его называть. Ну, хотя бы просто для того, чтоб было понятно, о какой из твоих ипостасей я говорю. Тем более что две твои половинки так непохожи. Мы с ним едва успели познакомиться, а он мне уже симпатичен.
Здесь вполне можно было продолжит мысль и понять, что человеческая половина Сварга отчего-то симпатична ей меньше. Хотя дело было, пожалуй, не в самом Сварге, люди в принципе нравились Амарилле куда меньше животных. Наверное, это оттого, что людей она лучше знала.
Вампиресса выслушала его и задумалась. Прежде всего, над его необычной способностью, что же до возможности её усилить, эта идея вызвала у неё сомнения. Почему-то она была уверена, что Белый не станет пить зелье. Может быть, он съел бы что-то такое, чтобы исцелиться, но не чтобы стать сильнее, ведь это хитрости. Как раз те самые, которые не одобрял даже двуногий Сварг.
- Я всегда за новое и необычное, но… давай сначала попробуем по старинке. Прогуляемся ночью по окраинам города и его злачным местам. Обычно мы подыскиваем жертв именно в таких местах. А если твой нюх ничего не подскажет, тогда уже будем думать. Проблема в том, что я никогда не видела того, кого разыскиваю и, судя по всему, прятаться он умеет отменно. Все вампиры, которые живут среди людей, быстро учатся маскироваться, иначе долго не протянут. А у меня вот не было такой нужды. Отследить нить ментальной связи мне по силам. Это привело меня в Сгирд. Но такой способ не укажет точного места. Имя и внешность тоже можно изменить, а заглянуть в голову каждого встречного невозможно, - она  развела руками. – Плана нет. Будем охотиться на него, как на оленя. Только вместо леса город и добыча у нас чуть более опасная, чем ты привык. Но травы свои возьми на всякий случай. Мало ли что.
Амарилла подскочила с бревна и увлекла Сварга за собой. Ночь только начиналась и, если повезёт, они вполне могли управиться до рассвета и завтра всё уже будет кончено. А если нет. Ну, что же, придётся приложить чуть больше усилий. Вампиресса сосредоточилась, намереваясь открыть портал и прикидывая, с какого места следует начать.
- А как по-твоему, я вкусно пахну? – хитро прищурилась она на оборотня и притянула его к себе, чтоб кромка закрывающегося пространственного окна не укоротила ему чего-нибудь.
В мгновение ока они оказались недалеко от домика друида. Амарилле нужен был только Сварг, но Сваргу, возможно, понадобилось бы захватить с собой что-нибудь, хоть бы ту же траву для дурманного зелья, потому первым делом вампиресса перенесла их именно сюда.

Ох, как же велик был соблазн забыть пор охоту и ещё поёрничать и попрепираться, поиграть словами и на практике доказать, например, что она, действительно, невинная, или что оборотень теперь при хозяйке. На самом деле, предмет спора был вовсе не важен, важно то, что, устав упражняться в острословии, Лила перешла бы на язык силы и всё-таки покусала бы его. Проклятие – чудовище, дремлющее внутри каждого вампира, считало кровь высшей ценностью и рвалось именно к ней, отодвигая на второй план месть, гордость, азарт и прочие порождения рассудка. Ему не понять, зачем охотиться на подобного себе, которого даже съесть толком не выйдет, когда насытиться можно прямо здесь и сейчас.
Очень непросто было держать его в узде. И упрямый хмурый оборотень совсем не облегчал Амарилле задачу. Она помнила, каков Сварг на вкус, и отчётливо представляла себе, как вновь напьётся его крови. Этот образ горел в сознании, становясь ярче с каждой минутой пока перевёртыш находился в пределах её досягаемости, и всё основательнее проверяя на прочность выдержку.
Единственный способ совладать с этим заключался в том, чтобы разделить разум и эмоции, как бы наблюдая за собой со стороны. Но его возможности тоже имели границы и был момент сразу после переноса, когда рассудок почти уступил и любое неосторожное движение могло спровоцировать монстра.
Этого не произошло. Растерянность оказавшегося в новой обстановке оборотня спасла его горло. Вампиресса с неохотой отпустила Сварга. Тот вошёл в избушку и она, наконец, расслабила плечи, ожидая, что будет дальше. Оборотень мог бы остаться внутри, там Амарилла не сумела бы его достать. Сегодня ночью не сумела бы. Но, так или иначе, Сварг показался на крыльце, вызвав лёгкую досаду на лице вампирессы. Монстру вновь не дали повода насытиться.
- Теперь в Сгирд, - подтвердила вампиресса, подходя вплотную и ухватив его за плечо, а в следующее мгновение они уже стояли на тёмной узкой улице, позади приземистого, покосившегося деревянного здания.
Где-то неподалёку шумели волны, в воздухе пахло солью и морской травой. Амарилла разжала пальцы, отпуская рубаху оборотня, и осмотрелась по сторонам, нет ли свидетелей их внезапного появления. Вокруг было пусто. Они оказались возле причала, за старыми складами и верфью. Отсюда через дыру в заборе можно было попасть портовый квартал – место скопления дешёвых кабаков и борделей.
Впрочем, "скопление" это громко сказано. Сгирд город немаленький, но даже в нём от силы набралось бы больше десятка подобных заведений. Обойти их не составит большого труда, тем более, что им не нужно заходить дальше прихожей. Любой обычный посетитель непременно проходил через дверь, а стало быть, оставлял на входе свой запах, который они, собственно, и искали.
- Начнём отсюда, пожалуй. Если бы я хотела поесть быстро и без лишних хлопот, то пришла бы именно сюда. Здешние обитатели не пойдут жаловаться властям и даже найденный здесь труп мало кого обеспокоит. Если он будет один, конечно же. На втором они уже забеспокоятся. Но, в целом, смерть на этих улицах обычное дело, так что поглядывай по сторонам не только в поисках вампиров, но чтоб стрелу не схлопотать, - улыбнулась она. – К слову, вампир в Сгирде, наверняка, не один. Так что не надо пытаться схватить каждого из них. Лучше сделать так, чтобы нас вообще не заметили. Нам нужно только найти и выследить, а не загнать и, тем более, не спугнуть.

Отредактировано Амарилла (26-09-2018 15:30:51)

Чувствовать природу существ полезная способность, но на самом деле не такая уж редкая. Вампиресса тоже без всяких заклинаний демона от эльфа могла отличить за сотню шагов и с закрытыми глазами. Другой разговор, что отличить-то она их отличила бы, один светлый другой тёмный, ничего сложного. И даже где который пальцем бы показала. Но вот о том, что это именно эльф и демон, она сказала бы только когда увидела их, а ещё лучше, когда куснула бы.
Поэтому, когда Сварг рассказал ей о своём даре, Лила представила нечто похожее и особой пользы в том не усмотрела. Она уже пыталась провернуть такой фокус. Но если где-то в малонаселённой местности или даже в людском городе, где тёмных тварей раз-два и обчёлся, это срабатывало, то в Сгирде, чуть ли не наполовину населённом рилдировыми созданиями, их полукровками и тёмными магами, это было то же самое, что искать иголку в куче других иголок.
Другое дело, что вампиров среди этой тёмной братии было немного. Когда нет нужды в обратном, дети ночи предпочитают уединение и тщательно оберегают свои охотничьи угодья от сородичей. И Амарилее казалось, что проку от волчьего нюха в этих поисках будет больше, чем от магического чутья. Им нужно было только определить, проходил ли тут недавно вампир или нет. А уж как только они его увидят, то сразу же узнают, Лила – по отсутствию окружающего практически всех живых существ тепла, а Сварг – по тишине, отсутствию дыхания и стука сердца.
О том, что оборотень решил действовать по-своему, Амарилла ещё не догадалась. На её взгляд всё, вроде, происходило правильно. Сварг подошёл и наклонился к ней, отчего маленькая рыжая женщина неосознанно приподнялась на цыпочки, чтобы казаться хоть немного выше. Когда дело заходит о магии, размер имеет мало значения, не то что в честной драке, но всё же хорошо, что он перекидывался в волка, а не в медведя. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Так сложилось, что Амарилла стала для оборотня ещё одним проклятьем, которому он, ясное дело, был не рад и она ни на секунду об этом не забывала. Собственно, вампиресса потому и сумела просуществовать так долго, что всегда помнила о том, как легко можно её прикончить.
Но если бы у них были другие отношения, более близкие и доверительные, то такая разница в размерах, пожалуй, пришлась бы кстати. Хотя это было невозможно. Амарилла вампир и с этим ничего не поделать. В любовном треугольнике между ней, её любовником и Жаждой всегда заранее известно кто окажется третьим лишним. Да и между Сваргом и его зверем едва ли встанет женщина, а если какая-нибудь всё-таки попытается, то долго не проживёт. Только может, если и она будет перевёртышем, чтоб зверю зверево, а человеку человечье. Но слишком уж разными были Белый и Сварг и в существование оборотницы, сочетающие в себе качества, способные угодить сразу обоим, с трудом верилось.
Такова судьба проклятых и Амарилле тяжело далось выдержать его взгляд и не сползти взором на манко бьющуюся на шее жилку. У них имелось дело и оборотень нужен был ей бодрым и полным сил. Возможно позже… Сварг отстранился и направился к двери ближайшего заведения, а Лила ещё постояла немного, чтобы не перебить ему нюх и чтобы угомонить рвущуюся с цепи Жажду. Несколько дней в лесу, где кроме зверушек некем было поживиться, и магические штучки, требовавшие немалых вложений силы, сделали своё дело. Так что поиски начались с портового квартала не только потому, что здесь велика вероятность встретить ужинающего вампира, но и потому, что Амарилла сама хотела побывать здесь с той же целью.
Казалось бы, к чему такие сложности? Она вполне могла укусить оборотня, да и не только укусить, а вообще славно повеселиться, вознаградив себя за дни воздержания. А поисками своего недруга занялась бы как-нибудь в следующий раз. Но если бы вампиресса во главу угла ставила плотские желания, коих с обретением проклятия у неё стало не так много, но зато по силе своей они превосходили любые другие, то она никогда бы ничего не добилась ни в магическом искусстве, ни при дворе и, ещё будучи человеком когда-то сбежав из борделя, после обращения снова бы вернулась туда, ведь именно это место являло собой средоточие воплощения прихотей плоти. Но разумные твари тем и отличаются от неразумных, что сами способны ставить себе цели и даже жертвовать чем-то ради их воплощения. И Амарилла не простила бы себе, если бы позволила Жажде поставить под угрозу воплощение задуманного ими плана.
Она догнала Сварга уже в кабаке, услышала вопрос о деньгах и, усмехнувшись, извлекла из кошеля золотой. В силу своей неприязни к серебру дети ночи предпочитают монеты именно из этого металла. У Лилы было с собой не слишком много, но достаточно, чтобы сыграть в карты в доме какого-нибудь аристократа или остановиться в приличной гостинице. Но в это заведение захаживали далеко не герцоги и на ту же сумму обитателю портового квартала можно было купить дом, да ещё пару лет жить не работая. Таких монет здешние посетители, скорее всего, и не видели никогда. Амарилла тоже посмотрела на неё и, спрятав обратно, поискала по карманам медную мелочь, высыпав то немногое, что сумела обнаружить, в ладонь оборотня. Для начала хватит, а потом придумают ещё что-нибудь.
А вот что происходило дальше, ей было совершенно непонятно. Амарилла представляла себе поиски по запаху совершенно иначе и несколько раз порывалась подойти и расспросить Сварга о том, чем он занят, и может даже показать, как надо, но потом вспомнила старинную народную мудрость: "Если хочешь помочь юноше, делай вместе с ним, если хочешь помочь старику, сделай вместо него, если хочешь помочь мастеру, отойди и не мешай, а если хочешь помочь дураку, помоги лучше себе и не связывайся". Вспомнила и подумала, что волк, наверное, лучше знает, как это нужно делать, потому решила не вмешиваться и просто понаблюдать, по ходу дела успевая отшучиваться от проявлений внимания пьяненьких посетителей.
Пожалуй, это было даже забавно, хоть и бесполезно. Впрочем, чего-то подобного Амарилла ожидала. Её удача всегда вела себя своенравно. Вампирессе тотально не везло в азартные игры, а если с нею что-нибудь случалось, то происходило это к лучшему, но непременно худшим из способов. Самым ярким тому примером была встреча с Сифом. Наверное, каждая женщина мечтает всегда оставаться молодой, весёлой и привлекательной. В ночь знакомства с зеленоглазым вампиром Лила обрела всё это разом и без каких-либо усилий, правда при этом ей пришлось умереть и напрочь лишиться вкуса к обычной еде, получив в довесок жажду крови, боязнь солнца и серебра и дневное оцепенение. В общем, будьте осторожны со своими желаниями, они иногда сбываются. В случае Амариллы они сбывались всегда. И всегда через задницу.
Они вновь вышли на улицу и тут Сварг удивил её, первым нарушив молчание.
- Люблю ли?.. – переспросила рыжая, вдохнув, чтобы начать говорить, и поморщилась, только теперь ощутив густой смрад порта. – Никогда об этом не задумывалась. Мне здесь сытно и комфортно. К тому же, города отличатся друг от друга и есть довольно симпатичные места. Но вот люблю ли я их… - Амарилла пожала плечами. – Какая разница, что ты любишь, если всё равно нет выбора? Проще не любить вообще. Нам это, к слову, и не положено. Когда-то давно нас создали для войны. Проклятые были выкованы в тяжёлые времена, словно меч, но держащая клинок рука ослабела и опустилась. Теперь удел когда-то грозного оружия украшать богатые залы дворцов и служить напоминанием, кому-то о славных победах, кому-то о позоре поражения. Но мечу нет дела до бед и радостей воинов, у него нет понятий о чести, гордости и долге. Ему одинаково хорошо и нести справедливость в поединке, и крушить врагов в пылу битвы, и блистать на параде, и рубить головы преступников или вонзаться в плоть какого-нибудь несчастного, зажатого бандитами в тёмной подворотне. Всё зависит от воли хозяина. Меч создан исполнять её и ему никогда не стать ничем другим, потому лучше не противиться своему предназначению, а быть с ним заодно. Мой хозяин желает видеть нас похожими на людей, эльфов и всех прочих. Я так и поступаю. Мне не в тягость соблюдать созданные людьми правила, в них достаточно лазеек, чтобы прекрасно устроиться. Вообще же, я могу жить где угодно, если там есть пища, и город в этом смысле далеко не самое скверное место.
Она говорила спокойно, будто о чём-то уже неоднократно осмысленном и решённом, хотя была уверена, что Сварг с этим не согласится. Оборотней тоже причисляли к проклятым, но если вампир действительно походил на кинжал, спящий в ножнах до того момента, покуда он понадобится, то перевёртыши скорее были охотничьими псами. Хозяин слишком долго не появлялся и они одичали. Сбились в стаи, выбрали вожаков, в чём-то подражая людям, а в чём-то животным. Но если у натасканного перегрызать глотки зверя был шанс прижиться в лесу, то у вещи, созданной с одной лишь целью, - убивать, его не было. Одичавший вампир, как стихийное бедствие. Амарилле доводилось видеть таких и сами дети ночи поскорее стремились от них избавляться, вновь приучали их к послушанию и самоконтролю, как она поступила с Лексом, или уничтожали.
Так или иначе, вампиры, оборотни, демоны и айрес, на её взгляд, были созданы, чтобы служить. Именно этим Амарилла занималась и на все внешние факторы смотрела не с точки зрения нравится или не нравится, а как на сопутствующие обстоятельства, которые следует учитывать, но не более того. Поэтому неудача в следующем питейном заведении её тоже не расстроила, а разговор даже отвлёк её от желания немедленно кого-нибудь сожрать. Но тут появились те, кто сам решил на это напроситься.
Откровенно говоря, выглядели они не слишком аппетитно, но ради удовольствия она покушает как-нибудь в другой раз, а эта троица воспринималась просто как досадная помеха, которую можно использовать себе на пользу. В мгновение Амарилла оценила и степень заброшенности переулка, в котором им никто не должен был помешать, и пристрастие беззубого мужичка к театральным эффектам, и любвеобильность одного из парней, и демонстративно занятую оборотнем наблюдательную позицию. А уж какие занятные у грабителей были мыслишки. Особенно у лысенького, который из-за скверной еды ослаб и толком ничего не мог в постели, но надеялся, что если посмотрит на что-нибудь эдакое, то может и заработает что-нибудь. А там и присоединиться можно. Что ж, она всех уважит.
- С превеликим удовольствием, - вампиресса раскланялась со щупленьким заводилой столь же витиевато, сколь и он с ней, чем, похоже, немало того озадачила. Но всё же знакомство Лила предпочла начать с темпераментного молодца, бывшего чуть ли не вдвое выше неё. – А ты не будешь орать.
Построенная как вопрос фраза на самом деле была внушением. К нему вампиресса добавила кое-что без слов и здоровяк сделался послушным, будто телёнок. Лысому досталось чуть меньше. У него таки встал, покуда его огромный приятель опускался на корячки и спускал штаны. Больше всех от этого, конечно, обалдел третий грабитель, который пока соображал здраво. Он даже успел сделать несколько шагов назад, прежде чем удостоился внимания Амариллы.
- Не переживай. Ты не собирался меня обижать, только подзаработать. А я как раз хочу кое-что купить, - проворковала вампиресса, снова достав золотую монетку, что они видели у неё в кабаке.
Может быть, они и договорилась бы, но тут позади Лилы кто-то надсадно замычал и глаза у её собеседника сделались огромными и круглыми словно плошки. Теперь увещевать его стало бесполезно и, что-то прошептав, вампиресса метнулась вперёд, ухватив парня за горло. Она не стала кусать его, в том не было нужды, заклинание и так отняло у бедолаги то, что Лила забрала бы укусом, разве что кровь при этом осталась при нём и характерного двойного прокола на немытой шее тоже, разумеется, не появилось. Ни к чему ей пока сообщать всем о своём присутствии. Отпустив обессиленного парня и заметно повеселев и оживившись, Амарилла похлопала по спине согнувшегося здоровяка, над которым с перекошенной физиономией старался раскрасневшийся и взмокший "великий актёр".
- Если после того как он закончит, тебе ещё будет мало, то можете поменяться, - щедро разрешила рыжая любвеобильному амбалу и повернулась к Сваргу. – Мог бы и заступиться. Хотя бы для виду, - насмешливо покачала она головой. Заступаться, само собой, нужно было не за Лилу, ведь ей ничего не грозило. – Они же тебя отпустить хотели. Ладно, пойдём уже. А то ночь не бесконечная, а у нас ещё бордель, ночлежка, кабак по другую сторону причала и притон под городской стеной. Или всё-таки хочешь досмотреть до конца?

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 16:11:49)

- Надо оно тебе или нет, это уж тебе виднее, - пожала плечами Амарилла. – Но ты мог бы. Я бы, может, даже к тебе прислушалась, - весело подмигнула она оборотню и, прекрасно понимая, что досматривать представление у того нет ни малейшего желания, преспокойно пошла прочь.
Можно было отловить и оставшихся, но это бы точно затянулось на пару лишних часов, которых у неё не было. Хватит с них пока и увиденного, а там как судьба распорядится. Так-то Лила их запомнила, ещё раз увидит, так добавит впечатлений, а специально разыскивать чести шибко много. Она сейчас другое искала. Да и откровенно говоря, вампиресса думала, что больше им не нужно. Даже Сварга, похоже, её выходка зацепила, что уж говорить о тех, кто мог повторить судьбу внезапных любовников.
- Мечи, Сварг, разные бывают. Есть и такие, что душами питаются. Как и волк, между прочим, волку рознь. Иные так не хуже баранов упрямы, - заметила Лила, поглядывая на ухо и небритую щёку вперившегося себе под ноги перевёртыша. – В любом приличном городе, и Сгирд тоже не исключение, за кражу руки рубят, а за разбой вешают. Когда-нибудь и эти недоумки бы нарвались. Причём скорее раньше, чем позже, потому что грабители из них, как из дерьма арбалетный болт. А теперь они трижды подумают, прежде чем ещё раз за такое дело браться. Так что им на пользу пойдёт. Это задница всего лишь, а не рука и не голова, да и крови там почти не было. За пару дней заживёт, зато память надолго останется, - фыркнула она.
О том, что помогает вампиресса совсем не Лексу, а скорее себе, разговор у них уже заходил и повторяться она не стала. Очевидно было, что Сварг ещё что-то хочет у неё узнать или чем-то задеть, оттого и задаёт все эти вопросы, но к чему именно он клонит, Амарилла так и не поняла, потому только поморщилась.
- Любишь, любишь, любишь, любишь, любишь, - передразнила она. – Ну, что за манера, совать это слово в каждую щель? И селёдку вы любите, и жену соседа, и лето, и пиво, и мать свою, и потрахаться. Столько значений у него выходит, что кажется, будто оно для вас и вовсе ничего не значит. Оттого и путаетесь в простом и очевидном, что выразить мысль толком не умеете. – И начала по порядку: - Не мог ты таких как я видеть. Нигде и никогда. Нет таких больше. Обманываю я редко. Не от великой честности, а потому что сказанное должно вес иметь, а если пустые обещания давать, их ветром уносит. Я же если сказала, что выпотрошу, значит, так тому и быть. А если помочь обещала, значит, и это выполню. Пугать я никого не пугаю. Сами пугаются. Приказываю, потому что право имею и право это отстоять могу. Ну, а если перед кем не смогу, тот мне приказывает. – Голоса вампиресса не повышала, после еды она всегда бывала в благодушном настроении, но фразы сделались рубленными, короткими и чёткими, будто Лила в сотый раз втолковывала одно и то же и уже не надеялась, что собеседник уразумеет сказанное, и повторяла уже только для того, чтобы убедиться в том наверняка. – Ты мне будто в укор это ставишь. Но что же в том плохого, если каждый знает своё место? Любая собака понимает, что при хозяине лучше, чем бродяжкою, а если ещё и хозяин хороший попадётся, так костьми за него ляжет. Ты же всё нос воротишь, то тебе не так, это не эдак. А попробуй-ка, прежде чем хаять, взамен получше что-нибудь предложить. Только не начинай опять про свою свободу. Нет её у тебя. И не потому что я отняла, а потому что никогда не было и быть не могло. Ты всегда был рабом. Рабом своего гнева, своего зверя. Пытался стать им хозяином, но до сих пор так и не сумел. Со временем может научишься, а может раньше "на тот свет сбежишь". Только туда ты сбежать и можешь, потому что нет оборотня – нет проблем. Но пока ты ещё на этом, признай очевидное: мы с тобой в одном мире живём, поэтому в твоём ровно то же самое, что и в моём. Просто смотрим мы на это с разных точек зрения. Ты с затерянного в лесу огорода, а я из Дома Анклава. Моё место повыше, оттого и видно с него больше, только и всего. Поднимайся и сам в этом убедишься. А пока… мы пришли. - Амарилла кивнула на непрезентабельного вида деревянное строеньице и добавила уже скорее для себя, чем для Сварга: - Когда-то очень-очень давно я жила почти в таком же, но тогда не было всех этих новомодных магических выкрутасов, а просто красный фонарь над входом вешали.
Вампиресса накинула капюшон и тихонько проскользнула внутрь следом за Сваргом, но дальше за ним не пошла, так и оставшись неподалёку от входа. Ни дать ни взять, благочестивая купчиха, а то и небогатая дворянка, выскочившая замуж за заезжего красавца, который через годик промотал приданое и, позабыв о ненужной более жёнушке, пустился во все тяжкие. Вот она, бедняжка, теперь и разыскивает его по притонам да постелям потаскух. А Сварга при таком раскладе легко было принять за нанятого сторожа, проводника по злачным местам, а может и воздыхателя заодно. Не мудрено, что здешняя охрана, призванная обеспечивать покой клиентов во время отправления известной естественной надобности, отнеслась к оборотню слегка настороженно.
С личностями посетителей парни ошиблись, но вот действия оборотня предугадали точно. Даже лучше, чем Амарилла. Проводив начавшего чудить оборотня взглядом, вампиресса поначалу решила, что Сварг опять решил попытаться удрать от неё. Поначалу это Лилу разочаровало, она считала его умнее. Но бордель напомнил ей не только место, где она жила когда-то, но и то, как она оттуда сбежала. В ту ночь Амарилла встретила Сифа. Вампир был довольно добр к ней, но на следующую ночь она сбежала и от него. Попыталась поохотиться, не смогла, на рассвете обгорела на солнце, не сумела как следует спрятаться перед тем, как её настигло дневное оцепенение, и, наверное, в то же день умерла бы окончательно, если бы Сиф не нашёл её и не увёз в Тёмные земли.
Впрочем, их взаимопониманию это помогло мало. Сбежать Лила больше не пыталась, слушалась, училась, старалась делать всё, что от неё хотят, но непрошенного вмешательства в свою жизнь новоявленному "братику" так и не простила. Не потому что была так уж разобижена и упряма, а потому что плевать Сиф хотел на её прощение. Хотя упрямства ей тоже было не занимать. Как и Сваргу. Конечно, его проступок посерьёзнее, убийство не чета побегу от хозяйки, но в целом, чем-то два эти случая друг друга напоминали.
Чуткий слух доносил до вампирессы новости из верхних комнат, как и шум, который создавал оборотень при своём передвижении. Разумеется, по звукам нельзя было представить себе многих подробностей, но даже без них Амарилла поняла, что для того чтобы удрать, так долго скакать по борделю без надобности. Вампиресса посмотрела на сидящих у лестницы женщин, те тоже смотрели на неё. Слишком долго топтаться тут, пожалуй, не стоило, а то "веселье" из переулка грозило плавно переехать сюда. Несколько мгновений Лила сомневалась, вернётся Сварг к двери или нет и, в конце концов, решила, что подождать снаружи всё же буде удобнее.
Едва разминувшись с пьяной компанией, Амарилла нырнула в тень и вновь прибегла к магии. Вскоре из каждого уголка, каждой подворотни, куда не проникал свет звёзд и редких фонарей, уже смотрели свинцово-серые глаза с жутковатым багряным отблеском. Она видела, как оборотень вывалился из окна, как один из охранников высунулся было следом за ним, но посмотрел вниз и передумал прыгать, потому что там уже показался его напарник. Тот ещё не успел запыхаться и лихо припустил за нарушителем спокойствия. Вампиресса всё ждала, когда же Сварга догонят, чтобы появиться и, ласково потрепав бугая за щёчку, поблагодарить его за поимку беглеца и перекусить ещё раз. Но её оборотень оказался-таки проворнее.
Когда он, наконец, остановился, Амарилла будто провалилась в тень и вышла уже из проёма заброшенной, раскуроченной хижины неподалёку от Сварга. Она собиралась спросить, что произошло, но оборотень огорошил её прежде.
- Знаю, - кивнула Лила. – И ты знаешь, - она осмотрелась по сторонам. Их занесло к жертвеннику Кхарушты, довольно далеко от борделя и вообще от порта, но до Холодной улицы, той самой, откуда вампиресса не так давно начинала поиски убийцы своего несостоявшегося ужина и любовника, отсюда было ближе. – Нам на ту сторону площади, - указала она и неторопливо пошла впереди, давая Сваргу возможность отдышаться и осмотреться. – Так что там произошло?
Этот квартал был побогаче. Тут тоже встречались питейные заведения, которые обычно располагались на первых этажах гостиниц и были куда приличнее, но весёлые компании шатались и здесь. Одна такая как раз двигалась навстречу Амарилле и чуть подотставшему от неё оборотню. Припозднившиеся гуляки почти прошли мимо, когда один из них, обвешанный железом мужик с торчащими из нижней челюсти короткими клыками отделился от остальных и направился к вампирессе.
Рыжая остановилась в предвкушении очередной попытки ограбления или банальных вопросов вроде: "Вашей маме зять не нужен?" Но вместо этого полуорк наклонился к ней и тихонько, насколько это позволял его низкий голос, произнёс:
- Оглянитесь, сударыня. Там за вами увязался кто-то.
Лила послушно оглянулась на Сварга, улыбнулась и кивнула, что, мол, видит его и знает, кто это. Полуорк почесал подбородок, спросил, точно ли у неё всё в порядке и, получив утвердительный ответ, быстрым шагом догнал своих.

Отредактировано Амарилла (04-10-2018 22:06:45)

С первых же слов Сварга Амарилла слушала очень внимательно, с толикой удовлетворения и самодовольства, не зря всё-таки она их в порт привела и не напрасно по таким скверным закоулкам таскала. Слова о комнате для извращенцев вызвали у вампирессы улыбку. Ишь, какие мудрёные слова перевёртыш знает, видать не всю жизнь по лесам прятался. Обычно место это называли пыточной и имелась она далеко не в каждом доме терпимости, потому что развлечения такие стоили немало. Выходит, не таким уж простым оказалась это третьесортное портовое заведеньице.
Тем более было странно, что одна из его работниц оказалась столь разговорчивой, да ещё бесплатно. Ну, или по крайней мере за недорого, потому что Лила помнила, сколько денег дала Сваргу, и хорошо заплатить ему было попросту нечем. Тут уж либо имя советницы было ей знакомо и девка хотела ей угодить, либо клиент был изрядным скотом и надежда на избавление от него стоила того, чтобы подставлять спину под плеть.
Учитывая вкусы и пристрастия самой вампирессы, исключать нельзя было ни того, ни другого. Но, в общем-то, это было не так уж важно, а вот оборотень Лилу в очередной раз удивил.
- Интересно было бы посмотреть, как ты с этим разберёшься. Прикончишь её без лишних мучений? – она мягко улыбнулась и покачала головой. – Совсем ты дикий, Сварг. Учить тебя ещё и учить. Раз уж на тебе клеймо, стало быть, ты вещь. Моя вещь, понятное дело. Обожди рычать, дослушай сначала. Так вот, вещь не может сама решать ни за себя, ни за что другое, понимаешь? Это не значит, что ты разом отупел. Просто с точки зрения закона, раз ты ничего не решаешь, значит и отвечать ни за что не можешь. А всё, что ты говоришь и делаешь, как будто говорю и делаю я. Раб держит ответ только перед хозяином, а хозяин уже перед всеми остальными. – Она сделала паузу, давая ему осмыслить все прелести и недостатки этого положения, не такого уж и плохого, если не брать в расчёт задетую гордость. – Так вот, не переживай за ту женщину. Пообещал и пообещал, от меня не убудет её выручить, если вдруг что случится. Но другой раз помни об этом и сначала думай, что ты делаешь и зачем.
Сейчас Амарилла действительно не возражала. Едва ли у портовой шлюхи большие запросы, пусть себе живёт, особенно, если её информация окажется полезной. Но вот если оборотень надумает своими нынешними возможностями злоупотреблять, советница может и расстроиться. Она бывала игривой, бесшабашной, болтливой, хищной и даже злой, но любое из этих состояний всегда сопровождалось весельем. Когда веселие заканчивалось и вампиресса становилась серьёзной, начинали вершиться великие дела. В дурном же расположении духа её ещё никто не видел, а кто видел, тот уже не мог рассказать.
Оборотень был неглуп, Амарилла приметила это сразу. Собственно, поэтому он до сего момента и думал своей головой, а не бегал за нею, как кот за пучком валерианы. Устроить это можно было в два счёта, только зачем? Поначалу вампиресса воспринимала его, как пса, который стянул у неё кусок мяса, и должен за то поплатиться. А потом увидела домик в лесу. Белому там жилось прекрасно, но вот самому Сваргу не слишком. Не того он был склада, совсем не того, чтоб корзины плести, землю ковырять и цветочки нюхать. И, тем не менее, эта добровольная ссылка его устраивала. Амарилла считала, это потому что он не знал ничего другого, но если показать оборотню то, что придётся к душе и подойдёт больше, он перестанет пытаться прятаться под балахоном у старого друида.
На это, конечно, понадобится время, но не так много, как могло бы показаться. Они знакомы всего месяц, видятся второй раз, а Сварг уже изменился. Хотя сам он, похоже, этого ещё не замечал, как не замечал и того, что Лила тоже стала относиться к нему иначе. Она не торопила, спешка нужна при ловле блох, а оборотню предстояло встретиться с прошлым, совсем недавним, но таким далёким. Амарилла ничем не напомнила ему о произошедшем, ворон на груди и так служил хорошим напоминанием. Она же просто ждала, когда Сварг задумается о том, что возможно не такой уж хорошей была прежняя свободная жизнь, раз при повторной встрече с ней почему-то хочется бежать без оглядки.
- Да, это та самая улица, - просто кивнула она и больше этой темы не касалась. – Тем более странно, что я раньше не заметила присутствие вампира. Обычно мы чувствуем себеподобных. Вероятно, дело в том, что тогда был вечер и он отправился на охоту. Сейчас он здесь и, похоже, уже сыт, но мы ещё немного подождём, - Лила взяла Сварга под локоток и увлекла в переулок между двумя мирно спящими особняками. – Скоро рассвет. На рассвете большинство вампиров засыпают беспробудным мёртвым сном. Вот тогда-то мы и пойдём в гости к этому господину.
Вампиресса надеялась, что убежище окажется за городом. Там можно бы было друг с другом не церемониться, но устраивать склоку нежити чуть ли не в центре города было чревато жертвами, разрушениями и испорченной репутацией. Потому Лила и Сварг ещё около часа провели в щели между двух высоких оград и только когда небо на востоке начало белеть, а по улицам Сгирда растёкся предутренний холод, обозначившийся сизым паром под носом оборотня, рыжая вампиресса подобрала подол и практически без усилий ловко взлетела на забор, тут же скатившись на другую сторону.
- Поторопись, - шикнула она на Сварга. – У нас времени в обрез. Только форму не меняй. Белый тут в беду попадёт гораздо легче, чем ты.
Тот факт, что они нашли жилище вампира, ещё не означал конец трудностей. Напротив, до этого они имели дело лишь с обычными неприятностями, что сулил любой город, теперь же шли в логово монстра, который, несомненно, его защищает. Благо, Лила и Сварг тоже были монстрами не хуже, хотя не каждый из них это признавал. Но если для поисков вампира нужны были звериные инстинкты оборотня, то сейчас куда больше пригодятся его человеческие качества.
На заднем дворе особняка скопилась целая куча хлама: разваливающаяся повозка, какие-то инструменты, старый дырявый котёл. Дверь в особняк оказалась заперта. Амарилла упёрлась ладонью в стену и потянула чуть сильнее. Морёное дерево затрещало и надломилось, высвобождая язычок дорогущего врезного замка, а из открывшегося проёма незваных гостей внезапно обдало крепчайшим аммиачным духом.
К счастью, добрые боги не защищают дом, под крышей которого обитаю тёмные маги, жрецы или нежить и вампиресса могла свободно туда войти. Но внутри её и оборотня поджидал сюрприз. В полутёмной гостиной из каждого угла, с каждой полки, дивана и кресла на них таращилось по паре мерцающих зеленью глаз. Похоже, искомый вампир был заядлым кошатником, у него их обитало несколько десятков. И каждая была явно не рада внезапно заявившимся пришельцам.
- Животные нас обычно боятся, - замерев на пороге, тихо проговорила вампиресса. – А эти – нет. Значит или они не совсем настоящие, или их подпоили кровью. Есть у вампирьей крови такая особенность, подчинять и затмевать разум… даже самим вампирам. Значит, нас сейчас попытаются съесть.
По голосу было ясно, что энтузиазма такая перспектива у Амариллы не вызывает. Собственно, с чего бы? Она с трудом себе представляла, что можно сделать с такой оравой мелких царапучих тварей. И ведь только час назад вспоминала об их пристрастии к некоторым травкам. А сейчас память услужливо подкинула непонятно откуда взявшийся там интересный факт, что кошки могут обглодать труп человека за десять минут.

Отредактировано Амарилла (08-10-2018 19:29:14)

Ко всяким мелким тварям, навроде крыс, насекомых и тех же кошек, вампиресса относилась двояко: лояльно, когда они были на её стороне, и всячески старалась избегать, если не были. Дело в том, что чтобы их извести, нужно потратить сил как на действительно хорошего противника. Не то чтобы это было неосуществимо, но столь могущественное заклинание в городе обязательно привлекло бы внимание, а перебить их просто так отняло бы прорву времени. Лила ещё не решила, как поступить лучше, а вот Сварг, кажется, уже знал, что следует предпринять. Хотя ей не верилось, что он сумеет помочь с этим хоть в каком из своих обличий.
Не в обиду волкам и всей их родне будет сказано. Но однажды вампиресса видела, как копьём сшибли с ветки рысь. Молодой бестолковой кошке переломило хребет и, чтоб не портить шкуру, охотник собирался добить её палкой. Да вот рыжая стерва извернулась и поймала её лапами. Это с отнявшейся-то задней половиной тела. Так продолжалось довольно долго, покуда от дубины не отлетел отделённый когтями изрядный кусок, а рысь в итоге всё-таки пришлось пристрелить. В общем, не сравнить кошку и собаку в скорости и по силе первая лишь потому уступает, что размером в пять раз меньше от природы уродилась. А уж когда их вокруг целая стая, съели бы волка и кости на память растащили.
Но заговор оборотня отчего-то переполошил всех жутковатых, зеленоглазых мурлык, хотя Амарилла при этом совершенно ничего не почувствовала. Вероятно, это оттого, что ни к "недобрым людям", ни к "гадам", ни к "лютым зверям" вампиры не относились. Не был заговор рассчитан на нежить, проще говоря. Но кошки прямо прониклись требованием выселиться из собственного дома и все как одна ломанулись во двор, вынеся при этом туда и Сварга. Или, скорее, всё-таки он их вынес, но это уже были детали, для вампирессы не слишком существенные. Как только последняя зверушка оказалась во дворе, Лила захлопнула дверь и заклинила её ножкой стоящего в прихожей стула, а потом, соорудив короткий портал, прямо сквозь неё шагнула туда же.
В незнакомое место она бы пройти не могла, но теперь вампиресса видела и двор, и одну из комнат особняка, потому труда это не составило. А на улицу ей понадобилось затем, чтобы забрать своё. Лила ожидала увидеть там волка, но нет. Сварг метался среди хлама на заднем дворе в окружении своих хвостатых поклонниц. Вампиресса слёту врезалась в него и оба покатились кубарем, разогнав кошек в разные стороны, а потом и вовсе будто сквозь землю провалились. Оборотню уже доводилось испытывать нечто подобное, но на этот раз они салились не на кровать к Амарилле, а в ту же комнату, которую только что покинули.
Кошек в ней больше не было, за исключением одной, что тоже угодила в портал, но вампиресса тут же свернула ей шею и в гостиной наступила тишина. Отшвырнув ставшую бесполезной тушку, Лила села и осмотрела лежащего частью на полу, а частью у неё на коленях Сварга. Насколько крепко ему досталось, так сразу сказать было трудно, но от одежды почти ничего не осталось, а ещё оборотень с ног до головы был покрыт красными и липким и от него одуряюще пахло. Хорошо, что Амарилла уже поела, дважды хорошо, что поела не его. Но вот зверем ему, пожалуй, пришлось бы легче. Всё же волчья шкура попрочнее человечьей. Что же поделать, и она, значит, не всегда угадывает, вампир ведь просто, а не пифия там какая-нибудь.
- Выгнать кошек, это ты хорошо придумал, - одобрила вампиресса, наскоро заговаривая кровь.
Шёпот был очень тихий, а прохладная рука ловко скользила по коже, оставляя за собой лишь взявшиеся корочкой раны и относительно чистые лохмотья. Она могла остановить кровь, а ту, что уже покинула тело, собирала в ладошку. Нечего добру пропадать. Но не унять боль. Целительницей Лила никогда не была, а оборотень, судя по всему, оказался молодым. Царапины и укусы не спешили затягиваться, а стоило ему пошевелиться, как короста лопалась и всё снова начинало кровоточить.
- Нет, так дело не пойдёт, - поцокала вампиресса, провела пятернёй по волосам Сварга, освобождая их от коричневой корки, и бережно положила его голову на пол. – Ну-ка, посмотри на меня!
Амарилла склонилась над ним. Рыжие кудри свесились вниз, скрывая лица, отгораживая от всего вокруг подрагивающей завесой, щекоча шею оборотня. Где-то там, внутри него скрывался зверь, но он почему-то не выскочил на свободу, когда Сваргу угрожала опасность. Обычно проклятье было трудно удержать в узде, оно рвалось наружу при малейшем удобном случае. От волнения, страха, ярости, страсти. Но Белый оказался неожиданно стеснительным. Похоже, своими медитациями, постами и молитвами Сварг основательно запутал и себя, и его. И сейчас вампиресса искала там зверя, чтобы, наконец, познакомить его с человеком.
Несведущие очень боятся, что кто-то прочитает их мысли, мол, тогда все секреты выплывут наружу. Но ведь человек не думает постоянно исключительно о своих секретах. Напротив, мысли это река из сиюминутных ощущений и впечатлений и навеянных ими воспоминаний, зачастую перескакивающая с пятого на десятое. Чтобы это заметить, достаточно послушать разговор приятелей или просто давно знакомых собеседников.
- Как живёшь?
- Да хорошо, коза вот только издохла.
- Та, которую ты у соседки выменял?
- Она самая. Думаю вот другую у мельника прикупить. Он нынче распродаёт лишних.
- Ага, дочка ведь на выданье, приданное нужно.
- Не на выданье, а сосватана уже. За купца из города.
- Ой, а цены-то какие в городе нынче!
- И не говори, всё скупают, будто к концу света готовятся.
Это разговор на три минуты между двумя не слишком близкими людьми, а связи между дохлой козой и концом света уже не найти. Внутренний же диалог идёт постоянно, к тому же себя каждый из нас понимает намного лучше, потому часто опускает целые куски, из-за чего поток сознания становится практически полностью бессвязным для стороннего наблюдателя. Потому, даже имея предрасположенность, ментальной магии нужно учиться, как и любой другой. Амарилла же не могла похвастать подобным даром, это был лишь очередной выверт проклятой крови, но без сомнения, полезный для выживания и охоты, и к своим годам вампиресса овладела им настолько, насколько это вообще было для неё возможно.
В голове у Сварга было пусто, кроме, пожалуй, типичной для него злости на всех и вся. Слишком много внимания занимали физические ощущения, боль, колотящееся сердце, частое рваное дыхание, чтобы сосредоточиться на чём-то ещё. Какие-то мысли там время от времени, конечно, мелькали, но слишком разрозненные и быстрые, чтобы ухватить хоть одну из них, да и нужды в том Лила сейчас не имела. Ведь что разум, что душа оборотня, это как ларец с двойным дном. Сейчас это человек, а крутани его, открой с другой стороны и получишь зверя. Но вампиресса не хотела с другой, ей нужно было достучаться до волка отсюда. Стена между ними не глухая. Сварг сам её строил и знает, где в ней дверца, раз может перекидываться по собственному желанию. И сейчас Белый был ему ой как нужен, возможно, не для того, чтобы выпустить, но хотя бы, чтобы воспользоваться их общими возможностями и заживить раны.

Отредактировано Амарилла (15-10-2018 16:47:08)

У вампирессы получилось, но получилось не то, что она хотела. Амарилла надеялась, что, сменив обличие, Сварг останется в здравом уме и трезвой памяти. Человеческом уме и человеческой памяти. Но нет. Она смотрела на зверя и понимала, что человеческого рассудка в нём нет и близко. На мгновение ей даже показалось, что Сварг это не проклятый оборотничеством человек, а волк, загадочным образом умудрившийся обзавестись ещё и человеческим обличием.
Она не была уверена, что такое возможно, но, кажется, слышала когда-то о медведе, с которым случилось подобное. Как это часто бывает в историях, рассказываемых в придорожной корчме у очага, проклятие должен был снять поцелуй прекрасной девы. Медведь очень хотел снова встать на четыре лапы и вернуться в берлогу, людская жизнь оказалась для него слишком чуждой, но именно поэтому человек из него вышел хмурый и свирепый, так что прекрасные девы не спешили одарить его поцелуем. Действительно, всё это сильно напоминало Сварга, которому волчья шкура больше по размеру, а вот человечья как будто жмёт и натирает.
Медведь, к слову, так в лес и не вернулся. Благодаря своей силе и знанию повадок животных он прижился в замке барона и, как это положено в хорошей истории, встретил там ту самую деву. Ею оказалась баронская дочка, с детства тщательно оберегаемая, непуганая и потому не испугавшаяся нелюдимого парня. Они, разумеется, полюбили друг друга и барон, в общем-то, не возражал против такого зятя, но медведь, ясное дело, не мог жениться, потому что первая брачная ночь кончилась бы для всех очень скверно. Сам извёлся, девушку измучил и, в конце концов, всё рассказал.
Девчонка оказалась посмелее зверя. Ну, правда, а что тянуть-то? Так он хоть забудет её и спокойно будет жить в берлоге. Тот факт, что её при этом могут задрать, влюблённую барышню как-то не смущал. Вечером они ушли из замка и всё-таки поцеловались. И ничего не произошло. Любовь победила проклятие. Медведь остался человеком и на этом конец, потому что дальше сказка кончилась и началась реальность. Любовь любовью, а этой дурёхе ещё предстояло как-то с ним ужиться. Но это уже совсем другая история.
Амарилла поднялась с колен и бледно улыбнулась волку. Перфекционистка во всём, получив не тот результат, на который рассчитывала, она была собой недовольна. Белый, конечно, тут был ни при чём. Ему и так сегодня крепко досталось, так что внешне своего недовольства она ничем не выдала. Хоть шкура у него теперь цела и то дело. На втором этаже опять послышалась кошачья возня. А Лила так надеялась, что после сваргова заговора они останутся снаружи. Волк тут же убежал туда. Помянув Рилдира, всех его демонов и добавив ещё пару не слишком информативных, но прочувствованных оборотов, вампиресса пошла за ним.
Наверное, своеобразная молитва возымела действие, потому что кошки оказались заперты в одной из верхних комнат.
- Оставь их. Пусть посидят. Нам эти твари больше не помешают, - отмахнулась она, осматривая другие двери.
На самом деле, они уже помешали достаточно. Кругом были кошачьи следы и запах, попробуй тут отыскать их хозяина. Но отнять опыт советницы это не могло. Ни одна из верхних комнат Амариллу не заинтересовала. Сложно объяснить, почему. Просто она так чувствовала. На самом же деле, причина была довольно проста. Всё сущее, живое и неживое, магическое и материальное состоит из четырёх первооснов: Земли, Воды, Огня и Воздуха. Их сочетание, а так же Тьма и Свет, придающие полярность, и создают всё многообразие мира, что мы видим. Есть ещё первородный Хаос, но это сила совершенно особая, включающая в себя сразу всё и ничего. Её в обычной жизни лучше вовсе не касаться никогда и ни при каких обстоятельствах.
Так вот, из всего перечисленного вампирам ближе всего Земля и Тьма. Мёртвая плоть, в которой обосновалось тёмное подобие жизни, при этом обратное ей. Потребляющее и уничтожающее, но не создающее и не дающее. Именно поэтому вампиров больше всего тянуло к земле и этим же объяснялись все их слабости. Амарилла искала своего собрата там, где стала бы прятаться сама, и это место было точно не в спальне.
Она спустилась со второго этажа, прошла на кухню и отыскала ход в подвал. Тут кошачьим духом несло гораздо меньше, зато появился сладковатый запашок свежей плоти. Сойдя по лестнице и открыв первую дверь, вампиресса увидела винный погреб. Ничего особенного, бочки, стеллажи с бутылками и солома на полу. Дальше шли несколько кладовых, по большей части пустующих, кроме той, что оказалась ледником. Низкое помещение с полом, на три локтя ниже обычного уровня. Тут лежали крупные куски подтаявшего речного льда, а над ними на крюках висело мясо.
- Сварг! – крикнула Амарилла в коридор. – Смотри, что тут есть.
Ясное дело, такую ораву кошек нужно чем-то кормить. С пропитанием для питомцев, хозяин, судя по всему, не заморачивался, попросту разделав для этих целей парочку своих жертв. Но с другой стороны, ничто не говорило о том, что эти люди были убиты, тем более, были убиты вампиром. Может быть, он брал трупы где-то в другом месте. Хотя висящая поближе к входу рука с медным колечком явно принадлежала молодой, весьма упитанной женщине, так что едва ли она скончалась от старости, болезни или голода. Находка, конечно, оказалась занятная, но Амарилле нужно было совсем не это. Вампиресса поморщилась и, оставив дверь приоткрытой, продолжила осматривать подвал.

Дважды обойдя все закоулки подвала, но, так и не обнаружив ни хозяина схрона, ни его лёжки, Амарилла вновь вернулась на пропахший котами первый этаж и облазила ещё и его, в надежде обнаружить дополнительный ход в подпол. Ничего подходящего ей так и не попалось и вампиресса уже начинала подозревать, не замешана ли тут отводящая глаза магия. Крепко задумавшись над контрзаклинанием, она едва не наступила на вещи оборотня и поначалу очень удивилась. Амарилла как-то совсем упустила из виду, что перевертыши и вампиры меняют облик совершенно по-разному и если её одежда и безделушки остались бы при ней, то все пожитки оборотня теперь были разбросаны по полу. Вампирессе всё это показалось сущим хламом, но Сваргу, наверное, было дорого. Лила остановилась и повертела головой, прикидывая, что из раскиданного по полу скарба ещё может ему понадобится.
Одежда окончательно пришла в негодность, собственно и её платье после прогулки по грязным закоулкам и подворотням выглядело не лучше, низ юбки весь в серых разводах, на груди пятна оборотневой крови. Красота, да и только. С этим нужно будет что-то решать, потому что на улицу в таком виде не покажешься, но это потом, а сейчас Амарилла подобрала то, что ей показалось полезным, - нож, какой-то мешочек и пару склянок, - и через кухню вернулась туда, где обнаружила куски тел.
Сварг уже был здесь и, кажется, собирался перекусить.
- Ты что, действительно будешь это есть? – брезгливо поморщилась вампиресса, подходя к волку. – Оно же неизвестно сколько здесь пролежало.
С одной стороны ей, конечно, было любопытно, сочтёт ли оборотень съедобным человеческое или волчье мясо. Если да, то в какой-то степени это можно было считать показателем того, что он не относит себя ни к тем, ни к другим. Будь это какой-то чужой оборотень, Амарилла бы и слова не сказала, но Сврг ведь был не чужим. Вампиры питаются не столько кровью, сколько жизненной силой, а кое-кто считает, что и душой своих жертв. И то, что уже умерло, особенно, если оно умерло давно, Амарилле вовсе не казалось съедобным. Мёртвые тела интересовали её, но исключительно как материал для некромагических практик, что-то вроде глины для гончара, и теперь оборотень собирался эту самую глину есть.
- Фу, не надо. Потерпи ещё немного и будет тебе нормальная еда. Ты её сегодня заслужил.
Пока что все их старания оказались безрезультатными, но вины Сварга в том не было. Он, действительно, старался и обед заслужил не меньше неё. Тем более, вампиресса ещё не утратила надежды на то, что им улыбнётся удача. Что через минуту и произошло. Лила прошла вслед за оборотнем в дверной проём и широко улыбнулась лежащему на столе мужчине, как старому приятелю. Они столько раз заочно встречались в разуме Лекса и вот наконец-то познакомились лично. Жаль только, что она так и не сможет высказать этому стервецу всё, что о нём думает. И ещё досадно, что здесь нет Лекса. Ему было бы приятно поприсутствовать.
Хотя, последнее было делом поправимым. Нет, тащить в Сгирд своего чернокудрого протеже советница не собиралась. Это оставит след и здешние маги смогут их вычислить. Но пригласить его посмотреть можно было и иным способом. Лила сосредоточилась и мысль в мгновение ока преодолела многие дни пути, коснувшись другого разума где-то в далёком и холодном Городе Тёмного Ветра.
- Смотри, кто у нас тут, - радостно пропела вампиресса, позволяя Лексу взглянуть на происходящее её глазами.
- Это… оборотень, про которого ты рассказывала? – после долгого молчания прозвучало в ответ.
- Да, это он, но я не об этом, - Лила подошла ближе и взглянула на лежащего мужчину.
В этот раз молчание продлилось ещё дольше, после чего в ней отозвались лёгкая растерянность и полное непонимание. Лекс не знал этого вампира. Радостное настроение Амариллы вмиг улетучилось, грязно ругнувшись, кажется, даже вслух, она скривилась и разорвала связь.
- Мы нашли не того, - сухо произнесла она, сверля бесчувственного вампира тяжёлым, неприязненным взглядом, будто это он был повинен в этой нелепой ошибке. – До этого кровососа мне нет никакого дела, - после недолгого молчания продолжила Амарилла. – Поступай с ним как знаешь, это твоя добыча, - и, зашуршав перепачканной юбкой, порывисто вышла прочь из разделочной.

Отредактировано Амарилла (24-10-2018 21:09:32)

Злость Амариллы быстро прекратилась. Вернее, это Амарилла прекратила её. Эмоциональная и вспыльчивая, остро чувствующая не только материальный мир вокруг, но и едва уловимые шепотки невысказанных мыслей, чувств и желаний, вампиресса могла полыхнуть от любой мелочи, но уже через мгновение умела с собой совладать, зачастую, ещё до того, как эмоции успевали выплеснуться наружу. Это умение она постигла прежде всего, когда ещё была слабой. Тогда без этого было не уцелеть, да и теперь оно служило ей верой и правдой. Минуту назад она была зла и разочарована, но сейчас от злости не было толку, потому Амарилла больше не злилась, а просто жила дальше.
- Ну что, как ощущения? Отличаются, не правда ли? – негромко произнесла она, с интересом поглядывая на оборотня. – Ты дважды убил. В одну и ту же осень, в одном городе, даже на одной улице. Оба раза ты мог этого не делать и, стало быть, решение принимал сам. Изменилось только одно, в этот раз тебе дали разрешение. Когда ощущаешь собственную правоту, это гораздо приятнее, верно ведь? Хотя, приятнее, пожалуй, не совсем то слово. Спокойнее. Увереннее. Правильнее. Лучше.
Она не ждала, что Сварг ответит, что уж там, Лила даже не была уверена, что он слышит. Хотя надеялась, что её маленькое вмешательство в разум оборотня принесёт свои положительные плоды и он станет хоть немного более целым. А ответ, в сущности, был ей не нужен. Вампиресса и так знала, что оборотень будет всё отрицать или искать другие, совершенно ненужные и неважные причины, лишь бы не признавать очевидного.
Очень уж Сваргу не нравилось, когда его называли рабом, потому он и не видел, что сложившееся положение вещей для него лучше. Не хотел видеть, ведь это означало принять свой новый статус. Что ж, пусть поупирается ещё. Главное, что он, возможно, сам этого не замечая, начал делать то, что ему говорят. Никакого ликования и радости по этому поводу Амарилла не ощущала. Она знала, что так произойдёт, а всё остальное было только вопросом времени. Ей вообще начинало казаться, что Сваргу не нравится быть человеком именно из-за сложности нахождения в этом облике. Нужно постоянно о чём-то думать, что-то учитывать и решать. И, как бы странно это не прозвучало, сложив на кого-то другого часть этих обязанностей, он, похоже, стал чувствовать себя свободнее.
Занятно, но когда-то Амарилла сама вела себя точно так же, оказавшись в подчинённом положении. Тогда она была совсем молода, совсем не разбиралась в людях и оттого боялась их. Именно страх порождает ненависть, заставляет шипеть и царапаться. Теперь, тысячу лет спустя, вампиресса относилась к этому совсем иначе. Лила больше ничего не боялась и потому она управляла своей злобой, а не наоборот. И Сварг тоже разберётся, конечно же. А пока он обещался сбежать хоть на тот свет, почему-то даже не подумав о том, что можно просто попросить, чтоб его отпустили, а вдруг бы сработало. Ну, или хотя бы попытаться договориться о сходной цене столь желанной свободы. Что поделать, страх вообще очень мешает думать.
- Как же всё-таки потрясающе упряма твоя двуногая половина, - улыбнулась Амарилла, потеребив кончик волчьего уха. – Бестолковый совсем. Учить его ещё и учить. Но ничего, он бестолковый, ты умница – в среднем получается в самый раз. – Она подняла руку и погладила белого зверя. – Интересно, а Сварг это настоящее имя или просто прозвали так, потому что с варга размером?.. – Морда и вся голова волка были измазаны в тёмной вампирьей крови, Лила тоже испачкалась, попробовала на язык. – Мои сородичи не слишком вкусные. Не то чтоб я часто их ела, но доводилось. Твои тоже, знаешь ли, не великий деликатес. Мне больше нравится кто-нибудь понежнее. Чтоб не только поужинать, а ещё и с десертом.
Тот факт, что Сварг только что загрыз вампира, Амариллу совершенно не смущал. Она сама собиралась его прикончить. Ну, не этого, но принципиальной разницы в том не было. Более того, почему-то казалось, что если бы она открутила голову другому оборотню, волк тоже воспринял бы это спокойно. Вампиресса вообще не тревожилась о том, что он может зарычать или укусит. В прошлый раз они виделись недолго, но этого оказалось достаточно, чтобы она чувствовала себя рядом с ним спокойно. Тонкие пальцы утонули в по-осеннему густой шерсти. Надо же, и перевёртыши тоже на зиму утепляются.
- Похоже, здесь нам сегодня больше ловить нечего. А жаль, те недоумки в порту только раззадорили мою жажду деятельности, - задумчиво продолжала она. – Значит, сегодня тебе предстоит ещё одно архиважное дело – спасти Сгирд от расшалившейся меня. – Амарилла шагнула вперёд и открыла колеблющееся окно портала, из которого в пропахшей кошачьим зловонием гостиной потянуло влажной землёй, хвоей и грибами. – Покажешь мне лес?

Бывает два вида грязи: тёмная, которая пачкает светлую одежду, и светлая, которая пачкает тёмную. За эту ночь Амарилла умудрилась найти и ту, и другую в немалых количествах, но даже не смотря на это она по-прежнему походила на знатную даму. Из-за осанки, выражения лица, манеры держать голову. Подобрав пальчиками подол, Лила шагнула в портал следом за волком. Они оказались довольно далеко от Сгирда, почти в Тёмных землях. Впрочем, никакой чёткой границы между ними обозначено не было, городские владения заканчивались там, где считали опасным селиться даже крепкие и закалённые в боях и жизненных неурядицах жители этого края.
Вампиресса не без причины выбрала именно это место и не отпустила Сварга гулять одного. Вопреки создаваемому впечатлению капризной великовозрастной девчонки, она вообще крайне редко делала что-то, не подумав. Дело в том, что Амарилла сама когда-то жила в людском городе и прекрасно понимала, городской вампир не может быть одиночкой. Любить своих сородичей и даже поддерживать с ними отношения при этом не обязательно, а лучше вообще обходить, если увидишь на улице. Но в том-то и дело, что ты их обязательно увидишь. Как и они тебя. Рыбак рыбака, как говорится…
Поэтому, независимо от того, были тут у съеденного вампира друзья или нет, не пройдёт и часа, как об убийстве будет знать вся сгирдская нечисть. А у неё, как и в любом сообществе, живущем не по закону, но рядом с ним, свои довольно строгие порядки. Убийц наверняка попытаются разыскать. Ну, хотя бы для того, чтобы убедиться, что больше они никому не угрожают. Портал отследить не так просто, но Амарилла не знала возможностей предполагаемых преследователей, потому предпочла не рисковать и не оставлять оборотня без присмотра. К тому же, прогулка обещала пойти на пользу и ей. Размеренные, монотонные действия помогают сосредоточиться. Да и выплеснуть ещё не усмирённое до конца желание убивать здесь было не на кого. Разве что какая тварь из лесу вылезет, ну, так это было бы только к лучшему.
Но разгуливать по бурелому в платьице не слишком удобно, потому вампиресса сменила наряд. Очертания миниатюрной женской фигурки плавно изменились и человеческий силуэт превратился в собачий. В отличие от оборотней, вампиры меняют форму легко. К тому же, для них обращение в животных это всего лишь маскировка. Потому собака была хоть и крупной, но всё же не больше, чем могут вырасти настоящие звери. Правда, её "ненастоящесть" выдавало множество других мелочей. Например, Амарилла почти не пользовалась хвостом, да и вообще вела себя слишком по-человечески, но разоблачать её в лесу к счастью было некому.
Чёрный пёс дождался, пока дрожащее пятно портала окончательно закроется, ещё раз обошёл полянку, внимательно всё осмотрев, и не спеша порысил за Сваргом. Северная тайга, седая, туманная и тёмная была прекрасна, особенно в это время года. Вампиресса обожала осень, такую же рыжую, голую, влажную и зовущую как она сама. Золото и медь поредевших крон, багрянец ягод, облетевшие деревья, тревожный трепет одинокого осинового листка и крики птиц, манящие лететь за тёплым ветром. Да, это определённо было то, что нужно после сегодняшнего неудачного приключения. Амарилла сделала "свечку", щелчком челюстей размозжив в кровавое месиво шурхнувшую мимо летучую мышь, и, облизываясь, прибавила ходу. Благодать-то какая!
Когда оборотень наконец улёгся отдыхать, она тоже легла, но так, чтобы почти его не касаться. Звери спят кучей, чтобы было теплее, но это не про неё, ведь тепла от вампира никакого. К тому же, Амарилла никогда и ни с кем не спала вместе, по крайней мере, добровольно. Дети ночи слишком уязвимы в этом состоянии, чтоб позволять кому-то присутствовать рядом в такие моменты. Так что она просто приложила к Сваргу ухо и слушала, как в нём течёт жизнь. Как воздух наполняет лёгкие, как бьётся сердце и даже как сыто урчит в животе. Слушать оборотней определённо приятнее, чем кусать. В звериной ипостаси уж точно. Лиле не часто предоставлялись подобные случаи, но полный рот шерсти сомнительное удовольствие. Именно потому она предпочитала пользоваться когтями.
Время тянулось медленно, то и дело накрапывал дождик, но под разлапистыми елями было сухо, даже звенели последние прибитые утренним морозцем мошки. Вампиресса привыкла подолгу находиться без движения, причём абсолютно в любом положении, ведь у неё не уставали мышцы, не затекали ноги, не отнималась шея, а суставы гнулись под самими невообразимыми углами. Поэтому она просто лежала, прислушиваясь и думая о своём.
По их души никто так и не явился, так что, выждав достаточно времени, Амарилла поднялась, вновь вернула себе человеческий облик и исчезла. Прошло ещё около часа, прежде чем она вернулась вновь, уже в другом, чистом золотисто-коричневом платье, отделанном невесомым голубым кружевом, и с перетянутым куском бечёвки свёртком в руках. В свёртке тоже была одежда, только мужская. Штаны, рубашка и некое подобие то ли ботинок, то ли коротких сапог из рыбьей кожи, которые придумали местные моряки. Отыскать ничего более подходящего за столь короткий срок для Сварга она не смогла и, похоже, не везде угадала с размером, но это лучше, чем ничего.

Застав на месте спящего волка мужчину, Амарилла немного удивилась. До того, как стала нежитью, она была домашней девочкой и обнажённый человек, спящий в лесу на земле поздней осенью, вызывал ассоциации с лихорадкой, кровавым кашлем и прочими скверными признаками хворей. Но к счастью Сварг человеком не был и ничего такого ему не грозило. И вампиресса не стала его будить, просто постелила плащ и присела под деревом.
Ждать пришлось не слишком долго. Оборотень проснулся бодрый и довольный жизнью, начал вершить какие-то свои ритуалы. Лила их уже видела, когда наблюдала за ним в хижине друида, хотя смысла ни тогда, ни сейчас не понимала. Но ей это было и не нужно, потому вампиресса просто любовалась тем, как гуляют под загорелой чумазой кожей крепкие мышцы.
Так продолжалось до тех пор, покуда Сварг не заметил её. И естественное счастье от того, что ты просто в очередной раз проснулся и можешь видеть это прекрасный мир, сменилось угрюмой меланхолией. Нет, всё же ему категорически противопоказано думать. Ничего плохого в этом умении нет, напротив, оно исключительно полезно. Но то, что полезно в малых количествах, в чрезмерных становится отравой, а Сварг им слишком уж злоупотреблял.
Вампиресса спрятала улыбку. Это большое, бестолковое, непосредственное и, судя по всему, ещё очень молодое приобретение нравилось ей всё больше. Жаль, конечно, что он так мучился, но что поделать, когда происходит нечто важное, это всегда мучительно. Чтоб оба они когда-то появились на свет, тоже пришлось помучиться, и этот процесс с тех пор не прекращался. И даже конец жизни не всегда означает конец мучениям. Порой бывает так, что это только начало новых, ещё более страшных. Уж Амарилла-то знала об этом не понаслышке.
- Спрашивал богов, за что они тебя так наказали? – с едва уловимым оттенком ехидства полюбопытствовала она. – Может это вовсе не наказание, а испытание? Но с другой стороны, если так, они тебе этого всё равно не скажут. И вообще, завязывал бы ты уже эти разговоры о смерти. Какое-то время это было забавно, но хватит. Ты ведь и сам чувствуешь, что она тебя не освободит, а наоборот лишит последней надежды на свободу.
Вампиресса чуть склонила голову набок, ожидая, пока любитель поразмышлять вновь начнёт применять свои умения с пользой. Она сказала ему более чем достаточно, осталось только сложить факты и сделать простой вывод. Тёмная Империя, советница предводителя вампиров по вопросам магии. Ну, очевидно же, о какой магии речь. Пусть Сварг не поверил в её статус, но магию-то видел сам и уже не раз. Портал Тьмы и Хаоса ни с каким другим не спутаешь. Даже если других не видел.
А самое известное место в Тёмной Империи это Город Нежити. Известное даже за её пределами, что немаловажно. Интересно, с чего бы его вдруг так назвали? Уж наверное не потому, что там поклоняются Солнцу и звёздам. После этого Сваргу самое время было задуматься над тем, а как же глубоко может запустить когти ворон на его груди, как прочно привязать к оставившему его мастеру некромагии, на что ещё повлиять, и мысли эти вряд ли порадовали бы оборотня.
- А кинуться можешь. Почему нет? – голос Амариллы стал мягче и в нём явственно проявились обольстительные нотки. – Ты уже как-то пробовал и нам обоим понравилось.
Она шагнула ему навстречу и запустила прохладные пальчики в распахнутый ворот рубахи, провела вверх по шее, коснулась напряжённой скулы. Само собой, оборотень не нападал не поэтому, просто однажды попробовав, убедился, что это бесполезно. По крайней мере, до тех пор, пока она допускала возможность нападения. Сварг мог бы попробовать отвлечь внимание, вызвать доверие, расположить к себе, но он этого не делал, чем, определённо, вызвал к себе ещё большую симпатию. Правда симпатия вампирессы выражалась своеобразно и представляла собой весьма сомнительное удовольствие. Но уж что было, то было.
- Но раз уж ты сам просишь, то… - её ладошка скользнула обратно на плечо и Лила не мигая уставилась в холодные голубые глаза Сварга.
Она смотрела долго и внимательно, с той сосредоточенной выразительностью, которая напоминает разглядывание затылочной кости сквозь зрачки, касаясь непонятно откуда взявшимися когтями шеи оборотня. В лесу наступила оглушающая тишина, затихли звери и птицы, даже капли, казалось, не осмеливались срываться с веток. Во взгляде вампирессы немудрено было утонуть. А потом когти больно ужалили спину Сварга, пролив несколько капель проклятой крови, и Амарилла отстранилась, улыбнувшись ему всё с то же ехидной хитринкой, но куда более открыто и дружелюбно.
- Теперь станет легче, - со знанием дела произнесла она и, слизнув кровь с коготков, откинула упавшие на лицо рыжие пряди. – Мы вчера нашли вампира и ты убил его, но это был не тот вампир.

Отредактировано Амарилла (05-11-2018 17:43:38)

Наверное, можно было ещё подонимать упрямого оборотня, спросить, как именно не делать, но Амарилла решила, что этого с него достаточно. Ни к чему тянуть кота, ну, или в данном случае волка за хвост, если и так всё понятно.
- Хорошо, - легко согласилась она. – Только если сам попросишь, - и снова присела на плащ, в который раз отметив про себя, что привычка много думать не идёт Сваргу впрок, слишком уж часто он при этом сожалел о своих словах и поступках.
Но дело, определённо, пошло на лад. По крайней мере, у него появились какие-то конкретные, действительно осмысленные желания. Теперь можно было и поговорить. Но отвечать на высыпавшиеся на неё вопросы вампиресса начала с конца.
- Метка делает именно то, что следует из её названия, метит. Больше она ничего не делает, делаю я. Что я могу сделать с её помощью?.. То же самое, что и без неё, только легче. А могу я… - Лила ненадолго умолкла, прикидывая, как бы подоходчивее и покороче обрисовать свои возможности, и пожала плечами. – Проще перечислить, чего не могу. Не могу создать жизнь. Остальное мне вполне по силам.
Ты же слышал, что я сказала, когда оставила её. Ты принадлежишь Тёмному Ветру. Ну вот, в этом и есть вся суть. А объяснить её природу будет посложнее. Если не вдаваться в подробности и тонкости плетения заклинаний, то это часть меня. Помнишь ворона в лесу в первый день нашего знакомства? Это была я. И под рубашкой у тебя тоже нарисована я. По-моему, очень даже похоже получилось.
Лила немного лукавила. Клановая магия у вампиров тоже имеет немало общих черт. С таким же успехом тем вороном мог быть любой из её братьев. И если им когда-нибудь доведётся встретить Сварга, то они сразу поймут, кто оставил у него на груди чёрную птицу. Точно так же это поймут и другие вампиры. Даже если лично с Амариллой они знакомы не будут. Реакция их зависела от отношения к советнице. С одной стороны, брать чужое нехорошо, за это и руки поотрывать могут, с другой, далеко не все дети ночи придерживаются этих правил, а иные напротив просто-таки обожают их нарушать. Так что носить такое украшение палка о двух концах.
- И, конечно же, тебя интересует, можно ли от этого избавиться. Нельзя. Ну, почти. История знала всего несколько таких случаев и там не обошлось без вмешательства богов или светлой магии, – спокойно и обстоятельно рассказывала Амарилла. – Чем проще заклинание, тем оно надёжней. А ворон создавался наипростейшим способом. Попытаться ты, конечно, можешь, но такая попытка, скорее всего, не избавит тебя от него, а прикончит, причём далеко не самым безболезненным способом. И огорчит меня. Возможно даже до такой степени, что я верну тебя обратно, засуну в твою же разлагающуюся тушку и отправлю на золотой прииск, ковырять вечную мерзлоту.
Подробно перечислять то, на что ещё она способна, вампиресса не стала. По большей части, потому что и сама сейчас не могла с уверенностью утверждать, что за идейки подкинет её неугомонная буйная фантазия. А уж как их воплотить, Лила всегда придумает.
- Вчера ничего особенного не произошло. Ты перекинулся, схарчил одну из тех кошек, а потом и их хозяина. Мы нашли его в подвале, за холодной кладовой. Он там мясо для своих зверушек хранил. Удобно устроился. Сначала сам кого-нибудь съест, что останется доедят кошки, а косточки и прикопать можно. Или сжечь. Тогда вообще никто концов не найдёт. Вот зачем ему там целая стая этих тварей понадобилась. Но этот вампир, видимо, давно в Сгирде обитает. Дом и зверушки по щелчку пальцев не появляются, ими озаботиться надо. А тот, который нужен мне, здесь недавно. С месяц может где-то. Потом я открыла портал и мы оказались здесь. Ну, не совсем здесь, а немного восточнее. Прогулялись и пришли сюда. Место выбирал ты, так что, почему именно оно, не имею представления. А остальное ты знаешь сам.
Скрытое низкими растрёпанными облаками солнце медленно ползло к горизонту. Под густым пологом еловых лап вампиресса не видела его, но чувствовала, где сейчас находится столь опасное для неё светило. Приближалась новая ночь, которую Лила поначалу собиралась потратить на поиски тем же самым методом, что и вчера, но теперь усомнилась, стоит ли тащить с собой перевёртыша. Как бы не вышло, что в таком состоянии от него не будет никакой пользы, кроме вреда. Амарилла сложила руки на согнутое колено и взглянула на Сварга.
- Помнится, ты как-то спрашивал, зачем мне сдался. Что ж, надеюсь, теперь стало немного понятнее. Хотя поначалу ты, наверняка думал о другом. Многие так думают, на самом деле. Ума не приложу, почему. Выдают желаемое за действительное, наверное. Ну, неужели я выгляжу так, будто больше всего нуждаюсь в обыкновенном мужике на верёвочке? – Она с усмешкой тряхнула головой: – Вот что, давай-ка договоримся так, если у тебя вдруг появится какое-то дело, чтобы совершить которое, непременно нужна будет свобода, то я тебя отпущу, а до тех пор ты весь мой. Так что прямо с этого момента прекращай трястись и начинай получать удовольствие от того, как сильно ты можешь быть нужен. – Лила улыбнулась и протянула ему узелок из лоскута, от прежней одежды оборотня, в который были завязаны вещи, что она собрала в доме вампира, после обращения Сварга. – Согласен? Тогда пойдём ловить вампира. Ещё одного. Может, попробуем в этот раз обострить твоё чутьё тем зельем, о котором в прошлый раз говорили. А если нет, отправлю тебя обратно, грядки полоть.
Конечно, Сгирд большой город, но именно поэтому там хватает и наёмников, и оборотней. Досадно конечно, что придётся платить чужому, когда свой есть, но у Сварга от неё уже скулы сводит. Из волка с нервно дёргающимся глазом хорошая ищейка едва ли выйдет, мешать только будет. Пусть лучше пойдёт, репу польёт, лбом о своё Дерево постучится, а что с ним делать она потом решит.

Отредактировано Амарилла (17-11-2018 20:06:33)

Послушав путаные рассуждения оборотня, Лила только насмешливо тряхнула головой. Скучно ей, стало быть. Ну-ну. В какой-то мере Сварг был прав: обойтись можно без чего угодно. Мяса с вином нет, так и хлебом с водой наешься. Но только блажь и скука тут совсем ни при чём. Случись нужда, вампиресса конечно, изыскала бы другой способ отловить клыкастого гадёныша, но появление Сварга тут пришлось более чем кстати. Убивать Лила его тоже не грозилась, лишь предупредила, что он сам ненароком может убиться и что это её очень расстроит. Но оборотень опять услышал то, что услышал, а не то, что ему было сказано, и она решила пока оставить всё как есть. Может быть, потом припомнит её слова и сам во всём разберётся, а пока хоть шарахаться перестал и то ладно.
Поудобнее устроившись на плаще, вампиресса наблюдала за колдовством Сварга и прикидывала, верить ему или нет. Почему-то ей казалось, что оборотень сам себе не вполне верил и что вовсе он не смирился с судьбой, а просто устал и перестал метаться. Отдохнёт и снова путь на волю искать будет. Вот тогда они к этому разговору и вернутся. Амарилла ведь ничуть не шутила, предлагая ему найти дело, исполнению которого может помешать несвобода. Дела такие, конечно же, были. Например, герцогом или бароном с рабским ошейником не стать. Да только Сваргу и до того это не светило. В остальном же, глупо думать, что вместе с новыми обязательствами жизнь его закончилась. Очень может быть, что с появлением клейма она только началась.
Но, хоть оборотень во многом и ошибался, Амарилле было приятно, что её так высоко оценили. Почти так же высоко, как она ценила себя сама. Вот только из чужих уст оно всегда звучит приятнее, потому что себя ценить это правильно и естественно, тут, как говориться, иного не дано, а у того, кто смотрит со стороны, всегда есть выбор. И, наверное, впервые за всё это время вампиресса задумалась, откуда он такой взялся. Вернее, её заинтересовало не столько то, откуда Сварг, сколько захотелось узнать, почему он именно такой. Впрочем, для этого у них ещё будет время. Много времени.
Поднявшись на ноги, Лила отряхнула одежду и, начертав в воздухе соответствующие символы, открыла портал. На близкое расстояние это легко. Иногда достаточно просто представить место, куда тебе нужно, мысленно выстроить в узор соответствующие знаки и готово, ты уже там. А вот когда расстояние большое или место не слишком знакомое, например, давно там не был или вовсе видел только в чьих-то воспоминаниях, тогда бывает, что составляя печать весь пол испишешь, а нужного результата так и не добьёшься.
На этот раз они с оборотнем оказались не в Сгирде, а неподалёку от городской стены. Открывать проход прямо в город после вчерашнего было рискованно. Наверняка, за проявлениями магии теперь бдят куда лучше, а лишение внимание Амарилле было ни к чему. Занятно, но когда-то давно из этих самых мест едва не начался её путь к самостоятельности. Весьма недурно поднатаскав птенчика в магии, Сиф наконец, разрешил ей покидать Тёмные земли и, естественно, Лила тут же воспользовалась этой возможностью.
Никакого города здесь тогда и в помине не было, а был просто берег с парочкой удобных бухт, в котором периодически кто-нибудь селился. Сначала это были северные варвары, потом их частью перебили, частью обратили перевёртыши. Потом их выгнали отсюда гномы, гномов пираты, а тех, в свою очередь жители Драконьих гор, которым нужен был выход к морю. Это противостояние продолжалось довольно долго и всем порядком надоело. Тогда и появился Сгирд, как нейтральная территория и вместилище несовместимого.
Амарилла же в первый раз приходила сюда гораздо раньше. Она хотела попасть в человеческие земли. Для этого пришлось бы пересечь Лунную падь, что для молодого вампира было практически равносильно самоубийству. И тогда вампиресса придумала обогнуть её по морю. Упорства Лиле уже тогда было не занимать и она даже договорилась на этот счёт с одним из пиратских капитанов, но, когда настал час отправления, подняться на корабль так и не смогла.
Ужасная и непостижимая пучина Бурного моря пугала её невероятно. Отправляться своим ходом через владения оборотней тоже было невероятно глупо, хотя вампиресса всё же попыталась. Именно поэтому она прежде всего освоила обращение в маленьких шустрых животных. В те времена ей часто приходилось убегать. А путешествие так ни к чему и не привело и, в конце концов, Амарилле всё равно пришлось возвращаться обратно.
Надо ли говорить, что сейчас ведя Сварга к городским воротам, она чувствовала себя не в пример увереннее. Теперь уже Лила сама могла позволить себе поохотиться на оборотней, а не наоборот. И хотя специально она к этому не стремилась, но всё же произошедшие перемены не могли не радовать. Впрочем, нынче её куда больше интересовала охота на вампиров. А охотиться на охотников, как известно, нужно там, где обитают его жертвы. Портовый квартал они проверили вчера. На сегодня у Амариллы были намечены человеческие трущобы и окраины города.
Если там ничего не отыщется, тогда Сварга ожидало ещё более тяжкое испытание, потому что придётся заглянуть в гости к элитным куртизанкам и на парочку светских приёмов. Так уж сложилось, что вампиры предпочитают питаться либо в низах общества, где люди мрут постоянно и на исчезновение ещё одного никто не обратит внимания, или среди самых его сливок, где пресыщенные, скучающие господа рады-радёшеньки любому способу пощекотать себе нервы и всегда готовы обменять кровь на плотские удовольствия или посулы бессмертия.
- А как именно действует это снадобье? - спросила вампиресса, приноравливаясь к широкому шагу оборотня. – Волчьи секреты мне без надобности, скажи только, моё присутствие тебе не помешает? Всё-таки меня ты тоже будешь чувствовать и, скорее всего, гораздо ярче. Потому что я старше, сильнее и ближе к тебе, чем тот, кого мы ищем. Не хотелось бы ненароком сбить тебя со следа.

Пожалуй, отчасти Амарилла понимала, о чём говорит оборотень. У неё тоже было чуткое обоняние, а учитывая образ жизни вампиров, обоняние это становилось настоящим бедствием. Спасала только возможность не дышать без необходимости. И Сварг, вроде бы, объяснял всё точно так, да не так. Если оборотень чуял самую суть того, кто перед ним, то как, во имя предвечной матери богов, он мог пропахнуть вампиром? Вот где начиналась лютейшая странность. Но инструкции Лила получила и решила не гадать, а посмотреть, как это работает.
Заплатив входную пошлину за обоих, вампиресса кокетливо улыбнулась капитану стражи и прошла в ворота, поманив за собой Сварга. Выходить из Сгирда можно было беспрепятственно, а вот если хочешь попасть под защиту стен, то либо покажи бумагу, что здесь живёшь, либо раскошеливайся. Служивые притомились за день и были не шибко разговорчивы, пожалуй, можно даже сказать, вежливы. Хотя подумать успели всякое.
Один неприкрыто позавидовал оборотню, другой удивился, как это муж такую ладную купчиху одну с эдаким лбом отпустил. В наличии у Амариллы мужа или хотя бы постоянного мужчины никто из присутствующих не усомнился. Естественно, ведь кто-то же её так наряжает. Остальные рассуждали приблизительно так же, с поправкой на то, что один признал в рыжей магичку, а тем априори позволено больше, чем обычным женщинам. И только капитан, судя по всему, такой же оборотень, глянув на Сварга и, похоже, сразу решив, что тот ему не соперник, уже прикидывал, как свести с Лилой знакомство. Вот это настоящий мужчина, не то что всякая вечно сомневающаяся шушера.
Несмотря на ранний час, народу на улицах оказалось немного. Должно быть, это дождь разогнал всех по домам и тавернам. Поглубже натянув капюшон, Амарилла сразу свернула с главной улицы в сторону гномьего квартала, но до него так и не добралась, а направилась вдоль городской стены.
- Нет, кабаков сегодня не будет, - очень серьёзно произнесла Амарилла.
Город вокруг постепенно менялся. Увитые плющом фасады домов с балкончиками сменились самыми обычными домами с редкой резьбой на наличниках и коньках крыш, а после и вовсе лачугами, больше похожими на ящики для перевозки рыбы, чем на людские жилища. А вместо мощёного серой брусчаткой тротуара под ногами захлюпала жирная, жидкая грязь.
Навстречу оборотню и вампирессе непонятно откуда появилась сгорбленная старуха. Вертя в пальцах какую-то блестящую безделицу, она приблизилась к Амарилле и монотонным, но твёрдым голосом затянула бесконечную скороговорку:
- Постой, красавица, хочу тебя предупредить. Милый твой от тебя к соседке гуляет. Дай мне что-нибудь для тебя ценное и на другой день я сделаю заговор на вечную любовь – ни на шаг больше от тебя не отойдёт!
Действительно приостановившись, Амарилла заломила бровь. Милым она, вроде бы, никого не называла, но даже если представить, что это Калин, Лекс или ещё кто-нибудь из действительно милых вампиров, то соседи вокруг Дома Анклава жили такие, что гулять с ними удовольствие ниже среднего. Хотя старуха этого, разумеется, знать не могла. Она просто заговаривала зубы прохожим и выманивала деньги, но на зубы древнего вампира её умения явно недоставало.
- Пошла прочь, - в конце концов фыркнула Лила и направилась дальше.
К ним периодически приставали калеки и замотанные в лохмотья бабёнки со свёртками в руках, в которых иной раз оказывался пищащий младенец, а когда и берёзовое полено. Вампиресса шла дальше, будто искала кого-то конкретного, но на самом деле ей нужен был кто-нибудь, ещё не сделавший попрошайничество своей профессией. Такой нашёлся далеко не сразу. Собственно, сидящий на ступеньках очередной хижины мужик внешне ничем от остальных не отличался, но он смотрел на хорошо одетых прохожих безразлично, а не с той хищной хитринкой, что была свойственна всем здешним обитателям от мала до велика.
- Здравствуйте, уважаемый. Не подскажете, есть ли тут какие монахи, жрецы или просто благодетели, которые людям помогают?
- Это смотря кто вам потребен, - почесал в бороде мужик. – Иногда служители храма захаживают, похлёбку раздают. Лекарь тут один бывает, никому не отказывает. На лицо хорош, как юноша, а говор, как у старика. Нелюдь он, наверное, но не знаю, какой. Из порта иногда приходят, работу предлагают. А там, подальше вдова одна живёт. Тоже добрейшей души женщина, ребятишек подкармливает, а иногда и сиротку к себе взять может.
- Спасибо, это как раз то, что нам нужно, - Амарилла протянула ему несколько медных монет, повернулась к оборотню и кивнула в указанном направлении. – Вот с вдовы и начнём, раз она поблизости, да ещё и живёт прямо здесь.
Вскоре они со Сваргом стояли у высокой ограды добротного, скатанного из брёвен дома, в котором и должна была жить та самая вдова. Вампиресса постучала в ворота и почти сразу по ту сторону раздался детский голосок, спрашивающий, кто там и чего надобно. Амарилла попросила поговорить с хозяйкой, ежели та сейчас дома. Мальчонка убежал, а немного погодя калитка открылась и к вампирессе и оборотню вышла самая что ни на есть настоящая эльфийка.