Лирамис - огромный, вечно живой город. Он пестрил невообразимым многообразием красок и контрастов. Тут сочетались нищие районы, построенные из кривых-косых лачуг с низким потолком из чего попало, и шикарные, древние дворцы из мраморных плит в золотых узорах. Лабиринты каменных улиц, на которых сложно было найти хотя бы одну травинку, переходили в пышные зеленые сады с прудами и дикими животными. На улице пестрили дорогими одеждами девушки и юноши; на спинах слонов в просторных паланкинах передвигалась знать, рысили сквозь толпу гульрамские скакуны; у стен сидели нищие в надежде, что кто-то бросит им монетку; бегали по улицам мартышки в поисках чего-нибудь съестного. Некоторые районы города даже ночью никак не стихали, и гомон от них разносился по соседним кварталам. Особенно оживлённой была часть, прилегающая к морскому порту.
На одной из торговых площадей сегодня разместилась приезжая ярмарка, чем вызвала ажиотаж среди обитателей окрестных районов. Такие мероприятия в городе любили, и народ толпами шёл посмотреть, что эдакого в этот раз принесли иноземцы в обход торговых кораблей. Знати тут обычно не бывало - богатые не спешат разбрасывать свои честно заработанные (или унаследованные) на всякие побрякушки сомнительного качества, да еще нет-нет и кошелек сопрут в толпе.
Тем не менее, Маху это не останавливало никогда. Этим он несколько отличался от своих братьев и прочих родственников: они практически никогда не передвигались по городу без охраны, практически никогда не прогуливались просто так - зачем, если для этого есть дворцы, размером с небольшой квартал, и сады, куда более прекрасные и безопасные, чем городские?
Но пятнистый принц, проведя первые годы своей жизни на Шае, привык к подобному. Там правящая верхушка никогда не пряталась за стражей, никогда не передвигались с пачкой охранников и слуг. Всё было гораздо проще, легче. В Лирамисе же... нет, здесь знать никогда не гуляла самостоятельно и удовольствия ради. Некоторые даже попросту брезговали простыми людьми.
Здесь богатые - почти что боги, старающиеся максимально отделить себя от подданных.
- Когда-нибудь тебя там всё-таки прибьют, вот тогда и поймёшь, почему нормальные люди берут с собой стражу, - подобный ответ слышался от каждого первого, кто узнавал, что старший брат их тхакура не перерос подобную подростковую дурь.
Впрочем, если считать это дурью, то многие властители северных баронств, герцогств и прочего что там на западе и севере - просто таки великовозрастные дети.

Самым сложным было закрасить спину. Это было практически невозможно сделать без помощи слуг. Некоторые из них порою смотрели на тхакур-бату как на умалишённого, но были и те, кто с энтузиазмом принимался за подобную чудную задачу.
Отправиться в город как есть было равносильно поднятию революции: если обычный принц еще может затеряться среди толпы, то такой далматинец, как Махатма, вызовет суматоху вокруг своей персоны, стоит ему только показаться на людной улице. Затопчут да разорвут на сувениры.
Краска впитывалась в кожу долго. Зато - стойкая. Но сходила потом едва ли не неделю, вызывая нелепые смешки за спиной. Мало кто осмеливался улыбаться открыто, да и весело это было разве что первые несколько лет. Затем потихоньку привыкли к тому, что пятна на коже Махи то появлялись, то исчезали.
- Ну так, куда, говоришь, ты собираешься? - прошептала на ухо девушка, аккуратными движениями втирая красящий пигмент в плечи принца. Искусительница вовсе не желала, чтобы её господин покидал дворец в этот день, но отговорить его уже не могла - Маха слишком долго сидел в четырёх стенах, разбирая государственные дела в отсутствие брата, что всё это время пробыл в Гульраме.
Ответить что-то язвительное и умное тхакур-бату не мог - девушка хорошо знала, как работать с телом, и, пожалуй, если бы не была рабыней, то могла бы сделать целое состояние на одном лишь массаже.
- Кажется, уже никуда? - рассмеялась она, наблюдая за разомлевшим в кресле принцем.
- Ну-у-у, - промычал Маха, приоткрыв глаза, - зря краску, что ли, изводили?
- То есть, мои окрашенные теперь как в глине руки тебе не жалко? - наигранно возмутилась она, сунув Махе под нос свои ладошки. Глиняно-красный цвет резко контрастировал с её светлой кожей, - каков подлец!
Маха посмотрел в большое зеркало, что стояло напротив. Пятен не было видно, разве что если присматриваться с близкого расстояния. Но лучшего результата и не достигнуть, если не прокрашивать всё повторно. А еще час сидеть и ждать вовсе не хотелось. Да и никто не будет же рассматривать его под лупой!
- Красавца вижу, подлеца не вижу, - ухмыльнулся юноша.
- И правильно, еще ни разу не встречала мужчину, который бы видел бревно в своём глазу!

В полдень жара разыгралась не на шутку. Улицы были уже не так заполнены людьми, как с утра - а те, что шли мимо, всё так и норовили заскочить в ближайший тенёк. И только магу огня было, в общем-то, немножко всё равно.
Но несмотря на погоду, на ярмарке было людно. Прохожие закутывались в хлопковые платки, спасая кожу от палящего солнца, но с интересом сновали туда-сюда, разглядывая привезенные купцами диковинки.
Зеленый, расшитый белыми узорами платок почти полностью закрывал торс и голову Махи, скрывая от солнца и чужих глаз. На лицо мало кто обращал внимания, ведь разноцветных тифлингов в городе пруд пруди! Его никто не замечал. Как же просто порою преображаться - достаточно лишь убрать самый узнаваемый элемент, и ты превращаешься в пустое место.
Махатма ничего не искал, ничего не покупал. Просто смотрел и наблюдал. Побрякушки, выдаваемые за артефакты и амулеты, его не интересовали.
К вечеру тут будет целое гулянье, но Маха не знал, хочет ли ждать вечера. Может, тут есть что-то интересное уже сейчас?

Какой-то мужичок, низенький и плотный, на полном ходу влетел в принца, едва не сбив с ног, и тут же, отпрянув, рванул дальше и скрылся в толпе. Маха не успел разглядеть его толком, даже не услышал вслед ругательств - может тот и побранился всласть, но среди шума улицы разобрать не удалось. Последнее, чего бы хотелось сегодня Махе, так это изваляться в пыли или нарваться на драку. Кто их знает, бывает и такое - тут особо вспыльчивые и за косой взгляд побить могут, не то, что за подобную "подножку". Правда, вряд ли кому-то из здешних бандюг удастся хотя бы прикоснуться к принцу.
В конце концов, он не изнеженный цветочек, растущий в королевском саду. И оплеуху в ответ может дать, а то и чего покрепче.
Были, конечно, и другие времена...
Махатма помнил, как ребенком несколько раз попадал в большие передряги. Он не мог похвастать ни силой, ни знанием улиц, чтобы удрать, и детство на Шае дало о себе знать - в те времена он просто не знал, что уметь защищать себя это не роскошь или удел воинов, а жизненная необходимость, если ты живёшь на материке. Люди тут... с перчинкой, так сказать. Если бы Маха тогда не припугнул их несколькими огненными фокусами - а на большее ребенок просто не способен - то, возможно, не отделался бы простыми синяками.
Хуже было, правда, даже не от самих "боевых ран", а от тётушки. Конечно, наследника тхакура за ухо никто не таскал, и ремнём никто не пугал. Но этот истерический визг, временами переходящий в какие-то совершенно недосягаемые частоты, от которых во дворце разве что стёкла не начинали дрожать - этим впору запугивать вражеское войско на поле боя, не то, что ребенка.
Но мужичок даже не выругался вслед. Или выругался, но Маха не обратил на это внимания.
Чего принц не ожидал, так это влетевшей ему в лицо подушки. Самая обыкновенная мягкая подушка, набитая гусиным пухом и обшитая чудными узорами, шелковая и с кисточками на углах. Ну, как говорится, хотел приключений - получай! Прямо ими, этими приключениями, в лицо!
Тхакур-бату, конечно, не имел ввиду что-то столь буквальное, надеясь на веселье и забавы, но и так тоже сойдёт.
Юноша замер, ошарашенно глядя на подушку, что, споткнувшись в полёте о его голову, упала прямо под ноги. Хорошая такая подушка, удобная, должно быть.
Затем он перевёл взгляд в сторону, откуда это чудо к нему прилетело, и взглянул в темноту шатра. Гадалка?...
И действительно, будто бы в ответ на этот немой вопрос, к юноше вышла женщина, которую можно характеризовать, пожалуй, одним этим словом - гадалка. Ни больше, ни меньше.
- Я так понимаю, это ваше, красавица? - подняв с земли подушку, Маха несколько раз хлопнул по ней, отряхивая от дорожной пыли, - - Она вам так надоела, что решили избавиться, или это новый метод гадания?
Собственно, а почему бы и нет?
Покопавшись в висящей на поясе сумке, Маха достал оттуда пару золотых. В расценках подобного рода он не разбирался, поэтому действовал наугад.
- Не поделишься секретом, как всю жизнь прожить без забот?

Вся суета и гомон улицы были словно отрезаны, как только захлопнулись за спиной юноши шторы. Тут стало тихо. Вокруг витал приятный запах чего-то... да чёрт знает, чего, Маха плохо разбирался в различного рода благовониях. В полумраке юноша сориентировался не сразу - после яркого, солнечного дня шатёр казался если не абсолютно чёрным, то хотя бы просто тёмным. Но тут оказалось довольно уютно, если так можно сказать. По крайней мере, что-то навевало спокойствие.
Следуя за гадалкой, юноша сел, скрестив ноги, на подушку у небольшого столика.
Что ж, да прибудет с нами магия!
- Чего предпочитает молодой человек, карты таро быть может, хрустальный шар? За эту плату я возможно смогу открыть завес истины сокрытой от глаз простых людей чуть шире чем обычно.
Махатма, конечно, никак не мог знать, чего он хотел и чего предпочитал. С гадалками до этого момента его судьба как-то не сводила, не довелось. Да и попал он сюда случайно, не с какой-то определённой целью.
Он слышал о картах таро да о хрустальных шарах только из быстрого ознакомительного курса, что проводили его учителя, по всем видам магии. Ничего сверх названий да пояснений всяческих ритуалов, артефактов для них и значений он не учил. Его конёк - это магия огня да в некоторой степени алхимия. Предсказание и прочее он знал не более, чем просто факт того, что они вообще есть, и для этих целей используются такие-то методы.
- Всё на ваш выбор, - улыбнулся Маха.
Пожалуй, гадалке лучше знать, что использовать. Остаётся лишь наблюдать да развлекаться!
Это было даже интересно. Что она увидит? Скажут ли ей карты о том, кто он, откуда, что будет в будущем? Или же это обычная шарлатанка, коих полно на этом свете?
Допустим, о настоящем можно и догадаться - не нужно обладать магией, чтобы  на элементарной внимательности понять, откуда человек, какого он статуса, и что он хочет услышать о себе и своём будущем.
Некоторое время девушка колдовала с картами, а затем как-то совсем не загадочно и не по-колдовски опёрлась щекой о руку. Заскучала, красавица?
Неужто в его будущем всё настолько скучно?
- Что же тебя так тревожит молодой господин?
Маха на миг растерялся.
Да его-то, собственно, ничего не тревожит. Он пришёл сюда так... по стечению обстоятельств, а не нужде. И что ему ответить? Не говорить же, что сейчас эта девушка скорее выполняет развлекательную шоу-программу для избалованного принца, нежели действительно что-то делает. За подобное и по шее прилететь может. И хорошо, если только подушками.
Первое, что пришло в голову - спросить о девушках. Но это было не интересно - Маха не искал себе избранницу, таковых уже было несколько. Что касается официального брака, то мать настоятельно рекомендовала подумать над его двоюродной сестрой - Рашми Джагдиш. Эту особу Маха видел всего лишь дважды в жизни, но если матушка донесёт свою мысль до глав дома, а те согласятся - тут останется только глазки в пол и утвердительно головушкой кивать.
Нет, о девушках не интересно.
Что ж, будем импровизировать!
- А разве меня должно что-то тревожить? - безоружно улыбнулся Маха, поудобнее устроился на подушке, поджав под себя ноги. В действительности, разве может эта гадалка напророчить ему сейчас действительно важные вещи? Никаких войн и катаклизмов не предвидится, на Шае все спокойно, Лимарис как шумел подобно морю, так и шумит. Такой красивой девушке не пристало сообщать тревожные вещи, что Маха и не преминул озвучить. - Такая молодая, такая красивая - а сидишь тут и даришь людям плохие новости. Давай лучше я тебе погадаю, м?

- На вас возлагают большие надежды, ваше положение в этом городе не последнее, но и не первое. У вас блестящая судьба, всё могло сложиться иначе если бы не случай. Да-да, удачный случай.
Маха повторил позу девушки и так же подпёр щёку кулаком.
Это было забавно.
Но как-то... пугающе правдиво. Махатма находил этот диалог весьма интересным, но по первым фразам он осознал, что имеет дело с самой настоящей колдуньей, а не ярмарочной клоуншей. Только вот хотел ли он на самом деле знать своё будущее?
Судьба - штука странная. Кто-то, будучи предупреждённым, успешно обходит все невзгоды, подстилая себе соломки на самых страшных ямах. А кто-то наоборот, как бы не барахтался - идёт ровно к тому, что ему было предсказано.
- Моё положение меня вполне устраивает, - юноша пожал плечами.
Он не желал вставлять палки в колёса своим братьям, как это делали... некоторые. Не желал править, не желал идти по головам ради этого и принимать тяжелые решения. Пусть всё это достаётся тем, кто был рождён греть попу на шёлковых подушках золотого расписного стула. Эта нелёгкая ноша Махатме была ни к чему, он понимал, что хорошо править не сможет - слишком уж был осторожен да мягкосердечен, такого правителя не будут бояться враги.
Но когда это судьба вмешивалась в его жизнь не положительно? Разве Маха чем-то обделён? У него есть всё, о чём может мечтать обычный человек. Ума, разве что, не хватает, чтобы не лезть во всякие передряги и сидеть ровно на своём месте, а не шляться по всяким гадалкам да дворам...
- Вы не родной сын?
Маха на миг растерялся, и его лицо застыло в изумлении. Впрочем, принц быстро взял себя в руки.
Конечно, он догадывался - иначе быть не могло, ведь слишком мала вероятность появления на свет чистого текхи от человека. Джагдиш бы никогда не позволили носить своё имя тому, кто хоть чем-то от них отличен.
Он догадывался, но никогда не задумывался об этом всерьёз, никогда не поднимал эту тему со своей матерью, никогда не делился ни с кем подобным абсурдом, никогда не пытался выискивать в лицах родственников кого-то, похожего на него самого - возможного отца. Маха никогда не находил подтверждение подобным мыслям, никогда не желал и не пробовал этого делать, потому что было бы глупо искать себе другие корни, было бы глупо ставить под удар себя и свою мать. И в конце концов - это не дало бы Махатме совершенно ничего. Он любил своего родного (?) отца, который его воспитывал и оберегал, он любил свою мать, которая никогда не смотрела на кого-то, кроме своего мужа. Эта женщина слишком любила следовать правилам и слишком боялась от них отступиться, что даже с самыми близкими разговаривала, учитывая их статус и положение.
Всё прочее было не важно. Маха не желал копаться в том, что давно прошло.
- Благодарю, - принц не отказался от угощения, что любезно предоставила ему гадалка. Возможно, это было неразумно - кто знает, что у неё на уме. Может, в этих финиках какой-нибудь дурман? Возьмёт да отправит его потом куда-нибудь... в бордель или на рынок рабов. А может возьмёт в заложники да потребует выкуп с родни.
Ох, и крику будет, если он действительно попадётся в подобную передрягу... лучше уж тогда и домой после этого не возвращаться, а сразу в могилку, чего уж тянуть.
- Интересно, что такое ты им нашептываешь, что они тебя слушаются? - задумчиво протянул тифлинг, взглядом указывая на разложенные карты. - Если, к примеру, я попробую их разложить и погадать, с них ведь не исчезнут рисунки?
Впрочем, это было не так важно.
- Что там, говоришь, в семье-то у меня?...

- Я такое не делаю, я просто знаю их, каждую карту... - поясняла гадалка. Маха не мог не подметить, как бережно она относилась к своим картам. Конечно, может быть дело лишь в их цене - таро для простого люда были весьма дороги, особенно когда их делали с различного рода магическим подтекстом, а не просто как картинки. Кому-то было достаточно и картинок, кто-то же предпочитал более "умные" карты... в любом случае, Махе казалось, что было в бережном отношении девушки к картам нечто большее, чем простая бережливость к вещам.
Сам тхакир-бату, признаться, мало следил за ценностью тех или иных бумажных вещиц. Положение позволяло ему купить всякий труд, всякий ценный трактат, который попадётся принцу на глаза. Конечно, это не отнимало у него бережного к ним отношения - только глупец мог позволить себе портить чужие труды. Тем не менее, Маха вряд ли мог представить, как это - копить месяцами, если не годами, на одну единственную книжку, или волшебную карту.
- Как тебя зовут? - поинтересовался юноша, переводя взгляд с причудливых карт на девушку. Она была достаточно красива, и при желании могла бы выйти замуж за хорошего обеспеченного человека. Что же держит её в бродячей ярмарке? Судя по не так давно влетевшей в тхакир-бату подушке, характер у гадалки был тот еще, поэтому в обиду себя она не даст. Вряд ли кто-то удерживает её на этой ярмарке силой или шантажом, как часто делают в борделях или цирках. Возможно, она потомственная... гадалка? А может быть, еще и колдунья? Или ей просто по душе множество раз на дню выслушивать самых разных людей и заглядывать в их судьбу?
- ...если вы что-то задумали, можете смело осуществлять. - закончила девушка. Маха, признаться честно, прослушал половину, пытаясь понять мотивы и жизнь этой красавицы получше, и разглядывая в полумраке шатра её лицо и руки. У гадалки были очень красивые руки, изящные, при таком освещении превращаясь едва ли не в что-то волшебное.
- Хотите попробовать? - предложила девушка.
- Если не возражаешь, - улыбнулся Маха, протянув руку к картам, - не будешь ли ты так добра объяснить, как это делать?

Маха, на самом деле, не думал, что девушка действительно согласится показать едва знакомому мужчине, как с помощью волшебных карт можно приоткрыть завесу времени и тайны. Знать, что было и что может быть - интересное, однако, занятие.
- Что ж, Зарра, - нет, принц даже и не предполагал, что карты будут брать от гадающего что-то взамен. Вернее, попросту не задумывался над этим. Пожалуй, это вполне логично - так же, как и любая магия, карты должны от чего-то питаться. Это несущественная и не стоящая внимания часть магического обряда, так он считал, - готов, насколько это, конечно, представляется возможным.
Он внимательно посмотрел на девушку.
- Моё имя Маха, - говорить полное и настоящее текхи не стал. В конце концов, это было не важно, да и смущать гадалку своим высоким... кхм, настолько высоким положением, ему не хотелось.
Голос девушки и её слова придавали происходящему в шатре какие-то совершенно особенные нотки мистицизма и загадочности. Что-то подобное, пожалуй, ощущают дети, когда впервые погружаются в волшебный мир магии и чудес, создаваемый кем-то взрослым. Забавно.
- ...например, это может быть удача в любви, или банальная удача, например выйдя за порог шатра на вас упадет таз помоев, или вы споткнетесь и упадете, - подобный мистицизм Маху как-то не очень обрадовал, заставив усомниться в правильности своих действий. Шла бы речь об обычной энергии, которую используют маги для колдовства, принц не колебался ни минуты. Здесь же... здесь же было что-то совершенно, казалось, иное. Лишиться удачи в какой бы то ни было сфере жизни ему не очень-то и хотелось. В конце концов, удача - дело такое, очень даже нужное и важное. Без неё и ассасина нанимать нет нужды - человек сам падёт жертвой случайных обстоятельств.
- И надолго же удача может покинуть меня? - поинтересовался текхи, решив, что лучше, всё-таки, узнать об этом поподробнее. Он вовсе не боялся малых неудач, да и не то, чтобы он вообще чего-то боялся и опасался, но вот силу подобного "проклятья" стоило бы уточнить. Маха не из тех, кто принимает необдуманные решения, которые могут ему чего-то стоить.