Седовласый некоторое время не обращал на излишне пристальный взгляд одной недовольной моськи с повышенной пернатостью. Растрепанная и злая бестия явно хотела замыслить пакость и передумала в последний момент, но немного потрепать ей нервы ожиданием... от этого трактирщик отказаться не мог, да и не хотел - это же полезно и ей в том числе. Но потом он все ж развернулся к ней, держа в обеих руках по ароматно дымящей кружке с явно пряным содержимым согревающе-тонизирующего свойства.
-Привет-привет! Действительно, планы немного изменились, но... Серьезные разговоры чуть позже. Пока выпей и приведи свое сознание в порядок. Ну и прическу бы не мешало, но это уже на твое усмотрение, Хильда, - мужчина усмехнулся и сделал большой глоток, смотря на крылатую поверх края кружки. - А пока лучше расскажи, от чего тебя оторвал почивший император? И как там твой охотник по мою душу?
Усмешка в хитрых глазах была слишком явной, чтобы ее не заметить. Впрочем, как и серьезный интерес, уравновешивающий лезущую из всех щелей веселость. Этот мужчина явно был из тех, кто любил и умел общаться с любым собеседником. Но сейчас перед ним находилась девушка, бывшая для него не просто очередным гостем его трактира. Она ему нравилась. Как собеседник, как человек, как источник событий, складывающих в истории, которые он так любил. И сейчас он хотел сложить еще несколько фраз вложить в книгу об одной из них. А может - даже страницу. Тут уж как получится.
Впрочем, сударыня эта может пойти и другим путем. Хотя, в отличии от Малрика понимание фразы "уважить хозяина" у нее все-таки присутствует. Так что трактирщик мог рассчитывать на хороший разговор до того, как расскажет Хиль о том, что ее ждет, если она согласится. Хотя в том, что эта любопытная пернатость согласится, трактирщик даже не сомневался. Слишком ей интересно чуть ли не все, а тут такая возможность узнать... о многом.
Но пока он достал амбарную книгу и сделал в ней небольшую пометку на той самой строчке, что еще недавно отчертил. Как раз напротив имени Хильды. После чего книгу закрыл и положил на ее потертую обложку свою руку, делая очередной глоток терпкого напитка, так и заставлявшего энергию бежать по венам вместе с кровью. Мужчина не собирался торопиться - лишние полдня погоды не сделают, а терять возможность поговорить с Хиль он не собирался.

Отредактировано Вертен (21-07-2018 23:04:45)

-Со мной такой фокус не прокатит, - улыбнулся трактирщик, делая очередной глоток. - Я живу немножко больше числа сказок, что может рассказать одна единственная женщина. Но... нет, это был не я. И мне было бы интересно познакомиться с таким предприимчивым молодым человеком. Перенять опыт по успокоению особо ретивых девиц.
Кошачьи глаза весело блеснули, но лицо сохраняло серьезно-честное выражение, будто это и не шутка вовсе. А кто вообще таких, как он, разберет, когда они шутят, а когда - убийственно серьезны. Причем, "убийственно" может быть и как в прямом, так и в переносном смыслах. Вообще трактирщик имел свойство быть идеальным собеседником для кого угодно, кто подсядет к стойке, но иногда проскальзывало в этой фигуре, напоминавшей потертого жизнью и битвами ветерана, вышедшего на заслуженную пенсию, что-то такое, о чем принято с трепетом шептаться в углах.
В ней начинала чувствоваться власть. Не властьность, не тяга казаться кем-то могущественным, а именно спокойная и уравновешенная власть, будто в крепких руках "обычного трактирщика" находились нити чуть ли не от половины событий в этом мире. Возможно... возможно это было действительно так. Ни доказать, ни опровергнуть это никто бы не смог. Кроме самого владельца трактира, конечно. Но он явно не собирается этого делать, довольный текущим положением дел.
-А ты не нервничай. Есть бабы, а есть женщина. Его женщина, которая всего одна, - он усмехнулся чуть кривовато, вспоминая о том, что у него-то такого не было. -  Впрочем, это все - демагогия. Ревнуешь же ты его дюже смешно. Органично смотришься.
Хмыкнув в очередной раз, он сделал большой глоток и хитро подмигнул девушке, всецело отдаваясь веселым шуткам. Он не спешил переходить к основной цели приглашения крылатой в трактир, но все же понимал, что время рассказать все ближе и неотвратимо приближается. Готова ли Хиль принять понимание того, с кем в действительности она разговаривает? Это был интересный вопрос. Трактирщик взял со стола злополучную монетку, которая так сильно раздосадовала оборотницу, и качнул головой, убирая ее в карман, чтобы следом достать новую, такую же, но другую. И это Хиль могла почувствовать, даже чуть прикоснувшись к потертым бокам монетки.
-Держи, Хиль, - монетка легла на струганные, покрытые темным лаком доски. И трактирщик стал серьезным, как никогда прежде. - А теперь можно перейти собственно к основной теме нашей встречи, Хиль. Не могу сказать, что мне это нравится, но обстоятельства сложились так, что мне нужна одна услуга. Говорить, что я могу это сделать сам, просто у меня есть сотни причин, чтобы этого не делать, я не буду. Мне нет смысла сохранять свое реноме, ведь я - простой трактирщик с непростым прошлым. И вот теперь оно всплыло к моему сожалению.
Покачав настой в кружке, он мощным глотком осушил ее и отставил, вытерев губы предплечьем. Чуть нахмурившись и состарившись, он заговорил медленее и уже без малейших ноток веселости.
-Как ты поняла, я - далеко не самый молодой мужчина в этом мире. И у меня за спиной много такого, о чем сейчас принято умалчивать. В том числе война с Имиром и его светлым воинством, которую мы проиграли, - почему он решил рассказать Хиль все? Просто потому, что она должна понимать, насколько эта просьба не простая. Он любил вводить в заблуждение тех, кого о чем-то просит. - Как видишь, я выжил. И лишился почти всех своих сил. Да они, собственно, мне и не были нужны... Просто теперь скрижаль, которая несколько тысячелетий впитывала мое могущество, дала трещину. И, если ее не восстановить - накопленной энергии хватит, чтобы разнести полконтинента. А это так себе исход, знаешь ли.
Он сделал небольшую паузу, разглядывая письмена на своем предплечье.
-Или другой вариант - забрать все то, что там накопилось, и принести мне. В долгосрочной перспективе это безопаснее. Но решать тебе. Я могу тебе рассказать, как туда добраться и что делать в том, и в другом случае. Предвосхищая твой вопрос - сам я туда попасть не могу. Это место специально построили так, чтоб я туда не зашел. Что логично.
Он хмыкнул.
-Ну так что, Хиль? Возьмещься?

Удивился для лекарь душ реакции девушки на его предложение? Прямо говоря - не очень. Точнее, совсем не удивился. Все-таки несколько тысячелетий опыта и сотни тысяч, если миллионы опорожненных бутылок дают о себе знать. Поэтому он трактирщик лишь хмыкнул, повел бровью и покачал головой.
-Если бы все было так просто, Хиль, то все древнейшие и могущественные существа уже давно или погибли, или правили миром - это кто первый доберется до вместилищ их сил. Ну или братцы-кролики, сиречь, наши создатели, - вот тут в его голосе звучало особенно много ехидства и насмешки, - уже снова топали своими ножищами по земле, не давая нам спокойно существовать так, как мы сами считаем правильным. Уж поверь, в ТУ эпоху не было так вольготно и спокойно, как сейчас.
Он не стал уточнять, про какую именно эпоху он говорит - это и так было ясно из контекста самой фразы. Да и о чем еще может упоминать некто, заставший почти все исторические события Альмарена в той или иной форме? Конечно же, о седой древности, эпохе легенд, свершений и битв мирового масштаба. Вот только сам антиквариат не был в восторге от тех времен и той правды, что осталось там, далеко позади. И не жаждал возвращения того времени. И это тоже чувствовалось очень хорошо.
Он снова подбросил излишне ретивую монетку в воздух, крутанул ее по столешнице, и она весело укатилась куда-то за ее край, упав там в какой контейнер, где тренькнулась весело о своих товарок с золотистыми боками. После чего трактирщик еще раз хмыкнул, взял бутылку с чем-то явно очень крепким, следом появилась трубка, которую он набил табаком…
-В общем, если сможешь притараканить эту фиговину сюда… Что же, я точно не буду тебе мешать. В том, что у тебя получится, я и не сомневаюсь. Другой вопрос - сможешь ли ты перебороть любопытство? - вот тут хитринка в его глазах превратилась в нечто эпических масштабов и хитро-бесовское. Но не злое, явно. Просто… вот такое вот нечто. - Но зато сможешь повесить себе на грудь медаль “за спасение мира”. Хотя все равно никто не поверит. Твое здоровье.
И он сделал большую затяжку и налил себе из той самой бутылки, откуда пахнуло ядреной смесью самых разных напитков, но все они явно крепости были эпичной. Впрочем, в его руках все через какое-то время приобретало статус эпичности. Но это был лишь пассивный навык в списке навыков этого странного древнего существа.

Совместно с Хиль

Путь-дорога - всегда странное дело. Вроде, некоторые путешествия только начнутся, а ты уже на другом конце мира, и между началом и концом маршрута столько событий произошло, что их хватило бы на целую жизнь. При этом, путешествие закончилось невероятно быстро, будто и не было его вовсе - вчера вышел из двери, а сегодня - зашел в следующую.
Бывает, что путешествие в соседнее село тянется, как вечность, размазывая мгновения однообразия на целые декады скуки. Сопли усталости повисают на руках, заставляя их опускаться, как под весом десятка пудовых гирь. И не остается ни настроения, ни сил, ни желания делать что-либо.
Но путешествие Хиль из трактира в Леммин было коротким совсем не потому, что оно было как первый тип. Она действительно просто открыла дверь и вышла в какой-то подворотне Леммина, чтобы оказаться одной лицом к лицу с вопросом: “А как же найти эту странную девку в этом странном муравейнике людей и орков?”
И вот тут вступает в игру некая наглая предусмотрительная вездесущесть одного седовласого трактирщика. Из-за пазухи птицы выпадает каким-то образом оказавшаяся там бумага, где знакомым угловатым почерком был расписан подробный маршрут к гостинице, где обитала ее новая спутница и как ее зовут.
И настоятельная рекомендация не лезть на глаза оркам.

Её не радовала перспектива лезть к зелёным, но перспектива сидеть запертой в четырёх стенах с той Белой Молью, с которой её оставил охотник, просто вгоняла в тоску и от одной только мысли об этом тянуло к бутылке с чем-нибудь крепким. Сборами она себя не особенно утруждала, но всё таки сходила домой, прибралась там немного, чтобы напомнить себе где что лежит и откуда это “выдумывать”, пополнила кое-какие запасы в шкафчиках и бутылочках, а потом… Вон! Все вон! Через все эти чудо-двери, которые открывались куда попало откуда попало! Перьями могла поклясться - ей это нравилось. Нравился этот странный демон, нравилась его магическая избушка, которая была везде и нигде. А то понимаете-ли Малрик там веселится с ушастыми, гуляет, красотами любуется, воздухом дышит, а она сиди на жопке и мух лови, визги детей слушай, да на бледную поганку эту глазастую любуйся - не пойдёт. Ей тоже хотелось куда-нибудь залезть и что-нибудь сделать. Тем более, что тут (о ужас!) от этой её вылазки ещё и благосостояние мира зависело. Не то, чтобы её прельщала героическая кончина в попытках спасти мир, нет, это занятие она торжественно и без зазрения совести готова была передать дуракам-рыцарям. Но и наблюдать крах мира до того, как сама отправилась на тот свет - удовольствие ниже среднего. Вот она доживёт свои сколько-то там, сколько ей отпущено, а дальше хоть потоп, хоть извержение, ей будет уже всё равно.
- Оп-паньки… А это у нас что такое? - откуда-то из под куртки выскользнула записка и полетела было на пол, но ловкая рука девушки её перехватила, смяв в кулаке. - Не лезь к оркам… - Закончила она читать и чуть не рассмеялась в голос.
Нет, ну конечно! Именно это она и планировала! Плюнуть на эту как-там-её… Скрижаль! И тут же к зелёным, карать, убивать, насиловать, бить морды и что там они ещё делают.
- Сашенька, значит… Ну Сашенька так Сашенька. - приторно сладким голоском выдала Пустельга, прикидывая как могла выглядеть искомая ею барышня и вообще к кому бы можно было пристать на предмет поисков какой-то там таверны… - Юмористы “Зелёная Гора”? Серьезно? Ну да-да. Смешно.

Гостиница, в которой должна была ждать Хиль ее помощница, оказалась недалеко. Всего пара кварталов от того места, где ее высадила дверь трактира. Владелец странного заведения явно не собирался чинить девушке больше препятствий, чем того требовали обстоятельства. Поэтому она проскользнула почти незамеченной среди десятков, а может и сотен других прохожих на узких улочках старого Леммина. А вот дальше ее ждали уже интересные особенности северного градостроения. Узкие улочки вывели ее прямо на какую-то площадь с большим фонтаном посередине, где на постаменте браво махал шашкой какой-то серьезный дядька на коне. Впрочем, гораздо важнее, что ровно за кормой этого самого скакуна и находилась искомая таверна, на вывеске которой была изображена зеленая кучка, лишь отдаленно похожая на гору, а больше походившая на кое-что другое.
Но золотистая вязь под этим странным изображением на понятном большинству всеобщем говорила, что это заведение имело гордое название “Зеленая гора”, правда, не уточняла, гора чего именно была зеленой. Завалившись в главный зал, который был трапезной помимо всего прочего, Хиль могла разглядеть, что публика здесь явно не простая собиралась, и их явно не очень-то обрадовало появление такой, как она.
Всех, кроме одной личности в дальнем углу.
В свете солнечных лучей блеснули красные окуляры, полуприкрытые длинными черными волосами. Рядом с ней стояла на столе бутылка дорогого коньяка, которую женщина задумчиво упорно распивала, раскуривая трубку. Мужчины в зале недовольно посматривали на эту наглую женщину, но никто не решался к ней подойти слишком близко. Почему? О… Об этом отлично расскажут взведенный механический многозарядный самострел и длинный кинжал, лежавшие рядом с бутылкой.

Табличка действительно была такой же “удачной”, как и название заведения. Хиль действительно перешагнула порог этой сомнительно-зелёной горы и тут же, не особенно-то задуряясь двинулась к тому, кто более всего походил на хозяина. Задав ему парочку вопросов, она развернулась спиной к стойке и принялась вглядываться в мордо-лица присутствующих. “Тэк-с… мужик… мужик, мужик… ещё мужик… Ох ты! А ты что такое? Зелё-ё-ёное. Не-не-не, не наш типаж, нам нужны сиськи! Мы ищем сиськи по имени Сашенька... Ага… а там у нас что? Не те ли мягкие возвышенности, что нам велено найти? Не, ну вродь не кабацкая девка… Ой-ё… Да похоже ещё и серьезная… Ну прям как варёное яйцо!” Отвалившись от стойки, Хиль направилась именно туда. Именно к этой странной одиночке, так пафосно разложившей на столе перед собой всё что женщине не полагалось и разве что табличку не повесила над собой “Я опасная!”.
- А не ты ли у нас Сашенька? - опустилась на стул напротив арбалета Хиль, вглядываясь в лицо особы. - Меня к тебе в гости послали, сказали - зелень готовишь хорошо, ингредиенты всякие редкие находишь. Не соврали?

Тяжелый взгляд, с трудом оторванный от содержимого кружки, поднялся на пышущую весельем наглую девку, и тонкие, даже хрупкие пальчики сжались в кулак, покрытый тонкой замшей перчаток. Но потом женщина за столом молча выдохнула и положила на стол монетку. Ту самую, из седой древности, которую так любил раздавать один трактирщик тем, кто, как ему казалось, может ему пригодиться. И вот две из списка "счастливчиков" смотрят друг на друга.
-У тебя есть такая? - негромко сказала она, в то время, как рука легла на рукоять самострела, намекая на то, что произойдет, стоит собеседнице как-то проявить свою самонадеянную глупость. - Если нет, рекомендую свалить отсюда как можно дальше и больше не попадаться мне на глаза.
В ее голосе не было ни капли веселости, которой блистала ее новая собеседница. И в этом было их разительное различие. Хотя они еще не знали, что этим их проблемы не ограничатся. Кое-кто построил на их счет далекоидущие планы, и с этим тоже надо как-то жить. Он не любит, когда его планы идут не так, как задумано.