«Какие гости нынче ходят по моей земле»
Морваракс уже несколько часов наблюдала за продвижением и действиями внезапного вторженца. Вообще любой дракон, ступивший на территорию обсидиановой, как правило, изгонялся. Словом или действием. Визиты были делом редким, за столетие их едва ли наберется больше, чем пальцев на одной ее когтистой лапе.
Этот дракон выбивался из образа, который Мор привыкла встречать. Никто не горел желанием селиться на самой границе с эльфами, еще меньше желали конкурировать и вытеснять с обжитого места взрослого ящера, пускай и весьма миниатюрных размеров. Куда чаще хозяйка земель имела дело с путешественниками или авантюристами. Драконы искали сокровища, драконы путешествовали, драконы изучали мир.
В основном то был удел молодых. Уходя из логова, они искали себе новый дом. Или, как сама Морваракс когда-то, просто уходили мир посмотреть и пополнить свою копилку знаний. Таким и вовсе не хотелось вступать в конфликты ради куска земли. В целом обсидиановая привыкла видеть юных путешественников, но границы допустимого были и всегда будут.
Суть даже не в том, что кто-то слишком далеко зашел. А в том, что попросту не дорос до того возраста, когда уходить из логова считалось в порядке вещей у драконов. Некоторые говорили, что хозяева неба мельчают от поколения к поколению. Подтверждением тому служила и сама Мор, и даже кое-кто из ее знакомых. Но «трагедия» была не тех размахов, чтоб завидев нечто мелкое, подозревать вторжение взрослого сородича.

Обсидиановая не знала точно, кто к ней пожаловал. Просто почувствовала, что ее тянет немного восточнее от тех мест, где она охотилась обычно. Слышала всей своей сущностью, что идет кто-то интересный, кто-то с магией в крови, кто-то… из родни.
Наверное в этом и крылся ответ на вопрос: каким таким образом драконы узнают, что кто-то пересек незримую границу их земель. Особенно ярко это было выражено у «диких», сосредоточенных целиком и полностью на контроле и защите своих владений. У молодых и вирмлингов, обзаведись они пещеркой, такой фокус не прошел бы. Тут нужен опыт и магическое совершенствование, на которое уходят столетия. Мор не блестела, но уже могла слышать других ящеров на своих угодьях.
«Ригель?», была первая мысль, стоило ей увидеть сапфировую чешую.
Размерами почти схожи, цветом – тоже. Да и некому больше блуждать, коли так посудить. Тот сапфировый кроха был таким же странным и уникальным явлением, как и сама обсидиановая. Право, ну кто отпустит вирмлинга в такое путешествие? Сапфиры – родители не из дурных, клыками и рыком свое чадо не погонят. Тем не менее, чем дольше Мор наблюдала, тем больше убеждалась, что к ней занесло именно детеныша.
Невероятно, почти невозможно, но факт. Хозяйка не спешила выходить к гостю с претензиями, но и объятий от нее ждать не приходится. Слишком необычно было встретить юного дракончика. Следовало наблюдать, не показываясь на глаза. Оценить и уже на основе всего сделать свой ход.

Неизвестный гость тем временем шел вперед. Дороги и местности он явно не знал, иначе сделал бы небольшой крюк. От греха, как говорится, подальше. С некоторыми хищниками лучше встречаться, когда превосходишь их размерами.
«Дряхлая Чешуя» - так прозвали путники живущего здесь линдворма. Вообще двулапый змей носил и куда более неласковые прозвища. Было за что. Он выделялся размерами, темно-зеленой пошарканной чешуей и совершенно дурным нравом. Может местность на него такой отпечаток наложила, может подвид этакий злобный развивался… Но поголовье горных баранов, скальных козлов и неосторожных путников снижал с большой охотой и аппетитом.
Мор не любила этих змей, по своему опыту зная как сильны их объятия на шее и остры клыки. Но Дряхлого не трогала. Тренировала свою выдержку, и периодически практиковала ментальную магию подчинения. Она-то могла с ним справиться. А вот мелкому детенышу ту змеиную территорию следовало обойти. Скорее всего он и обошел бы, коли знал к кому наведался.
«Это может быть интересно»
Линдворм был в два раза крупнее сапфирового детеныша. Умел охотиться, сражаться и убивать. Но может стоит дать шанс незваному гостю? Если не оправдает внезапно возложенных надежд, чтож… быть съеденным – не такая уж и позорная участь. Но если в мелком есть потенциал… Мор не умела играть в благородство, зато была склонна откапывать «драгоценности» в любом и присваивать их себе.

Казалось, что сапфировый прекрасно знает, кто живет в этих местах. Казалось, что им движет детская непоколебимая уверенность в своих силах. Казалось, что все – проявление дурного чувства юмора. Сапфировый шел прямехонько к логову старого линдворма, как иной раз юнцы суются в самое пекло. Недобро мелкий косился только в сторону эльфийского леса. Это могло быть совпадением, но и вместе с тем наталкивало на некоторые подозрения.
«Чушь», эльфы никогда не станут для проверки своего стража (который уже около сотни лет живет у них под боком и бед не причиняет) использовать ребенка. Низко, подло… слишком по-человечески. Возможно, что сапфирового туда просто не пустили, от того и негодование. Потому и идет так уверенно в пасть к хищнику – погруженный в свою обиду, он мог попросту не замечать тех моментов и намеков, что были прекрасно видны взрослому дракону.
Дряхлая Чешуя изначально ютился в пещерах – слишком мелких и запутанных, чтобы их сунулся исследовать дракон. Судя по всему, там в глубине, имели место быть парочка подземных озер, ну или просто там было достаточно сыро для этого зверя. Морваракс еще застала старую манеру охотится. Линдворм выжидал у входа в свою нору, а стоило кому-либо приблизиться на расстояние удара – рывок, острые зубы впиваются в жертву, лапы идут в ход и помогают удерживать, а длинное змеиное тело обвивает несчастного все сильнее и сильнее.
Но путники – дело такое в горах, не постоянное. Травоядные же тоже не стремились шастать возле пещер, шарахаясь от запаха сырости и «змеиного» душка. Двухлапому пришлось пересмотреть свою манеру охотится. Ныне практически весь день он проводил на дне мутной речушки, зарываясь в грязь и выжидая. Жажда подталкивала травоядных к воде, и они шли, не взирая ни на что.
Скорость хищника и реакция жертвы. Далеко не всегда линдворму удавалось схватить добычу за шею и утащить под воду. А бараны были в общем и не против, если кто-то из них не успевал отскочить и становился обедом для хищника. Ведь все это было естественно, все правильно.

Сапфировый заходит в воду, перетаптывается с лапы на лапу (то ли грязь смывает, то ли ступни остужает после долгого перехода). Хищник просыпается и торопится к новой жертве. Морваракс отмечает, что линдворм начал приближаться уж слишком быстро. Видимо последние охоты у него были не самые удачные. Торопится урвать сытный кусочек.
Тень в воде, движение чего-то крупного по речному дну – сапфировый заметил. Вместо того, чтобы бестолково продолжить топтаться на месте или любопытно сунуть морду к неизвестному зверю, вирмлинг отшатнулся и поспешил выбраться из воды. Прыгнул, подняв грязные речные брызги в воздух. Взмахнул крыльями, чтоб оказаться как можно дальше от врага. Обсидиановая удовлетворенно прищурилась. Да, этот детеныш научился выживать, вернее научился главному – действовать быстро.
Пасть сомкнулась на воздухе, и линдворм рухнул обратно в воду, оставив на берегу несравнимо меньшую часть себя, зато самую опасную. Удивленное шипение перешло в недоброе рычание. Змей съежился и вздыбил небольшой гребень на голове, становясь на вид крупнее. Это было немного странно. Обычно промахнувшись, Чешуя оставлял попытки и уползал обратно в речку. Но сейчас он был настроен весьма воинственно.
Обсидиановая нашла только одно объяснение, хоть оно было до жути смешное и до глубины души оскорбительное. Линдворм посчитал сапфирового не просто за добычу, неким образом он принял его за… сородича. Безошибочно определив в сапфировом молодую особь, да еще и самца, Чешуя опознал дракона как захватчика. Люди дико злятся, когда их сравнивают с хвостатыми зверушками с юга материка. Драконы не любят сравнений с другими чешуйчатыми. Но, кажется в чем-то линдвормы были «родственны» хозяевам неба, в вопросе территории к примеру.
Медленно, угрожающе змей выползал на сушу. Рыча, шипя и надвигаясь. Ему было важно прогнать конкурента, а еще желательнее – пустить кровь, чтоб закрепить за собой статус сильнейшего. Вирмлинг же неспешно отступал к деревьям, намереваясь петлять и свести на нет все преимущество змеиного тела своего несостоявшегося убийцы.
«Недурно»

Морваракс посчитала, что увидела достаточно. Наблюдать за противостоянием старого хищника и молодого сородича было интересно, но не безопасно для одно из участников. Пока преимущество было на стороне сапфирового, который смущал линдворма своими поступками и маневренностью. Но ведь эта чешуйчатая гадина не зря дожила до таких лет, значит, рано или поздно он поймает молодого дракона на ошибке. Как раз вот этого допустить было нельзя.
У сапфирового определенно был талант. Конечно, практически всякий вылупившийся дракончик уже может худо-бедно существовать в этом жестоком мире и без опеки родителей (будь это иначе и некоторые виды вымерли бы тысячелетия назад). Но вот беда – далеко не у всех это получалось так, как надо. Грубо говоря, не смотря на все ухищрения природы, драконы не были совершенны. Малец же этот показал, что достоин зваться драконом.
Неизвестно как повернется его жизнь и в кого он вырастет. Но дать ему шанс Мор все же решила.
Уходя от выпадов линдворма, детеныш слегка подпортил местные красоты, сваливая парочку-другую хлипких деревьев на врага. Силенок полностью их повалить пока не хватало, но змея уже нехорошо настораживал скрип и угроза быть придавленным. Старый хищник уже было собирался от напасти подальше убраться обратно в воду и держать оборону там. Но в этот момент дракончик свалился ему на голову. Почти в буквальном смысле.
Гребень на голове вновь вздыбился, шипение перешло на неприятный свист. Съежившись линдворм нанес удар хвостом. Скорее от неожиданности нападения с тыла, чем желая достать уже отпрыгнувшего врага. И в этот момент на сценке появился еще один участник. Как самая типичная женщина, Мор пришла внезапно и ярко, произвела неизгладимое впечатление, взяла то, что ей понравилось, и ушла, будто так оно все и должно быть.
В воздухе она всегда чувствовала себя уверенней. С высоты она полностью контролировала ситуацию. И уж подавно такую мелочь как эффектное приземление без вреда для себя, она умела делать в совершенстве. Могло показаться, что эта обсидиановая скала просто рухнула на землю, отбрасывая сражающихся друг от друга. Откуда взялась – непонятно, да и важно ли это знать?
Линдворма снесло к речушке, сапфировый кубарем покатился на свидание с очередным недоразумением, именуемым деревом. Морваракс, не давая детенышу прийти в себя, ухватила его за шкирку, ближе к основанию крыльев и вернулась в любимую ей стихию.  Самое главное: все было проделано быстро и молча. Ни рыка, ни телепатии, ни сплетающегося заклинания.
Линдворм не понял, что именно произошло, но посчитал, что вот теперь точно с него достаточно. Убираясь обратно на речное дно, хищник был даже рад, что жертвой огромного хищника стал конкурент. Но ведь чем крупнее зверь, тем ему больше требуется пищи, так что он затаится и не высунется до завтрашнего дня. Голод потерпеть можно, особенно если на кону стоит старая, но родная шкура.
О чем думал сапфировый оставалось только догадываться.

Молодой сородич оказался весьма вертлявым и любопытным существом. Во всяком случае, Морваракс расценила его активность в своей лапе именно в таком ключе. Будучи очень маленьким, скорее всего он никогда не поднимался на такую высоту.
Для полетов важна была не только храбрость. Говорят, что драконы – хозяева неба – начисто лишены страха падения. Отчасти правда: старшие настолько привыкают к небу, что полет становится для них делом привычным, а вот молодняк испытывает опасения от внезапной встречи с землей. Но с возрастом это проходит. Кто-то раньше привыкает к высоте, кто-то позже.
Куда важнее были навыки. Держать себя в воздухе, чувствовать ветер и изменения погоды, знать пределы своих возможностей… Все приходит с опытом и практикой. Откуда бы им взяться у вирмлинга, которому в лучшем случае лет десять? Скромный возраст даже по меркам мало живущих рас.
Возможно, Мор понимала это лучше самого сапфирового. Просьба отпустить была проигнорирована. Не для того она его подобрала, чтоб сбрасывать и наблюдать попытки в самостоятельный полет. Нет, на такой высоте и с таким ветром его может «закрутить», одно неверное движение и можно повредить крыло. Дракон без крыльев в родной стихии не жилец.
Не получив ответа, сапфировый решил зайти с другой стороны. Стал налаживать контакт, начав с того, что представился. И вновь тишина, граничащая с грубостью и злобой (или все же с гордыней?) Морваракс не собиралась молчать, ведь в конце концов, следовало если не поговорить по душам с вирмлингом, то предостеречь от ошибок. Но делать это лучше на земле. Маленькая упрямая привычка – в небе она летела, и не любила отвлекаться на беседы. Исключения случались, но сапфировый собрат определенно в них не попадал.
Земли внизу менялись. Унылый (обсидиановая находила его прелестным) горный пейзаж сменился на более яркий. Зелень встречалась чаще. Это была не изумрудная красота эльфийского леса, но этакий светлый налет на серых камнях. Когда Мор начала снижаться, стало видно, что это все такие же леса. Но в сравнении с Арисфеем выглядели как девушка из крестьянской семьи рядом с благородной дамой. Впрочем, обсидиановой нравились свои земли.
В десятке метрах над землей Мор все же выпустила свою ношу. Для разговора она выбрала берег реки, в паре километрах от таверны своего старого друга. Достаточно близко от логова, но… как-то так сложилось что именно здесь обсидиановая проводила все беседы с сородичами. Место прелестное, и с него открывается чудесный вид на зеленеющий вдалеке Арисфей.
Мягко приземлилась, сложила крылья и с интересом рассмотрела спасенного вторженца. Сначала она больше наблюдала за поведением дракончика, и за его сражением с линдвормом. Потом тоже как-то было не до того – не в небе же зависать и рассматривать собеседника как забавную игрушку?! Зато сейчас можно было наконец познакомиться. Морваракс оценивала вирмлинга, а Зинжатар – своего спасителя (или похитителя?)
Кое-что их роднило: чешуя была в шрамах и отметинах у обоих ящеров. Только у молодого она еще набирала цвет, крепость и силу, и вполне могла с возрастом «поглотить» практически все отметины. У обсидиановой же шрамы вжились в чешую крепко, ярко и навсегда. Они оба были потрепаны жизнью.
«Морваракс», сапфировый мог бы решить, что имя само собой появилось в голове. Просто внезапно посетившая мысль. Но будучи драконом он сразу понял, что к нему обращается вот эта громадина с черной чешуей. Пол, правда, определить сложно.
«Не разумно уходить далеко от логова. Неопытный вирмлинг – легкая и слишком желанная для некоторых добыча»

Отредактировано Морваракс (02-08-2018 09:03:55)

Морваракс внимательно слушала молодого сородича. Не только его слова, но и то, что он в них вкладывал.  Любую мелочь – заминку, интонацию, эмоциональную окраску. Все кроется в мелочах, без них не увидишь полной картины.
«Потоком?»
Зная кое-что о сапфировых, Мор предполагала, что этот вирмлинг жил в горах или под ними. Касательно своего бедственного положения детеныш не врет, но вот что именно за поток посодействовал его горестям? Свалился в одну из безымянных горных речек? Или залетел не туда и его еще не породнившейся стихией выбросило в неизвестность?
Какое ей дело до таких мелочей? В обычное время она вообще не придала бы значения этому факту. Вынесло и вынесло, что было – то прошло, а настоящее – вот оно, прямо перед сапфировым во всем своем блеске. Обсидиановая задалась целью копаться в мелочах не только чтоб узнать, не пытается ли юлить вирмлинг, но и для… назовем это актом доброты с ее стороны.
Все же познания в землеописании у нее были весьма солидные. Больше, конечно, она изучала запад и с удовольствием зачерпнула юг материка с его жаркими песками и палящим светом. Скалистые горы были столь огромны, что знать каждый камень и каждую речушку было попросту невозможно. Однако, сопоставив информацию от детеныша с известными фактами, можно было бы выделить несколько мест его предполагаемого бывшего логова. Там конечно придется долго блуждать, выискивая родителей (и не факт, что они найдутся хотя бы с десятого раза). Ради чего? Ради возможности получить себе в союзники и знакомые парочку драконов, конечно же. Она возвращает им дитё, они запоминают ее с не самой плохой стороны.
Но светлые перспективы потенциального сотрудничества пошли трещинами и рассыпались в пыль. Зинжатар озвучил то, что пряталось в мыслях обсидиановой. Он как раз был близок к порогу, когда молодняк стремится к самостоятельности, а взрослые услужливо и ободряюще подталкивают мордой в спину. Судя по словам вирмлинга, даже если она и отыщет упомянутое семейство, то: 1) они уже могут к тому моменту разбежаться, охладев друг к другу; 2) воспримут вернувшегося детеныша как обузу; 3) примут Зинжатара за предателя, приведшего врага к их логову.
Были, конечно же были, возможности и шансы, что все повернется хорошей стороной… Но мир жесток и верить в иллюзии себе дороже.
Сапфировый по факту был просто блудным вирмлингом. Следовало сопроводить его к границе своих владений и дать пару напутствий. Обсидиановой не было дела до его стремлений, у нее не было желания играть в заботливую мать и наставницу. Да даже если бы попробовала, все упиралось бы в отсутствие нужных навыков. Проще говоря, Мор понятия не имела как следует вести обучение и относиться к молодому поколению.
И все же… потенциал у Зинжатара был, и при том весьма недурственный. Очень не хотелось упускать из лап такое сокровище. Через столетие-другое сапфировый вырастет и будет представлять еще большую ценность как союзник. А уж если направить его энергию в нужное русло…
Нежелание связываться с молодым драконом боролось с нежеланием же лишаться связи с еще одним драконом. Как бы Морваракс не  не любила весь крылатый род, она не могла не признавать тот факт, что драконы – существа сильные, и с ними лучше быть в добрых отношениях. Особенно в ее-то положении.
Не размениваясь на телепатию, Морваракс просто ментально поделилась с вирмлингом своим мироощущением, своими чувствами и отношением к жизни. На детеныша будто воз булыжников взвалили: чужие мысли, не оформленные в слова, чужие воспоминания, чужой «взгляд» давили, пригибали к земле. Это был интересный опыт для него, скорее всего так с ним еще не общались, но сил для просто «принятия» уходило не мало.
Зато Зинжатар узнал, слегка прочувствовал позицию обсидиановой. Мир жесток, мир так жесток… Некоторые детеныши попросту не доживают до своего вылупления, другие умирают в жестоких сражениях друг с другом. Иным казалось бы повезло – их берегли, обучали и любили. Но в момент выхода из гнезда жизнь вонзила в них свои когти и клыки – выживают не все. Сапфировому повезло: он не боролся за жизнь с самого начала, его обучали, его в некотором роде любили… И он получил ценный урок, «выпав» из гнезда. С честью выдержал испытание на прочность.
«Могу помочь»
Возможно телепатическая речь после такого «удара» воспринималась плохо, но Морваракс была терпеливой. Если сапфировый не дрожит и не пытается бежать, то это уже хорошо. Стойкость перед ментальным давлением с возрастом у драконов только крепнет. И ей совсем не сложно подкинуть немного практики своему юному собеседнику.

Обсидиановая научилась признавать себя и свои порывы, не испытывая большого стыда. Сейчас ей было приятно видеть смятение и подозрительность молодого сородича. Сколько дали ему родители? Какие знания он получил от них? Что познал на своей чешуе за время пути? Основа основ – не все драконы доброжелательны, от тех, кому улыбнулся Рилдир, нужно ждать подлости и коварства. Или она сама по себе не внушает доверия?
Морваракс как-то странно любила, когда к ней испытывают негативные чувства, но не могут дотянуться и навредить. Любила она и «потыкать когтем» в чужие границы. Но куда больше она любила сбивать с толку. Маленькие слабости, допустимые и не несущие вреда общей картине.
«Твои выводы ошибочны»
На этот раз обошлось без ментального давления и «вкладывания» в чужую голову своей позиции. Не потому что обсидиановой стало жаль молодого сородича, которому было в диковинку подобные фокусы и были те скорее испытанием, нежели данностью. Нет, она не сделала этого по собственной прихоти, хоть та и была сдобрена вполне обоснованными доводами разума.
Легче, правда, сапфировому от этого не стало. Закрывшись от сородича, Морваракс опять стала крупным куском обсидиана – холодным, чужим и опасным. Что означают ее слова? Либо она пытается задурить молодому голову, либо знает нечто, чего не знает он сам. В каком-то смысле правым был второй вариант. Дурить и обманывать этот дракон никогда не умела. Даже туманно и загадочно выражаться толком не могла. Вот не озвучить очевидное – это всегда пожалуйста.
«Цена будет названа тогда, когда придет время. Ты отдашь долг. Сейчас есть шанс получить самое важное в жизни – опыт. Согласиться или уйти – твое решение»
Давая вирмлингу обдумать предложение (возмутительно неясное!), обсидиановая отвернулась к реке. Вкусовые предпочтения – личная проблема каждого. Однако бывают моменты, когда совершенно нет возможности воротить морду и выбирать кусочки повкуснее. Мор считала, что драконы исключительны и в этом плане – они могут есть практически все. Не всякое «блюдо» им понравится, само собой, но если выпадает шанс утолить голод, они им воспользуются.
Зайдя в воду по грудь, крылатая сделала рывок и нырнула. Даже рогов над поверхностью не осталось. Дракон за свою жизнь повидала много рек. Одни были маленькими и неказистыми, им, как правило, даже названий не давали и крайне редко наносили на карты. Другие были поистине огромны: берега, ими разделенные, терялись вдалеке, а в своих водах они могли спрятать даже дракона. Райс была крупной рекой, не самой великой, но ее размеры, глубина и живность полностью устраивали Мор.
Вынырнув, обсидиановая неспешно прошла к сапфировому и уронила перед ним рыбу. Та была еще живая и неистово колотила хвостом. То, что для Морваракс было приятной закуской, для сапфирового вирмлинга было полноценным обедом. Она не хотела его подкупать, даже не собиралась заботиться. Просто на сытый желудок думается лучше. Ей же нужно было, чтоб Зинжатар все хорошо обдумал.
«Согласишься – узнаешь детали соглашения. Нет – Райс выведет тебя с моей территории. Час на принятие решения. День – покинуть мои земли»
Оставив вирмлинга одного, обсидиановая неспешно стала удаляться в сторону гор. Зинжатар либо догонит ее вскоре, либо вечером она убедится, что ее земли чисты от непрошенных гостей.

Морваракс считала, что у нее в запасе есть тот самый час, что она отпустила вирмлингу на раздумья. Но его не было. Она недооценила либо голод Зинжатара, либо его умение быстро потрошить рыбу и принимать решения. Пожалуй, это можно было отнести к полезным навыкам.
Заслышав позади себя «шаги» сапфирового собрата, Мор не остановилась, но шаг сбавила. Раз уж молодой так торопиться ее догнать, то, скорее всего, согласен поселиться временно на ее земле, а не просто хочет поблагодарить за свалившуюся (в буквальном смысле) на голову добычу. А раз так, то им в любом случае нужно двигаться к горе.
«Отсутствие опыта в твоем возрасте приемлемо. Желание обучаться – похвально»
Обсидиановая была готова к отказу, но соглашение все же считала более привлекательным вариантом как для себя, так и для Зинжатара. Потому уже прикинула, как и куда будет лучше пристроить молодого соседа. Делиться логовом для Морваракс было актом слишком большого доверия. Достойных не было и темнокрылая не планировала обзаводиться настолько близкими связями в ближайшие столетия. Она не пустит другого дракона в свою гору, хотя местечко в пещерах нашлось бы для целого выводка вирмлингов.
Однако ничто не мешало сапфировому самому выбрать место для отдыха в пределах обсидиановых границ. К примеру, древняя наставница так и позволила сделалть в свое время. Насколько Морваракс знала, исполинских размеров дама до сих пор жила в Драконьих горах, покрывала довольно обширные территории в качестве своих личных владений, и позволяла (за «скромную» плату) селиться на оных другим ящерам – вирмлингам и молодым в большинстве своем.
Древняя внесла свой вклад в развитие Морваракс. Потому та не видела ничего дурного в небольшом подражании своей наставнице. Да и потом, у нее был еще один вариант.
Сапфировому пришлось вновь слушать тишину и бежать рядом с обсидиановой. Скорее всего Зинжатар уже понял, что темнокрылая была, мягко говоря, не любительница поговорить. Ну или она столь странным способом дразнила нового соседа, действуя ему на нервы.
Таверна вынырнула из-за деревьев совершенно внезапно. Кому придет в голову строить питейное заведение, целиком и полностью держащееся на плаву за счет потока посетителей, в такой глуши? На драконьей территории. Да еще и на глазах у эльфов, образно (или не образно) выражаясь. Тем не менее это была не иллюзия, о чем красноречиво говорили запахи и звуки – слишком естественные, чтоб быть чарами.
«Условия просты. Вещи не портить, клиентов не калечить, Йохана – уважать»
Коротко и просто. Не сложно догадаться, что обсидиановая по своему берегла это чудное заведение и как минимум не оценит, если оное пострадает. Так же можно предположить, что копытные зверушки из примыкающего к таверне строения не являются возможной едой. Лошади, услышав драконов выразили неодобрение ржанием. К одному хищнику они привыкли, а вот ко второму придется еще притерпеться.
«Место для отдыха выберешь сам. Покинуть мою территорию волен в любой момент. Однако вне своих земель не гарантирую безопасность. Обучаться можешь у людей и посетителей, если договоришься. С другими драконами познакомишься позже»
Золотому родичу может быть интересно глянуть на еще одного самоцветного. Возможно, он даже позволит детенышу посещать свои земли, что несомненно расширит «тренировочную площадку» последнего. Отрываться же вторую обсидиановую от важных дел ради сомнительного знакомства не хотелось, но представить все же стоило. Благо, нужды острой не было.
«Располагайся. О тебе предупреждены»
Старый друг получил весточку и скорее всего либо сам выйдет на порог встречать нового посетителя, либо кого из девчонок пошлет. Зная тягу молодых девушек ко всему прелестному, Морваракс предполагала, что повышенное внимание сапфировому обеспечено. Йохан тоже будет не против познакомиться, ведь не так уж и часто его чешуйчатая подруга кого-то к порогу приводит.
«Последнее: вороны неприкосновенны. Будут вопросы – задавай»

Очень много вопросов. Она сама дала добро задавать их и даже была готова отвечать, но… Неужели она в детстве была такой же? Все вирмлинги такие? Тогда становилось понятно, почему некоторые родители из числа драконов обладают дурным нравом и тонким терпением. Так же становилось понятно, почему некоторые предпочитают пинком под хвост отправлять свое потомство в мир на самообучение.
Дверь таверны распахнулась и на порог вышли две девушки. Одна постарше с ведерком, вторая помладше (одна из новеньких, пришедшая с кем-то из посетителей), но с увесистой бадьей, груженой посудой. Морваракс любила свой зверинец и неодобрительно относилась к случаям, когда кто-то с кем-то начинал грызться. Девочки и пара мужчин в общем-то жили мирно, но кто же упустит шанс сгрузить работу потяжелее на новенького?
- Ой! Доброго дня. А мы тут… это… на речку пошли, - старшенькая решила подхватить ношу своей подруги и поспешила скрыться с драконьих глаз. Младшая, с глазами полными удивления, пару мгновений топталась на месте, чем-то неуловимо напоминая сапфирового собрата. Перевела взгляд на более маленького дракона, который (чего греха таить) слегка терялся на фоне взрослого ящера, помахала ручкой, схватила оброненное ведерко и побежала догонять подругу.
Все естественно, все странно. Люди не боялись драконов, принимая их как высокородных господ (только не таких зудящих и нахальных). Очевидно таверна здесь стоит давно. Еще удивительнее – значит, деньги у хозяина откуда-то берутся. Тут можно было заподозрить Морваракс. На что тратятся (и тратятся ли вообще) монетки из сокровищницы – личное дело каждого. Может обсидиановой нравится человечкой держать и кормить?
«Йохан – хозяин таверны. Друг»
Последнее слово было отчеканено как приговор. Морваракс все еще сомневалась, что правильно использует данное понятие, уж больно оно было… объемным. Но к кому попало так дракон не обращалась. Самый верх ее расположения занимали союзники или хорошие знакомые, на благом счету были интересные собеседники и потенциальные союзники. Все прочее держалось в лучшем случае в зоне нейтралитета. И от того «друг» было почетным званием. Весомым.
«Вороны. Черные птицы. Принадлежат другому дракону»
Может Зинжатар вообще воронов не видел в своей жизни, а может не мог определить какие не следует трогать. Пернатое существо наравне с прочими дикими животными считалось законной добычей. А тут ее этого статуса лишали за непонятные заслуги. Морваракс не сомневалась, что вскоре Зин научится отличать воронов меж собой и запомнит какие из них неприкосновенны. До той поры ему, наверное, лучше воздержаться от охоты на птиц. О чем, Мор и предупредила.
Растерянность молодого дракона была понятна. Некоторые опасения забавны. Все нуждалось в объяснении, чем Морваракс тяготилась. Сам-то она была не против докопаться до всевозможных мелочей и сунуть нос в чужие знания, но вот правильно ими делиться – это тоже надо уметь. Кто же знал, что в жизни пригодится?
«История, языки, чужой опыт – настоящий и выдуманный. Все это важно. Всему этому лучше учиться у бескрылых. Советую слушать Йохана и Даранрен», о том, что с золотоволосой гномой сапфировый найдет язык обсидиановая отчего-то не сомневалась. Тем более, что эта живая особа и сама любила делать записи со слов путников. Старый друг же был… человеком, да, но с какой-то удивительной способностью располагать к себе собеседника.
«Дам советы в развитии врожденных талантов. Помогу с практикой. Потом посмотрим»
Дверь вновь открылась и на пороге на этот раз стоял мужчина. Широкие плечи, сильные руки и шрамы намекали, что когда-то трактирщик был наемником. Седина в черных волосах и взгляд указывали на возраст. Йохан выглядел моложе своих лет – это отмечали все и всегда, но прожитые года все же ложатся на плечи.
- Не устали на пороге стоять? Морваракс, у меня к тебе разговор вечером будет, имей ввиду. Гость, проходи, не стесняйся. У меня тут чисто и места больше, чем снаружи кажется, - усмехнулся в густые короткие усы и неспешно пошел в сторону конюшни.
«На моих землях никто не осмелится напасть на тебя. Тем более - внутри заведения. Если такое все же случится – убей нападающих. Иди. Мы успеем еще поговорить»
Будь Зинжатар красным или обсидиановым, она бы не поленилась повременить с охотой и разжевать все моменты. С цветных собратьев сталось бы спровоцировать нападение, а потом уже убить нападающих. Сапфировый кажется не был склонен искать себе битв на голову, но на другим расы, особенно на людей, смотрел с опаской. Оставалось надеяться, что случайно опрокинутую кружку с водой он не сочтет за покушение.