К кочевой жизни Милена вернулась неожиданно легко. Хотя первые несколько лет она не покидала Лунной пади, всё ждала, что заскучает по избушке в горах и захочет вернуться, но нет. Оборотница любила свой дом, более того, считала его чуть ли не живым. Но, не имея ни возможности, ни желания общаться с действительно живыми существами, она как никто научилась понимать предметы неодушевлённые и знала, что он не в обиде за внезапный уход.
Выждав достаточно, Лена перестала ходить кругами и отправилась на Юг вдоль побережья. Это был долгий путь, который привёл её на просторы Великой степи, где оборотница повстречала своих дальних родичей, не совсем таких же, как она, но тоже полулюдей-полуживотных и, не смотря на их свирепый нрав, прижилась в племени и осталась с ними зимовать.
Степные охотники называли себя Кебе́рами, не строили домов, не возделывали землю, были чудовищно сильны и живучи, но почти не знали магии. Оттого Милену побаивались, даже не хотели называть по имени, чтобы случайно не накликать беду, но решение вожака позволить ей остаться, как и у любых зверолюдей, никто оспорить не осмелился. Её звали просто Белая женщина или ведунья и старались обходить стороной, но нашлись и смельчаки, готовые принять оборотницу к себе, и как это нередко бывает, самыми смелыми оказались самые слабые, те, кому нечего было терять и кто на своей шкуре изведал, что такое быть чужим среди своих.

- Ты сегодня плохо спала, - склонившаяся над исходящим паром казаном Ола разогнула спину и обернулась к вышедшей из шатра Милене. – Тревожишься из-за чего-то?
- Нет, - оборотница запахнула меховую безрукавку и встала ближе к огню, туда, где выпавший за ночь снежок растаял от жара или был совершенно вытоптан копытами. – У меня иногда бывают странные сны. Такова участь всех жрецов, это говорят с нами боги.
Ола убрала за спину богатую тёмно-каштановую косу, налила в миску горячего варева и протянула её Милене. Похлёбка здесь готовилась по одному-единственному походному рецепту. В котёл складывалось всё, что было найдено, поймано, собрано и подстрелено, заливалось водой и варилось, пока кто-нибудь не проголодается. Есть из котла можно было всем и всё, а когда похлёбка заканчивалась, то, что недоварилось, подсушивали и складывали в котёл на следующий день, вместе с новой порцией продуктов.
Милена благодарно кивнула и отпила немного прямо через край. Хозяйка же упёрла в бока покрытые шрамами и татуировками руки и отчего-то нахмурилась.
- А поговорить в другое время никак нельзя? Обязательно в дни большой охоты, когда надо как следует отдохнуть? – Она погрозила поварёшкой небесам, даже не подозревая, что где бы ни находился бог Милены, там его точно быть не может.
Спрятав улыбку, оборотница молча продолжала завтракать. Таковы уж были Кебе́ры, никого не боялись, ни на кого не надеялись. Не было им дела ни до богов, ни до демонов. Впрочем, в силах своих оборотница была уверена. Сны на её способность быстро бегать никак не повлияют, а значит, и говорить не о чем.
- Ладно, светает уже, идти пора, - перестав негодовать на Рилдира, заметила Ола. – А тебе ещё подготовиться надо. Гони мальчишек из шатра и верши своё колдунство. Мы тебя снаружи подождём. А будут опять подглядывать, скажи, от меня получат.
Колдунством здесь назвали практически всё, что делала Милена. Сейчас речь шла о принятии звериного облика, ведь в человеческом ровняться скоростью и силой с быстроногими Кебе́рами оборотница не могла. И даже такое обычное для оборотня действо казалось им настоящим чудом, потому что сами они в облике полузверей-полулюдей существовали постоянно. Такими рождались, такими и умирали.

Этот день, как и пять предыдущих, прошли прекрасно, хоть и тяжело. Охота на мигрирующие стада степных буйволов удалась. Не будет в стойбище голода этой зимой. Одного из молодых охотников поддели на рога, двоих загонщиков едва не затоптали не желающие расставаться с жизнью животные, но все остались живы, а синяки и ссадины заживут до следующего тепла. Вечером был большой праздник с угощением, гаданиями, песнями, желающей померяться силой молодёжью и байками старых воинов.
Впервые за всё время пребывания в племени Милена почувствовала, что её перестали сторониться, и ушла отдыхать, сытая и довольная собой и жизнью. До полнолуния было ещё восемнадцать дней, с неба снова падал пушистый белый снег, плечи грел мех голубой лисы, а душу – чужое счастье, к которому и она приложила руку. Оборотница завернулась в одеяло и, умиротворённо улыбаясь, закрыла глаза.
Но, как только это произошло, она очутилась в другом, совершенно незнакомом месте. Здесь было так же шумно, как и на оставленном ею празднике, может быть, даже ещё больше, но после присыпанной снегом и пронизанной пахнущими горькой травой ветрами степи, тёплый, затхлый воздух неприятно лип к коже. Ни секунды не сомневаясь, что оказалась здесь не просто так, Лена пошла вперёд и, после нескольких шагов почтив полной темноте, наткнулась на тяжёлую, поеденную коррозией решётку.
Оборотница хотела коснуться её, но рука беспрепятственно прошла сквозь прутья, словно принадлежала призраку. Собственно, почти так оно и было, ведь тело ведуньи погрузилось в сон за много дней пути от этого места и лишь бесплотный дух её присутствовал здесь. А такое никогда не случалось без причины и, пройдя прямо сквозь решётку, оборотница отправилась искать своего собрата, зов которого привёл её сюда.

Отредактировано Милена (09-09-2018 15:59:35)

Самое сложное во сне – осознать, что это сон. В случае Милены самым сложным оказалось научиться отличать те сны, что были просто играми уставшего разума, и те, которые являлись для кого-то явью. Даже сейчас, спустя столько столетий после того, самого первого раза ей не всегда удавалось сделать это наверняка. Но всё же она определила для себя некоторые признаки, позволявшие разобраться в этой головоломке. Обычные сны причудливо перемешивали самые разные факты, эмоции и ощущения, и если Лена видела собственные рыдания над мёртвой птичкой или соитие с минотавром, то становилось совершенно очевидно, что никакого отношения к реальности, даже чужой это иметь не может.
Такие сновидения иногда повторялись и не по разу, причём в них постоянно происходили одни и те же события в той же последовательности. Сны, которые снами не были, повторялись тоже, но при этом каждый из них будто становился продолжением предыдущего и Милена не участвовала в них напрямую. Она была лишь сторонней наблюдательницей, её вообще будто не видели до тех про, пока она сама не пожелает обратного. И потому самым простым способом определить, что за видение её посетило, оказалось найти любое живое существо и посмотреть, отреагирует ли оно на её появление.
Вторым по сложности делом для спящей оборотницы оказалось научиться ходить, да и вообще передвигаться хоть как-нибудь. По сути, во сне у неё не было тела, только мысль и, чтобы попасть из одного места в другое или просто поднять руку, не нужно напрягать мышцы и переставлять ноги, достаточно только подумать об этом. Потому нередко случается так, что нелетающие существа летают во сне или наоборот, бежишь изо всех сил, а сдвинуться с места не выходит ни на шаг. Но это умение она давно уже обрела и теперь неторопливо шла по тёмному, разветвлённому коридору, больше всего напоминающего сточную канаву.
Поток нечистот, порой поднимающийся выше коленей, ей совершенно не мешал. Бурая, зловонная жижа не колыхалась от поступи, не пачкала призрачной одежды, хотя благодаря какому-то загадочному чутью Милена знала, что наощупь это болото тёплое и что под пузырящейся плёнкой, покрывающей его поверхность, обитают неведомые ей твари. Знала оборотница и где находится выход, но здесь чутьё и предчувствия были ни при чём. Просто она уже бывала здесь в своих прежних снах. Потому и не выспалась прошлой ночью, на что так негодовала Ола.
Прямо над Леной на высоте трёх её ростов находилась ещё одна решётка. Оборотница сосредоточилась и представила, что становится невесомой, поднимается над булькающей жижей по узкому колодцу и оказывается по другую сторону перегораживающих его прутьев. Через мгновение она уже стояла на скользких от слизи камнях соседнего уровня, а прямо возле её ног три отталкивающего вида существа, более всего напоминающие восставшие полуразложившиеся трупы, чавкая и повизгивая, жрали ещё одного своего собрата. Проглотив поднявшийся к горлу ком, Милена прикрыла глаза и отвернулась. Её не видели и она бы тоже предпочла этого не видеть, но нужно было идти дальше.
Преодолев некое подобие хлева или зверинца, заросшее фосфоресцирующей плесенью, и поискав по клеткам того, за кем сюда явилась, оборотница остановилась и осмотрелась по сторонам. Вокруг были только стены из тёмно-серого камня, но она надеялась, что предчувствие подскажет, куда двигаться дальше. Обычно Милена слышала зов других оборотней, угодивших в беду и ищущих помощи. Случалось это нечасто, так сложилось, что двуликое племя испокон веку привыкло полагаться только на свои силы, и именно поэтому, когда подобное происходило, относилась она к этому очень серьёзно.
- Где же... где тебя искать? – чутко прислушиваясь, одними губами произнесла Лена.
Но ответа не было и она решилась подняться ещё выше, туда, откуда доносился шум толпы и бой барабанов и где она должна была увидеть солнце. Но вместо небесного купола над гулкой чашей кровавого цирка возвышался каменный свод, а присмотревшись к чернолицей и беловолосой толпе Милена, наконец, поняла, что за место ей приснилось. Неудивительно, что она не смогла узнать его сразу. Трудно узнать то, чего на самом деле никогда прежде не видел. И теперь оборотница поняла, почему зов привёл её именно сюда. О нынешних тёмных эльфах Лена знала не так уж много, но и того, что до неё доходило, было достаточно. Оказавшись в руках этих созданий, кто угодно смирит гордыню и начнёт просить о помощи, обращаясь к любым богам и демонам, и с радостью согласится даже на смерть, лишь бы освободиться.
Нужно было спешить. Но в этот момент музыка сменила ритм и ворота, из-за которых она созерцала ристалище, начали со скрипом подниматься. Позади послышался топот и звуки возни. Мимо Лены пронеслись несколько неведомых клыкастых созданий, последнее проскочило прямо сквозь неё, отчего оборотница невольно попятилась и вместе с ними оказалась на арене. Захлопнувшаяся дверь не стала бы для неё преградой, но Милена не стала возвращаться, ведь её только что недвусмысленно указали, что идти нужно в другую сторону.

Проводив взглядом высыпавшую на арену стаю, Милена незримым призраком заскользила по её краю. Как и любой зверь, она не находила ни веселья, ни радости в бессмысленной жестокости. Тем более в убийстве. Хотя её человеческая половина понимала зрителей на трибунах. Они приходили сюда, чтобы без риска для жизни почувствовать себя победителями, получить то, чего больше нигде получить не могли, ведь там, за приделами цирка они давно и привычно ползали на коленях. Простые жители перед знатью, бедные перед богатыми, слабые перед сильными, глупцы перед хитрецами. И каждому находилась причина для унижения, потому что даже если ты сумел стать лучшим в одном, тебя непременно обойдут в чём-нибудь ещё.
Оборотни в этом смысле жили проще, нежели прочие и, как считала Милена, правильнее. Они ценили исключительно силу. Любую, и физическую, и духовную, и магическую. Ориентируясь по ней, каждый знал своё место и занимал его до тех пор, покуда не становился достаточно сильным, чтобы подняться выше, или не ослабевал и не скатывался вниз. Но даже в том, чтобы быть слабейшим из слабых, не было ничего постыдного.
Бой вызвал у оборотницы лишь чувство сожаления, которое возникает, когда просто так теряешь нечто нужное и полезное. И это только укрепило её целеустремлённость. Милена прошла мимо нескольких опущенных решёток, но возле одной внезапно остановилась и, оставив вопящую и пахнущую кровью арену позади, спустилась в сырой полумрак казематов. Ей по-прежнему казалось, что всё вокруг сон, и вдруг в этом сне Милена встретила кого-то, такого же живого и настоящего, как она сама.
Это был тигр. Крупный, вдвое больше, чем обычно бывают эти полосатые кошки, и совершенно дикий. Блокирующий магию ошейник не давал перекинуться, оборотень слишком долго провёл в звериной форме и постепенно начал утрачивать разум. Вот почему Милена услышала его, гибнущий осколок человеческой души искал помощи, но сам зверь спасения вовсе не желал. Почувствовав в клетке присутствие кого-то ещё, он принюхался и встревоженно поднялся с подстилки. Высохший мох, покрывающий пол, тихо зашуршал под лапами зверя. И под сапожками Милены, которая в этот момент стала видимой и осязаемой.
Тигр обнажил клыки и пошёл на неё. Не признав сородича, он сейчас готов был разорвать любое существо о двух ногах, потому что именно так выглядели мучители. Оборотница вскинула руку и произнесла несколько слов на древнем наречии, в котором плавные певучие переливы прерывались диссонансом гортанных и шипящих звуков. Озквош – почти утраченный язык первооткрывателей силы, таящейся в живой крови, и создателей кровавой магии. Говорившие на нём существа зовутся демонами и существуют по сей день, но они не строят городов, не создают семей, не передают знания своим потомкам. Оттого река времени постепенно затирает их следы. Только древнейшие представители этого племени, да их случайные попутчики, наподобие седой оборотницы ещё хранят тайны былого могущества.
Впрочем, Милена никогда не стремилась уничтожать армии и разрушать города. Её заклинания не требовали большого количества сил, только внимания и сосредоточенности и отличались поразительной точностью воздействия. Полосатый кот оступился, качнулся из стороны в сторону и неуклюже осел на пол, будто перебрал вина или его внезапно одолел сон. Но на самом деле тигр не заснул, его парализовало. Огромный и страшный зверь, только что собиравшийся прикончить любого, кто осмелится к нему приблизиться, теперь выглядел достаточно жалко. Единственное, что он мог, это вращать глазами и топорщить усы. И в глазах этих читался страх, потому что он столкнулся с чем-то неведомым, чему не мог противостоять.
Милена подошла и села рядом, осторожно погладив большую кошачью голову. Оборотни понимают друг друга даже без слов, если конечно хотят понять, но пока её сородичу было совсем не до того. Это был не человек, а дикий зверь. Его пугал и злил доносящийся сверху шум, странная белая женщина и собственная беспомощность. Но даже дикие создания понимают терпение и доброту, потому спокойная уверенность Милены, в конце концов, передалась тигру и взгляд его сделался осмысленным.
Ведунье очень повезло, что этот был уже взрослый оборотень. Окажись он младше и слабее, внутренний зверь не сдал бы так просто своих позиций. Проклятие оборотничества не стремится превратить своих носителей в неразумных животных, напротив, оно защищает их, как может, давая возможность уцелеть в самых сложных ситуациях. Беда в том, что зверя не тревожит ничто, кроме собственного выживания, и если не взять его под контроль, то оборотень навсегда останется один.
Особенно тяжело бывает тем кто, как Милена, получает проклятие уже в зрелом возрасте. Их, как правило, некому научить. Урождённым же оборотням помогают старшие сородичи, поддерживая ещё неокрепшую волю подростка своей. И теперь Лена сделала для тигра то же самое. Вернуть ему человеческий облик ведунья не могла, но могла открыть клетку, ведь человеческие пальцы куда проворнее кошачьих когтей, и могла показать дорогу на нижние уровни, откуда они оба смогут вернуться на поверхность.

Покинуть тесную камеру не составило труда, но на этом лёгкая часть путешествия завершилась. Они с тигром старались не шуметь, но зверьё, сидящее в соседних клетках, бросалось на прутья и завывало, когда беглецы проходили мимо. Милена пыталась их успокоить, но после того, как откуда-то сверху донёсся окрик одного из надсмотрщиков, поняла, что так просто из зверинца выйти не удастся. А ведь ещё нужно было преодолеть арену или найти другой путь, чтобы покинуть это место.
К счастью, охранник кричал не на них, он просто попытался таким нехитрым способом утихомирить разбушевавшихся животных. Но язык тёмных эльфов Милене был незнаком и, прежде чем она поняла, что их с тигром не заметили, пришлось пережить несколько неприятных минут. Хуже всего было то, что оборотница чувствовала, как много вокруг магических барьеров и защитных заклинаний и не была уверена, что сможет хотя бы выбраться сама, не говоря уж о том, чтобы кого-то отсюда вывести. Но бросать своё дело она, тем не менее, не собиралась.
И выход у них был только один. Если не можешь в одиночку противостоять отлаженной системе, значит систему надо разрушить. Милене пришлось потратить немало времени, чтобы разобраться, как открываются остальные клетки, но ломать не строить и вскоре в зверинце воцарился настоящий хаос. Её тигр нервничал и дёргал хвостом, рычал на пробегающих мимо хищников. Какая-то крупная двуногая рептилия, похожая на покрытую чешуй гигантскую курицу, попыталась откусить оборотнице голову. Но она промахнулась, а в следующее мгновение и вовсе свалилась замертво.
Магия крови способна исцелять, в этом она сродни волшебству смой жизни, но родство это очень дальнее и куда проще с её помощью этой самой жизни лишить. Когда жидкость, наполняющая сердце бестолковой ящерицы, загустела и заклинила его бесконечные спазмы, Милена перешагнула через труп и следом за другими ополоумевшими от внезапной воли тварями и своим полосатым котом направилась к выходу.
Крикливому охраннику не повезло, его клинок увяз в брюхе существа с телом измождённого, скрюченного человека и головой крысы, в то время как ещё четверо таких же набросились сзади, повалили его на землю и перегрызли глотку. Оборотница остановилась напротив этих нелепых созданий, копошащихся над растерзанным телом, и с удивлением обнаружила, что они мародёрствуют. Должно быть, крысолюды обладали неким скудным разумом и были, возможно, чем-то наподобие здешних гоблинов, но достаточно ли этого разума, чтобы договориться, она очень сильно сомневалась.
Тигр снова угрожающе зарычал. Милена придержала его за ошейник и сделала прямоходящим грызунам знак, что они могут беспрепятственно уйти. Но те, похоже, считали убитого дроу своим трофеем и не имели намерения с кем-либо его делить. Устало вздохнув, оборотница попыталась увести сородича в другую сторону, но тот тоже не собирался поворачиваться спиной к этим созданиям, видимо, уже зная, на что они способны. Так долго можно было топтаться на одном месте, но в этот момент по подземельям разнёсся пронзительный вой, от которого волосы шевелились на затылке. Что это такое Милена не имела понятия, но решила, что так звучит сигнал тревоги, потому что даже если этот звук был чем-то иным, громкость его была такова, что не поднять переполох он не мог.
Крысолюды заверещали и, похватав кто что успел, бросились наутёк. Чуть ли не волоком таща за собой тигра, Милена побежала за ними. Какими бы неразумными ни были эти существа, а во всевозможных ходах и норах они точно разбирались лучше неё. Но стоило только им покинуть зверинец, как навстречу беглецам показался ещё один охранник. Это не принадлежал к эльфийской расе, слишком был высок и широк в плечах. Крысолюды с визгом шарахнулись назад, даже тигр присел на задние лапы, только ведунья осталась стоять на месте, верша уже знакомое заклинание.
В первый раз оно не возымело эффекта. То ли Милена ошиблась с произношением магической формулы, то ли здешних служителей снабжали какой-никакой защитой от колдовства. Охранник замахнулся каким-то странным тяжёлым оружием, больше похожем на короткий посох с массивным навершием, да так и застыл, подняв руки и хватая ртом воздух, потому что вторая попытка оборотницы оказалась более удачной. Смерть ещё одного охранника вызвала бурный восторг у крысоголовых созданий. Они радостно скакали вокруг, едва не нарвавшись на клыки и без того взволнованного тигра, а потом один из них сдёрнул с шеи великана какую-то безделушку и протянул Милене.
Та так и не поняла, то ли это был трофей, то ли её часть добычи, но от амулета веяло магией и оборотница всё же его взяла. Ничего особенного, обычный кругляк из тёмного камня с изображением пещерного паука. Выпущенные животные, наконец, разбежались, вой снаружи стих, хотя какой-то шум ещё продолжал доноситься. Крысолюды навострили уши, забеспокоились, заозирались, затрещали что-то на своём языке. Милена по-прежнему не понимала ни слова, но из мимики и жестов странных созданий явно следовало, что их с тигром куда-то звали.

Отредактировано Милена (02-10-2018 03:38:02)

- Ничего серьезного, госпожа, - ответила одна из жриц, стоящая на краю ложи-балкона. Ее голос звучал ровно и спокойно, но на самом деле она с трудом сдерживала свое волнение.  - Кто-то из ротхэ покинул клетку и пытается сбежать. Стража с этим быстро разберется…
Оперевшись ладонями в ограждение ложи, жрица пристально наблюдала за передвижениями стражи по лестницам. Бунт среди бойцов. Далеко не первый и далеко не последний, но от этого не менее опасный. Когда убийцы шли с оружием на своих тюремщиков, остановить их могло лишь одно. Еще более жестокие убийцы. К счастью, стража Кровавой ямы могла похвастать весьма длинными послужными списками в самых интересных заведениях под горой.
- ...Приведите его, хочу посмотреть на него поближе… - сказала матрона с неопределенным взмахом руки. Один из мужчин за ее спиной тотчас же сорвался с места, и, поймав взгляд жрицы, он коротко ей кивнул. Знак.
- Позвольте и мне сопроводить этого ротхэ наверх. Он ранен и едва ли сможет предстать перед вами достойно в подобном состоянии, а я могу привести его в более приличный вид.
- Иди, Сальена, - усмехнулась госпожа в ответ. - Только на сей раз давай обойдемся без пышных нарядов для него, м?
- Как прикажете, - с натянутой улыбкой прошипела жрица, испаряясь за дверью ложи.

Добраться до интересующей их клетки оказалось непросто. Несмотря на вооруженный эскорт из четырех бугаев, которых здесь именовали стражниками, дважды Сальена едва не получила дубиной по голове, а один раз пролетающая мимо стрела все же разорвала подол ее платья. Жрице долго теперь придется вымывать кровь неудачливого лучника из своих серебряных волос.
Остановившись в двух шагах от тюрьмы того самого ротхэ, эльфийка сложила пальцы в некогда белоснежных перчатках в замок и с интересом осмотрела предмет, столь заинтересовавший ее матрону. Его хвост был прекрасно виден еще во время его выступления на арене, но теперь, вблизи, Сальена заметила и его яркие алые глаза. Она вполне понимала, чем он был интересен ее госпоже, но в то же время она и сама имела некоторые планы на эту вещь. Впрочем, в его текущем состоянии он едва ли был способен на что-то, кроме как умереть в своей клетке.
- На бойню его. Зверь не будет нам полезен, пока у него нет сил держать меч.
Двое бугаев зашли в клетку, и, дабы не рисковать лишний раз, один из них влепил хвостатому эфесом меча по голове. Он не стал даже проверять, был ли тот в сознании, ибо опыт оставался опытом. Стражники схватили ротхэ за все пять конечностей, подняв того над землей, словно убитую дичь. В его текущем состоянии он никак не мог оказать серьезного сопротивления на пути до комнаты, указанной жрицей, но они все равно не стеснялись применять силу.
"Бойней" оказалось помещение, используемое в равной степени для наказания провинившихся и для спасения жизни нуждающимся, как правило именно в этом порядке. Снаружи бушевало восстание, поэтому внутри никого не оказалось, что Сальене было на руку.
Сгрузив хвостатого на стол и накрепко привязав того толстыми веревками, бугаи встали у дверей, позволяя жрице заняться своим делом. Лишь один из стражников стоял рядом, держа кинжал наготове. Эльфийка же, подтащив ведро относительно свежей крови из-под весьма острого устройства, сняла перчатки и обмакнула кончики пальцев в густую жидкость, хищно смотря на раны перед собой.
О нет, этому ротхэ предстояло вовсе не классическое исцеление.Сальена Шер'Эрейнhttps://i.imgur.com/zBGxzSn.jpgКровавая жрица

Пыточный стол оказался удачно оборудован полным набором инструментов, что могли понадобиться в попытках разговорить или наказать проблематичного раба. Всевозможные ножи, щипцы, пилы, молоты и иные преимущественно острые предметы удовлетворили бы желания самого изощренного палача. Впрочем, Сальену большинство из них не интересовало. Остановив свой выбор на коротком и ноже, она проверила его остроту собственным пальцем, и едва заметная капелька выступившей крови оставила ее довольной.
Мельком взглянув на лицо ротхэ, что на удивление быстро пришел в себя, эльфийка бросила в ответ:
- Я тоже. Надеюсь, ты не думаешь, что в Яму выпустят кого-то, чья жизнь важна Семье?
Холодный нож в ее руках заскользил вдоль тела раба, разрезая ткань, которую когда-то можно было считать одеждой. Движения жрицы были точными и быстрыми, что говорило о ее опыте и профессионализме. Часть ткани, из-за спекшейся крови прилипшую к коже, она не без удовольствия отрывала, оголяя как свежие, так и старые раны. Общее состояние здоровья хвостатого Сальену интересовало слабо, но убедиться в том, что ротхэ не истечет кровью в ближайшие часы и найдет в себе достаточно сил, чтобы исполнить ее волю, она все же намеревалась.
- На твое счастье, я пришла не молиться за твою душу. Напротив, тебе выпала невероятная честь, так что наслаждайся, пока еще можешь.
Эльфийка нежно прикоснулась к щеке своей жертвы, и добавила, с невероятно доброй улыбкой:
- Только не кричи. Не люблю, когда мне мешают.
И в то же мгновение ее свободная рука вошла в одну из кровоточащих ран на теле тифлинга...
Методы верховной жрицы дома Эрейн нередко подвергались критике. Пациентов, которые самостоятельно закрывали за собой дверь, зайдя в рабочий зал Сальены Шер'Эрейн, нередко приходилось выносить оттуда в шоковом состоянии, но на результат ее работы жаловаться не приходилось никому. Будучи настоящим виртуозом в сфере медицины, жрица находила способ исцелить, казалось бы, самые запущенные и безнадежные ранения, но за практически чудесное исцеление пациенту приходилось платить собственным здравомыслием. Кому-то на время, а кому-то и навсегда.
Процедуры, которым подвергся хвостатый ротхэ, оказались не самыми изощренными, на которые эльфийка была способна, но тем не менее он получил отличное представление о том, почему методы Сальены считались неординарными.
- Ну вот и все, дорогой, - вновь улыбнулась она, стирая с его груди последствия финального ритуала. От ран на теле раба остались лишь заметные рубцы, а очень скоро остаточная магия в его теле вернет ему силу и энергию, с которыми он дрался на арене. Правда, сейчас ротхэ оставался в несколько небоеспособном состоянии, что кровавой жрице было очень даже на руку. - Как новенький.
Обмыв руки в ведре с относительно чистой водой и со вздохом осмотрев свое окончательно испорченное платье, Сальена встала над головой хвостатого, похлопала его по щеке и заглянула ему в глаза с серьезным выражением лица:
- У тебя есть шанс выбраться отсюда, если будешь следовать моим указаниям. Ты ведь хочешь оказаться на свободе, ротхэ?
Она с хищной улыбкой провела пальцем по его шее, на которой виднелась незаметная печать. Метка повиновения. Неактивная, но лишь до тех пор, пока хозяйка не произнесет слово силы.
- Надеюсь, что хочешь. Будет обидно, если вся моя работа пойдет тебе под хвост.Сальена Шер'Эрейнhttps://i.imgur.com/zBGxzSn.jpgКровавая жрица

- Ой, а я ни разу и не сомневалась, что у тебя хватит сил перебить с десяток стражников. Почему, думаешь, я принимаю меры предосторожности?
Сальена ослабила одну из веревок, что удерживала тифлинга, и бугаи, рассредоточенные по Бойне, мгновенно подобрались ближе, следуя безмолвному указанию хозяйки. Выпускать пленника пока что, конечно, никто не собирался, но вместо пыточного стола теперь его удерживал лишь прочный узел, крепко стянувший руки за спиной. Сама же эльфийка удалилась на почтительное расстояние, оставляя между собой и тифлингом два крупных тела, через которых ему придется пройти, коль в его дурную голову взбредет что-либо неблагоразумное.
- Меня убьешь в другой раз, пожалуй. А сейчас тебя ждут наверху. Госпожа Малаг’Эрейн, матрона великого дома Эрейн и твоя полноправная владелица. Она очень хотела встретиться с тобой лично после твоего выступления в Яме. Идем. Надеюсь, ты не захочешь совершать глупостей.
На сей раз пленнику осталась предоставлена свобода передвигаться самостоятельно, впрочем, выбора, следовать ли за кровавой жрицей, ему не оставляли. Два тела подталкивали его в спину, а два других - следили за безопасностью Сальены.
Процессия двинулась по узким коридорам, местами залитых еще свежей кровью. Жрица уже даже не пыталась переступать через лужи, поднимая брызги при каждом шаге. Испортить ее платье еще больше не представлялось возможным, а ее высокие сапоги все равно очищать предстоит слугам, а не ей самой.
Очень скоро коридор превратился в бесконечную лестницу, но, пройдя полсотни ступеней, Сальена решила остановиться у окна и поведать ротхэ о его будущей судьбе.
- Понимаешь ли в чем дело, - начала она, забрасывая свои юбки на скамью под окном. - Твоя жизнь меня на самом деле интересует ровно столько же, как и тебя - моя. Как только ты исполнишь мою волю - я не гарантирую твоей безопасности, поэтому в твоих же интересах бежать отсюда настолько быстро, насколько можешь. И советую больше даже не приближаться к этой земле. Твари вроде тебя всегда останутся опасными, так что здесь тебя ждет только смерть. Я не стану рисковать, вновь отправляя тебя в Яму.
Она мельком взглянула на тифлинга, и бугаи тотчас же расступились, открывая пленника взору хозяйки.
- И если нам больше не придется никогда вести друг с другом столь милую беседу, я уверена, мы оба будем лишь более счастливы. Разве нет?Сальена Шер'Эрейнhttps://i.imgur.com/zBGxzSn.jpgКровавая жрица

Стоило хвостатому приблизиться к жрице, как бугаи-телохранители всем скопом рванули вперед, явно намереваясь вновь утащить того на безопасное расстояние, но Сальена подняла ладонь, и они словно ударились об невидимую стену. Волю хозяйки они уважали куда больше, чем рабы из ям, даже несмотря на их... интересное прошлое.
Жестом приказав подать ей добычу, честно заработанную хвостатым, жрица с улыбкой посмотрела на ротхэ у своих ног. Не имей он желания откусить ей руку, она почти хотела бы потрепать столь послушный инструмент по голове, но эльфийка все же предпочитала остаться при своих конечностях.
- Ты на удивление проницателен для крысы из Кровавой ямы. Правда, ты упускаешь одну небольшую деталь. В этих стенах ты - вещь, и не более того, но у вещей есть ценность. Ты же, как ты, несомненно, мог уже заметить, имеешь ценность даже больше обычного. Первой интерес проявила Матрона, но кто знает, кто еще захочет обладать подобной игрушкой, а если эту игрушку кто-то сломает, к негоднику будут вопросы.
Стражник бросил у ног Сальены окровавленную зеленокожую тушку. Жрица кивнула в ее сторону, позволяя хвостатому завершить заслуженный пир. Так у него будет больше шансов прорваться через личную охрану Малаг’Эрейн, когда они, наконец, доберутся до верха. Затем она продолжила свою речь, словно и не прерывалась:
- А вот если игрушка на глазах свидетелей совершит невероятное, а затем скроется, то виновен в происходящем лишь он сам.
"И страж, который не проверил прочность веревок, его связывающих." Эта была одна из тех деталей плана, о которой стоящим рядом бугаям знать не было никакой необходимости.
- Так что повторюсь, дорогой. Сделай свое дело и исчезни с глаз моих. Барьер тебя не остановит.
Поднявшись со скамьи, жрица вальяжно потянулась, обошла пленника с его добычей, и не глядя ткнула одного из стражей когтем в грудь, призывая его следовать за собой. Быстрым жестом сняв с неприметной двери защитный аркан, она прихватила подол платья и прошла внутрь.
Складское помещение встретило эльфийку запахом чего-то тухлого, но это ее не остановило. Она прекрасно знала, что никто крупнее крысы внутри сгнить не мог из-за вороха магии, установленной как раз на тот случай, если кто-то из обитателей нижних этажей решит устроить побег.
Бугаю досталась честь выкатить на лестницу крупную деревянную бочку, которая едва прошла через дверной проем, а Сальена вынесла небольшую стопку с одеждой.
- Матрона желает видеть тебя в более приличном виде.
Удар топора меж досками образовал широкую трещину, и ледяная вода, устремившаяся наружу, устроила хвостатому мгновенную ванну. Стопка одежды же приземлилась на скамью рядом с ним, когда струя перестала хлестать по сторонам.
- Переодевайся. Твой звездный час, в конце концов.Сальена Шер'Эрейнhttps://i.imgur.com/zBGxzSn.jpgКровавая жрица